# Пограничное ассорти 2 или крепкие профи

Руслан Валерианович Титор

Все имена и фамилии изменены.


"Полковник Малинин"


Лето.

С "Лацкана" (Отряда) брякнули, что к нам едет..., нет, не ревизор, а намного хуже - сам полковник Малинин. Он же, за глаза, полковник Палкин.

Почему? А потому что Пал Палыч.

Откровенно отмороженный "полкан", каждый визит на какую-либо из застав нашего Отряда начинающий с одной и той же речёвки, текст которой будет озвучен несколько попозже.

На заставе за старшего оставлен новоиспечённый зампобой (заместитель по боевой подготовке), по прозванию Салам Пополам.

Почему? А потому что азербайджанец и маленький ростом. Логично?

Сам начальник заставы укатил на Базу по каким-то своим делам.

Каким?

Ну вы и вопросы задаёте! Он же хоть и мелкий, но - начальник и потому докладывать личному составу о своих планах не обязан нигде ни разу.

Итак, на хозяйстве остался "свисток"-зампобой. Что делает неопытный лейтенант, когда узнаёт, что скоро прибудет грозный проверяющий, целый полковник притом, не хухры-мухры, да ещё судак судаком? Правильно, ему обязательно захочется отличиться.

Время - одиннадцатый час, светит солнце, птички поют. На заставе тихо - вернувшиеся на рассвете со службы ночью наряды отсыпаются, точнее, как у погранцов принято говорить: "высыпают своё". И чего делать, как показать, что хоть всего три недели на заставе, но уже - матёрый? И тут его осенило. Умиротворённую, предполуденное тишь, как тузик грелку, порвал истошный фальцет: "Застава, к бою!" Спящих с кроватей как будто взрывом подбросило! Ринулись в "оружейку", похватали, кому что положено по штатному расписанию и - разбежались занимать по дувалу круговую оборону. А тут малининский "УАЗ" в заставские ворота заезжает. Пыль осела, захлопали дверцы, гости дорогие бодро вылезли наружу. Стоят, смотрят на икебану "застава в осаде". Тянут театральную паузу. Наконец Салам Пополам сообразил зачем, скомандовал отбой и построение на плацу. Личный состав построился. Зампобой лихо отрапортовал, кто ему вверенный, чего только что отрабатывал, и якобы по утверждённому заранее плану мероприятий всяких.

Полковник Малинин, плотоядно ухмыляясь, прям как Джигарханян, ему:

- Мастерски лизнуть решил, лейтенант? Я заезжаю, а застава - к бою и думаешь теперь сумеешь любой прогрёб этим прикрыть?

Оборачивается к своей свите - майору и капитану:

- Обмануть хотел, дурилка картонная! МЕНЯ, старого полковника!!! Поворачивается к строю заставских и - свою обычную речугу:

- Я - полковник Малинин! Я - контуженный, я - из Афгана, потому мне всё погребать!!!

Конец речёвки.

Идёт вдоль строя видит меня, останавливается. С предвкушением смотрит, даже пару шагов назад делает, вроде бы в восхищении, как в том анекдоте: "Вот кого гребать буду!"

Командует мне:

- Два шага из строя!

Делаю два шага вперёд, строго перпендикулярно к строю, поворачиваюсь кругом.

Малинин нарезает один оборот вокруг меня, цокает языком и восклицает якобы в диком восторге:

- Посмотрите все на этого рядового!!!

Угу, как будто кто-то будет сейчас куда-то в другую сторону смотреть.

Мне, на пол-октавы ниже, но с каждым вопросом повышая голос:

- Почему по команде "К бою!" не по форме одет? Почему ПОЛУГОЛЫЙ? ПОЧЕМУ БЕЗ ГОЛОВНОГО УБОРА, В ОДНИХ ШТАНАХ ХАБЭ И В ШЛЁПКАХ, ДА ЕЩЁ И НА БОСУ НОГУ?!

Смотрю на него изумлённо. Весь строй рты разинул.

Значитца, "контуженный"! Ну мало ли как контузиться можно. Да хотя бы по пьяни с табуретки сверзиться или блюя с крыльца головой вперёд нырнуть об асфальт.

"Из Афгана", угу. Теперь практически без вопросов ясно, где и кем ты там был.

"Всё погребать", да?

Скучным голосом цитирую по памяти:

-"По команде "К бою!" личный состав заставы в течение одной минуты занимает круговую оборону согласно штатному расписанию, форма одежды - ПРОИЗВОЛЬНАЯ!!!

Немая сцена.

У приехавших - квадратные глаза. А чего они хотели? Или их не предупреждали, куда они с проверкой намылились?

Строй начинает ухмыляться: попалили заставские "инкогнитО" полковничье.

Малинин дёрнулся туда-сюда, тырк-пырк издал и - сделал лицо кирпичом, мол, проехали:

- Вольно! Разойдись!

Разошлись, разоружились, оделись как положено по уставу, то есть - полностью, с головы до ног.

Малинин со товарищи как-то быстренько так пошарились по заставе, формально глянули там да сям и укатили.

Но с той поры полковник Малинин свою речёвку почему-то больше не озвучивал. Забыл, наверное. Контуженный же, на колчаковских фронтах, понимать надо!


"Проверки просто и - на бдительность"


Заявился с проверкой некий Отрядской майор. Перво-наперво отобедал сытно и - заскучал. И вздумалось ему проверить как службу несут на левом фланге. Сказано - сделано, выделяют ему младшим наряда рядового и - "нах шпацирен" по шпалам, по шпалам на Левый, по тылу. Отмахали примерно полпути, ба - из-за холма выруливает им навстречу дозор, усиленный. На приличном расстоянии ещё от "проверки". К тому же понизу идут, а майор с заставским рядовым на холме: далеко, хорошо видать, как когда в поле выйдешь, один да по нужде большой. Дозор, само собой не только вооружён, но и предупреждён, потому выдерживают приближающийся к идеальному порядок движения.

Майор, почему-то шёпотом рядовому:

- Дистанция скока должна быть между ними?

Рядовой мысленно прикинул корнеплод к хоботу и бодро-убедительно:

- Днём, то есть в дозоре, как сейчас - от пятидесяти метров до трёхсот.

Смотрит на реакцию, готовится дать "задний ход" и слепить огнеупорную отмазку.

Майор принял на раструбы порцию виртуальных карликовых спагетти и с искренней заинтересованностью:

- А ночью?

- В ночное время несения службы, вид наряда ЧГ, дистанция между личным составом не должна превышать семи метров, - как по писаному, не моргнув глазом выдаёт на гора очередную гиль рядовой.

Майор попытался зачем-то определить сколько же метров там между дозорными, то приближая, то отводя от носа поставленный горизонтально большой палец правой руки. Что-то там себе посчитал и - просиял:

- Ага, пошли к ним. Щас я им устрою цирк с конями!

И что бы вы думали? Устроил.

Дозор, как положено, приветствует офицера, представляются, а майор с места как поехал, как понёс:

- Как службу несёте, сукины коты?! Ты, старший наряда, почему у тебя неуставная дистанция в наряде?!...

Дозорные оторопели.

Рядовой им за спиной бушующего праведным гневом майора показал знак левой рукой: будто что-то с уха убрал. Те, молодцы, кремень ребята, даже не улыбнулись, хотя видно было, что очень хочется

-...Где у тебя дистанция от пятидесяти тире трёхсот метров?!...

У дозорных предательски запрыгали губы. Но выражения лиц - каменное.

-...Или ты вообразил, что вокруг ночь и ты в ЧГ и потому у тебя дистанция между личным составом не должна превышать семи метров?! - надрывается проверяющий из Отряда.

Дозор, в полном составе, склоняет головы, вроде как от жгучего стыда, а на самом деле, видимо уже не надеясь на личную силу воли, желает скрыть кривые ухмылки.

Майор моментально оттаял: повинную же голову меч не сечёт.

- Ладно, - говорит уже благодушно, - валите на заставу, а я до стыка пройду, посмотрю как там, всё ли на месте.

Дозор, странно вибрирующими голосами выдохнул дружно: "Есть, на заставу!" Чётко исполнил поворот напра-во и пошёл-пошёл-пошёл прочь "шагом индейца" поскорей. Плечи у всех троих мелко-мелко подрагивали и доносилось нечто, напоминающее всхлипы.

Майор глянул им вслед и с подозрением спросил:

- Чего это они?

Рядовой мгновенно нашёлся:

- Это они от огорчения, прониклись и всё такое.

- А, понятно, - осклабился майор и пошёл дальше, довольный как слон. И не заметил, что у него в жизни свершилось историческое событие, можно сказать - веха: он словил погоняло и отныне про него так и говорили: "К вам едет Агроном!"


"Об исконном веселии на Руси и находчивости..."


Привёз как-то из отпуска один из заставских, грузин, пару литров домашнего вина. Только на 29 человек нашего призыва это чуть больше 50 грамм на человека выходило, то есть баловство одно и никакого удовольствия. Так, только на язык попробовать.

Было у нас трое любителей "солдатского тройного коньячка". Даже просвещать нас, недалёких, в этом плане пытались, мол такой одеколон можно пить, а такой - ни-ни. Смотрели на них как на безобидных придурков, пока как-то раз они, перебрав в субботу вечером, не влили флакон этой амброзии в "сороковку" с чаем на всю заставу. Приходим на ужин, а чай пить невозможно!

Быстренько отыскали этих продвинутых товарисчей, пребывающих в нирване, вздёрнули на задние лапы, радикально негуманными методами привели в чувство и заставили выпить по пол-литра сотворённого ими пойла. А когда те, чуть погодя проблевались, взяли под белы руки-ноги и потащили на питомник проводить в собачьем бассейнчике комплекс оздоровительных водных процедур. Вспомнив главный завет Библии - не введи в искушение - собрали ценный дезинфицирующий материал до последнего флакона и передали на хранение заставскому лекарю.

Выпили как следует всем призывом на "стодневку" благородной водки. Лично я после этого не мог переносить запах спиртосодержащих жидкостей месяца с полтора! Потом, слава Егерю, это прошло. Пили стратегически правильно и тактически грамотно, то есть не все сразу, а партиями. Запивали-закусывали, чем полагается и зубы потом почистили. На утро Первый подозрительно стал наш призыв расспрашивать, чего это вы такие бледные все и блюёте через одного? Не моргнув глазом ему была слеплена "отмазка": траванул-таки заставу "кусок-мореман"! Опять, небось, поварам несвежее подсунул, а ведь мы предупреждали! Начальник заставы сразу насел на нашего фельдшера: давай лечи!!!

А нас чуть не слёзно просил: вы ж держитесь, а то если весь призыв сляжет, то это такой прогрёб будет, а мне только три недели до перевода осталось...


Про "выходных" или кто такой "правильный" начальник заставы...


"Выходными" на "Пайке" ходили по графику начальника заставы, и если "прогрёб" по службе или ещё как, то твой выходной переходил к следующему в очереди. Потому и дисциплина на нашей "образцово-неуставной" заставе была в иных проявлениях такой, что куда там "Истиннику" - 1-й (именной) заставе.

Кому выпадал выходной в воскресенье, была большая удача, (не говоря уж про субботу, то вообще улёт несказанный), потому что культурная телепрограмма по субботам-воскресеньям была куда как богаче, чем в будни.

Непосвящённым гражданским никогда не понять, какой это непередаваемый кайф - сидеть в ленкомнате и смотреть телевизор сколько влезет.

У нас прикол был.

Приехал некий майор с Округа, чего-то там проверял, не помню уже.

Суббота, вечер, время отбиваться (идти спать) тем, кому на службу ночью в первую смену. Ленкомната битком набита, смотрим по телику советский мега-боевик "Пираты ХХ века". Только пираты пошли на абордаж и тут, по закону вселенского свинства, заходит проверяющий. Оглядел нас, сыто рыгнул и скомандовал:

- Всем, кто не "выходные", отбой!

Вы бы видели какие у него стали глаза, когда он узрел, что нехотя встают ТРОЕ и медленно-медленно начинают движение на выход.

Майор:

- Что, все остальные, - пересчитал нас, офигел ещё больше, - СЕМНАДЦАТЬ человек - это выходные?! Ну, тогда смотрите дальше.

Те трое быстренько вернулись на свои места, которые наверное даже остыть не успели.

Вот за что Клячу уважали все без исключения, так это за то, что он расстановку ухитрялся делать так, что у нас двое-трое "выходных" было в день, а в субботу-воскресенье иногда до 14-17 доходило, а уж с десяток - непременно.

Правда лафа закончилась, когда Карабах начал тлеть. Тогда стали стабильно "по усиленному варианту" службу тащить...


"Про учебные тревоги"


"Застава в ружьё!" доводилось часто орать, когда ЧЗ (часовым заставы) днём был. А вот "Застава к бою!" - Егерь миловал: сам не орал, а если слышал, то только учебные.

Смешной случай вспомнился.

Май 1988 года, 11 утра, кому положено - досыпают своё.

Вдруг раздаётся истошное: "Застава к бою!" И спустя пару секунд - длинная такая автоматная очередь, потом другая, а затем - три взрыва один за другим!!!

Я до сих пор не помню, каким таким волшебным образом у меня автомат в руках оказался и как я в Дальнем кубрике у одного из окон, выходящих в сторону Аракса, присел. Из памяти напрочь выпало время нужное на: вскочить с кровати, впрыгнуть в штаны и сапоги, добежать до "оружейки", схватить полагающееся мне оружие и боеприпасы, рвануть обратно в спальное, пронестись по Ближнему кубрику и занять своё место в Дальнем, у окна, по расписанию круговой обороны.

Думал всё - крысы съели дембельский альбом! (Это присказка такая у нас была и означала она, что с Ираном война началась).

Оказалось, новый зампобой, только-только из училища, решил устроить учения "приближённо к боевым". Сандалил в воздух из "калаша" и взрывпакетами швырялся. Дорвался дитятя до игрушек.

Ему потом популярно объяснили, чтобы больше так не делал. Мало ли что могло примерещиться спросонья: врезали бы сначала из всех стволов, и только затем посмотрели бы, в кого. Объясняй потом на облачке сидючи, что ты всего лишь хотел боеготовность проверить. Вот и проверил - на всю оставшуюся жизнь...

После Боевого расчёта, пообедав сидим в тенёчке и впечатлениями делимся. Оказалось, что старший вожатый, один из наших "дедов", сидя в кровати спросонья обалдело вертел головой и причитал: "Ой, наши пришли!" Его потом до самого дембеля подкалывали, мол, а чего это он такое имел в виду?

"Годок" наш, что ЧЗ был, говорит: иранцы как наскипидаренные бегали и начальник поста некоторых на пинках гнал к мосту. Думали, небось, что война началась. Тем паче, что рядом с новым постом были живописные развалины старого, как постоянное напоминание про 1941 год.

Водилы своими железками занимались в гараже, так признались, что решили затихариться и посмотреть сначала чего будет, да и безоружные они были...

Эх, весёлое было время!


"Про бдительность"


В Советские времена со всяким баловством в приграничье было сурово. Не то что осветительную ракету запулить в небо в приграничной полосе, а вот в Сочи, например, во времена Союза некие отдыхающие развели ночью на берегу моря костёр - отдых решили себе разнообразить. Через 20 минут в этот санаторий позвонили с Лазаревской заставы береговой охраны, которая находилась в 17 км, и сказали немедленно загасить. Народ попался понятливый или просто не слишком ещё пьяный и "подачу сигналов" прекратил.

В другом случае - не вняли и решили большой и толстый корнеплод положить на "всяких там". На "газоне" прибыла "тревожка", погранцы аккуратно вырубили особо буйных отдыхающих и всех увезли на заставу "для выяснения личности", ибо каких-либо удостоверяющих документов у нарушителей поведения в приграничной зоне, само собой не оказалось. Пикантность ситуации заключалась в том, что разнополая компания, приняв на грудь домашнего винца и запалив кострище, решила устроить ночной нудистский заплыв и практически всех увезли в чём мама родила.

Кстати, обнаружив в приграничной полосе пьяного/пьяных, пограничный наряд обязан был провести задержание, ибо находиться в приграничной полосе в нетрезвом виде по СТПВ (Служба и тактика пограничных войск) было КАТЕГОРИЧЕСКИ ЗАПРЕЩЕНО.

Наша застава в 1988-1989 годах обеспечила поголовную трезвость в близлежащем кишлаке. Мы с удовольствием отрабатывали на бухих местных учебное задержание нарушителя госграницы в условиях, "приближённых к действительности". "Задержанным" была обеспечена трезвость, силы просто небывалой. У местных даже выражение появилось: "зашиться по-зелёному", вместо "по-чёрному".


У нас на заставе обязательно "молодых" дневных ЧЗ проверяли, несут они службу на вышке как положено или ворон считают, так.

Дежурный заставы серьёзным тоном передавал по телефону "дракону"-часовому заставы:

- С "Омана" передали, что баржа с верховьев Аракса плывёт! Смотри, не проворонь и доложи, когда мимо проплывать будет!

И ждут. Если через некоторое время часовой начнёт обеспокоено перезванивать и переспрашивать, а точно баржа, а какая, чего-то не видно, значит службу тащит исправно, а если нет, то к такому дятлу применялась широкая палитра методов убеждения относиться к служебным обязанностям без прохладцы.

Замполит нашей заставы, заглазно прозываемый Щепа, был классическим политработником, то есть не комиссар, нет. Плюс в вопросах службы разбирался чуток получше, чем слепой в красках. В этом все не единожды поимели сомнительное удовольствие удостовериться. А так, всё как и обычно: скучные политинформации, конспектировать чего-то и тому подобная никому не нужная лабуда.

И вот ни с того, ни с сего принялся Щепа заявлять во всеуслышаще, что стал он каким-то непонятным образом вдруг невгребенно матёрым службистом. Всё знает, всё умеет и его на мякине не проведёшь.

Сидят как-то раз двое "старых" на вышке часового заставы, обозревают окрестности по очереди и каждый своими делами занимаются, тоже - в очередь. Какими такими "своими делами"? Ну мало ли чего надо сделать. Тем более двое, не один. Если с умом организоваться, то и службе урона нет, и время быстрее бежит, когда плотно занят. И застать врасплох ни за что не получится, хотя молодым "свисткам" всегда неймётся: надо, видите ли, лично убедиться. Секрет был незамысловат: когда кто-то поднимался на вышку, то распорки начинали подрагивать, причём чем быстрее вскарабкиваться, тем сильнее и ощутимее сотрясение вышки происходит.

Вдруг вышка не просто ритмично задрожала, ходуном пошла, а распорки эдак "запели", как рельсы, когда поезд близко. Определённо некто решил поставить рекорд по скоростному подъёму. Едва успели прибраться и заныкать неположенное, как в люк требовательно стукнули, чтобы открывали поскорей. Откинули увесистую крышку. Как ошпаренный выпрыгивает Щепа и - метеором на балкон, к ТПБ. (Стационарный оптический прибор для наблюдения, или огромный бинокль, скажем так.) Разворачивает в сторону дальнего, разрушенного моста и - прикипел к окулярам. Часовые, опомнившись, опустили крышку, интересуются у него:

- Что стряслось, таищ лейтенант?

А тот им, не отрываясь от ТПБ, с азартом в голосе:

- С "Омана" передали, что с верховьев плывёт баржа...- подумал немного, -...гружёная, с углём! Просили сообщить, когда мимо нас проплывёт!

Рядовые онемели на пару мгновений, переглянулись и давай хохотать! Попадали на пол, катаются. Щепа пятнами пошёл от возмущения, ничего понять не может.

Наконец один справился с очередным приступом смеха и еле-еле выдавил из себя:

- Таищ лейтенант, так "молодых" проверяют!!!

И снова в смех.

Другой ему:

- Ну вы сами посмотрите, как здесь, по такому фарватеру баржа пройдёт?! И даже если она каким-то святым духом протиснется сквозь уцелевшие арки Дальнего моста, как она сможет пройти узкие арки Ближнего?!

С замполита можно было ваять аллегорию "Фиолетовый, в крапинку". Камнем спустился с вышки и - пропал. Трое суток избегал попадаться на глаза личному составу, видать стыдно было очень.

А часовые, сменившись, оба-двое насели на дежурного по заставе. Захотелось узнать причём тут уголь, что за нововведение такое, творческое. Сержант в ответ недоумённо пожал плечами:

- Я как обычно, просто про баржу сказал. С какого попара Щепа решил, что она гружёная, да ещё - углём, без понятия.

Больше замполит никогда не говорил, что "службу - знает", что службист редкостный, пробы ставить негде. Он и так не пользовался уважением у личного состава заставы, а после такого вообще стал для заставских - ниже плинтуса и мишенью для неиссякаемых ехидных подначек и розыгрышей.

Например, прибыл "молодой" призыв. Так их по одному засылали в канцелярию, где ответственным офицером сидел Щепа, чтобы сообщили товарищу лейтенанту, что уголь привезли на барже и без него не могут решить, куда сгружать. Щепа, надо отдать ему должное, сначала крепился, однако пятый "молодой" вылетел из канцелярии, сопровождаемый рёвом раненого в корневую часть буйвола: "Во-о-н отсюда!!!"


"Фото-ружьё"


Приходит как-то раз Кляча да и говорит:

- Офицерского пайка мало на семью, поэтому я часть продуктов буду так брать.

Ему сказали:

- Да без вопросов, таищ капитан. Разрешите тогда первой смене ЧГ на Правом автоматы с прицелом для ночной стрельбы брать.

Кляча сразу:

- Половину нам!

На что ему было резонно замечено, что их, офицеров, трое, а нас 47 и вообще поимейте совесть.

Договорились, что им четверть. Кляча подумал ещё и сварливо сказал:

- Только вы не делайте как в прошлый раз: "Завалили кабанчика", а там такой кабанище матёрый был, что пришлось вертаться на "уазике" на заставу и пересаживаться на "66-й".

В общем мясо было на заставе почти всегда. Накрайняк свинья на заставском свинарнике ногу могла подвернуть и её, из сострадания - под нож. Ну, чтоб не мучилась животина.