# Два генерала

Руслан Валерианович Титор

Сержантская школа.

Ускоренный курс, курсанты - погранцы, уже отслужившие по полгода на заставах.

Сушилка.

Личный состав учебной заставы переобувается, не спеша мотают портянки. Тут же сидит старший сержант, прослуживший в школе, без пяти минут дембель. Прихорашивается, наводит последний глянец на "парадку".

Смотри-ка, полный "дембельский крест" у него, даже знак "Старший пограннаряда", на который имеют право только те пограничники рядового и сержантского состава, кто как минимум полгода проходил на границе страшим наряда.

Этот знак ценился среди погранцов очень высоко. Потому что старший пограничного наряда, помимо прочего, "расписывался за КСП". А это означало, примерно тоже, что у сапёров "Проверено, мин - нет!" Вообще, интересная петрушка получалась: в военном билете, в соответствующей графе записано, как и чем пограничник поощрялся за службу. И вот приезжают дембеля в Отряд на расчёт, а им в штабе ручонками разводят мордатые, поперёк себя шире да толстозадые: нету знаков, кончились. Само собой закончились: весь гарнизон щеголяет новенькими "Отличник Погранвойск Второй степени" и... "Старший пограннаряда"! Понятно, что дембеля без знаков не уедут, но вот стыд какой-то что ли ощущался и - горечь: ты заслуженно получил наградные знаки, об этом есть запись в военном билете, а цепляешь на грудь знаки, которые тебе "зёмы", друзья или ранее служившие на границе родственники "подогнали".

Будто тебе в лицо плюнули, за "здорово живёшь".

Оно и понятно: когда постоянно при штабе, на глазах у начальства, как у Грибоедова сказано: "тут платочек подаст, там карточку вотрёт", к месту и ко времени "прогнётся" или мастерски "лизнёт", как такого "бойца" не поощрить почетными знаками и прочими видами отличия и поощрений?

Видимо по этой же причине изначально холуйское звание маршал, со временем стало выше боевого, генеральского.

Само собой, генералы тоже разные бывают.

Вот например, два генерала.

Лето.

Приехал некий генерал-майор из Округа. Где такого откопали, понять трудно.

Личный состав, застыв по стойке "Смирно!", стоит на плацу. "Его превосходительство", забыв сказать "Вольно!", пошарахавшись по заставе, раздражённо прошёлся вдоль строя раз, другой, третий, постепенно наливаясь дурной краснотой. Остановился примерно на середине и с презрением затянул:

- Да-а-а, всё так, как и говорили: расхристаный личный состав! - Сорвался на визг. - Почему большинство неподшиты?!

Строй опешил. На маскхалаты ведь подшивочное не нашивают.

К разбушевавшемуся проверяющему мелким бесом подскочил некий полковник, из свиты, и снайперски шепнул нечто в волосатое ушко высокого начальства.

Вот что значит закалка матёрого "паркетного" енерала - даже в лице не переменился и опять в визг:

- Почему бляхи поясных ремней не чищены до такой степени, что позеленели уже?!

Несмотря на все усилия, на лице у многих в строю стало всё явственней проступать брезгливое выражение, как будто у "беспросветного" вместо рта - анус.

А каким им ещё быть, этим бляхам, если они - тактические, ИЗ ПЛАСТИКА?!

Опять генеральский холуй шепнул, что не туда, не в ту степь "его ст-ство" несёт, со свистом.

У "паркетного", (теперь уже вне всяческих сомнений), на микрон секунды мелькнула, хм, растерянность: "Почему не доложили?!", но "вывернулся", нашёл таки к чему придраться:

- На кухне одна сковородка не достаточно хорошо вычищена! Значит застава службу как положено не несёт!!! Буду рекомендовать на расформирование, чтобы разогнали к гребёной матери!

А сам - даже на охраняемом участке не соизволил побывать!

Вне всяческих сомнений далёкий ото всего, что связано с охраной границы, а туда же - мега-вывод выродил о том, как же несёт службу застава.

И чего тут делать?

Правильно: глаза - в кучу, каменное выражение лица и когда надо, рот механически открывать: "Так точно!" или "Никак нет!"

Повеселевший генерал-майор, обернулся к свите, подмигнул: мол, как я их! И вальяжной походкой природного барина снова вдоль строя. Последний, "мастерский" мазок, для завершения "авангардной", (нечистотами вместо красок), картинки и - можно отчаливать с чувством выполненного "долга".

Останавливается около рослого рядового и врождённо неприязненно, как все недомерки снизу вверх взглянув, по-хамски ткнул того указательным пальцем правой руки в грудь:

- Кто таков?

Рядовой, глядя строго перед собой, не дрогнув ни единым мускулом лица:

- Рядовой Пушкин, товарищ генерал-майор!

- А, наслышан-наслышан о тебе, (имел половые сношения с твоей матерью)!

Строй окаменел.

Замерли офицеры заставы, вроде бы перестали дышать отрядские.

Эта застава была знаменита, помимо прочего, тем, что там мгновенно отучали всех, кто бы ни был, распространять клевету о якобы половой распущенности чьей-либо матери бойцов рядового и сержантского состава. Правда, генералов - ещё ни разу.

- Так точно, товарищ генерал-майор! - молодцевато гаркнул рядовой. - Только она мне о вас, почему-то, не рассказывала!

Казалось прокалённое безоблачное небо треснуло - такой поднялся неистовый хохот!

Смеялись все.

Строй ходил ходуном, как будто продуваемый бешеными порывами ветра.

Офицеры заставы и отрядские, несмотря на титанические усилия силы воли, едва не плакали навзрыд.

После некоторой заминки, к всеобщему веселью присоединился и сам виновник торжества, (надо же сохранить хорошую мину, наделав в штаны прилюдно), а за ним, как по команде, организованно вступила вышколенная генеральская свита.

Генерал потянулся вверх, собрался было "по-простецки" барственно хлопнуть рядового по плечу: дескать, оценил юмор и находчивость. Но встретившись со взглядом рядового, как-то вдруг передумал и, подкорректировав траекторию выброса правой передней конечности, поправил на башке фуражку-"аэродром", и без того идеально нахлобученную.

Вот ведь: за устав, за как "положено" - бьётся буквально Гераклом в известных конюшнях, в поте лица и подмышек, а у самого "неуставной" головной убор напялен на переноснУю, сферическую биоподставку.

Ну да, все же знают пословицу: "Что положено небожителю, не положено простому, тупорылому скоту!"

То есть правила - есть, а неукоснительно соблюдать и выполнять их, для некоторых - факультативно, хотя громогласно заявляется обратное: мол, обязательны для всех. Оно понятно, что правила писаны не для каждого, но всякий раз сталкиваясь с подобным - мерзкое ощущение: словно псевдонасморк прошёл вдруг и - потянуло эдаким затхлым душком гнильцы и сортира. И ведь понимаешь умом, что вот такая она жизнь подчас, а привыкнуть - из-за врождённой порядочности и чистоплотности - никак не получается.

Видимо, сочтя миссию исполненной, морду-лица сохранённым и решив не усугублять, "их превосходительство", с достоинством неся головной убор, отчалили.

Платочками ему вслед никто не махал, хотя у всего личного состава заставы они, носовые, имелись в наличии, как и положено по уставу.

Прошло полтора месяца.

И вот в один распрекрасный день с "Лацкана" позвонили и жизнерадостно сообщили: у нас для вас пренеприятнейшее известие - к вам едет генерал-полковник из самой, из столицы, будет вас расформировывать. Вы уж нас не подведите, мы забили с "Байлотом", что вас и на этот раз не расформируют.

Потом посерьёзнели и сказали: "Удачи вам, братья!"

Правильно говорят: "Кто предупреждён, тот вооружён".

Личный состав заставы принялся деловито, без ажиотажа и беготни, можно сказать ПРИВЫЧНО готовиться. А так как по всем признакам подкрался-таки тихой сапой известный Полярный Лис, то готовились - особенно тщательно. Застава только что не отбрасывала "солнечных зайчиков", личный состав приводил себя в приближающийся к идеальному порядок: гладился, подшивался, сапоги начищались до зеркального блеска, бляхи надраивались до цвета расплавленного золота...

С Правого, с ПН передали: "Едут по границе, соседи сообщили. Скоро появятся в пределах видимости."

Угу, а там до "Седьмых" ворот - рукой подать. Минуток несколько на проход да с пяток на то, чтобы доехать до заставы. Пора.

Братья оказали ему высокую честь - доверили "командовать парадом". Построились на плацу.

Он прошёлся вдоль строя, последняя проверка.

Подумалось: "Ну, если хоть одна тыловая крыса останется недовольна, то я даже не знаю, чего им, хоронякам, ещё надо?! Блин, фоткай и - на разворот журнала "Пограничник" с пояснением: личный состав образцовой именной (уставной) заставы построен... да хотя бы на боевой расчёт. Что-то в этом роде. Хе-хе, прям по классику: "...В чешуе как жар горя, тридцать три богатыря". Правда нас поболе будет, чем тридцать три и, к сожалению, без Черномора, ну да не суть важно..."

Ага, часовой заставы подал условный знак - значит "гости дорогие", не званные нигде ни разу, уже вышку ПН на правом фланге проезжают.

Спокойно, успеваем, время ещё есть.

Выходит на середину, сорок семь пар глаз смотрят выжидательно.

"Вы хочете песен? Их есть у меня!"

Улыбается, набирает побольше воздуха в лёгкие и в какой-то такой звенящей тишине чеканно говорит:

-Братья! Вот и пришёл тот день, тот час, которого мы всеми силами старались избежать. Нет в том нашей вины! Видит Егерь, мы сделали всё от нас зависящее, возможное и даже невозможное, чтобы он не настал! Так давайте же покажем, что мы - люди особой закалки, давайте оставим по себе такую память, что о нас и спустя десятилетия будут помнить и по праву слагать легенды! Ведь мы -..

- "ПАЙКА!" - слитно, как один человек, грянул строй.

- Наш позывной..

- "ПАЙКА!" - как раскат грома отразилось от скалы Палец по тылу заставы.

- Наша застава зовётся..

- "ПАЙКА!" "ПАЙКА!" "ПАЙКА!" - полетело эхом по ущелью.

Строй распался.

По стародавнему обычаю, принятому на Руси, воины обнимают друг друга за плечи, молча прощаются, как когда предстоит неравная схватка с врагом, когда надо остаться в заслоне и ЗАСЛОНИТЬ СОБОЙ - задержать, дать своим драгоценное время, чтобы смогли отойти и закрепиться на новых рубежах и знаешь, что приказа об отходе не будет, (а пограничники исстари, ещё с богатырей, без приказа своих рубежей обороны не оставляли НИКОГДА), то есть уцелеть нет практически ни малейшего шанса.

У всех повлажнели глаза, ведь уйти с "Пайки", с их родной, ненаглядной "Пайки", было для всех равносильно смерти, а может быть даже и пострашней.

Непосвящённым трудно понять, что такое для пограничников уходить со СВОЕЙ заставы! Это, скажу без какого-либо преувеличения, для нас, погранцов, похуже смерти будет.

Особо одарённые наверняка спросят: "Да разве бывает что-то страшней смерти?!"

Бывает.

Когда уходишь по приказу, когда оставляешь позади, в заслоне, своих боевых братьев, которые стали тебе родней и ближе единокровных.

Для пограничников их застава - нечто живое, как брат-погранец и оставлять ЕЁ по приказу - на растерзание, поругание и глумление, что может быть страшнее ЭТОГО? Смерть?!

Это умереть-то рядом с боевыми товарищами, дорого продавая свои жизни?!!

Это - СЧАСТЬЕ!!!

Потому что потом - всю оставшуюся жизнь - будут сниться сны, будут вопросы, на которые никто не сможет дать ответа, кроме тебя самого.

Существовал такой народ в древние времена, спартанцы, у которых был неписаный девиз: "Победить или умереть!" И третьего - не дано.

Вот так!

Он смотрел и видел вокруг глаза своих братьев, которые стали ему за почти полтора года ближе родных, ощущал на плечах тепло их ладоней: сейчас мы опять, как в тот ноябрьский день 1988 года - ЕДИНОЕ ЦЕЛОЕ, МОНОЛИТ, СКАЛА!!!

Сколько нас здесь таких разных по национальности, по вероисповеданию, по характерам, и вместе с тем нас всех крепче кровных уз, сильнее принадлежности к одной национальности сроднила служба на 5-ой пограничной заставе уничтоженного, (сданного, "понимаш, на скоко хватит хапнуть "суверенитета"",) Гадрутского отряда, на заставе с таким странным на первый взгляд позывным: "Пайка".

Часовой заставы снова подал сигнал. Пора.

- Ну, братья, - произнёс он с какой-то весёлой, переполняющей всё тело злостью, - строимся. Последний парад наступает!

И вот они снова стоят на плацу идеальным строем. Рядовой, как и положено дежурному по заставе - на правом фланге.

Подъехало несколько "уазиков". Снизив скорость, проехали заставские ворота, остановились веером. Приехавшие не полезли сразу же наружу, дальновидно подождали, пока пыль немного осядет. Потом захлопали дверцы. Кучкуются около высокого, осанистого и подтянутого генерал-полковника.

Двинулись.

Впереди, как и положено - генерал, как старший по званию/должности.

За ним незнакомые все старшие офицеры, наверняка "свитские", и наше Отрядское начальство.

Словно натолкнувшись вдруг на стену, генерал резко останавливается.

Некоторые из "свитских" от неожиданности чуть не влипли в ему в спину. Поворачивается вправо, к обелиску над могилой Николаю Ивановичу Печёнкину. Отдаёт честь.

ФУРАЖКУ СНЯЛ!!!

Постоял несколько мгновений, водрузил обратно и - к нам.

А он-то, похоже, Человек! Может ещё побарахтаемся.

Когда генерал пересёкает проход в дувале заставы, как и было заранее договорено, дежурный связист врубает по системе оповещения запись. Неожиданно для прибывших раздаётся слаженный хор мужских голосов:


"Спокойно, товарищи, все - по местам!

Последний парад наступа-а-а-ет.

Врагу не сдаётся наш гордый "Варяг"!

Пощады никто не жела-а-а-ет!.."


Генерал слегка ошарашен, все остальные вокруг него - тоже выглядят опешившими.

Не ожидали, ага.

Дежурный по заставе гаркнул так, что эхо пошло:

- Застава, смир-р-нА!

Строй слитно колыхнулся и - замер.

Рубая, "с оттяжечкой", строевым, рядовой подошёл к генерал-полковнику. Остановился, чётко приставив толчковую ногу. Правая рука птицей взлетает к камуфлированной панаме, козыряет. Звенящий голос выдаёт:

- Товарищ генерал-полковник! Личный состав 5-ой погранзаставы, кроме занятых на службе, для расформирования - построен!

И, не давая времени на осознание и легко прогнозируемую реакцию на подобную дерзость, рядовой становится слева от генерала.

Тому ничего не остаётся, как вскинуть правую руку к фуражке и сказать:

- Здравствуйте, товарищи пограничники!

Не видно, (фигура генерала закрывает, да и вертеть головой нельзя), но всей правой стороной, хе-хе, чувствуется, как напряглись наши отрядские.

Сейчас вам ещё один сюрприз будет!

Не зря заставские заранее потренировались, вспомнили, хе-хе, "детство учебкинское".

Молодцы, делают паузу, набирая побольше воздуха в грудь и далее следует слитное:

-ЗДРА-ЖИЛА-ТАИЩ-ГЕНЕРАЛ-АРМИИ!

Проверяющий чуть не подпрыгнул от неожиданности.

Ещё одна маленькая такая психологическая хитрость.

Генерал оглядывается на свиту слегка растерянно. У него вид, хе-хе, человека, который вдруг перестал понимать явь это вокруг него творится или не совсем так чтобы.

(Позже выяснилось, что заставские - пальцем в небо попали!)

Прошёлся вдоль строя взад-вперёд, оборачивается к своей "свите" и раздражённо:

- Я же приказал показать мне самую худшую заставу Округа! Мне пели, что застава - "неуставная" и даже "дикая"!

Вдохнул-выдохнул. Вспомнив кое-что, отдал команду "Вольно!", тут же продублированную дежурным по заставе. Вновь повернулся к "свите" и как дал децибелов под сотню:

- ВЫ КУДА МЕНЯ ПРИВЕЗЛИ?!

Хорошо, что я проехался по правому флангу охраняемого участка сначала. Вы посмотрите, что у них там делается! Он же так инженерно-технически прикрыт, что там НОЧЬЮ ЧГ ни фига (другое слово) не нужен! Офигеть (другое слово): заграждение тыловое, причём с Первого по Пятый Правый - В ДВА РЯДА!!!...

Заставские преисполнились глубокого уважения к проверяющему: генерал, из столицы, а как в службе разбирается!!! Это ведь далеко не каждая окружная проверка замечала. Всё больше по сковородкам шарили, да подворотнички, видимо не доверяя зрению, норовили обнюхать: не мерещатся ли, такие свежие.

Далее генерал-полковник говорил, будто гвозди вбивал:

- "Система". Заграждение по основному рубежу и МЗП. Заграждение, комбинированное с МЗП между основным рубежом и рубежом прикрытия. Комбинированное же заграждение по рубежу прикрытия! Между мостами, по берегу - СПЛОШНАЯ ПОЛОСА МЗП!!!

У заставских глаза стали квадратными: всё просёк! Ай да московский генерал...

А тот перевёл дух и бешено:

- Вы, (на корнеплод), издеваетесь что ли?!! Чего вы мне тут насвистели (другое слово, с цифрой 3,14), что ни (органа) служба не несётся?! Что на службу забивают большой и толстый, что порядка нет?! Я вас, чудаков, (другая начальная согласная), спрашиваю!!!

Свитские, застыв по стойке "Смирно!", добросовестно исполняли роль разнокалиберно-разновысотных колонн без речей - цельная рощичка, этот как его, Каутского - древнеримский минипортик!!!

Перевёл грозны очи на отрядских.

- Вот ты, командир Отряда, что скажешь?

Полковник, (надо отдать ему должное - правильный мужик, Командир с большой буквы!), мгновенно нашёлся:

- Это они наверняка хотели вам такой сюрприз сделать, товарищ генерал-полковник!

Проверяющий сварливо:

- Да?! Хм, ну тогда ладно, - помолчал мгновений несколько, видимо что-то решая для себя. - С личным составом переговорю и - поедем.

На некоторых из приехавших было смешно смотреть, такие у них лица стали вдруг - вытянутые по вертикали.

А генерал снова приятно удивил заставских:

- Разойдись! Всем собраться в ленкомнате...

Заставские расходились, украдкой поглядывая на пылающее предполуденным зноем небо цвета аквамарина: не идёт ли снег?

ВПЕРВЫЕ!!!

В первый раз, не стали жарить на солнцепёке, сами оставаясь под благодатной сенью раскидистого граба, а решили побеседовать в тени и прохладе - для всех! Да ещё и сидя!

Побеседовал, задал дельные и по существу вопросы, внимательно выслушал ответы, поблагодарил за службу и - отбыл...

Два генерала - два подхода к нижестоящим и к своим служебным обязанностям: один - Генерал, Профессионал своего дела и Человек.

Другой - Приложение к генеральской фуражке-"аэродрому", Ходячий "арбуз" и - Свинья редкостная.

К сожалению первых было, есть и будет - намного меньше, чем вторых, их антиподов.

Почему так, с этим - не ко мне, не мой уровень рядового.