# Война, которую я увидел

Михаил Владимирский

Оказывается, "рассказать о войне" довольно трудно. Что рассказывать? Сводку боевых действий твоего подразделения? Или общие ощущения от пережитого? Или разрозненные картины военной реальности, которые всплывают, стоит только напрячь память? Как быть объективным там, где возможно исключительно личное восприятие? Как подобрать слова, которые будут понятны? Может быть, именно поэтому большинство знакомых мне фронтовиков, когда речь заходила об их боевом прошлом, становились молчаливы? Теперь я начинаю их понимать... И все же попытаюсь поделиться общим, сугубо личным впечатлением от того, какой застал военную реальность на фронте под Дебальцево в декабре 2014 г.

Война многолика, для кого-то она похожа на "Батальоны просят огня" или "Они сражались за Родину" (судя по рассказам служивших со мной очевидцев, именно так было под Семеновкой или на Саур-Могиле), чья-то война похожа на сериал "Диверсант" или американского "Снайпера". То, что довелось увидеть мне, весьма сильно смахивало на войну из первого "Терминатора". Кроме шуток, все выглядело именно так: грязный снег, серый бетон, ржавое железо, ледяной ветер завывает в пустых проемах окон, несет поземку по перепаханному взрывами полю с одинокой табличкой "мины" на краю; в развалинах "промзоны" мерзнут на постах часовые, а в тускло освещенных подземных коммуникациях теплится некое подобие жизни.

Там спят тревожным сном по 3-4 часа в сутки, едят, чистят оружие и ждут: ждут своей очереди идти на пост или в патруль, ждут команды: "дежурная группа, сбор!", ждут крика "тревога!". Время от времени сектор "прощупывает" вражеская артиллерия, которой отвечают наши минометы и артсистемы, но обычно над фронтом висит тревожная тишина, прерываемая звуками коротких перестрелок да отрывистыми докладами в эфире.

Днем относительно спокойно, если не считать "работы" артиллерии, ночь же - тревожное время. Ночь смотрит красными глазами тепловизоров и злыми звездами беспилотников, ночью выходят на охоту разведчики и диверсанты с обеих сторон, тогда из мрака и вьюги лезут враги. В бледно-зеленом мерцании приборов ночного видения на краю лесополосы возникают осторожно крадущиеся фигуры, и тогда тишина взрывается яростью автоматно-пулеметного огня и паучьи сети трассеров тянутся навстречу друг другу. К "концерту" присоединяется грохот АГС, хлопанье подствольников и разрывы минометных мин, кромсающие тьму жуткими вспышками лилового пламени, а группы усиления кидаются на свои позиции. Но ночной бой скоротечен. Все успокаивается, противник отходит, забрав убитых и раненых (если таковые появляются), снег заносит следы, и вновь над фронтом нависает тревожная тишина, лишь редкие огни осветительных ракет озаряют подбрюшья туч и мы продолжаем ждать рассвета, положив руки на ледяной металл оружия и до рези вглядываясь в темноту.

А потом приходит день, полный хмурыми, вооруженными людьми с небритыми, серыми от недосыпания лицами, с суетой, прибывающими и убывающими машинами, хлопками выстрелов на стрельбище, где тренируется очередная партия новичков, выходами патрульных групп и прочей рутиной, занимающей промежуток от ночи до ночи. И так проходит время.


Патруль возвращается на базу, ноябрь 2014 г. По ЖД насыпи в лесополосе справа проходит линия фронта.


Поселок Комиссаровка, промзона, один из наших секторов ответственности


Лежка снайпера


Воронка от взрыва ракеты украинской РСЗО "Ураган" возле нашего НП


Гостинцы для АТО


Поселок Брянка, работает "град" ополчения, январь 2015 г.


Жители подземелья: бойцы отряда ДКО Юстас, Лис, Поляк


Группа бойцов ДКО перед выходом на боевое задание. Январь 2015