# Е. Кошелев. Последний бой Александра Иванова.

Владимир Селиверстович Хорьков

Майор Евгений Кошелев после окончания Академии бронетанковых войск в 1981 г. служил в Таманской дивизии, оттуда заменился в Афганистан и был назначен командиром танкового батальона 860 омсп. После замены зам. командира полка подполковника Е. Каминского планировался на его место. Однако в 1983 году был тяжело ранен. После выздоровления служил в Туркестанском военном округе преподавателем тактики на военных кафедрах Ташкентского автодорожного института и Ферганского государственного университета. В декабре 1993 г. в звании полковника уволился из Вооруженных сил. С 1994 г. живет в Крыму. Участвовал во встрече ветеранов полка в Подольске в августе 2008 г.

Из воспоминаний командира танкового батальона 860 омсп майора Кошелева Е.П. (82-83г.)


Артынджилау


За 25 лет службы в Армии мне приходилось встречать разных политработников. Видел замполитов, для которых личный пример и забота о людях, без показухи, дутой отчётности и пустой состязательности были основой в работе. Кто вообще служил в армии, тот оценит эти качества. Таких особо ценили и уважали командиры и бойцы подразделений в Афганистане. Таким был замполит танкового батальона капитан Иванов Александр Александрович, или "Сан Саныч" среди друзей. Его прямота и обострённое чувство справедливости порой преподносили ему "подарки" из политотделов в форме взысканий. Они же привели его и в Афганистан.

Людей надо не жалеть, а беречь! Расслабуха - это смерть! Научи, обогрей, накорми, а потом спрашивай! Вот некоторые его "ходовые лозунги".

В поле его зрения был весь спектр задач батальона. По вопросам выполнения боевых задач, боевой подготовки, обучению смежным специальностям всех вплоть до поваров, разведке прилегающих районов, контактам с местным населением, организации отдыха и быта людей на точках он придавал особое значение.

Он стремился к эффективному применению танков в горах. Как это громко не звучит, а блокировки (временные блок посты) на нашем участке Кишим - Файзабад предложил именно он. Это значительно увеличило эффективность передвижения колонн и их сопровождения.

И подобных новаций у него было много. Предложения из него "били фонтаном". Своей энергией он заряжал всех окружающих.

На операциях и сопровождениях колонн Александр занимал место заряжающего на комбатовской машине. На это время остальные задачи откладывались до возвращения. Это был офицер высокого класса. Не было специальности в батальоне, которой бы он не владел, а из стрелкового оружия стрелял не просто снайперски, а виртуозно.

Но главное, он умел убеждать людей, поддержать в трудную минуту, мобилизовать на любое дело. Причём делал это естественно, с присущим ему чувством юмора и понимания. Он не умел кривить душой, лицемерить и прятаться за чужие спины, умел найти общий язык с любым человеком.


К исходу 28 декабря 1982 года все участники операции сосредоточились в Кишиме, в расположении 3 мсб.

Новый командир полка п\п-к Рохлин Л.Я. со штабом и двумя офицерами из штаба Армии были уже там. Он собрал командиров подразделений, объявил замысел, поставил задачи. Всё ясно.

Замысел с упором на внезапность и стремительность вертолётного десанта.

Задача стандартная - уничтожить банду душманов около 50 человек в кишлаке Вахши и "желательно не задеть" мирное население. Главная роль отводилась матушке-пехоте (от 2 мсб и разведроты) - вертолётному десанту, который будет "зачищать" кишлак. Передовая группа десанта (от 1 мсб) с рассветом должна оседлать высоту и, перекрыв ущелье южнее кишлака, обеспечить высадку и действия главных сил восточнее Вахши. Бронегруппа должна перекрыть ущелье Дарайи-Вахши севернее кишлака и поддержать огнём десантные группы. После операции бронегруппа должна была забрать пехоту и обеспечить отход в Кишим.

Было понятно, что "духи" под броню не полезут даже спросонья. Поэтому, до высадки основного десанта, их удар придётся именно на передовую группу, иного выбора у них нет. Конечно, если они не уйдут из кишлака ночью.

Задача ответственная, потому возглавил группу начальник штаба полка м-р Рябшев А.И. Было решено усилить её расчётом трофейного ДШК (крупнокалиберный пулемет китайского производства) во главе с офицером.

Было непонятно, почему в качестве средства усиления был выбран именно трофейный ДШК. "Игрушка" нештатная, расчёта нет и офицер в роли командира пулемётного расчёта - это что-то новое.... Но решение командира, обсуждению не подлежит.

Были согласованы все вопросы кроме одного, где взять расчёт для ДШК.

Командиры упёрлись, своим добром выше крыши загружены, люди на вес золота. Кто-то сострил, мол, по-китайски мы не обучены.

Кто-то подсказал, что у танкистов такие же зенитные пулемёты, им и карты в руки.

И Рохлин дает команду:

- Командир танкового батальона, выделить расчёт с офицером!

- Где его взять? Лишних людей нет, только экипажи, выделять некого.

В экипажах необходимый минимум - 3 человека. Неписанное правило "в горах на башне 3-й лишний", одобрял старый командир полка, избегая лишних потерь от фугасов и снайперов. По обстановке один, командир или наводчик, спокойно справлялся за двоих. А без заряжающего танк уже трактор, только пахать. Да и заряжающий без танка - далеко не пехота.

-Что ещё скажут танкисты-голуби?

- Стрелять из зенитного пулемёта с танка и действовать в цепи с крупнокалиберным пулемётом это разные вещи, тем более с чужим, непроверенным оружием и неподготовленным расчётом, а завтра люди идут не в тир пострелять.

Командир намёк понял. Разговор перешел в плоскость принципиальную. Надо отстаивать своё решение.

-Может, испугались танкисты!?...

Все невольно переглянулись, такого выпада никто не ожидал. Погорячился командир, выпалил довод, страшнее которого не бывает. Впору всё бросить и с этой "китайчатиной" стартовать в Вахши на радость его "стратегическим находкам". В батальоне были разные люди и по характеру и по уровню подготовки, но "испуганных" или трусов я не знаю до сих пор.

Командир понял, что перегнул палку. Об этом и о "необходимости" трофейного ДШК, о том, что у него не было опыта и ещё не сдуло налёт карьеризма, он мне скажет позднее, через 7 лет, но тогда....

Встал Саныч:

-Я пойду! Дайте два человека из пехоты, у нас лишних людей нет.

Всё. Вопрос решен...точка. Все по местам.

После совещания отошли в сторонку с Александром и обсудили вопрос "о роли и месте замполита танкового батальона... на стыке двух фронтов", на понятном армейском языке.

На эту тему у него был один железный контраргумент: "Да, не сдержался. Нечего трусами нас обзывать".

Гордый, чувствительный и требовательный к себе, он слов на ветер не бросал и знал им цену. В то же время он был человек горячий, порывистый, его надо было иногда сдерживать. Тем более, завтра нужен спокойный расчет и холодная голова.

- Во-первых, трусом никого не назвали. Во-вторых, не барышня, узду надо придерживать и не взбрыкивать. Ну, брякнул командир, он человек новый. С кем не бывает. Не путай эмоции и обвинения.

- Такими эмоциями не разбрасываются! Я заряжающим с тобой хожу, а остальные наши офицеры при своих войсках, кроме меня идти некому и ты это знаешь. Кому адресованы слова командира, то-бишь "эмоции" и "ежу понятно".

Словом, Саша переживал из-за этих слов, остро их воспринял, остальное привычное дело. Наш разговор несколько успокоил обоих.

Подошёл комбат-2 Слава Масловский предложил сфотографироваться. Это была наша последняя фотография.

После ужина пошли к танкам. Командиры доложили о готовности.

Два бойца из пехоты, назначенные в расчёт, притащили "новое оружие возмездия". Было видно, что пулемёт "колхозный". Духи его чистили только выстрелом и наши не баловали вниманием.

Два танкиста - заряжающих быстро почистили пулемёт, пока мы со скрипом обламывали треногу, пытаясь установить её в нижнее положение.

Попробовали расчёт в действиях при установке. Бойцы впервые видели этот китайский ДШК, потому относились к нему с недоверием и действовали неуклюже, хотя и старались.


На рассвете бронегруппа пошла к Вахши, а десантные группы стали готовиться в ожидании вертолётов.

Маршрут "гладко было на бумаге" прошли с трудом. Ущелье с севера от Вахши перекрыли, но душманы не пытались прорываться на север. Подходили мы шумно, видимо разбудили духов и те рванулись на юг, в спасительные горы, где на их пути встала передовая группа.

Подошли к ущелью. Спуска нет, только заснеженный скалистый и обрывистый склон с козьей тропой. Внизу метров 400-500 речка и дорога. Две БМП пошли на фланги искать спуск в ущелье. Кишлак внизу справа 1700-2000м, БМП не достанут. Развернулись на хребте. Танки начали пристрелку по окраине кишлака, запросили цели....

В 8.45 начальник штаба полка А. Рябшев передал: "твой 101-й тяжело ранен". Новость ошеломляющая.

Из переговоров по радио было понятно, что посадить вертушку не могут из-за плотного огня. Подавили минут через 20, и вертолёт забрал истекающего кровью Александра в Файзабад.

Закончилась операция. Сообщили, что при транспортировке Саша погиб. Командир разрешил вылететь в Файзабад, попрощаться.

Лётчики рассказали, что когда они начали садиться на полковой плац, в этот момент капитан Иванов Александр Александрович скончался.

Возле штаба полка стоял санитарный УАЗ.... Начмед майор Норходжаев Н.Б. пояснил, что перебита аорта, большая потеря крови, если бы привезли на полчаса раньше, то была бы надежда спасти. Тело Александра загрузили в вертолет для отправки в Кундуз.

Вертолёт, салютуя красными ракетами, сделал прощальный круг над нами, набрал высоту и взял курс на Кундуз. Мы провожали его взглядами пока вертолеты не скрылись за горами. Стреляли в воздух, отдавая последнюю дань памяти. Александр Иванов был мужественным воином, смелым офицером, надёжным другом и замечательным Человеком. Погиб геройски в бою. Таким он останется в памяти своих друзей и товарищей навсегда.

Светлая память ему и всем кто погиб в Афганистане!