# В Афганистане, в "Черном тюльпане". Часть вторая. Глава 19. Покойник любил музыку.

Геннадий Евгеньевич Васильев

## Глава 19. Покойник любил музыку.


Грузовой самолет, приписанный к кундузскому моргу, стоял недалеко от землянки с откинутыми трапами. Меньше всего эта серебристая птица напоминала зловещий "Черный тюльпан". Обычный борт, раскинувший широкие светлые крылья над афганской землей. Разве что в глубине грузового салона вместо снарядных ящиков виднелись серые цинковые, запаянные по швам гробы.

Команда сопровождающих офицеров и прапорщиков потянулась к пассажирскому трапу. Через открытую дверь неожиданно донеслись бравурные звуки музыки. Шульгин узнал мелодию одной из популярных песен итальянского певца Тото Кутуньо. Жизнерадостный мажор известной песни звучал совершенно неуместно над закованными в цинковую броню телами погибших.

Шульгин, забравшийся на борт первым, с изумлением увидел раздетого по пояс десантника. Голубые полоски десантной тельняшки качались волнами над серым цинковым полотном. Тут же прямо на цинковом гробе блестел серебристыми глазницами динамиков магнитофон "Шарп". Опустошенная наполовину бутылка бултыхалась самогоном в мощной волосатой руке.

Десантник заметил недоумение Шульгина, потянулся к "Шарпу", сделал звук потише.

- Покойник любил музыку! - весело пояснил он Шульгину и хлопнул с грохотом по обшивке гроба.

- Сержант Панкратов любил музыку, - кивнул он в сторону гроба. - Вот такой был парень! - десантник взмахнул бутылкой. - Весельчак был отчаянный, ясно... Соплей никогда не распускал! Так что я последнее завещание своего парня исполняю. Сержант просил хоронить с музыкой.

Десантник легким движением спрыгнул со штабеля гробов.

- Будем знакомиться...

И протянул вместо руки бутылку.

- Старший лейтенант Батурин моя фамилия...

Шульгин принял бутылку, отпил глоток, вернул самогон обратно, ответил сухо и неприветливо.

- Лейтенант Шульгин...

Батурин пожал плечами.

- Ну вот... Кажется, не совсем поняли друг друга ... Да ладно тебе, лейтенант! Не злись, братишка! Я ж не безбашенный, ты не думай! Просто покойников по жизни видал много. Представлюсь... Командир взвода отдельной разведроты кундузской дивизии. Если где случается заваруха, нас бросают вертушками на помощь. Идем на убой с песнями, понял! Без соплей и мокрых штанов...

Батурин посмотрел на Шульгина в упор.

- Без обид, лейтенант! Мне эти покойники, как родные... Я над ними вовсе не стебусь! Я с ними, как с живыми, понял!

Шульгин, наконец, кивнул головой.

- Андрей...

- Володя...

Батурин неожиданно распахнул руки.

- Вот это другое дело! Вот ты мне сразу понравился. Я тебя, брат, сразу заметил. Хороша была картинка перед моргом, а-а... Ты ж один не обрыгался... Молодец! - Батурин сжал Шульгина в объятьях, - корешем моим будешь, понял... Держись всегда рядом со мной...

Он опрокинул содержимое бутылки в глотку.

- Жить надо сегодняшним днем, правильно?.. Завтра может быть поздно! Поэтому нельзя терять времени даром! Вот Панкратов, погибший, сержант мой, жил правильно! На полную катушку, представь себе! Музыку любил хорошую! Самогоном не брезговал! Воевал, вот так... Меня спас однажды!

Батурин опять грохнул ладонью по крышке гроба.

- И я его провожу, как следует... Без соплей, ясно! И без блевотины! Давайте знакомиться, пацаны!

Батурин протянул бутылку старшему лейтенанту из кундузской дивизии.

Тот отпил большой глоток, пустил бутылку по кругу.

- Бредихин я... Кундузская дивизия, взводный...

- Прапорщик Белоусов, техник узла связи файзабадского полка, - представился, взмахнув бутылкой, тучный высокий прапорщик в черном бушлате.

- Лейтенант Алешин. Сашка... Файзабадская пехота... Командую взводом, - принял самогонную эстафету командир взвода пятой роты.

- Прапорщик Медведев, старшины роты из Кундуза, - зычно проревел дюжий прапорщик с сединой на висках.

- Штабных офицеров среди нас нет, - широко улыбнулся, блеснув серебристой коронкой Батурин, - это уже хорошо. А то у меня с ними после третьей рюмки обязательно мордобой начинается...

Он задумчиво глянул на расцарапанный массивный кулак.

- Завожусь вполоборота, когда всякая штабная сволочь права качает.

Батурин хлопнул по плечу Шульгина.

- Вот что, Андрюша, кидай-ка свои вещи в пассажирский салон, вон видишь, гермоотсек наш...

Он кивнул в сторону овального люка.

- Здесь долго оставаться нельзя. Трупные газы скапливаются... Принюхайся, брат... Чуешь зверский аромат? Подышишь немного и сам покойником станешь.

Шульгин кинул взгляд на цинки, от которых действительно шел одуряющий запах.

- Разлагаться уже начали ребятишки, - Батурин стянул с гроба свой бушлат, встряхнул его, - прошу всех в пассажирский салон, там есть вентиляция... Я уже второй день в командировке. Загрузились сначала в Кабуле. Приняли моего Сережку Панкратова... Так что я на этом борту старожил.

Сопровождающие втащили в гермоотсек вещевые мешки. Сбросили бушлаты на металлические лавки. Стали располагаться поудобнее.

Батурин усадил Шульгина в угол гермоотсека.

- Вот здесь наша берлога, Андрюха! Здесь разрешается и пить, и курить, и закусывать одновременно!

Он порылся в своем огромном десантном вещмешке.

- Катюша, родненькая, меня в дорогу собирала. Найдется и выпить, и закусить, лейтенант, все как полагается в десантных войсках. Катюша моя - золотая девочка, я тебе скажу... Вот такая, да... Медсестра кабульского госпиталя. Было время, меня на ноги поставила, раненого... ну, полное решето был... Дырявое корыто...

Батурин воздел палец к небу.

- На ноги поставила меня, понял! Батурин такое не забывает! Вот она, моя хорошая...

Шульгин увидел в руках десантника знакомую медицинскую колбу с резиновой пробкой.

- Вот так, Андрюха! Красота ведь, правда!..

Батурин взмахнул колбой на весь салон.

- Десантники никогда не жлобятся! Каждому хватит по полтинничку, ясно!

Он обвел салон мутным взглядом.

- Я уже третий раз с "Черным тюльпаном" летаю. Горький опыт имеется. Третьего покойника провожаю из нашей роты. Особая рота наша, пацаны... Слышали, наверное... Разведрота кабульской дивизии.

Батурин уперся кулаком в бок.

- Мотайте на ус, ребята... Первая посадка нашего авиаборта в Ташкенте, проходим таможню и сразу же летим в Ферганскую долину! Ночуем в Фергане-красавице. Я сам, ребята, ферганский, оттуда в Афган направили. Из ферганской десантуры. Так вот, ребята, мы с Андреем Шульгиным затариваем всю нашу команду в Фергане водкой и шампанским. По ящику того и другого, думаю, нам хватит. На следующей посадке снабжением будет заниматься следующая пара, вот ты, Бредихин со своим старшиной из Кундуза. И так вот в порядке очереди...

Батурин упрямо набычил голову.

- Проводим наших покойников по-человечески. Такие поминки устроим... на всю Россию! С фейерверком поминать будем. Чтобы в Кремле слышно было!.. Они, падлы, увидят еще звезды над Кабулом!