# Одуванчик

Руслан Валерианович Титор

Байка. Всё, от начала и до конца, выдумано автором. Не бывает такого нигде, ни разу, никогда.

"Над Границей тучи ходят хмуро..."


Из старой песни о главном...


Давно это было. В прошлом столетии ещё. В некотором почти с век уже не царстве, в уничтоженном нет так чтобы сильно недавно государстве, в одном пограничном округе, в Н-ском погранотряде жила-была застава. И вот, на стыке засушливого сезона и начала повальных дождей, прибыло молодое пополнение, майского призыва. Не шибко много, но и не один-два, как бывало нередко прежде. И оказался среди них один ничем не примечательный "дракон": среднего росточка, не худой и не толстый, белобрысый, сероглазый - обыкновенный, типичный. Таких намного больше чем половина на десяток чаще, чем реже. А этот - ещё и улыбался всё время: исключительно по-доброму, (про таких говорят "Мухи не обидит!"), несмело, словно боялся, что на смех подымут. Как деревенский дурачок - безобидный и кого, исстари известно, обижать - грех. "Человек божий". С первого взгляда вызывал глухое раздражение: "Чего лыбится постоянно?! Жизнь что ли мёдом кажется?" Но это сперва. А потом как-то раз автор большинства намертво пристающих неуставных позывных, задумчиво, в несвойственной ему, неунывающему никогда балагуру и весельчаку манере - без подначки озвучил очевидное: "О-ду-ван-чик". И наверняка все в курилке поразились, что не осознали этого без подсказки, сами: действительно паренёк крайне напоминает одуванчик, когда тот белый и пушистый, умиротворяющий что ли. И настолько беззащитно-хрупкий, что ставши взрослым безотчётно стараешься не задеть, дабы не лишить окружающий мир гармонии пусть и на микронную долю.

Клинические пацифисты, (которые, дай им волю и возможность загадать желание, вне всяческих сомнений тут же безмозгло возопили бы: "Хотим мира на Земле, сейчас, немедленно!!!" и получили бы через единый миг-моргание в своё распоряжение... безлюдную планету), избрали символом Мира белого голубя. Птицу, известную среди орнитологов как разносчицу всевозможной заразы и охотно забивающую наглухо, до смерти, более слабого. А также - обильно засирающую площади, памятники в городах, даже иной раз, снайперски, головы самих пацифистов. А чего ещё ждать от людей, которых с грехом пополам обучили читать и писать, но как-то упустили или позабыли научить думать и обязательно головой, а не седалищем? Кто с жаром лезет рассуждать о вещах, которые сами знают через десятые руки, да и то в подавляющем большинстве из книжек таких же как они, травоядных, неспециалистов и непрофессионалов. А надо было бы, по уму, выбрать одуванчик как воплощение хрупкости нашего бытия: дунь внезапно резко, пни раздосадовано, походя, со зла и - белый, пушистый шарик разлетится брызгами-осколками, будто камнем кто со всей дури в хрустальную сферу запустил. Конечно, ботаники ехидно заметят: "Так ведь в том-то вся и соль - разлетаться под порывами ветра семенами на парашютиках, когда придёт пора! Давать жизнь грядущим поколениям." Правильно, молодцы, не зря вам пятёрки по ботанике ставили: именно - когда придёт пора - умереть, дав жизнь другим, обеспечив продолжение рода, гарантировав, что жизнь благодаря тебе пойдёт дальше, не прервётся.

Парадоксально, но факт: военные - самые ревностные хранители мира. Армию, у людей, изначально тренируют, натаскивают, готовят для одного: когда придёт лихая година, когда полезут очередные любители наступать на грабли, заслонить тех, кто остался у тебя за спиной; сдержать первый, самый бешеный натиск и, поднатужившись до кровавого пота, погнать иноземных находчиков восвояси - пройтись асфальтным катком до столицы решивших сыграть, как у них на Закате принято называть, в "русскую рулетку". Чтобы ещё на полвека при одной мысли опять попытаться сделать-таки, дабы в стране проживало, озвученное альбионской сушёной воблой "экономически оправданное количество населения в 15 миллионов", неизменно испытывали острую кишечную недостаточность. И ведь сошло ей с рук, хотя чем эта доктрина отличается от "Моя борьба" известного г-на Шикльгрубера? Куда госпожа Сушёная вобла собиралась деть остальных "экономически неоправданных", не по справедливости-де проживающих на землях с неисчислимыми богатствами, залегающими в недрах, вокруг да около? Не до того нынешним "руледержанцам", не до уточняющих вопросов, проникновенно, ласково-человеколюбных, вроде "Ты здорова ли на голову, старушка?" или "Молилась ли ты, вобла, нынче на ночь?" Если даже министру Инодел опереточного Инкубатора спустили его гнилозубое сравнивание России с нацистской Германией. Не потребовали официальных извинений и отставки морального урода-гражданина занейтраленной по самое "не могу" страны, которая всемерно этой самой нацистской Германии помогала: финансово, стратегическим сырьём, батальоном добровольцев "СС" на "Восточном фронте"... Проститутски предоставляя свою "нейтральную" территорию для транзита германский войск, даже подготовив для приёма евреев концлагеря.

Не дали укорот, сглотнули. Ну, дела поважнее есть - набить мошну потуже, да и сдриснуть за бугор, благо и детки, и внучатки уже давно тама: учатся с младых ногтей, "врастают", укореняются, уже почти свои. Вот только одна закавыка: когда не станет за спиной даже "укастрированно-уреформированной", но всё ещё потенциально грозной страны, проданной за бесценок, преданной, тогда их и начнут раскулачивать те, кто похлопывая как "равных" по плечику, говорили "Карашо, гут-гут" во всяких "парижских клубах". Так как бывшее сановное ворьё станет сидящей на мешках с добром беззащитной бестолочью и чего захотят, то с ними и сделают. Не помогут никакие договоры и прочие совместные банки да проекты или даже "цивилизованное" законодательство приютивших у себя беженцев-скоробогатков, потому что с Пещерных времён всегда, без перерывов на обед, действует только один изначальный закон - Право Сильного. "Ты виноват лишь тем, что хочется мне кушать..." Точнее, противопоставить козликам-мешочникам противу волков станет нечего, раз сами разогнали волкодавов и переселились в заботливо выделенный, комфортабельный закуток-загончик волчьего логова...

Мда. Отступление от повествования получилось больше, чем задумывалось.

Итак, возвращаемся в далеко покинутую колею рассказа.

Очень тяжело Одуванчик усваивал науку пограничной службы, со скрипом. Не мог запомнить многажды для него повторенное и при этом улыбался застенчиво, вызывая всплеск раздражения. В конце концов отступились, решили, что заполучила застава патентованного "тормоза" - дебильноватого "молодого". Уже то хорошо, что не чмошника - чистоплотен был и на том спасибо. Определили его в подсвинари, под начало старшего над заставским подхозом Май 87 и - наладилось. Тем более призвался Одуванчик из ПГТ (посёлка городского типа) и как с одомашненной живностью обращаться не только знал, но и умел. А что до службы, пару раз попробовали поставить часовым заставы, днём. Однако прочитав оставленные им записи в журнале наблюдений, где было всё, что угодно, только не результаты наблюдения за сопредельной стороной, начальник заставы, скрепя сердце, дал приватно команду своим заместителям, при составлении "расстановки" в его отсутствие, на службу Рыбкина не ставить!

Да, совсем запамятовал: по паспорту звали Одуванчика Алексей Иванович Рыбкин.

Когда проходило традиционное знакомство коллектива с прибывшим, очередным "младшим" призывом, чуть не забыли его. Сидел неприметно-незаметно и только с третьего раза услышал, что лишь он не представился: кто, как зовут да откуда. Встал и, застенчиво улыбнувшись, выдал:

- Рядовой Рыбкин... Алёша.

Все замерли.

- Как-как?! - почти хором спросили сразу несколько.

Недоумённый взгляд, настороженность, несмелая улыбка того, кого постоянно дразнили в детстве:

- Алёша... Рыбкин.

"Старослужащие" обалдело переглянулись.

Поясню, почему заставское общество так изумилось. У погранцов есть слово-паразит, ужасно прилипчивое: "Алё". Спустя годы нет-нет да и выпрыгнет. Забороть можно, но с переменным успехом и лишь временно. Много общаются погранцы по телефону, точнее по МТТ - микро-телефонным трубкам. Это что-то вроде предтечи современных "мобил": классическая телефонная трубка с коротким шнуром-штекером. Неотъемлемая часть, примета и особенность пограничной службы. Так что даже вне службы, на заставе друг к другу обращались будто по телефону разговаривали: "Алё, братан...", "Алё, не тормози, да!", "Чего алёкаем, до (женщинам по пояс будет) уже прослужил?" "Драконам" "алёкать" не разрешалось: во-первых, потому что ходят пока на границу младшими в наряде, то есть доступа к МТТ не имеют; ну и во-вторых - пресловутая жуткая "дедовщина", ясен пень: не давать себя вести словно уже и опытом, и знаниями сравнялись со "старослужащими". Подучитесь сначала, овладейте теорией СТПВ и практическими навыками организации службы. Сдадите экзамен на старшего наряда, начнёте на границу ходить с чехлом слева на поясном ремне, за КСП расписываться и подставите плечо под общую ответственность, давящую куда там краю купола неба на плечо Атланту. Отвечать станете не только лично, но и за своих подчинённых, мастерски организуя в наряде надлежащую охрану и защиту государственной границы, вот тогда можете "алёкать" сколько душе угодно или влезет и не только в трубку. По праву.

Это самое "алё" несло в себе широчайшую палитру всевозможных интонаций и отображало туеву хучу смысловых оттенком речи:

"А-лл-Ё!" - сигнал тебе, что ты что-то неправильно делаешь;

"Ал-ё-ё-оу" - показатель прекрасного настроения и приглашение подурачиться, шуткануть, побалагурить;

"АлЁ!!!" - сигнал, что ты делаешь нечто крайне нехорошее и даже потенциально опасное и так далее.

Ну и всевозможные варианты-производные, а среди них: "Алёшка", он же - "Алёшка РЫБКИН"!!!

Поэтому становится понятна реакция заставских, когда к ним и вместе с ними приехал служить ходячий символ пограничной службы, ни много ни мало. Алёшка Рыбкин!!! Офигеть, упасть - не встать!

На своём месте оказался Одуванчик на подхозе и почти сразу отличился: одна из свиноматок непраздна была, так он мало того, что спроворил ей персональную выгородку, ещё и проследил, чтобы у той всегда воды было вволю. Оказывается, свинью после опороса мучает жесточайшая, сводящая с ума жажда и если не позаботиться водой заранее обеспечить, то она поросят того, съест. Перед строем, после Боевого расчёта, начальник заставы объявил Рыбкину личную благодарность, с занесением куда следует, за проявленную смекалку и инициативу, спасшую дополнительные съестные ресурсы. Старший свинарь не мог им нарадоваться. Ещё бы: можно совсем на свинарник забить болт, а не постепенно.

Помимо подхоза, стали Одуванчика регулярно ставить рабочим по кухне, через двое суток на третьи. И тут он себя замечательно показал: работящий, порученную работу исполняет старательно, а не лишь бы побыстрей да поскорей. Вообще не может просто так сидеть, сам (!) спрашивал: чего ещё надо сделать? Заставские повара и так "молодых" подкармливали, памятуя какими сами были голодными в своё время, но Одуванчику старались особенно подкладывать на тарелку, за исключительно добросовестное отношение к обязанностям рабочего по кухне. Знатно разгружал он поваров, беря на себя часть их работы. Появилась возможность хлеб выпекать не впопыхах, а без спешки, и спроворить пирожки всякие да пышки успевать без напрягов. Угадайте с трёх раз, кого этим хлебо-булочным угощали в первую голову? А парнишка аж едва не расплакался, когда увидел румяные, с пылу с жару, почти домашние пирожки с картошкой. После призыва на "срочку", первые полгода очень тяжело бывает временами, без домашнего, без тепла, без заботы, когда ты сам за себя. Да ещё ежели на тебе клеймо изгоя или "тормоза". Вот один из поваров и взял над ним шефство, негласное, благо что такое быть изгоем с ярлычком "забившего на коллектив" знал не понаслышке, лично. Ему тоже в своё время помог "старослужащий", старший повар. Поставил в известность, что "вот он теперь - его личный "дракон" и если будут какие ни то претензии к нему, обращаться только ко мне, всем понятно?" Со старшим, ("страшным") заставским повером никто из личного состава ссориться не стал бы, потому как себе дороже выйдет и, что характерно, изумительно боком. А получивший добро, обязательно почему-то захочет отплатить добром же: в свою очередь помочь нуждающемуся в поддержке, чутком слове, в "старшем брате".

Была у этого повара одна черта - он умел слушать, расположить к себе, вызвать на откровенность. На "гражданке" натуральный караул получался: всякие по-купейные попутчики или попутчицы, встречные-поперечные, познакомившись начинали ни с того ни с сего рассказывать, делиться сокровенным. Психологи это называют вроде как "синдром псевдооткровенности" - это когда человек уверен, что видит тебя в первый и последний раз и испытывает подспудный зуд - пооткровенничать напропалую. "Валить как с моста" - говорят поляки.

Очень быстро повер узнал, что рос Алексей без отца, есть младшая сестрёнка. Много переезжали с места на место, пока не осели наконец-то. Стеснительно поведал Одуванчик, что мама у него - балетмейстер, то есть учительница бальных танцев. Культуру поднимала по деревням да селам. Одна, с двумя детьми на руках. Не зажируешь. Сказал, самое яркое воспоминание детства, когда вечером, после получки, мама радостно объявляла: "Сегодня едим сколько и кто как хочет!"

На недоумённый взгляд повера, пояснил, что они с сестрой очень любят бутерброды с маслом и "Докторской" колбасой, на белом хлебе. А лакомиться таким образом могли только в первые дни, потом приходилось экономить до следующей получки.

И поверу стал понятны странноватые прежде взгляды, которые Одуванчик бросал на доппайки ночных нарядов. И поразился: ведь уже пару недель как доверил Алексею их раскладывать и ни разу не было "уронил вот нечаянно на пол и выбросил, потому пайки поменьше кажутся".

Вот это силища воли и беспримерный образец кристально чистой совестливости и упорного нестяжательства: видеть любимейшее лакомство и даже не попытаться отщипнуть!!! И ни малейшим намёком или просьбой пояснить, что смотреть на доппайки - больно!

Соорудил ему из собственных закромов сказочной бутербродище: на свежайшем белом хлебе - слой масла в палец толщиной, а сверху полбанки колбасного фарша. И получил благодарный взгляд такой мощности, что еле на ногах устоял. Даже неловко стало.

Ну и на селе или в деревне голодать не дадут, особенно, когда "училка правильная" и детей колхозников "городскому из хорошего" учит.

Повер, тактично выждав когда "царь бутербродов" прикажет долго жить, задал логичный вопрос, а чего переезжали-то так часто, почти полстраны исколесили? Одуванчик, словно вдруг лампочку выключили, враз помрачнел и замкнулся.

Так, задел что-то нечаянно, в "болевую точку попал". Зарубка в личную памятку - больше этого не касаться, Захочет, сам расскажет.

Так бы и служил Одуванчик до самого дембеля, не выходя за пределы выгородки заставы, но вмешался его величество случай в лице замполита. Как раз зампобоя перевели с повышением в другой погранотряд и осталось на заставе из офицеров двое. "Кусок" на должности старшины - не в счёт: местный, из "шурупанов" к тому же. От такого, в подавляющем большинстве случаев, по службе пользы, как от козла - молока. И понадобилось как-то раз начальнику заставы отлучиться, как оказалось, на подольше, чем рассчитывал, то есть Боевой расчёт выпало в кои-то веки провести замполиту. Ну он его и провёл: такую "расстановку" состряпал, хоть стой, хоть падай! Полтревожки у лейтенанта, (прослужившего больше полутора лет на заставе), "уехало" в первый заслон, старший МЭП неожиданно для него самого попал в резерв, а ночных часовых, составленных исключительно из водил, должен был подменять на время действия по "сработке" дежурный повар. Толково придумано. В пекарне тесто поднялось, его по формам надо раскидывать, а тут - опа - "сработка" на правом фланге! И будь ласка, бросай всё, беги переодеваться, вооружаться и - за часового заставы работать. А когда вернутся через час-полтора, тесто, перестояв, опало и застава осталась без хлеба!

Егерь явно и неприкрыто сжалился: за всю ночь - ни одной "сработки", вообще нигде!!! У мирных местных, напротив Правого проживающих по тылу, определённо незапланированный выходной выпал именно в эту ночь. Не саботажничали, как обычно: не клепали "нити", не набрасывали кусков стальной проволоки на "козырьки", то есть крайне по-мирному себя вели, не пытались заставу "загребать по-чёрному". А отвадить мирно-местное население от этого паскудства раз и - на очень долго, штаб Н-ского отряда почему-то категорически запрещал, хотя там любители-диверсанты обязательно остались бы в целости и сохранности, неконтролируемый расслабон прямой кишки - не в счёт.

Но главный сюрприз поджидал повара на следующий день, когда выспав положенные по уставу восемь часов после суточного наряда дежурного повара-хлебопёка, он узнал, пообедав, что во вторую смену ПН идёт с Одуванчиком!!! Ну Щепа (замполит) удружил так удружил!

Даже целых два сюрприза с жизнерадостной улыбкой "Весёлого Роджера" мило оскалились из-за незримого угла бытия: в довесок к одному нежданному "подарку судьбы" - с позднего утра зарядил дождь!

Вряд ли ошибусь, если предположу, что капель сверху ненавидят все погранцы, без исключения.

Подумалось: хоть бы перестал пока готовишься к службе. Ага, размечтался. И тянуть резину нельзя: менять надо вовремя. Дурной тон - задерживаться с выходом без уважительной на то причины. Стоя на приказе в комнате службы, пропуская мимо ушей и сознания "скороговорку" замполита, выученную наизусть давным-давно, повер с тоскливой обречённостью прислушивался к шуму дождя. Не, даже малейшего намёка на спад не предвидится. Эх, здравствуй очередная серия из "Жизни земноводных".

-...Вопросы?

- Приказ ясен, вопросов нет! - заученный ответ старшего наряда.

- Наряд, нале-во! На охрану государственной границы шагом марш!

"Повернулись оба-двое и помаршировали. Самое время петь: "Опять от меня сбежала, последняя электричка, и вот по шпалам, по шпалам, по шпалам бегу по привычке..." Пройти куцый коридорчик, свернуть направо во входно-выходной шлюз и - наружу, под бодрящий холодный душик. Вы моржевание не заказывали? Нет?! А нас убедительно попросили вам обеспечить! Так что примите и распишитесь... Нам юмор строить и жить помогает... И тот кто с песней по жизни шага... Так, вот мы к разряжалке подходим, а дождь уже и не дождь, а дождик, даже - дождичек. Да чтоб мне, "ноябрьскому", в мае дембельнуться! Кончается дождик, ПЕРЕСТАЁТ!!! Ура!!! Да плевать, что за двоих службу тащить - ДОЖДЬ КОНЧИЛСЯ!!! А ведь ещё даже за дувал не вышли!!! Вот свезло, так свезло! Дежурный по заставе, младший сержант призыва Ноябрь 86 был совершенно того же мнения, так и сказал: "Дуракам - везёт!" Это он опасно пошутил. Думает, что раз младший, а не старший повер, так можно и грубануть? Лучезарнейшая, многообещающая улыбочка и "пограничный семафор": "масло, на пожарить, отрез на платье!" Ух ты, не верит!? Вот когда "древний дедуган" на сливочном маслице своего доппайка будет извращаться картофан поджаривать вместо изобильно предоставленного подсолнечного, тогда станет ему всё ясно и понятно. Чава-какава, аривидерчи, приятных "ночных" аппетитов в наиближайшем будущем! Будь здоров, не кашляй!"

Где - доскользили, там - домесили, вобщем - дошлёпали до ворот на Правом, прошли, шкандыбают по Основному. Навстречу - ба, какие лю-ю-юди и без охраны: рабочая групка старшего МЭПа: лектрический шаман Май 87 с ассистентами. Все как по команде повели себя очень странно: вытаращились на младшего наряда, как магнитом притягиваемым, троекратным взглядом сопровождали, когда Одуванчик приблизился, поравнялся и прошёл дальше. Как загипнотизированные провожали взором. Шедший во главе группы МЭП, с видом полнейшего офонарения вывернувший худую, длинную шею, чуть не врезался в столб телефонной связи. На недоумённый вопрос повара, чего это он, как бы вышел из транса, встрепенулся и предложил догнать тихонько, перегнать и взглянуть в лицо своему младшему. Озадаченный старший наряда, убедившись, что те не придуряются и не шутят, сделал, как было предложено. Обогнал и - чуть не оступился на ровном месте, еле на ногах устоял на скользкой от небесной влаги, глинистой землице: Одуванчик шёл с ЗАКРЫТЫМИ ГЛАЗАМИ!!! Сосредоточенный, собранный, серьёзный, без вечной полуулыбки!

Поясню, в чём тут странность. "Видеть ногами" - для пограничников не есть что-то такое особенное или из ряда вон выходящее: все, кто хотя бы полгода регулярно отходил дозором и в ЧГ (часовой границы), овладевали этой способностью. Само вырабатывалось, без каких-либо усилий. У одних это проявлялось сильнее, у других - слабее, но практически у всех. Как и спонтанная выработка умения прекрасно ориентироваться в темноте и даже видеть во тьме. Но никогда не бывало, чтобы кто-то шёл с закрытыми глазами, днём, да ещё и во второй или третий раз выйдя на службу непосредственно на границу. Убедившись, что младший пограннаряда не "спит на ходу", аккуратно переступает, своевременно обходит, короче говоря идёт вполне "по-зрячему", старший наряда приотстал. Почему не пресёк и не проследил, чтобы младший в наряде не нарушал инструкций и порядка при выдвижении? А Егерь его знает, мне он не докладывал, не стал и всё тут.

Прошлись до стыка закончив проверку КСП по Основному, благо проверяет полотно всегда старший в наряде. Ему же потом расписываться за самого себя, не за чужого дядю, замечательный стимул относиться к службе и своим прямым обязанностям старшего пограннаряда без прохладцы. Повер извлёк из чехла МТТ, "воткнулся" и сообщил чего полагается при не обнаружении признаков нарушения границы, поставив тем самым дежурного связиста в известность, где именно на Правом в данным момент находится наряд.

Это на тот случай, если произойдёт вдруг "сработка", чтоб сократить до минимума время начала ответных, например контр-саботажных действий. Приказ приказом, но подзадрало уже это самое мирное население! Пусть их отрядские в анус целуют и уговаривают больше не шалить. А мы - будем брать холодной, шершавой ладонью за самое нежно-болезненное, что есть у гражданского человека, особенно мужеска пола которые - за персональный шкирняк и резко бить по... личному карману официальными, штрафными санкциями. О-о-о, гуманнее и гораздо менее жестоко вдарить от всей души именно тем, так и туда, куда сразу подумали все с достаточной мерой моральной испорченности.

Направились по наезженной дорожке берегом старицы, и, наискосок через поле, к вышке Поста Наблюдения. Когда Одуванчик явно нацелился с ходу лезть по лесенке, был остановлен окриком и приказом переместить автомат с плеча в положение "за спину" и только после этого взбираться. По технике безопасности следует так делать. А то "весло" (АК-74) у "молодых" имеет пакостную тенденцию соскальзывать с плеча, а потом, с попару упускается увесистым гостинцем вниз, аккурат чуть ли не на голову старшему. Получить по не заамортизированной башке трёхкилограммовым куском дерево-железа за здорово живёшь - удовольствие намного ниже среднего да и протез для головы делать пока не научились.

Дальше - рутина: сдал-принял, перекинулись парой слов с первой сменой: как и что, всё ли нормально, не было ли чего необычного. Затем, подключив свою МТТ, передать дежурному связисту: 8-26-99, выслушать ответ.

Сменяемые с ненаиграным удовольствием сообщили, что они и не надеялись до заставы сухими дойти, а тут вона - дождь взял да и перестал, пожелали удачи и - исчезли в проёме люка.

Кивок младшему наряда опустить крышку. Можно приступать к несению службы непосредственно наряда ПН. Выбрались на балкон и... началась учёба: что, как, в какой очередности делать. Как правильно смотреть и на что обращать особое внимание когда ведёшь наблюдение по границе и когда - по тылу. Где, какие участки по Основному и рубежу прикрытия - обозначающие их ориентиры, как правильно считать вагоны проходящих товарных поездов, как докладывать по команде "Воздух!", порядок действий в том или ином случае или ситуации и т. д., и т. п. То ли у младшего повера заставы талант преподавания внезапно прорезался, то ли подопечный вдруг начал впитывать знания как губка, но процесс усвоения теоретических и практических выкладок пошёл на лад. Почти ничего не пришлось повторять дважды. Чудеса! Пара часов пролетела практически незаметно. Потом, так как всё спокойно, ориентировок не было, проверок не должно быть, вариант несения службы - обычный, можно и расслабиться слегонца, потрепаться "за жизнь". К тому же, ежели на заставе надо никогда не забывать, что "и у стен бывают уши", то на границе вольготнее намного... разоткровенничаться. Но меру знай, ибо прав был ушлый Мюллер - знают трое - знает свинья.

Заработал "колокол". Млять! Рысью в будку, "труба" словно живая впрыгнула в руку:

- Что?

- Да ничего, проверка связи...

Угу, это "колоколом"-то, ну-ну.

Заминка, глубокий вдох, как перед прыжком в холодную воду... Давай, чего ты там телишься, задавай свой вопос...

- Братан, вот тут народ интересуется, как там у вас погодка?

- Нормальная, - поводить-поводить леску, пусть заглотнут поглубже, по жабры.

- Кхм-кхм, в смысле, "нормальная"?

- Солнце не светит, если что... - сейчас будем подсекать и в сачок.

- Дождь... дождь-то идёт?

- Не-а, а что?

- Да так, ничего. Московское время - 16.25.

- Понял тебя. Спасибо, брат. СК.

- СК.

Как там у Утёсова: "Ох не солгали предчувствия мне, чувства мине - не солга-а-а-али..." Выяснилось позже, что пока они оба-двое на правом фланге "прохлаждались" на вышке, в "Сантьяго шёл дождь"! (Шутка: кодовая фраза по радио о начале переворота в Чили, поставившего у власти Пиночета, конечно же не имеет никакого отношения к повествуемому. Почти.) Не поленились на заставе и звякнули на соседнюю, правофланговую. А там... тоже лило с небес как из ведра! Везде дождь, а вокруг вышки, где-то на полкилометра на любой градус - лишь насупленно-пасмурно. Как под невидимым мегазонтиком или... силовым полем. Случайность, совпало так, ясен перец.

И раз совпало, и два совпало, а когда число "совпадений" перевалило за второй десяток уже, до всех дошло, что вытянула застава небывало счастливый билет!!! Принялись чуть ли не в очередь записываться, кому с Одуванчиком на службу идти, когда изливалось водопадом с неба или по прогнозу метеоцентра - очень собиралось. Именно так - старшие наряда едва не передрались сначала, однако разум в очередной раз взял верх над маразмом: процесс упорядочили. (Озадаченный начальник заставы лично проверил Одуванчика на знание служебных нюансов, практические навыки и обрадованно принялся ставить Рыбкина на службу, как и всех - на регулярной основе. Неожиданно, вроде бы раньше наглухо пропащий, ещё один справный боец на заставе - нигде ни разу не помешает.) Сказать, что заставские этого майского "дракона" зауважали, значит не сказать ничего: с него только что пылинки не сдували. А тот - смущался от непривычного всеобщего внимания к себе и - окружения чуткой заботой. Его сон берегли теперь пуще сна самих заставских поваров-умельцев!!!

Непричастным не понять в чём тут умопомрачительное счастье - шлёпать на службу хоть и по лужам да размытому, нести службу в промозглой сырости, НО когда сверху - не льёт и даже не капает, так - единичными брызгами. Красота! Нет, не так - КРАСОТИЩА!!! Это не постепенно намокать, горько сожалея, что не Ихтиандр нигде ни разу, не во влажном передвигаться вольным стилем, натирая себе всякие нежные места.

Особо любознательные пробовали выяснить, как это у Одуванчика получается - временно прекращать дождь вокруг себя на радиус с полкилометра. Тот улыбался по обыкновению застенчиво и говорил: "Это всё равно что спросить объяснить как дышится." Двух особенно настырно допытывающихся быстренько урезонили одной-единственной фразой: "Не спугните, уроды!" Ведь фиг его знает, вдруг пропадёт такой редкостно полезный на границе дар. Тем более, что и сам "дождеборец" не в курсе, как и что работает.

Прав оказался Броневой, тьфу ты, Мюллер. Пары месяцев не прошло, как кто-то языка на привязи не удержал, определённо похвастался "соседям" или в письмишке домой черканул, кто знает? Но в один далеко не прекрасный день из Отряда довели приказ: "Рядового Рыбкина снять с заставы и откомандировать в распоряжение штаба!" Ничего особенного. Что, с заставы не снимали что ли никого никогда? Вот только ни за кем ни до, ни после не приезжали целым табунком сплошь "двупросветные", причём парочка - незнакомые совсем, по замашкам - явно окружные, как минимум. Увезли Одуванчика и след его простыл, затерялся. Да и особист настойчиво посоветовал - забыть и даже "из простого интереса не интересоваться" что да как и где. Очень расстроились на той заставе. И самого парнишку жаль по-человечески, и привыкли уже, ведь к хорошему приобвыкаешь стремительно и в лёгкую, а вот отвыкать - архитрудно. Это как, по слухам, "Скорая помощь" по-китайски - "Комуто Херовато".

Вполне может быть по многочисленным, невсклад-невпопад невысказанным просьбам дождить - перестало. Нехарактерно для данной местности, в это время года. Где-то недельки с полторы.

Понедельник - день не только тяжёлый и не только лишь для подчинённых. Пребывающий в сумрачном, подстать погодке настроении, начальник заставы придумал как занять личный состав, выспавший своё: составляется рабочая группа, которой отдаётся приказ убирать камушки с КСП по Основному, на левом фланге, причём абсолютно все, от ворот и до... обеда. Лежали они себе, всякие да разновеликие, в творческом беспорядке, из года в год, а тут вдруг вспомнилось, что это - вопиющий непорядок. "Счастливчики", избранные для эпохальной миссии, телепатически предположили, что в кои-то веки проверяющие и на левый фланг заедут. Конечно же заедут, не по шпалам же шлёпать будут пешком в самом-то деле! Не барское это дело, как простым смертным ножками пройтись по ВСЕМУ Левому например, а не только там, где можно с комфортом, хоть и плохо, но ехать, а не замечательно идти.

Ко всем прочим радостям снаружи раздалось пенопластом по стеклу "ка-ап, ка-ап, кап-кап, капа-капа-кап", неудержимо перешедшее в змеиный шелест. Рабочая группа, отпущенная выполнять полученный приказ, нестройно, кто в лес, кто по дрова, побрела в сушилку. Открывший было рот капитан, болезненно морщась осторожно завёдший очи под лоб, подумал слегка и... решил не усугублять законным требованием шевелиться стройными рядами и колоннами. Почему? А кто его знает, чужая душа - потёмки же. Прослужил на этой заставе уже порядочно, что-то такое знал, потаённое, что ни проверками не узреть, ни даже, бывает, через пару-тройку месяцев после училища заметить, особенно если с "гражданки" поступили. Так же не стал законно возмущаться, когда личное оружие привычно упрятали под брезент-накидки и нестройным, диагональным гуськом вышли сквозь шлюз-камеру наружу, под небесную благодать. Знать бы ещё, кому же за эти грёбаные осадки дать-то прямо в благо. Узнали бы, дотянулись обязательно, ото всей пограничной души!

Дошли до подхоза, разобрали погранцовый садово-огородный инвентарь и тем же криво-гусиным макаром, привычно нахохлившись, двинулись на левый фланг. Когда застава уже совсем скрылась за холмом, а левые ворота ещё и не собирались показываться, дождь приятно удивил - принялся вдруг заметно выдыхаться! Через пару сотен метров... стих до эпизодической, увесистой капели, в бессильной злобе шлёпавшей по камуфлированным панамам и обтянутым брезентом плечам. А там и вовсе прекратился!!! Погранцы замерли живописно вмёрзшей вдруг в нематериальный лёд, скульптурной группой-аллегорией "Не спугни!!!" Переглянулись с явно одним, дружно-немым вопросом. Уставились на старшего. Тот сообразил, чего делать - рысцой припустил к ближайшему "гнезду", воткнулся и, традиционно спросив "скока натикало", так, как бы между прочим, осведомился: как у братьев на правом фланге служба несётся, страусиными ли яйцами или - только банального утконоса? Ответ уже все знали: "В Сантьяго идёт дождь!" И над заставой - тоже. Дежурный связист обозначил полувялый интерес, чего там у них, что едва выйдя, за временем узнать полезли?! Старший, повинуясь "семафору" своих подгрупных, ответил уклончиво, что возник некий казус, треба проверить, чтоб "наша доблестная связь" не удивлялась, когда скоро снова нападёт непреодолимое желание узнать часы с минутами, понял, нет?

Рабочая группа с огоньком, плавно, без пробуксовки взяла ноги в руки и с места задала стрекача фирменным пограничным галопом, (только что не ржали азартно), и припустила к воротам. Поскольку снедавшее поголовно всех желание поскорей проверить эксперимент, не давало передвигаться даже "дозорным шагом".

А пограничники, если есть возможность идти, сами, без веской на то причины или приказа, побегушки устраивать не станут - силы поберегут про запас. Да вот хотя бы на тот случай, когда сработал 3-2-1, а машин на ходу - ни единой. Олимпийские резервы в таких случаях исходят нервной завистью в сторонке и горько плачут от мысли, что ТАК непобиваемо-рекордно бегать, даже налегке - у них никогда не получится.

Прибежали, аж запыхались. Старший группы от волнения матёрого экспериментатора за полдыхания от эпохального открытия в гуманных целях всего человечества... да того же динамита например, не сразу попал подрагивающей рукой со штекером МТТ в "гнездо". Даже нашёл в себе силы титана, почти спокойно поинтересоваться согласно пограничному этикету о времени, хотя до пятичасового чаепития ещё было... как до Луны якобы самым эффективным способом скоростного передвижения до Китая...

Думаю вот, а стоит ли упоминать, что ему сообщили, пикантно, без нужды понизив голос: на Правом - замечательнейшая чилийская погода, а вот над заставой - самая что ни на есть, по-пиночетски отвратительная!!!? Ну, случайно совпало так.

Кричать "ура" и подбрасывать в воздух панамы никто не стал, не "гимназистки румяные, от мороза чуть пьяные", чай. Было дело поинтересней: запереглядывались. Никто так и не решился озвучить вертевшийся буквально на кончике языка у всех вопрос. Старший группы мудро сообразил, что надо сделать немедленно, на всякий пожарный, мало ли что - отсемафорил: показал кулак, застёгнутый на замочек-"молнию" рот и... предупредил по "трубе", что "щас ворота будут проходиться", чтоб на заставе не пугались зря и не волновались понапрасну. Работали молча, сосредоточенно, истово, без привычных взаимных подначек и шуточек, размышляя в унисон, но каждый, ясен пень, о своём.

Потом, на заставе, собравшиеся в курилке вопросами их не донимали. Почему? А самый надёжнейший способ не выдать важный секрет и гарантированно сохранить его в тайне прост, как всё гениальное: надо всего лишь навсего его... не знать. Дичайше хотелось дознаться - кто?! Это безошибочно читалось-определялось по одному и тому же, как под копирку, выражению лиц. Однако сильнее оказалось исконно пограничное, впитанное намертво, на всю жизнь правило: "НЕ СПУГНИТЕ УДАЧУ!!!" Она, как у женщин водится сплошь да рядом - дама капризная, своенравная и, по всем признакам, жутко обидчивая. И крайне не любит когда её любимцев... угадывают.

Ну, чего вы от погранцов хотите? Суеверия пограничные, глупости всякие...