# В Афганистане, в "Черном тюльпане". Часть вторая. Глава 11. . Продолжение банкета.

Геннадий Евгеньевич Васильев

## Глава 11. Продолжение банкета.


Вскоре настоящий цыганский табор с гитарным перебором, переливами гармони, лавками на плечах перекатился через плац к деревянным модулям.

Офицерские сапожки перепахали плац кривыми зигзагами.

Обосновались вокруг "камня любви", огромной глыбы, вросшей в землю между модулями, женским и офицерским. По преданию, именно здесь происходили ночные любовные свидания с момента основания полка в недалекие времена партизанской вольницы. Возле этого символичного камня поставили деревянные лавки и полный бак с брагой.

Оба модуля притихли, в женском модуле вспыхнул свет в окошках, в офицерском, напротив, свет погас, окна ослепли, запахнутые занавесками.

- Давай, замполит, зажигай, - вполголоса сказал Орлов, - пусть послушают народное творчество. А мы подпоем...

Шульгин кинул гитару на колено, качнул грифом и взорвал тишину звучным гитарным перебором. Градом посыпались в стекла слова песни.


Появились грозные,

Умные, серьезные...


Глухим ревущим эхом отозвались офицеры второго мотострелкового батальона.


В экспериментальной,

Форме горно-скальной,

Только почему-то все тыловики...

Залихватский свист ротного Глухова ухнул плетью над спящей долиной.


- Хорошо поют, а-а... - удивленно крякнул Сидорчук, смотревший на "камень любви" поверх занавески. Он даже притопнул босой пяткой по деревянным половицам. - Прямо кубанский хор какой-то, вот же засранцы...

- Правда же, хорошо поют, - протянула Люся, - особенно Андрюшенька, правда...

- Ну, ты у меня особо губу не раскатывай, - проворчал Сидорчук, - не заглядывайся у меня... Не по Сеньке шапка... Я вот сейчас подниму караул в ружье. Да еще из роты охраны вызову наряд...

- А вот и не вызовешь, - Люся накинула на шею подполковника полные белые руки, - не вызовешь...

- Почему это я не вызову, - рассердился Сидорчук, - еще как вызову...

- А я тебе не позволю, - рассмеялась Люся, - хотя, конечно, ты можешь командовать. Имеешь такое право... Давай, одевайся, чего стоишь, давай... Только я, товарищ подполковник, дверь за вами закрою...

- Не понял, - возмутился Сидорчук, - как это закроешь?..

- Очень просто... На крючочек, на замочек, на задвижечку... Закрою и все тут...

- Ну, ты что, Люсь...

- А вы мне не люськайте... Меня, между прочим, Елизаветой Петровной зовут. Идите себе, командуйте...

Люся накрылась одеялом с головой и забормотала глухим голосом со злостью.

- Эти мальчишки ордена им заработали... Потом и кровью... А кто им спасибо сказал?.. Караул он вызовет... раскомандовался...

Сидорчук растерялся. Потер задумчиво колючую щетину подбородка.

- Не одобряешь, значит...

Потоптался босыми пятками возле окна.

- Ну, что ты, Люсь... Я же не всерьез... Поют, ребята, хорошо, это ты верно заметила... Плохо бы пели, точно бы караул поднял в ружье. А так...

Сидорчук присел рядом с Люсей на корточках.

- Ну, брось дуться, Люсенька! Котеночек ты мой... Рыбка моя... я же не злой вовсе... Пусть поют хоть до утра... Нам же они не помешают?..

- Вот и я говорю, что не помешают, - оживилась Люся и откинула одеяло. - Что у нас каждый день такие концерты?..

- Ага, бесплатные...

- Вот именно, и платить не надо... Ты, мой пусичек, не ругайся... Ты же не каменный...

- Не каменный, Люся, ох... не каменный...