# Потом...

Виктор Владимирович Волков

Мысли вслух уже немолодого человека.

Потом...


Потом тебе повезет. В отличии от многих однополчан, новая жизнь настолько захватит тебя яркими событиями и впечатлениями, что на воспоминания останется только ночь.

Ты поступишь в университет, влюбишься в стройную длинноволосую старшекурсницу, найдешь интересную работу. Череда ярких людей и событий закрутится вокруг тебя увлекательной каруселью.

Постепенно уйдут страшные сны, когда ты неистово жмешь на курок, а автомат молчит, и ты тянешься к подсумку, и никак не можешь вытащить полный рожок, а черная опасность уже клубится вокруг тебя, и ты предпринимаешь отчаянное усилие, чтобы дотянуться, и опять не получается, и ты выныриваешь изо сна с колотящимся сердцем, и долго сидишь на краю тахты с закрытыми глазами, свесив руки между колен.


С годами ты перестаешь ездить на встречи ветеранов. Жена категорически против, да и тебе становится ясно, что бо"льшая часть пацанов уже ушла, а оставшихся ты вспоминаешь с трудом.

Ты вырастил прекрасных детей. У них уже своя жизнь.

Ты хорошо заработал, построил фирмы, дома и квартиры, посадил рощу деревьев, и помог родственникам и друзьям.

Объехал весь мир, побывал и поработал в Берлине и в Сан-Франциско, в Мурманске и во Владивостоке, в Лондоне и в Пекине. Заграницу тебе больше не хочется. Но все больше тянет тихо сидеть с удочкой у берега лесной речки с высокими песчаными откосами, над которыми вкрадчиво шумят высокими кронами стройные сосны.


С первого дня войны ты старательно ловишь обрывки достоверной информации от друзей и знакомых. Жена смотрит центральные каналы и хвалит наши успехи. Ты раздражаешься и порой грубишь жене, отчаянно пытаясь донести до нее правду. Жена обижается, и вы перестаете общаться.


При редких встречах дети смотрят на тебя опасливо - настороженно. Давно прошли те времена, когда на праздник дети дарили тебе рисунки со смешными зелеными человечками на танках, похожих на уродливых слонов. Ты часами сидишь у компьютера с полным фужером алкоголя. Глядя на юных контрактников с тонкими шеями, которых с наглым напором допрашивают в плену, ты стискиваешь зубы и бормочешь ругательства. За день ты можешь незаметно выпить бутылку водки.


Однажды ты принимаешь решение. Не особо скрываясь, ты оформляешь все бумаги у нотариуса, и, стараясь общаться на нейтральные темы, встречаешься с друзьями и родственниками. Жена плачет. По обрывкам ее телефонных разговоров из гостиной ты слышишь, что сошел с ума.

Мысли не сразу формулируются должным образом. Потом все приходит в норму. Итог мучительным размышлениям ты подводишь коротко: для своих я сделал все, что мог. А там я хоть что-то умею.


В военкомате за длинным столом заполняют бумаги мужики твоего возраста.

Через несколько дней, скинув с плеча рюкзак у зеленого автобуса с черными номерами, ты машинально берешь протянутую сигарету, и, докуривая ее до фильтра, вдруг понимаешь, что не курил двадцать лет.

В тесном автобусе ты протискиваешься на крайний ряд, и, с облегчением осознаешь, что тебе совсем не страшно.

Братишка, а ты где служил - завязывается неспешный разговор...