# Ош-Ишкашим-Гульхана-Файзабад

Владимир Селиверстович Хорьков

ОШ-ИШКАШИМ-ГУЛЬХАНА-ФАЙЗАБАД


860-й отдельный Краснознаменный Псковский мотострелковый полк (войсковая часть 77701) дислоцировался в киргизском городе Ош и входил в состав Среднеазиатского Военного округа. Он был наследником боевого пути прославленной в годы воны 376-й Кузбасско-Псковской Краснознаменной стрелковой дивизии, которая с декабря 1941 г. воевала на Волховском фронте, прорывала блокаду Ленинграда, освобождала Псковскую область, Латвию, участвовала в разгроме Курляндской группировки фашистов. После войны дивизия была выведена в г. Ош, переведена на штат горнострелковой дивизии, потом горнострелковой бригады и полка. Одно время полком командовал Герой Советского Союза Владимир Карпов, будущий писатель.

Полк занимался повседневной учебой, одновременно готовился к "учениям". В памяти были еще свежи события февраля 1979 года - война между двумя социалистическими странами Китаем и Вьетнамом. Многие ожидали, что СССР вмешается в эту войну на стороне Вьетнама. Поэтому подготовку к "учениям" население связывало с подготовкой к войне с Китаем.

В декабре 1979 г. в отпуск в г. Ош приехал курсант 1-го курса Алма-Атинского ВОКУ Посметный Виктор Александрович. В своих воспоминаниях он описал ту атмосферу, которая была в городе в конце 1979 года:

"Первая новость была та, что в Афганистан из города ушел полк в городе называемый "три семерки" по номеру воинской части 77701, командир которого был полковник Кудлай. Город Ош небольшой, это не Алма-Ата, в нашем городе в отличие от Алма-Аты все друг друга знали. И уход полка, являлся для города огромным событием. И вдвойне событием было то, что многих это коснулось непосредственно. Полк был развернут по штатам мирного времени процентов на 30, а недостающий личный состав при развертывании полка до штатов военного времени набрали из местных жителей. Пополняли полк быстро, в военкоматах ночами писали, а утром разносили повестки. Приходящее пополнение сразу брали в оборот, переодевали и уже домой не отпускали. Недостающую автомобильную технику восполнили с местных автобаз. При этом начальники автобаз пытались всучить военным потрепанные машины, но после вызова в Обком, где их, как рассказывали, пригрозили расстрелять за саботаж, техника была моментально заменена на новую. По городу же поползли зловещие слухи о войне с китайцами. Через час после начала так называемой малой мобилизации, в городе пропали спички, соль, мыло (почему-то хозяйственное), мука, все крупы и макароны. Началась так называемая тихая паника. Жители готовились к войне. В слух высказывать суждения о происходящих событиях боялись, но у мужиков между собой в обиходе появились черные шутки о большой любви китайцев к нашим женщинам. Мужчин же китайцы отстреляют и слопают, так как в Китае голод. Шутки закончились, когда полк в полном составе ушел по Памирскому тракту через Памир на Хорог, а затем в Афганистан. В городе стало тихо и как-то мрачно, одновременно закончились и шутки. На этом следы полка затерялись. На месте дислокации полка вскоре развернули другую часть, которую по привычке продолжали называть "Три семерки". Примерно через полгода вернулись "партизаны", которыми ранее пополнили полк. Вернулись уставшие и о пережитом ничего не рассказывали. Отвечали только, что сильно устали. Спустя примерно год, "Вражий голос", как мы именовали между собой радиостанцию "Голос Америки", сообщил о бесчинствах в Афганистане солдат советской воинской части, которую на "Вражьем голосе" назвали "бандой Кудлая". Нам же было приятно, что враги хоть так, но отметили доблесть наших земляков. И действительно стоит отдать должное тем офицерам и солдатам, которые зимой, на высотах от двух с половиной тысяч до четырех тысяч метров, по горной зимней дороге, без потерь, в кратчайшие сроки, и, сохранив при этом боеспособность, прошли этот сложнейший маршрут. Сомневаюсь, что была и есть в мире армия, которая вообще способна была бы пройти тем же маршрутом. А это совершили обычные офицеры обычной воинской части вместе с "партизанами" из обычного небольшого города".

Полк был поднят по тревоге в морозную ночь 24 декабря. Из Дневника разведроты:

"24.12.1979г.

В 2.00 подняли по тревоге. Бежим в танковый парк. Две БМП-1 No 247 и 246 не заводятся. Начинаем таскать их по парку - завели. В этот день дошли до Сараташа. Едем с майором Хрычевым - начальником разведки полка. По пути разулась 247-я БМП. Мороз где то -35. Гусеницу надели сравнительно быстро. Переночевали в каком то домике".

После отмобилизования полк получил приказ совершить марш по маршруту Ош-Хорог-Ишкашим (советский). Вышли 27 декабря, задержались в Хороге, заправили технику, встретили Новый год и дальше - К Ишкашиму. Всем уже было ясно - предстоит идти в Афганистан. Руководил вводом представитель штаба САВО подполковник Теодорович. Началась подготовка к маршу. Ввод полка был назначен на 10 января 1980 г., но еще до этой даты на территории Афганистана побывали наши подразделения. Вспоминает Панченко Иван Иванович, в то время заместитель командира 4-й мср по политической части:

"Передовой отряд полка пересек границу 7 января 1980 г. В состав отряда входили 2-й мотострелковый батальон и разведывательная рота. Накануне перехода вечером 6 января пересек р. Пяндж наш разведчик-афганец, который дал информацию об обстановке на том берегу. Офицеры 2 мсб и разведроты ночью были собраны на погранзаставе, где им довели обстановку и задачу. Задача стояла - отогнать басмачей от Ишкашима, разведка, захват в Гульхане бывшего в 20-х годах в Мургабе начальника милиции Мамаджан-бая, а в данное время руководителя отряда душманов в 1000 человек. На пути к Гульхане разведрота провела первый огневой контакт с бандой, было убито около 11 басмачей. В тот же вечер подразделения вернулись в Союз".

В дневнике разведроты этот день описан так:

"07.01.1980 г.

Приказ - перейти границу между СССР и Афганистаном. У всех приподнятое настроение. Реку Пяндж прошел первым на 244-й БМП-1 командир роты старший лейтенант Андросенко с начальником разведки майором Токторомиевым. Прошли афганский кишлак Ишкашим. Командир роты приказывает 246-й БМП-1 выйти в ГД (головной дозор). Экипаж 246-й: лейтенант Волков, сержант Солдатов, мл.сержант Собакорев, ефрейтор Мурадов, ефрейтор Лемешко, рядовой Гнышов, рядовой Черненко, рядовой Маслов. Идем по боевому, но механик-водитель плохо управляет машиной. За штурвал садится лейтенант Волков. Скорость высокая. Впереди обвал. Удар о скалу. Согнута правая фара, машину бросает к обрыву, но все обошлось. Доехали до Гульхоны. Справа стрельба, видим как расстреливают кого- то".

10 января 1980 г. - официальный день ввода 860-го омсп в Афганистан. Передовые подразделения переправились через Пяндж. Впереди шли разведрота и 4 мср. До Гульханы дошли без боя. Продолжили движение в сторону Файзабада, но за Гульханой был встречен первый завал на дороге.

Панченко И.:

"10 января боевой разведывательный дозор - взвод старшего лейтенанта Н.К. Домбровского из 4-й мотострелковой роты пересек границу. Проехав километра три от Гульханы, встретили завал и душманскую засаду. Завязался бой. Н. Домбровский был ранен, погиб разведчик Павел Бейтов. Ночь провели на завале. Я в то время был замполитом 4-й роты и находился вместе с личным составом в БМП. С нашей ротой находился и командир 2-го батальона капитан В.Н. Хуторной.

В этом бою был захвачен в плен секретарь комсомольской организации разведроты Л. Сергеев, которого басмачи замучили до смерти и тело бросили в расщелину. Утром 11-го мы захватили двух дезертиров из афганской армии и вернулись в лагерь в Гульхану. Позже нашли тело Л. Сергеева, потом к нам в плен попали басмачи, которые издевались над нашим солдатом. Основная масса офицеров и солдат у нас была из Средней Азии и мы прекрасно знали что такое басмачество. С этими убийцами поступили адекватно, они подыхали 5 часов".

Дневник разведроты:

"10.01.1980 г.

Команда "Вперед!". Никто не знал, что этот день войдет в историю всего полка. Первый бой. Встретили завал в 3 км. дальше Гульхоны. Этот бой носил сумбурный характер. В этот день погибли трое разведчиков: сержант Лаврентьев А., рядовой Коломоец С., рядовой Бейтов. Рядового Сергеева, который попал в плен, нашли трое суток спустя. Бандиты издевались над ним. Его убили ударом ножа в затылок. Ранен в этом бою ст.лейтенант Андросенко и командир взвода из 2 мсб ст.лейтенант Домбровский".

Вспоминает Юрий Криворотов, в 1980 г. солдат разведывательной роты:

"Из Оша вышли 27 декабря. Новый год встретили в Хороге. С Ишкашима 7 января дошли до Гульханы и вернулись. 10 января снова зашли и пошли в Файзабад. Первый завал после Гульханы (Бейтов, Коломоец, Сергеев, Лаврентьев)".

Из исторического формуляра 40-й армии:

"11.1.80 г. - 860-й омсп без артиллерии и колесного транспорта сосредоточился в районе Гульхана. Разведка полка в составе четырех БМП остановлена перед завалом в районе Каздех (2-3 км сев-зап Гульхана). Дорога от Гульханы до Каздеха труднопроходимая для БМП - отвесные скалы. После прохождения БМП края дорог осыпаются. Налицо постоянная угроза срыва гусеничной техники в пропасть. Для колесных машин дорога непроходима. При попытках расчистки завала был открыт огонь бандой мятежников. Началась перестрелка. В ходе нее 2 офицера 860-го омсп ранено".

В первом бою, в котором было много неразберихи, наши воины получили боевое крещение. До наступления ночи продолжался бой, наконец душманы отошли. В этом бою были первые погибшие в разведроте: сержант Лаврентьев Александр Иванович, рядовые Бейтов Павел Михайлович, Коломоец Сергей Викторович, Плужников Евгений Васильевич. Тело связиста рядового Сергеева сразу не нашли. Поиски результатов не дали. Два дня его искали среди горных расщелин. Но только 12 января тело солдата было обнаружено с вертолета. Сергеев был убит ножом в шею, на теле были многочисленные следы побоев и пыток.

В горячке боя Сергеев не заметил, как к нему сзади подобрался душман, который ударом по голове оглушил солдата. В банде душманы выпытывали у Сергеева сведения о наших войсках, склоняли к предательству. Раскаленными шомполами солдату протыкали грудь, но никаких сведений от него не добились. Взбешенный стойкостью советского воина, один из бандитов ударом ножа убил Леонида.

Позднее нашими войсками были захвачены в плен несколько душманов, у одного из них был автомат Сергеева. Это был Алимамат Худодат, который пытал и убил Л. Сергеева. Излишне говорить, что сделали с этим басмачем наши солдаты.

За мужество, стойкость, верность присяге рядовой Сергеев Леонид Павлович посмертно был награжден орденом Красной Звезды.

Полк продолжал выполнение задачи, колонна двинулась вперед. Впереди 2 мср. Были еще завалы, камнепады. На одном из них погиб командир 2-й роты, шедшей в голове колонны, старший лейтенант А. Шварцман. Погиб призванный из запаса переводчик разведроты сержант З. Зоальшоев, отец четырех детей.

В Дневнике разведроты про это записано коротко:

"20.01 1980 г.

Снова бой. Здесь подбили 244-ю БМП-1. Погибли рядовые Шахрай Р., Зоальшоев З. Ранены сержант Корниенко А.А., рядовой Черненко А.В. Тяжело контужены майор Токторомиев и рядовой Шнейдер Д. 245-я БМП-1 перевернулась и упала в пропасть.

21.01.1980 г.

Роту поставили в замыкание 1 мсб, который стал идти авангардом полка. Завал разобрали. 244-ю БМП восстановили за счет 245-й БМП, а 245-ю взорвали".

Вспоминает Виталий Васильев, он служил в полку с августа 1975 г. по декабрь 1980 г. сначала командиром взвода, затем командиром роты: "В передовом отряде шел 1-й батальон и разведрота. В авангарде - 2 мср и разведрота. После гибели командира 2-й мср А. Шварцмана в голову колонны пошла 3-я рота, а мой взвод был назначен в ГПЗ (головную походную заставу). Так и дошли до Файзабада без особых происшествий. Я ехал на первой БМП, "взял Файзабад без боя", как потом шутили в полку".

В историческом формуляре 40-й армии об этом марше было записано:

"13.1.80 г. - 860-й омсп находится в районе Гульхана и Ишкашим. К исходу дня разведгруппа и передовой отряд полка в составе мсб разобрали завал на маршруте глубиной до 120 м. 15 км сев-зап Гульхана вновь встретили разрушенный участок дороги. Преодолеть его не смогли. С утра 15.1 полк начнет восстановительные работы и продолжит разведку по маршруту. Проведена разведка южнее Гульхана на глубину 12 км до кишлака Фалахмадин. Далее БМП пройти не смогли, так как дороги доступны только для пешеходов и вьючного транспорта.

16.1.80 г. - 860-й омсп продолжает расчистку дороги в районе Гульхана в готовности к выполнению задачи в направлении Файзабад. Нуждается в авиационной поддержке (вертолетами) для ведения разведки и высадки мелких подразделений с целью охраны опасных участков дороги и воспрещения действий противника на маршруте.

20.01.80 г. - 860-й омсп продолжает выполнять поставленную задачу. В 15.30 головная походная застава подверглась обстрелу и вела бой всю ночь. В полку имеются раненые в количестве 14 чел (в т.ч. 1 офицер) и убитые - 3 чел. (в т.ч. 1 офицер).

В помощь 860-му омсп навстречу ему из Кундуза были высланы подразделения 56-й одшбр (командир бригады полковник Плохих). Однако тяжелая техника бригады вскоре уперлась в подорванный мост над одним из горных ущелий".

Нельзя не сказать об условиях, в котором совершался марш. Дорога, вырубленная в скале, завалы камней, мороз под 30 и выше градусов.

Вспоминает Асат Мойдинов, механик-водитель БМП N199, 9 мср:

"В Хороге БМП заправили соляркой с водой. Фильтры замерзли. Мою машину тащили на буксире, я угорел. Меня еле живого вывез на машине зампотех полка. В Гульхане спать негде, появилась цинга".

Были проблемы со снабжением продовольствием. Тылы остались на территории СССР - колесные машины не смогли бы преодолеть завалы.

Вспоминает Олег Слепоконь. Был призван вместе с братом в октябре 1979, служил водителем в РМО.

"Тыловые подразделения на Новый год остались в Хороге. После ввода батальонов, тыловые подразделения пришли в Ишкашим и остались в нейтральной зоне. Колоннами возили грузы в Гульхану и Зебок. Весной 1980 г все тыловые подразделения с Памира вернулись в Ош. Загрузились на платформы и эшелонами поехали в Термез . Переходили границу через понтонные мосты. Пошли через Пули-Хумри, Баглан, Кундуз, Тулукан, Кишим и на Файзабад".

28 января 1980 г. полк вошел в центральный город провинции Бадахшан Файзабад и расположился лагерем вблизи него. Полк был не в полном составе. 3-й батальон остался в Гульхане. Артдивизион, танковый батальон, тыл остались на территории СССР. В первой половине 1980 г. полк собирал все свои подразделения. В то же время устраивался быт, проводились боевые операции.

3-й мсб остался в Гульхане. Только летом батальон был сменен пограничниками и прибыл в полк в Файзабад. О первых днях жизни 3-го батальона в Гульхане вспоминает Жумабек Дусупов:

"Я в то время служил в 7 роте. Ротный - капитан Петров. Мой взводный - лейтенант Непопов. Насчет снабжения - да были проблемы (на войне как на войне). Ели консервы минтая и клейстер (сухая картошка). Никогда не забуду обледеневший хлеб и стеклянные банки с борщом или со свекольником. А солдат он всегда найдет выход. Лепешки, жаренные в цинке из- под патронов наши ребята все помнят. Прапоршик Болдин снабжал рыбой (глушили гранатами). Это было в январе, в начале нашего пребывания в Афганистане. Никогда не забуду, как лежали по полночи в снегу под прожекторами БМП, а потом также спали в палатке на том же снегу. Я и первый раз в госпиталь попал там же, лежал в Хороге в медсанбате (теперь нога иногда дает знать).

Перед переходом в Файзабад меня перевели в 8 роту. Ею командовал капитан Дейнега (классный мужик!), а взводным был Кастаулетов (сейчас военком)".

В Гульхане батальон находился до лета 1980 г. В июне 1980 г. батальон был сменен пограничниками и совершил марш в Файзабад. Попутно подразделения батальона проводили "чистку" кишлаков. Командир батальона майор Тупицкий в то время отсутствовал, был в отпуске. Батальоном руководили начальник штаба батальона и представитель полка майор А. Опарин.

Во время марша 23 июня 1980 г. произошел трагический случай. Об этом поделился воспоминаниями Асат Мойдинов:

"В районе Тергирана нужно было прочесать кишлак на другом берегу реки Кокча. До моста надо было пройти вдоль реки около километра. Но Опарин и начальник штаба принимают решение переправиться в брод. Пять сержантов и солдат 9 мср, взявшись за руки стали переправляться, чтобы закрепить на другом берегу трос. Но бурная Кокча сбила ребят и понесла вниз по течению. Позже нашли тела сержантов Шульженко В., Шиковского Л. и рядового Шалтаева А. Тела сержанта Зимантовского П. и рядового Шаяхметова М. не были найдены. Они считаются пропавшими без вести. Совершенно неоправданные жертвы. Я сейчас живу в Бельгии. Здесь же живет брат сержанта Зимантовского, продолжает искать своего брата, делает запросы в посольство Афганистана".

"Пропал без вести" - эти обидные слова уже почти 30 лет стоят рядом с фамилиями Зимантовского и Шаяхметова. Сейчас ветеранские организации в Казахстане поднимают вопрос о признании Шаяхметова погибшим и награждении его посмертно. Его мать должна получить пособие за погибшего сына.

В Афганистан полк входил без танкового батальона. Тяжелым машинам было невозможно пройти по горным дорогам Памира. Но вскоре полк получил в свой состав танковый батальон.

В феврале 1980 г. в Кундуз прибыл 285-й танковый полк. Его 1-й батальон (командир С. Куксов) был направлен в Файзабад на охрану аэропорта и маршрута Кишим-Файзабад. А сам 285-й полк был передислоцирован в Баграм. Таким образом, 1-й танковый батальон оказался вдали от родного полка и придан 860-му омсп. Возникли большие трудности со снабжением танкистов. Как вспоминал Леонид Маслов (в то время начальник штаба батальона):

"Родной полк далеко, там говорят, что вы уже не наши. В Файзабаде нам говорят, что вы только приданы полку и в его штат не входите. Так было, пока наш батальон не вошел в состав полка".

Батальон был разбросан вдоль дороги на 100 километров - от Кишима до Файзабада. Кроме аэродрома охранял мосты, обеспечивал проводку колонн.

Артиллерийский дивизион дошел с полком до Ишкашима, но дальше не пошел. Колесные тягачи ЗИЛ-131 не прошли бы по горным дорогам. В марте 1980 г. гаубицы дивизиона был переброшен в Файзабад вертолетами.

Задача по вводу полка была выполнена. За этот трудный героический марш через Памир десятки офицеров, сержантов и солдат полка были награждены орденами и медалями. Представитель оперативной группы САВО подполковник В.А.Теодорович, командир полка подполковник В.С. Кудлай были награждены орденами Ленина, заместитель командира полка подполковник А.Т. Арутюнян - орденом Красного Знамени.