# Мухи

Алексей Александрович Васильев

- Папа, а что тебе запомнилось на войне?

- Мухи...


Вчера дочка попросила нарисовать танк. К Дню "защитника отечества" учитель по рисованию предложила нарисовать что-нибудь эдакое... батальное.

Взял карандаш. Набросал знакомые контуры. Башня, ствол, гусеницы. Похоже. А перед глазами свисающий из люка командир танка. Обгоревший комбез облепили мухи. Ему они уже не мешают. И он никогда не нарисует дочке танк. А может, у него и не было дочки. Но уже не будет. Это уж точно. Ему остались мухи, цинковый ящик, три залпа над могилой и медаль семье.

Отложил карандаш. Не буду рисовать.

- Зачеркни танк, нарисуй голубя, напиши "Нет Войне!".

Обиделась. Дети... Размахивая игрушечными автоматами, мы кричали: "Пах, пах, пах! Ты убит!" Убит... Не так уж это и плохо. Куда хуже тяжелое ранение.

- Всё нормально, жить будешь, говорил я солдату, перетягивая жгутом ногу чуть выше колена. Жить... Он ругался матом, и просил, чтобы его пристрелили... Промедол в бедро... отсутствующий взгляд... вертушка, госпиталь, Союз...

Кому он нужен без ноги? Есть, конечно, примеры. Жить нужно и можно. Но у каждого ли получается? Не всем дано быть героями. А тут ещё мухи...

Мухи...

- Нет, дочка, не буду рисовать тебе танк.

"Чёрная площадь", Кандагар. Едешь мимо, привычно оглядывая окрестности и обгоревшие остовы машин. Рваными бортами своими они закрывают нас от духовских безоткаток. А ведь в каждой машине был экипаж. И не всем из них повезло. Рваная броня, башня валяется в ста метрах от корпуса.

- Доча, я не умею рисовать танки...

А ещё и мухи...

В комнате на полу циновка. Вообще-то она синяя, но её не видно из-за мух. Утром мыли полы, циновка пропиталась водой, вот они все на ней и собрались. Собрать бы вот так всех духов в одном месте- Заходишь в комнату - ощущение, что циновка поднимается в воздух. И мерный гул. Жужжание.

Эххх...

Вышел покурить на балкон.

- Доча... какие танки? какая война?..

Ночь - любимое время. Ночью прохладно, и мухи спят. Пара таблеток "сиднокарба", фишки на местах, лежим под БТРом, лениво треплемся за жизнь. Тишина. До первого крика ишака, до взлёта ракеты над горизонтом. Там наши. Там бой. Едем напрямки. Сплошные мандехи. Иду перед БТРом, свечу фонариком. Проехали. Утром выясняется - шли по полю дистанционного минирования. Жутко хочется выпить...

Днем хочется спать. Но! жара, и мухи- мухи... мухи...

Откуда они берутся в пустыне? Собственно, что мы делаем в этой пустыне? Интернациональный долг? Помощь братскому народу? Чихать они на нас хотели. Впрочем, как и мы на них. Но, тем не менее, лежим каждый со своей стороны баррикады. Каждый со своей правдой.

- Эхх... доча, зачем вообще рисовать танки?

Глухой разрыв. Удар чуть сзади баши по ЦВшке. "Муха" не разорвалась. Слава Аллаху, ротный жив. Бракованная оказалась "Муха"-то- Ведь эту "Муху" мог собирать отец одного из наших пацанов. Повезло, стало быть. Но ведь и мы могли из неё стрелять. А он, трясущимися с бодуна руками собирая гранату, не думал, что его сын от неё зависит... Война, блин...

- Доча, передай своей училке, что война - это плохо...

Играем в нарды, рядом храпит ротный переводчик. Муха ходит в его открытом рту туда-сюда. Заходит достаточно глубоко. Тот просыпается: "Кхе, кхе, кхе... Муха рот зашёль!"

Зачем? Зачем нам на войну присылают гражданских? Наш ещё туда-сюда - учитель физкультуры, спортсмен. В первой роте переводчик - учитель истории. Разве знание "фарси" дает право послать человека в "никуда"? Тем более, что переводчиков хватает и среди рядовых.

Лежим на днёвке, "фишка" сигналит: двое идут прямо на нас, с караваном ишаков. Ротный посылает остановить это безобразие. Беру с собой тройку и таджика, выдвигаюсь вперед, ждем... Надо уточнить, что это было мое первое столкновение с аборигенами лицом к лицу. Ну, стало быть, говорю таджику, мол, надо бы им дать команду "стоп". На фарси, естественно. Он выглядывает из-за камней и орёт (что бы вы думали?): "Хальт!" Я так и сел. Вот вам и знание языка.

- Давно это было, дочка... ох давно, вот как раз тогда, когда ты родилась...

Поскольку, уезжая "за реку", оставил я жену в недвусмысленном положении, мы всем отрядом ожидали пополнения моего семейства. Всё было припасено заранее, расчетные сроки подходили. Известий не поступало. Но, как известно, почта в Афган шла примерно недели по две, да ещё от нас в Шиндант колонна ходила только раз в неделю. Да тут как раз у нас выход случился на "боевые". Одним словом, когда я получил долгожданное известие, дочке было недели эдак три уже.

Мы как раз припёрлись из пустыни, не спамши, не жрамши, устамши... Но разве это могло нас остановить? Русского солдата не остановит ни штык, ни пуля, ни, чёрт бы их побрал, мухи... Быстро был объявлен общий сбор, собраны по сусекам запасы, тёплая самогонка разлита в "НУРСики". Нурсики? Это такие крышечки от снарядов вертолётных, пластмассовые. Очень удобная, скажу я вам, ёмкость. Причём тут мухи? А мухи имеют свойство тонуть в баночках "Si-Si", очень неприятно пить потом, знаете ли... Долго ли, коротко ли, но тёплый самогон (я всегда подозревал, что танкисты делали его из покрышек от БТРа) и забортная температура сделали своё дело. Решили мы салютнуть в честь новорожденной. Сказано - сделано. Салют был незамысловат, но впечатляющ. В небо вешается осветительная ракета и расстреливается трассерами. Красиво и шумно.

Добавили впечатлений стрельбой "Мухами" в воздух. Нет. Мы не выковыривали мух из баночек "Si-Si", это гранаты такие противотанковые. За всей этой суетой не обратили мы внимание на помаргивание "ближнего привода" на аэродроме. А зря. Остановил наши упражнения в стрельбе боец, прибежавший с ЦБУ с сообщением, что два борта из-за нашего веселья уже полчаса близко подлетать боятся. Пришлось угомониться и дождаться вертунов. Дальше... дальше всё как обычно. С тех пор и поныне затрудняюсь с маху назвать точно дочкин день рождения. Год-то помню...

Отправил я дочку спать, а сам взял пива и сел курить на балконе. Мысли разные в голове... Мух, опять же, нет, ибо зима. Сижу... курю... не скоро засну сегодня, пожалуй, а утром дочка скажет, что опять ночью кричал... командовал кем-то...

Мать всё предлагает сходить к психотерапевту. Что он мне скажет нового? Впрочем, ладно. Будет день - будет пища. А пока - спать