# В Афганистане, в "Черном тюльпане". Часть вторая. Глава 12. За счастье надо бороться.

Геннадий Евгеньевич Васильев

## Глава 12. За счастье надо бороться.


- Что вытворяют, мальчишки?.. Совсем голову потеряли, - встревоженно шептала Катя, раскачиваясь перед окном, - Леночка, ну ты посмотри, твой Шульгин запевает... С него же голову снимут...

Лена вздохнула.

- Он такой, пока живой будет петь...

- Правильно делает Шульгин, - басом возразила Валя, - на голову уже сели эти штабные... Тыловые туда же... Соплей их перешибешь, а они боевым офицерам права качают... Обнаглели! Знаете, что с ними раньше делали?

Валя уперлась кулаками в бока.

- В прежние времена их ловили в темном коридоре модуля, одеяло на голову, нос набок и ребра сломаны, ясно... Вот так раньше было, мне старожилы рассказывали. А наши пока еще только песни поют! Это еще по-мирному! Так что, нечего кудахтать...

- Ну, ты скажешь, Валентина? По-мирному... Чем это кончится, не догадываешься?..

- А ничем не кончится. Предупредили пока штабных, ясно... А будут рыпаться, я сама своему Тушину одеяло подам... А Елена свое одеяло не пожалеет, правда, Леночка?..

Лена неопределенно покачала головой, пожала плечами.

- Я не совсем понимаю... Зачем это все?..

- Да проснитесь вы, - взорвалась Валентина, - за свое счастье надо бороться, ясно! Я вот за своего Тушина глотку любому перегрызу! И тебе советую! Что ты плечами жмешь?.. Задаром счастье не обломится! Не надейся!.. Вот если они караул вызовут, я первая под пули встану...

- Ах, ты, Валька! - засмеялась взахлеб Катя, - ох, и атаманша... Да тебе полком командовать... э-эх...

- Полком не хочу, - капризно сказала Валя, - я полковником хочу командовать. Я своего Тушина полковником сделаю, вот увидите...


А над "камнем любви" уже грохотала батальонная песня. От этой песни даже, казалось, крыша модуля содрогалась, готовая взлететь на воздух.


Э-эх... слева нас... рать,

Э-эх... справа нас... рать,

Приятно с похмелья мечом помахать...

Злодейский свист Глухова оглушающе бил по стеклам. Вздрагивали форточки, тряслись дрожью оконные крючки. Брага плескалась в баке, вздымаясь пеной.


Красноносый воевода

В ратном деле знает толк

И в засаду через реку

Ускакал засадный полк.

Перебрались через реку

С криком-матом молодцы,

Глядь, назад дороги нету,

В воду бросили концы...


- Ну, вот, кажется, последняя песня, - вздохнула Валентина, - концы в воду уже бросили наши молодцы. Всю программу выполнили, концертную... Сейчас заявятся воеводы красноносые. Давайте, девочки, на стол накрывать, пусть мужики поужинают по-человечески, полуношники наши...

- А я бы не спешила так, - возразила Катя, - шляются до полуночи женихи наши, а мы им тут столы накрывай.

- Дура, ты, Катька, - засмеялась Валя, - ты пьяному мужику поперек дороги не становись, зашибет, не заметит! Вот проспится бедолага, покаянный дух попрет, сам будет на коленочках прощения просить...

- Так уж и будет, - засомневалась Катя.

- У меня будет, - уверенно сказала Валентина, - еще как будет! А сейчас мечи на стол... Нечего зря болтать...


За окошком стихло. Вскоре в дверь постучали тихо, деликатно.

- Ну, вот... наконец то... Тушенька мой сладенький пришел, - завизжала Валя и бросилась к порогу.

А в открытом проеме дверей качался вихрь буйных кудрей, гитарный гриф торчал над плечами.

- Девочки, прощения просим, - хриплым шепотом сказал капитан Тушин, - мы тут пошумели малость, вы уж не ругайтесь...

- Да уж, самую малость, - проворчала Катя, - всех на уши поставили...

- И правильно сделали, - возразила Валя, - давно пора! Молодцы! Проходите, мальчики! Да какие же вы чистые, бритые...

- Ну, так... - крякнул Тушин, - в бане были...

- Проходите, проходите, - суетилась Валя, - всем места хватит. Ужинать будем... Давайте скорее за стол...

Последним зашел Шульгин. Он с опаской смотрел на Лену.

Лена подошла к нему, молча ткнулась лбом в плечо и замерла, чувствуя, как гулко бьется его сердце.