# Второй кит или Его величество случай

Руслан Валерианович Титор

Иллюстрация на извечную тему: не рой другому яму..., а то ещё впросак попадёшь!

- Видишь вдалеке, во-о-н там на поле, суслика?

- Не-е-ет.

- И я не вижу. А он - есть!... Из кинофильма "ДМБ"


Странная штука жизнь... временами. Насколько мизерным, (микроскопическим, наноскопическим) был шанс, что эти двое вообще встретятся? Один на миллион или - на миллиард, а может - на триллион? Кто подскажет, кто подсчитает со всей точностью? Исчезающе малая величина? Вот и я про то же. Прониклись? А теперь попытайтесь хотя бы представить себе вели.., точнее "малочину" той вероятности, что каждый из них получит при этом разгадку тайны, к которой оба невольно прикоснулись несколько лет назад. С трудом? По-моему, даже пытаться не стоит - наглухо бесполезно потому что и напрасная трата времени да всяких клеток.

Очень похоже, что Насмешница Судьба знатно повеселилась. Судите сами: бухло могло бы и не кончиться так быстро, магнитофон мог и не зажевать кассету, эти двое могли бы и не оказаться на той вечеринке и никто "разоблачителя" за язык не тянул.

Как бы там ни было, но Судьба, смешав личный калейдоскоп, выложила тогда свою "мозаику", (кусочек за кусочком), именно так, а не иначе.


...Отрядские разведчики дело своё знали туго: всегда-то у них были самые наисвежайшие сведения о том, что творится в приграничных областях по обе стороны госграницы. Например, на сопредельной только чихнуть собрались, а Разведотдел уже, хех, носовыми платками запасается: нос сопредельщикам утереть всяко-разно или же - натянуть, в зависимости от "озадаченности" начальством и оперативной обстановки на тот или иной момент.

Возглавлял этот не боевой нигде ни разу отдел невысокий майор, какой-то кругленький такой с виду, домашний, несерьёзный. Его даже за глаза Пуфиком звали. Встретишь такого где-нибудь на улице и наверняка "опознаешь" в нём благополучного штабного или, скорей всего, складского и никогда не подумаешь, что военная разведка. Вот только взгляд порой: цепкий, холодный, оценивающий - выдавал с головой, что это не пудель домашний, любимец семейства, а матёрый волкодав, который не будет терять времени понапрасну на пустобрёх, а сразу вцепится в горло и всё, как говорится: "пишите письма мелким почерком и сливайте воду."

С "Лацкана" добрые люди звякнули своевременно: начальник тыла-2 к вам намылился, встречайте гостя дорогого. На заставах - коллектив небольшой, так что любая новость, касающаяся всех, распространяется почти мгновенно. Не успел дежурный связист Санёк Кирза принять "засылку" от отрядских коллег и отрепетовать-озвучить лично Первому по внутренней связи, как со стороны кухни раздалось..., раздался..., в общем больше всего явственно донёсшееся оттуда напоминало сказанное одним классиком: "Этот стон у нас песней зовётся!"

Заставские тотчас понимающе заухмылялись: Разведотдел помимо профессионализма был знаменит на весь Отряд ещё и своим редкостным чревоугодием, а попросту если - поесть от пуза были отнюдь и весьма не дураки!

С камбуза тотчас воспоследовало ожидаемое: грохот от удара со всего маху половником по металлическому разделочному столу и сварливое озвучивание сакраментального риторического второго вопроса, с авторской вставкой некой части мужского организма с предлогом-связкой "на". Всё как обычно: старший повар Анзор сообщил окружающей действительности о своём не согласии с уготованным ему нынче судьбой: (Да они там совсем (ухой объелись)!!!) И теперь терзается неизбывно: как порции уже почти готового обеда делить на ещё больший многочлен.

Плотно приняв поздний обед, (Анзор просто осатанел поддерживая "гостевые пайки" в подогретом состоянии, жизнерадостно, эдак с надрывом, приговаривая: мол, делать ему нечего и можно всякой муйнёй заниматься вместо того, чтобы уже замес делать и готовить ужин), Пуфик устало величественно прошествовал, (иначе и не скажешь), в главное помещение ПЗ.

В ленкомнате заставы стояла непривычная тишина: не было обычного скрипа парт от ерзанья, приглушённого шёпота и прочего звукового фона, порождаемого втиснутыми в не шибко просторные рамки этого помещения без малого с полсотни молодых, здоровых лбов, из которых кипучая энергия так и прёт, делая практически невозможным сидеть тихо.

Пуфик задумчиво покачивался с пяток на носки, думая о чём-то своём. Собравшиеся терпеливо ждали, затаив дыхание. Догадывались, что прибыл начальник Отрядской разведки не ради сомнительного удовольствия лишний раз улицезреть именно этих заставских. Наконец майор спохватился и начал бархатным, задушевным таким баритоном:

- Возможно на днях на левом фланге вашей заставы, ближе к стыку, будет сделана попытка проникновения диверсионно-разведывательной группы с сопредельной территории в глубину нашего тыла. По предварительным агентурным данным группа насчитывает 10 - 15 человек, практически все отвоевали на Ирано-Иракском фронте по своему профилю по два-три года, хорошо вооружены и соответственно оснащены. Не исключено, что начальство жандармского поста поставлено в известность и окажет диверсантам посильную помощь - вплоть до прикрытия и обеспечения скрытного подхода к берегу Аракса.

Наша задача - пропустить группу, не обнаруживая своего присутствия и наглухо перекрыть путь к отходу. На взаимодействие будут привлечены также наличные силы 6-ой заставы, на усиление - 1-ая застава внештатной мангруппы Отряда.

Тут по ленкомнате прошёлся приглушённый шумок: "Циркачи" приедут!

(Так звали внештатников, помимо прочего, за всякие-разные "образцово-показательные трюки", которые они демонстрировали ежегодно в Отряде на 28 мая или разным делегациям да комиссиям. И позывной был у них подстать - "Шапито". Гражданские или паркетные генералы, придя в себя, оторопело спрашивали: у вас, что - все ТАК могут?! Отрядские, не моргнув глазом, неизменно отвечали, что - да, все поголовно. И практически нигде ни разу не... преувеличивали, потому что спрашивающие же не уточняли, кто "все", а все - бывают разные!)

- Если всё пройдёт как задумано, то с диверсами будут разбираться силами Округа, главное - чтобы ни одна тварь не проскочила обратно! Принимая во внимание обстоятельства и условия проведения операции по ликвидации диверсионной группы, разрешено пленных не брать и с прорывающимися обратно особо не церемониться. Да, с сегодняшнего дня на левом фланге наряд ПН нестись не будет.

(Слегка удивлённый, приглушённый гул, кое-где полупридушенное фырканье от уморительно смешной оговорки майора, особенно если вспомнить общеизвестную армейскую поговорку про некие коллизии, связанные с особенностями проживания в курятнике.)

Вышку пора подновить, покрасить заново. Вопросы?

- Всю будут красить, таищ майор, или только местами? - Тут же раздалось с "камчатки".

Все охотно расхохотались.

- Обязательно, - усмехнувшись, сказал Пуфик, - сверху и до низу, как следует. По существу будут вопросы?

Да какие тут вопросы: дело ясное, что дело тёмное и чреватое всякими неожиданностями.

На следующий день на заставу прибыли обещанные майором "циркачи". Парни, как парни, в общей заставской толпе вроде и не различишь..., если не приглядываться особо. Нет-нет да и проскальзывала в них какая-то трудно передаваемая словами инакость что ли.

Трое суток прошли без каких-либо происшествий, "циркачи" освоились с предполагаемым "театром действий", сразу же впряглись в общую службу - стали ходить в наряды на границу и прочее, то есть легенду свою про стажёров отрабатывали талантливо, на пять с плюсом. Не знаю, как на сопредельной стороне, а на нашей уже давно бы целый хор Станиславских вопил в восхищении знаменитое: "Верю, ВЕРЮ!!!" Возможно впервые на заставе был практически полный штат и все тут же почувствовали как оно, когда не как получится да придётся, а как положено и должно быть. Заставские вздыхали в том смысле, что к хорошему привыкаешь легко и быстро, а вот отвыкать... А что делать, если жизнь такая вот.

На четвёртые сутки, где-то заполдень, Пуфик заметно прибавил в оборотах и движениях и все поняли без слов: либо началось, либо скоро уже.

На исходные, заранее присмотренные и опробованные позиции выдвинулись после полуночи. Ночь прошла спокойно до самых предрассветных сумерков.

Рассвело.

Пуфик осмотрелся и убедился, что менять ничего в диспозиции не нужно. Вот только жарко будет. Хотя если диверсы окажутся в фаворе у Фортуны, то станет не просто жарко - будет пекло!

Полдень.

Марево от горячего воздуха причудливо, подобно исполинскому кривому зеркалу, искажает очертания гор на той стороне, редких строений, речных берегов. Все думки неизменно соскальзывают на мысли о воде, прохладе, тени... Вон уже солнечные зайчики на сопредельной стороне мере.. Млять! Блики!!! Хорошо, что солнце в зените, наша оптика засаду демаскировать не будет.

Передовой дозор, наверняка. Что-то они припозднились. Странно. Ведь не полезут же средь бела дня, не идиоты они и не новички в своём деле. Залягут переждать до ночи и уж потом...

Спустя некоторое время, из-за пригорка появилась на полусогнутых фигурка. Только и разобрать пока, что в форме, вооружённый. Настороженно крадучись, подошёл к воде, присел, слушает. Оглянулся, подал знак и... шагнул в воду!!!

Происходящее никак не вязалось ни с обычной практикой, ни со здравым смыслом!

Переправился, скрылся в камышах. К вышке пойдёт? Хм, тогда будет ему сюрприз.

Диверс вынырнул из зарослей недалеко от ПН, послушал опять, осмотрелся и - рывком к вышке! Присел у лестницы, опять прислушался, тихо вокруг. То есть конечно же не мёртвая тишина, (тогда бы он рванул отсюда быстрее лани), а просто людей не слышно.

Сразу взобраться на вышку у него не получилось: свежепокрашенность, хех, не дала. Залез, аккуратно осмотрелся. Опять какой-то знак подал, наверно: "Таможня даёт добро!" К гадалке не ходи, пасут его свои биноклями и прочим увеличительным стеклом.

Показались ещё пятеро, в темпе вальса рванули к реке. Трое переправились сразу же. Передовое прикрытие видимо. Один из оставшихся двоих обязался линем и без особого труда переплыл на наш берег. А, переправу мострячат!

Щас основная группа попрё.. Млять!!! Десять..., пятнадцать..., двадцать.., двадцать семь!!! И замыкающее прикрытие ещё! Ну, Кадим, твою душу, я тебе устро..

Тут послышался шёпот лежащего рядом снайпера, за редкостную остроту зрения прозванный у "циркачей" Кротом:

- Товарищ майор, странно как-то: форма - камуфляж-"песчанка", тельники, обувка, оружие - всё наше! Лица - у большинства европейские, я бы даже сказал - российские... Один офицер, по погонам - старлей, остальные без знаков различия...

- Сам ничего не понимаю, не они это, и по численности их вдвое больше...

- Наши действия?

- Передай по цепочке, пропускаем, как и было задумано, - чуть помедлив, прошептал в ответ майор.

Засада, забыв про зной и жажду, чуть ли не затаив дыхание, наблюдала образцовое форсирование водной преграды. Натуральное бесплатное представление!

Последними переправились трое из группы арьергарда. То есть всего, стало быть, тридцать шесть гавриков.

Потом стало ещё интереснее: как они преодолевали "систему". По всему видать догадавшись, что через неё лезть не стоит, они устроили настоящий цирковой номер: ловко построили "живую пирамиду" и принялись сигать на ту сторону по-над козырьками, гостеприимно увитыми колючей проволокой. Последние вообще отожгли знатно: преодолели "систему" с помощью импровизированного шеста, а попросту удачно подвернувшегося им по дороге дрына.

Ни дать ни взять - "олимпийские резервы" во всей красе!

А дальше они пошли классически: передовой дозор, основная группа, арьергард. Двигались куда и было надо засаде - прямиком в ущелье, в хорошем темпе. Ни на один из склонов не полезли, по дну - быстро-быстро, рывками-перебежками. Раз-два-три-четыре - и замыкающие втянулись в западню. Такое ощущение, что толи спешат, толи, хе-хе, опаздывают куда-то.

Выждав с полчаса, по команде майора заслоны наглухо перекрыли путь отхода к границе. Мышеловка захлопнулась.

Пролежали до заката. Из ущелья не доносилось ни звука. Потом майор дал отбой, видимо "посылка" дошла до адресата.

Напомнив, что все под подпиской о неразглашении ходим, Пуфик отбыл с заставы вместе с "циркачами" к вечеру следующего дня.

Заставские посудачили с пару недель о давешних "неправильных" диверсах: "Кто такие, куда шли, зачем?" Позубоскалили, как водится, немного: и которые небось производят, хе-хе, "неправильные" диверсии, а потом постепенно это стало забываться. На границе бывает всякое и много чего происходит. Если обо всём помнить, думать да гадать постоянно, то голова опухнет да ещё сон нарушится. Оно надо кому по зрелому-то размышлению?

А через четыре года один из участников той операции неожиданно для самого себя получил ответ на все возникшие тогда вопросы. Земля-то ведь круглая и каких только порой встреч ни случается!

Дело было так. На вечеринке в одной студенческой общаге, в перерыве между возлияниями/эпизодическим закусыванием и танцами-шманцами, возникла нежданно-негаданно тактическая пауза: отрядили гонцов-бегунцов пополнить, как это бывает сплошь и рядом с таким культурным проведением досуга, слишком быстро иссякшие запасы спиртного и единственную, "удобоваримую" кассету коварно зажевал отечественный раздолбанный, обшарпанный, (фирменную наклейку "Шарп" кто-то пришпандорил на корпус), магнитофон.

Парочка относительно трезвых экспертов с мировым именем ударными темпами, с переменным успехом играли в жутко занимательную игру "Посрами Гордия!" Пробовали шантажом выцыганить себе для "бодрости" капель с полста на рыло. Но их мгновенно уличили во всех смертных грехах, включая рождение непорочным зачатием, почкованием то есть, и посоветовали не отвлекаться, "а то руки у "расплётчиков" и так из одного места растут, и если они ещё на грудь примут, тут и настанет плёнке окончательный карачун!" Дуэт шантажистов-любителей, тяжко вздохнув, принялись осторожно распутывать дальше.

Короче говоря, надо было чем-то себя пока что занять. Для уединения парочками или ещё какими треугольниками время ещё не пришло: только-только перезнакомились да и выпили самую чуть, так что оставалось только скоротать время вынужденного ожидания занимательной болтовнёй. В данном вопросе собравшемуся обчеству страшно свезло, ибо был среди них один студент, которого все знали как Баюна. Вот и стал он анекдотами развлекать честнОе собрание да разными смешными случаями из службы на границе. Был в ударе, тотчас поимел дополнительный успех у девушек. Женщины ведь такие создания, что по природе своей любопытны и чаще всего любят тех, с кем не скучно, во всех смыслах.

В уголке бычился, насупясь сычом, приведённый кем-то гость. Наверняка вы тоже таких встречаете не так уж и редко: эдакий застенчивый крепыш, с претензией на исключительность, постоянно, где бы то ни было, алкающий всеобщего поклонения, особенно со стороны представительниц прекрасного, якобы слабого пола. Сидел, сидел, потом, когда после очередного взрыва хохота, возникла пауза, вдруг прорезался:

- А вот говорят-говорят: "Граница - на замке!", а на самом-то деле...

Все тут же обернулись к нему.

Ободрённый, буквально купаясь в лучах наконец-то давно телепатически заслуженного, по его мнению, внимания, незнакомец продолжил:

- Ща случай расскажу, ну, это, когда служил в десанте...

Тут он сделал неуклюжую паузу и посмотрел, какой эффект оказало его последнее слово, типа мы - это мы, не то, что некоторые, которые здесь всякие.

Заметив дополнительный всплеск интереса в глазах присутствующих, эдак горделиво невзначай, расправил литые плечи и принялся излагать:

- Учения были у нас, как раз около Иранской, это, границы, - в сторону Баюна был брошен исполненный презрения взгляд.

- И вот, это, нашему старлею приказали приказ, чтоб мы как бы диверсионная группа, потому что лучшие наш взвод в бригаде был по всем показателям и подготовочка кой-какая имелась, да. Углублять не буду, военная тайна потому шта. Ну, то есть мы - диверсанты, а нас будут ловить, гы, если смогут. Выброска под самое утрецо была, все нормально сели, лишнее, тово, заховали как требуется и где получше для этого дела и выдвигаемся, значит. Тока смотрим, чёта сбросили нас с большим сносом вроде. Старлей мне и двум из местных: Висюк, Керимов и Гассанов - разведдозор, Висюк - старший.

(Снова огляд слушателей, многозначительное движение бровями, дескать, вон я ещё каков!)

Выдвинулись на местность, это, местную, смотрим, что и как. Тута какой-то дядя на осле чапает, я: Гассаныч, оружие - долой, иди спроси, мол, заблудился, где тут райцентр и прочее, разузнай, короче и взад вертайся побырому. Ну, Гассаныч вышел на просёлок навстречу тому ездовому, перетёр с ним малёхо, смотрим, побелел аж весь, но улыбается этому, который на осле, типа, спасиба бабай, я пошёл и к нам сначала не спеша, а как его холмой прикрыло, как рванёт!!! Прибежал: глаза - во, сам ажно заикается. Сказать ничего не в силах почему-то. Я ему: Гассанов, а ну смир-р-р-на! Давай, чего там у тебя, телись уже. Тот сначала земляку по своему тыр-пыр-быр, тот, Керимов который, тотчас с лица взбледнул тако же, как и Гассаныч, а потом уж мне: Дрюня, (это Андрей, меня звать так, кстати) мы... - Тут рассказчик сделал театральную паузу и оглядел всех сызнова, - мы - в Иране!!!

И победно глянул орлом: о как!

Среди слушателей раздались разнокалиберные возгласы удивления. Никто не смотрел на Баюна, который вдруг побледнел и стал слушать наверное внимательнее всех. По известным ему, но оставшимся за кадром для остальных, причинам.

- Я чуть даже не упал, где стоим мы все трое, говорю, ты не перепутал там, это, ничего с чем-нибудь? Тот - нет! Я - .уяссе, чё теперь делать та?! А Керимов, голова! Надо, грит, старлея срочно известить. Пусть сам и решает, на то и командыр! Ну мы и дунули обратно в расположе.., то есть, ну короче, где взвод остался нас дожидаться.

Прибежали, старлей тока хавальник открыл, типа: почему стадом тупых бегемотов бежите как попало и пыль столбом?! А Гассанов: товарыщ старший лейтенант, мы - в Иране!!! Тот чуть не подавился языком, потом, это, как, что, почему, чё вы несёте, какую-такую чушь?! И меня: Висюк, доложись! А я думаю: бляяяяяя, я ж так и не узнал ничего. Стою глазами лупаю, как дурак, тут старлей уже разъярённый такой стал весь, но Гассаныч спас, молодец! Грит, местного выспрашивает на дороге, где мол у вас тут всякое, заблудился я что-то, не пойму где, это, нахожусь и всё, а он мне: вон там - село наше живёт, а там - резиденция ГУБЕРНАТОРА!!!

Тута все как о.уели вместе, особенно, гы, старлей! Гы-гы-гы, заколбасило его знатно, мы то чё? Мы ж ничь, под началом у его, а он - начальство, ему жеж .издюлей вломят сразу знатно и в полном беспорядке при том! Куда, Сусанин, типа, завёл людей своих?! Но сообразил, что надо скорейше тикать обратно, в Союз то есть. Да, а граница, а погранцы?! Это ж позорище на все войска!

Сообразил, грит, слушай команду: отрабатываем возвращение из диверсионного рейда из глубокого тыла врага через линию фронта. (Это он про границу так.) Если вылезем из этой передряги с честью и не обнаруженные совсем, всем дембель в первой партии обещаю! От сказанул, голова! Мы, заунывшие было крепко, тотчас хвосты - пистолетом и айда оттедова побырому, но не дурноматом, всё как положено. Меня с моими - вперёд, разведдозором. Сказал, типа, по законам Востока, как принесших плохие новости, то есть эти, как их, вести, вас расстрелять надо, но я добрый нынче, вали те вперёд, чтобы оправдаться.

Ну мы и двинули. Ну, очко, канешна, по нулям совсем, стрёмно то есть очень, но глаза боятся, а ноги таки делаем в хорошем быстром темпе. Добрались до реки пограничной, я первый и пошёл. А остальные зырят в бинокли и оптику, ну у кого есть и кому положено. Ну не сразу сунулись, осмотрелись сначала: за нами - никого, перед нами, гы, тоже. Смотрим, смотрим, никого вроде, не мельтешит никто совсем и на вышке не отсвечивают. От, говорим тишком, про меж себя, "зелёные" та службу несут!

Да, меня, значит, первым, то есть не меня одного, мой разведдозор, но я первым почти везде шёл, мне потом старлей наш благодарность объявил перед строем.

А это, знаете, труба: он ежли первый, ему и шишки, в смысле заколбасят если наглухо, то остальные поймут - засада и пойдут искать в другом месте, да. А жара такая стояла, что в тот раз форсировать водную, это, преграду было в удовольствие просто. Вылез на наш берег. Послухал, посмотрел - никого, по камышам к вышке, только хотел с форсом подняться, перилов не касясь, бля, а она окрашена, везде, изгваздался весь пока залез в будку, а там всё окрашено тоже: пол, стенки и дверца имеется наружу. Вымазался, как чёрт в чёрно-зелёном весь. Пацаны потом ржали долго и дразнили всяко: Полосатый и прочее. Посмотрел в бинокль и так, и эдак - нету никого, ни единого "зелёного" не видать нигде, наверно рабочий полдень у них был, гы. Отмахнул нашим, типа, чисто всё, давайте. Ну они и дали, всё как положено при скрытном форсировании реки. А када и последние переправились, у нас вобще бодро так пошло: своя же земля, как никак. Забор пограничный взяли легко, "лесенкой". А это выстраивают из людей типа лесенки, а остальные по им и - на ту сторону забора прыгают. А последние, я в том числе, этого, Бубку скопировали, ну вроде как прыжки в высоту с палкой длинной, шестом то есть. Дрын присмотрели подходящий и - хоп-хоп на той стороне.

Лежим, смотрим, слушаем. Да ептыть - обратно никого!!! Старлей скомандовал и мы марш-марш, пошли-пошли, скорее от границы в ближайшее ущелье. Отмахали по нему десяточку, остановились. Старлей приказал чтоб осмотрели друг друга, нет ли на ком каких следов пребывания за кордоном. Тута всё на меня уставились и давай ржать, даже старлей. Ну поржали, побырому перекусили, попили и поскакали дальше. Где-то за час до заката, старлей посчитал, что ушли достаточно от границы. Скомандовал привал, радисту: давай эфир, тот дал. Он и доложился посреднику кодом, что выбросили не там, с большой, этой, погрешностью. Чё нам делать? А нам: оставайтесь как есть, где находитесь, "бортА" вышлем за вами. Пока время было, старлей собрал нас и провёл беседу, чтобы помалкивали и особистам - ни-ни, а то, гы-гы, усядем все, трибуналом пахнет и никого не заколышит, что это .удаки летуны лажанулись, а не мы. Короче, укрепитесь и клювами не щёлкайте зазря! А мы чё, мы ж понимаем, не пальцем деланные. Вобщем, всё закончилось благополучна, старлей слово сдержал: на дембель все в первой партии поехали. Ржали ещё в поезде: типа, от "зелёных" нам подарок дембельский свалился, а всё потому, что граница - на замке!!!

Сказал, как последний гвоздь вбил в крышку... да чего угодно, что кому привычней глянется или представляется в первую очередь.

Народ развернулся к Баюну. Многие наверно удивились, что выражение лица у парня было, словно действительно кот, сыто жмурящийся. Это-то и сбивало больше всего с толку. Не краснеет, не бледнеет, а улыбается эдак довольно. Пауза затянулась.

- У старлея вашего две родинки на левой щеке, так? - задал он вдруг вопрос "разоблачителю".

Тот вздрогнул, оторопело выпучил глаза и заикаясь просипел:

- От.. откуда т-ты-ы зна-знаешь?!!

- Ниоткуда. Там же по твоим словам никого, кроме вас, не было... видно.

После секундной заминки грянул прямо-таки гомерический смех!

На "срывателя покровов" было дико забавно смотреть, такой ошарашенный у него был вид.

Особо внимательные, дотошные читатели, рупь за сто, немедленно зададутся следующим: мол, смех-то, небось, прошёл когда возник закономерный вопрос:

- Ждали-то кого? Явно ведь не "этих"...

Не возник: как раз и питиё поднесли, и новые кассеты: практически у всех на той вечеринке моментально и сразу сменились насущные приоритеты и даже некоторые моральные ориентиры - не до выяснения стало.

А что до "не этих", их принимали и пропускали на участке другой заставы Отряда. Обратно, к границе, не выбрался, что характерно, никто. Обычная практика: приезжает кому положено, собирает личный состав в ленкомнате и говорит сакраментальное: "Про таких слышали? Больше не услышите." Заставские уточняющих вопросов "а где, а когда, а кто, а как" не задавали, не дети чай: надо будет знать - доведут до сведения. Или - уезжает, забрав "стажёров", или не приезжает вовсе. Просто приказом режим охраны государственной границы с усиленного переводился на обычный - и это было для погранцов красноречивей любых слов-пояснений.

Потом, позже, Андрей-крепыш подошёл и сказал извиняющимся тоном:

- Ты, это, звиняй, если что, я..

- Да чего там, всё нормально, - ответил Баюн, мысленно усмехнувшись.

И подумалось ему: не ты первый такой, и уж точно - не последний...