# Субординация

Руслан Валерианович Титор

История одного увольнения

Субординация - (лат.) воинская подчиненность и послушанье.


В. Даль


Едем на расчёт. С застав дембеля почему-то садились именно в этот вагон. Все как один погружены в себя, никто не испытывает желания завязать разговор, практически у всех - ошалелость во взгляде. Ещё бы: ждёт "срочник" свой "дембель", ждёт, а он всегда словно снег на голову, летом, в Сахаре - то есть абсолютно неожиданно!

Оглядываюсь, смотрю чуть дальше сидит мой земляк Саид! Вместе призывались, но Насмешница-Судьба развела нас сначала на "учебке", а потом раскидала по разным заставам: меня на пятую, его - на восьмую. Чтобы понять величину нашей с ним удачи - увольняться в одной партии - наглядней всего наверно было бы сравнить с прыжком из самолёта, без парашюта и мягкой посадкой у себя дома, на диван, например. Редкостно повезло, можно сказать - сказочно. Подошёл, ликуя как внутри, так и снаружи, присел напротив, улыбаюсь молча, жду. Он глянул мимолётно и... не узнал, отвернулся. Хочется побыть одному, осознать, что всё, ДЕМБЕЛЬ!!! Пришлось позвать по имени. И даже - назвать себя. До сих пор, как запечатлённое на киноплёнке, ясно и чётко помню череду эмоций, сменяющих друг дружку, как узоры в калейдоскопе: раздражение, удивление, изумление, огромная радость, в которую и не верится сначала: "ТЫ?! МОЧИ, "ЗЁМА"!!!" Удивлялся, до самого Горадиза, (до Перевалочной базы), что не заметил и даже не сразу узнал!!! Узнаешь тут, когда все помыслы заняты осознанием величайшего события в жизни "срочника" и окружающая действительность воспринимается с трудом, как сквозь дымку.

На Базе пробыли до раннего утра, поджидая, пока соберутся остальные дембеля нашей, предпоследней партии. Будто в тумане было, в памяти не отложилось совсем. Как стоп-кадр - раз и уже другое. Набрался полный "66-й", битком, что называется "под завязку". И опять все молчали, до самого Гадрута. Вот когда выгрузились, осмотрелись, видимо начало доходить - это не сон и не наваждение! Собрались в "курилке", дожидаться, когда штаб начнёт рабочий день. "Слишком рано" прибыли. Задымили сигареты, нервы перестали звенеть и искрить.

Как некурящий, принялся смотреть по сторонам. Промаршировала какая-то УПЗ, с оружием, но без экипировки, в сторону старого (нижнего) плаца. Определённо на строевые занятия идут. "Внучки", Ноябрь 89, наша смена. Поразился: какие у всех детские лица!!! Неужели и я таким был же?! "Да был-был," - ехидно вякнул персональный "вечный оппонент". И вспомнилось, как вот так же почти, подметали плац и вдруг командир отделения, младший сержант Май 87 с неприкрытой завистью проговорил:

- Смотрите, Ноябрь-5, дембеля!

Два парня, с тёмными от загара лицами, особенно контрастными на фоне падающего декабрьского снега. Сосредоточенные, неулыбчивые, ВЗРОСЛЫЕ! Благоговение слегка смазало то, что оба - "по гражданке", то есть в гражданской одежде, в которой оба двигались как-то так неловко, угловато что ли, видимо с отвычки.

"ДВА ГОДА ПРОШЛО! С УМА СОЙТИ!!!"

На новом, (верхнем) плаце, у штаба, наводит чистоту другая учебная застава. Ноябрь-9 посматривают в нашу сторону с эдаким детским любопытством пополам с благоговейным ужасом: ДЕМБЕЛЯ!!! Как мы тогда, словно в зеркало машины времени смотришься. И та же тоска свозит у них: вот, уже домой едут, а нам ещё...

Ничего, ребята. Придёт и ваше время. Отслужите, как подобает, от и до, и тоже поедете с чувством честно выполненного долга. Будет и у вас то, ради чего не жаль ничего - ДОРОГА ДОМОЙ!!!

Воспоминания потекли, будто запруду прорвало. Как мы, матерясь, перетаскивали с Нижнего плаца на Верхний "нагляд-агитацию", предварительно выколупав трубы-столбы из добротно, на века залитого бетона. Один лом на отделение. Армейская, не прикрытая нигде ни разу, даже фигой, логика и смекалка в организации всевозможных хозработ. Кстати, когда минусовая температура окружающего воздуха, а у вас как раз и намного - наоборот, один лом на десяток замечательно работает в качестве жаропонижающего. Ведь в армии как? На ногах стоишь, значит - здоров и неча тут высокие градусы изображать, "косарь" млин! А "косарь" уже "поплыл": действительность приглушила звук и отодвинулась, а ты - в оцепенении, безучастный ко всему. И тут - опа, чувствительно пихают в бок и суют увесистый "карандашик" в руки: "Не тормози, твоя очередь. Ибаш давай!" И поибашил, сперва вяло, потом, под бодрящие напутствия, (за которые в другом состоянии очень хочется урезонить как минимум вырыванием, под корень, языков), веселей. Оцепенение неохотно выползает из пылающего адовым пеклом тела, и уже не боишься хлопнуться от слабости в ватных ногах.

Или как дали псевдовеники, а нагружать наметённое - руками. "Какими-такими лопатами?! Лопатой всякий дурак сможет!!!" А потом, так как время поджимает, какое, нах, руки помыть, БЕГОМ в столовую! И ничего, ели грязнучими руками, никто никакой кишечно-желудочной палочки-туфельки не подхватил.

Траванутый гнилым мясом "учебный", когда сначала засрали всё, (так как на две УПЗ, 120 человек, восемь посадочных "очков"), а затем настойчиво искали того капитана медслужбы, который пробу снимает и добро даёт на то, что пища вполне съедобна. Не нашли, ко всеобщему счастью.

Замечательное время - "учебка", столько всякого вспоминается - ух! Одни эмоции да все сплошь крайне положительные и слова - непечатные!!!

О, машут: "можно". Двинулись. Перво-наперво выстроили в шеренгу по одному, команда "Кругом!" Проверка уставных причёсок. Нескольких из особо одарённых, напутствуя классическим "оброс, как дикобраз, на ушах висит", отсылают подстричься и подкантоваться. "А где хотите, время пошло!" Знаменитая погранцовая взаимовыручка: нашлось всё и уложились во временные рамки тоже все. Ну, времени подстричься и подкантоваться в последние часы на заставе - вагон был. Не к тёще на блины ехать же, а в Отряд да в штаб. Так что от дурной головы, ногам покоя нет, правильно в старинной армейской поговорке сказано.

А дальше пошли по отделам. По-заставно, то есть если больше чем один, заходят сразу двое-трое. И если некоторые майоры с подполковниками приятно удивили - жали руку и благодарили за службу, то лейтенанты со старлеями, тут же, после майорско-подполковничьего рукопожатия, в том же кабинете, за столиком у двери, "рвали на себе попу" от усердия. "Кругом! Где "кизда" на шинели? Почему подшита? Распороть!" Повернулись с "годком"-"оманцем" и сделали, чего требуется. Долго что ли потом опять зашить? И ведь, что характерно, про начёс - ни гу-гу, как будто "пушистые" шинели - самый явный образчик уставной верхней одежды и есть. Интересное кино: избирательная курино-слепота у ярых "уставников", с одним просветом. "Двухпросветные" смотрели как батька на способного отпрыска, как бы говоря всем видом: "растёт сынок!" Им-то можно и сыграть в сердечность по отношению к увольняющимся "срочникам".

Почему сразу и "сыграть"? А вдруг они как раз по-людски? А бесхитростно всё: растерялся рядовой от нежданных-негаданных благодарственных слов и крепких рукопожатий майора с подполковником и вопроса подполковника "Всё ли нормально, нет ли проблем каких?" И брякнул, сглупа, что вот не выдали на заставе со склада парадных зимних перчаток. Оба "двухпросветных" моментально принялись искать взглядом нечто очень нужное и важное в помещении, (на стенах, ближе к потолку), лишь бы не с глазами сглупившего рядового встретиться, ненароком. Неловкая пауза и... дембеля, тонко прочувствовав момент, откланялись, забыв испросить на это разрешения. Никто из четырёх офицеров этого "не заметил". Ну, обалдели все: и те, и эти. И дальше, то же, так же: эпизодическое, показное добродушие тех, кому уже "по сроку службы" это положено и усердствовать "невместно" и рьяность "молодых да голодных", кому ещё свистеть и свистеть, как чайникам. И надо "баллы" зарабатывать, "непримиримой суровостью".

Новый шок, когда "военник", (впервые со дня формирования группы призывников на сборном пункте в Краснодаре), получил на руки. Оказывается - награждён, "Вторым" и "Старшим"!!! Не довели до сведения, почему-то. Приятно, особенно за "Старший пограннаряда", на который имеют право только те рядовые, ефрейторы, сержанты и старшины, кто как минимум полгода проходил на границе старшим наряда, причём - без нареканий. Этот знак ценится среди погранцов очень высоко. Потому что старший пограничного наряда, помимо прочего, "расписывался за КСП". А это означало, примерно то же, что у сапёров "Проверено, мин - нет!" Вообще, интересная петрушка получалась: в военном билете, в соответствующей графе записано, как и чем пограничник-"срочник" поощрялся за службу. И вот приезжают "дембеля" из последних партий в Отряд на расчёт, а им в штабе ручонками разводят мордатые, поперёк себя шире да толстозадые: нету знаков, кончились. Само собой закончились: весь гарнизон щеголяет новенькими "Отличник Погранвойск Второй степени" и... "Старший пограннаряда"! Оно и понятно: когда постоянно при штабе, на глазах у начальства, как у Грибоедова сказано: "тут платочек подаст, там к месту карточку вотрёт", когда нужно - "прогнётся" или мастерски "лизнёт"... Как такого "бойца" не поощрить всяко: почетными знаками и прочими видами отличия и поощрений? Видимо по этой же причине изначально холуйское звание маршал, со временем стало выше боевого, генеральского.

Понятно, что дембеля без знаков не уедут, но вот стыд какой-то что ли ощущался и - горечь: ты заслуженно получил наградные знаки, об этом есть запись в военном билете, а цепляешь на грудь знаки, которые тебе "зёмы", друзья или ранее служившие на границе родственники "подогнали". Будто в лицо тебе плюнули, за "здорово живёшь". А документы о награждении в штабе выдать - "забыли". Вот чтоб "Обходной лист" был в порядке, без замечаний, придирчиво требовали. Да только кто на это внимание обращал, что удостоверений о награждении не выдали? Уехать бы поскорей. А потом выяснится, что записи в "военнике" - недостаточно.

Сызнова стоп-кадр - идём полутолпой от штаба подписывать "обходной лист". Вот где весело было, практически постоянно. Сильнее всего позабавило, что должна быть, помимо прочего, отметка о не задолженности в отрядской библиотеке. Долго библиотекарша копалась - искала не задолжали ли заставские чего. Пока над ней не сжалились, да и надоело честно говоря, задали уточняющий вопрос: какая-такая задолженность может быть на них, если они порог библиотеки Отряда переступили впервые?! На "учебке" ни времени, ни возможности не было, а с заставы в Отряд за время срочной службы приезжают обычно столь часто, что хватит пальцев одной руки пересчитать. И уж никак не бегут сразу же прямиком в библиотеку - в штаб: родители приехали, "губа", ну или в ПМП оформиться. Лично я был в Отряде четыре раза: два раза мама с младшим братом приезжала, разок в ПМП отлёживался пару недель да на гауптвахту не вовремя отправили однажды. Всё.

Снова провал в памяти, столовая. Поужинать привели. Все дружно отставили тарелки с перловкой. Посмеиваясь, пили "зелёный чаёк", (как в том анекдоте: "А он хоть с сахаром? А ты думал - с заваркой?!"), заедая куском лаваша с маслом. Сержантам-"однопартийцам" предлагали скомандовать ностальгическое: "Три минуты истекло. Закончить приём пищи. Встать!" И дружно смеялись, глядя на смущённые лица "капралов", хлопая их по плечам. Никто нас не трогал, благо и гарнизон, и "учебка" уже отужинались и можно "закрыть глаза на вопиющее". Последний ужин, как никак, дембельская "тайная вечеря". Только у нас - без вина. Апостолы Границы, блин! Чуть не попадали от хохота.

Опять тем же неуставным строем "полутолпа" отправились в расположение комроты. Кровати, застланные "нулёвым" постельным!!! Ай, порадовали, молодцы! Мелочь, а приятно-то как! Навалилась вдруг дикая усталость и никто не стал предпринимать предосторожностей, дабы не вводить ближних своих в искушение. Поутру всё осталось нетронутым! Ничего не пропало, не исчезло, не испарилось!!! Ничему не "приделали ноги"! А ведь ходили нехорошие слухи, про гарнизонных. Никогда не устанешь приятно ошибаться в людях. Потому что это - как "Нечаянная радость". Есть такая икона у православных.

От предложения сходить на завтрак дружно отказались. Некий, низенького росточка майор приказал выстроиться на плацу, перед штабом, в шеренгу по одному, на "последний шмон". Прогулялся вдоль строя раз-другой. Приказал сорвать с шинелей "слоёный" шеврон. Неуставной, дембельский. Хм, вчера никто, ни один из "штабских" ни полслова не сказал, не сделал замечания, а тут... Сорвали. Прошёлся и пособирал. Не страшно, у каждого есть запасные "дембельские" шевроны и спецклей.

Почему-то "дипломаты" были проигнорированы, а ведь именно их обычно принято "шерстить" особенно усиленно. Там можно и фотки запрещённые обнаружить, и альбомы, да мало ли чего. Поговаривали, что могли прям на "последнем шмоне" влепить десяток суток "губы". Зато принялся майор придирчиво проверять фуражки. И вот, примерно на середине строя, забирает у дембеля фуру. ("Годок" тоже хорош - "ушил" козырёк аля "гулькин нос"! А не в меру, как остальные.) Дальше было... А судите сами.

Майор спел ожидаемое: "совсем охренели, трали-вали, лес густой да сюсю-мусю, по-китайски говорю" и... с нешуточного размаха... запустил фуражку в полёт по прекрасной, баллистической дуге!!! Онемев, застыли дембеля. Ноябрь-9, убирающие плац поодаль и вокруг, на дистанции, замерли, ещё больше округлив глаза. Майор отряхнул короткопалые ручонки и, глянув снизу-вверх произнёс в адрес незадачливого дембеля замечательную фразу:

- Другую себе купишь.

Среди дембелей раздался нестройный ропот.

"Обесфураженный", чуть не плача, вопросил в отчаянии:

- Где я её куплю?! Когда?!!

Майор отчего-то покосился на окна штаба и пояснил, что это - не его заботы.

Конечно, тот дембель хватил лишка с ушивкой козырька до полного безобразия, но зачем - ВОТ ТАК?!

"Внучки" не подкачали: выказали, что погранцы есть погранцы, всегда, везде: тишком подобрали фуражку, улетевшую за левый бортик трибуны, и кружным путём, по цепочке передали, зайдя с тыльной стороны шеренги. Темно ещё было. Так что отшвырнутая старшим офицером пограничных войск пограничная фуражка увольняющегося "срочника", в последние минуты нахождения на территории Отряда, благополучно вернулась к владельцу. Повезло. И что декабрь месяц на дворе, а снега нет ещё, и что фуражка, чудом, в подтаявшую лужу, не, попала. Не вываляли пограничную святыню в грязи. Определённо Егерь, покровитель погранцов, не дал.

Так и осталось не совсем понятно: так провокацией этот смачный плевок в лицо нам всем и дембелям, и Ноябрю 89 был или - нет?

И не надо быть телепатом, чтобы с уверенностью сказать, о чём думали дембеля. О том, что надо вытерпеть и это унижение, последнее, сцепить зубы и выстоять! Во что бы то ни стало не "нарушить субординацию" словом и... делом, (хотя ужасно хотелось), перетерпеть. И подумалось, если с нами - вот так, то как будет "сладко" последней партии, где традиционно одних "коренных обитателей" гауптвахты собирают?

Вволю напрыгавшись и отскакав повышенными тонами с децибелами, суровый майор, с некоторым сожалением отдал долгожданное: "Рняйсь! Смир-р-р-на! Нале-е-е-во! Выдвигаться к КПП, шаго-о-м, МАРШ!!!"

Когда садились в кузов "ГАЗ-66", замешкался, принимая от земляка Ноября-8 сумку с "пограничными гостинцами", фотками и прочим. Мечта особиста да и любого "штабиста". Гарантированно набегало как минимум на дисбат. И - сидячего места не хватило. "Дипломат" и сумку взяли сидящие братаны, а я в полуприсяде-полуподвешенном состоянии ехал себе от Гадрута до Горадиза. Да ради этого, и не такое бы перенёс. Последняя, хех, тягота-лишение воинской службы!

На Базе майор отмочил умопомрачительный номер: ПОКРАСНЕВ, нежданно-негаданно ПОПРОСИЛ ИЗВИНЕНИЯ (!) за своё поведение:

- Мужики, извините. Я - новый в штабе, мне надо репутацию зарабатывать. Чтоб все видели, как я с дембелями себя сурово показал.

И раздал потерявшим дар речи от крайнего обалдения "без пяти минут гражданским" конфискованные шевроны. У майора хватило ума и такта не совать руку на прощание. Пожелал счастливо доехать, показав пальчиком в сторону нескольких автобусов, и бочком-бочком ретировался. Дембеля тут же, на месте, под открытым небом приклеили шевроны да и пошли в местную чайхану, позднезавтракать.

После завтрака встала со всей остротой забота: как же добираться домой? Почти договорились с водилой "Икаруса", который сказал, что едет в Тбилиси, но в последний момент тот отчего-то передумал. Видимо решил, что стольких, даже с подельниками, (ждущими где-то на трассе), не осилит без вреда собственному здоровью. Нашли водителя раздолбанного "ЛАЗа", который, по его словам, ехал в Баку. Загрузились в автобус, заплатили и покатили, с приключениями. Два раза развалюха ломалась. И каждый раз, неким волшебным образом в салоне прибывало местных, "проходили вот, и нам слючайно - по дороге, да!" Разок, на остановке для облегчения нужд разной тяжести, подкатывали "напёрсточники". Халтурно изображали, что вот "шёл-шёл прохожий мимо, остановился, подумал, решил испытать личную удачу: и раз ему свезло, и два, и три-четыре", причём исключительно подряд. Погранцы любительскую клоунаду для слабоумных проигнорировали, отлили да размялись немного. А когда их темпераментно хотели всё-таки привести к счастью перманентных "угадай-выигрышей", крепко озадачили квинтет мошенников непонятной фразой: "По пятницам - не подаём!" Усердствовать и выяснять, что по чём и от чего, "лохотронщики" не решились, после непродолжительного совещания в сторонке. К вечеру стали появляться безошибочные приметы столицы Азербайджана: нефтекачки. Всё больше, чаще, гуще... Чаще, больше, меньше... Поинтересовались у извозчика металлоломного, самодвижущегося корыта:

- Куда едем-то?

- А в Сумгаит! - последовал жизнерадостный ответ и нагловатые ухмылки соплеменников водилы, матёрых мужиков, числом восемь. После непродолжительного замешательства, автотранспортное средство было принудительно прижато к обочине и остановлено. Проведёна задушевная, безальтернативная, пограничная викторина, с ровно двумя насущно-первоочередными вопросами: в какой стороне Баку и "деньги за провоз сам отдашь или?" После понятной театральной паузы и нескольких поначалу несогласных, всё решила гамлетовская постановка потенциального развития событий: либо немедленный возврат денег по доброй воле, либо эта колымага всё равно поедет в славный город Сумгаит, но - одна, без пассажиров и даже без водителя, живописно пылая. Чтобы дошло быстрее и доходчивей, показали парочку военных "бенгальских огней", не зажжённых, пока. Но если водила желает... Не желает. Замечательно. Аккуратно пересчитали возвращённую сумму, раздали и, пожелав местным быть по возможности честными, организованно вышли, с вещами. Что характерно, в Баку было точно в противоположную сторону. И - буквально рядом. Рановато пограничники расслабились, но въевшаяся за годы службы на границе в кровь и в плоть наблюдательность не подвела, а то едва не проехали мимо. Вовремя спохватились.

Удивительно: видят, что едут люди домой, на дембель, и всё равно, мразь такая, как стервятники вокруг да около вьются. Если бы не нежелание подпортить себе безмерную радость и потенциально поиметь ненужные осложнения, то..., как вариант угорели бы те девять шакалов о двух ногах... да хотя бы выхлопными газами. (Весьма вероятно - личными же, потому что возиться с выхлопной трубой и догерметизацией - хлопотно да и просто - лень.) И мир стал бы чуточку светлей да чище.

Добирались до метро, кто как смог или придумал. Добрались все, без приключений, и - механическим ходом. С отвычки немного кружилась голова от обилия снующих толп гражданских лиц, шума-гама крупного города. Море автомашин, а девушек сколько!!! И некоторые, в обморок упасть - в мини-юбках идут, как пишут: туда-сюда, туда-сюда... Со стороны наверняка смотрелись мы странно, как папуасы: выпученные глаза, нервные озирания по сторонам, судорожные движения и тому подобное. Два года, проведённые безвылазно в самой что ни на есть глухомани, сказывались.

Спустились вниз, законно прошли турникет забесплатно. Вызвав плохо скрытую неприязнь работницы метрополитена, неприглядной и страшной ликом, как... первая неделя на "учебке". Возникли непредвиденные затруднения: местные отказывались понимать русскую речь, наглухо. Как впрочем и украинскую, грузинскую, адыгейскую и языки Дагестана. Вежливо и гуманно блицопрошенные автобусный водила со товарищи исключительно тенорами, наперебой и перекрёстно поведали, что погранцам потребна станция "25 Бакинских комиссаров". Определили куда ехать, глянув на указатели и локализовав цифру "25". Загрузились в вагон. Проехали несколько остановок, прежде чем начали испытывать неуверенность: мало того, что остановки объявлялись только на азербайджанском, так ещё и крайне гнусаво-неразборчиво. Так, окинуть взглядом салон. Гражданские либо демонстративно отворачиваются, либо старательно избегают смотреть в глаза. Женщина, местная уроженка, лет 25-30, замужем, образование... оконченно высшее. Смотрит почти как на людей. Искреннейше застенчивую улыбку изобразить, подойти и сказать по-русски:

- Извините за назойливость, к глубокому сожалению я не понимаю по-азербайджански. Не могли бы вы подсказать, когда будет остановка "25 Бакинских комиссаров"?

Изумление в бездонных карих глазах и машинальное, по-русски:

- Через пять.

- Благодарю вас.

Кавалергардский кивок и плавный отход, к братьям, приободрившимся на глазах. Внезапно меня нерешительно тронули за локоть и произнесли:

- Мне выходить на следующей, после вашей... Я скажу, когда.

Пока оборачивался к ней, сумел совладать с лицевыми мускулами:

- Огромное вам спасибо!

Добрались до железнодорожного вокзала и тут разделились, распрощались, так как основной части группы, кроме меня и Саида, надо было в другую сторону.

Приобрели в Воинском зале два элитных места в боковой плацкарт на поезд Баку-Тбилиси и пошли искать подходящую точку местного общепита.

Кстати, в Воинском зале царила локальная весна - всё пламенело изумрудом, вызывая тайное, подспудное удовольствие.

Нашли подходящую кафешку, где стульев было в разы меньше, чем жаждущих есть по-человечески, то есть - сидя. Разделились: Саид стал в длинную очередь, а я принялся вычислять, кто из посетителей этого храма непритязательных яств и питья уже выходит на финишную прямую личного ужина. Аккурат, когда подошла очередь Саида заказывать нам покушать, ждал его с двумя ажурными стульями под эксклюзивную индийскую осину. Сидим, не торопясь поглощаем нечто из местной нацкухни. Запиваем отличным чаем, каждый из персонального, под корейский фарфор, чайника. Вокруг нетерпеливо нарезают виражи страждущие добыть себе посадочное место. Когда нам поднадоело почти ежеминутное: "Ну вы скоро уже, да?", в окружающую действительность было выброшено веское: "Как только, так сразу." И доступно пояснено, что если ещё хоть один подойдёт, то стулья достанутся НЕ торопыгам, отрывающим людей от спокойного приёма пищи. Подействовало.

Вдруг Саид говорит, со странными интонациями в голосе:

- Мне кажется или это нам машут?

Оторвавшись от тарелки, смотрю куда "зёма" деликатно указал глазами. Где-то сравнительно недалеко от середины очереди стоит некто в форме майора пограничных войск и ладошкой эдак по-сибаритски помахивает... определённо нам, чтоб метнулись к. Ну, маши, дорогой, на здоровье, мы тебя - в упор не видим. Склоняюсь к еде и продолжаю насыщаться. Внезапно раздаётся внушительное, со значением откашливание. Глянул вверх - стоит, возвышаясь мини-стАтуем Командора, не меньше. И даже не смотрит на нас, поверх фуражек устремлён взор, в неведомые дали. С готовностью и уверенностью ждёт... Чего? А что вот сейчас рядовые вскочат и в стойке "Смирна!" закаменеют. Жду тоже. Может всё-таки надежда - не умрёт в данном, конкретном случае. Не-а: слегка удивился, что вот он - целый майор - стоит, а рядовые - сидят и преспокойно завершают приём пищи. Смерил презрительно взглядом, и эдак по-барски, через губу бросил:

- Держите мне место.

И прошествовал обратно к очереди, даже спиной повернулся к нам, уверенный на все сто, что мы всё бросим и будем вдвоём упорно и терпеливо ему "место держать". Честно признаюсь, дичайше восхитило! Явно непуганый ещё совсем. И - не наблюдательный: дембелей не опознал по всем видимым признакам. К гадалке не ходи, по всем видимым признакам - полное.., не при дамах будь сказано. Ну вы поняли. Подошёл бы как человек, поздравил и попросил по-людски, да какие проблемы, конечно, ТОВАРИЩ майор! А вот если эдак, как с быдлом каким, то - чур, без обид. Переглянулись с Саидом. Никаких слов не надо. С огромным удовольствием допили чай. Собрались, проверили всё ли с собой и на месте. Встаём одновременно, а стулья... моментально исчезают, растворяются в воздухе!!! Кио с Акопянами отдыхают - натуральная ловкость рук и никакого мошенства! Неторопливо пробираемся из глубины кафешки на выход. Останавливаемся в дверях, поворачиваемся. Застыл соляным столпом, бедолага, уронив челюсть. С садистским наслаждением копируем майорский жест, только в другой интертрепации - "Будь здоров, не кашляй!" и - вышли.

Воинский зал. Сидим, коротаем время до поезда. Подсел местный, не старше лет 25-ти на вид. Разговорились, оказалось - "афганец", из мотострелков, Ноябрь 84. Очень удивлялся, когда услышал про 25 патронов на рожок, поведал: у них патроны валялись в палатке везде, сколько хочешь. Распрощались, пожелали друг другу: ему - счастливо оставаться, нам - удачно доехать до дома.

Потом, когда в январе 90-го в Баку были бои, почему-то вспомнился этот парень, особенно когда читал или слышал, как "выкуривали" местных снайперов. Почему-то очень не хотелось, чтобы одним из них стал он. Есть такие люди, с кем в охотку сидеть бы в одном окопе, а никак не по разные стороны передовой.

Саид, фыркнув от смеха, пихнул в бок:

- Смотри, наш "крестничек" нарисовался.

Аккуратно гляжу, куда он показал глазами. Давешний майор да ещё и с патрулём. Ишь, заело видать и поедом ест. Не разглядел как следует в кафе, по-хамски поглядывая поверх голов, в туманные дали, вот и результат: уже в который раз внимательно всматривается, без какого либо успеха. Невольно вздрагивает раз за разом, по-архимедовски, постоянно натыкаясь на насмешливые взгляды дембелей. А мы вот они, метрах в... двадцати от входа. Ну найдёшь ты нас и дальше что? Вот и старший патруля, старлей-артиллерист, явно был того же мнения:

- ..Да нас же на куски порвут, товарищ майор! Смотрите - от зелени в глазах рябит!!! Мы в зал и не заходим даже, не то чтобы попробовать найти и задержать. Вы, пограничники, разбирайтесь сами, между собой. А мне жить ещё не надоело!

И увёл подпатрульных, которые переминались с ноги на ногу, определённо желая побыстрее оказаться как можно дальше от Воинского зала. Оно и понятно: зайти "шурупанскому" патрулю и искать да задерживать погранцов-дембелей там, где от фуражек - изумрудные отсветы на стенах и потолке играют?! Ещё один верный способ если не самоубийства, то уж самонаведённого членовредительства как пить дать.

Мдя, а с незамысловатого майора можно было аллегорию "Гибель Помпеи" ваять: рухнуло мироздание и привитые намертво училищ-гарнизон-паркетшаблоны порвало с громогласным треском.

Вот ведь - до "первого двупросвета" уже дослужился, а ведёт себя, как свежеиспечённый "свисток", поступивший в училище с "гражданки": дембелей не опознать влёт да ещё вести себя, будто на "учебке" перед "драконами". Откуда такие особо одарённые берутся? Почему таким моральным уродам отдают под начало людей? Офицеру предоставлено законное право, если потребуется, послать подчинённых на верную смерть. И приказ этот будет выполнен. А в обмен должно быть человеческое отношение: никто не давал офицеру права вытирать ножки о нижестоящих, тешить свои "наполеоновские комплексы" или изживать детские обиды, вымещая зло на подчинённых за давние унижения, ловко прикрываясь субординацией, будучи уверенным в мнимой бесправности "солдат". В боевых подразделениях где бы то ни было, по барабану личному составу твои заслуги, звание и должность. Прежде всего станут смотреть, что ты за человек да как относишься к своим обязанностям, заботишься ли о подчинённых, не прячешься ли за их спины, зарабатывая себе орденок или досрочное с внеочередным звание.

Идеал командира - суровый, требовательный, но справедливый и - заботящийся об отданных законом ему в подчинение. Тогда будут и подчиняться не только по уставу - от и до, а станут заботится о командире, незаметно помогать и оберегать.

Всё собираюсь спросить да забываю: преподавали ли в военных училищах педагогику и психологию? Ведь офицер для подчинённых - и учитель, и пример, и образец для подражания. Хотя что-то подсказывает, что не учили, иначе почему так нечасто встречаются, по отзывам "срочников", Командиры и Офицеры, тонко чувствующие и знающие психологию подчинённых?

До столицы Грузии добрались с большими приключениями. От Тбилиси ехали без приключений, только с большим опозданием - аж 17 часов. Договорились, перед тем, как разъехаться по домам, что на учёт становиться в райвоенкомат придём вместе.

И вот после пары дней, отдышавшись, отоспавшись, пришли. Да, казус случился: упорно начёсывали дембельские шинели до "пушистости", а дома - плюс 20 на дворе, за недельку до Нового года. Поэтому заявились в "парадках", зеркально начищенные "ушитые" сапоги, бляхи кожаных ремней горят золотом, фуражки - на затылке. Перво-наперво прошли к кабинету майора-десантника В-ва, ответственного за призыв. С его лёгкой руки многие призывники шли в десант. Он организовывал прыжки для старшеклассников, "на общественных началах", то есть сам и за своё время. Фанат своего рода войск. А иначе и быть не может, у любого настоящего офицера. Я и сам чуть не стал десантником. У допризывников этот офицер пользовался громадным авторитетом, уважали его.

У него оказался некий пожилой посетитель, однако увидев нас, извинился перед ним, встал и пошёл навстречу, распахнув объятия. Видно, что не узнал, да ведь нас столько прошло перед его глазами, наверняка не одна сотня, но чувствовалось, что приветствует от всей души, искренне, без какой-либо показухи или фальши. Обнялись, пожал нам руки, поздравил, оглядел с ног до головы с довольным видом отца. Улыбнувшись, огорошил:

- Хорошо, что нерано вернулись.

- Почему?! - чуть ли не дуэтом спрашиваем с Саидом, с лёгкой обидой.

А он, с хитрой усмешкой:

- Да первые дембельнувшиеся погранцы чуть "Парус" с фундамента не сняли!

Тут и мы с "зёмой" понимающе заухмылялись.

- Вы уж поаккуратней, ребята. Ещё раз спасибо вам за службу, отдыхайте.

Мы с Саидом, вновь пожав майору руку, не сговариваясь, в охотку, приняв образцовую стойку "Смирно!", откозыряли, чётко повернулись кругом и, печатая шаг, вышли. Провожало нас ядрёное, с огромным удовольствием, чертыхание и слова В-ва, обращённые к посетителю:

- А ещё говорят, что у пограничников строевой плохо учат! Орлы!!!

В приподнятом настроении заходим в указанный майором кабинет, поставить в военный билет штамп. Сидит старший лейтенант. Увидел нас и, словно лимон надкусив, сморщился:

- Почему не постучали и не спросили разрешения войти?

Мы переглянулись. На инерции прекрасного настроения Саид, отведя назад левую руку, деликатно стукнул в дверь пару раз и спросил улыбаясь:

- Можно?

А нам брюзгливо:

- Почему не обращаетесь как положено? Как стоите, когда с офицером разговариваете?

Улыбка на лице у Саида медленно умерла, он повернулся ко мне с видом, что кроме нас двоих больше никого в кабинете нет:

- Это оно НАМ?!

Смотрим на рыхлое тело в офицерских погонах с искренним недоумением: с какого дерева ты упал, родный?! Молча подошли, положили военные билеты, отошли на пару шагов. Чтобы слюни до нас - не долетали. Старлей рот, снова было приоткрытый, захлопнул. Взял документы, стал просматривать, дёрганно, с раздражением перелистывать. Дошёл до странички поощрений и награждений, сверился с нами. А чего в "гляделки" играть-то? У каждого из нас - полный "дембельский крест".

- Где удостоверения о награждении?

Пожимаем плечами:

- Не дали в штабе, когда рассчитывались, - говорю. - А разве записи не достаточно?

"Их благородие" выскочили из-за стола:

- Нет наградных документов, значит права носить знаки не имеете, оба! Может вы сами себе вписали!

Такое ощущение, словно наотмашь по лицу перчаткой дали! Как в старых кинофильмах царские офицеры хлестали "нижних чинов", безропотно стоящих при этом не шелохнувшись. Угу, ясен перец, "сами", когда "военники" в штабе всё время лежали и мы их в глаза не видели за всё время срочной службы!

Ручонки тянет ко мне, к правой стороне груди!!! Мгновенно вспомнилось всё, все "их блаародия" и "господа-енералы" да как мысленно себе повторял намного чаще, чем реже в течение двух лет: "Провокация, не поддаваться!" А тут вообще ещё и какой-то "шурупчик", в одну полосочку!!! Как сдержался, обуздал всплеск дикого бешенства, не понимаю до сих пор. Шаг правой назад, и отбив левой, (рукой), старлейских передних мослов так, что крутануло болезного на полуразворот вправо и чуть ножки себе не заплёл, болезный. Жутчайше захотелось не препятствовать желанию не дозировано пробить кулаком, без замаха, в открывшийся сгиб шеи и плеча! Кто-то цепко придержал за левое плечо и вроде издалека донеслось до сознания:

- Брата-а-ан, очнись!!!

Скосил взгляд на Саида и чуть не прыснул со смеху:

- Ты - тоже, брат!

Саид с изумлением замечает, что взвешивает в левой руке стул. Старлей пятится к столу. Патовая ситуация. Тут вбегает майор В-ев. Оглядел мизансцену. Поворачивается к нам:

- Ребята, обождите-ка в коридоре.

Выходим, я, скорей по привычке, чем машинально недозакрываю дверь. Стоим себе, вроде праздно-ожидаючи подпираем стену, а сами слушаем, что доносится из кабинета:

- ...Тебя уже предупреждали, старлей? Опять захотел за свой счёт мебель обновить у себя в кабинете?

У нас повытягивались лица.

Визгливо-оскорблённое:

- Но тогда почему-то замяли и не дали позвонить в мили..

- А, так ты собрался-таки позвонить? Ну давай, звони...

Блин, дембельнулись называется! Саид шепчет:

- Паспорта на руках, так что..

- У меня нет, - отвечаю так же шёпотом, - выписался перед призывом, как требовали.

(Да, была такая хня непонятная, замотивированная тем, что сразу двух документов, удостоверяющих личность, на руках быть "не должно". Призывникам вменялось выписаться и сдать паспорт в паспортный стол. Как выяснилось много позже, это чтобы, если не дай Егерь, военнослужащий-"срочник" приедет домой в цинковом ящике, проблем с выпиской не было. Ага, охренеть, как здорово придумано!!! А меня воспитывали до армии так, что поступать надо, как должно, как говорят. Спасибо службе - вылечила от безоговорочного благопослушания.)

Саид глянул, как на редкостного "попарка". Я пожал плечами.

- Ничего, двинем к моей дальней родне в горный аул, там нас никто никогда не найдёт...

Блин, два новоиспечённых абрека, уссаться можно от смеха!

А из-за неплотно прикрытой двери протискивались в щель звуки нервозно набираемого на телефоне номера: "Шир-р-р-р-ш-ш-ш, ширш-ш-ш..." и визгливое:

- Это милиция? Из райвоенкомата беспокоят. У нас тут двое дембелей дебоширят... Каких дембелей?! А, в смысле.., ну пограничники... ЧТО?! Да как вы сме...

Ехидный голос В-ва:

- Ну и как?

- Товарищ майор, он меня, он меня...

Участливый голос офицера-десантника подсказывает:

- Послал на (член), не так ли? И сказал, чтобы сами разбирались?

- Д-да. А откуда вы..

- В курсе? А несколько лет назад, вот так же некий старлей, у которого правда не дядя, а папа высоко сидел, тоже не знал, что здесь такая традиция - погранцы всегда приходят на учёт становиться в форме. Уважение оказывают, нам. И тоже выгребнулся, что почему в фурах не по погоде и сезону да как стоите-обращаетесь... У тебя ведь так же произошло, а? И получил в рыло тот старший лейтенант. Шум, крик, задержали. Вызвали ментов и тех двух дембелей увезли да в КПЗ поместили. Через полчаса об этом узнал весь посёлок. А тут треть отслужила в ПВ и перед райотделом милиции в декабре вдруг резко май наступил. А когда стало известно, за что дембелей-погранцов в кутузку определили, то чуть не взяли милицию штурмом. Некий дурак вызвал группу силовой поддержки или как там у ментов зовётся, ведь налицо беспорядки назревали. Приехали те, а из них половина - тоже в погранвойсках отслужила. Произошло братание и когда "силовики" узнали причину, то зашли в райотдел и вывели дембелей наружу, с начальством, которое принесло публичные извинения за "недоразумение". Инцидент был исчерпан и все причастные дружною толпою двинулись отмечать "победу справедливости". Но это, ещё не всё. Через несколько часов со стороны Туапсе и Сочи начали подъезжать электрички, автобусы, грузовики, и частный транспорт, угадай с трёх раз с кем?...

В ответ майору раздалось какое-то полупридушенное заикание-блеяние.

Мы стояли с Саидом и тихо офигивали.

- Понадобилось вывесить транспаранты на обоих въездах и железнодорожном вокзале: "Уважаемые пограничники!!! Инцидент исчерпан, справедливость восторжествовала!!!", чтобы притушить разгоревшиеся страсти. По местному радио и телеканалу пришлось выступать очень ответственным товарищам как города так и края, с тем же самым, оторвав их от важных государственных дел...

В ответ уже одно хрипение.

- И папа старлея вылетел ясным соколом на досрочную пенсию, а сынок белым голубем стартанул в дальний гарнизон какой-то Тмутаракани! - безжалостно добил десантник, словно гвозди вбивал.

- Делай, чего положено и моли бога, чтобы у них претензий к тебе не было. Ну!

Заполошная возня и - спустя мгновения шаги к двери. Еле успели отскочить и принять невинный вид "стоим, ждём и больше - ничего не делали!" Вышел В-ев, вручил "военники" и осведомился:

- Претензий нет к.. - мотнул головой на дверь. - Хорошо! Прошу извинить за этого (судака)!

Пожал нам руки и... проводил до выхода из военкомата. Наверно так, на всякий случай.

Шли вниз, с пригорка, и обалдевали. Однако!

Зашли в нашу школу. Слегка напрягало, что учителя, завучи и директриса спрашивали, будто сговорились: "Вы на побывку или совсем? КАК?! Неужели прошло ДВА ГОДА?!" А мы, неловко улыбаясь, кивали. Одно слово - гражданские. Дальше, после школы, договорившись "держать связь", обнялись с Саидом и каждый пошёл своей дорогой.

Шёл по Лазаревскому в не по-зимнему жаркий день уходящего 1989 года и встречные женщины с девушками улыбались. Детям поясняли, особенно пацанам: "Смотри, дядя-пограничник идёт!" После чего у мальчишек и девчонок мгновенно лампочками вспыхивал безмерный восторг! А мужчины... Шагу не удавалось ступить, постоянно неслось: "Мочи, Граница!!!" Бросают, что делали или забывают, куда идут и - ко мне: "С какой? Откуда?... Поздравляем, Брат!!!" Пишут номера телефона и отпускают, только если пообещаешь, что зайдёшь, а уж 28 Мая - встречаемся обязательно! Некий мужик в годах кричал: "Мочи!" с шестого этажа девятиэтажки, около кинотеатра "Восход", да так темпераментно махал рукой, что я заопасался, как бы не выпал из окна. Проезжающие автомашины сигналили... Прям купался в волнах всеобщего внимания окружающих, тепла и искренней радости братьев-погранцов из НАШЕГО ПОГРАНИЧНОГО БРАТСТВА!!!

Не забыв традиционно сняться на фоне пальм, приехал на автобусе домой, под вечер уже. Хотя от 80-й школы до автовокзала идти не больше километра. Повесил "парадку" в шкаф у себя в комнате, бережно положил туда же, на полочку, фуражку и свёрнутый кольцом ремень. (Сапоги поставил в шкафчик для обуви в прихожей.) Чуть помедлив, посмотрел на форму и - закрыл дверцу. Всё! Теперь я действительно и бесповоротно гражданский!!!

Дал себе слово, что больше уже НИКОГДА и НИКОМУ не позволю "субординарить" надо мной или вякать про соблюдение субординации! Слово это сдержал и держу, неизменно, по сей день. И собираюсь неукоснительно соблюдать этот зарок и далее, потому что я был, есть и буду всегда - ЧЕЛОВЕК! А не быдло бессловесное.