# К своим

Бахрам Вахидов

К своим.


Шел к своим. Без оружия, без еды. Сколько у меня было шансов пройти несколько десятков километров до своих. И где они свои. Ясно, что идти нужно на восток. Вообще то еда была, что Артур сунул, но этого хватило на двое суток. Голодный и оборванный я шел пятеро суток. В села боялся заходить, вдруг там армяне. За пять суток ни одного человека, ни армянина, ни азербайджанца. Вокруг степь, днем жарко, ночью холодно. На шестые сутки я от голода готов был сойти с ума. Как ни странно пить совершенно не хотел. Зашел в покинутое село. Мне было уже все равно, на кого я наткнусь. Пошарил в домах, нашел прокисшую сметану, гатых (нечто среднее между творогом и сыром), немного бастурмы (вяленое мясо в перце). Нашел, какой то мешок, сложил туда. Нашел кувшин небольшой, обмотал его тряпками и из колодца достал воды. Вообщем была у меня еда и питье. Достал, какую то одежду, накинул на себя и понес все на себе. Через три дня после села я чуть не нарвался на армян. Два грузовика проехали, не заметив меня на восток. Я понял, что впереди фронт. Одно время была мысль уйти в Иран, но не пошел. Они там со своими азербайджанцами плохо обращаются, а со мной что сделают, с пришлым. Шел, падал, полз, шел опять. Ботинки вдрызг разбил. И вот в один из дней, когда я уже полз, а не шел я услышал топот и крики. Я поднял голову и увидел трех солдат бегущих ко мне. По кокардам на шапках понял, что свои. Они меня, что-то спрашивают, а я ни хрена не понимаю. По азербайджански то плохо говорю. Вообщем занесли меня в окопы. И начали допрашивать. И лейтенант сука, разъевшаяся харя на ломанном русском мне говорит - Ты, мол, армянин, шпион и мы тебя расстреляем. Я на него орать - Что был в плену и что не ему меня судить. Он мне в зубы, я ему в ответ. Тут на меня навалились и избили. Вынесли в траншею. Я им разбитыми губами матом по азербайджански и говорю - Что ж вы суки делаете. Меня армяне били и свои бъют. Через некоторое время притащили мне еды и воды. Эта морда выходит, пытается все у меня вырвать и орет, что меня в МНБ сдаст (аналог КГБ и армейского особого отдела). Ну, тут уже солдаты или поверили или что, за меня начали заступаться. А один командир (взвода как оказался) втихаря меня вывел и пока солдаты с лейтенантом орали друг на друга, говорит - Иди домой и в сторону тыла так машет. Куда пойду. Осень начинается, ботинки разбиты, документов нет. Если не подохну, так в тюрьму засунут, до выяснения. А какое выяснение в это время. Вообщем не пошел никуда. Ребята мне кто чего дал. Одели, обули. Достали автомат. Только с патронами опять жопа. С ботинками проблема вышли. Оказывается этот лейтенант сука, ими (ботинками) особо занимался. Продавал он их. Ему на складе, какие то крохи выдавали. Он кое- что продавал. Ездил в села продавал или армянам. Было и такое. И солдатам своим же продавал. Откуда деньги у солдат - или меняли на что-то или в долг. Мне лично было сказано, что я или сто ширванов (10 или 15 долларов)*** должен или с голыми ногами. Вообщем должником стал. *** поправка от 2 марта 2006 года - тут я немного с курсами намудрил. Не сто ширванов, а пять ширванов - и конечно не 10-15 долл, а 400. Патроны шли 2-3 штуки - эмин (ширван и эмин - соответственно 10 000 и 1 000 манатов - деньги национальные). То есть рожок - Ширван. Вот так. Пулеметов в роте было два. Ребята говорили, что один точно армянам продали. Так, что если бы армяне ударили бы по нам... Я часто слышал хвальбу армян, что нам бы волю мы бы в Баку взяли. Как ни горько признавать - если дело как в моей роте было примерно в половине наших частей - то дошли бы до Баку. Взять бы не взяли - гарнизон большой и припасов много.

Наступила осень. Прошел мой день рождения. Никем не отмеченный, ни замеченный, в том числе, и мной. За это время армяне напротив нас появились. Окопались. Сидели напротив друг друга. Иногда они у нас утаскивали ребят. Развлекались как могли. Я не выдержал пошел к комвзвода и начал орать, что мол так нельзя, надо или часовых ставить по всей роте или сразу всех в плен гнать, че время тянуть. Меня он в то время поставил на отделение. Десять ребят, кто откуда, двое кое-как могли говорить на ломаном русском. Через месяц вся рота материлась и говорила на русском. Меня прозвали "Русский". Лейтенант сука время от времени куда-то уезжал с парой солдат и возвращался то с одеждой, то еще с чем. Он жил в шоколаде. У нас комвзвода был нормальный, то ли учитель, то ли мулла. Верующий жутко. Звали мы его все "Мюаллим" (Учитель - аз). Добрый такой дядька лет 40, но совершенно бесхребетный. Начал я свое отделение дрючить. Во-первых, вся наша траншея была углубленная. Во вторых я организовал воровство схрона лейтенанта и мы сперли ботинки. Поменять обувь мы не могли, так как лейтенант сразу же бы просек кто спер. Сошлись с армянами ночью и обменялись - мы им ботинки они нам патроны и лопатки. В-третьих, организовал дежурство в отделении. Если в других подразделениях мирились с тем, что солдат воруют, то у меня за 2 два месяца не сперли ни одного. Ребята тихо мирно поняли, что держаться надо меня. Проблема встала с питанием. Ели чуть ли не траву. Я договорился с одним козлом, который ездил с лейтенантом. Часть ботинок обменяли на еду. Правда лейтенант скоро просек это и пришел ко мне разбираться. Я ему нагло заявил, что не знаю о чем он говорит, о каком воровстве. Он за пистолет, ребята за автоматы и я ему ласково так сказал, что будет выебываться пристрелим. Но я понял, что он меня сожрет. И как то ночью мы устроили перестрелку (фальшивую) и когда эта туша выползла посмотреть, что твориться двое моих его прирезали. В роте все ребята поняли, кто это сделал. Но разборов не было. Что эта падла только не припрятала. И зимнее обмундирование и жратва и деньги. Все поделили и подмазали всех командиров взводов. Одежды хватило всю роту одеть и на обмен осталось. Сколько он натырил.....Ящик водки нашли (кстати нашей Бакинской, хреновая) Водку никому не отдал и своим сказал бутылка пропадет прибью. Отрыли мы себе землянку и житье настало спокойное. Командира роты прислали нового - откуда то с севера - не помню откуда. Меня в штаб батальона вызвали. Настучал видимо кто-то.


Командир батальона. Новый год. Снайпер.


Командир батальона был такой толстый, что убитый комроты с ним казался тростинкой. В звании лейтенант - полковника (подполковник). Со мной говорил исключительно по азербайджански, хотя четко знал, что я не говорю. Поэтому иногда переводчиком выступал то ли начальник штаба, то ли кем он там был. Не знаю. В звании майора. Тоже в нормальном обмундировании. Вопросы были про плен, про Баку, вообще кто я такой. Потом спросили, что я знаю, про смерть лейтенанта. Я так жестко заявил, что прикончили его армяне. Мол, вроде пошли в разведку и, поняв, что утащить лейтенанта не удастся, убили. Комбат с майором переглянулись, но сделали вид, что верят. Комбат майора услал и на неплохом русском мне говорит - А ты что все в курсантах ходишь, тебе сержанта присваиваю. И смотрит так на меня. Я ему - господин лейтенант-полковник, разрешите от всей роты вам подарок сделать. И в мешок полез. Достал ему 10 бутылок водки на стол. У того глаза раскрылись и он мне - Машалла (молодец мол). И мне - И тебе подарок. И дает мне уголки сержантские. Пока я их вертел. Бутылки исчезли. Комбат встает такой довольный и опять по азербайджански - Иди служи и т.п. Я ему - Баш уста (Слушаюсь), разворот через плечо. Вышел и такой меня колотун взял. Ноги трясутся. Меня ведь оттуда могли прямо в тюрьму отправить. Вот так, считай за взятку, и отмазался.

Жалею ли о том, что приказал (фактически приказал) убить того лейтенанта - нет, не жалею. Никаких угрызений совести. Эта мразь, которая жрала и пила за счет меня, и еще нескольких десятков человек, жить недостойна.

Хотя чем комбат лучше.....

Вернулся я в роту. Прошел месяц. Декабрь, снег пошел. Надо сказать, что за все 17 лет в Баку я видел снег раза два. Выпадал он на сутки двое и все. А тут земля промерзла все белое. Армяне угомонились. Единственное развлечение было перекрикивание и ругань. Все стандартно - кто там чью маму ебал и тп. Все Вообщем то тихо. И тут у армян снайпер завелся. Работал так - за сутки 2-3 клал. У нас даже касок нет. Я в ужас пришел. Скрывайся не скрывайся - дойдет до моих очередь. Ничего не помогало. Как не укрывались, он сука свою норму делал. И завел падла моду - под конец дня орет - Эй турки, спите спокойно стрелять не буду больше. Издевался гад. Нервы у нового комроты сдали и он с комбатом связался по рации и попросил помощи тот, сказал будет. Через день и комроты и мой комвзвода были убиты. Как мне рассказывали, он их снял, когда они бежали по траншее одного за другим. Значит мастер. Меня сделали комвзвода, комвзвода-2 стал комроты. За неделю эта сволочь (снайпер) снял четверть роты - 23 человека. У нас трупы забирать не успевали. Солдаты были на грани бунта. Я в землянки заходил, успокаивал, сказал, что завтра ночью полезем к армянам. Достанем гада. И вот днем сижу, нервничаю, прикидываю, что и как перед атакой. Ко мне подводят парня, странный такой. Я так смотрю и новый комроты Тогрул, мне говорит - вот снайпера прислали. Я так на них смотрю и думаю - что тут дуэли устраивать будут. Ну новый снайпер ушел. Я к своим, - атака отменяется - наш снайпер пришел. Двое суток я его не видел. За это время армянин еще 4 снял. Причем одного из моего взвода. Я не выдержал, пошел снайпера искать - морду ему набить. И тут эта скатина мне навстречу и радостно так - все, мол, убил я его. Я так недоверчиво на него смотрю. Он мне гордо - это мой восемнадцатый. Ну, поздравил я его. Он стоит, курит, говорит со мной, хвастается. Бакинец мол. Разговорились мы с ним. И тут на моих глазах его убивают. Пуля попала в голову, тот покачнулся и упал. Я пригнулся и тут крик - Эй турки, я вас всех еб..... Тут я не выдержал и начал орать вперемешку с матом. Вообщем сказал ему, что если еще одного убьет я всех положу, но до него доберусь и яйца на кулак наматаю. Мол мамой клянусь. Не знаю, поверил нет. Но ушел он. Перестал работать. Скорее всего, понял, что раз снайпера по его душу прислали завтра могут еще что то придумать и ушел.

Однажды слышим у армян шум крики гам. Думаем что такое. Двое суток крики выстрелы даже вверх. Мы давай думать - может они что то взяли. Кричим им, что случилось. Они нам - Турки, с Новым годом. Я и забыл. У азербайджанцев Новый год - Новруз Байрам - отмечается в марте. Но в моей семье отмечали и обычный Новый год и Новруз Байрам тоже. И так мне обидно стало. Вспомнил, что год назад дома справлял с родителями. Пошел к своим выбрал трех ребят посильнее, половчее и сказал, завтра пойдем в разведку. Они напьются и расслабятся. Пойдем ребятам хоть еды достанем. Так и сделали. Днем засекли, где примерно часовые стоят. Поползли. План был такой. Я с Ровшаном (парень один из Маштагов был, почти Баку) ползем к часовому у штабного блиндажа, а Ильяс с Эмином ко второму часовому. Они его снимают и назад. Мы снимаем часового, в блиндаж берем все, что можем, кидаем гранату и ходу назад. Ильяс с Эмином прикроют, если что. И на всякий случай приметил воронку, которая была практически посередине между позициями, но ближе к армянам. Если, что заляжем там.

Было все нормально и часовые нас не засекли, хотя как на белом черные точки не засечь - не знаю. Повезло. На этом наше везение кончилось. Мы с Ровшаном сняли своего часового. Причем Ровшан его схватил, а я просто дал ножом ему под вздох. И он не пикнул, просто кулем обмяк. Мы его аккуратно уложили. Надо было торопиться. Если б кто-то вылез и засек бы нас - нам хана. А из блиндажа шум идет, лей-пей на полном ходу. Ровшан выбил дверь и вскочил в блиндаж и я за ним. А армяне решили, что мы свои их разыгрываем - хохочут. Ровшан им что-то по азербайджански, у них лица вытянулись. Я им добавляю - Всех положим, если шевельнетесь. Ровшан давай все со стола сгребать в мешки, которые мы с собой захватили. Я все думаю - успеем или нет. И тут выстрелы крики. Видимо что-то у Ильяса и Эмина не пошло. Я Ровшану - Уходим. Он за дверь и я к ней, выскочил и гранату туда метнул. Взрыв мы ходу, я Ровшану кричу - К воронке. Заскочили в нее и залегли - смотрим. Армяне носятся, наши тоже. Лежим. Рассвело, холодно ужас. Слышу булькает рядом - смотрю Ровшан из бутылки глотает. Я ему по башке дал и бутылку отобрал - он мне говорит - Холодно. Лежим. Спина к спине греемся. Смотрим. Если армяне поймут, что мы тут сидим......

Досидели до ночи и уползли к своим. А нас там уже списали. Радости было.

Но Ильяс с Эмином не вернулись.