# Безумству храбрых поём мы славу. Часть вторая. Великое открытие

Николай Александрович Верюжский

К 200-летию со дня рождения адмирала русского флота Г.И.Невельского (Главы из серии статей о Г.И.Невельском)

Безумству храбрых поём мы славу

Часть вторая

Великое открытие


Но даже и из такого райского уголка земли, каким являются Гавайские острова, морякам приходится когда-нибудь уходить. Наступило такое время и для экипажа парусного транспорта "Байкал". Г.И.Невельской отдал приказ идти на север, в далёкую Камчатку. Изредка налетали шквалистые ветры, иногда шёл дождь, начались пасмурные дни и ночи, с каждым днём становилось холоднее: чувствовалось дыхание севера.

Г.И.Невельской рассчитывал на длительное плавание, но попутный ветер, сопровождавший транспорт почти всё время оставшегося пути, к общему удовлетворению, ускорил время прибытия в конечный пункт назначения.


Современный Петропавловск-Камчатский

- город и порт на Дальнем Востоке России

http://www.puteshestvie32.ru/goroda/petropavlskk.html


Вскоре моряки увидели снежные вершины Камчатки. И хотя суровая картина предстала их глазам, на душе у каждого из них потеплело: транспорт подходил к восточной окраине России. Из-за сильного снегопада "Байкал" сразу не смог войти в Авачинскую губу. Только на следующие сутки 12 мая (24 мая) 1849 года "Байкал" встал на якорь в Петропавловской гавани. В результате огромное расстояние было пройдено за 8 месяцев и 23 дня. В общей сложности Г.И.Невельской позволил транспорту стоять в промежуточных портах по маршруту следования всего 33 дня.


В Петропавловске "Байкал" встретили с большой радостью и торжественно. Начальник Камчатского порта капитан 1-го ранга Ростислав Григорьевич Машин проинформировал Г.И.Невельского о всех полученных от генерал-губернатора Н.Н.Муравьёва распоряжениях и намерениях лично вручить Г.И.Невельскому утверждённую Императором Инструкцию для его дальнейших действий. Н.Н.Муравьёв должен был совершить поездку из Иркутска, через Якутск в Охотск, а затем на корабле посетить Камчатку и прибыть в Петропавловск. Однако к моменту нахождения Г.И.Невельского в Петропавловске генерал-губернатор Н.Н.Муравьёв всё ещё находился в пути, преодолевая бескрайние и непроходимые сибирские расстояния.


Глухие таёжные тропы


Г.И.Невельской не мог знать на тот момент, что Н.Н.Муравьёв, безнадёжно застрял со своим многочисленным походным отрядом в непроходимых сибирских таёжных дебрях и не поспевал своевременно прибыть в Петропавловск. Во избежание непредвиденных ситуаций генерал-губернатор решил отправить с секретной депешей своего верного и надёжного порученца капитана М.С.Корсакова для вручения командиру "Байкала" официального царского разрешения на проведение исследований в устье Амура.


Корсаков Михаил Семёнович (1826-1871)

fr.academic.ru


Справка.

Пожалуй, следует сказать несколько слов о Михаиле Семёновиче Корсакове, с которым Г.И.Невельскому пришлось в последующем иметь как служебные, так и добрые личные отношения. М.С Корсаков был достаточно близким родственником Н.Н.Муравьёва. Окончил школу гвардейский прапорщиков, служил в гвардейском Семёновском полку, но по ходатайству генерал-губернатора Восточной Сибири Н.Н. Муравьева (будущего графа Амурского) М.С Корсаков в 1849 году был переведён в Иркутск на должность адъютанта по особым поручениям. Бравый гвардеец был высок ростом, красив, безупречен в исполнении поручений генерал-губернатора.


Вся его дальнейшая карьера была тесно связана с сибирским краем. В 1852 г. назначен начальником казачьего отделения Главного управления Восточной Сибири, В мае 1855 г. стал командующим войсками, сосредоточенными в устье Амура, а вскоре занял должность военного губернатора Забайкальской области и наказного атамана забайкальских казаков. В 1860 г. М.С.Корсаков был переведен в Иркутск и возглавил Совет при генерал-губернаторе, а после отставки Н.Н. Муравьева в 1861 г. занял его место, став в 35 лет самым молодым генерал-губернатором в России. Именем М.С.Корсакова названы город, бухта и мыс на Сахалине, несколько посёлков в Приамурье, острова в Енисейском заливе (Карское море).

< news.yandex.ru'people/korsakov_mikhail.html >


Непредсказуемые обстоятельства оказались выше благородных намерений. Несмотря на то, что М.С.Корсаков скакал по сибирским тропам, как говорится, "быстрее лани" и своевременно прибыл в Охотск, однако его миссия оказалась бесполезной.

Предоставленный начальником Охотского порта капитаном 2-го ранга И.В.Вонлярлярским в распоряжение капитана М.С.Корсакова быстроходный парусный бот "Кадьяк" при выходе в Охотское море для следования в Петропавловск попал в ледовую ловушки и простоял затёртым во льдах до средины июня месяца.


Охотское море во льдах

http://www.liveinternet.ru/users/liberty88/post169057594/


Драгоценное время было потеряно. Естественно, М.С.Корсакову не имело никакого смысла идти в Петропавловск. Руководствуясь горячим желанием неукоснительно выполнить распоряжение генерал-губернатора и вручить Г.И.Невельскому царский пакет с Инструкцией к действию, капитан М.С.Корсаков бросился на поиски "Бакала" по всему Охотскому морю. Прежде всего, поиски велись у северных берегов Сахалина и южнее Шантарских островов. Поиски не дали положительных результатов. В конце августа, когда заканчивался срок экспедиции Г.И.Невельского, бот "Кадьяк" прибыл в Аян, где к этому времени уже находился Н.Н.Муравьёв.

Исполнительный порученец капитан М.С.Корсаков доложил, что он не выполнил данное ему ответственное задание и высказал мнение, что на переходе через штормовое Охотское море к Сахалину "Байкал" затонул, и вся команда вместе с Г.И.Невельским погибла.


Знал бы гвардейский гусарский капитан М.С.Корсаков, какие трудности плавания испытал "Байкал" при преодолении двух океанов Атлантического и Тихого, а особенно пролива Дрейка, то от подобных панических предположений мог бы воздержаться? Приобретённый опыт в преодолении морской стихии помог "Байкалу" успешно форсировать грозное Охотское море и, в конечном итоге, выполнить важную миссию.


Парусное судно в штормовом море. Картина. Евгений Войшвилло.

http://www.ivanpobeda.com/post139756868/


К счастью, такое паникёрское измышление М.С.Корсакова оказалось ошибочным. Как показал анализ маршрутов плавания "Бакала" и "Кадьяка" - их пути неоднократно пересекались, но в разное время и, ясное дело, случайных встреч в море не произошло.

События, однако, развивались в более благоприятном, и даже в весьма успешном направлении.


Геннадий Иванович отлично выполнил первую часть Инструкции: доставил ценный груз и группу мастеровых, кроме одного сбежавшего в Англии, по назначению, экипаж находился в полном здравии, корабль не имел крупных повреждений и после текущего ремонта был готов к очередным плаваниям.


Теперь Г.И.Невельскому предстояло выполнить вторую, основную часть Инструкции, воплотив тем самым мечту своей юности и всей жизни.


Копия этой Инструкции вместе с другими документами и письмами заблаговременно была выслана Н.Н.Муравьевым в Петропавловск Р.Г.Машину для передачи Г.И.Невельскому по прибытию его на Камчатку, и теперь находилась у него. Согласно ей, Невельскому поручалось из Петропавловска идти к северной части острова Сахалин, описать эту часть, определить, имеется ли с севера вход в лиман Амура. Если есть, то войти туда, произвести исследования как в самом лимане, так и в устье реки и в южной части лимана, где точно определить: имеется ли там пролив, позволяющий входить в лиман и устье Амура морским судам, или же там расположена недоступная для них осыхающая отмель, годная для плавания только в приливные часы лишь на мелкосидящих судах. А возможно, что там вообще нет никакого пролива, а Сахалин соединен с материком перешейком? Ведь самые большие авторитеты - Лаперуз, Браутон и Крузенштерн - говорили именно так! И все это предстояло отныне выяснить ему, Геннадию Невельскому.


Г.И.Невельской оценил создавшуюся обстановку сразу и правильно. С одной стороны, у него не было утверждённой Императором Инструкции, то есть фактически не имелось разрешения на проведение исследований. С другой же стороны, он располагал официальным предписанием непосредственного и весьма высокого начальника - генерал-губернатора Восточной Сибири и его заверением, что он надеется сам доставить ему подписанную императором Инструкцию в Аян или Петропавловск во время своего путешествия по Дальнему Востоку, которое планировал осуществить.

Главной целью путешествия генерал-губернатора являлось участие в мероприятиях, проводимых в лимане Амура, а также решение вопроса о переносе Охотского порта в другое место. Среди них назывались залив Аян и Петропавловская гавань.

К приходу Г.И.Невельского на Камчатку 12 (24) мая Н.Н.Муравьева в Петропавловске не оказалось. Можно было направить "Байкал" ему навстречу в Охотск или в Аян. Но и в этом случае вероятность встретить Н.Н.Муравьева была невелика, можно было потерять время, а с ним и саму мечту, становившейся отныне близкой реальностью. Поэтому Г.И.Невельской решил идти к Сахалину. Риск, без всяких сомнений, был достаточно велик: всякие исследования в пограничном районе могли вестись только с разрешения царя, а Г.И.Невельской Инструкции с царской визой пока не имел. Имевшаяся неутверждённая копия Инструкции оставалась лишь копией и не имела юридического обоснования.

Стремясь оправдать свои, в общем-то, незаконные действия, Г.И.Невельской в своём докладе откровенно изложил С.А.Меншикову и Н.Н.Муравьеву, что, несмотря на отсутствие официальной, утвержденной царем Инструкции, он отправляется исполнять их распоряжения в соответствии с имеющимися у него указаниями и инструкциями. С.А.Меншикову он, к примеру, написал совершенно определенно: "Вследствие данных мне Вашею Светлостию инструкций и предписаний, полученных мною здесь от военного генерал-губернатора Восточной Сибири, весь имеющийся у меня Адмиралтейский груз сдал в ведение начальника Камчатки. Ко 2-му числу июня буду совершенно готов к следованию для исполнения возложенных на меня поручений". Затем Г.И.Невельской просил наградить отличившихся во время перехода матросов, особо хвалил офицеров - лейтенантов Казакевича и Гейсмара, а также штурмана Халезова.

Поскольку с Р.Г.Машиным была договоренность о том, что все грузы должны были остаться в Петропавловске, откуда позднее другими судами их намеревались переправить в Охотский порт и в Русскую Америку в Новоархангельск, то команда действительно справилась с разгрузкой "Байкала", успела кое-что привести в порядок на корабле и даже отдохнуть.


Пока шла разгрузка транспорта, положение ещё было терпимо, но когда она кончилась, а утверждённой Инструкция всё ещё не было, Г.И.Невельской, боясь потерять драгоценное летнее время, принял решение действовать на собственный страх и риск.


Надо сказать, что во избежание недоразумений истинная цель плавания не доводилась до сведения личного состава "Байкала". Даже не все офицеры знали в деталях о стоявшей перед ними задаче. И вот теперь такой момент настал. Перед выходом в море Г.И.Невельской счёл нужным довести до сведения всех офицеров план своих намерений, призвал их к содействию выполнения возложенных на них обязанностей и к неразглашению этих сведений. "На нашу долю, - сказал он, - выпала... важная миссия, и я надеюсь, что каждый из нас исполнит свой долг перед отечеством... Правда об устьях Амура будет раскрыта".


Поскольку исследования в Амуре и в лимане надлежало производить с гребных судов, поставив "Байкал" на якорь при входе в лиман, то на борт корабля дополнительно загрузили две байдарки с алеутами, которых решили взять для плавания вблизи берегов и на отмелях.


Только 2 июня (15 июня) 1849 года "Байкал" покинул Петропавловск, а 7 июня (19 июня) пройдя Четвёртым Курильским проливом между островами Онекотан и Парамушир, вошёл в Охотское море и направился к тому месту у восточного берега острова Сахалин, находящееся примерно в широте 51 градус 40 минут, где по описаниям Крузенштерна и его карте, возможно искать устье Амура или одну из его проток.

Погода благоприятствовала для плавания и уже 12 июня (24 июня) 1849 года Г.И.Невельской прибыл к северо-восточным берегам Сахалина, а 27 июня (9 июля) зашёл в Сахалинский залив и подошёл к мысу Головачёва на Сахалине, с северо-востока, ограждающего Амурский лиман, и приступил к его описи с корабля и шлюпок.


В течение 42-х дней лично Г.И.Невельской и все офицеры "Байкала", используя корабельные и дополнительные плавсредства, тщательным образом исследовали побережье, производили промеры глубин, делали зарисовки береговых ориентиров, встречаясь с местными жителями, опрашивали об особенностях плавания. Геннадий Иванович ввёл порядок, что каждый офицер лично докладывал о результатах своей работы и составлял письменный отчёт. Материалы тщательно анализировались и каждому офицеру конкретно ставились очередные задачи.

Исполняя распоряжение Г.И.Невельского обследовать мыс Табах, как называли местные жители, лейтенант Пётр Казакевич установил, что этот мыс являлся северным входным ориентиром в устье реки Амур. Для подтверждения своего открытия Пётр Казакевич решил идти вверх по течению, чтобы подробней обозначить устье великой дальневосточной реки. Оказалось, что устье реки Амур было скрыто обширной отмелью, а проходы имелись только вблизи берегов в северной и южной устьевой части реки.


Низовья Амура поистине бескрайни


Продвигаясь вдоль левого берега реки вверх по течению, Пётр Казакевич проводил замеры глубин, которые составляли от 10 и более метров, делал описание береговых ориентиров. Противоположный берег Амура просматривался очень далеко в лёгкой дымке.


Возвратившись на "Байкал", лейтенант Пётр Казакевич с большой радостью доложил, что Амур имеет Северный фарватер пригодный для прохода морских судов.


Для Г.И.Невельского общая картина стала ясна: оставалось найти Южный проход. На подготовку ушло двое суток. Все наличные плавсредства "Байкала": шестерка, четверка и вельбот 15 (27) июля в 6 часов утра с офицерами Львом Поповым, Алексеем Гейсмаром, Эдуардом Гроте, доктором В.К.Бергом и четырнадцатью нижними чинами во главе с самим Г.И.Невельским отправились в решающее плавание. Вначале экспедиция из залива вошла в реку Амур Северным фарватером, накануне открытым Петром Казакевичем, прошла вверх вдоль левого берега несколько километров до острова Чныррах, осуществляя постоянные промеры глубин, которые показывали, что плавание доступно для морских судов.


Как судьбе было угодно, ровно через год Г.И.Невельской вернётся в эти края и по своей инициативе опять-таки без царского разрешения, поднимет российский флаг и определит здесь место для Николаевского поста, ставшем, правда, на короткий период, главным портом на Тихоокеанском побережье, а затем превратившемся в последующем в город Николаевск-на-Амуре.


Современный вид Николаевска-на-Амуре

http://www.pravpiter.ru/pver/n029/ta005.htm


А пока шлюпочная экспедиция пересекла широкое почти пятнадцатикилометровое русло Амура и теперь, следуя вниз по течению вдоль правого берега к устью реки, занялась исследованием и поиском Южного прохода.


Глубины здесь были большие, заметно расширился и фарватер, поэтому промеры пришлось делать чаще и во многих местах, вплоть до правого Южного входного мыса в устье Амура - мыса Пронге. Место здесь было весьма подходящим для внешнего рейда кораблей, которые проходили бы в устье Амура. Слева по маршруту просматривался приметный сахалинский берег. От местных жителей узнали, что это мыс Погоби.


На амурских просторах. Картина

www.diary.ru

Г.И.Невельской, пройдя устье Амура Южным фарватером, продолжал движение ближе к правому гористому материковому берегу, впоследствии названном мысом Лазарева. Пока все шло благополучно, и вскоре узкий проход стал постепенно расширяться. Материковый и сахалинский берега резко отошли друг от друга. Теперь Г.И.Невельской, а вместе с ним и вся шлюпочная экспедиция поняли, что они прошли тем самым проливом, который так долго искали, и который не удалось найти их знаменитым предшественникам. Произведённые промеры показали, что только что открытый пролив шириной примерно 4 мили имеет глубину не менее 10 метров. Никаких сомнений больше не оставалось: впереди был не Татарский залив, а Татарский пролив! А только что пройденный пролив ещё при жизни Г.И.Невельского стали называть проливом Г.И.Невельского.


Это произошло 22 июля (3 августа) 1849 года.


Современная карта пролива Невельского между материком и островом Сахалин

http://www.mojgorod.ru/habarov_kraj/nikolskamur/index.html


Шлюпочная экспедиция Г.И.Невельского направилась к месту стоянки "Байкала" только что открытым проливом вдоль западного побережья острова Сахалина и прибыла на родной корабль 1 (13) августа 1849 года. Геннадий Иванович искренне поздравил экипаж, рассказал им, какое огромное значение для Дальнего Востока имеет открытие пролива, через который отныне, также как и через Северный фарватер, будут ходить морские суда в Амур, который соединит Сибирь и всю Россию с Тихим океаном самым коротким путём.


Главная задача была выполнена - Сахалин доказательно являлся островом, а устье Амура - судоходно для морских судов! Г.И.Невельской потребовал от офицеров все материалы, предметы, карты, рисунки, касающиеся пребывания в Амурском лимане передать ему и, сопровождая своим подробным докладом, подготовить для последующей отправки в секретном виде соответствующим инстанциям. Г.И.Невельскому не терпелось как можно скорее доложить об исследованиях в лимане, свидетельствующих о великих открытиях.


Однако прежде чем вернуться с радостной вестью в Охотск или Аян, Г.И.Невельской согласно имевшимся указаниям обязан был провести съемку и опись юго-западного побережья Охотского моря с Шантарскими островами и гаванью Великого князя Константина в заливе Академия, а также Тугурский и Удский заливы. В его распоряжении ещё был целый месяц.


Позволю себе здесь сделать маленькое, но очень существенное дополнение. Ровно 77 лет тому назад 22 июля 1936 года во время беспосадочного перелёта по маршруту Москва - Земля Франца-Иосифа - Северная Земля - Петропавловск-Камчатский. Самолёт АНТ-25, экипаж которого состоял из трёх человек - Валерия Чкалова, Георгия Байдукова и Александра Белякова, преодолел без посадок 9374 км и через 56 часов 20 минут после взлёта в сумерках и тумане вынужденно приземлился на лесную площадку.


Южная часть Охотского моря. Острова Чкалова и Байдукова


Как оказалось, самолёт, к счастью, совершил безаварийную, хотя и вынужденную посадку на остров Удд, размеры которого - 17 км в длину и 1 км в ширину. Остров расположен в 5,5 км от побережья материка в заливе Счастья, так названного Г.И.Невельским. Остров Удд переименован в честь легендарного лётчика Валерия Чкалова. В память о приземлении Чкалова на острове установлен памятник.


Встреча товарищей Чкалова, Байдукова и Белякова в Москве на Щёлковском аэродроме 10 августа 1936 года. Товарищ Сталин здоровается с тов. Чкаловым. Рядом стоят товарищи Ворошилов, Л. М. Каганович и Беляков. < ru.wikipedia.org 'Википедия'Чкалов >


Возвращаюсь, однако, к основному повествованию.


Никаких дополнительных известий от Н.Н.Муравьева к тому времени ему не поступало. Поскольку Г.И.Невельской в течение последних двух месяцев своего плавания в Амурском лимане действовал изумительно чётко, грамотно, не нарушая дисциплины, то незамедлительно, на следующий день "Байкал", снявшись с якоря, отправился выполнять последнее официальное предписание. Были произведены описания несколько островов, заливы, измерены глубины. Найден тот участок залива, в который могли бы заходить суда без риска сесть на мель. Г.И.Невельской назвал его заливом Счастья.


Шантарские острова

http://plate-tectonic.narod.ru/amurianplatephotoalbum.html


В течение августа месяца "Байкал" находился у юго-западного побережья Охотского моря. Производились обследования и описания заливов, было уточнено расположение островов Рейнеке и Меншикова, подробно описан залив Константина, который, как оказалось, по мнению Г.И.Невельского, "удобств для основания там порта ни в каком отношении не представляет".


Итак, прошёл почти год, как военный парусный транспорт "Байкал" под командованием капитан-лейтенанта Г.И.Невельского убыл из Кронштадта, а ныне 27 августа (8 сентября) 1849 года успешно завершил все поставленные задачи. Сроки прибытия в Охотск - 10 (22) сентября - можно было выдержать без особой спешки. Г.И.Невельской тщательным образом готовил подробный отчёт о результатах исследований и научных открытиях. Офицеры, унтер-офицеры и нижние чины представили и подписали свои обязательства об участии в экспедиции.


Чрезвычайно важно отметить, что в течение почти трёхмесячного плавания "Байкала" в устье Амура, в Сахалинском заливе и в районе юго-западного побережья Охотского моря каких-либо признаков пребывания иностранных и, прежде всего, принадлежащих китайскому государству, кораблей, наличие охранных постов или крепостей не было обнаружено. Общение экипажа корабля происходило только с местными аборигенами, проживающими в небольших селениях по речному побережью на первобытнообщинном жизненном уровне.


Прежде чем следовать в Охотск Г.И.Невельской принял решение зайти в Аян, где должен был высадить алеутов со своими байдарками.


Беспокоило ли Г.И.Невельского то обстоятельство, что его встреча в Петропавловске с генерал-губернатором Н.Н.Муравьёвым не состоялась и ему не была вручена официальная Инструкция, утверждённая Императором, с разрешением на проведение исследований в устье Амура, что в течение почти трёхмесячного плавания в Сахалинском заливе он не получал никаких известий? Риторический вопрос, на который нет ответа.


Возможно, беспокоило. Без всякого сомнения, однако, можно утверждать, что только личная твёрдая инициатива, харизматичная настойчивость, глубочайшая убеждённость, беспредельная работоспособность, неукротимое желание достичь поставленной цели - вот основные человеческие качества Геннадия Ивановича Невельского, позволившие ему совершить свой подвиг во имя будущего России!


А что Николай Николаевич Муравьёв? Заинтересован ли он был в положительных результатах исследований Г.И.Невельского? Безусловно! Ведь недаром же он первым из всех предыдущих правителей Восточной Сибири совершил грандиозную поездку к берегам Тихого океана и на Камчатку, чтобы определить места для строительства морских торговых портов и военных баз на Тихоокеанском побережье России.


Сформировав c привычным для российских господ размахом свой огромный обоз с большим количеством разнообразного домашнего скарба (одежды, перин, подушек, одеял, покрывал, посуды, чайных и столовых фарфоровых сервизов, самоваров и многих других вещей), с многочисленной прислугой, в сопровождении большого числа вооружённых казаков, проводников, охотников и других необходимых работников, генерал-губернатор Н.Н.Муравьёв направился по сибирскому бездорожью из Иркутска через Якутск в Охотск.


Таёжный пейзаж


В увлекательное и длительное путешествие, наверняка, по женской наивности, а возможно, по причине большой любви к мужу, чтобы не оставлять его без своего внимания, изъявила желание отправиться и Екатерина Николаевна, молодая супруга Николая Николаевича, которая к тому же уговорила свою лучшую подругу мадемуазель Elizabet (Элиз Христиани), известную французскую виолончелистку, разделить с ней незабываемые впечатления от загадочной, как им представлялось, сибирской поездки. Elizabet, естественно, захватила с собой огромную виолончель, чтобы музицировать на импровизированных концертах во время отдыха на привалах. Николай Николаевич мужественно терпел женские причуды и всячески беспокоился о создании для них наибольшего благоприятствования в период всего путешествия. Во всяком случае, можно с уверенностью сказать, что особенности этой поездки, в которой, например, трудности верховой езды на многотысячном километровом бездорожье, а также преодоление многочисленных рек и заболоченных территорий глубоко запечатлелись в сознании всех участников экспедиции.


Возможно, уже тогда Н.Н.Муравьёв осознал, как важно для огромной России без дураков иметь хорошие дороги. Оказавшись в Аяне, о чём придётся более подробно остановиться несколько позже, генерал-губернатор был просто в восторге от инициативы тогдашнего начальника порта Аян капитана 2-го ранга В.С.Завойко, начавшего строить дорожный тракт для сообщения с портом Охотск.

Главной задачей поездки генерал-губернатора Н.Н.Муравьёва к берегам Тихого океана, как уже отмечалось ранее, являлось определение удобных мест для строительства морских портов и военных баз на Тихоокеанском побережье России для защиты от возможного неприятеля. Следовательно, успешные исследования Г.И.Невельского в устье Амура были чрезвычайно важны.

Безнадёжно опоздав для встречи с капитаном "Байкала" в Петропавловске, чтобы дать ему последние напутствия на свершение важных задач, Николай Николаевич с супругой и вся его многочисленная свита сопровождающих наконец-то достигли Охотска.


Порт Охотск. Современный вид.

http://www.ampvanino.ru/


В то время, когда происходила погрузка всего имущества экспедиции Н.Н.Муравьёва на транспорт "Иртыш" для следования на Камчатку, сам генерал-губернатор тщательным образом знакомился с обстановкой, внимательно осматривал ближайшие окрестности Охотска, обстоятельно выслушивал объяснения начальника Охотского порта капитана 2-го ранга И.В.Вонлярлярского.


Несмотря на то, что в тот период через Охотск перекачивались огромные деньги, поскольку этот порт являлся основным перевалочным пунктом, куда доставлялась из Русской Америки (порт Новоархангельск) основная масса "рухляди", т.е. пушнины и других ценных грузов, а затем переправлялось по сибирскому тракту в Санкт-Петербург, у местных властей не было никаких ни средств, ни сил для организации защиты от непрошенных гостей как от своих беглых арестантов, так и от заморских китобоев и рыбаков, которые беспрепятственно вырубали и выжигали тайгу, грабили древесину и бесчинствовали.


Н.Н.Муравьёв, безусловно, как правитель Восточной Сибири и Дальневосточного края, был обеспокоен таким положением и приобрёл твёрдые убеждения в необходимости оказывать соответствующую помощь столь обездоленному району. Вместе с тем, намерений по созданию в Охотске главной базы на Тихом океане у него не появилось. К тому же, произошедший вскоре неприятный случай, окончательно убедил Николая Николаевича, что Охотск не является перспективным портом.


А произошло следующее. Экспедиция генерал-губернатора должна была следовать в Петропавловск на подготовленном к плаванию транспорте "Иртыш". При выходе из бухты в Охотское море перегруженное судно, капитаном которого являлся опытный мореход капитан-лейтенант В.К.Поплонский, то ли по суетливости, то ли из-за излишнего усердия при маневрировании, плотно село на камни. Судно разгрузили и с помощью многовесельных вельботов и шлюпок стащили с мели и вывели на чистую воду, где заново загрузили. В остальном плавание до Камчатки прошло без происшествий.


По прибытию в Петропавловск генерал-губернатор получил подробный доклад от начальника порта и всей Камчатки капитана 1-го ранга Р.Г.Машина о своевременном возвращении после полукругосветного морского плавания транспорта "Байкал", принятии от него груза в наилучшем виде и оказанию необходимой помощи Г.И.Невельскому в его дальнейших действиях.


Многодневное пребывание в Петропавловске произвело на Н.Н.Муравьёва весьма благоприятное впечатление, прежде всего удобным расположением Авачинского залива. Генерал-губернатор в сопровождении ответственных административных и военных чинов осмотрел практически всё побережье Авачинской губы и пришёл к выводу, что Петропавловск является наиболее благоприятным местом для строительства главной военной базы и торгового порта на Тихоокеанском побережье. Более того, Николай Николаевич указал места для строительства береговых батарей необходимых при отражении неприятельского нападения. Как показали дальнейшие события, о чём будет идти речь позже, военное предвидение Н.Н.Муравьёва полностью оправдалось и принятые меры по защите и обороне Петропавловска от англо-французского десанта в период Восточной (Крымской) 1854-1855гг. оказались правильными и своевременными.


Современная карта Петропавловска и ближайших территорий

http://onlineslovari.com/goroda_rossii/page/petropavlovsk-kamchatskiy.762


Из Петропавловска Н.Н.Муравьёв направился в Аян для осмотра гавани и порта, который выполнял второстепенную роль после Охотска и не испытывал повышенной нагрузки. Вместе с тем, Николай Николаевич отметил инициативность, работоспособность, хозяйственность начальника порта капитана 2-го ранга В.С.Завойко в обустройстве порта и строительстве удобного тракта в ближайший Охотск, используя свои внутренние резервы. Вероятнее всего, это послужило веским основанием для ходатайства о назначении в скором времени В.С.Завойко начальником порта Петропавловска и первым военным губернатором Камчатки с присвоением звания капитан 1-го ранга, а затем и контр-адмирала, что оказалось в дальнейшем своевременным и оправданным.


Срок для выполнения исследований Г.И.Невельского подходил к завершению и отсутствие какой-либо информации о нахождении "Байкала" и судьбе экипажа беспокоило Н.Н.Муравьёва. Тем более, что многомесячное плавание на боте "Кадьяк" своего порученца капитана Михаила Корсакова по Охотскому моря в поисках Г.И.Невельского для вручения ему ценного пакета с утверждённой Инструкцией оказалось безрезультатным.


Генерал-губернатор Н.Н.Муравьёв в надежде на случайную встречу с Г.И.Невельским решил на транспорте "Иртыш" отправиться к острову Сахалин. "Иртыш" обследовал гавань Константина в заливе Академия, затем проследовал к северной части Сахалина, где путешественники даже высаживались на берег, но признаков пребывания "Байкала" не обнаружили. В связи с ухудшением погодных условий "Иртыш" направился в Аян, куда и прибыл 30 августа (11 сентября) 1849 года.


Обстановка, казалось, не предвещала ничего хорошего. Гвардейский офицер, капитан М.С.Корсаков убеждал Н.Н.Муравьёва, что "Байкал" потерпел крушение и экипаж погиб.


К этому же мнению c ещё большей настойчивостью склонялся и боевой морской офицер, капитан 2-го ранга В.С.Завойко, который по возрасту был старше Геннадия Ивановича всего-то на два года. Однако уже имел боевой опыт, как участник Наваринского сражения в звании мичмана, так и опыт военной службы под началом командиров кораблей, например, М.Н.Станюковича, П.С.Нахимова, а также опыт морехода, за плечами которого были два кругосветных плавания. В.С.Завойко к тому времени вот уже как более семи лет надёжно обосновался в Аяне, был женат на племяннице адмирала Фердинанда Врангеля, по протекции которого выполнял обязанности представителя Российко-Американской компании.


Н.Н.Муравьёв находился в отвратительном настроении, но никаких решений не предпринимал, возможно, ещё надеясь на благоприятный исход. И предчувствие Николая Николаевича в очередной раз не подвело.


Однако возвратимся к тому моменту, когда Г.И.Невельской принял решение зайти в Аян для высадки алеутов со своими байдарками, а затем в зависимости от обстановки следовать в Охотск. Временем до окончания выполнения задания Г.И.Невельской располагал достаточным, которое было использовано для аврала на корабле. "Байкал" после выполненных корабельных работ приобрёл образцовый вид.


Бухта Аян.

http://ayan.siteedit.ru/


Ранним погожим утром 3 (15) сентября 1849 года при подходе к Аяну матрос-вперёдсмотрящий, расположившийся на самой верхотуре мачты-салинге, доложил о том, что наблюдает байдары, идущие по направлению к "Байкалу". Через полчаса они подошли борту транспорта. В них оказались шесть человек во главе со служащим Российско-Американской компании Дмитрием Ивановичем Орловым, который по указанию В.С.Завойко также принимал участие в поиске исчезнувшего "Байкала". Д.И.Орлов кратко ознакомил Г.И.Невельского о последних новостях и прежде всего о том, что "Байкал" считался погибшим.


Салинг

http://kniga-bukv.livejournal.com/21633.html


Появление "Байкала" в бухте Аяна вызвало не только неожиданное изумление, но и великую радость. Вскоре к борту транспорта подошел на вельботе М.С.Корсаков, который объявил о нахождении в Аяне генерал-губернатора и появившемся мнении о гибели всего экипажа. Только теперь почти с трёхмесячным опозданием М.С.Корсаков смог лично вручить Г.И.Невельскому секретный пакет с Высочайше утвержденной Инструкцией, содержащей указания для проведения исследований в Амурском заливе.


Навстречу к "Байкалу" из Аянской бухты теперь мчался двенадцативесельный вельбот с удивлённым и обрадованным Н.Н.Муравьёвым и его штабом. Матросы гребли так слаженно и сильно, что вёсла гнулись от напряжения.

Приблизившись к транспорту и даже не приставая к его борту, Н.Н.Муравьёв обратился с неожиданным и странным вопросом: "Откуда ты, Невельской, явился?". Геннадий Иванович, находясь на шканцах "Байкала", прокричал в рупор громко на весь залив, что Сахалин является островом, что река Амур имеет два входа с севера и юга, поэтому судоходна для морских судов, и добавил, что вековое заблуждение окончательно рассеяно и истина установлена!


О результатах своих исследований Г.И.Невельской в своей маленькой корабельной каюте "Байкала" доложил Н.Н.Муравьёву, который выслушивал сообщение с большой заинтересованностью и нескрываемой доброжелательностью. В этот же вечер начальник порта Аян капитан 2-го ранга В.С.Завойко, хотя и не высказывал своей радости, однако по рекомендации генерал-губернатора в своём доме устроил торжественный приём c шампанским в честь успешно завершившейся экспедиции Г.И.Невельского и благополучного возвращения "Байкала" из плавания в установленные сроки.


Г.И.Невельской вручил Н.Н.Муравьёву давно заготовленный рапорт и такой же доклад о выполненных исследованиях для передачи А.С.Меншикову, в котором сообщалось, что подробные отчёты и иные материалы, касающиеся Амурского лимана, открытого неопровержимого факта, что Сахалин есть остров, а Татарский залив является проливом, и главное, что устье реки Амур судоходно для морских судов, будут вручены им лично по прибытию в Санкт-Петербург.


С донесениями Г.И.Невельского и рапортом Н.Н.Муравьёва, в котором он подчёркивал, что всё сделанное Г.И.Невельским было произведено в пределах дозволенного ему времени и без всяких специальных ассигнований, исключительно на суммы, отпущенные для доставки груза из Кронштадта в Петропавловск, уже на следующий день 4 (16) сентября 1849 года в столицу незамедлительно отправился ответственный порученец гвардейский капитан М.С.Корсаков.


В хорошем расположении духа обрадованный генерал-губернатор Н.Н.Муравьёв с яркими впечатлениями о пребывании на Дальнем Востоке и, безусловно, особенно о перспективах развития Петропавловского порта на Камчатке, а также с замечательными сведениями об открытии судоходности для морских судов устья Амура отбыл в обратный путь в Иркутск.


Г.И.Невельскому предстояло на "Байкале" перейти в Охотск и передать транспорт вместе с командой в ведение командира порта И. В. Вонлярлярскому. Геннадию Ивановичу и офицерам предписывалось через Сибирь возвратиться в Санкт-Петербург. Моряки тепло прощались с Г.И.Невельским и офицерами. Если офицеры уезжали с Дальнего Востока в Петербург навсегда, то Г.И.Невельской твёрдо решил, что он вернётся на Амур.


Передача транспорта "Байкал" не заняла много времени и 20 сентября (02 октября) 1849 года Г.И.Невельской с офицерами Аянским трактом убыли в Якутск и 03 (15) октября соединились с обозом Н.Н.Муравьёва. 22 ноября (03 декабря) 1849 года прибыли в Иркутск, где продолжалась обработка журналов, карт и других исследовательских материалов.


Г.И.Невельской торопился, чтобы тщательным образом представить в Санкт-Петербурге материалы своего географического открытия, имеющего великое историческое значение для России на Дальнем Востоке.


В декабре месяце 1849 года за успешное и благополучное прибытие транспорта "Байкал" в Петропавловск, доставку груза в полном порядке, сохранении здоровья экипажа судна Г.И.Невельской был произведён в капитаны 2-го ранга. Однако предполагаемого награждения орденом за проведённые исследования устья реки Амур не произошло.


В столице в эти самые дни происходили невероятные события. Предварительные доклады Г.И.Невельского и Н.Н.Муравьёва, отправленные из Аяна с порученцем М.С.Корсаковым и доставленные в Петербург, произвели впечатление ошеломляющего скандала подобно неожиданно разразившемуся землетрясению.


Ни граф К.В.Нессельроде, ни адмирал Ф.П.Врангель не хотели верить прочитанному в рапорте, считая поступок Невельского (исследование в лимане до получения Инструкции) дерзким, требовали его наказания, "чтобы никому неповадно было делать что-либо по собственному попущению".

Особенно неистовствовал управляющий министерством иностранных дел граф Карл Васильевич Нессельроде, личность весьма одиозная, непредсказуемая, который, однако, руководил этим ведомством более сорока лет и имел непререкаемый авторитет у императора Александра I, а затем и у Николая I. Добавлю, что карьера графа К.В.Нессельроде бесславно закончилась при императоре Александре II за провал в проводимой Россией внешней политики, приведшей к поражению в Восточной (Крымской) войне 1854-1856 гг.


Граф Карл Васильевич Нессельроде


Метая громы и молнии, граф К.В.Нессельроде называл Г.И.Невельского бессовестным лгуном, бесчестным обманщиком, наглым ослушником, позволившим себе самостоятельно без царского разрешения исследовать устье Амура, где по имеющимся в Министерстве иностранных дел якобы точным сведениям от русской миссии в Пекине находятся китайские военные посты и заставы, что могло вызвать международный конфликт.


Встав на сторону графа К.В.Нессельроде, адмирал Ф.П. Врангель отказывался верить, что Сахалин является островом, и категорически заявлял, что Г.И.Невельской не был в устье Амура, а в своих корыстных целях пытается фальсифицировать результаты исследований У.Р.Браутона, Ж.Ф.Лаперуза, И.Ф.Крузенштерна, и хорошо ему известные сведения 1846 года плавания А.М.Гаврилова.


Граф К.В.Нессельроде настоятельно требовал, чтобы к Г.И.Невельскому применить самые строгие меры: за ложь и обман примерно наказать и разжаловать в матросы.


Находясь в Иркутске, Г.И.Невельской ещё не знал, какие жуткие страсти кипят в Санкт-Петербурге и какие трудности предстоит ему преодолеть в наступающем 1850 году.


Санкт-Петербург. Невский проспект


Геннадий Иванович лёгкой жизни не ожидал и готовил себя к новым битвам с царскими приспешниками не ради личной славы, не ради орденов и наград, а во имя благородной цели - открыть для Родины новые территории, дать ей возможность получить на Востоке выход к морю, которого она не имела.


Август 2013 г.