# Слово об Александре Иванове

Владимир Селиверстович Хорьков

Несколько обновленная статья про замполита танкового батальона Александра Иванова.

СЛОВО ОБ АЛЕКСАНДРЕ ИВАНОВЕ.


ИВАНОВ АЛЕКСАНДР АЛЕКСАНДРОВИЧ. Заместитель командира танкового батальона по политической части 860-го омсп.

Родился 20 февраля 1952 г. в г. Калач Воронежской обл. В 1975 г. окончил Московское высшее общевойсковое командное училище. С августа 1981 г. в Афганистане. Принимал участие во многих боевых операциях. 29 декабря 1982 г. смертельно ранен на боевой операции в районе кишлака Вахши. При эвакуации умер.

Награжден орденом Ленина (посмертно), медалью "Воину-интернационалисту от благодарного афганского народа". Похоронен в г. Наро-Фоминск Московской обл.


Андрей Пономарёв, младший сержант, связист взвода связи 1-го мотострелкового батальона, участник операции 29 декабря 1982 г.

29 декабря наш батальон был переброшен в район Кишима к кишлаку Вахши. Сначала высадилась первая группа на двух вертолетах. Ее возглавлял начальник штаба полка майор Рябшев А.И. С первой группой высадились командир 1-го мсб майор Грицай, замполит 1-го мсб капитан Казанцев, замполит танкового батальона капитан Иванов А.А. и солдаты 1 МСБ.

Я был связистом в той группе. Нас высадили на высотку над выходом из кишлака Вахши. Капитан Иванов А.А. был старшим расчёта крупнокалиберного пулемета ДШК. Вершина представляла собой довольно ровную поверхность. После высадки вертолёты улетели за другими группами. Майор Рябшев А.И. дал команду открыть огонь по кишлаку. Для нас, солдат, это указание было непонятно. Мы считали бессмысленным тратить боеприпасы на бесцельную стрельбу. По кишлаку открыли огонь из автоматов, хотя движения там не было никакого. Может быть, была необходимость продемонстрировать душманам, что выход из кишлака закрыт. Расстреляли патроны, открыли вещмешки, начали снаряжать магазины. И вдруг с господствующей над нами высоты душманы открыли по нам сильный огонь. Мы начали метаться по высотке, укрыться негде, мы как на ладони. Залегли, находим мелкие укрытия, лихорадочно заряжаем магазины. Часть бойцов отползла за край высоты со стороны ущелья, где находился кишлак. Далеко на господствующей высоте видна группа людей, которая ведет по нам винтовочный огонь. Наши АК 74 не достают их. Непонятно кто там - наши или духи. Рябшев по радиостанции пытается выяснить это - не получается. Вызвали вертолёты.

Капитан Иванов, не обращая внимания на обстрел, в центре нашей высоты устанавливает ДШК. Приданные ему два бойца куда-то исчезли. Встретившись со мной взглядом, он кивком подзывает меня к себе. Поднимаюсь, подхожу. Говорю: "Может переждем? Стреляют сильно". Иванов отвечает: "Ничего страшного!". Вижу и слышу, как пули совсем рядом вонзаются в снег или со свистом проносятся мимо. Но, глядя на замполита, на его спокойствие в этой ситуации, не могу позволить себе трусить. Установили ДШК на треногу, подцепили коробку, он навёл ствол на господствующую высоту, проверил короткой очередью и бросил мне: "Свободен!". Отойдя от него метра на три, не выдерживаю, бросаюсь на снег и отползаю на своё место за маленьким бугорком. От выстрелов ДШК душманы залегли, но продолжали вести огонь. Думаю, что все, кто лежал на высотке смотрели на Иванова, как он, стоя в полный рост, вёл огонь. В его виде было спокойствие и уверенность, несмотря на то, что весь огонь с той высоты, сосредоточен был уже только на нём. Рябшев, приподнимаясь с земли, кричал и приказывал ему, чтоб он прекратил стрельбу, лёг на землю, отполз от ДШК. Замполит не обращал на это никакого внимания. Он даже голову не повёл в сторону Рябшева, продолжая обрабатывать огнём господствующую высоту. В какой то момент ДШК смолк, и я услышал стон. Быстро поворачиваю голову и вижу как замполит, раскинув руки, падает на спину и остаётся без движения. Рябшев кричит. Перемещаем замполита в безопасное место. Ранение в районе сердца. Рябшев с матом докладывает командиру

полка Рохлину и просит вертолёт для транспортировки раненого. При появлении вертушек, обозначили себя дымом, одна села, вторую направили на высоту с духами. Душманы при виде вертолетов стали разбегаться. Иванова загрузили в вертолет, и тот сразу улетел. Вечером узнали, что замполит скончался в вертолёте. Изредка, вспоминая этот бой, поражаюсь мужеству и отваге этого человека. Таким людям надо при жизни ставить памятники... Своим огнем из ДШК он не дал душманам вести прицельный огонь. Помог группе избежать больших потерь.

Операция продолжалась. От начала кишлака пошла его зачистка. Духи внизу по ущелью и по его противоположной стороне стали отходить. Бойцы со склона переместились на вершину и стали обстреливать их. Мы спешно выставили в три стороны дозоры. Нижний дозор привёл двух пленных. Рябшев и Грицай стали допрашивать их: местонахождение главаря, сколько духов и всё в этом роде. Молчат. Стали их бить ногами. В этот момент часть душманов сделала попытку подняться к нам на высоту. Перестрелка усилилась. Воспользовавшись этим, пленные духи стали убегать. Один из бойцов встаёт в полный рост и очередью расстреливает их. Хорошо работает один из дозоров в составе комсорга 1-го батальона связиста Игоря Рубликова и казаха Эдика (фамилии, к сожалению, не помню). Из пулемёта они обрабатывают дно ущелья и противоположный склон. Внизу от кишлака появляются бойцы 2-го батальона и пахлавановцы - дружественные нам бывшие духи.

Мы спускаемся к кишлаку и выдвигаемся к броне. Встречаемся с миномётчиками нашего 1-го батальона. Узнаём, что получил лёгкое ранение в шею миномётчик Имран Ахмедов.

Рассказывали, что он один оказался перед духами в окопе или в яме. Уничтожил их из автомата. Потом смог отразить нападение ещё нескольких духов, закидав их гранатами. После операции Ахмедов будет представлен к ордену Красной Звезды.


Маслов Леонид Петрович, в 1980-1982 гг. начальник штаба, командир танкового батальона:


Сан Саныч, так все называли Александра Иванова, был человеком с большой буквы, человеком настоящим и надежным. Как замполит, он вникал во все мелочи, был в курсе всех дел батальона. На боевых выходах был в первых рядах. Мне приходилось всегда сдерживать Александра, что бы он не лез впереди всех. Я ему всегда говорил: "У каждого свое место, у каждого свои обязанности". Александр со мной соглашался, но опять был впереди. И в день своей гибели он не смог отсидеться, а добровольно пошел на операцию.


Сергей Подъячев, старший прапорщик, секретарь комитета

ВЛКСМ танкового батальона.

Андрей, спасибо за подробное описание гибели нашего Саныча. Так мы его уважительно звали... У меня не хватит слов передать то, что творится в душе. Могу сказать точно, что это ещё один ответ тем, кто пытается что-то сказать недостойное в адрес политработников ротного и батальонного звена. Большинство из которых своим личным примером вселяли в нас уверенность.

Вообще о Саныче невозможно сказать что-то отрицательного, его любили и уважали в батальоне все без исключения. Оказывается и не только в батальоне. А как он стрелял! Обучая меня стрельбе из "Утёса", он одной короткой сбивал дерево на расстоянии метров в 600-700. За два года я так и не смог повторить его урок, как ни старался.

Под стать замполиту был и командиры танкового батальона майоры Маслов Леонид Петрович, Кошелев Евгений Пантелеевич, Савченко Михаил Иванович. Они заботились о своих подчинённых, старались их максимально сберечь, сами не отсиживались в гарнизоне, а принимали непосредственное участие практически во всех боевых выходах.

Считаю, что мне посчастливилось служить под командованием этих замечательных офицеров.


"Выписка из приказа

командира войсковой части полевая почта 89933

от 29 декабря 1982 г. N 298 по строевой части.

Исключить из списков части в связи со смертью капитана Иванова Александра Александровича, заместителя командира танкового батальона по политической части...

Выполняя боевое задание, верный воинской присяге, проявив стойкость и мужество, погиб 29 декабря в районе н. п. Вахши. Смерть связана с исполнением обязанностей воинской службы...

Состав семьи: жена - Иванова Лидия Михайловна, 1954 г. р., дочь - Евгения, 1976 г. р.

Семья подлежит пенсионному обеспечению в соответствии с Постановлением Совета Министров СССР от 19.02.80 N 152/45.

п. п. Командир в/ч пп 89933 подполковник Л. Рохлин".


Ищенко Сергей Иванович, 1982-1984гг. командир взвода, командир 1танковой роты танкового батальона 860 омсп.


После рассказа Андрея Пономарева на сайте и на встрече в августе 2008 г. о смерти Сан Саныча, так мы его называли, я хочу тоже поделиться своими впечатлениями об этом человеке.

В конце лета 1982 г. наша рота без 2 тв была передислоцирована из Каракамара на аэродром г. Файзабад. После небольшого обустройства, занятия огневых позиций танками роты по периметру аэродрома, где службу несла еще рота охраны с Кундуза, я основной упор сделал на размещение личного состава, его быта, обустройство управления роты, а подготовку данных для стрельбы из танков с огневых позиций ( т.е составление карточек огня танков днем и ночью ) отложил на потом, за основу взял данные от своих предшественников. Думаю полк рядом, приедут начнут "долбать" за быт, обустройство личного состава. По делам в полк прибыл из Артынджилау Сан Саныч, остановился у нас. До обеда он решал вопросы в полку, а после обеда решил посмотреть огневые позиции роты. Я подумал что он сейчас начнет указывать на недостатки по размещению личного состава по быту и т.д. Мы обошли все позиции, все посмотрели. Каково же было мое удивление, когда он заметил, что карточки огня находились на досках документации в землянках экипажей, а в танках ничего не было, да и данные для стрельбы оставляли желать лучшего. Чего я совсем не ожидал, что замполит меня будет тыкать носом по профессиональным вопросам. На следующий день все было отложено в сторону, занялись вместе с ним подготовкой данных для стрельбы из пушек и пулеметов. Особенно много я почерпнул от него об особенностях стрельбы из ДШКМ (пулемет установленный на танке для стрельбы по воздушным целям, но в Афганистане мы его успешно применяли по наземным целям). Впервые я встретил замполита, который такое большое внимание уделял боевой подготовке подчиненных. Я старался устранить все недостатки до его отъезда, сделали фанерки, на которых были закреплены карточки огня для хранения в танке, уточнили данные по контрольно-выверочным мишеням для каждого танка, и т.д. Все это я ему представил, он посмотрел, одобрил, похвалил и говорит мне, что не ожидал, что пехота нос натрет бронелобым...

- Не обижайся, - говорит, - я ведь тоже командное училище закончил, Московское общевойсковое, а за этот год ( он в ДРА с 1981г ) я многое что освоил и понял: сначала подготовь оружие к бою, позицию, а потом все остальное...

Я его слова запомнил на всю жизнь. В день его гибели я с танковым взводом находился в Артынджилау, ждали колонну с Кишима. Для нас его гибель была ударом. Офицеры, солдаты, не могли в это поверить. Как это - нет Сан Саныча... больше мы не увидим этих глаз с хитринкой и открытым взглядом, не услышим его голоса, смеха, не сыграем в волейбол... Почему всегда уходят лучшие из нас, я многом тогда задумался и в дальнейшем всегда старался не показывать растерянности, неуверенности в своих действиях, как-то его пример отложился у меня в сердце и душе. Всегда помнил и у меня он был примером в выражении, что героями не рождаются, а ими становятся. Вечная ему память.


СЕРГЕЙ ЛЕВКИН. Командир 2 танковой роты.

Сан Саныча я знал меньше, но знаю, что он не любил сидеть в штабе батальона, а много ездил на "точки", в танковые роты и взвода. Приезжал он и ко мне в роту, ездили с ним на мосты. Однажды он пробыл у нас три дня. Могу сказать, что наш замполит был профессионально подготовленным офицером. Сейчас, спустя много лет после его гибели, видно, что Александр Александрович по своей натуре был скорее командиром, чем замполитом. В целом он был порядочным и честным человеком, который добросовестно выполнял свой долг.