# В Афганистане, в "Черном тюльпане". Часть вторая. Глава 7. С Орловым шутки плохи.

Геннадий Евгеньевич Васильев

## Глава 7. С Орловым шутки плохи.


- Вот что я скажу тебе, замполит, - Орлов понизил голос и уткнулся лбом в висок Шульгина, - нашла коса на камень, понял...

- Ты это про что? - улыбнулся Шульгин. - Какая еще коса?

- Да эта самая коса из политотдела... Ох, и коса... Он же полная сука, Замятин этот, не успокоится... Надо что-то придумать, замполит...

Старший лейтенант Глухов стукнул пустой кружкой по лавке.

- Да что тут думать? От греха подальше надо... Чего думать... В командировку Шульгина отправь...

Орлов встрепенулся.

- В командировку, в какую командировку?

- Да у вас же в роте груз двести... Девять тел погибших... Кто-то должен их сопровождать. Отправляй замполита. Смотришь, в его отсутствие все здесь потихоньку устаканится.

- Логи-ично, - протянул Орлов, - о-очень логично... Это мысль... Хорошо соображаешь, Глухов! Мозги еще не пропил! За эту идею надо горло промочить! Точно! Поедешь в Союз, замполит! Безо всяких возражений! Теперь твоя очередь головой вперед на "Черном тюльпане" кататься!

Шульгин пожал плечами.

- Да уж лучше головой вперед, чем ногами...

- Вот именно... - Орлов вскинул кружку с брагой. - Тут у нас почти все летали на "Черном тюльпане". Это, брат, скажу тебе, жуткая миссия! Сам все теперь увидишь... Матерям в глаза посмотришь... Страшное дело! Пострашнее войны будет! Не все это выдерживают. Кто бывал, знает... Давайте еще раз за погибших...

Молча выпили за погибших.

Орлов с тоской посмотрел в сторону скромного памятника, железного стенда, который стоял перед первой палаткой роты. На этом стенде после каждого кровавого боя появлялись новые фамилии погибших. Девять фамилий добавилось на этом стенде сегодня. Девять строчек до самого низа.

- Если так хреново пойдет, второй памятник придется ставить, - глухо сказал Орлов и вдруг взревел на весь плац.

- А ну, стоять, боец! Стоять, кому сказал, па-адла...

От этого жуткого крика замерла тенью еле заметная фигура рядом с траурным стендом.

- Ко мне, боец! Быстро ко мне!.. Кому сказал...

Фигурка покачнулась и подалась к костру.

- Ногами шевели, боец, шибче двигай макаронами, - загрохотал голос Орлова.

Фигура в бушлате приблизилась. Отблески костра упали на бледное лицо.

- Фамилия? - взревел Орлов.

- Порожняк, - донеслось от бушлата. - Майор Порожняк, начальник артиллерии полка... Я вам не боец...

- Это точно, что не боец, - рассвирепел Орлов, - мы тебя уже видали в бою.

- Я начальник артиллерии полка, - возмущенно взвизгнул майор Порожняк, - как вы со мной разговариваете?

- Ты в штабе у себя начальник, понял, - рявкнул Орлов, - напра-аво-о...

- Что-о?

- Направо, я сказал, - Орлов одним рывком выдернул тело из квадрата деревянных лавок, - повернись, майор! Кому сказал!

Майор против воли повернулся направо скомканными движениями и оказался перед траурным стендом пятой роты.

- Видишь, майор, памятник! Запомни этот памятник на всю свою жизнь. Это не просто буковки на железном листе. Это загубленные жизни. Вот эту фамилию видишь?

Орлов ткнул пальцем в фамилию Осенева.

- Запомни эту фамилию. Эта жизнь загублена вами, штабными сволочами, понял...

Орлов рванул на себе ворот бушлата.

- А ты, майор, прошел мимо памятника и не отдал честь... Что, полковой традиции не знаешь? Этим памятникам в Афгане все честь отдают. От рядового до маршала... А ты что?..

- Так я же... - поперхнулся майор Порожняк, - не видел же...

- Так вот, - заревел Орлов, - чтобы увидел и запомнил... Десять шагов назад, шагом марш... Тренироваться будем!

- Да как вы... - зашипел Порожняк и тут же заболтался в мощных руках озверевшего Орлова.

- Мимо памятника, сказал, строевым шагом с отданием чести, понял!

Офицеры батальона встали глухой стеной перед памятником.

Порожняк растерянно оглянулся на хмурые лица, но сочувствия ни у кого не обнаружил.

Он расправил бушлат, поправил перекошенную портупею, медленно отмерил десять шагов назад. Коротко вздохнул и пошел, выкидывая толстые коленца.

Перед памятником он вскинул правую руку ладонью к виску.

- Вот так, - удовлетворенно сказал Орлов. - Теперь запомнишь афганскую традицию...

- А ведь хорошо прошел, - раздалось в темноте, - как на Красной площади...

- Ага, подтираться ему теперь придется...

- В штаны, похоже, наложил по полной...

- Да уж, с Орловым шутки плохи...

- Ну, и правильно! Совсем оборзели эти штабные...