# Штурм дома правительства 1993 год

Юрий Викторович Трофимов

Крах советской эпохи

Штурм дома правительства.

Москва 4 октября 1993 года


Остановившись на противоположном берегу реки танки, произвели выстрелы по Белому дому. Одобрительный голос по рации призывал не беречь снаряды.


Свинец тяжёлыми гроздями спотыкался о брусчатку, высекая искры, танки открыли огонь по дому правительства Российской Федерации. Из окон повалил чёрный дым. Толпа зевак в панике бросилась в укрытия, но не всем удалось спрятаться от раскалённого свинца. Фьють, фьють, пули впивались в брусчатку и рикошетили в разные стороны. Одна из них всё же достигла своей цели, вонзившись в тело одного из бегущих зевак. Фонтан алой жидкости вырвался из груди, оросив кровью мостовую площадь. Продолжаю бежать, не веря своим глазам, как будто бы всё это не на яву. Спотыкаюсь о тела упавших. Те, кто бежал следом за мной, давили их ногами, не давая встать, но, не удержав равновесия, тоже падали вгрызаясь ногтями в асфальт и брусчатку, пытаясь ползком добраться в укрытие...


Я был тогда ещё подростком и в полной мере не мог осознать всю трагичность развивающихся страшных событий. Тем не менее, на моих глазах рухнул огромный советский монолит, расколовшись на множество кусочков вспыхнувших многочисленными гражданскими войнами заливающими кровью всё постсоветское пространство.

Это произошло не сразу. Началом конца послужила горбачёвская перестройка стартовавшая в 1985 году. Помню, как с экранов телевизоров 'Прожектор перестройки' освещал ход проводимых реформ, негативно повлиявших на моё, а в итоге и последующие поколения. Подмена качественного образования на что-то иное для нас прошла незаметно с начальной школы. Многих моих одноклассников смело в мир иной первой волной грязи хлынувшей в страну после открытия 'Железного занавеса'. Сил противостоять этому не нашлось. Всё внимание рассеивалось на другие проблемы, в том числе и войну в Афганистане, куда регулярно направлялось боеспособное население страны. Начался постепенный грабёж и разбазаривание накопленного достояния народа. Приватизация, ваучеры... Сельское хозяйство и производство стали приходить в упадок. Из-за низкого уровня жизни начался отток населения из деревень, которые в буквальном смысле стали вымирать. Страну постепенно стали заполнять товары иностранного производства.

Хватило всего 6 лет, чтобы довести ситуацию до критической точки. В 1991 году Союз треснул по швам, а в 1993 и вовсе развалился. Эпицентром событий, в обоих случаях, стал центральный административный округ Столицы.

Необратимые события стали активно развиваться в сентябре 1993 года. Тогда я был студентом СПТУ ?79, находящегося в районе Филёвский парк, всего примерно в 5-и километрах от Белого дома. Жил обычной для тогдашних подростков жизнью, копил на джинсы, дрался с местными хулиганами, отбирающими у студентов стипендию, мечтал научиться играть на гитаре.

Введение чрезвычайного положения застало меня 3 октября в гостях у товарища. За развивающимися чудовищными событиями мы следили по радио, так как телевидение перестало работать. Телецентр 'Останкино' подвергся нападению сторонников Руцкого объявившего действующего президента Бориса Ельцина издавшего указ от 21 сентября 1993 г. ?1400 о роспуске Съезда народных депутатов и Верховного Совета, который, согласно принятому в течение нескольких последовавших часов заключению Конституционного суда, не соответствовал ряду положений действовавшей Конституции и распустившего в измене родине. Пришлось ночевать вне дома.

На следующий день я поехал на учёбу. В воздухе словно чувствовалась напряжённость. Поезда Филёвской ветки метро ходили только до станции Багратионовская. Училище находилось на одну станцию раньше, поэтому для меня и моих однокурсников это проблем не доставило. Занятия начались в штатном режиме. Однако вскоре с улицы стали доносится звуки выстрелов и взрывов.

Я не смог удержаться от любопытства и, найдя единомышленников, отправился в самую гущу событий на звуки боя.

Мост (название) был перекрыт, пришлось переходить реку через Дорогомиловский мост, вблизи Киевского вокзала. На противоположной стороне наблюдалось движение гражданских, военных и милиции. Вдоль набережной реки Москва скопилась бронетехника.

Мы беспрепятственно добрались до площади (название. Перед домом правительства). К этому времени было относительное затишье. Из нескольких окон Белого дома валил чёрный дым. Граждане что-то кричали омоновцам, сидевшим на броне бэтээра, стоявшего неподалёку от моста. А мы, не ощущая никакой опасности, решили подобраться поближе к зданию и побежали к остову сгоревшего автомобиля.

Кто-то, где-то стрелял, чему мы не придавали особого значения, пока не обратили внимание на приближающиеся к нам искры на дороге. Когда мы поняли, в чём дело, смешки и мальчишеский задор вдруг исчезли. Да и беседовавшие с омоновцами граждане поспешили в укрытие, куда зигзагами рванули и мы.

Толпа зевак в панике бросилась под мост, но не всем удалось спрятаться убежать от свинца. Фьють, фьють, пули впивались в брусчатку и рикошетили в разные стороны. Одна из них всё же достигла своей цели, вонзившись в тело одного из бегущих. Кровь хлынула на мостовую. Продолжаю бежать, не веря своим глазам, как будто это сон. Спотыкаюсь о тела упавших. Те, кто бежал следом за мной, давили их ногами, не давая возможности подняться, но, не удержав равновесия, тоже падали впиваясь ногтями в асфальт и брусчатку, пытаясь ползком добраться в укрытие...

Какое-то время стрельба продолжалась. А когда всё стихло, люди вышли из укрытий, началось движение. Воспользовавшись ситуацией, мы помчались к подъезду ближайшего дома, чтобы попытаться с крыши рассмотреть масштабы разрушений. Дом располагался так, что одна его часть была обращена к набережной, а другая к Дому правительства и гостинице. Так что можно было посмотреть на боевую технику и на последствия её работы.

В подъезде наблюдалось оживлённое движение. Одни спускались вниз, другие поднимались. В воздухе веяло запахом алкоголя и пороховых газов.

Как мы и предполагали, с крыши обзор открылся куда лучше, чем снизу, но долго наслаждаться панорамой не пришлось. Возобновилась стрельба и находящиеся на крыше вооружённые люди отправили нас обратно в подъезд. Откуда вёлся огонь, понять было трудно, так как звук блуждал меж домов, отражаясь от расстрелянных стен.

На наше удивление зевак-зрителей на крыше было мало, да и те оказались сотрудниками спецслужб, которые не заставили себя долго ждать. Тот час же перед нами выросли два здоровенных верзилы с радиостанциями и оружием наперевес потребовавшие покинуть занятую ими высоту.

Мы вернулись на набережную, поглазели на военную технику, послушали митингующих и вернулись в толпу находящуюся под мостом.

Затишье затянулось, выстрелы больше не звучали. Вдруг, словно по команде часть людей из толпы направилась к дому правительства. Было не ясно кто они, сотрудники силовых структур в гражданской одежде или рядовые граждане, жаждущие наживы? Ответ не заставил себя долго ждать. Часть людей проникла в подземную автостоянку Белого дома, сметая всё на своём пути. Началось стихийное мародёрство и порча госимущества. Это было похоже на массовое бешенство. Люди, с остервенением опережая друг друга, шарили по машинам, пытались их заводить, прыгали на них, проминая кузова, ломали двери и били стёкла.

Другая часть толпы направилась к центральному входу. С помощью подручных средств, были выбиты стекла дверей и, разгорячённая масса ринулась вглубь здания.

В помещениях Белого дома воцарились грабёж и анархия. Разъяренная толпа всё крушила на своём пути, разворовывая имущество прежней советской власти. Запертые двери с грохотом падали на пол, тут же покрываясь следами ботинок. Граждане тащили с собой всё, что могли унести. Среди толпы стали появляться люди в шинелях.

На втором этаже, куда мы поднялись на 'экскурсию' стояли ещё не тронутые мародёрами компьютеры. Вскоре послышался шум и выстрелы, мы поспешили на выход. Мало ли что?

Внизу омоновцы уже выгоняли "туристов" из здания, отбирая у них на выходе краденное имущество. В качестве сувениров мародёры тащили: пылесос, картины, шинели, канцелярские принадлежности, аудио кассеты, магнитофоны и многое другое, что попадалось им на глаза. Уже за десять минут у входа набралась приличная куча конфискованного имущества.

Среди мародёров оказались сотрудники оборонявшие здание. Их задержали и построили возле лестницы, ведущей под мост, где укрывались от пуль зеваки, военные, милиционеры, оказавшиеся под обстрелом.

Несколько бойцов в камуфлированном обмундировании с автоматами Калашникова угрожающе стояли по обе стороны, не давая задержанным возможности скрыться и затеряться в толпе. Вооружённый человек в гражданском, видимо сторонник Ельцына, держа в руке пистолет, угрожал защитником Белого дома расстрелом и щедро раздавал оплеухи. При этом он не забывал проводить пламенные речи о долге, чести, Родине и прочем, агитируя толпу к решительным действиям и поддержке власти действующего президента.

- Тьфу ты, снова одно и то же. Все эти политики на одно лицо, - прокомментировал я показательное выступление незнакомца. Сами воруют и не соблюдают действующее законодательство, а тут гляди, крайних нашли. Как будто бы это они восьмой десяток лет обворовывают государство. Ладно, пора сваливать домой.