# Повесть о том, как солдат генерала из плена вызволял

Юрий Викторович Трофимов

Повесть о том, как солдат генерала из плена вызволял.


Данный рассказ является


сатирическим произведением.


Действия и персонажи данного произведения


являются вымышленными и направлены


на обличение пороков и недостатков


некоторых военнослужащих ВС РФ.


* * * *


Жил, был генерал. Родился и вырос в первопрестольной. Отец и мать занимали высшие посты власти. Взятки так и липли к рукам и чем больше, тем шире разрастались семейные лица, кошельки и особняк на берегу Рублёвского водохранилища. Поэтому семья никогда ни в чём не нуждалась. Всего было вдоволь. Хочешь авто последнеё модели из-за кордона, - пожалуйста, хочешь звезду с неба, - пожалуйста. Так и рос, не утруждая себя в познаниях. Пришло время выбирать профессию. А куда податься-то, ведь к своим восемнадцати годам, толком не писать, не читать не научился, всё по слогам, да с ошибками. А белым рученькам и по давно чужды технические навыки и трудолюбие. Да и зачем право утруждаться, щёлкнул толстенькими пальчиками как по щучьему велению, все желания и сбываются.

Решающую роль в выборе профессии, как водиться, сыграл отец.

- Пойдешь, сын по моим стопам, будешь военным.

- А что делать надо?

- Да ничего не надо! Я тебя так устрою, что будешь только распоряжения и приказы отдавать.

- Ну, тогда ладно, я согласен. Военным, так военным.

Закончил будущий генерал высшее военное училище заочно. Только вот военное дело изучал в ночных клубах, да у девок под юбками. Кто посмеет сыну такого высокопоставленного человека незачёт поставить? Тем более всё уже было и так на мази. За каждую сессию по 400 долларов США как с куста.

Шли годы, погоны росли как на дрожжах, подпитываясь досрочными званиями. Опять же предки постарались на благо чаду родному. А сыночек дуб дубом, суют ему бумажки, а он и рад подписывать, особо не интересуясь их содержанием. Так и дослужился до генерала, украсив свою униформу дубовыми листочками, да красными лампасами. Предки радуются, не нарадуются, какой у них гарный хлопец вырос, щёки ниспадают на пагоны, животик распух до огромных размеров. Ну не душка ли?

И всё бы ничего, если этот душка, сидя на своём посту, подписывал бы и дальше бумажки до пенсии, но нет, взбрела ему в голову мысль покомандовать, да показать свою значимость. Приедет с проверкой, в какой либо гарнизон и давай руководить. Всё то ему не нравится, то лето подавай зимой, то наоборот, зиму, - летом, песня не та, казармы в неположенный цвет выкрашены. Все бегают вокруг него, офицеры, прапорщики, солдаты и сержанты, матерятся, изображают кипучую деятельность, а он глумиться и наслаждается вверенной ему властью. И такая благодать питает его никчёмную душу, схожая с пузырьками джакузи массирующими жирное тело, что нет предела этому ложному величию.

На ту беду мятежный Кавказ вновь оскалил свои зубы, разразившись ваххабитской заразой. А генерал то наш обрадовался. Эх, есть, где разгуляться в чистом поле! Лихо получалось двигать фишки по карте. Всё легко и просто. Сегодня берём под контроль город Гудермес, а затем Урус-Мартан, Шали и в подарок президенту к новому году покончим с этой компанией, разбив сердце Чечни, город Грозный. Но псевдо военный стратег просчитался, загубив при этом огромное количество жизней. Ни в чём не повинных жизней. Ни к новому году, не после оного хорошо подготовленные террористы и не думали сдавать главный по величине город бывшей чеченской республики. Не получив от президента ни орденов ни медалей генерал освирепел в страшном гневе. Что это за сукины дети не выполняют моих приказов? Выждав ещё некоторое время, он отправился в генеральный штаб объединённой группировки войск на северном Кавказе, базирующийся в Моздоке, для того чтобы лично пропесочить подчинённых. Прибыв на место, он с величайшим трудом выбрался из армейского Уазика, да так, что тот аж подпрыгнул, освободившись от тяжеловеса.

- Здравия желаю, товарищ генерал-майор, - молодецки выкрикнул майор, выпрямившись по стойке "смирно". Разрешите сопроводить вас до штаба объединённой группировки войск на северном Кавказе?

- Давай, валяй. Слышь, майор, ты распорядись, чтобы ужин подали, ну осетринки, икорки, гарнир какой-нибудь, салатиков, да коньяку хорошего не менее пяти звёздочек, понял? А то эта дорога меня шибко утомила.

- Так откуда же это возьмётся? - с неподдельным удивлением на лице произнёс майор.

- А мне это не интересно, откуда ты это возьмешь. Задача поставлена? - выполнять!

- Есть, товарищ генерал-майор, - скрепя зубами отрапортовал тот, дублируя на ходу приказ своим подчинённым.

Ужин затянулся. Выпив в одно лицо литр армянского коньяка, под икорку и осетрину, генерал расплылся в блаженной улыбке, позабыв о новом плане боевых действий.

- Что майор призадумался, аль заботы какие тревожат?

- Да вот товарищ генерал-майор, гуманитарка пришла, надо бы проконтролировать сортировку продуктов питания от вещей и отправку на передовую.

- Да ладно тебе, перебьются салабоны. Пускай воюют лучше. Пойдем-ка, посмотрим, что там вам наприсылали. Хочу себе что-нибудь посмотреть в подарок. И распорядись, чтобы ещё парочку бутылок коньяку принесли.

Очнулся генерал от сырости и озноба, тяжело приходя в сознание и не понимая где находиться. Голова раскалывалась, неприятно пульсируя в обоих висках, как будто бы в них вбивали огромные строительные гвозди миллиметров на сто. Приоткрыв один глаз, он увидел что-то серое, но тут же закрыл его, так как голову повело, вызывая рвотный рефлекс. Через некоторое время, собравшись с силами, всё же приоткрыл оба глаза и, посмотрев вверх в ту сторону, откуда исходил свет, замычал. Свет проникал в сырое помещение сквозь чугунные решётки, закрывающие единственный выход.

- О боже, это же зиндан, - неожиданно сквозь сильнейшую боль пришла в голову здравая мысль. Неужели я в плену, но как, где, что случилось?

Полуденноё солнце ярким обжигающим светом постепенно сушило сырую от прошедшего ночью дождя, яму. В голове начали смутно проявляться события прошедших суток. Ага, прибыл в штаб..., ужин, коньяк, осетра в собственном соку под картошечку с красной икрой хорошо пошли... Тааак..., гуманитарка, майор, тфу ты, а что гуманитарка то? Гуманитарка, гуманитарка, гуманитарка, о, а! Бля... Гуманитарка ушла колонной во Владикавказ, а я муд..., приказал "седлать лошадей"..., а из "лошадей" один МТЛБ, да Уазик. И нахрена мне эта гуманитарка? Во попал. Видать сильно меня вырубило, что не помню, как сюда привезли, коньяк то весь выдул. Теперь главное успокоиться. Убить меня, не убьют. А вот скоро ли обменяют? Чёрт побрал эту гумманитарку и Моздок вместе со штабом. Сидел бы себе в Москве и руководил бы войсками в тепле сухости и комфорте, а вшей пусть вон махра кормит. И так он затосковал по прежней размеренной жизни, тёплому местечку, канцелярской работе и подписываемым бумажкам неизвестного содержания, что от обиды из глаз посыпались горькие слёзы. А в это время войска ВС РФ совместно с чеченской милицией сбились с ног в поисках без вести пропавших. Странным обстоятельством стало обнаружение сгоревшего штабного УАЗа, без номерных знаков, в реке под мостом между Ачхой-Мартаном и Бамутом. При этом сгоревший МТЛБ сопровождавший его и пятеро двухсотых находились в районе Нижние Ачалуки.

Не известно, сколько бы ещё сидеть генералу в неволе, если бы не уцелевший во время ночного происшествия махор. Дело в том, что генерал уже был в отключке, когда они напоролись на засаду где-то между населёнными пунктами Нижние Ачалуки и Верхние Ачалуки. Этот умник всю дорогу, нарушая правила радиообмена, вызывал давно ушедшую из Моздока колонну. При этом постоянно называл своё звание, фамилию и наши координаты. В первую очередь "чехи" подбили МТЛБ идущую впереди, а дальше аккуратно сняли водителя и забрали так и не проснувшегося генерала. Во время взрыва одного бойца из пехоты, сидевшего на броне отбросило метров на двадцать за валуны, что и спасло ему жизнь, немного контузив. Оружие вылетело из рук, когда тот находился в свободном падении. Поэтому оставалось только лишь наблюдать за телодвижениями "духов". Как только духи тронулись, "махор" подобрав свой автомат, метнулся к уазику и с выключенными фарами проследовал за удаляющимися "духами". Как ему, будучи незамеченным, удалось проследить за бандитами до самого Ачхой-Мартана, самому богу известно. Но как только махор установил точное местонахождения генерала, скрытно передвигаясь в населённом пункте на своих двоих, он сразу же отправился на командирском уазике во Владикавказ через Сунжу, благо до него было рукой подать. Но в пути боевой конь посыпался и заглох, наотрез отказываясь реанимироваться.

Солдат из-за сооружённого ночью из подручных средств укрытия наблюдал в офицерский бинокль за неприметной хижиной. Движений и каких-либо постов не было. Один из уазиков с гражданскими номерами покинул это место около получаса назад. Пора. Преодолев забор махор незаметно пробрался к незапертому даже на замок зиндану и спустил вниз находящуюся неподалёку деревянную лестницу.

- Товарищ генерал, это я водитель, уазика, помните? Поднимайтесь только тихо, чехи в доме.

До сих пор не веря, что всё это не сон, генерал с трудом поднялся наружу. Пришлось выходить через калитку, так как мистер большие погоны не соизволил покидать место заточения скрытно. К тому времени один из охранников через окно заметил движение и, распахнув створки, открыл огонь. Но было уже слишком поздно. Махор пнув генерала так, что тот кубарем покатился с оврага, вдарил из подствольника аккурат в то место, откуда вёлся огонь. Чеха разорвало на мелкие кусочки, разбросав их по внутреннему дворику и комнате, испачкав всё кровью, гарью и строительным мусором. Генерал от такой борзой выходки солдата округлил глаза и заорал благим матом почём зря.

- Ты что, бесовская твоя морда, совсем страх потерял? Генерала пинать... Я тебя в дисциплинарный батальон за эту твою выходку сдам, будешь землю жрать. Двадцать пять часов в сутки будешь по уставу жить.

- Дык, товарищ генерал-майор стреляли же.

- Да мне плевать. Не положено стрелять в генералов. Нас генералов, оберегать надо и лелеять. Мы генералы ни какие-то там понимаешь.... Так, давай-ка подгоняй к воротам штабной уазик выпить и закусить, а то голова разболелась, да побыстрее.

-Вот гад, - подумал махор предвидя дальнейшие трудности возвращения к своим. С этим генералом как с пленным врагом, каждую секунду жди диверсии. Так с врагом попроще, в расход и делов-то, а за этого супчика того и гляди по особкам и прокуратурам замотают. Как пить дать срок пришьют. Эх, солдатская доля, придётся тащить его до своих в целости, комфорте и сохранности. Надо было собрать своих двухсотых и следовать во Владикавказ. Простите, братишки за то, что выжил. Простите за то, что рванулся вызволять из плена этого хмыря, из-за которого оборвались Ваши жизни.

- Все погибли, МТЛБ и штабной УАЗ уничтожены бандитами, спиртное сгорело вместе с УАЗом - доложил рядовой. Нечего этому удоду знать, что УАЗ махор собственноручно сжёг, сняв предварительно армейские номера, дабы не выдать боевикам своё местоположение. Всё равно не поймёт и привлёчёт к уголовной ответственности за умышленное уничтожение военного имущества ст. 346 УК РФ, если конечно живыми доберёмся. А так "боевые потери" на лицо, всё спишут на войну.

- Солдат, я вижу, ты не понял, немедленно выполнять приказ. Я не собираюсь возвращаться в штаб пешком, да ещё и в трезвом виде, на голодный желудок.

- Уходить надо товарищ генерал-майор, скоро вернуться чехи и тогда нам уже ничего не надо будет. Мёртвые не испытывают нужды к чему либо.

- Ладно, пошли, но на счёт еды и выпивки приказа не отменяю.

- Нам бы только до Перекрёстка в районе населённого пункта Мужичи добраться, а оттуда и до нашего блокпоста рукой подать. Главное чтобы признали, а то расстреляют без суда и следствия.

- Хорошо хоть штабная карта есть с отметками расположения частей и блокпостов. Как расстреляют? Я же генерал! Да, и откуда же у тебя карта, когда по твоим словам штабной УАЗ сгорел.

- Как, как? - да вот так, запросто. Главное в светлое время суток подойти, да на растяжках не подорваться. Здесь река неподалёку укроемся до темноты, а там будем к своим пробираться. А карту я успел взять, когда понял, что попали в засаду.

Трое суток пробирались по вражеской территории. Несколько раз были на грани обнаружения, но вовремя принятые меры по маскировке сводили на нет все чеченские усилия. Всё это время генерал был и сыт и пьян и даже курил заграничные сигареты с фильтром. Сержант своё дело знал добре. Сядет нал речкой поколдует, да и вытянет рыбы, щёлкнет пальцами, огонь зажигается. А то и вздремнёт генерал, а как проснётся, так и пир горой жареная курочка, вино овощи, фрукты. А махор старается и старается. То в горы вгрызётся так, что ни одна собака не прочухает, что там кто-то укрывается. То в землю вроется искусней любого крота. А главное тепло и сухо.

И вот, наконец, на третьи сутки сержант обнаружил блок-пот ВС РФ. Ночью ближе подходить не стали, дождались рассвета. А как солнце поднялось, вышли на дорогу и направились к блокпосту, охраняющему дорогу из Ингушетии в Северную Осетию.

Увидев людей в камуфляже спокойно бредущих среди местных жителей, да ещё и с оружием в руках, военнослужащие блокпоста ощетинились смертоносными стволами готовыми в долю секунды изрыгнуть из своего нутра леденящий душу свинец. В тот же момент как будто бы по велению невидимого волшебника оба беглеца лежали на земле, уткнувшись лицом в грязь.

- Вы что сукины дети творите, - пытаясь сопротивляться, выкрикнул генерал, - я генерал ...., сей час же всех под трибунал отдам, расстреляю гадов.... Далее следовал диалог крайне не допустимый в литературной речи.

Через несколько минут вокруг генерала роем кружили офицеры Внутренних войск и ВС РФ. Тут же на столе появились кофе с коньяком, икра и прочие яства. О сержанте на некоторое время забыли и лишь в середине стихийно возникшей пьянки с подачи генерала, офицер, прибывший за своим бойцом поднял вопрос о судьбе своего подчинённого. А судьба как обычно к солдату повернулась задом. С барского генеральского плеча перепали сержанту двести грамм водки и десять суток гауптвахты, первое за вызволение из плена, а второе за неуважительное обращение к прямому начальству.

- Будет знать гадёныш как генералов пинать и трое суток пешком по горам водить, - произнёс генерал к всеобщему изумлению и громко выдохнув, опорожнил стакан коньяка.


1