# Преемственность поколений

Юрий Викторович Трофимов

9 мая в "Московском Доме Чешира" собрались ветераны последних войн с семьями, чтобы отпраздновать70-летие Победы в Великой Отечественной войне. Среди главных почётных гостей оказались: ветеран ВОВ Иванов Василий Александрович, дети войны - Копейкина Галина Павловна,Шишкина Раиса Ивановна, Ногтенкова Антонина Андреевна и Гильманов Алберт Михайлович.

Примечательно то, что МДЧ построен 27 сентября 1992 года на средства Международного благотворительного фонда лорда Леонарда Чешира (Великобритания) - ветерана второй мировой войны, командира эскадрильи тяжелых бомбардировщиков "Галифакс".

Но его мало было построить, гораздо труднее оказалось сохранить и содержать. Со многими проблемами пришлось столкнуться первому директору Дома генерал-лейтенанту в отставке Юрию Науману. Трудно было выживать в сложившихся условиях, но "Московский Дом Чешира" продолжал работать. Помогали...

В прошлом году Юрий Науман умер. Его сменил нынешний руководитель Московского Дома Чешира, ветеран афганской войны Михаил Евгеньевич Яшин. За дело новый руководитель взялся с воодушевлением и энтузиазмом. Планов по дальнейшему развитию реабилитационного центра у Евгения Михайловича много, но на первых порах ему предстоит решить текущие проблемы. О чём мы непременно расскажем позже, а сегодня, в виду сильной занятости Михаила Яшина, его заместитель Евгений Алексеевич Сабаев поздравил ветеранов с праздником и пожелал мирного неба: "Ветеранам Великой Отечественной войны в первую очередь я хотел бы пожелать здоровья, потому что оно подорвано тем временем, которое они пережили и переживают. В дальнейшем - мирного неба над головой, ведь сегодня в приграничной зоне с Россией идёт настоящая война...

Буквально "с колёс" поздравили ветеранов участники авто-пробега, посвящённого 70-летию Победы, представители РОО "Союз десантников Богородское" и МОО "Ветераны боевых действий и вооружённых сил" Андрей Пешков и Николай Агеев.

Эстафету поздравлений перехватили воспитанники люберецкой гимназии No1595, а продолжили "Ветераны группы Каскад" во главе с бессменным художественным руководителем Андреем Суховым.

В ответ, по просьбе участников концерта, почётные гости рассказали о войне, то, что лично пережили и увидели.

- Немцы повесили партизана и, собрав население деревни, объявили, что тех, кто будет прятать партизан, расстреляют. - Стала делиться воспоминаниями гостья, бывшая во время войны ещё ребёнком. - Все жители бежали сломя голову и не верили, что остались живы. Потом к нам стали приходить немцы и просить еду: "Яйка, масло есть?". А какие "яйка, масло"? Мы бежали... У нас ничего не осталось. Я даже не помню, чем мы питались. Кроме немцев приходили фины. Они тоже искали партизан, залезали на печку, осматривали каждый угол. Мы их боялись до смерти. Мы с братом залезали под диван, и я ему затыкала рот, боялась, что если он чего-нибудь скажет, его убьют. Эти фины для меня были как великаны, рыжие с засученными рукавами и ботинками на толстой подошве. Я эту обувь очень запомнила. Потому что это обувь не наша была, не русская.

Когда освободили село, мы отправились в Москву. На станции пропустили несколько поездов, нас не сажали, потому что вагоны были переполнены. Потом из одного из эшелонов вышли три солдата, взяли брата, меня, маму и затолкали в вагон. Так мы доехали до Москвы.

- На фронт я попал в 1943 году. - Начал свой рассказ Иванов Василий Алексеевич. - Был командиром противотанкового орудия 45 мм. "Сорокапятка" не пробивала немецкие танки в лоб. Воевать начал в Белоруссии, потом на Украине, освобождал Молдавию, Польшу, Варшаву. Так дошёл до Берлина. Там такая война была, что... - Танки, конечно, в город не шли, слишком лёгкая мишень для "фаустников", так, что поддержку пехоты выполняли артиллеристы. - "Сорокапятка" очень хорошо стреляла - вспоминает ветеран. - Только выкатишь орудие в переулок, уже бежит командир взвода или отделения: "не можем пройти улицу, поддержите огнём". Смотришь в окне пулемётчик, один выстрел и он готов. "Фаустников" и снайперов так же расстреливали. Справлялись.

Помню, когда мы подошли к реке Одер не далеко от Берлина, поступил приказ уйти в глухую оборону до момента открытия союзниками второго фронта. - Когда расчёт орудия Василия Иванова в составе 301-й Сталинской Ордена Суворова Дивизии 5-й Ударной Армии подошёл к Одеру (Эту Армию направляли на взятие наиболее укреплённых участков фронта) командир дивизии приказал форсировать реку. - Ребята, пока сильного сопротивления нет, нам надо перескочить реку и занять там плацдарм, а то потом при форсировании Одера будут большие потери. А ведь, чтобы форсировать реку, необходима артподготовка, не один вагон снарядов требуется расстрелять...

Реку мы форсировали, но противник стянул к этому месту дополнительные силы и пошёл в атаку. На расстоянии примерно в 150-200 метров от реки находился противотанковый ров, который копали советские военнопленные. После работ их увезли и никто не знает, живы они или нет... Через ров были сооружены два моста, один из которых находился около нашего плацдарма. Капитан 3-го батальона поставил мне задачу не пропускать немецкие танки через мост. А что мне делать? Моё орудие не пробивает броню. - Но судьба оказалась благосклонна к боевому расчёту артиллерийского орудия Василия Алексеевича, заехав на мост, немецкий танк начал разворачиваться и упал в ров. Увидев это, ротный спросил у старшины Иванова: "Ты стрелял?", тот ответил, - нет, выстрела же не было. Тогда командир облегчённо ответил: "Значит, нам Бог помог". Тем временем противник наступал, а у красноармейцев, закрепившихся на плацдарме, было мало боеприпасов. В ходе боя Иванов заметил второй танк, переправляющийся по второму мосту. По нему ударили 76 мм. орудия с правого фланга, но танк продолжал двигаться. - А ко мне он боком шёл. Расстояние небольшое, думаю, попробую подкалиберным ударить. Выстрелил, ему ничего. И только я подумал, что сей час он меня накроет, как раздался взрыв. Противооткатное устройство и прицел разбило, наводить нечем, меня ранило, заряжающего убило. Он лежит рядом... Подползает ко мне капитан и говорит:

- Старшина, стреляй!

- А чем стрелять? Нечем.

- Как нечем?

- Так, - нечем! У меня остался бронебойный и фугасный снаряды. Подкалиберным снарядам я не взял его.

Смотрю, этот танк разворачивается, думаю, - ну вот он сей час меня раздавит. Я открываю клин затвора, - ствол целый! Если ствол пробит, его оторвёт вместе со снарядом, а снаряд бронебойный, не взрывается при отрыве... Думаю, ну ладно... Танк уже подошёл ко мне метров на 150, может даже ближе, развернулся ко мне боком и встал, ищет наш работающий пулемёт. К счастью пулемёт замолчал. Я навёл по стволу и произвёл выстрел. Смотрю, повалил чёрный дым, и танк загорелся, но продолжал движение. Тогда я выстрелил фугасным снарядом в заднюю звёздочку, которая передвигает траки. Гусеница слетела, танк съехал в песок и встал.

Когда я этот танк подбил, немцы прекратили атаку, повернули назад. Тогда я спросил комбата: "Почему наши не стреляли?", а он ответил: "Потому что нам нечем стрелять. У нас кончились патроны. Хорошо, что ты уничтожил этот танк, а то бы они нас расстреляли. Вот так мы и воевали.


Госпиталь.


Меня перевязали и отправили в госпиталь, где я пролежал три недели. В нашу палату вошли начальник госпиталя и лечащий врач-хирург. Сообщили о том, что будут вызывать, берите свои вещи и выходите. А какие у нас вещи? Если только у кого бритва есть.

- Назвали его фамилию, но Василий Алексеевич отказался уезжать лечиться вглубь страны, на освобождённой от немецких захватчиков территории. Он рвался на фронт.

- Я не поеду, - твёрдо заявил Иванов.

- Почему вы не поедите, - спросил начальник госпиталя.

- У меня пять дядей погибло и два родных брата, так, что я пойду на фронт. Моё место там.

После осмотра и распределения остальных раненых, было принято решение отправить Иванова следующим рейсом.

Тем временем в госпиталь за выписанными бойцами приехал начальник штаба, об этом сообщил старшине Иванову батальонный писарь, оказавшийся в госпитале после ранения. Он посоветовал обратиться к лечащему врачу за выпиской. Но хирург отправил неугомонного старшину обратно в палату.

- Ждите следующего рейса. Отправим вас долечиваться. Там может, комиссуют или отправят в нестроевую часть. Выписать я вас не могу. - Твёрдо заявил врач.


Узнав об этом, батальонный писарь отвёл старшину к штабной машине.

- Сидите здесь. Если придёт лечащий врач, спрячьтесь. Я попробую оформить документы на выписку у начальника госпиталя. Он иногда их подписывает не читая.

Через некоторое время писарь вернулся с подписанными документами - справкой о ранении, продовольственным и вещевым аттестатами. Так Василий Алексеевич уехал обратно в свою часть. А через некоторое вернулся писарь.


Когда концерт закончился, мне удалось побеседовать с заместителем директора "Московского Дома Чешира" Евгением Сабаевым. "К нам стали обращаться за помощью из госпиталей по поводу принятия ребят с локальной войны на Украине. Изначально этот Дом был предназначен для реабилитации и проживания во время учёбы воинов-афганцев. На сегодняшний момент многие из них уже не учатся, а вооружённых конфликтов, в которых довелось поучаствовать российским военнослужащим, прибавилось. "Афганцы" приезжают лишь на время ожидания проведения операции, лечения или протезирования. Дома на специализированных фабриках делают замеры, а здесь уже после подмерки ждут изготовления протезов. Бывает так, что и без предварительных замеров приезжают, тогда их делают уже здесь, в протезной мастерской на Бауманке. В последнее время стали меньше приезжать. Протезы очень подорожали.

Бывают у нас и ветераны Великой Отечественной войны. Когда Дом был не загружен, мы принимали человек по 12 на проживание. Приезжают ветераны и других войн, мы никому не отказываем, даже если ветеран не инвалид, но ему требуется протезирование зубов Москве. Для этого необходимо направление в медучреждение и удостоверение ветерана.

Раньше у нас работали медсестра и врач. Они оказывали медицинское обслуживание ветеранов - осмотр и направление в учреждения здравоохранения.

В мои задачи, как заместителя по хозяйственной части входят: организация питания, приём ветеранов, ремонт, обеспечение электрикой, водоснабжением. Не течёт ли крыша, не ломаются ли двери - это всё на мне. И с этим проблем много. За 20 с лишним лет сгнили все двери. Благодаря спонсорам мы их заменили. В ближайшее время необходимо заняться утеплением здания. Поскольку у нас нет центрального отопления и водоснабжения горячей водой, мы всё греем при помощи электричества. Подогрев воды осуществляется бойлерами - так конструктивно устроен дом. Из-за этого в зимний период тратится большое количество электроэнергии.

Решение вопроса лежит в финансовой области.

В настоящее время наши затраты на электроэнергию, воду, зарплату и т.д. возмещает Министерство социальной защиты. Но на хозяйственные нужды из выделяемых средств мы можем потратить лишь незначительную часть. Грубо говоря - на пару кранов, ветошь и прокладки. Необходимо искать другие источники финансирования. Но с 2002 года, когда вышел новый закон,по которому коммерческим организациям стало не выгодно предоставлять спонсорскую помощь".