# "Призрачно всё в этом мире"...Глава 5.Часть Вторая. "Дрейф льдов и толчея течений не даёт покоя"...

Николай Александрович Верюжский

Последнее географическое открытие русских моряков в ХХ веке

"Призрачно всё в этом мире..."


## Глава 5. Часть Вторая.


"Дрейф льдов и толчея течений не даёт покоя..."


"Могила глубока, как бездна Тускароры,

Как милой женщины любимые глаза".


Необходимость изучения и исследования полярных морей, омывающих огромную территорию северной части России, особенно остро проявилось после сокрушительного поражение в Русско-Японской войне 1904-1905 годов. Царскому правительству всё было недосуг детально заняться освоением северных территорий.


Если вспомнить, однако, то ещё в 1901 году Дмитрий Иванович Менделеев с большим беспокойством и великой надеждой писал правительству: "Россия с её огромным северным побережьем более, чем любое другое государство, заинтересована в победе над полярными льдами, как по экономическим, так и по военно-стратегическим соображениям. Победа эта составляет один из экономических вопросов будущности северо-востока Европейской России и почти всей Сибири...".


Во время русско-японской войны весьма остро стоял вопрос о срочном направлении кораблей с Балтики для пополнения Тихоокеанского флота. Окажись к тому времени обстоятельно исследованный и освоенный для плавания Северный Морской путь (СМП), то, глядишь, и не попала бы наша славная Тихоокеанская эскадра вице-адмирала З.П.Рожественского в агрессивные лапы самурайского адмирала Того; не было бы Цусимы; не было бы геройской гибели "Варяга" и других затонувших кораблей; не подорвался бы на японской мине броненосец "Петропавловск"; не погибли бы адмирал С.О.Макаров и морской кадет, ставший известным художником В.В.Верещагин, не было бы других бессмысленных жертв и обидных поражений. Возможно, и войны с японцами не случилось. Да и обстановка в мире была бы совсем другая.

Опять же сошлюсь на слова Д.И.Менделеева: "Если бы хотя десятая доля того, что потеряли при Цусиме, была затрачена на достижение полюса, эскадра наша, вероятно, прошла бы во Владивосток, минуя и Немецкое (Северное) море, и Цусиму".


Ну, что тут "жевать сопли" - если бы да кабы и т.д. - слаба на тот момент оказалась царская Россия. Поражение в войне заставило и военно-морские, и общественные круги России признать стратегическое значение Северного Морского пути (СМП), как более короткий маршрут, чем южный вокруг Африки или даже через Суэцкий канал, и к тому же полностью проходящий по отечественным водам.

Заманчивое время одиночек-героев, покоряющих горные вершины, земные полюса, песчаные пустыни, непроходимые и дремучие таёжные лесные пространства, бескрайние моря и океаны постепенно проходило. Хотя экстремалы случаются и в наше просвещённое время. Это, однако, совершенно другая тема.


Сейчас пытаюсь сконцентрировать Ваше внимание, уважаемый читатель, на первом государственном проекте России по изучению и освоению СМП. Одним из главных инициаторов этой программы являлся генерал-лейтенант Корпуса гидрографов, начальник Главного Гидрографического управления (ГГУ) Морского министерства Андрей Ипполитович Вилькицкий, отец первооткрывателя архипелага Бориса Андреевича Вилькицкого, но, к сожалению, не дожившего до великого триумфа своего сына.


Вилькицкий Андрей Ипполитович (1858-1913)


После смерти А.И. Вилькицкиого 26 февраля (11 марта) 1913 года новым начальником ГГУ был назначен генерал-лейтенант Корпуса гидрографов Михаил Ефимович Жданко, упоминание о котором имеется в предыдущей главе.


Обширный проект исследования СМП предусматривал, в течение трёх лет проведение подробных обследований побережья, изучение ледовой обстановки тремя отрядами ледокольных судов, состоящих из двух ледоколов в каждом.

Планировалось строительство современных, хорошо оснащённых шестнадцати гидрометеорологических станций по всему маршруту и, в конечном итоге, создание необходимой инфраструктуры для комплексного освоения северных территорий.

Задумано было грандиозно, но получилось, как всегда. Разработанная программа была кастрирована, простите, урезана до безобразия. Хотя, если, честно сказать, кое-что было реализовано. Вместо шести ледокольных пароходов было построено только два. Это тоже не плохо. Начало, как говорится, было положено.

На Невском судостроительном заводе специально для экспедиции в 1907 году заложили, а весной 1909 года со стапелей сошли два однотипных ледокольных парохода "Таймыръ" и "Вайгачъ". Это были не какие-то там маломощные шхуны, а современные суда ледового класса водоизмещением 1359 т. и мощностью паровой машины тройного расширения 1200 л.с., длина - 60 м, ширина - 11,9 м, высота - 6,7 м, скорость - 9 уз., дальность плавания без пополнения запасов топлива 7700 миль. Экипаж - 50 человек. Суда подчинялись Морскому министерству. Имели артиллерийское вооружение: две 47 мм, две 37 мм пушками (системы Hotchkiss gun), и два пулемёта системы Максим. Связь между судами и с берегом обеспечивали маломощные, по нынешним понятиям, но на тот момент современные радиостанции с дальностью действия не более 150 миль.


Ледокольные пароходы были приспособлены к зимовке в арктических условиях и с этой целью для сообщения с берегом, а также на случай аварии на каждом корабле имелся моторный катер, гребной катер, два вельбота, две шлюпки-двойки, две двухместные и две одноместные байдарки и две ледянки-шлюпки на санях. Предусматривалась установка полозьев на всех шлюпках на случай гибели корабля, когда бы пришлось тащить их по льду до берега.

Обводы стального корпуса были ледокольными - при сжатии льдов суда выжимало кверху. Форштевень из литой стали, срезанный, так что корабль мог взбираться на льдину и своею тяжестью давить под собой лёд или разламывать его, пробивая себе путь во льдах. Ахтерштевень из такой же стали, приспособленный для ломки льда на заднем ходу. На стальной верхней палубе, покрытой тиковыми досками, имелись две лебёдки: носовая - с подъёмной силой в полторы тонны и кормовая - в две тонны, служащие для подъёма как шлюпок, так и различных научных гидрологических приборов с больших глубин, причём кормовая приспособлена также для обслуживания воздушного шара. Относительным недостатком было то, что во время сильного шторма суда с такими обводами нещадно швыряло как скорлупку. Суда практически были непотопляемы, поскольку имели тридцать пять водонепроницаемых отсеков, не считая двойного дна. Все каюты и помещения для жилья изолированы со всех сторон теплонепроницаемыми материалами, а в расстоянии метра от металлического борта поставлена деревянная обшивка из сосновых досок. Отопление паровое, причём в каютах имелись отдельные грелки. Кроме того, было предусмотрено ещё и камельковое отопление для топки дровами или углем. Освещение электрическое от двух динамо-машин, работающих одна паром, а другая от нефтяного двигателя. В случае зимовки для экономии топлива и пиронафта был запас свечей и ламп с особыми горелками, приспособленными для пиронафта и других тяжелых минеральных масел. В носовой и кормовой части судна были сделаны два больших трюма для размещения двухгодового запаса провизии на 50 человек.


Для проведения разного рода научных и исследовательских работ каждый корабль имел самое современное на тот момент оборудование: приборы для морской и береговой съёмки, для магнитных, астрономических и метеорологических наблюдений, причём для последних имелись также и воздушные шары для производства наблюдений в высоких слоях атмосферы, химико-бактериологическая лаборатория для производства исследований воды, льда, снега, почвы и воздуха, приборы для измерения глубин, добывания образцов грунта, измерения температуры моря на различных глубинах, определения течений как поверхностных, так и глубинных, для добывания образцов воды с разных глубин, а также разных размеров тралы, драги, планктонные сети для добывания морских животных со дна моря, поверхности и промежуточных слоев. Кроме того, имелись приспособления для собирания геологических, ботанических и зоологических коллекций на берегу. Для охоты на птиц и зверей имелись двуствольные ружья центрального боя, несколько ружей системы "браунинг", маузеры, винчестеры, трёхлинейные винтовки, обычное вооружение флотских команд, и револьверы системы "наган".

Только что построенные специальные суда ледокольного назначения, которым отводилась основная нагрузка по изучению, исследованию и выработке практических рекомендаций для плавания во льдах, показали хорошие мореходные и эксплуатационные качества.

Одновременно с этим в Морском министерстве судили-рядили, т.е. ругались, ссорились, доказывали, как лучше приступить к выполнению обследования СМП. Работы предстояло нельзя сказать что много, а непочатый край. Ведь всё надо было выполнить на строго научной основе грамотно и обстоятельно. Ставилась грандиозная задача - выполнить весь комплекс исследовательских гидрографических и гидрометеорологических работ в условиях ледовой обстановки, практически изучить и нанести на карты всё арктическое побережье Российской империи.


По правде сказать, не на пустом месте тесто месили, и ранее кое-что делалось. Тут можно вспомнить как военных моряков-исследователей Арктики, к примеру, Фёдора Литке, Фердинанда (Фёдора) Врангеля, так и многих путешественников-первопроходцев, как-то супружескую пару Проничевых, братьев Лаптевых и много других достойных русских людей. Сам А.И. Вилькицкий в конце ХIX века участвовал в гидрографических экспедициях на Севере, в частности у Новой Земли, в устьях рек Оби и Енисея. Да и многие другие интересные плавания русских гидрографов в полярных морях имели место.

Теперь же предусматривалось обследовать и обстоятельно изучить весь СМП. Порешили на том, что надо начать с Дальнего Востока, от Берингова пролива и с Чукотки к устьям Колымы и Лены, так сказать, поэтапно, по всем шести полярным морям (Чукотское, Восточно-Сибирское, Лаптевых, Карское, Баренцево и Белое) до Архангельска.


И никому в голову не приходило, что севернее полуострова Таймыр существует огромный островной архипелаг!

В 1910 году была создана совершенно новая структура - Гидрографическая экспедиция Северного Ледовитого океана (ГЭСЛО), просуществовавшая до 1915 года, штаб которой располагался во Владивостоке. Весь личный состав экспедиции состоял из офицеров, а также средних и низших чинов Императорского военно-морского флота России. Начальником экспедиции был назначен полковник (в 1912г. - генерал-майор, в 1914г. - генерал-лейтенант) корпуса флотских штурманов Иван Семёнович Сергеев (1863-1919), имевший большой опыт в гидрографических работах. Основу экспедиции составили два ледокольных парохода "Таймыръ" и "Вайгачъ". Экипаж каждого судна по штатному расписанию состоял из 50-ти человек, в числе которых было пять офицеров. За шесть лет существования экспедиции в её составе прошли службу 33 офицера, например, среди них с 1908 по 1910год ледокольным пароходом "Вайгачъ" командовал капитан 2 ранга Александр Васильевич Колчак, расстрелянный в 1920 году, а с 1909 по 1912 год проходил службу лейтенант Георгий Львович Брусилов, исчезнувший в 1914 году во льдах суровой Арктики на шхуне "Святая Анна" (См.здесь. "Призрачно всё в этом мире..."

## Глава 4. "Жизнь и смерть." http://artofwar.ru/w/werjuzhskij_n_a/partfour.shtml ).


28 октября 1909 года, раскочегарив свои котлы до нужных температурных величин, два новейших ледокольных парохода "Таймыръ" и "Вайгачъ", которым в скором времени предстояло прославить Россию новыми географическими открытиями, отправились в дальнее плавание южным окружным путём через Суэцкий канал из Санкт-Петербурга во Владивосток.

Первыми командирами судов, назначение которых произведено 9 мая 1908 года приказом самого Императора Николая II, были капитан 2 ранга Матисен Федор Андреевич и капитан 2 ранга Колчак Александр Васильевич. Чувствуете, какое значение придавалось деятельности этой экспедиции! С благими напутствиями высшего руководства Морского министерства и Главного Гидроупра (ГГУ) судам предстояло пройти три океана Атлантический, Индийский и Тихий. Казалось бы, что всё начиналось прекрасно. Но на пути следования возникли непредвиденные трудности.


Эти два командира прекрасно знали друг друга с времени обучения в Морском Кадетском корпусе и в дальнейшем их морская служба плотно пересекалась. Оба были участниками экспедиции барона Эдуарда Васильевича Толля в 1900-1902 г.г. на шхуне "Заря", старшим помощником, а затем капитаном, которой был Ф.А.Матисен, а А.В.Колчак отвечал за выполнения гидрографических, метеорологических и других научных исследований. Эти "два морских дьявола" никогда не были добрыми друзьями, никогда не имели одинакового мнения, каждый с откровенной непримиримостью отстаивал свою точку зрения. Конфликт на шхуне "Заря", как известно, возник из-за разногласий по вопросу взаимоотношений офицерской кают-компании с низшими чинами экспедиции - матросами. Н.Н.Коломейцев, исполнявший обязанности капитана шхуны, стоял на позиции соблюдения строжайшей воинской субординации и дисциплины. А.В.Колчак был явно на стороне Н.Н.Коломейцева. Ф.А.Матисену больше импонировало желание Э.В.Толля установить в экипаже более демократические, равноправные отношения. Ведь перед суровой арктической стихией все равны, независимо от своего социального положения. Это мнение поддержали другие офицеры и учёные. Н.Н.Коломейцев с разрешения барона Э.В.Толля покинул экспедицию. Командование шхуной принял Ф.А.Матисен.

Судьба экспедиции, поставившей своей целью, открытие Земли Санникова, имела трагический исход, связанный с гибелью начальника экспедиции Э.В.Толля, что не могло не сказаться на ещё большем обострении неприязненных взаимоотношений между этими закадычными врагами.


Так случилось, что командовать экспедиционными судами им пришлось не долгий срок. Ф.А.Матисену крупно не повезло. На "Таймыре" из-за неправильной эксплуатации обнаружилась неисправность парового котла. Человеческий фактор. Ясное дело - виноват командир корабля, который из-за низкой требовательности и отсутствие контроля, поставил под угрозу срыва сроков деятельности экспедиции. В Гавре судно простояло два месяца в связи с ремонтом котельной установки. В Порт-Саиде Ф.А.Матисен получил распоряжение Морского Генерального штаба командование ледокольным пароходом "Таймыръ" передать капитану 2 ранга А.А.Макалинскому.

Не прошло и семи месяцев мало успешного морского перехода с Балтики на Тихий океан, как экспедиционный отряд в составе двух судов 3 июня 1910 года торжественно вошёл в бухту Золотой Рог Владивостока. После текущего ремонта котлов, проводившегося в течение полутора месяцев, суда были готовы для выполнения поставленных задач.


Начальник экспедиции полковник корпуса флотских штурманов Иван Семёнович Сергеев вступил в свои обязанности 9 августа 1910г. Неся свой брейд-вымпел попеременно на ледоколах "Таймыръ" или "Вайгачъ", принимал непосредственное участие в исследовательских работах и в поисках безопасных морских путей для плавания судов в Восточной Арктике.

В первый же исследовательский рейс 1910 года вместо отозванного в Петербург капитана 2 ранга А.А.Макалинского на командирский мостик транспорта "Таймыръ" взошёл молодой старший лейтенант Борис Владимирович Давыдов. Начальник ГЭСЛО полковник Корпуса флотских штурманов И. С. Сергеев свой брейд-вымпел держал на "Таймыре".


Командир ледокольного транспорта "Вайгачъ" капитан 2 ранга А.В.Колчак повёл корабль в первый рейс, который оказался для него последним в этой экспедиции.

На первую навигацию 1910 года Главным Гидрографическим управлением (ГГУ) для ГЭСЛО ставились ограниченные задачи прохода в Берингов пролив и обследования этого района. Основным пунктом для проведения съёмок и астрономических работ был выбран мыс Дежнёва. 17 августа 1910 года суда, действуя в паре, вышли из бухты Золотой Рог Владивостока, и подошли к Камчатке, после чего пересекли Авачинскую бухту и достигли Петропавловска-Камчатского. Затем, пройдя мимо мыса Дежнёва, экспедиция вошла в Северный Ледовитый океан. Простояв неделю у посёлка Уэлен (66гр.с.ш.169гр.зап.д.) по причине резкого ухудшения погодных условий: температура воздуха понизилась ночью до семи градусов мороза, начался сплошной снегопад, что затруднило проведение исследований. Какие тут исследования-изучения? Пора домой!


Опытный гидрограф-полярник, но нерешительный в своих командирских действиях И.С.Сергеев 21 сентября отдал распоряжение прекратить работы и возвращаться во Владивосток. На обратном пути суда попали в жестокий шторм, и им пришлось укрываться в бухтах.

Приведу выдержку из дневника командира парохода "Таймыр" Б.В.Давыдова, которую он сделал, во время тайфуна, настигшего ледоколы у берегов Камчатки:

"...Когда я около пяти утра вышел наверх, там творилось нечто невозможное. Ветер свыше десяти баллов, небо густо обложено, идет сильный дождь. Море - сплошная пена и брызги, волны высотой 12-15 метров, так что, когда находишься у подошвы волны, горизонта не видно и вокруг только страшно ревущая, беснующаяся стихия. Предположение, что попали во вращающийся шторм тайфунного характера. Одно лишь неизвестно - много ли будет падать барометр, а значит, сильно ли усилится ветер. Должен сознаться, что у меня как командира ощущение не из важных. В море - ад, барометр прямо летит вниз, машина работает на 85 оборотах, и только-только стоим на месте. Не дай бог, испортится либо машина, либо руль - скверно тогда пришлось бы. Качает анафемски...


Около восьми утра ветер достиг наибольшей силы, такого ветра я не видывал. На мостике стоять прямо нет возможности. Правильно говорят: "Кто в море не бывал, тот досыта богу не маливался...".

После восьми утра ветер сразу стал много тише, барометр перестал падать... Зыбь от всех румбов. Дождь прекратился, и в разорвавшемся небе временами проглядывает солнце. По моему расчёту, мы находимся в центре шторма и вскоре получим жестокий норд-вест".

Со 2 по 10 октября суда простояли в Петропавловске-Камчатском. Во Владивосток возвратились только 20 октября 1910 года. Результаты работы экспедиции были крайне незначительны, вернее их вообще не было. Но поскольку первый поход прошёл без аварий, поломок и жертв, итоги его оценивались положительно, и знаменовали собой начало изучения СМП. Так закончилась первая кампания ГЭСЛО.

В ноябре 1910 года А.В.Колчак получил телеграмму от Морского министра и начальника Морского Генерального штаба с приказанием сдать командование судном "Вайгачъ", дела и обязанности по экспедиции и незамедлительно прибыть в Петербург для продолжения службы в Морском Генштабе. Сборы были недолги, и, распрощавшись со своими коллегами по судну и экспедиции, Колчак поездом выехал в Петербург к нелюбимой жене Софье Фёдоровне, только что родившей сына Ростислава и которую он вскоре бросил без средств существования. В промежутках между выполнением служебных функциональных обязанностей начал ухлёстывать за молоденькой смазливой, но замужней дамочкой Анной Васильевной Сафоновой (Тимиревой). Да и она тоже втюрилась в этого сурового моряка, который был старше её лет на двадцать. Как говорится: сердцу не прикажешь. Сейчас по поводу этой странной любви многие дамочки бальзаковского возраста нюни распускают особенно после выхода у нас кинофильма "Адмирал" о Колчаке.


ПРИМЕЧАНИЕ: На мой взгляд, фотография выполнена не во французском Гавре, а во Владивостоке перед убытием Колчака в столицу, о чём свидетельствует дата съёмки 10 месяца 1910 года. Свои сомнения по этому поводу я отправил по электронной почте писателю капитану 1-го ранга в/о Николаю Черкашину, но ответа не дождался.


Роль А.В.Колчака и Ф.А.Матисена в деятельности ГЭСЛО можно считать весьма ограниченной только лишь на первоначальном организационном этапе и не внёсшей существенного значения в проведении исследований СМП. Основная нагрузка легла на плечи молодых, энергичных, амбициозных морских лейтенантов, которые в течение последующих пяти лет плавания в сложной ледовой обстановке полярных морей приобрели необходимый опыт в решении поставленных задач Морским министерством и ГГУ.

Новым командиром ледокольного парохода "Вайгачъ" вместо убывшего к новому месту службы А.В.Колчака был назначен капитан 2 ранга Константин Владимирович Ломан (1880-1917).


Второй с 4 августа по 28 октября в 1911г. и на следующий год третий с 13 июня по 23 октября 1912г. экспедиционные походы ГЭСЛО имели целью изучение и описание береговой черты, проведение гидрографических и геодезических работ, производились промеры, уточнялись карты от мыса Дежнева до устья реки Колымы, а затем до Лены. Кроме того, было произведено описание острова Врангеля, а также выполнен большой объём океанографических исследований, сбор и пополнение коллекции биологических образцов. Произведено описание большинства островов в Чукотском и Восточно-Сибирском море, а также в море Лаптевых. Заходили в порт Тикси. Были намерения, воспользовавшись благоприятной погодой пройти далее на запад до полуострова Таймыр, но осторожный и осмотрительный И.С.Сергеев рисковать не стал, считая, что поставленные задачи на этих этапах выполнены полностью.

В итоге второй и третий походы были завершены успешно. Экспедиционные суда "Таймыръ" и "Вайгачъ", как правило, работали "в паре", осуществляя между собой радиосвязь на дальность до 150 миль, что в условиях сложной навигационной обстановки имело большое значение, обеспечивало их совместные действия и взаимопомощь в непредвиденных ситуациях. Это было первое применение радио в Арктике.


Несмотря на то, что плавания происходили порой в сложных метеорологических и погодных условиях, однако крупных поломок и выхода из строя техники не было, и, что очень важно, никаких чрезвычайных происшествий, связанных с гибелью людей не случилось. Обстановка среди личного состава экипажей судов оценивалась, условно говоря, как вполне благоприятная. Результатами деятельности ГЭСЛО в Петербурге были весьма довольны. В 1912 году начальник экспедиции полковник И.С.Сергеев был произведён в генерал-майоры.


Анализ представленных материалов о трёхлетней деятельности ГЭСЛО давал чёткое представление, что вся восточная часть СМП была обследована, береговая черта и прилегающие острова изучены и картографированы, получены достаточно объективные сведения о ледовой обстановке в период летних месяцев в трёх морях Ледовитого океана: Чукотском, Восточно-Сибирском и море Лаптевых - от Берингова пролива до полуострова Таймыр. До Архангельска оставалось совсем немного. Ещё одна навигация - и дело будет сделано!


Так должно быть думали нетерпеливые молодые и энергичные члены экспедиции, которые уже приобрели определённый практический опыт трёх полярных экспедиций. Так думали и в Генеральном штабе Морского министерства, где был издан Приказ номер 241 "Деятельность экспедиции должна продолжаться до окончания намеченного исследования". В навигацию 1913 года четвёртого экспедиционного плавания генеральная задача для судов "Таймыръ" и "Вайгачъ" - это сквозной проход вдоль всего побережья Ледовитого океана с востока на запад, пробиться сквозь льды и торжественно ошвартоваться у Соборного причала в Архангельске под ликующую и радостную толпу встречающих. Но практика не раз подтверждала, что "последний бой он самый трудный", и не всегда достигающий конечной встречи.


К очередному четвёртому плаванию, но как оказалось не последнему, готовились особенно тщательно и обстоятельно. Провели текущий ремонт судов. Не было проблем в зимней экипировке, предусматривающий обеспечение для всех матросов полного набора теплой одежды: кухлянок, торбазов, сделанных из оленьих шкур, валенок, полушубков, меховых шапок, трёх смен шерстяного егеровского белья, норвежских вязанок и рукавиц. Командный состав обязан был обзаводиться зимней одеждой на свой счёт. Кроме того, для всего личного состава имелись лыжи двух сортов: одни короткие и широкие, на которых можно передвигаться по глубокому снегу, но нельзя развивать большой скорости, и узкие, длинные, так называемые гоночные. Уменье ходить на лыжах было обязательным для всего состава экспедиции.


Прошла ежегодная ротация офицерского состава кораблей. При этом надо упомянуть, что формирование экипажей судов производилось на добровольной основе.


В марте 1913 года сменилось командование кораблей. Вместо капитана 2-го ранга Бориса Владимировича Давыдова на должность командира "Таймыра" назначение получил капитан 2-го ранга Борис Андреевич Вилькицкий. Участник боевых действий в русско-японской войне, служивший на броненосце "Цесаревич", затем командовавший подводным минным заградителем. В ходе рукопашной схватки с японцами получил сквозное ранение в грудь. Отмечен наградами за храбрость: орден "Святого Станислава" и орден "Святой Анны". После окончания обучения в морской академии (1908г) служил в должности флагманского штурмана штаба командующего морскими силами Балтийского моря.


В состав команды "Таймыръ" были назначены офицеры: лейтенанты флота А.М.Лавров и А.Н.Жохов, мичман В.Н.Гойнинген-Гюне, инженер-механик А.Г.Фирфаров и судовой врач Л.М.Старокадомский, 39 нижних чинов, телеграфист и вольнонаёмный кок (повар).


Командиром ледокола "Вайгачъ" стал капитан 2-го ранга Пётр Алексеевич Новопашенный, сменивший капитана 2-го ранга Константина Владимировича Ломана. П.А.Новопашенный также являлся участником русско-японской войны и был награждён двумя орденами Святой Анны 4-ой "За храбрость" (1905) и 3-ей степеней с мечами и бантом (1907). С 1907-го по 1908 год служил в должности старшего флаг-офицера штаба командующего 2-м отрядом минных судов Балтийского моря. После успешного завершения обучения в морской академии в течение двух лет (10.01.1911-11.03.1913) стажировался по астрономии и геодезии при Николаевской (Пулковской) обсерватории РАН.


В состав экипажа "Вайгачъ" входили офицеры: лейтенанты флота К.К.Неупокоев и Н.И.Евгенов, инженер-механик - лейтенант Э.Э.Петерсон и судовой врач Э.Е.Арнгольд, 39 нижних чинов, телеграфист и вольнонаёмный кок (повар).


Как показала реальная жизнь, молодая командирская кровь принесла в итоге положительные результаты.


Загрузившись во Владивостоке всем необходимым и взяв на борт полуторагодичный запас провизии (на непредвиденный случай зимовки), суда ГЭСЛО двинулись на Север.


Четвёртое плавание экспедиционных судов оказалось самым непредсказуемым. Окрылённые большими надеждами на успешное плавание отряд из двух судов покинул Владивосток 26 июня (9 июля) 1913 г., а через четыре месяца 25октября (12 ноября) 1913 г. вернулся во Владивосток. Вот тебе и раз? Что же произошло?


Итак, главная задача - сквозного прохода по СМП из Владивостока в Архангельск не была выполнена. Что это - жестокое поражение? Так нет же! Экспедиции сопутствовал небывалый успех мирового значения - открытие нового островного архипелага Земля Императора Николая II.


Вот они - русские полярные Колумбы - первооткрыватели новых российских земель! Кто их сейчас знает и помнит? Судьба с многими из них оказалась несправедлива и даже крайне жестока.


Командный состав ледокольных пароходов "Таймыръ" и "Вайгачъ".


Первые мили четвёртого 1913 года экспедиционного похода, к сожалению, ознаменовались неприятным случаем. Начальник ГЭСЛО генерал-майор И.С.Сергеев, державший на этот раз свой брейд-вымпел на "Вайгаче", из-за неожиданно возникшей болезни (глубокий инсульт - кровоизлияние в мозг, левосторонний паралич, частичная потеря речи) вынужден был отказаться от выполнения своих обязанностей.


20 июля (3 августа) 1913 г. по приказанию Морского министра генерал-майор И.С.Сергеев передал руководство экспедицией командиру транспорта "Таймыръ" капитану 2 ранга Вилькицкому Борису Андреевичу. На "Вайгаче" И.С.Сергеев был срочно доставлен в Петропавловск-Камчатский, а оттуда пароходом "Аргунь" - во Владивосток. Экспедиции было подтверждено указание - действовать по ранее намеченному плану.


Приняв неожиданно свалившееся на себя командование ГЭСЛО, Борис Андреевич Вилькицкий поначалу считал, что для этой роли более подходил Пётр Алексеевич Новопашенный, который был на два года его старше и обладал большим морским опытом, хотя также как и он в полярном походе участвовал впервые. Однако приказ есть приказ, который был принят к неукоснительному исполнению без каких-либо оговорок. Предоставив больше самостоятельности и инициативы командиру корабля "Вайгачъ", Б.А.Вилькицкий избавил себя от занудливого контроля над действиями своего опытного коллеги, и, тем самым, сохранил нормальные деловые отношения, но вместе с тем, действовал смело и решительно.


Преодолев Берингово море, суда экспедиции вошли в Чукотское море и, продолжая выполнять гидрографические работы и проводить детальное описание береговой черты, легли каждый на свой курс: "Таймыръ" направился к Новосибирским островам, а "Вайгачъ" приступил к подробному исследованию острова Врангель с северной стороны. Своё местонахождение и план действий суда постоянно согласовывали по радиосвязи, периодически сближались до визуальной видимости и снова расходились, выполняя свои конкретные задачи.


"Вайгачъ" продолжил исследование вдоль береговой черты Восточно-Сибирского моря и моря Лаптевых, натыкаясь на отмели и обходя ледовые ловушки. К концу августа П.А.Новопашенный находился в юго-восточнее полуострова Таймыр в районе острова Преображения, где должна произойти встреча двух кораблей с тем, чтобы обогнув мыс Челюскина продолжить совместное плавание.


Тем временем "Таймыръ", обходя с севера Новосибирские острова, видимо, случайно надеясь на открытие "Земли Санникова", среди группы островов Де-Лонга Беннетта, Жаннетта, Генриетта, обнаружил малюсенький островок в координатах (75 гр.43 мин.с.ш. и 152гр.24 мин.в.д.), площадью всего 1,5 кв.км. и высотой 70 м. Борис Андреевич назвал этот остров в честь своего отца генерала А.И.Вилькицкого, безвременно скончавшегося в феврале 1913 г. К сожалению, впоследствии с карт в названии острова исчезли слово "генерал" и фамильные инициалы. Кто теперь может сказать, какой Вилькицкий имеется в виду: отец или сын? Чехарда в названиях будет продолжаться ещё долгие годы.


Обратите внимание: на старинной карте-схеме Ледовитого океана севернее Новосибирских островов обозначено предполагаемое место загадочной Земли Санникова, а севернее полуострова Таймыр вообще - пустое место. Сведений о существовании в том районе какой-то земли или островного архипелага не было.


Земля Санникова и на этот раз морякам не открылась. Ограничились только обнаружением острова Генерала А.И.Вилькицкого. С этого момента, можно сказать, начались первые маленькие открытия, но главные - были ещё впереди.


Только в конце августа суда встретились у острова Преображения (74гр.39мин.с.ш. и 112гр58мин в.д.) в Хатангском заливе моря Лаптевых с задачей исследовать полуостров Таймыр и подойти к мысу Челюскин. Описные работы восточного берега полуострова Таймыр давались с трудом. Подойти к мысу Челюскин мешали плотные льды. Суда, лавируя среди ледяных разводий, повернули на север и неожиданно в 20-25 милях к северо-восточнее от пролива обнаружили не обозначенный на картах остров, который, как было уже выше отмечено, получил название остров Цесаревича Алексея. Продолжая плавание на север, суда увидели много айсбергов, плавающих льдин, о происхождении которых делались разного рода догадки. И вот совсем неожиданно в утренние часы 21 августа (2 сентября) с обоих судов почти одновременно были обнаружены скалистые берега неизвестной земли. К описанию восточного побережья приступил "Таймыръ". "Вайгачъ" попытался подойти к берегу с южной стороны, но из-за сплошного льда пробиться в юго-западном направлении не удалось. Поднявшись до 80-паралели, суда высадили на береговой мыс десант и водрузили флаг России. Это эпохальное событие произошло 22 августа (3 сентября) 1913 года.


Экспедиционные суда "Таймыръ" и "Вайгач" произвели только частичное описание восточной части береговой черты, названной Земля Императора Николая II, впоследствии оказавшейся архипелагом, состоящем из шести больших и множества малых островов.


Проводить детальное исследование открытой земли из-за сложной ледовой обстановки не представлялось возможным и суда повернули на юг к мысу Челюскин, памятуя о том, что главная-то задача - это сквозной проход вдоль всего побережья Ледовитого океана с востока на запад и основная цель - прийти в Архангельск.


При подходе к ранее открытому острову Цесаревича Алексея обнаружили ещё маленький островок, получивший название, как уже отмечалось, остров Старокадомского. Находясь в районе мыса Челюскин, суда встретили в проливе, названном проливом Цесаревича Алексея, непроходимые ледяные поля.


Первоначальное название пролива, соединяющего Карское море и море Лаптевых, - пролив Цесаревича Алексея


Перед экспедицией возник настоящий гамлетовский вопрос - To be, or not to be: that is the question... - пробиваться через льды на запад в Архангельск или возвращаться на восток во Владивосток с радостной вестью об открытии неизвестных полярных территорий. Если первый вариант являлся главным по плану, но с точки зрения реализации выглядел на тот момент весьма затруднительным для быстрого исполнения. Второй вариант - вообще планом не предусматривался, однако выглядел вполне выполнимым, а самое важное - необходимо было засвидетельствовать величайшую победу русских моряков и известить весь цивилизованный мир о событии мирового значения - географическом открытии новых земель. Сейчас они победители! А победителей не судят!


31 августа (12 сентября) 1913 года суда ГЭСЛО легли курс возвращения во Владивосток. Но решили обойти Новосибирские острова с севера и идти к острову Беннетта, в те места, где погиб барон Эдуард Васильевич Толль в поисках загадочной "Земли Санникова". Уже не первый и не последний раз "Таймыръ" и "Вайгачъ" упорно утюжили этот район, безусловно, надеясь на счастливый случай очередного открытия. А вдруг повезёт? Но, как, ни всматривались во все глаза в туманную ледяную даль, "Земля Санникова" первооткрывателям опять-таки не открылась. Так, может, и нет этой будоражащей воображение многих фантастов-писателей и полярных исследователей таинственной земли? Но почему, же птицы летят на север? Предположений уйма, а доказательств никаких нет.

После описи острова Беннетта 9 (20) сентября суда продолжили свой путь дальше на восток к Берингову проливу.


К сожалению, при проведении исследовательских работ северного берега Чукотского полуострова произошло ЧП. 25 сентября (12 октября) 1913 г. во время эксплуатации судовой лебёдки погиб матрос-кочегар В.С.Беляк, который был похоронен на косе Беляк, названной его именем, ограждающей вход в Колючинскую бухту. Это было первое, но к счастью и последнее трагическое событие в экспедиции, связанное с гибелью людей. Однако в последующие годы были отдельные случаи смертей членов экспедиции по причине их болезней и беспомощности судовых врачей для лечения заболевших. Но об этом позже.


Дальнейшее плавание судов прошло без происшествий. Обогнув мыс Дежнева, "Таймыръ" и "Вайгачъ" вошли в Берингово море и 25 октября (12 ноября) 1913г. вернулись во Владивосток.


На этом завершилось четвёртое экспедиционное плавание судов ГЭСЛО 1913 года, которое ознаменовалось крупнейшим географическим открытием мирового значения первой половины XX столетия - открытие островного архипелага Земля Императора Николая II, позднее получившего безликое название Северная Земля.


За успешное проведение навигации 1913 года и открытие экспедицией новых земель весь личный состав ГЭСЛО был поощрён: благодарности, награждения, денежные премии, присвоение воинских званий и пр. и пр. благоприятности. Так, например, капитану 2-го ранга Б.А.Вилькицкому - командиру ледокола "Таймыръ" и исполняющему обязанности руководителя экспедиции было присвоено воинское звание флигель-адъютанта Его Императорского Величества, предусматривающее находиться в Свите императора. Главным знаком принадлежности к Свите стал вензель императора на эполетах или погонах свитского или армейского мундира.


Отгремели первые торжественные фанфары в честь первооткрывателей новых земель, поубавились запасы шампанских и других заморских вин на складах и в запасниках, а это означало, что повседневная жизнь со своими заботами постепенно входила в свою колею.


Наступил новый 1914 год. Российская Империя не была слабым звеном, как пытались представить представители РСДРП(б) во главе с Владимиром Ульяновым (Лениным), мечтавшие о мировой революции ("Мы на горе всем буржуям мировой пожар раздуем"...).


За прошедшее десятилетие Россия достойно пережила два серьёзных события: во-первых - неудачную войну с Японией (1904-1905), которая могла непоправимо подорвать позиции на Дальнем Востоке, во-вторых - политические волнения (1905 г.), которые какое-то время угрожали государственному строю и национальному единству. Однако, как говорится, нет худа без добра, ибо нашлись в России достойные люди, настоящие патриоты, образованные, выражаясь современным языком, менеджеры, как, например, Пётр Аркадьевич Столыпин и ему подобные. Благодаря проведению в России экономических реформ, позволило лучше управлять финансами страны, лучше контролировать свои издержки и, наконец, создавать новые источники доходов, энергично содействовать развитию сельскохозяйственного, промышленного и местного производства.


Без всякого сомнения, государственная мощь России была неоспорима и признаваема во всём мире не только заклятыми друзьями, но и любезными противниками. И на самом деле, улучшилась демографическая ситуация в стране: за десять лет к 1912 году население возросло почти на 31 миллион и составило 171 миллиона жителей страны. Даже в наши дни такая цифра представляется недосягаемой. Значительно увеличилось производство промышленной и сельскохозяйственной продукции, что позволило увеличить экспорт и стать мировым экспортёром по продаже зерна и другой сельскохозяйственной продукции. Государственная финансовая структура настолько укрепилась, что стало возможным вкладывать значительные средства в народное образование, медицинское обеспечение и, что очень важно, в национальную оборону.


Кто мог тогда предвидеть, что успешно развивающаяся и неуклонно процветающая, могучая, необъятная, прекрасная, Россия уже во второй половине 1914 года окажется вовлечённая в жестокую Первую Мировую войну, а в ближайшие годы эту великую страну ждут сокрушительные потрясения? Какая страна могла такое выдержать? Однозначно никакая! А Россия выдержала все невзгоды и лишения назло всем врагам и недругам!


Однако вернёмся к нашим полярным Колумбам. Перспективный план деятельности ГЭСЛО никто не отменял и даже наоборот - жёстко ставилась задача в непременно завершить очередное плавание по всему маршруту СМП.


Стали готовиться к пятой экспедиции, ставшей последней, но самой продолжительной и трудной. На основании приобретённого многолетнего опыта, экипажи судов готовились к плаванию с ещё большой тщательностью. Никто не знал, какие обстоятельства могут возникнуть. Надо было быть готовыми встретиться с любыми неожиданностями. Все предыдущие плавания прошли достаточно успешно, и Арктика была благосклонна к полярным исследователям. На этот раз не всё оказалось благостным. Это плавание, затянувшееся на 434 дня, с вынужденной многомесячной зимовкой в ледовом плену, явилось самой сложной проверкой моральных, психологических, физических человеческих возможностей для всего личного состава. И на самом деле, ведь в составе экипажей судов не было ни одного человека, испытавшего настоящую зимовку в условиях Ледовитого океана.


Для экспедиции в качестве технического нововведения был выделен гидросамолёт, главная задача которого заключалась в проведении ледовой разведки по маршруту перехода. Однако при первом же полётном испытании в бухте Провидения на Камчатке гидросамолет вследствие технической неисправности вышел из строя. И всё-таки полезность этой техники по ходу последующих событий была использована, когда авиационный мотор приспособили для передвижения по ледяным полям. Получились аэросани, но и они оказались малоэффективны.


В ходе подготовки к очередному плаванию в составе экипажей судов больших изменений не произошло. Руководителем экспедиции и исполняющим обязанности начальника экспедиции по-прежнему оставался флигель-адъютант капитан 2 ранга Вилькицкий Борис Андреевич, являясь при этом командиром ледокола "Таймыръ".


Командиром ледокольного парохода "Вайгачъ" оставался капитан 2-го ранга Новопашенный Пётр Алексеевич. Командный и технический состав: старший офицер лейтенант Гельшерт Николай Александрович, лейтенант Транзе Николай Александрович, лейтенант Неупокоев Константин Константинович, мичман Никольский Александр Григорьевич, инженер-механик - лейтенант Петерсон Эрнест Эрнестович, инженер-механик - мичман Ильинский А. Н., судовой врач Арнгольд Эдуард Егорович, судовой фельдшер Мизин Василий Григорьевич, а также 39 нижних чинов, телеграфист и вольнонаёмный судовой кок (повар).


С нескрываемым восхищением рассматриваю вековой давности фотографии! Посмотрите повнимательней на этих мужественных, крепких духом и обладающих недюжинной физической силой моряков. Да с такими молодцами, образно говоря, можно горы свернуть! И с горечью думаю, как несправедливо со многими из них обошлась судьба. Эх, жизнь-житуха. Утешаюсь только тем, что несмотря ни на что эти ребята жили достойно и своими делами прославили матушку-Россию!


24 июня (07 июля) 1914 г. ледокольные пароходы ГЭСЛО "Таймыръ" и "Вайгачъ" покинули бухту Золотой Рог во Владивостоке и отправились в свой последний экспедиционный рейс по маршруту СМП с востока на запад до Архангельска.


Однако плавание затянулось почти на полтора года. Экспедиция прибыла в Архангельск только в сентябре 1915 года, но это была уже другая совсем незнакомая страна, живущая по законам военного времени.

Так что же произошло?

Попытаюсь, однако, в сокращенном виде напомнить, как проходило пятое последнее экспедиционное плавание ледоколов "Таймыръ" и "Вайгачъ", которое оказалось не только длительным по срокам, но и затруднительным по исполнению, а в ряде случаев даже критическим, связанным с риском для жизни.


Итак, целеустремлённый и решительный Б.А.Вилькицкий, основательно подготовившись к штурму Арктики, отправился в плавание, без всякого сомнения, только с одной единственной целью: во что бы то ни стало покорить пока недоступный, но возможный сквозной проход с востока на запад, как тогда называли Великий Северный путь.


По плану предусматривался заход в Петропавловск-Камчатский для пополнения запасов угля и снаряжения перед дальней дорогой, а также для решения некоторых организационных вопросов, в частности, проверить на пригодность гидроплана "фарман", которое, к всеобщему разочарованию, оказалось неудачным: летательный аппарат полностью вышел из строя и не подлежал дальнейшей эксплуатации.


Ледоколам неожиданно предписывалось принять участие в спасении канадской арктической экспедиции под руководством канадского полярного путешественника, но по духу и поведению авантюриста и провокатора Вильярмура Стеффанссона, с которым через десять лет пришлось схлестнуться по поводу принадлежности острова Врангель (об этом кратко упоминалось в предыдущих главах).


Арктика неудачников не щадила: ни русских, ни канадских. Как оказалось, в то же самое время, когда на русском Севере терпели бедствия экспедиции В.А.Русанова, Г.Я.Седова и Г.Л.Брусилова, у северного побережья Аляски в море Бофорта канадская экспедиция Вильярмура Стеффанссона оказалась в бедственном положении. После длительного дрейфа во льдах затонула парусно-моторная шхуна "Карлук" (капитан шхуны Роберт Бартлетт), команда которой частично погибла, но некоторым удалось спастись, добравшись до острова Врангель, где с надеждой дожидались на своё спасение.


Так вот. Правительство Канады обратилось с просьбой помочь пострадавшим. "Таймыръ" взял курс на Аляску в порт Ном с тем, чтобы иметь более полные сведения о пострадавших, чтобы принять меры по их спасению. "Вайгачъ" сразу же направился к острову Врангель выручать из беды канадцев, где ледоколы должны были встретиться.


На Аляске в потру Ном Б.А.Вилькицкий узнал сенсационную новость о начале 28 июля 1914 года Великой войны (позднее названной Первой Мировой) и объявление 1 августа Германией войны России. Как поступить в этой обстановке? Каковы будут новые инструкции? "Таймыръ" покинул Аляску и направился на Чукотку в порт Анадырь, где находилась мощная радиостанция, позволявшая связаться даже с Петербургом.


Переговоры со столицей подтверждали осложнение международной обстановки в связи с началом войны, однако одновременно с этим требовали продолжить экспедиционное плавание. Теперь в новой мировой военно-политической обстановке от участников экспедиции требовалось неукоснительное выполнение поставленной цели - сквозного плавания с востока на запад до Архангельска. Новая ситуация не могла не сказаться на поведении отдельных лиц среди экипажей судов. Появлялись настойчивые и требовательные разговоры, что вместо продолжения плавания надо отправляться на защиту отечества от агрессора. Для устранения и недопущения деморализующих разговоров среди личного состава начальник экспедиции Б.А.Вилькицкий потребовал повысить исполнительность, соблюдать дисциплину, строго действовать в соответствии с поставленными задачами.


"Таймыръ" уже было направился на север в Чукотское море, но неожиданно получил по радио тревожный сигнал: "Вайгачъ", находясь около острова Врангеля, потерял ход и вмёрз во льды из-за того, что огромная льдина заклинила винт. Требовалась срочная помощь. А тут, как назло, произошёл неприятный аварийный случай. При снятии судна с якорей на рейде Анадыря то ли по недосмотру старшего помощника, то ли по неопытности вахтенного офицера из-за недостаточного учёта опасных последствий приливно-отливных течений оказалось, что якорные канаты перекрутились. На устранение неисправности ушло около суток. Безобразие! Задержка с выходом судна на целые сутки - серьёзный проступок, да ещё в военное время!


В первых числах августа, когда суда встретились, приказом Начальника экспедиции лейтенанту Алексею Николаевичу Жохову с "Таймыра" предписывалось перейти вахтенным начальником на "Вайгачъ". На место А.Н.Жохова с "Вайгача" пришел лейтенант Николай Александрович Транзе, давний друг и однокашник Алексея по Морскому корпусу. Впрочем, в приказе причины этого перевода не объяснялись. Однако ради справедливости при наличии положительных качеств и способностей А.Н.Жохова следует отметить на его неуживчивый, независимый, впечатлительный и строптивый характер. Ведь недаром же ещё в апреле 1911 года молодой лейтенант Алексей Жохов, проходивший службу на линкоре "Андрей Первозванный", из-за конфликта со старшим офицером был списан с корабля и оказался в составе полярной экспедиции.


Высвободить "Вайгачъ" из ледового плена оказалось не лёгкой задачей. Использовались и взрывы, и обкалывания льда ломами, и маневрирование судов.

В конце концов, всё же удалось вывести судно на чистую воду. Почти две недели суда делали безуспешные попытки подойти к острову Врангеля. Однако пробиться сквозь сплошные льды к острову так и не смогли. Драгоценное время уходило, а положительных результатов не было. Вилькицкий решил отказаться от бесполезных и рискованных попыток приблизиться к острову и приказал взять курс на запад. В это время к острову уже приближалось канадское спасательное судно, и судьба попавших в беду канадских полярников не вызывала опасений. В сентябре 1914 года шхуна "Кинг и Уинг" ("King and Wing") под командой Олафа Свенсона" эвакуировала с острова Врангель оставшихся в живых из экипажа "Карлук".


Медленно продвигались "Таймыръ" и "Вайгачъ" в западном направлении, следуя курсом севернее Новосибирских островов. У островов Де-Лонга их пути разошлись. "Таймыръ" пошел прямо к мысу Челюскин, а "Вайгачъ", занявшись научными исследованиями, задержался около Новосибирских островов. Всё-таки не выходило из мечтательных голов полярных путешественников желание обнаружить "Землю Санникова".


Это был последний шанс на удачу, но и на этот раз чудо не свершилось - мифическая и загадочная "Земля Санникова" полярникам не открылась. Погода благоприятствовала плаванию. Невысокие волны мерно расходились по водной поверхности, льда почти не было, лишь около островов Генриетты и Жаннетты виднелись бескрайние поля тяжелого ледяного пака.


И тут морякам, можно сказать, подфартило. 14 (27) августа 1914 года "Вайгачъ" следовал севернее открытого экспедицией в прошлом 1913 году острова генерала Вилькицкого. Вахтенный штурман лейтенант Алексей Николаевич Жохов неожиданно обнаружил ещё один остров в координатах 76град.08мин.с.ш.; 152град.43мин.в.д. и площадью 58 кв.км, который получил название остров Новопашенного. Однако, как было отмечено ранее, в 1926 году остров Новопашенного переименовали в остров Жохова.


3 (16) сентября 1914 года "Таймыръ" и "Вайгачъ" встретились у мыса Челюскин с тем, чтобы, преодолев какие-то 130 км пролива, войти в Карское море и продолжить свой путь в Архангельск, до которого осталось всего-то около 2000 км и при благоприятном стечении обстоятельств за пару месяцев можно уложиться. На удивление перед моряками открылся пролив свободный ото льда. Экспедиционные суда без особых затруднений прошли проливом Цесаревича Алексея (ныне пролив Вилькицкого) и вошли в Карское море.

Казалось бы, наконец-то удача сопутствует мореходам и ничего не предвещало ухудшение ледовой обстановки. Эх, как бы сейчас пригодился гидросамолёт! Так нет же. Самолёт не исправен, а профессиональный лётчик инженер-капитан капитан 2 ранга Дмитрий Николаевич Александров, испытывая психологическую депрессию, продолжал мучиться от безделья, не зная чем заняться.


"Таймыръ" и "Вайгачъ", обогнув мыс Челюскин и продолжая следовать вдоль побережья полуострова Таймыр, вошли в Таймырский залив и приблизились к островному архипелагу Норденшельда, состоящему из 90 островов и протянувшемуся в широтном направлении на 93 км.


И вот тут-то своенравная и непредсказуемая Арктика, которая не бывает безмятежной, в очередной раз показала свой жесткий и безжалостный характер: и как всегда неожиданно. Тяжёлые тёмные тучи заволокли небо. Возник штормовой ветер и поднял сильное волнение. Таймырский залив от пригнанного льда превратился в сплошное нагромождение мощных льдин, создавая реальную опасность для судов. Поначалу суда, попытались бороться со льдом, надеясь на свои ледокольные качества. Но, куда там: ни вперед, ни назад. Возникла угрожающая обстановка. Особенно досталось "Таймыру": на судне прогнулись перегородки, помялся корпус, началась течь, срезаны льдом две лопасти винта. Продолжать плавание стало опасно. Вскоре началось сильное сжатие льда. Огромные льдины громоздились одна на другую. Кругом стоял грохот, треск ломающихся ледяных торосов. "Таймыръ" уже не мог бороться с разбушевавшейся стихией. Он валился на бок, на лед. У "Вайгача" тоже вышел из строя винт.


Продолжать плавание в западном направлении оказалось невозможным. Суда, дрейфуя в юго-западном направлении, даже не могли приблизиться, и оказались вмёрзшими во льды в расстоянии 16 миль друг от друга в заливе Толля, в северной части обширного Таймырского залива.


Ситуация неизвестности и безысходности объяснялась ещё и тем обстоятельством, что два обессилевших и израненных ледокола не имели возможности сообщить руководству в Главгидроупр (ГГУ) о создавшейся чрезвычайной обстановке, поскольку последняя связь состоялась более месяца тому назад в порту Анадырь.


Вынужденная зимовка экспедиционных судов ГЭСЛО с 5(17) сентября 1914 г. стала реальностью. Оставалось только ждать изменения ледовой обстановки и надеяться вырваться из ледяного плена только с приходом весенне-летнего потепления в следующем году.


К чести и в заслугу Б.А Вилькицкого следует отнести его твёрдое и уверенное общее руководство экспедицией. Каждый командир корабля как командир "Таймыра" Б.А.Вилькицкий, так и командир "Вайгача" П.А.Новопашенный, оказавшись в экстремальной обстановке, действовали не враздрай, а согласованно.


Поскольку суда находились на большом расстоянии друг от друга, то не набегаешься туда-сюда, но уверенная связь по радио ежедневно велась и деятельность экипажей судов корректировалась.

Солнце всё реже и реже появлялось над горизонтом и вскоре совсем скрылось. Наступила очень суровая, тёмная полная полярная ночь, продолжавшаяся около трёх месяцев с конца октября до средины февраля.


Наступил 1915 год. Главное было обеспечить жизнедеятельность всего личного состава, сохранить способность судов к плаванию. Поскольку "Таймыръ" оказался ближе к берегу, то Б.А.Вилькицкий распорядился оборудовать базу с продовольствием и необходимым имуществом на случай возникновения чрезвычайных обстоятельств. Разумная предусмотрительность. Сложнее было сохранить боевой дух моряков, впервые в жизни оказавшихся в сложных арктических условиях. Никоим образом нельзя было допустить появления и развития анабиоза, психических отклонений в поведении или каких-либо инфекционных болезней среди личного состава, которые иногда неизбежно происходят в подобных ситуациях. Обеспечение качественного высококалорийного и разнообразного питания и контроль над состоянием здоровья возлагалось на судовых врачей Л.М.Старокадомского и Э.Г.Арнгольда. В принципе со своими врачебными обязанностями они справились. Хотя не всё было благоприятно, всё-таки были потери, но массовых заболеваний и эпидемий удалось избежать.


Неизвестность своего создавшегося положения, безусловно, отрицательно сказывалась на моральном климате среди личного состава: как долго продлится ледяной плен, и какие последствия могут возникнуть - никто не мог предположить. Безусловно всех беспокоила обстановка в стране в связи с разразившейся войной.


Начальник экспедиции В.А.Вилькицкий полностью держал под своим контролем жизнь и деятельность экипажей судов, в этом вопросе ему помогал весь офицерский состав, а главное также то, что он находил поддержку среди рядового состава.


Надо было загрузить людей работой. Продолжались научные исследования и наблюдения за метеорологической и гидрографической обстановкой, состоянием льда. Проводились нестандартные опыты по изучению верхних слоёв атмосферы с запуском оригинальных воздушных змеев с закреплёнными на них приборами-метеорографами.


Во время геодезических съёмок ближайшего побережья впервые применили самодельные аэросани, сконструированные с использованием мотора от гидроплана "фарман". Тут, ясное дело, не обошлось без светлой изобретательной головы лётчика Дмитрия Николаевича Александрова. Не оставались в стороне и естествоиспытатели, которые продолжали пополнять зоологические коллекции. Вся добытая охотниками живность, прежде чем отправиться в котел, сначала препарировалась, изучалась и описывалась судовыми врачами Э. Е. Арнгольдом и Л. М. Старокадомским.


Велись необходимые корабельные работы не только по восстановлению устройств, пострадавших в ходе борьбы со льдом, но и для содержания в рабочем состоянии судовых систем, в том числе котельных и машинных установок.


Для поддержания доброжелательного психологического климата в экипажах судов при благоприятной погоде проводились лыжные соревнования, игры в мяч и другие массовые мероприятия. Любителям поохотиться предоставлялась такая возможность совместить желаемое с полезным и добыть свежего мяса для пополнения рациона питания, что было очень даже кстати. Весьма интересны были события, когда по инициативе матросов прошли костюмированные рождественские и крещенские новогодние праздники, а позднее - праздника Весны, появления Солнца. С матросами велись занятия по русскому языку, математике, астрономии, физике, географии, естествознанию, истории. Представляете, как было интересно узнать научное обоснование возникновению полярных сияний, которые неделями полыхали над головами удивлённых матросов, впервые увидевших такие невероятно завораживающие явления.


Понимание единых задач, спаянность всего коллектива экспедиции, несгибаемый дух товарищества помогли выстоять в труднейшую зимовку.

Вскоре произошли невероятные события, положительно повлиявшие на всю дальнейшую жизнь экспедиции. Вот ведь как бывает. Однажды, корабельные радисты - ученики великих изобретателей радио Попова и Рыбкина, обучавших моряков радиосвязи на специальных курсах в Кронштадте, совершенно случайно засекли работу неизвестной радиостанции.


Чудеса, да и только? Откуда здесь в бескрайних ледовых просторах обнаружилась работа неизвестной радиостанции? Суда экспедиции осуществляли устойчивую радиосвязь только между собой. Корабельные радисты, вероятно, делали попытки выйти на связь с береговыми станциями, но мощность имеющихся на судах радиостанций не позволяла это осуществить. И вдруг - в эфире чёткая работа неизвестного радиста! Невероятно! Кто он? Откуда взялся?


Насколько мне известно, двухсторонняя радиосвязь ведётся на двух разных частотах: одна - предназначена для передачи сообщения, другая - для приёма. Такой дискретный метод уверенно обеспечивает не только скрытность, но и надёжность радиосвязи.


Корабельные радисты, без всякого сомнения, проявили свои высокие профессиональные знания и удивительные способности искусных умельцев, волшебников, этаких кудесников эфира, что в итоге позволило связаться с этой неизвестной радиостанцией.


Оказалось, что радиостанция принадлежит норвежской шхуне "Эклипс".


Откуда взялся этот норвежец? Что он тут делает? Вскоре выяснилось, что это не враг, а друг, да ещё какой! И находится всего в 200 верстах восточнее, в бухте Вильда, тоже в ледяном плену. В общем - товарищ по несчастью. История этого факта такова.

По инициативе морского министерства России и ГГУ с целью осуществления поиска пропавших экспедиций В.А. Русанова, Г.Я. Седова и Г.Л. Брусилова под общим руководством капитана 1-го ранга И.И.Ислямова были организованы поисковые группы из четырёх судов: шхуна "Герта", пароход "Печора", шхуна "Андромеда" и барк "Эклипс".


Россия зафрахтовало норвежское судно "Эклипс", которым по предложению великого и неукротимого полярника Фритьофа Нансена капитаном барка был назначен опытнейший морской полярный шкипер норвежец Отто Свердруп. В каких только сложнейших ситуациях не приходилось находиться этому отважному моряку? Вот и на этот раз, отправившись в Карское море на поиски экспедиций В.А. Русанова и Г.Л. Брусилова, ему самому пришлось оказаться в сложных и опасных обстоятельствах, по существу на грани гибели.


Детально обшарив все острова, в том числе особенно тщательно остров Уединения, и морское побережье экипаж "Эклипса" не обнаружил признаков нахождения пропавших экспедиций. Не успел возвратиться в Архангельск, как это сделали остальные поисковики, и поздней осенью 1914 года непредсказуемо оказался затёрт ледовым панцирем в бухте Вильда у восточного побережья Таймыра. Под руководством полярного ветерана Отто Свердрупа, представьте только, проводившего свою девятую зимовку, "Эклипс" уверенно преодолел трудности, не только сохранил своё судно и экипаж, но и оказал неоценимую помощь экспедиции Б.А.Вилькицкого.


Вот тут особо надо сказать о радиосвязи. Опытный Отто Свердруп, готовясь в плавание, твёрдо настоял, чтобы на судно поставили современную радиостанцию. Радиостанцию оборудовали, но неприятности возникли из-за специалиста по радио. При формировании экипажа таким специалистом оказался моряк немецкой национальности. Высокая инстанция такого человека из экипажа с негодованием исключила. А вдруг шпион? Ведь война началась и главный враг - Германия. Вот тебе и раз! Что же делать? Капитан "Эклипса" был твёрд как арктический паковый лёд - без радиосвязи в море не ходок. Подыскали молодого русского радиотелеграфиста Дмитрия Иванова и не ошиблись! Благодаря хорошему техническому уровню подготовки, а также смекалистому и творческому подходу к эксплуатации корабельной радиостанции поддерживалась достаточно уверенная и постоянная связь с ГГУ в период своей арктической экспедиции. Слова "уверенная радиосвязь" в зимних северных широтах в условиях постоянных атмосферных явлений в верхних слоях ионосферы, да и по причине других реальных технических условий, прямо скажем, звучат весьма сомнительно. Но, тем не менее: радиосвязь, какая-никакая, но была налажена. И это очень важно!


Оказавшись в ледовой ловушке в районе мыса Вильда у западного побережья полуострова Таймыр, Отто Свердруп докладывал в ГГУ об отрицательных результатах своей поисковой операции экспедиций В.А.Русанова и Л.Г.Брусилова и вынужденной зимовке, по его предположениям, до лета 1915 года. На барке "Эклипс" была установлена более мощная и современная на тот момент корабельная радиостанция, однако она не могла "дотянуться" до Архангельска и тем более до Петербурга. Поэтому связь велась через промежуточные станции Марре-Сале на полуострове Ямал, Югорский Шар и Маточкин Шар на Новой Земле. Любая связь через посредника всегда чревата большими недостатками и отсутствием надёжности - это вам любой скажет.


Совсем скверно было со связью с экспедиционными судами. Вернее сказать, ГГУ вот уже в течение нескольких месяцев вообще никакой информации от ГЭСЛО не имело. Это было тревожно. Ещё бы нехватало потерять очередную экспедицию - самую оснащённую, самую подготовленную, самую успешную, самую многочисленную.


И вот, представьте, от Свердрупа только в январе 1915 года в Архангельск, а значит и в Петербург, полетело долгожданное сенсационное сообщение. Ледоколы "Таймыръ" и "Вайгачъ" обнаружены и находятся в заливе Толля у западного побережья полуострова Таймыр, затёрты льдами, имеют повреждения, их положение критическое, уголь на исходе, у личного состава появились признаки заболеваний цингой, предстоит крайне тяжёлая зимовка. Вместе с тем, Свердруп предупреждал, что полной уверенности в благополучном освобождении судов из ледовой ловушки весной или летом предсказать невозможно. Требуется незамедлительная помощь.


Воспользовавшись посреднической возможностью барка "Эклипс" начальник ГЭСЛО Б.А.Вилькицкий, сделал доклад морскому министру более оптимистичного содержания: "Считаю положение транспортов безопасным до весенних льдов... Пройдя Челюскин, встретили непроходимые льды. Оба транспорта застряли у северного полуострова Оскара и медленно дрейфуют со льдами... Провизии хватит на год".


Как бы то ни было, но экспедиция Б.А.Вилькицкого, оказавшись в критических условиях, без всякого сомнения, должна была быть сохранена при любых обстоятельствах! Начальник Главгидроупра (ГГУ) генерал Михаил Ефимович Жданко взял под личный контроль руководство по организации спасения ГЭСЛО.


Единственная возможность переговоров - радиосвязь. Осуществлять надёжную радиосвязь с главной радиостанцией в Архангельске, используя маломощные промежуточные радиостанции в качестве ретрансляторов было крайне сложно. Было принято решение не только построить на острове Диксон новую современную радиостанцию, но и создать материальную базу для осуществления зимовки личного состава, если потребуется, в следующем 1915-1916 году. На осуществление этих мер государством было отпущено 342,8 тысяч рублей.


С этой целью в срочном порядке в Красноярске приступили к формированию каравана судов со снаряжением, оборудованием для новой радиостанции, продовольствием, углём и другим необходимым имуществом, с тем, чтобы весной с началом речной навигации осуществить сплав вниз по Енисею на Диксон. Начальником данной операции был назначен П.Г.Кушаков, ветеринарный врач в экспедиции Г.Я.Седова и ставший её руководителем после его гибели отважного и смелого командора.


Немного забегая вперёд, следует сказать, что караван судов (пароход "Туруханск", лихтер "Корреспондент", баржа с углём) под общим руководством П.Г.Кушакова с материальной и технической помощью уже в конце мая отправился на Диксон, а в июне развернулось строительство жилого дома, здания радиостанции, бани, склада. Ударными темпами проводился монтаж новейшей для того времени радиостанции мощностью15 киловатт. Особой заботой явилось установка антенного устройства высотой 110 м. 23 августа (5 сентября) 1915 г. состоялась первая связь с Югорским Шаром, а через два дня была установлена связь и с главной радиостанцией в Архангельске. К счастью к этому времени экспедиционные суда "Таймыръ" и "Вайгачъ" сумели вырваться из ледового плена и 17 (30) августа уже стояли на рейде Диксона.


Не без гордости считается, что введение в строй радиостанции Диксон - явилось грандиозной технической победой. Отмечая в 2015 году свой 100-летний юбилей, легендарная радиостанция, по большому счёту, давшая развитие и посёлку, и порту, по-прежнему является одним из важнейших объектов обеспечения безопасного плавания судов по маршруту СМП.


Ну и пару слов о П.Г.Кушакове, который оказался хорошим организатором и хозяйственником. На Диксоне он провёл две зимовки. Помимо других важных дел по его инициативе и под его присмотром был создан прекрасный питомник ездовых собак - незаменимых помощников полярных зимовщиков.


Однако вернёмся на "Таймыръ" и "Вайгачъ". Хорошо, конечно, когда всё благополучно кончается. Это, однако, произойдет не скоро. Но кто знает, что ожидает всех впереди? Более того, оказаться в условиях зимовки на следующий год не исключалась. Оптимизма это не придавало. Не весело, однако, братцы. Хотя надежда на лучший исход своего положения всегда присутствовала. Поэтому, несмотря на долгую арктическую зиму со жгучими морозами, буйными ветрами и снежными метелями, надо было превозмочь себя, не расслабляться, преодолевать все трудности. Психологически и морально добиться устойчивости в большом коллективе было очень трудно. На почве личной неприязни, неизвестно откуда появлявшейся, возникали стычки, ссоры и даже драки. Люди выбиты из привычной колеи. Поддерживать нормальный, работоспособный климат в экипажах судов становится крайне трудно. Трагично, но это так - пропадает смысл своего существования. Мало кого, что сейчас интересует, даже краткая информация о войне не тревожит, сплошная тоска: по прежней жизни, по солнцу, по всему, что осталось по ту сторону реального мира. Мускулы слабеют, они не хотят работать, даже и тогда, когда заставляют обстоятельства. Зачем? Всё надоело! Вчера, сегодня, завтра, послезавтра и так далее изо дня в день - одно и то же, одни и те же противные грязные, неприветливые рожи - такая же, как и твоя. Наперёд знаешь, что они тебе скажут, а ты знаешь, какие слова произнесёшь в ответ. Непрестанно заунывно завывает ветер, то усиливаясь, то слегка затихая, метёт жгучая сплошная метель, неожиданно артиллерийским грохотом сопровождается ломка многометровых льдин, а где-то там, вдалеке, на севере грохочет суровый и загадочный океан. Силы слабеют. Хочется спать, ничего не делать и только спать... Почти реально ощущаешь, как тебя окутывает белый саван полярной смерти... Тебе не страшно... Тебе хорошо... Ты спишь...


Слабые и больные не выдерживают. Первым серьёзно заболел лейтенант Алексей Николаевич Жохов, всегда бескомпромиссный, деятельный, активный, стал замкнутым, нервным, перестал общаться, из каюты не выходил, отказывался от пищи.


От обследования судовым врачом категорически отказывался, а когда стало отекать лицо и ноги, появились сердечные приступы, повысилось артериальное давление, не стихали нестерпимые боли в области мочевого пузыря, изменился состав мочи, и уже стало не вмоготу - было поздно - запущенный нефрит. Незадолго до своей смерти А.Н.Жохов написал стихотворение, которое стало эпитафией на его могиле:


Под глыбой льда холодного Таймыра,

Где лаем сумрачным испуганный песец

Один лишь говорит о тусклой жизни мира,

Найдёт покой измученный певец.

Не кинет золотом луч утренней Авроры

На лиру чуткую забытого певца -

Могила глубока, как бездна Тускароры,

Как милой женщины любимые глаза.

Когда б он мог на них молиться снова,

Глядеть на них хотя б издалека.

Сама бы смерть была не так сурова,

И не казалась бы, могила глубока.


Скончался Алексей Николаевич Жохов 1 марта 1915 года. Он был холост, но в Петербурге его ждала невеста. Не дождалась. Но верность жениху хранила до последних своих дней. Смерть А.Н.Жохова потрясла весь личный состав экспедиции. Тело умершего с "Вайгача" для общего прощания доставили на "Таймыр", а затем, выполняя его последнюю волю, многочисленная процессия, преодолевая ледяные торосы, направилась на берег, где на высоком каменистом утёсе 9 марта предали тело земле, поставили большой деревянный крест с медной пластиной с выгравированными словами стихотворения. Мыс назвали Могильный.


В конце марта рядом с могилой А.Жохова похоронили кочегара "Таймыра" матроса И.Ладоничева, умершего от перитонита.


Обе болезни, приведшие к летальному исходу, как показывает медицинская практика, не считаются неизлечимыми и при соответствующей диагностике и постоянном наблюдении успешно лечатся. В данном случае, на мой взгляд, явились результатом низкой квалификации судовых врачей. Но с другой стороны в тех условиях суровой зимовки, что они - корабельные лекари могли сделать?


И, несмотря на критическое положение, моряки, в основе своей, не сдавались возникающим обстоятельствам, что в конечном итоге и привело всю экспедицию к успеху.


И всё-таки среди личного состава стали проявляться признаки заболевания цингой. Цинга (лат. scorbutus) развивается в организме человека постепенно, подкрадывается незаметно вследствие недостатка в пище чрезвычайно важных для организма витаминов и прежде всего витамина "С". Цинга - не заразное, не инфекционное и не передающееся от человека к человеку, но весьма опасное заболевание. Сначала появляется нервная неуравновешенность в поведении, сопровождающая общей апатией и сонливостью, затем начинают распухать ноги и десны, атрофируются мышцы, обнаруживаются кровотечения, и, наконец, больной уже не в состоянии двигаться и в страшных мучениях умирает. Такие сцены психологически и морально отрицательно сказываются на поведении остальных зимовщиков. Главным условием в предупреждении заболевания - это усиленное и разнообразное питание. Для общей профилактики рекомендуются утомительные физические нагрузки, нужно как можно больше двигаться и ходить. Витамизированное и высококалорийное питания, поддержание общего физического тонуса - вот и всё, что требуется, чтобы не заболеть этой коварной болезнью.


Однако в Арктике существует, оказывается, возможность не простужаться, не чихать, не кашлять, не сопливиться, не заболеть гриппом, ангиной и т.п. Чудеса какие-то? Несусветная стужа, сшибающий с ног ветер, снежные бури, случается, что зимовщики проваливаются в воду, можно промокнуть под дождём, можно пробыть с промокшими ногами несколько часов - всё это крайне опасно для здоровья в обычных условий, а тут хоть бы что! Трудно поверить, но исследования показали, что в 60 кубометрах арктического воздуха содержится не более одной-двух болезнетворных для человека бактерий. Во как, бактерии в Арктике жить не могут, а человеку всё нипочём!


Наступили самые трудные весенние месяцы зимовки. Ненавистная и надоевшая полярная ночь, длящаяся более трёх месяцев, подходила к своему завершению. Хотя Солнце ещё не восходило, но в момент своей верхней кульминации освещённость уже была схожа с белой ночью, и при ясной погоде можно даже писать и читать без дополнительного освещения. Да и температура воздуха постепенно повышалась. Такая обстановка радовала и настраивала на хорошее настроение.


В очередном радиосообщении начальник Главгидроупра (ГГУ) генерал М.Е.Жданко в целях спасения зимовщиков потребовал от Отто Свердлупа и Б.А.Вилькицкого принять решительные меры по сохранению жизни и здоровья личного состава экспедиции. Задача состояла в следующем. Предстояло отобрать всех, кто оказался в плохом состоянии и наиболее слаб с явными признаками заболевания, подготовить их к эвакуации. На первом этапе предполагалось совершить пеший переход около 200 вёрст по льду от мыса Оскара к мысу Вильда, т.е. к месту зимовки барка "Эклипс". В дальнейшем эвакуированных матросов планировалось переправить по земле на Диксон, где будут созданы условия благоприятные условия для зимовки.


С бухты-барахты такие дела не делаются. Сложную задачу тщательно отобранных ослабевших и заболевших 52-х моряков с "Таймыра" и "Вайгача" для отправки на "Экслип" Б.А.Вилькицкий своими силами выполнить не мог. Он обратился за помощью к норвежцу. Только после детального обсуждения по радио создавшейся обстановки был выработан план действий, что позволило эту эвакуацию успешно выполнить. Руководить эвакокомандой Б.А.Вилькицкий назначил лётчика без летательного аппарата инженер-капитана 2 ранга Дмитрия Николаевича Александрова, к тому же у него стали сдавать нервишки, что проявлялось в приступах психологической депрессивной неуравновешенности. В помощь Д.Н.Александрову были определены лейтенанты Н.А.Транзе и Н.А.Гельшерт, а также фельдшер В.Г.Мизин.


Норвежские моряки с барка "Эклипс" в трудных условиях полярной ночи пешим порядком по льду сопровождали всех больных. Отто Свердруп лично участвовал в этой спасательной экспедиции. В первых числах июня Д.Н.Александров с барка телеграфировал на "Таймыр", что вся команда в полном составе прибыла на "Эклипс". Русские моряки, оказавшись среди норвежцев, были приняты очень доброжелательно, но, пожалуй, главное - были потрясены условиями жизни зимовщиков и прежде всего разнообразным ассортиментом питания. Так, например, на обед предлагалось по выбору 15 первых блюд, а на второе и третье в меню числилось 75 наименований. Причём всё выдавалось в неограниченном количестве с учётом личных пожеланий и пристрастий каждого члена экипажа. Вот, как надо готовиться к плаванию в Ледовитом океане! При таком питании никакая цинга не страшна! И всё-таки в июне пришлось хоронить на берегу мыса Вильда кочегара Г.Мячина, скончавшегося от воспаления брюшины.


Забегая немного вперёд будущих событий, скажу только следующее. Когда наступила пора нашим морякам покидать гостеприимный "Эклипс", произошла необыкновенная сцена прощания. Представляете, окрепшие и духовно, и морально, и физически русские моряки, высоко подняв на руки опытнейшего, седовласового, молчаливого полярника, капитана барка Отто Свердрупа, пронесли его три раза вокруг корабля. Тут уж не приходится говорить о нескончаемом по продолжительности салюте матросов из своих ружей. Благодарность за помощь была искренней, душевной и беспредельной! Настоящий триумф человеческого благородства и взаимопомощи!


Планом генерала М.Е.Жданко на втором этапе предусматривалось произвести полную эвакуацию ослабевших и больных моряков экспедиционных судов "Таймыръ" и "Вайгачъ" на Диксон. С этой целью требовалось доставить личный состав путём организации санной экспедиции. Дело не шуточное - произвести эвакуацию 52-х человек по труднопроходимой таймырской тундре на расстояние более 800 вёрст - это по прямой, а по таёжному маршруту, так и все 1000 вёрст выходит.


Генерал М.Е.Жданко лично обратился с этой просьбой о помощи к известному на тот период полярному путешественнику-землепроходцу, дважды награждённому большой золотой медалью Российской академии наук Никифору Алексеевичу Бегичеву.


Кто такой Н.А.Бегичев? Спросите своих друзей-знакомых об этом уникальном, добром и порядочном человеке? Смущённо опустят глаза, пожмут плечами. В лучшем случае, скажут, что когда-то, где-то, что-то слышали. А жизнь этого полярника уникальна!


Вы были на Диксоне? Нет? Так вот знайте, что в 1964 году в посёлке поставлен памятник Никифору Алексеевичу Бегичеву (1874-1927) - в полный рост по камням и по льду шагает землепроходец и первооткрыватель...


Простой русский мужик, "академиев" не кончал, из семьи астраханских рыбаков, служил на флоте матросом, затем боцманом, неоднократно плавал в Атлантику, участвовал в экспедиции барона Э.В.Толля на шхуне "Заря", где исполнял обязанности боцмана. Барон в свою команду случайных людей не брал. Ладно, на этом пока хватит.


Уж кто-кто, а Никифор Бегичев на себе испытал, что такое Арктика, на собачьих упряжках, оленьих санях изъездил и пешком исходил вдоль и поперёк Таймыр, знал, что, если обращаются за помощью, то отказа от него не последует. Кого только не приходилось спасать? Самого А.В.Колчака, который пренебрежительно с высокомерием относился к низшим чинам. Так вот, был такой случай, не поспей во время Бегичев, не было бы будущего Верховного правителя России. Вытащил за шкирку из ледяной купели, когда тот провалился под льдину, и ещё чуть-чуть было, не отправился в холодную пучину. Уж к слову скажу, что за этот переход А.В.Колчака наградили золотой медалью Русского географического общества (РГО), а Н.А.Бегичеву даже "спасибо" не сказали. А.В.Колчак якобы клялся, что в веки веков не забудет своего спасителя. Но вскоре все добрые дела забыл, неблагодарный подлец, беспринципный негодяй и вор, укравший золотой фонд самодержавной России, иностранный шпион, завербованный американской и английской разведками. Конец предателя справедлив и закономерен.


Личное. Мой папа - Верюжский Александр Николаевич с 1918 года служил в РККА. В составе 27-й стрелковой дивизии Восточного фронта участвовал в разгроме колчаковщины и освобождении столицы "верховного правителя" - города Омска.


'В степях приволжских, в безбрежной шири,

В горах Урала, в тайге Сибири,

Стальною грудью врагов сметая,

Шла с красным стягом Двадцать седьмая'...


Помнится мне, тогда шестилетнему пацану, что папе нравилась песня о 27-й дивизии. И когда ещё в предвоенные годы вдруг по радио звучали песни о Гражданской войне, то обязательно исполняли эту песню. Папа, слушая эту песню в исполнении военного хора, всегда добавлял: - 'Это про мою дивизию'.


Уточняю. Верюжский Александр Николаевич в должности адъютанта старшего штаба 2-го батальона 899-го стрелкового полка 248-й стрелковой дивизии 24-й Армии Резервного фронта пропал без вести в боях с превосходящими силами немецко-фашистских войск в Смоленско-Вяземской оборонительной операции в октябре 1941 года.


Возвращаюсь, однако, к основной теме повествования.


А тут незамедлительная помощь нужна 52-м своим братцам-матросам. Разве откажешься? Два месяца Н.А.Бегичев на свои деньги готовил экспедицию, собирая по тундре от стойбища к стойбищу оленей, необходимое снаряжение, тёплую одежду и продовольствие. В состав экспедиции вошло около 700 голов оленей, для управления которыми было подобрано девять оленеводов из местного населения. В апреле экспедиция отправилась в бухту Вильда на северо-западном берегу полуострова Таймыр, к району зимовки барка "Эклипс", куда должны были прибыть матросы с ледоколов.


Полтора месяца почти безостановочно гнал Никифор Бегичев оленьи упряжки по таймырской тундре с тёплой одеждой, снаряжением и продовольствием на помощь братцам-матросам, преодолевая горные ущелья, заснеженные долины, сквозь пургу, холод и мрак полярной ночи. Начавшаяся оттепель создавала большие трудности в преодолении маршрута. Приходилось часто останавливаться для отдыха оленям. В конце июня огромный обоз Н.А.Бегичева прибыл к мысу Вильда, где был с радостью встречен уже прибывшими сюда матросами из числа экипажей ледоколов "Таймыръ" и "Вайгачъ".


2 июля олений караван Н.А.Бегичева с матросами и четырьмя офицерами отправился в западном направлении. "Идти было очень трудно, - так описывал Никифор Бегичев условия пути. - Снег тает, мокрый, проваливается. Олени бредут по брюхо в снегу. А тут ещё доводится обходить массы ручьёв, которые текут с головоломной быстротой".


Переход был крайне трудным. Запасы продовольствия, взятые на "Эклипсе", кончились. От бескормицы и усталости стали падать олени. Пищу для себя путешественники добывали охотой. По плану Н.А.Бегичева на подходах к реке Пясина, самой большой реки на Таймыре, их караван должна была встретить заранее подготовленная группа оленеводов. На свежих оленях продвижение ускорилось, и 20 июля караван достиг места впадения реки Тареи в Пясину.


Здесь Н.А.Бегичев распрощался с моряками. Им предстояло продолжать путь вверх по Пясине на лодках, которые сюда доставили оленеводы по предварительному распоряжению Н.А.Бегичева. Свою миссию он исполнил честно и в октябре вернулся к себе домой в Дудинку.


Моряки ГЭСЛО благополучно добрались по реке до устья реки Агапы и оттуда, на перекладных оленях, до селенья Гольчихи - старинного русского зимовья на правом берегу Енисейского залива. А от Гольчихи по Енисею до Диксона вплавь на лодках - рукой подать. Это был один вариант. Однако Главгидроупр предусматривал и другой вариант спасения эвакуированных моряков, который заключался в том, чтобы при начале навигации на Енисее направить из Красноярска пароход на Гольчиху, забрать их к себе на борт, доставить в Красноярск, а затем отправить в Петербург. К счастью добираться до Диксона им не пришлось, также, как не пришлось воспользоваться транспортировкой в Красноярск.


Освобождённый от ледового плена "Вайгачъ" в августе прибыл в Гольчиху и всех эвакуированных забрал, а затем весь личный состав был возвращён на свои суда. В общем, "Happy end", но до него ещё надо было дожить и пережить много волнительного и тревожного.


Задание Главного гидрографического управления - эвакуация моряков экспедиции с огромным напряжением и большими усилиями была выполнена блестяще, но, ни обещанной награды, ни денег на оплату арендованных оленей Н.А.Бегичев не получил. Вместо причитавшихся ему 9800 рублей ГГУ перевело ему только две тысячи, да и те пришли в конце 1916 г., когда деньги в связи с войной оказались обесценены. Как же так? Ведь Никифор Бегичев не богач, какой, латифундист, заводчик, золотопромышленник, а простой труженик-путешественник, преданный Северу, когда каждая копейка, заработанная потом и кровью с постоянным риском для жизни, на счету. Семья-то большая: жена Анисия Георгиевна, да шестеро детей: Лидия, Михаил, Тамара, Владимир, Серафима, Елена - и всех обеспечить, воспитать надобно, не так ли?


И в завершении о Н.А.Бегичеве скажу своё мнение, что не угоден он был многим за свой твёрдый, напористый мужской характер. Да ещё - это чисто моя версия, суть которой в том, что приглянулась жена Никифора - Анисия Георгиевна его приятелю Василию Натальченко. Вот ведь какая крамола. Что делается в таких случаях: избавляются от соперника. Тут уж кто кого. В итоге, Василий Натальченко женился на вдове с шестью детьми, якобы, как стали говорить, из жалости.


Много воды утекло по реке Пясина за прошедшее девяностолетие, а до сегодняшних дней истины нет: одни догадки, недоговорки, сомнения. Ну, подумайте сами, как могло произойти, что могучий, богатырского здоровья человек, более двадцати лет проживший в суровых полярных условиях вдруг в одночасье мог "оцинжать" и умереть. Сущий бред. Что, разве следователи-криминалисты, пусть даже и московские, не ошибаются? Может, решили, что, дескать, пора эту бодягу кончать и сделали вывод только в 1958 году, что никакого умышленного убийства не было.


Дело, конечно, прошлое, но многим хорошо известное. Почему же не приняли во внимание весьма убедительные факты? Напомню кратко. 1926 год. Повальная голодуха по всей России и на Севере тоже. В экспедиции не приглашают. Средств для существования нет. Жить-то надо. Никифор Алексеевич - мужик деятельный. Ранее, бывало, охотился на песцов, когда получалось удачно, когда - не очень. В одиночку. А что если коллективно? Появилась идея создать промыслово-охотничью артель по заготовке пушнины. Назвал многозначительно и романтично - "Белый медведь". Набрал, как посчитал, надёжных охотников, пять человек, одним из которых был Василий Натальченко. Отправились в тайгу, поближе к морю Карскому в низовья реки Пясина. Сколько тут исхожено! Всё известно! Да и до Диксона не далеко. Построить дом, оборудовать зимовье и подготовиться к зимней охоте - вот и всё. Что же произошло?


Летом 1927 года вернулись артельщики здоровые и невредимые, но без пушнины и без своего атамана. Вот тут-то и поползли слухи, что компаньоны, просто-напросто его убили. Сбивчиво и мало убедительно объясняли, что, дескать, умер от цинги, и похоронили недалеко от зимовья на мысе Входной в устье реки Пясина.


Место захоронения нашли только через тридцать лет. Понаехали милицейские да прокурорские следователи, тело умершего эксгумировали с целью определения причин смерти. Следов насильственной смерти якобы не нашли и решили, что виновата не иначе как цинга. Но здравый смысл не может безоговорочно принять такое решение. И для этого есть веские сомнения. Перезахоронили Н.А.Бегичева не в Дудинке, где жила семья, а на Диксоне, куда иногда заходил в период своих путешествий по Таймыру. Почему?


Вот ещё один весьма существенный момент, который, как мне кажется, не привлёк внимание следователей. Эксперт-криминалист Сергей Алексеевич Никитин в течение многих лет создаёт скульптурные портреты по методу Михаила Михайловича Герасимова - автора методики восстановления внешнего облика человека на основе скелетных останков. У С.А.Никитина много выдающихся работ, написано много монографий, выполнена не одна сотня скульптурных и графических портретов как для розыскных целей, так и портретов исторических личностей. Вот, в частности, им выполнена реконструкция скульптурного портрета по черепу Никифора Алексеевича Бегичева.


Классно смотрится! Мужественный. Крепкий. Опытный. Стойкий. Бесстрашный. Без всяких комплексов и признаков каких-либо болезней. Прямо-таки былинный герой: Илья Муромец или Иван Сусанин! Не правда ли?


К чему это говорю? Оказывается, что кости черепа для специалиста могут сказать многое и не только о внешности человека, но и о состоянии здоровья.

Поинтересуйтесь, к примеру, восстановленным скульптурным портретом русского царя Ивана Васильевича (Грозного). Какими только болезнями он, бедняга, не страдал: и подагра, и остеохондроз, и отложение солей, и ещё что-то? Все эти муки-мученические царя-батюшки наглядно наблюдаются на сработанном портрете.


Теперь перехожу к цинге. Как уже указывал, что эта коварная болезнь в одночасье не случается, признаки которой проявляются загодя, поражая, прежде всего, костные соединения (зубы, суставы рук, ног и т.п.), и поэтому не могут быть не замечены со стороны. Печальную и даже трагическую картину представляет больной на последней стадии болезни. Если это так, а на самом деле - это так, то специалист, занимающийся реконструкцией скульптурных портретов, никоим образом не может не заметить изменений в структуре костей исследуемого объекта.

Ещё раз присмотритесь внимательней к скульптурному портрету Н.А.Бегичева! Разве увидите признаки каких-либо болезней? Нет, конечно же! Вот и ответ напрашивается, самим собой, на вопрос: какая трагедия произошла на реке Пясина у мыса Входной?


Много людей изучали, исследовали жизненный путь Никифора Алексеевича Бегичева. Всех не перечислишь. Нельзя не восхищаться подвигами великого русского землепроходца. Активное участие в арктических экспедициях, открытие неизвестных островов в Хатангском заливе, спасательные и поисковые операции полярных исследователей - всё это он неустрашимый человек- легенда Никифор Алексеевич Бегичев - настоящая гордость России.


Возвращаюсь, однако, к зимовщикам-страдальцам в заливе Толля. Благодаря принятым и реализованным экстренным и необходимым практическим мерам большой трагедии, связанной с гибелью личного состава, удалось избежать. Однако борьба за своё существование и полное завершение всего экспедиционного мероприятия продолжалась.


Со средины мая начался полярный день. Солнце перестало опускаться за горизонт. Зимовка заканчивалась. Наступало опасное, а может быть самое опасное и напряжённое время за весь период зимовки с позиции непредсказуемости происходящего - взламывание, торошение и хаотическое движение многометровой толщи льдов, замуровавших в своих тисках беспомощные суда экспедиции.


Как выскочить из этой ледовой западни невредимыми или, хотя бы - с наименьшими потерями? Кому, как повезёт. Естественно, ни в коем случае нельзя поддаваться случайной стихии. Попытаться подстраиваться к ситуации, учитывать направление ветра, течений, приливо-отливные явлений, выискивать проталины, разводья и надеяться, что немало важно, на судоводительское мастерство и морскую удачу.


Первым вырвался на чистую воду капитан "Эклипса" Отто Свердруп и телеграфировал Б.А.Вилькицкому, что направляется на Диксон за углём для "Таймыра" и "Вайгача", где, как было известно, имелись припасы, заготовленные ещё более десяти лет тому назад экспедицией барона Эдуарда Васильевича Толля на шхуне "Заря".


"Таймыръ" и "Вайгачъ" продолжали выписывать замысловатые пируэты, дрейфуя вмести со льдами. В течение нескольких дней длилась такая борьба в тяжёлых погодных условиях. Повезло "Вайгачу", которой с большим трудом, но смог оторваться от крепко держащей его льдины. "Таймыръ" вместе с льдиной понесло в сторону берега и в результате такого дрейфа судно пропахало днищем по каменистой отмели. В корпусе судна появилась течь, хлынула вода, образовался недопустимый угол крена. Возникла реальная опасность гибели судна и превращения его в конечном итоге в морской призрак. Невесёленькая перспектива.


Но к счастью этого не произошло. Только благодаря решительным и смелым действиям командира корабля капитана 2 ранга Б.А.Вилькицкого судно было сохранено и спасена жизнь всего экипажа. "Вайгач", находясь на свободной воде, из-за сложной ледовой обстановки не мог пробиться и подойти к "Таймыру", чтобы оказать помощь и стащить его с мели. На "Таймыре" началась борьба за живучесть судна, продолжавшаяся несколько суток. Заводили пластырь, ставили распорки, чтобы предотвратить поступление воды. Велась откачка воды. Б.А.Вилькицкий принял единственно верное на тот момент решение: избавиться от лишнего груза, чтобы облегчить судно. Пришлось выгружать всё громоздкое снаряжение и оборудование, даже уголь, и продукты питания. Воспользовавшись временем наступления полной воды, т.е. прилива "Таймыръ", получив положительную плавучесть, самостоятельно снялся с мели и смог отойти на более глубокое место. Удача? Безусловно! Успех сопутствует тем, кто без паники и грамотно борется с непредвиденными обстоятельствами. Это была пусть маленькая, но настоящая победа части экипажа, оставшейся после убытия эвакуированных матросов на берег.


Неужели все тяжкие трудности позади? Наконец-то экспедиционные суда вышли на чистую воду и, не торопясь, направились к Диксону: первым корпусом - "Вайгач", а за ним - истерзанный и истрёпанный "Таймыръ". А из Диксона к ним встречным курсом на всех парах нёсся "Эклипс" с углём, провизией, корреспонденцией и с хорошими известиями, что команда эвакуированных моряков под командованием Д.Н.Александрова благополучно прибыла в Гольчиху, что на Диксон пришел караван судов из Красноярска под руководством П.Г.Кушакова с провиантом, снаряжением, оборудованием, что строятся два дома (на случай очередной зимовки), что ударными темпами возводится новая сверхмощная радиостанция. Было чему радоваться!


Короче говоря, 30 августа 1915 года экспедиционные суда "Вайгачъ" и "Таймыръ" уже стояли на рейде Диксона. А вскоре, когда "Вайгачъ" доставил из Гольчихи эвакуированных на берег моряков, весь личный состав был в сборе и находился на своих судах. Сами понимаете, что настроение в экспедиции значительно улучшилось.


Вскоре из Архангельска подошел ещё один пароход с углём и продовольствием. Критическая обстановка разрядилась. Становилось очевидным, что зимовки на второй год можно избежать.


Экспедиция стала тщательно готовиться к последнему броску на запад для завершения своего беспримерного плавания Владивосток - Архангельск. На "Таймыре" своими силами произвели текущий ремонт и, по возможности, как только могли, избавились от тяжёлых последствий, нанесённых ледовой стихией.


"Эклипс" неоднократно выходил в море для проведения ледовой разведки в западной части Карского моря по предстоящему пути следования. Ещё бы нехватало напороться на очередное ледовое поле. К общему удовлетворению ледовая обстановка позволяла экспедиционным судам продолжить плавание.


На доклад флигель-адъютанта Его Императорского Величества капитана 2 ранга Б.А.Вилькицкого о готовности судов ГЭСЛО продолжить плавание строгий, но заботливый начальник Главгидроупра генерал-лейтенант М.Е.Жданко потребовал к последнему плаванию подойти крайне осмотрительно и ответственно. Одновременно со своей стороны ГГУ выделил дополнительно ледокол для сопровождения судов на конечном участке плавания, а также предусмотрел направить на "Таймыръ" в качестве инспектора подполковника корпуса гидрографов флота при Главгидроупре Николая Николаевича Матусевича, обладавшего хорошими знаниями по ледовой обстановке в Баренцевом и Белом морях.


Кроме того, генерал М.Е.Жданко в одном из своих указаний, адресованному персонально капитану брига "Эклипс" Отто Свердрупу, подвёл итоги его деятельности, душевно и тепло поблагодарил последнего за великолепную работу и огромную помощь. Просил его продолжать плавание до Архангельска вместе с судами ГЭСЛО.


Итак, наступило 8 сентября 1915 года. Экспедиционные суда "Таймыръ" и "Вайгач", просигналив своими продолжительными гудками, распрощались с гостеприимным Диксоном и направились на запад в долгожданный Архангельск.


Без проблем преодолев Карское море, суда из-за неожиданно случившихся сложных условий плавания двое суток простояли в проливе Югорский Шар, отделяющий остров Вайгач от материка, вблизи становища Хабарово.


14 сентября, как ранее было обусловлено, в районе полуострова Канин Нос произошла встреча с ледоколом "Брус", который обеспечивал проводку судов до места назначения, и с пароходом "Колгуев", доставивший гидрографа Н.Н.Матусевича, на "Таймыръ".


Только 16 сентября 1915 г. почти весь Архангельск, собравшийся на Соборной пристани, встречал полярных мореплавателей. Героические ледокольные пароходы "Таймыръ" и "Вайгачъ" и не в меньшей мере героический барк "Эклипс" в кильватерном строю вошли на Архангельский рейд. В таком же порядке корабли ошвартовались у пристани. Рукоплескания, радостные, и несмолкающие крики "Ура!", торжественная и бравурная музыка, залпы приветственных салютов - всё смешалось во всеобщем буйном ликовании!


И только один могучий, высокий, седовласый уже не молодой человек в зелёной шляпе и жёлтой куртке стоял на мостике барка "Эклипс" и, как могло показаться со стороны, безучастно наблюдал за всей этой кипевшей вокруг житейской радостной суетой. Это он - опытнейший морской капитан Отто Свердруп - такой же герой завершившейся ледовой эпопеи. Наверняка он вспоминал, что одиннадцать лет тому назад, вся Норвегия также ликовала, когда он, капитан Отто Свердруп, в августе 1896 года привёл в порт Тромсё свой великолепный и надёжный парусник "Фрам" после труднейшего двухлетнего дрейфа во льдах Арктики. Да, было что вспомнить!


Весь личный состав ГЭСЛО был награжден орденами, медалями и памятными знаками. Б.А.Вилькицкий удостоился высшей награды Русского Географического общества Большой Золотой Константиновской медали, а также получил золотые медали Французского географического общества и Шведского общества антропологии и этнографии.


Кроме того, был выпущен в ограниченном количестве, как предполагают не более 100 экземпляров, из чистого серебра специальный памятный знак в память об этой экспедиции, который в настоящее время является большой редкостью. Среди коллекционеров ценится крайне высоко в несколько тысяч долларов.


Памятный знак был утвержден приказом по Морскому ведомству номер 510 от 22 ноября 1915 г. Предназначался для вручения всем участникам экспедиции. А также персонально: морскому министру адмиралу И.К.Григоровичу, помощнику морского министра вице-адмиралу П.Н.Муравьеву, начальнику Главного гидрографического управления генерал-лейтенанту М.Е.Жданко, бывшему начальнику экспедиции генерал-майору И.С.Сергееву, и бывшим командирам "Таймыра" и "Вайгача" капитанам 1 ранга А.В.Колчаку и Ф.А.Матисену. За казённый счёт были изготовлены знаки только для нижних чинов. Все классные чины приобретали знак за свои наличные.


На все торжества хватило одного месяца. В связи с военным положением в стране 16 октября 1915 г. ГЭСЛО была расформирована. Офицеры одновременно с присвоением очередных воинских званий получили новые назначения на боевые корабли, нижние чины были расписаны по экипажам для участия на фронте в военных действиях.


Итак, завершилось впервые в мировой практике сквозное плавание по Северному морскому пути с востока на запад двух ледоколов Российского Императорского флота. В период 1910-1915гг. существования ГЭСЛО были описаны большие участки морского побережья и многих островов, открыты и положены на карту острова, до того неизвестные. Произошло крупнейшее географическое открытие XX в. - открытие архипелага Земли Императора Николая II (переименован в 1926 г в абстрактную Северную Землю), коренным образом изменившее представление о режиме моря к северу от мыса Челюскин. Попутно во время всех плаваний было выполнено множество измерений морских глубин и собраны богатейшие материалы по ледовому, гидрометеорологическому и биологическому режиму морей по трассе Северного морского пути.


Богатейший по объёму и уникальный по содержанию собранный материал так и не был полностью обработан, а в спешном порядке сгружен по ящикам и коробкам, как говорится, до лучших времён. О какой исследовательской и научной обработке ценнейшего материала могла тогда идти речь, когда шла кровопролитная Первая Мировая? Но ещё более непоправимое произошло немногим позже, во время Гражданской войны, когда все материалы экспедиции были эвакуированы в Ярославль, а в период подавления восстания под руководством одного из руководителей партии социалистов-революционеров Бориса Викторовича Савинкова сгорели во время пожара. Кому дело было до уникальных документов? Если, что и сохранилось, так это жалкие крохи. Хотели - как лучше, а получилось - как всегда.


Вот и всё, что мне хотелось напомнить о событиях столетней давности. Однако что-то не радостно у меня на душе, хотя событие, о котором шла речь, супер важное. Буду считать свою задачу выполненной, если у Вас, дорогие читатели, возникнут какие-либо мысли-переживания. Судите, как хотите, но сразу предупреждаю, что это не исторические исследования, а просто напоминание, что "призрачно всё в этом мире..."


P.S.

Офицеры-участники Гидрографической экспедиции Северного Ледовитого Океана (1910-1915).


ГЭСЛО успешно завершила свою деятельность, когда в Европе уже вовсю полыхала Первая мировая война, и якобы не "возбудила весь цивилизованный мир", поскольку противоборствующим странам было не до новых географических открытий. Попросту говоря, экспедиции с признанием современников не повезло.


После октябрьского государственного переворота 1917 года и последовавшей за ним Гражданской войны некоторые офицеры оказались в эмиграции или репрессированы (расстреляны) и о них предпочли забыть. Что мы знаем о них? Да почти ничего. В архивных материалах не разбирался, но некоторые сведения обнаружил на страницах "всемирной паутины". Сведений явно недостаточно, но хоть и это кое-что.


За шесть лет существования ГЭСЛО на ледокольных пароходах "Таймыръ" и "Вайгачъ" в разное время прошли службу больше тридцати офицеров Императорского морского флота России. Среди них, те, кто готовили экспедицию, перегоняли суда с Балтики на Дальний Восток и те, кто непосредственно участвовали в ледовых походах в Арктику и, открыв новые территории в Арктике, прославили Россию, вошли в историю, как русские полярные Колумбы.


В представленном списке после фамилий офицеров указаны годы нахождения их в составе ГЭСЛО, а также некоторые уточняющие биографические данные.


Вот, что получилось.


1. Александров Дмитрий Николаевич , 1914-1915 гг. Погиб на юго-западном фронте в 1917г.

2. Анцев Дмитрий Рейнгольдович, 1914-1915 гг. Арестован ВЧК в 1920г.

3. Арбенев Н.А. 1912-1913 гг. Служил в РККФ. Расстрелян ВЧК в 1929г.

4. Арнгольд Эдуард Егорович, 1909-1915 гг. Расстрелян ВЧК в 1920г.

5. Брусилов Георгий Львович, 1909-1912 гг. Возглавил собственную полярную экспедицию на шхуне "Святая Анна" в 1912-14гг. Судьба после апреля 1914 года неизвестна.

6. Вейгелин Георгий Евгеньевич, 1910 г. С 1939 г. в эмиграции. Пропал без вести в Польше (1945 г.).

7. Вилькицкий Борис Андреевич, 1913-1915 гг. Служил в РККФ. Контр-адмирал (1919). С 1928г. в эмиграции. Умер в Брюсселе в 1961г. Перезахоронен на Смоленском кладбище Санкт-Петербурга в 1996 году.


8. Гельшерт Николай Александрович, 1909-1915 гг. Служил в РККФ. Расстрелян ВЧК в 1924г.

10. Гойнинген-Гюне В.Н., 1913-1914 гг. Умер в эмиграции.

11. Давыдов Борис Владимирович, 1910-1913 гг. Служил в РККФ. В 1924-1925 годах был начальником экспедиции на ледоколе "Красный Октябрь" (б. "Надежный"), отправленной на остров Врангеля в связи с притязаниями Канады и США на этот остров. В 1924 году поднял советский флаг на острове Врангеля. Умер в 1925г.

12. Евгенов Николай Иванович, 1913-1915 гг. Арестован ВЧК за связь с Колчаком в 1919г. Из-за отсутствия состава преступления освобождён в феврале 1920 года. Служил в Гидрографическом управлении РККФ. В 1938 г. арестован Особой комиссией НКВД, осуждён на 8 лет ИТЛ "за участие в антисоветской организации". В 1943 г. условно-досрочно освобождён. В 1958 г. полностью реабилитирован. Участник многих арктических экспедиций. Директор Архангельской гидрометеорологической обсерватории. Заведующий кафедрой океанологии Ленинградского гидрометеорологического института. Доктор географических наук. Профессор. Старший научный сотрудник Ленинградского отделения Государственного океанографического института. Почётный член Географического общества СССР. Умер в 1964г.

13. Жохов Алексей Николаевич, 1912-1915 гг. Умер от болезни почек в 1915г.

14. Ильинский А.Н. 1914-1915 гг. Умер в эмиграции.

15. Клодт-Юргенсбург Г.А. 1909-1912 гг. Умер в эмиграции.

16. Колчак Александр Васильевич, 1908-1910 гг. Расстрелян ВЧК в 1920г.

17. Лавров Алексей Модестович, 1909-1913 гг. Служил в РККФ. Гидрограф, участник многих арктических экспедиций, главный редактор редакции специального руководства гидрографического управления Военно-морского флота Советского Союза, инженер-контр-адмирал (1940). Умер в 1942г.

18. Ломан Константин Владимирович, 1909-1913 гг. Погиб на Балтийском флоте во время налёта немецкой авиации в 1917г.

19. Макалинский Алексей Александрович, 1909-1910 гг.

20. Матисен Фёдор Андреевич, 1908-1909 гг. Служил в РККФ. Участвовал во многих арктических экспедициях. Умер от сыпного тифа в Иркутске в 1921 г.

21. Минин А.Н.,1909-1912 гг.

22. Мизин Василий Григорьевич, 1913-1915.

23. Неупокоев Константин Константинович, 1911-1915 гг. Служил в РККФ. Умер в 1924г.

24. Никольский Александр Григорьевич, 1913-1915 гг. Умер в эмиграции.

25. Нилендер Виктор Вильгельмович, 1909-1914 гг. В эмиграции с 1925 года. Умер в Бразилии в 1968 году.

26. Новопашенный Петр Алексеевич, 1913-1915 гг. С 1924г. в эмиграции. Умер в лагере НКВД в 1950г.

27. Нольде Борис Александрович, 19091912 гг. В эмиграции с 1919 года. Умер в Брюсселе в 1936 году.

28. Петерсен Эрнест Эрнестович, 1912-1914 гг. В эмиграции. Умер в Эфиопии в 1928 году.

29. Пилкин А.К. 1909-1910 гг. Умер в эмиграции.

30. Сахаров Л.В. 1911-1913 гг. Умер в эмиграции.

31. Сергеев Иван Семёнович, 1910-1915 гг. Умер в 1919г.

32. Старокадомский Леонид Михайлович, 1909-1915 гг. Служил в РККФ, Минздраве СССР. Умер в 1962г.

33. Транзе Николай Александрович, 1912-1915 гг. Умер в эмиграции.

34. Фирфаров Аркадий Гаврилович, 1913-1915 гг. Умер в эмиграции в 1937г.


Судьба ледокольных пароходов "Таймыръ" и "Вайгач".


Ледокольный пароход "Таймыр" построен в Санкт‑Петербурге (1908-1909). В составе ГЭСЛО (1910-1915). Участвовал в Первой мировой войне. В составе отряда судов Гидрографической экспедиции Северного Ледовитого океана (1920-1923). После капитального ремонта входил в состав Морпогранохраны ОГПУ (1923-1924). На консервации в Архангельском порту (1924-1925). С 1925 в распоряжении Убекосевера (Управление по обеспечению безопасности кораблевождения на северных морях). В 1932 году ледокол, вероятно, по причине политической неблагонадёжности переименован в "Метеоролог". С 1933 года ледоколу возвратили прежнее наименование и передали в состав Северного флота. В 1940 году переподчинили Главному управлению СМП. В 1956 году ветеран ледокольного флота "Таймыр" исключен из эксплуатации и списан на металлолом.


Ледокольный пароход "Вайгач" построен по типовому проекту с ледоколом "Таймыр" в Санкт‑Петербурге (1908-1909). В составе ГЭСЛО (1910-1915). Участвовал в Первой мировой войне. В 1918 году потерпел аварию в Енисейском заливе. На полном ходу напоролся на подводную скалу и в течение нескольких лет продолжал одиноко висеть как шашлык на шампуре, свидетельствуя о безысходности и трагичности своего положения. Ремонту не подлежал. В 1924 году утилизирован.


В настоящее время в Арктике трудятся современные атомные ледоколы, носящие свои первые легендарные названия "Таймыр" и "Вайгач".


Июль 2015 г.