# Пограничное ассорти 3

Руслан Валерианович Титор

Всё то же, про тех же...

"Век живи - век учись..."


Сержант призыва Май-87, позывной Москвич, (не потому что житель столицы, из совсем других палестин он призвался, а по фамилии автомобиля другой, легендарной марки) только-только из сержантской школы прибыл. А уходил в школу с заставы. Заступил в первый раз дежурным по заставе да ещё на ночь глядя. И по законам вселенского свинства заполночь - "сработка"! Забегает в спальное помещение (кубрики Ближний и Дальний) и почти торжественно оглушительно кричит: "Застава, в ружьё!" Ошарашено смотрит, что личный состав уже бежит навстречу одетый. (Звук от срабатывания старой "системы", как едва слышное тарахтение тр-р-р-р-р-р, и все уже полупросыпались.)

Умчались "тревожка" и заслоны. Когда вернулись, отвели Москвича в сторонку и сделали словесный втык:

- Больше так не делай!

- Чего не далать?!

- Не ори как полоумный, когда заставу ночью поднимаешь по "сработке"!

- ?! - от безмерного удивления Москвич икнул.

- Идёшь по спальному и тихонько подымаешь кого надо, а не всех подряд! А то забежал и заорал как "попарок" (крайний идиот на пограничном арго) какой!

Дипломированный сержант крепко зарубил себе, как "совсем правильно" надо подымать заставу в ружьё и больше так не "дымил". ("Дымить" - совершать нечто крайне непрофессиональное или дурацкое при исполнении служебных обязанностей).


"Пограничный Морфей"


Новоиспечённые "старые", не сговариваясь, дружно принялись "точить дембель". "Деды" и "древние" только ошарашено наблюдали, как бывшие "драконы" рисуют, вырезают, клеят, вытачивают и т. п. Пробовали возмутиться, что рановато ещё задембелевали, не по сроку службы, но их поползновения были настойчиво и дружно пресечены. Это не первые полтора месяца на заставе, когда младший призыв в 27 человек можно и восьмерым старослужащим держать в кулаке. А теперь он сплочённым стал (не путать с дружным) и всегда мог настоять на своём и задавить хоть морально, хоть физически. После пары эпических послеотбойный битв в спальном на подушках, где под шумок да в полутьме особенно злостным "дедам" нечаянно прилетело чувствительно по ребрам и/или ещё куда придётся, (отнюдь не подушкой), присмирели. Впрочем речь не об этом.

Итак, все помыслы о том, как оформить "дембельские" альбомы и что для этого оформления потребно. Как раз на "гражданке" начались проявляться экономические последствия грёбаной "перестройки" и, как следствие, из продажи пропало много очень нужных, но к сожалению очень дешёвых вещей. (Кто помнит, тогда шёл безудержный, неконтролируемый государством разгул кооперации и мгновенно с прилавков исчезли многие замечательные, КАЧЕСТВЕННЫЕ и НЕДОРОГИЕ продукты первой необходимости. А на их место выложили дорогущую дрянь. Так вот усиленно изживалось кровавое наследие сталинизма: душистое мыло "Земляничное", шампунь "Детский", сладкий лимонад, рыбные консервы в масле, которые заменили консервы в воде с капельками масла и т. д. Среди прочего - замечательная "бархатная" бумага для детской аппликации. (Ну, когда вырезаешь из неё, разного цвета, всякое и художественно наклеиваешь.) И так нервничали ново-"старые", что, как оказалось, даже во сне о том думки были неизбывные.

Иду это я по спальному и вдруг один мой "годок", не просыпаясь, чётко и раздельно говорит вдруг:

- Бумагу делают на заводе.

Спящий на соседней кровати тут же отзывается:

- Классная бумага - вэщь!

По утру очень удивлялись и не верили, как это они во сне дуэтом такую атомную партитуру разучивали.

Старший МЭП регулярно стихи читал во сне, то ли ямбом, то ли холерой, но определённая ритмика в его нечленораздельном мычании определённо присутствовала.

Один, спящий, ни с того, ни с сего, когда мимо него неудачно проходил по спальному помещению начальник заставы, чётко и громко:

-Да пошёл ты... на Дальний восток!

Капитан наш почему-то жутко на это обиделся.

Прибыла отрядская "проверка". Причём как-то исхитрились и совершенно неожиданно нагрянули, ближе к полудню. То есть это они так думали. ("Левый" УАЗ, пылящий по тылу, наряд ПН на правом фланге бдительно выцепил и своевременно доложил на заставу.)

Всё шло не как обычно: не стали подымать заставу на общее построение, в кои-то веки проявили чуткость и понимание специфики службы на заставах: без веской на то причины, спящих после службы ночью погранцов НЕ БУДИТЬ!!!

И вот идут они гуськом в проходе между кроватями, во главе с незнакомым полковником по Ближнему кубрику, смотрят как и что и вдруг - властный окрик:

- Стоять! Построились быстра!

Кадровые офицеры же, на такое вне зависимости от мозга тело само выполняет поданные команды, на полном автопилоте. Застыли, как вкопанные, подровнялись и чётко повернулись шеренгой на голос.

Лежит погранец, глаза закрыты, дыхание ровное.

Секундное замешательство и тут в гробовой тишине спящий рядовой изрекает:

- Вольно, "драконы", бля, - и дальше "давит на массу".

Надо отдать должное тому полковнику: усмехнулся и отмахнул капитану со старлеем, ринувшимся было разбудить явного ярого "дедушку":

- Пусть спит.

Покрутил головой чуть ли не восторженно:

- Нет, но каков голос! Командирский... - пошёл дальше, в Дальний кубрик.

Потом тот рядовой не верил, когда ему рассказали, чего он так атомно "залунатил" и отказывался откликаться на новый позывной "Трубач". А в Отряде его фамилию запомнили все из начальства. Говорят, совещание часто начиналось со слов: "Ну, как рядовой, (скажем Пупкин), "деданул" на этот раз?" И не ставили его в наряд с "молодыми", хотя человек безобидный был совсем - мухи не обидит..., как герой Жака Рено из замечательной комедии "Васаби".

Вообще это было жутко интересное развлечение: присесть ночью в спальном помещении на табурет рядом и вполголоса вести беседу со спящим. Кастанеда или как его там, от зависти удавился бы. А некоторые потом удивлялись: ну откуда он это про меня знает?! Мысли читает что ли?!!


"Братан Паец"


Кстати, особист наш тоже любил ночевать в спальном. Погоняло было у него "Братан". (Так личный состав одного призыва обращался друг к другу.) Потому что стоило только капитану Пайцеву появиться на заставе, сразу же громогласно неслось с искренней конечно же, широчайшей улыбкой каждому встречному/поперечному рядовому или сержанту: "Брата-а-а-н, здорово! Как жизнь и вообще?" Сапоги солдатские носил с портянками, ну свой парняга в доску. Вот только отвечали ему настороженно и неловко улыбаясь. Во-первых, фарс этот с якобы запанибрата, а во-вторых, потому что особист. А таких не любят по определению, потому что работа у них такая: всех подозревать и выявлять замаскировавшихся под.., ну вы поняли.

Вызывает по очереди в канцелярию на беседу.

Заходит очередной.

Само собой сначала "задушевная" беседа, блистание осведомлённостью о разных деталях личной жизни "беседуемого". Расспросы, как живётся, как служится. Затем плавный переход на трудности собственной службы, сетование, что вот не помогает совсем никто в деле выявления внутреннего, замаскировавшегося врага. И многозначительно выжидательный взгляд, типа: "Понял, нет?"

Хех, вербануть хотел, дурилка картонная. "На сознательность" берёт, ага. Да только рыбка скользкая, куда там угрю, меж пальцев уйдёт. Морду - кирпичом и выражение искреннего непонимания вкупе с недоумением.

Так, не клюнул, а если - "карты открыть", (ха-ха три раза), голос понижается до доверительного полушёпота: "Я своих не сдаю, помогаю по всякому. Отпуск, знаки, сержантское звание без школы, на дембель в первой партии..." Угу, тоже классически - "мягко стелет", только шаблонно как-то, без выдумки. Не Мюллер, нет.

(Кстати, заглазное прозвище на заставе того очередного. Почему? А в "вышку" собирался поступать потому что да с замполитом поцапался и - сказали: больше можешь не собираться, нам такие кадры не нужны.

Как поцапался? Да по глупости.

Сказал с барственной усмешкой лейтенант ему как-то на построении перед Боевым расчётом на заставском плацу: "Солдат, закрой гребальничек!" И немедленно получил "ассимитрично" в ответ: "Гребальничек - это у вас, таищ Третий, а у РЯДОВОГО - рот!"

Да, глупо. Надо было утереться и промолчать, ради высокой личной цели-то, ага. Однако чувство собственного достоинства не позволило. Не давали заставские мешать себя с грязью. Традиция такая на этой заставе была, со всеми вытекающими последствиями.)

Очередному надоело. Глядя в глаза, просто и бесхитростно, (но не переходя известные границы, потому что заиметь в недругах особиста - удовольствие намного ниже среднего, скажем так):

- Таищ капитан, на заставе я вам не помощник. А на границе от меня никто, никогда, никуда не уйдёт.

Паец хмыкнул и - отстал.

Потом, перед дембелем, вроде как в шутку:

- Мюллер, ты свою агентурную сеть не подаришь ли?

Получил в ответ кристально недоумённый взгляд: "Газ? Какой газ?! Дровами топим!"

Смешной случай был. Когда на заставе решался раз и навсегда национальный вопрос и для особо непонятливых нацменов был создан для показательной иллюстрации "кружок любителей английского языка", на другой же день примчался Братан Паец, отозвал заводилу кружка в сторонку и настоятельно, хм, отсоветовал "усугублять далее" и порекомендовал кружок сей самоликвидировать. Так как это мероприятие свою показательную функцию выполнило, а внешне, в качестве "жеста доброй воли", было объявлено о торжественном, хех, негласном самороспуске клуба англофилов. Хотя ребята немного расстроились - хотелось не совсем английский забыть за время службы. Ну да когда особист настоятельно рекомендует что-то, только круглый идиот не прислушается.


"Знание - сила"


Кое-кто из Отрядского начальства усиленно боролся с таким зимне-осенним проявлением "неуставщины", как тёплые спортивные костюмы.

Правильно: живи по уставу, завоюешь честь и славу..., а так же такую восхитительную вещь, как воспаление лёгких или "прострел", он же известный широкой общественности под именем "Орден Сутулого". Ага, тот самый, который с закруткой на спине, в области поясницы как правило. И всего-то надо для этого в первую, а того лучше - во вторую смену ЧГ сходить на правый фланг или - на "Особый". Поэтому рядовые и сержанты, не желая пускать на самотёк такое важное дело, как сбережение собственного здоровья, "утеплялись", как могли. А лучше спортивного костюма или "шиваря" человечество на тот отдельно взятый момент бытия, данного в ощущении, исключающем двойное толкование, не придумало.

Под вечер "проверка" нарисовалась. Во главе такой мордатый, поперёк себя шире майор. Приказали личному составу построиться в главном помещении ПЗ. Удивительно: обычно на плацу строили. Ну да зима, темно уже, а тут под крышей, в тепле и не дует. Заставские решили, что именно поэтому. Да не тут-то было. Майор, с явным предвкушением чего-то на лице, прошёлся вдоль строя туда-сюда. Останавливается у правофлангового и командует:

- Всем расстегнуть три верхние пуговицы!

Матёрый, подумалось даже почти с уважением. Если одну или даже две, то ничего "предосудительно неположенного" взору проверяющего не обнаружится, а вот если три...

Майор смотрит почти плотоядно, вдруг делает такой подшажок что ли к первому в строю и - хрясь - собственноручно разрывает ворот спортивного костюма, аккуратно, (чтобы не вытарчивал наружу), поддетого под камуфляжку. Шажок к следующему и то же, так же - с треском рванул на ефрейторе спортивный костюм. Приостановился - запыхался, сердяга, всю душу вкладывая в рывки. Оглядел строй. Длинный, однако. Ну да чудо-богатырю двухпросветному, как Гераклу - важен не столько результат, сколько сам процесс, по заплывшей ряшке видно ясно. Наметил движение к третьему, а тот неожиданно:

- Товарищ майор, разрешите обратиться?

Заставские офицеры враз подобрались: если кто-то из личного состава обратился показательно-образцово, то как пить дать - жди подвоха. Люди ведь тоже, не боги нигде ни разу, не безгрешны то есть.

Майор, с ехидной ухмылкой, мол, ну-ка, ну-ка чего ты мне тут споёшь:

- Обращайся.

- У вас зарплата большая, товарищ майор? - не на шутку огорошил его рядовой.

- Э.., хм, с какой целью интересуешься, солдат? - после некоторого оторопения нашёл выход из непонятной ситуации проверяющий.

- Да вот подумалось вдруг: по закону порча личного имущества возмещается в десятикратном размере. Два раза по десять у вас уже есть...

Повисла пауза.

А не высказанным прозвучало: "И свидетелей - море."

Рядовой, предельно корректно, глядя сквозь "рвача":

- По уставу вы имеете право приказать снять спортивный костюм. Вы так же имеете право приказать его не надевать. Рвать - права не имеете!

Хотите верьте, хотите нет, но майор отступил на шаг назад и даже руки спрятал за спиной. Потом опомнился, но руки у него, как ожившие удавчики эдак заподёргивались, не знал он куда их деть.

И всё, выждав пару минут в гробовой тишине прозвучало нервное:

- Всем - застегнуться! Разойдись!

И как-то быстренько "проверка" лыжи навострила вон с заставы.

И чего, спрашивается? Непонятно.

Но такое - это крайность, исключение.

Обычно же было так: приезжает с проверкой майор. Приказывает, чтобы все старшие нарядов собрались в ленкомнате и начинается маппет-шоу:

- Мужики, ну что вы в самом-то деле, как бабы? Почему "шивари" поддеваете на службу? Насморк что ли подхватить боитесь?

"На слабо" как пацанов сопливых пытается взять. Ну-ну.

- Когда я срочную служил, то никогда "шиварь" на службу не одевал!

В ленкомнате по рядам неподдельное оживление.

- А вы где служили, товарищ майор? - раздаётся сразу несколько заинтересованных голосов.

- На КПП.

Раздаётся приглушённо разочарованный, слитный такой выдох.

Майор оскорбился слегка:

- Да пока осмотришь столько фур всяких, так устанешь, сил столько отнимает и..

- А вот давайте вы, таищ майор, с нами во вторую смену на "Особый" сходите? - непочтительно, чего уж там, перебивает его один рядовой. - Одетым, как положено, по уставу, а?

Майор очень пристально и внимательно посмотрел на "приглашенца". К гадалке не ходи - запоминал борзого рядового.

Поясню в чём тут собака зарылась: наряд во вторую смену на "Особый", то есть с 1.30 ночи и до рассвета, надевает на исподнее - спортивный костюм, рабочий бушлат и два камуфлированных. И столько же штанов. В общем идут менять первую смену, как Винни-Пух, попавший в безвыходное положение в гостях у Кролика. Если неожиданно толкнуть, то без посторонней помощи подняться очень затруднительно. Так вот, когда поднимутся на вышку, то окна аж запотевают и внутри где-то минут 10 тепло. А потом... плечи - на ширине ног, и до рассвета, с перерывом на проход ночного пассажирского поезда, ночная зарядка, то есть практически непрерывное движение. Какое там спать на службе, это как раз была нагляднейшая иллюстрация поговорки: "Не спи - замёрзнешь!"

И вот сидит этот проверяющий, служивший срочную на КПП и поёт заставским про баб и мужиков, что надо надеть один бушлат и вперёд, мощно напрыгивать на тяготы и лишения воинской службы. А когда ползаставы сляжет, он что ли будет границу охранять?

Короче говоря, "задушевной беседы" не получилось. Майор переночевал на заставе, даже на проверку второй смены "Особого" сходил. Сотня метров туда и столько же обратно: продемонстрировал немерянную силу духа, ага, что сам не лыком шит и покажет всяким там бабским неженкам как надо по уставу службу нести.

Уехал.

А на боевом расчёте начальник заставы командует выйти из строя рядовому, зазывавшему "проверялкина" показать класс и редкостную мужественность, и объявляет, что в связи с безобразной (?!) организацией службы, выявленной проверяющим, и по его же прямому приказу, этот рядовой отныне снимается с должности старшего наряда и до самого дембеля будет ходить младшим.

Осклабился довольно и просипел фальцетом:

- Ты у меня без знака "Старший пограннаряда" уволишься, так и знай!

Рядовой пожал плечами:

- Меньше ответственности, за КСП не расписываться и меньше же огребать всякого от проверяющих... Да, это тяжёлая утрата. И, таищ капитан, неужели вы думаете, что я, проходив старшим больше года и заслуживший этот знак, уеду без полного "дембельского креста"?

Застава весело рассмеялась: ясен пень - наив-наив...


"Юные натуралисты"


Были на заставе в нашем призыве два друга - не разлей вода: Слон и Мыша.

Для постороннего их дружба выглядела странноватой: приколист Мыша не упускал ни одного случая подколоть очень спокойного, даже где-то флегматичного Слона.

Почему Слон? А ходил так, чуть наклонившись вперёд, не спеша, основательно. А Мыша, потому что черты лица - тонкие, невысокий, худенький парнишка. Но при всём при том силищей обладал просто неимоверной: его как-то трое "дедов" забороть пытались, за грубость, так еле-еле смогли.

Кстати, Слон первым из нашего призыва уже через пару недель по прибытии на заставу с "учебного" стал ходить на границу старшим наряда.

Мыша прославился тем, что будучи "драконом" на сакраментальный вопрос одного "деда": "Сколько "дедушке" дней до приказа?" ответил предельно бесхитростно: "А сколько "дракону" - до дембеля!"

Потом был самым строгим "дедом". Парадокс, ага. Даже бас у него неожиданно прорезался. Приезжает как-то некий генерал-майор. Идёт вдоль до блеска надраенного от панам до штиблет строя заставских и видит Мыша. Останавливается напротив, смерил с ног до головы.

- Это что ещё за шибздик? - изволили пошутить его превосходительство. Свита угодливо хихикнула было.

- Рядовой Ламухин! - раздался такой сочный бас, что генерала аж шибануло назад, споткнулся и хлопнулся бы затылком во всю спину об плац, да вовремя подхватил его под локоток самый резкий из свитских и сообразительный капитан. Молодец! Быть ему майором досрочно, даже и не сомневайтесь.

По второму году, по весне случилась радость большая: древние пудовые рации Р-60, заменили на изящные, компактные новые, весившие всего 700 грамм! "Айва" вроде бы обзывались. И так они всем понравились, что личный состав практически перестал пользоваться МТТ (микро-телефонная трубка, пограничные, хе-хе, мобилы).

Картинка маслом: на правом фланге на вышке ПН в наряде страшим Мыша. На рубеже прикрытия, в пределах прямой видимости - рабочая группа, где старшим Слон. Отдыхают в теньке. Ну как тут удержаться? Мыша выходит по рации:

- Алё, Слон... Сло-о-он, голос подай!

Молчание.

Но чтобы Мыша да так легко сдался?

- Слон! Ты там хобот себе ещё не отдавил?

В эфире молчание.

Мыша, загадочно улыбаясь, ждёт.

- Да вроде нет пока, - изрекает наконец Слон.

Все катятся от смеха.

И понеслась: Мыша проезжается по природным слоновьим атрибутам, являя недюжинные познания в анатомии слонов, по нисходящей параболе. Слон - не отвечает, тянет тактическую паузу, пока у Мыша кончатся патроны, то есть атрибуты с причиндалами. И вот Мыша выдохся. Тут же в радиоэфир несётся мастерское подражание мышиному писку: "Пи-пи-пи...".

Мыша аж поперхнулся от такого неожиданного коварства, открывает рот и тут вдруг вклинивается некто:

- Я Барсук-1, я - Барсук-1: у меня, на моём участке всё нормально!

Немая сцена и небо чуть не треснуло от громового хохота.

Подозреваю, кто-то из соседей, послушав эфир, (но очевидно не выучивший таблицу служебных позывных), решил, что нынче такие позывные класса "Юные натуралисты" и решил показать, что службу тоже тащит как полагается.

Тут вышел по рации начальник заставы и, обматерив, приказал не засорять эфир.

Радио-шоу на этом закончилось.


"На всякую хитрую гайку есть..."


Наряды на границе узнают, что Первый выехал проверять Правый или просто, что выехал куда-то в тыл. Это значит, что ВСЕ наряды на службе будут ждать проверки, а не только те, кто на правом фланге. Так что Первый может менять маршрут проверки произвольно, как ему заблагорассудится. К тому же на границу у нас был путь только через ворота. А после того, как один особо одарённый проверяющий из Отряда капитан, сделав неумело "скрутку" повис на нитях кверху задом, никто из проверяющих больше напрямую через "систему" на границу у нас не лез. Потому что того капитана сначала "задержали" как нарушителя: дали собачке облаять как следует и не спешили вызволять, предоставили замечательную возможность повисеть да подумать на разные философские темы.

Какие?

Например о самом дорогом на свете, (по Жеглову) и о бренности бытия.

Почему не спешили вынимать?

А вдруг он форму украл где-то и переодетым решил через границу дёрнуть? Или вообще - бешеный и кусается?

Так и висел, пока Первый не прибыл по вызову ракетами.

Тот "проверялкин"-капитан словил, само собой, погоняло Висюн.

Был у нас на "Пайке" один неспокойный, задался целью личный состав перехитрить и проверить службу "по настоящему". Перелез через дувал в глухом месте, крадучись в полуприседе обогнул заставу и мастерски затихарился - залёг у заставы, на железнодорожной насыпи. Замаскировался, ага, благо стемнело к тому же.

Наряд прошёл до стыкового, остановились, чётко выполнили поворот нале-во и говорят хором:

- Таищ лейтенант, лежать на холодных рельсах опасно для здоровья, ещё простудитесь!

Тот как вскочит:

- Ну как, КАК вы узнали?!

А наряд ему, сама невинность:

- Никак, мы всегда так говорим! А вы возьми - и выпрыгни!!!