# Высокая пограничная мода

Руслан Валерианович Титор

По письменным свидетельствам тех дней и кое-каким летописным документам - в 20-30 годы прошлого века горячее время было на Южной границе. Причём везде характерная особенность: по докладам выходит, что пограничники банды ликвидировали подчистую, пленных не бывало, хм, почему-то. И к середине 30-х не стало крупных банд в ближнем тылу СССР и с иранской стороны не ломились больше к нам. Ну а по мелочи, (упорно не пожелавших остаться в живых контрабандистов, националистов и прочих дашнаков), сколько походя передавили без особой огласки, скромно, без какой-либо похвальбы, этого даже с примерной точностью не знает никто. Кроме разве что спецов да архивариусов - хранителей задокументированной памяти. Однако есть, (пока ещё), и другие хранители - свидетели-современники тех времён, а у южных народов процент долгожительства - намного выше среднего по стране. Это так, информация к размышлению.

Произошёл смешной случай в этой связи: как-то решили в Гадрутском отряде приказать линейным заставам тактические ремни на службу одевать, летом. Достали со склада АТВ эти раритеты, оказавшиеся в прекрасном состоянии, хотя они чуть ли не полвека белого света не видели. Личному составу эти ремни понравились с первого взгляда просто жутчайше! А как замечательно эдак музыкально поскрипывали, когда их оденешь и пройдёшься "гоголем"! Эхма!!! Ноги сами так и тянутся неудержимо ломануться впляс: "Эх мать, перемать - плыли две дощечки!" Это надо слышать! Когда записной пайкинский балагур Волоня прошёлся по плацу по кругу, притоптывая каблуками, прихлопывая ладонями по груди, поочерёдно по бедрам да по пяткам и весьма убедительно взвыл хорошо поставленным голосом под Шаляпина: "По реке плывёт утюг с города Чугуева, ну и пусть себе плывёт железяка... ", народ принялся нестройным хором фыркать от сдерживаемого смеха. Замполит, на лавочке у крыльца к себе домой, тут же навострил слух и услышал, изумительно в рифму: "...ржавая!" Вверх дружно рванул невидимый простому глазу гейзер неистового хохота!!! Больше всего рассмешила крайняя выразительность разочарования на лице у персонального блюстителя морали заставы.

Видок у пайкинских бойцов стал аля Чапаевы. Особенно, когда кого-то осенило притащить бинокли, вынуть из футляров да и навесить на грудь. Мыша чуть не уморил всех, когда театрально-ненавязчиво и естественно правую ладошку по-наполеонски за правую помочь всунул да ножку в начищенном сапоге отставил, а левую руку вытянул по-Петровски вперёд и произнёс сочным баритоном: "Отсель грозить Слону я стану!" Все чуть не полегли как озимые. И что характерно - громче всех смеялся именно Слон.

Кстати, почему-то поголовно всех неудержимо потянуло надраивать сапоги, до зеркального блеска! Видимо правы те психологи, кто утверждает, что как сама одёжка, так и элементы оной - подсознательно, (то есть без отчётно от тела в мозг), оказывают влияние на стереотипность в поведении "носителей".

На приказе в комнате службы начальник заставы посмотрел на дозоры, посмотрел да и выдал, с огромным удовольствием в голосе: "Ну, блин, как есть - махновцы!!! Только папах и шашек не хватает!"

Прошлись дозорные со вкусом, никуда не торопясь, на правый и левый фланги до стыков, вернулись на заставу. Всё вроде ничего, но Худаферин как-то так непривычно не ко времени прикинулся вымершим, хотя Аргуса в дозоре на Левый не было. Как, впрочем, и на Правом - тоже. Заставские озадаченно почесали в затылках: чего это они?! Через полчаса с правого фланга, из Кумлаха, прибежали старейшины с муллой вместе, (которые, как выяснилось, сопливыми пацанами 20-30 годы застали), и, отдышавшись, так, как бы между прочим, безразлично вроде бы в унисон поинтересовались: кого погранцы "совсем воевать будут" - ту сторону Аракса или... эту? Пограничники изумились, но виду, как водится, не подали. Сообщили о непонятной реакции мирных местных в Отряд, а оттуда, чуть погодя - приказ: прежнее приказание отменяется, а именно: тактические ремни больше не одевать и вообще убрать их на склад на х..., то есть с глаз долой!!!

Вон какая, по всем признакам, память осталась с тех времён.

Жалели на "Пайке" очень, что запретили - обалденное чувство, доложу я вам, когда в этих самых ремнях идёшь! Отчего-то машинально переходишь на "кавалерийским шаг" - вразвалочку, степенно вышагивать принимаешься; на встречных-поперечных гражданских, по тылу попавшихся навстречу ненароком - смотришь эдак исключительно по-доброму, с прищуром, будто выжидательно, с профилактической готовностью мерку снимаешь... И всем своим миролюбивым видом пограннаряд как бы сообщает в охотку всем желающим: "Мы на этой стороне - никого не трогаем!" Как всё просто, оказывается: оставить по себе такую память, что и через полвека отдельные элементы пограничной экипировки моментально, по всем внешним признакам, вызывают у встречных пожилых из местного мирного населения явно ностальгические воспоминания - до дрожи и внезапно слезящихся глаз. И ведь не надо быть телепатом, чтобы с полнейшей уверенностью достоверно знать, какая была бы реакция у местных аксакалов, (что именно скажут и куда пошлют пришлых молодых да резких "нацфронтальных"), которые предложат местным атомную хохму: рвать тракторами "систему". Хреново во власти центральной собственную историю учили, видимо. Ни те десантников от боевой учёбы отрывать и делать из них "пожарную команду" нет нужды, (вызывая у мчс-ников ненужную ревность), ни "Альфу" беспокоить по пустякам. Всего-то и надо резко и без предупреждения приказать погранцам на всём протяжении границы СССР на службу тактические ремни одевать и - никаких проблем. Особенно там, где долгожителей на квадратный километр приграничья - зашкаливает. Они убедительно растолкуют непонятливым и непуганым внукам да праправнукам, что тут за "высокая пограничная мода" такая и чем она потенциально неумолимо чревата, какими непривычными для молодых, новыми красками заиграет вдруг жизнь..., если повод дать.