# Пост

Олег Янович Тулин

ПОСТ.


На постах миротворческого батальона, дислоцированного на грузинской территории вдоль реки Ингури, несли свою миротворческую миссию бойцы 12 - Военной базы. В составе батальона располагавшегося в разрушенном курятнике, 60 процентов солдат - контрактников были уроженцы местных национальностей: грузины, аджарцы, и мегрелы. Так, что российским подразделением его назвать можно было с большой натяжкой.

607 блок - пост, располагался на въезде в мегрельское горное село. Состав поста 14 бойцов с офицером и раздолбанная БМП - 2 , заводившаяся лишь только с толкача, либо зверским методом - вливанием шприца бензина в коллектора. Расставленные палатки вокруг разрушенного здания, бывшего сельского клуба, и развернутые маскировочные сети, ограждали сельских жителей от военной действительности.

Контролировали миротворческую миссию военнослужащие ООН, разъезжавшие на белых джипах. На дверях и капоте которых, голубой краской были нанесены латинские " UN". В составе ООНовского патруля, как правило, входило два военнослужащих ООН и гид - переводчик. Местный "гоблин", как называли солдаты славяне местных жителей. Начальник блок - поста гвардии старший лейтенант Рахматов, в миротворческом батальоне слыл таким же пофигистом, как и все офицеры младшего звена - воспитанники новой демократической Армии. Принцип: дальше Тынды не пошлют, меньше взвода не дадут, с полным размахом использовали офицеры батальона. Нет, конечно же, были и " ботаники", и приверженцы партийной дисциплины, но, как правило, они не входили в ту касту офицеров, которые до позднего вечера глуша водку с пивом. Закусывая армейской тушенкой и килькой в томатном соусе. Изливая, друг другу душу. Матеря шкуру - зампотыла, козла-начвеща и урода - начфина, хранили в себе все склоки и услышанные сплетни полка. Искренне веря в то, что все офицерское братство должно иметь свой, известный лишь им, пускай и узкий мир.

Сержант, только что сменил посты и приступил к проведению боевого расчета, как раздался звонок внутренней связи по ТА -57. С центрального поста докладывали, что здесь у шлагбаума находятся два ООНовца и их "гоблин", и что они страстно желают видеть командира. Начальник поста еще спал. Вчерашний провод безвременно усопшей свинки, жертвой солдатских желудков, праздновался почти до утра. Поэтому разбудить старлея, было задачей для сержанта очень трудной. Банка холодного пива " PILSENER" турецкого производства , " подарок " проезжавших через пост машин, привела в чувство тело и направило мысли старлея на решение обыденных войсковых вопросов. Кое - как одев камуфляж. Нацепив свою кепи. Заправив шнурки ботинок в носки , начальник поста направился к непрошеным гостям, имевшим непозволительную с их стороны грубость - тревожить российского офицера.

Рядом с досмотровой площадкой приткнулся ООНовский внедорожник. На капоте джипа, была разложена карта местности, на которой боец - контрактник, чисто " русский" солдат рядовой Футкарадзе Зураб (с перевода на русский язык его фамилия звучала бы как - Пчелкин), тыча и водя пальцем по незнакомой ему карте, он и родную - то карту масштаба 1:10 000 прочитать не мог, не говоря уж о карте стран Европейского союза, с характерным кавказским акцентом что - то объяснял, по его мнению тупым и непонятливым воинам в голубых беретах. Подойдя к бравым ребятам , облаченных по сравнению с русским обмундированием в форму сшитую на заказ как минимум у Версаче , в худшем случае у Кельвина Клейне и ботинки от Ле Мотни или Гуччи, старлей представился:

- Начальник 607 блок - поста гвардии старший лейтенант Рахматов. Чем могу быть полезен господа?

-Дарогу ишут! Тавариш камандыр! Цаиши им нужен, - старший смены

Футкарадзе - он же Пчелкин, доложил старлею.

- Я им показал, как нада ехат. Найдут!

Ближе стоящий к старлею ООНовец, что - то залепетал на своем непонятным для слуха Рахматова языке. Судя по знакомым за бугорным фильмам, это был англичанин. Второй голубой берет, национальность свою показывал истинным азиатским видом. Желтоватое лицо, узкие глаза-щели и неизменная улыбка радости от съеденной чашки риса и выпитой саке-маке. Так и есть. " Мартышка" в берете, оказался малоазиатским наблюдателем.

- Ну, блин! А, он как здесь оказался. Тоже блюдёт интересы своей свободной Азии.

- Не боись! Сапог русского солдата не будет вымыт в Желтом озере! Это ты можешь не переводить - обратился старлей к переводчику.

Впрочем, последний, привыкший ко всяким выходкам и проявлениям своего гостеприимства русским миротворцам, эту тираду слов переводить и не собирался. Что он сказал заморским гостям , Рахматов не знал , но та улыбка неподдельной радости появившаяся на лицах ООНовцев, говорила о том, что переводчик как минимум представил их приезд , сродни лишь появлению Английской королевы. Английского старлей не знал. Изучая сперва в средней школе, а после в "кадетке" и военном училище язык войны - немецкий ( все равно не ставший ему родным), читать и писать он по "пруски" мог, и военная тематика Бундесвера ему была знакома. По крайней мере, от допроса пленного, до расспросов местных жителей, как пройти к военному объекту, где ракеты лежат, он изъяснялся сносно.

-Абашидзе! - приказал старлей одному из смены поста, механику - водителю БМП, - звони на пост, пусть приготовят что-нибудь для встречи гостей.

- Прошу! - широким взмахом руки пригласил ООНовцев офицер.

- Переведи им! Что русский офицер приглашает их к себе на ленч. Пусть попробуют истинно солдатскую пищу - обратился к переводчику старлей.

Выслушав своего "гида", англичанин, сказав что-то своему желтому низкорослому другу подошел к своему джипу и стал закрывать его на ключ. На недоуменный взгляд старлея, переводчик объяснил:

- У них, уже три раза из машины документы и личные вещи воровали. В городе, нигде без присмотра машину оставить нельзя. Работают местные умельцы.

- Скажи своим патронам, что русские солдаты чужие джипы не вскрывают, секретные документы в бардачках не ищут, магнитофоны для своих танков не снимают! Перевел! Хорошо! Ну, а теперь прошу за мной, - старлей вконец пришедший в себя, возглавил группу наблюдателей и направился к палаткам. Проходя мимо искорёженной БМП, не имевшей фальшбортов, накрытой маскировочной сетью, пара наблюдателей остановились, и что-то сказали своему гиду.

- Они, хотят узнать - перевел тот, - разрешит ли господин офицер посмотреть Ваш танк!

- Ну, во-первых, это не танк, а боевая машина пехоты. Во - вторых - обязательно, но после нашего стола. Идет!- обратился старлей к ним.

Выслушав очередной перевод, голубые береты дружно закивали головой и продолжили свое движение к палаткам.

- Абашидзе! А, ну-ка быстро привел в порядок место механика. Соляру с водой

с днища убрать! Сиденья и окуляры приборов протереть. Стабилизатор, от греха подальше вырубить. БМП завести, пусть прогревается, а то потом неудобно перед " голубыми" , вдруг не заведется. Будет тогда полный облом. Понял! Вперед, выполнять!

- Сделаем, камандыр! Все будет харашо! Удывим гостей! Прокатым! А!-ответил Абашидзе и направился к машине снимать массеть.

Угощение, выставленное на стол, для неискушенных в еде русских вояк, было царским! Остатки ночного пиршества - мясо молодого порося, поджаренная тушенка с луком в соусе, прекрасная закуска к водке и атрибут армейского стола килька в томатном соусе, огурцы, помидоры и разогретая на костре пайковая каша Семипалатинского консервного завода. В ходе "пира" познакомились поближе. Англичанина в звании полковника звали Джек, ну пря как пса на деревне у бабушки, а малоазиата ни звания, ни имени никто так и не понял, что-то вроде " Хуньсуньпеня". Но, это было и не важно. Подлечившись местной чачей, местной виноградной водкой, для старлея было уже безразлично, кто они и что здесь делают. Гости же, пригубив чуть-чуть чачи и сделав пару глотков белого вина, от дальнейшей выпивки отказались, но предложенную пищу поедали с удовольствием. Особенно нашу кашу- перловку с мясом. Причем " желтый гость", так некультурно чавкал, что смутил даже постового дружка - пса по прозвищу "Пистон". После трапезы, старлей повел гостей показывать расположение поста, благо это было не военной тайной (особисты отдыхают).

- Переводи! В этой палатке мы принимаем сон, - стал показывать Рахматов - В той находится походно-полевая кухня. Мы ею пользуемся лишь в ненастную погоду. В этой сейчас никого нет, она предназначена для резервного состава.

- Вот отхожее место! Да, кстати, если господа желают, то, пожалуйста! Нет! Замечательно! Тогда пройдемте-ка на пост. Разрешаю потрогать моего железного скакуна! Вперед! - закончил старлей и первым двинулся к уже заведенной и расчехлённой БМП.

- Послушайте! - обратился к Рахматову переводчик, - господа офицеры хотят узнать, а где Вы сами спите и принимаете душ?

- Не понял? Как где! - удивился старлей, - объясни этим друзьям, что в отличие от них наши русские офицеры и спят, и едят, и моются, и какают, и переносят все тяготы и лишения воинской службы вместе с личным составом!

А, баня местная речка! - показал рукой старлей в сторону протекающей справа от поста маленькой речушки, где в это время пришли на водопой и спасаться от жары стадо местных буйволов. Чуть выше их принимали водные процедуры семейство гусей с приёмышами утками. Удивлению ООНовцев не было границ, для их изнеженных тел и западной культурой, такое понятие жизни было просто не приемлемо. А так, как жил офицер на посту, у них, по словам англичанина даже пленных не содержат. Да , нашу русскую душу никому не понять!

Англичанина усадили на место механика - водителя. Держа свои холенные белые ручки, никогда не знавших гаечного ключа ,и не трогавших масляной ветоши на штурвале БМП , давая обороты 300- сильному УТД-20С1, своим восторженным видом и радостной улыбкой , напоминал всем присутствующим бойцам маленького пацана, укравшего и съевшего с комода бабушки пирожок. А, после того, как старлей включил вторую передачу и англичанин, проехав триста метров по грунтовке, только идиот не смог бы направлять штурвал по дороге, и вовсе чуть слюни не пустил от удовольствия. Малоазиат в это время находился на месте наводчика - оператора, где с восхищением глядел в окуляр прицела и дергал в разные стороны пульт управления вооружением, именуемый в войсках как "чебурашка".

- Ну, что! Желтопопик!- обратился к улыбающемуся азиату старлей, - Нравится? То-то же! Это тебе не на "Брэдли" штатовской кататься. Сейчас я Вас прокачу!

Пересев на место механика. Англичанина, засунув в люк командира, Рахматов так резко тронулся с места, что азиат ударился лбом в прицел, а англосакс, если бы не схватился руками за люк и вовсе вылетел с башни. Развернув красавицу БМП -2 на 180 градусов, подняв тучу пыли, старлей стал набирать скорость.

- Все! " Писец" настал твоим хозяевам - сказал сержант переводчику, - Щас он так прокатит их, что они и близко не подойдут к железу.

- Впереди, грунтовую дорогу пересекала канава. Мост через нее, не был рассчитан на 14 - тонную машину, поэтому механикам приходилось на скорости преодолевать препятствие. Делом это было обыденным для старлея , технику он любил , а главное технически знал ее. Лязг гусениц. Горячие струи ветра в лицо, поднимающее облако грунтовой пыли, вот что сопровождало в настоящее время сводный национальный экипаж.

Старлей, обернувшись назад, увидел две пыльные рожицы и пальцы рук, белые от того напряжения, с которым они держались за люк. Вымученная улыбка пассажиров, на взгляд Рахматова, выдавало в ООНовцев некоторое беспокойство от русской езды по бездорожью. Бедные! Они еще не знали, что их ждет впереди. А, впереди была канава.

БМП приближалась к мосту. Старлей переключился на пятую передачу, прибавил обороты, перед самым мостом дал газ до полика и железная "птица", взлетев и преодолев шаткий мост, продолжила свое стремительное движение. Рахматов краем уха уловил чей-то крик, но отнес это к возгласам радости его пассажиров. Сделав круг по поляне, старлей направил БМП обратно на мост. Процедура броска " железного" коня была прежней.

БМП подъезжала к посту в облаке пыли. На башне никого не было. Резко затормозив и заглушив двигатель, старлей встал на броню. Люки пусты.

- Не понял! А, где же гости! А? - удивился он сам

К машине подбежал переводчик.

- А, где господа офицеры? Куда вы их дели?- запричитал он.

- Да, я сам не знаю, сейчас внутри посмотрю! - встав на башню и заглянув в люки, старлей оторопел.

ООНовские наблюдатели лежали на днище машины. На месте командира находилась нога англичанина, обутая в добротный кожаный ботинок. Тело же его, невероятным образом было размещено между башенной установкой и перегородкой силового отделения, попав мягким местом своим прямо на лючок подогревателя. При этом, намочив свой аристократический зад маслянистой жижей, не убранной механиком до этого. Шлемофон съехал на затылок. Из правой ноздри шел ручеек английской крови. Ободранные, нежные офицерские пальчики Джека, лежали на своей груди. Правый рукав его " джентльменского" камуфляжа был порван, оголив белую руку, покрытую сплошь веснушками. Широко открытые глаза его , напомнили старлею анекдот о маленькой мышке , которая так хотела какать , что от напряжения глаза были больше ее головки . Губы шептали иностранную речь , так и непонятую русским офицером.

Напарник англичанина, " Хунсуьпень" был не в лучшем состоянии. Тело худощавого любителя риса, наполовину было в отделении десанта. Другая половина " желтого" тела, располагалась в боевом отделении. Правая нога его, в не менее добротном ботинке 36- размера, лежала на механизме перезаряжания. Левая же уткнулась в броню. Недостающие две верхние пуговицы, оголили хиленькую грудь азиата, на которой красовались одинокие волосинки и какой-то, ему лишь известный амулет.

- Да - а! Абашидзе ! Иди сюда, помоги нашим друзьям подняться, - приказал старлей.

- Ничего ! Все нормально ! Отойдут, - обратился Рахматов к переводчику, остолбеневшим от вида вылезающих ООНовцев.

Переводчик, держа под руку обоих наблюдателей направляющихся к своему джипу, что - то быстро говорил им. На что они согласно кивали головой . Посадив обоих в салон джипа, переводчик вернулся к БМП и обратился к Рахматову:

- Господа офицеры, хотят поблагодарить Вас, -сделал на этом ударение он - за предоставленную им возможность познакомиться с бытом и жизнью русских солдат и желают Вам удачи. В Вашем не легком деле! До свидания!

Проводив гостей, старлей приказал бойцу:

- Футкарадзе! Назначаю тебе сегодня день рождения! Ужин по распорядку!

Время пошло!