# Об удаче, случайностях и теории вероятности...

Алексей Александрович Васильев

Случайность - есть неосознанная закономерность...


11 августа 88 года почти ровно в 11 утра БТР с бортовым номером 827 весело прогромыхал по мосту через речку. С правой стороны огромная вывеска "Буфет", Кушка, мы дома. Митинг, цветы, виноград, арбузы, пионерские галстуки, настроение великолепное. Торжественная часть позади, колонна вытягивается в направлении города Мары, к месту переформирования. Непривычное ощущение отсутствия автомата на плече, столбы вдоль дороги без пулевых отметин, дорожные знаки! Невольно осматриваешь окрестности на предмет наличия духов... привычка, но мы дома... По радио начинаются ехидные комментарии - головная машина с развернутым знаменем бригады уверенно сворачивает по указателю "Винзавод - 1 км".

Иолотань. Приехали. Унылое ожидание дальнейших распоряжений скрашивается обилием фруктов, портвейна и полным отсутствием воды. Вечером жизнь в модуле течет вяло. Кто-то жует арбуз, в углу играют в нарды, за стеной слышны звонкие хлопки и ржание, похоже, играют в дурака. Хлопает дверь, из соседней комнаты вваливается тело. Цвет его ушей и носа проясняет ситуацию. "Не везет, - жалуется тело. - О, портвейн, это хорошо!" Наливает кружку, молчит... "А вот Андрюхе везет.., вот, блин, он что, карты насквозь видит (наливает еще кружку)? Ему и на войне везло всегда по-черному..."


Группа мариновалась на засаде четвертые сутки. Утром на базу. Опять сорбосовская наводка сбоит. Место удачное, внезапно выйти на группу трудно, да и домой утром, расслабились. Слышен плеск воды из ЦВшки, это замполит моется, воду уже можно не экономить. Замполит Андрюха, к слову сказать, мужик боевой, не многим замполитам командовать группами доверяли, ой не многим... Однако война войной, а всем нам нужно иногда и... ну... все такое... сами понимаете.

Андрей, вооружившись автоматом и фонариком, полез на холмик в сторонку, чтобы ветер, стало быть, не в сторону расположения дул. Зачем фонарик ему нужен был, одному аллаху известно. Только стал он, угнездившись, фонариком в сторону зеленки помигивать. Позже и сам не мог объяснить, зачем это ему было нужно. Долго ли, коротко ли, внизу: трах-бах, очереди, разрывы, БМПшки заработали... война, одним словом. Пока Андрюха, держа одной рукой штаны, а другой автомат, до низу докатился, - тишина... Никто ничего понять не может, одно ясно: на нас вышли духи, и мы их как-то внезапно победили. Выяснилось следующее: банда сидела неподалеку в зеленке и ждала команды на выступление. Должны, стало быть, они были с кем-то там соединиться. Вот Андрюша им и насигналил. Те шли расслабленно, стволы не по-боевому, ну и набрели на растяжки, МОНки сами по себе штучки убойные, а тут еще с трех машин почти в упор из пушек... каша... они в ответ почти и не стреляли, не успели. А с нашей стороны... ну, вон, Андрюха фонарик потерял, хороший был фонарик-то...

Случайность...


Тело еще хлебнуло портвейна, ткнув в бок узбека-переводчика: "Правда, Мурат, что аллах ночью спит?" и удалилось к себе в комнату.

"Видать, отыгрываться пошел, - донеслось с соседней койки, - а я вот помню, как душаре повезло по крупному, мы как раз в районе Зармардана работали..."


С ущелья Зармардан начинались глухие духовские места, куда мы, без особой нужды не совались. А вот в окрестностях шурудили регулярно. Местность там пересеченная, глубокие овраги - мандехи - обеспечивали скрытность обеим сторонам. Духи запросто там ездили и днем, караваны были мощные, и мирняка, как правило, не попадалось. Вот и в этот раз группа удачно расположилась на краю мандеха, за спиной горочка, на горке фишка, ждем, когда клюнет. Уже светало, когда мимо протрещали два мотоциклиста. ГРД, стало быть. "Ловись рыбка, большая и маленькая, лучше большая, однако..." - пробормотал взводный и дал команду приготовиться. Фишка с горки доложила: три "Семурга" и мотоцикл. Идут без фар, компактно. Дальше - дело техники. Бой короткий, но продуктивный - "А куда-ж ты денешься, с мандеха-то?" Слабые попытки к сопротивлению были пресечены в зародыше, и вскоре к догорающим машинам спустилась досмотровая группа. Несколько одиночных выстрелов "на всякий случай" и досмотр. Мотоцикл целенький - пригодится, стволов немеряно, ДШК спаренный на кузове, душара его и развернуть не успел. О! полная машина "лифчиков"! совсем замечательно. От осмотра богатств отвлекла очередь сверху и крик: "Уйдет, гад!" Мотоциклист, похоже, в суматохе с мотоцикла-то упал, отполз в сторону и притаился. А тут, видать, нервы сдали, ну и он, аки заяц, помелся вдоль мандеха. Сверху его уже не достать. Ну тут все, кому не лень, давай с улюлюканьем палить от бедра. Представляете? Стволов семь лупят вдоль тоннеля шириной десять метров. Комара могли бы сбить. А душара, нелепо подпрыгивая, скрылся за поворотом метрах в ста. За угол пока еще стрелять никто не научился. "Хрен с ним (сплюнул взводный сквозь зубы) пусть живет. Его день, видимо". А и правда, не гоняться же за ним теперь...


"Вот вам и теория вероятности, вот вам и "плотность пуль на метр квадратный, - Мишка слез с койки. - Вам лишь бы трепаться, спать не даете... портвейн, говорите?" "Это ерунда, - подал голос из угла один из игроков в нарды. - Вот у нас в отряде боец..."


Группу долбили плотно и целеустремленно. Вроде, сидели на дневке, в стороне от караванных троп. Духи, похоже, тоже решили сменить тропу. Встретились... Выручала хорошая позиция и надежда на скорую подмогу. Духи, вопреки ожиданиям, не отвалили после короткой перестрелки, а вознамерились показать нашим "Кузькину мать", или ее мусульманский аналог.

Серега лежал, просунув ствол АКСа между двух валунов, и щелкал короткими очередями по духам, пытавшимся подняться на склон холма. За спиной командир матерился в "Ромашку". Кто-то из пацанов стонал, раненых было уже порядочно. "Мужики, держись, горбатые на подходе!" - крикнул командир. И точно, вот они, родимые... две 24-ки начали нарезать круги, поливая огнем зарвавшихся воинов аллаха. "Вот и славненько, - подумал Серега, - сейчас все кончится". Очередная граната из духовского подствольника рванула слишком близко. "Надо менять позицию, однако", и тут понял, что ноги его почему-то не слушаются. Следом пришла боль."Серегу ранило!" - кричит кто-то из пацанов, и вот его уже тащат к "восьмерке", отчаянно цепляющейся передним колесом за склон. Все "трехсотые" были уже на борту, Серегу запихнули последним, взлет... разрыв... вертушка клюнула носом, завалилась набок, выплюнув Серегу из открытой двери, пролетела еще метров сто и, ткнувшись носом в каменистый склон, взорвалась. Отлетались. Серегин полет, однако, был замечен, и его уже тащили ко второй вертушке, он отбивался и орал: "Пацаны! Я лучше с вами, на броне!" " Да когда та броня подойдет... а у тебя ноги... хочешь на своих ходить? Лети!" - приказал взводный и добавил что-то по матери-

Вернулся в отряд Серега на удивление быстро. В госпитале его подлатали, ноги в порядке. Служи, солдат! Однако с тех пор вертушки старался он обходить стороной. Но на броне, в пешую, на боевые - пожалуйста. "Надо же им за подпорченную ходовку-то рассчитаться" - шутил бывший автослесарь, а нынче боец спецназа. В очередном бою погнался наш боец за духом. Тот шмыгнул в пещеру. Серега, как учили, метнул туда гранату, дал короткую очередь и повернулся к пещере спиной. Что-то шибануло его по спине и бросило лицом на камни. "Опять не повезло" - подумал боец и закрыл глаза...


"Ну, и что с ним?" - поинтересовался кто-то. "А что ему сделается? Вон, в палатке сидит, лапшу молодым на уши вешает, поди. Ему пуля попала в радиостанцию. Даже ребра не поломала. Синяк только на всю спину. В рубашке родился, наверное". "Да-а-а... - прокряхтел с соседней койки Петрович, - дуракам вот еще везет. Леха, помнишь нашего батальонного переводчика?" Я что-то невнятно промычал. "А помнишь, чего он учудил под Муса-Калой?"

Я помнил.


Петрович лежал на броне, лениво отгоняя мух и почесывая пятки. Где-то гремела артиллерия. Пехота "с-кем-то-там" воевала. А мы должны были перекрывать "пути вероятного отхода". Поскольку массового исхода духов не наблюдалось, все мирно грелись на солнышке. Не сиделось, однако, батальонному переводчику, младшему лейтенанту. "Слышь, Петрович, а давай я возьму тройку, и в кишлачке вон том пошукаю, а?" "Оно тебе надо?"

"Ну-у... Петрович, чего зря сидеть-то?" "Иди, аллах с тобой".

Рома взял тройку бойцов и благополучно отбыл, получив строжайшее предписание держать связь постоянно. Через некоторое время послышались автоматные очереди и крик по радио: "Нас бьют!" Кто бьет?! Чего? Зачем. Визуальным осмотром местности неподалеку была обнаружена одиноко стоящая пехотная БМПшка, поливающая из пулемета непонятно кого. Поскольку направление совпадало, было ясно, что бомбят наших. Пришлось заводить движки и ехать на подмогу. Покуда кувыркались по мандехам, стрельба стихла. Подъехали. Картина Репина "Приплыли". Из-за едва заметного бугорка поднимается Рома с двумя грустными солдатиками. Цвет лица описанию не поддается. Стоп. А где третий боец-то? Третий весело машет с вершины холма рукой. В ходе короткого допроса выясняется диспозиция: дойдя до злополучного холма, Рома принимает гениальное тактическое решение - на холм не лезть, пойти в обход, а пулеметчика направить в обход с другой стороны. Чем думал? Но это бы все ничего, если бы с противоположной стороны не карабкалась в тот момент пехотная БМПшка, возглавляемая зеленым, как 10 афошек, лейтенантом. Встретились, стало быть, два одиночества. Лейтенант, заметив в низине трех подозрительных личностей в непонятной форме, вознамерился их уничтожить. Рома, успев укрыться за маленьким бугорком, взывал о помощи, и в ответ, понятное дело, не стрелял. Тут на сцене появляется наш пулеметчик. Пытается пехоте объяснить, что там наши. Лейтенант воодушевился: "О! пулемет! Ложись, стреляй! Там духи!" Ему даже в голову не пришло спросить, откуда этот боец с пулеметом тут взялся. Нормально? Ну, разобрались, наконец. Петрович с грустью посмотрел на этих "полтора лейтенанта" и изрек: "Повезло, однако. Рома, еще за медалями пойдешь?" Рома в ответ икал, и отрицательно качал головой. "Ну тогда лезьте на БТР, поехали назад. Повезло, мать вашу..."


Петрович залез под койку и начал рыться в РДшке. Достал ... впрочем, что он мог достать? "Леха, че ты там? Заснул? Слезай!" Я слез со второго яруса и подсел к табуретке, заваленной арбузно-дынными огрызками. Протянул Петровичу кружку. "Слышь, а что ты тогда лейтенанту пехотному-то сказал на прощание?" "А... да сказал, что наводчик у них ни к черту: в упор долбили, и ни одной царапины. Да и с пушкой он долго возился, факт. Включили бы пушку - бугорок-то сравняли бы в момент..."


Мы пили, поднимали тосты "за госпожу удачу", и я думал, что нам повезло всем. Вопреки теории вероятности и настроению этой самой госпожи. Скоро будем дома, вести уютную гарнизонную жизнь. Как я ошибался...

Тот пионерский галстук из Кушки я хотел подарить дочке - но он остался невостребованным по причине отсутствия пионеров. Так и лежит где-то в шкафу. Вместо уютных гарнизонов нас ждали палатки на аэродромах Закавказья, вертушки, стрельба, ночные рейды.


Столько лет прошло с той войны, а наши парни до сих пор каждый день, вжимаясь в землю, под свистом пуль, вспоминают Бога, Черта, чью-то мать и верят в удачу.


Удачи Вам, мужики...