# Не боевые потери

Юрий Викторович Трофимов

Нелепая смерть


Водитель КШМки солдат - срочник, родом из Воронежа, высокий, худощавый парень с рыжими волосами, по прозвищу "Рыжий" торопился к сослуживцам, чтобы поделиться последними впечатлениями от очередного боевого выезда на территорию Чечено-Ингушской республики. Своё прозвище водитель Юра получил за характерные волосы рыжего цвета и хитрое нутро. Он умудрялся стремительно выкручиваться из большинства, казалось бы, безвыходных ситуаций, что здорово помогало в армейской службе.

Преодолев блок-пост на окраине Моздока, основная часть колонны, состоящая из дизельных КАМАЗов, направилась в расположение автобата, два МТЛБ* скребя траками бетон - в мотострелковый полк, а КШМка* - на ПУС* отдельного полка связи сопряжённого со штабом объединённой группировки войск РФ на Северном Кавказе.

Через забрызганные грязью стёкла автомобиля еле-еле просматривались силуэты зданий, хозяйственных построек, служебного автотранспорта телекомпании НТВ, расположений частей ВС РФ, внутренних войск МВД и полевых узлов связи с релейными станциями и другой техники обеспечивающей связь. Старушка КШМ, переваливаясь с боку на бок, походила на огромный ком грязи с торчащими прямоугольными трубами, являющимися на самом деле антеннами зенитного излучения и двумя антеннами "штырь", чем удачно маскировалась под окружающую местность. Маскировочная сеть под тяжестью грязи лишь мерно раскачивалась в такт ухабам и выбоинам на дороге, а колёса, выбравшись на бетонку, раскидывали по сторонам шматки грязи, прилипшие к протекторам.


В это время со стороны "чепка"* в направлении расположения мотострелкового батальона двигались двое солдат срочников, самовольно покинувших своё подразделение. Оба находились в состоянии алкогольного опьянения. Как раз в тот момент, когда из-за угла нежилого кирпичного здания появился ГАЗ-66, они лениво переходили дорогу заторможено озираясь по сторонам дабы не попасть в руки военного патруля или какого либо офицера.

- Денис, да погоди, давай накатим пока не дошли до расположения.

- Вот придём, тогда накатим, - упрямо произносил заплетающимся языком сослуживец.

-Да ты что, шакалы всё отберут и нам ничего не достанется.

- Не отберут, не успеют. Да и хрен с ними. Тебе что, мало? Мне лично уже хватит.

- Дэн машина!

- Где? - не поворачивая головы, продолжал отнекиваться от товарища солдат, упёршись мутным взглядом вниз.

- С лев..., - не успел договорить товарищ.

Тормозные колодки начали сдерживать ход машины лишь с третьего качка, но, увы, уже было поздно. Тело солдата за долю секунды оказалось под колёсами "шишиги" сражённое насмерть левой стороной бампера. Его сослуживец успел преодолеть дорогу перед несущейся по ней громаде. И теперь в миг протрезвевши - оцепеневшим взглядом смотрел на своего товарища распластавшегося на дороге в неестественной позе. Поняв, что случилось, Хищник вылез из кабины водителя наружу. Подкашиваясь на судорожно трясущихся ногах, толи от усталости, толи от шока, который обычно бывает у водителей сбивших пешехода, он подбежал к солдату и проверил пульс. К несчастью тот был уже мёртв. Перед глазами мгновенно пролетела вся его жизнь. Вот и всё. Кранты. Дембель отодвигается на неопределённый срок. А ведь до конца службы осталось менее полугода. Контрактник, старший экипажа, сопровождавший колонну так же выскочил из кабины и понял, что простым взысканием на этот раз ему уже не отделаться. Нарушили данную идиллию крепкие матершинные выкрики приближающихся бойцов разведроты. Особо не разбираясь, они попытались разоружить связистов, но те оказали сопротивление и тут же вследствие применения физической силы взвалехнулись лицом в грязь, разбавляя оную своей кровью. Связист Алексей всё ещё продолжал отбиваться от разведчиков, когда сослуживцев повалили на землю, но вскоре и его скрутили. Некоторое время на них сыпались гневные удары армейских ботинок и оскорбительные выкрики разведчиков, а окровавленное тело погибшего под колёсами "шишиги" солдата так и лежало, безразлично озирая всё происходящее безжизненным, застывшим взглядом. Через час все трое давали письменные показания о происшествии, после чего контрактника Серёгу и связиста Алексея отпустили "в родные пенаты", а рыжего оставили до выяснения обстоятельств. Что до сослуживца погибшего мотострелка, то тот предпочёл с места происшествия скрыться, испугавшись ответственности за необдуманный поступок.

Вопрос о дальнейшей судьбе задержанного рыжего решался в военной прокуратуре около месяца. Ушлый комбат, услышав о происшествии и вникнув в дело, не мог не извлечь для себя выгоды. Возможность наживы сильнейшей судорогой свело его нутро. Направляясь в следственный изолятор военной прокуратуры, он уже представлял, как катается по военному городку Зернограда на новенькой иномарки в то время, когда салабоны - срочники ковыряются в чеченской грязи.

Железная дверь со смотровым окном в виде небольшого круга со скрипом закрылась за подполковником. Рыжий, до этого сидевший на стуле по инерции встал перед своим прямым начальником.

- Вольно солдат! - по-отечески мягким баритоном скомандовал комбат.

- Ну, как ты тут, кормят нормально, не бьют? - издалека начал свою беседу подполковник.

- Да всё нормально товарищ подполковник.

- Ну, рассказывай, как всё было?

Комбат лукавил. Он прекрасно знал, что произошло и чем это грозит подчинённому. Скорее всего, солдата оправдают, но задуманное комбатом не вязалось с действительностью. Слушая рыжего, он сделал заинтересованное выражение лица, хотя сам планировал свою игру. Судьба солдата его не в коей мере не интересовала. В глубине души он питал надежду на частичную гибель полка. В этом случае появится шанс списать давно требующую списания технику и присвоить принадлежащие сослуживцам денежные знаки в виде "боевых". Наконец рыжий закончил свой рассказ и замер в ожидании реакции комбата.

- Так, дело сложное. Похоже на дембель тебе не скоро. Да, точно сядешь. Это я тебе как офицер говорю.

Последующие несколько минут помещение наполнилось напряжённой тишиной, но вот сделав многозначительный жест, комбат нарушил её.

- П...., п...., послушай меня. Я только хочу, чтобы ты понял меня правильно. Самому тебе из этого дерьма не выбраться, но, учитывая мою должность, звание и связи я могу решить этот вопрос в нашу пользу, но для этого ты должен мне помочь. И так ты готов сделать всё, что от тебя требуется?

- Ну, товарищ подполковник, это смотря, что от меня требуется. Что возьмёшь с солдата.

- Ээээ... да..., да..., да..., да не скажи! - оживился комбат, - ка..., ка..., как раз таки в твоём случае есть варианты. С..., слушай внимательно, но этот разговор должен остаться только между нами. Понял?

- Я то понял, только что за варианты меня ждут? - не доверительно ответил рыжий, проигрывая в голове свои варианты. Он и сам был парень не промах, поэтому ещё до прихода комбата "пробил" эту тему и образно говоря, незаметно снимал лапшу с ушей. Комбат же не унимался и с ловкостью какого-нибудь лохотронщика приседал на уши, полагая, что в условиях подчинённости и полной зависимости без труда подведёт солдата к нужному ему варианту решения проблемы. Но он ошибся.

- Ну что же первый вариант я думаю для тебя не очень то благоприятный. Скорее всего, при сложившихся обстоятельствах тебя лишат удостоверения на право управления транспортным средством и посадят лет на пятнадцать на зелёную зону. Так то вот. Но есть и второй вариант, - комбат сделал глубокую затяжку и с наслаждением освободил лёгкие от едкого дыма сигареты, явно любуясь собой, - для этого мне придётся на свой страх и риск сделать почти невозможное.

Он сделал многозначительный жест и после небольшой паузы, твёрдо продолжил свой диалог.

- Для того чтобы вытащить тебя из этого дерьма необходимы денежные знаки. Вообщем вот ведомость распишись в получении боевых, а я их передам нужным людям, которые могут тебе помочь. А вот следующие боевые отдашь мне за работу. Ну, давай же не томи душу, подписывай!

- Товарищ подполковник это же огромная сумма денег, мне дома не один год надо будет работать, чтобы столько собрать, да и на дембель пустым возвращаться как-то не с руки.

- Ты что с..., с..., салага, не понимаешь? - зашипел комбат, переходя на повышенные тона, - не доверяешь? Да кроме меня тебе никто не поможет. Сгниёшь на китче.... На дембель он собрался.... Какой на хрен дембель? Давай подписывай или я лично позабочусь, чтобы тебя нагрузили по-полной.

- Да нет товарищ подполковник, я ни в чём не виноват, потерпевший был пьяный и сам выскочил под колёса, а вот по поводу неисправности в тормозной системе я вам докладывал не однократно. Так что спасибо за помощь. А из этой ситуации я как-нибудь сам выкручусь.

- Ну, смотри бля... тебе пиз... ц, - взбешённо лютовал комбат.

- С..., с..., сержант бля... сержант, что так долго ходишь? Выводи меня отсюда.

- Есть товарищ подполковник, - откозырял караульный и, заперев металлическую дверь камеры, повёл комбата проч.

Шёл ноябрь 1999 года, четвёртый месяц второй чеченской компании, от которой он всё же не отвертелся. Колонны Федеральных войск продолжали поставлять на передовую боеприпасы, продовольствие и другие грузы, необходимые для выполнения боевых задач и наведения конституционного порядка на мятежном Кавказе. В очередной раз разгруженные на передовой коробочки* возвращались в Моздок грязные, обстрелянные, но всё же в полном составе без потерь со стороны личного состава и вверенных им боевых единиц, что являлось огромной удачей.

Находясь в СИЗО города Моздока рыжий с нетерпением ждал своей участи. Камера со скрепленными крест на крест стальными прутьями, бетонным полом и откидными нарами, уже не казалась чужой. Он запомнил каждую трещинку, каждую царапинку и мог безошибочно их найти даже в полной темноте. По шагам, доносящимся с обратной стороны двери рыжий безошибочно определял звания военнослужащих обслуживающих СИЗО. Но на этот раз на фоне уже знакомых шагов караульного, раздались шаги незнакомые, явно не армейских ботинок, мягкие и еле уловимые. Дверь как всегда открылась со скрипом, и в прохладную камеру вошёл следователь военной прокуратуры в сопровождении сержанта караульной службы.

- Вольно! - эхом разнёсся голос офицера по обшарпанным помещениям СИЗО. Ну что боец, радуйся! В возбуждении уголовного дела по факту ДТП со смертельным исходом отказано. После обычных формальностей ты можешь забрать свои личные вещи и следовать в свою часть. Оружие и боеприпасы забрал командир батальона вашего подразделения. Так что как только прибудет представитель полка связи, ты сможешь отправиться восвояси. И больше к нам не попадай. И так отделался лёгким испугом.

Как только постановление об отказе в возбуждении уголовного дела было подписано, рыжий вернулся в полк дослуживать оставшееся ему время без учёта "боевых". Комбат, затаивший в сердцах злобу, конечно же, сделал всё возможное, для того чтобы непокорный солдат тащил срочную службу как можно дольше.


* - коробочка (одна боевая единица военной техники)

** - КШМ (командно - штабная машина)

*** - ПУС (полевой узел связи)

**** - чепок (дословно: Чрезвычайная помощь оголодавшему курсанту. Так на солдатском сленге обозначаются продовольственные магазины, кафе, буфеты, бары, где можно отовариться сигаретами, спиртным, продуктами и т.д.)


5