# В Афганистане, в "Черном тюльпане". Часть вторая. Глава 13. В бою - орлы, на отдыхе - соловьи.

Геннадий Евгеньевич Васильев

## Глава 13. В бою - орлы, на отдыхе - соловьи.


- Товарищи офицеры... ко мне!

Зычный голос подполковника Сидорчука взвился над плацем.

От каждой роты, выстроенной повзводно, строевым шагом выдвинулись офицеры. Они пересекали плац, смещаясь в одну плотную шеренгу.

За несколько шагов до Сидорчука каждый из них с резким стуком каблуков приставил ногу.

Довольный Сидорчук оглянулся на начальника политотдела.

- Что я говорил, - сказал он вполголоса. - Все в строю, как штык. И плац под метелочку... Дисциплина!..

Офицеры стояли, вытянувшись в струнку.

Сидорчук прошелся вдоль офицерской шеренги.

- Подвожу итоги операции под названием "Зуб" в нескольких словах, - пророкотал Сидорчук баском, - все молодцы! Все отличились, пионеры, дипломаты на веревочках... От меня личное спасибо! Особенно, отмечу, отличилась пятая рота, которую ставлю в пример всем прочим...

Начальник политотдела поперхнулся и с возмущением посмотрел на командира полка.

- А что... в бою действовали решительно! Проявили самостоятельность, подобрали верный ключик к неприступной крепости. Вот и результаты налицо. Впервые за всю историю полка высота с семью этажами обороны, называемая "Зубом", покорена силами одной роты. Вот это молодца, лейтенанты дикорастущие! Вот это вам дипломаты на веревочках! И весь второй батальон, зорька наша пионерская - молодца! Уважаю! Честно признаюсь!

Подполковник Замятин заерзал на месте.

Сидорчук бросил на него косой взгляд.

- Еще замечу, что офицеры второго батальона не только в бою - орлы, но и на отдыхе - соловьи...

Сидорчук весело вздернул подбородок.

- Хорошо поют офицеры второго батальона! Самодеятельность, замечу, на высшем уровне! Сразу видно политработники стараются, хм-м... организовать досуг...

Сидорчук бросил озорной взгляд на Шульгина.

- На пенсии некоторым такие таланты пригодятся. Без куска хлеба не останутся...

Начальник политотдела сделал нетерпеливое движение.

Сидорчук нахально улыбнулся.

- Вот тут начальнику политотдела не терпится добавить...

Подполковник Замятин вытянулся в струнку и побагровел от напряжения.

- Я хочу добавить, товарищи офицеры, что вчера ночью произошло нечто...

- Я же сказал, - резко перебил Замятина командир полка, - отдыхать мои командиры умеют. Что еще кому-то неясно?

Сидорчук посмотрел на Замятина исподлобья.

- Тогда добавлю следующее, - злобно сказал Замятин, - неуставные взаимоотношения продолжают иметь место...

Он повысил голос, зазвеневший над полковым плацем.

- И я всех предупреждаю... Неуставные взаимоотношения политотдел будет пресекать беспощадно!

В голосе Замятина послышались визгливые ноты.

- Никому пощады не будет, я всех предупреждаю. Ни крутым дембелям, ни офицерам, ни прапорщикам, ни тем более политработникам...

Замятин выразительно посмотрел на Шульгина.

- Советский закон для всех одинаков! Повторяю, уголовное дело будет открыто на всякого, кто подымет руку на беззащитного солдата.

Замятин демонстративно поднял сжатый кулак.

- И я прошу незамедлительно сообщать лично мне, невзирая на лица, о каждом случае неуставных взаимоотношений... Я обещаю личную защиту каждому, кто сообщит мне о подобных правонарушениях. Прошу всех честно выполнять свой гражданский долг... Немедленно докладывать! Немедленно!


- Закладывать, хм-м... - хмыкнул замкомвзвода сержант Богунов. - Ты слышишь, Серега, это нашему Шульгину дело шьют... Касымов уже телегу на него накатал... Про свой фингал под глазом. Исполняет, падла, гражданский долг.

- Э-эт... точно, - эхом отозвался Матиевский. - Сам нарвался на кулак, а теперь строчит и строчит, пулеметчик хренов, а начпо рад стараться... Отыграться хочет на Шульгине. Вот же сука...


- Товарищи офицеры, кру-угом, - недовольно скомандовал командир полка. - По подразделениям... шаго-ом... ма-арш...

Офицеры пошли строевым шагом, поднимая пыль над плацем.

- Вот уж неймется тебе, Михалыч, - проворчал Сидорчук в сторону Замятина, - любишь ты, видно, человечинку...

- Это еще как понимать? - прошипел Замятин.

- Все бы тебе людей жрать, - сказал Сидорчук с раздражением. - И когда только нажрешься?.. Давай, иди на трибуну, людоед... Прохождение маршем будем смотреть...