# Ранение. Возвращение. Атака.

Бахрам Вахидов

Ранение.


Тихо мирно прожили январь. За это время армяне делали попытки сбить нас с позиций. Один раз закончилось просто стрельбой, второй раз они силой до взвода практически прорвались к нашим позициям. Я своим приказал не стрелять и ждать. И вот когда вазгены были метрах в 20 мы открыли огонь. Положили практически всех. Никто не ушел. Ночью я кричал армянам, что готов обменять трупы на Ильяса с Эмином. Через ночь обмен состоялся. Я заметил, что над телом Эмина издевались. Я на глазах у армян взял нож и начал его втыкать в трупы армян. На меня что-то нашло. Крики поднялись, чуть не перестрелка. Еле меня успокоили. Потом себя ругал - ведь могли всех нас положить. Обмен совершили два наших тела на их порядка десяти. Остальные тела мы позже обменяли на обмундирование и еду. Меня на обмен не пустили. Побоялись, вдруг опять выкину.

В конце января ко мне в землянку примчался солдат и сказал, что от армян на наши позиции прорывается танк. Я выскочил и побежал к месту, куда шел танк. Рядом оказался Ровшан и показал мне вперед. Я пригляделся и увидел, что от наших окопов ползет паренек. Чего он хотел и вдруг от паренька отделился какой то предмет и полетел к танку. Раздался взрыв, а танк прибавил ходу и проехал по тому месту, где лежал паренек......

Позже думал, что хотел парень? Что он фильмов насмотрелся? С одной стороны было глупо надеяться подбить танк связкой лимонок (у нас других не было), с другой нужно мужество, чтобы с гранатами полезть на танк.

Дошел танк к нашим позициям и стал делать страшное, он начал разворачивать траншею. Гоня и давя в ней моих ребят. Ровшан начал ругаться и кричит мне - Это же наш танк. Я обалдел. Ровшан вскочил на броню танка и начал прикладом долбить в люк. Танк замер, люк открылся. Ровшан начал по азербайджански орать туда. И вдруг вспышка - Ровшан слетает с танка и в землю. Люк захлопнулся прежде чем я успел выстрелить. Но я все равно выпустил две очереди. Я знал, что во втором взводе есть гранатомет (трофейный ребята утащили у армян в одной из вылазок). Из него по танку дали, но промахнулись. Из танка дали по позиции гранатометчика и задним ходом пошел назад, к армянам. Из гранатомета дали еще раз, но опять промазали. Так танк и ушел.

Я тело Ровшана стащил вниз. Лица практически не было.

В результате этой атаки в моем взводе не стало семнадцати ребят. Армяне посчитались с нами за свой взвод.

Меня с раненными отправили в госпиталь. Я был контужен и каким то образом словил осколок.


Госпиталь. Дом. Возвращение.


Меня и еще человек 5 раненных направили в больницу в Имишлах. Ужасное место, уходу никакого, персонал злой, ленивый. Собрал я группу бакинцев. Пошли к главврачу и потребовали отправить в Баку. Она отказалась. Тогда мы взяли у нее справки и решили своим ходом добираться до Баку. Два дня пара ребят ходила в город и искала попутку. Наконец нашли мужика, который согласился нас подхватить до Али Байрамлы. Не буду описывать всех мучений как мы ехали до Баку.

Дома конечно дикая радость. Родителям оказывается сказали, что пропал без вести. Несколько дней сидел на телефоне, обзванивал знакомых и родственников ребят, кто погиб. Сколько горя я принес своими звонками.....

Дома валялся до середины марта. Все вроде бы зажило. Раз в неделю в две приходили из военкомата, больницы, милиции. Проверяли меня и т.п. В город пару раз, уже под конец удалось выйти. Баку жил так как будто никакой войны не было. В городе появилась какая то городская военная полиция. Ходили такие рожи в песчаной военной форме (турецкой) без оружия, группами по 6-8 человек. Никого не трогали, драк не разнимали, зачем они были нужны. Еще одна кормушка для откупившихся от фронта. В первый раз вышел в своей военной форме, тут же прицепился смешанный патруль из ментов и армейцев. Старший группы был сержантом. Мы с ним познакомились. Они меня за свой счет (точнее за счет хозяина чайханы) сводили в чайхану. Поговорили. Сержант оказался из фронтовых. Сказал, что был под Кельбаджаром. Потом его перебросили в Баку на инструкторскую должность, формировал маршевые роты. Из его рассказов понял, что воровство с патронами и одеждой было и там.

В марте прошел медкомиссию и был направлен обратно. Точнее я сам попросился. Обратно добирался на армейских попутках. Где-то пешком.

В роте нашел много изменений. Из тех, кого знал, осталось очень мало. Принял свой бывший взвод, в нем меньше половины, тех, кто меня знал.

Начал заново привыкать ко всему этому. Пошел к командиру роты и так между прочим сказал, что неплохо бы к второй линии обороны ходы сообщения прорыть. Он мне ответил в том смысле - Много вас умных.

Я плюнул на его слова и заставил своих прорыть два хода сообщения.

Был уже месяц май-июнь. Не помню точно. Жарко было. С едой стало более менее прилично. С патронами тоже. И мне солдаты сказали, что в соседней роте (слева стояла 1 рота батальона, справа 2 рота, мы считались третьей - усиленной) получили каски. Я пошел к комроты, он уехал с солдатами. Приехал и рассказал мне и Нусрету (командиру второго взвода), какой мухлеж с касками. Положено было роте 75 штук. Его заставили расписаться за сто. А на руки выдали 70 штук (на число реальных бойцов). Вот так. И так во всем. Каски я своих заставил носить всех. Добился, чтобы мой взвод ходил только в касках, чтоб было так же естественным, как застегнутая ширинка. И тут пришлось немного поработать кулаками. Те новенькие, что меня мало знали, начали свой гонор показывать. Пару раз в зубы, кого то избил и все стали шелковыми. Были случаи, когда слова не доходили. А одного дебила, который сказал, что меня пристрелит, мои "старички" сами избили и сказали, что на лоскуты пустят, если со мной что случится.

Тут встала такая проблема. Как отличить, если что, наших от армян. Обмундирование в принципе одно и тоже, нашивку на левом плече пока разглядишь. И наш очень умный комроты приказал нанести полумесяцы на каски, белой краской...

Я ходил, ругался, доказывал, что это лишний ориентир для армян. Ничего не помогло. Как не смешно, приказал своим носить каски задом наперед. Сколько было подколок со стороны соседей...

Проблема возникла потому, что обычно кокарды национальные носились на шапках, кепках.


Июльская атака.


В июле командир батальона приказал прощупать и если удастся взять позицию армян. В атаке участвовала вся наша рота, соседние два взвода 1 роты и взвод 2 роты. Всего 150- 200 человек. Удар наносился с позиций взвода Нусрета.

После занятия позиций нам должны были подкинуть пополнение. Никакой арт- или авиа- поддержки не было.

Атаковать должны были на рассвете.

Я своих ночью собрал и сказал, чтобы держались не кучно, но вперед не вырывались и не смешивались с другими. Если, что сразу ко мне и отступать лицом к врагу, не бежать как зайцы. Кто побежит сам - убью.

И вот часов 6 утра мы выскочили из окопов и побежали. Мои бежали молча, а другие заорали. Орал кто что - кто Ура, кто Аллах. Армяне не стреляют. Только уже когда пробежали половину расстояния, редкие очереди раздавались из окопов. И тут, когда я начал радоваться, что вот так практически без потерь мы берем эту позицию, Откуда то справа по нам дали. Первые наши уже заскакивали в окопы, я своих начал разворачивать в право, но тут и слева вмазали. Наших начали просто планомерно уничтожать. Я приказал своим отходить, дело в том, что засек, что в армянских окопах зашевелилось очень много голов. Эти паразиты дали нам подойти и дали в упор.

Что творилось.......

Основная масса наших покатилась назад. Мой взвод оказался в середине. И начали короткими перебежками, прикрывая друг друга отходить. Некоторые дураки пытались залечь, но я понимал, что на голой земли нас перещелкают, подымал и опять отходили. Тут оставленные в наших позициях взводы начали наконец поддерживать нас огнем. Мы отходили, не подбирая даже раненных. Меня что-то толкнуло над правым плечом. Когда мы наконец добрались до своих позиций, я был просто вымотан. Больше всего боялся, что будет контратака. И тогда мы не удержимся. Практически все патроны расстреляны, рожки пустые, только гранаты. Я быстро приказал всем живым ко мне, послал в землянку за патронами, все оставшиеся патроны отдать пятерым (включая меня), остальным быстро набивать патронами рожки и занимать позицию. Когда я выглянул из траншеи, увидел, что все пространство просто усыпано телами наших солдат. Из 200 человек участвующих в атаке, обратно со мной вернулось не больше 30. Я немедленно приказал доложить комбату, что атака провалилась, что нужно подкрепление и патроны. Мы потеряли комроты, Нусрета, практически всех отделенных (кроме двух), оба пулемета. Предлагал же оставить хоть один на всякий случай, чтобы прикрыть отход. Был бы пулемет в моем взводе, оставил бы.

Раненные валялись там. Солдаты мне начали предлагать пойти забрать их. Я отказал. Когда соседний взвод попытался их жестко пропесочили.

Я понимаю, что своим бездействием я возможно обрек на смерть нескольких своих раненных, но я не собирался рисковать оставшимися в живых ради раненых. Неизвестно сколько бы пришлось положить своих, чтобы вытащить раненных. Только часа через три прибыло подкрепление. Ни одного сержанта (не то что офицера). По моему, армяне упустили шанс выбить нас с позиций.