# Ухмылка судьбы или как я стал поваром-хлебопёком

Руслан Валерианович Титор

Правильно говорят: "Никогда не знаешь, где найдёшь, где потеряешь."

Жизнь - такая штука, такие иной раз коленца выделывает да виражи закладывает, что только держись за шляпу и штаны, чтобы не снесло ненароком!

Через несколько дней по прибытии на "Пайку" попал я по графику рабочим на кухню.

Повар-профессионал моего призыва, вкусив "прелестей" суточных поварских нарядов, принялся талантливо "косить": здоровенный парнище под два метра ростом стал передвигаться эдак скрючившись, держась за живот, с непроходящим выражением перманентных мук на лице. Когда поинтересовались, чего это он вдруг, тот поведал с жалостливыми гримасами: "Язва желудка".

Угу, ничего особенного: обыкновенное "воспаление хитрости"..

Нет, что вы: я не телепат-целитель и с расстояния да из телевизора ничего рассасывать не могу - ни нежелательную беременность, ни застарелый геморрой. Так что не обнажайтесь и не поворачивайтесь ко мне... хм, избушкой. Просто землячок он был мой и не иначе в припадке откровенности поведал со смехом, что это ему папа-врач насоветовал, какие и как внешние симптомы изображать, чтобы по "нормальной" медсправке комиссовали..

Именно, были ещё и ненормальные: "Тоска по родине", например. Можно было под эту самую "тоску" закосить: ходить вдруг снулой, показательно нечистоплотной черепахой и ныть в голос: "Да-а-мой хачу-у-у!", но только первые полгода службы. Потом - отрез тебе на платье, а не тоскование неизбывное, встал в строй, чмо, пока добрые и в дисбат не определили!

И так иным дико не хотелось служить, что начинали они усиленно зарабатывать себе "Поехать по дурке" или быть комиссованными по форме "7Б". Трудное это было дело, хлопотное, но ежели решили не отступать и непременно уехать досрочно домой, то тут все средства хороши. Например, как один сделал: лето, температура ночью ниже плюс 35 никогда не опускается, а он повадился в свободное время напяливать на себя рабочий бушлат, брал утюг, включал его и сидел с ним в обнимку в бытовке. А когда его, заранее брезгливо морщась, спросили, чего это он, ответил со стеклянным взглядом: "Холодно!" Ну и добился своего в конце концов, когда зрелище морального уродства приелось всем: уехал "по дурке". Потом через год вернулся и со слезами на глазах и чуть не на коленях умолял "вернуть всё взад". А потому что с этой замечательной справкой ни на работу хорошую не берут, ни высше, ни среднетехнически учиться не дают и прав водительских - шиш.

Да-да, такой вот был жестокий тоталитаризм, никакой, понимаешь, свободы и демократии: не проплатят-переотмажут родители и родня влиятельная телефонами не поможет. Ходи, "белобилетник", радуйся жизни и ни в чём себе не отказывай!

Нет, само собой варианты были: собрать медкомиссию в ТОМ ЖЕ СОСТАВЕ, когда вердикт выносили. Конечно, жизнь не стоит на месте: военные медики - очень легки на подъём и кого-то может в округе не оказаться по той или иной причине. И гоняйся за ними по всей стране, собирай их в кучу, как бедолага Бэн из американского телесериала "Затерянные". А если они в очень ограниченных контингентах, скажем, в Верхней Вольте, то - звиняй, жди когда он или она оттуда вернётся. Они все, собранные вместе, своё коллективное решение отменят и выдадут справку, неопровержимо-официально утверждающую, что больше - не дурак уже, "вылечился" вдруг чудесным образом и... иди служи два года.

Извините, опять отвлёкся.

Воспалилась хитрость у землячка. Ведь "молодому", как правило вообще тяжело первое время на заставе, а тут ещё помимо готовки надо было хлеб выпекать. И старший повар, наш "дед" призыва Ноябрь-86 неожиданно оказался вынужден один пахать двое суток подряд. А наряд поварской, чтобы вы примерно представляли себе, каково это - всего-то и навсего 24 часа в сутки: с 7 утра и до 7 утра следующих, календарных суток..

Почему календарных, спрашиваете?

А есть ещё "пограничные" сутки, которыми у пограничников принято время мерить: от Боевого до следующего Боевого расчёта. Провёл начальник заставы или замещающий его офицер Боевой и - начались у погранцов новые сутки, а остальной мир дисциплинированно продолжает ждать до полуночи. Такая вот "машина времени" получается.

Итак, поварской наряд.

Надо было: раздать "завтрак", подготовить и поставить доходить в пекарне дрожжевую закваску в "двадцатке", вовремя сготовить обед, раздать его, после окончания обеда, метнуться через плац в пекарню и, просеяв муку, спроворить замес, вручную, руками то есть.

Поставить тесто подниматься, протереть подсолнечным маслом формы, метнуться обратно на кухню, приготовить вовремя ужин, раздать и его.

Потом сызнова метнуться в пекарню и раскидать поднявшуюся опару по формам. Поставить формы в пышущую адовым пеклом печь, захлопнуть дверцу-заслонку.

И можно идти "отдыхать": отнести мучные подонки в качестве позднего десерта обитателям заставского свинарника, раскладывать доппаёк для ночных нарядов, и шуршать по мелочи.

Через пару-тройку часов, когда "мелочи" забороты, надо идти проверять и переставлять формы - печь пекла неравномерно.

К исходу пятого часа утра хлеб был готов. Его надо вытащить из форм и накрыть одеялом, чтобы подольше хранил тепло свежей выпечки.

Прибраться в пекарне.

Приготовить "завтрак".

Где-то к началу седьмого - всё переделано, можно присесть и перевести дух.

Это в идеале.

Плюсуем обязанности рабочего по кухне, которого выдёргивают с кухни по "сработкам", добавляем отсутствие газа в баллонах или "закапризничавшую" кухонную электро-плиту-полуинвалида.

Не ко времени, (а они практически всегда были невовремя) приехавшую "проверку" с уродом-генералом во главе. Который усиленно делает вид, что не знает о такой замечательной вещи как армейская "показуха": ты стоишь на вытяжку, разодетый во всё белое, как клоун и вместо того, чтобы заниматься своими прямыми обязанностями дежурного повара-хлебопёка, терпеливо переносишь, как тебе гребут мозги, например "почему все десять разделочных досок не развешаны по ранжиру: для разделки сырого должны висеть перед для разделки готового" и прочее, что колпак поварской явно ни разу не надёванный. Или почему то "засрато", а это не надраено до полного зеркального изумления?! И по корнеплоду "беспросветному", что ты только в третий раз заступил поваром и вообще права находиться на кухне и готовить - не имеешь.

И визг: "Товарищи офицеры, подойдите сюда и посмотрите на этого показушника!" Снял "его превосходительство" пробу с борща и макарон по-флотски, зажевав их свежайшим хлебом, лизнул кружку киселя, сморщился: "Хм, почему-то у этого солдата всё вкусно приготовлено!"

Удивился, ага. Как же, как же: разделочные доски не построены, в отражении электрокотла - бриться опасной бритвой слепому в темноте - нельзя, а готовит - вкусно. С чего бы это?

Знал бы я это всё заранее, ни за какие коврижки не согласился бы быть "молодым" поваром.

Знай, ходил бы себе, как все на службу, на границу ежедневно, а не через день и тоже громогласно выражал недовольство в столовой "слишком недостаточно большой порцией", как будто это "молодой" повар армейскую продраскладку лично утверждает: сколько и чего на душу отдельного представителя личного рядового, сержантского и офицерского состава заставы положено продуктов питания в день.

А потом - поздно было - как белка в колесе: попал? Пищи, но беги!

Но не это оказалось самым трудным, не физические нагрузки. А разделить приготовленное так, чтобы было и "по справедливости" и "как положено", и "как надо". Первое время, из-за неопытности получалось не очень, точнее не получалось совсем. Спасибо моему персональному "деду" - старшему повару Анзору: научил всем премудростям, кроме одной: накормить досыта 60 ртов, когда выдано на 47. Или 47, когда выдано на...половину, но весы неопровержимо показывают, что нетушки - на 47 и не гребёт!

И тут оказалось своя "хитрость есть": проверить украдкой весы перед выдачей продуктов, насколько нынче они "космическое время показывают" и побыстрей выровнять. Тогда пару раз получишь продуктов сколько положено, а не сколько выдали. Это, как говорят по слухам в Одессе, "две ба-а-альшие разницы".

Но это всё было ещё впереди, поджидало за невидимым углом бытия: терпеливо и коварно.

Значитца попал я, голодный "дракон" только-только с "учебки" в наряд по кухне. Это же счастье: можно поесть от пуза и работа - не шибко "пыльная".

Как раз воскресенье случилось и культовую развлекательную телепередачу "Утренняя почта" показывали в 11.00, аккурат после юмористической программы..

Нет, не "Вокруг смеха", а - "Служу Советскому Союзу!".

Юмористической она слыла среди нас, потому что показываемые там "настоящие армейские будни" да неестественно выспренные высказывания рядового состава, офицеров и, особенно, генералов вызывали подчас взрывы самого неподдельного веселья. А уж если про пограничников показывали, то хохот стоял практически непрерывно..

Почему так?

Да вот, для иллюстрации, показывают "образцовое" задержание нарушителя границы: все эти ненатуральные, истошные выкрики "Стой, стрелять буду!", обязательная демонстрация предупредительного выстрела под углом в 45 градусов к вертикальной поверхности в.. да в воздух, в воздух само собой, как собачка догоняет да сшибает с ног нарушителя границы и, аккуратно встав передними лапами на его тушку, эдак деликатно гавкнет раз несколько...

Смотреть спокойно и сидя прямо вот такое маппет-шоу - было просто не-воз-мож-но!!!

Больше чем уверен, у всех профессионалов так, не только у военных: у врачей, ментов, пожарных, лётчиков, геологов и тому подобных, когда они про себя художественные и что более смехотворно - документальные фильмы смотрят. В подавляющем большинстве нигде ни разу не показывали подлинную "прозу жизни" и как же на самом деле у кого-то, где-то, там, порой.

По большому-то счёту, видимо, именно так и надо - незачем посторонним знать про иные нюансы той или иной службы. Хотя бы потому, что там изъясняются отнюдь не изысканно, подобно двум рафинированным профессорам изящной словесности, в силу особенностей исполняемых служебных обязанностей да и некоторые вещи не стоит, а то и вообще нельзя показывать. Это потом уже, когда свобода и демократия наступили, сковываемые и удушаемые по всякому "тоталитарной цензурой", появились помойные "дорожные патрули". И с телеэкранов, как из прохудившейся канализационной трубы, полилось и днём тоже, когда дети у телевизоров. Напор "чернухи" и "правдивого отображения жизни" не ослабевал круглые сутки, прерываемый лишь разухабистой рекламой, где разбитные сытенькие "мальчики" обещали: "Мы обуем всю страну!" или растолковывали всяким "совкам", что "У нас не просто дорого, а ОЧЕНЬ ДОРОГО! С-с-э-э-лдом!"...

Так вот, неумолимо приближалось время начала трансляции "Утренней почты" и старший повар Анзор жестоко страдал от того, что вынужден пропустить телешоу, которого с нетерпением ждали всю неделю миллионы и миллионы советских граждан. И настолько, по-видимому, невыносимыми были у него внутренние терзания, что он их озвучил: посетовал, что вот пропустит эту любимую всеми без исключения программу. Я пожал плечами и предложил: "Покажи, чего надо делать в твоё отсутствие и иди да смотри на здоровье, а я пригляжу за варкой-жаркой."

Тот, едва веря свалившемуся на него внезапно счастью, обрадовано объяснил, что к чему да как и рысью умёлся в ленкомнату.

Вернулся через полчаса, довольный, как слон. Посмотрел как и что на плите. А чего смотреть: по-моему, за зажаркой даже и особо одарённые от природы смогли бы присмотреть, помешивая. И когда она дошла, то же не бином Фарадея - вылить её из сковородки в "сороковку" с борщом. Убедившись, что и всё в порядке, "старый" повар неожиданно спросил, умею ли я готовить. Я снова пожал плечами, что вряд ли жарку яичницы или картошки можно умением обозвать. Анзор пошёл к начальнику заставы и сказал, что вот из этого рядового - повара сделает, если дозволят.

И... после трёх дней блиц-стажировки под чутким руководством старшего повара, принялся я поварить и хлеб печь.

Вот так - совершенно случайно, а не нарочно, меня не перепутали и не запихнули в самолёт, и стал я номером - в первой десятке, т. е. самым натуральным заставским младшим поваром. И пока мне продукты выдавал начальник заставы, проблем не было никаких. Но через три недели, когда на заставу вернулся из отпуска состоящий на должности старшины заставы "кусок" из местных, три года оттрубивший на Северном флоте на складах, с приобретёнными там ухватками да замашками, начался форменный театр абсурда, помноженный на дурное кино.

Но это - уже другая история.