# история поиска (окончание)

Сергей Николаевич Войтенко

Ищущий да найдёт. Всё, как в нашей жизни...

566-й отдельный батальон связи нашёлся в составе 23-й армии. На Карельском перешейке. Понятно, что никакого отношения к событиям марта 1943 года под Харьковом он не имел.

Я ошибался. Либо в самом начале пути, либо где-то по дороге сворачивал не на ту тропинку. Надо было всё начинать сначала.

Скорее по привычке, чем по необходимости, я продолжал поиск, накапливая информацию. Наступил момент, когда я понял, что надо систематизировать свои знания и, может быть, в результате этой работы удастся найти ключ к разгадке.

Составил таблицы, изложил свои мысли и размышления. Получилась целая статья. Стало очевидным, что такой материал может быть полезен тем, кто, как и я , ведёт свой личный поиск, вылавливая по крупицам необходимые данные.

После того как материалы были размещены в Интернете, я решил сделать паузу в поиске, чтобы потом свежим взглядом оценить полученные результаты. Также я не исключал возможности того, что кто-то ушёл дальше меня и своими комментариями поможет мне найти выход.

Реакция читателей на публикацию оказалась для меня несколько неожиданной. Меня просили помочь в поиске. На удивление, мне всё удавалось. Даже, по казалось бы, совсем "глухим" делам лета 1941 года. Один из поисков запомнился мне особо.

О человеке, в установлении судьбы которого меня просили помочь, было известно только то, что до лета 1940 года он был военнослужащим литовской армии, проходил службу в Каунасе (его фотография в форме тех времён прилагалась) и погиб или пропал без вести в 1943 году. При этом, призывался в Красную Армию почему-то из Казахстана. Люди просили узнать хоть что-нибудь. Русским языком никто из родственников не владел.

В результате изысков выяснилось следующее. Как военнослужащий одного из артиллерийских полков бывшей литовской армии человек попал в состав корпуса, который был сформирован на базе этой самой армии. Потом был сослан в Казахстан. В 1942 году при формировании 16-й Литовской стрелковой дивизии добровольно призвался. Материалов по этой дивизии сейчас достаточно. В том числе и достаточно откровенных воспоминаний ветеранов. В том числе и о боях февраля - марта 1943 года, когда дивизия начала боевые действия.

Как потом оказалось, человек прибавил к своей фамилии и имени литовские окончания и поэтому прямой поиск по ОБД не давал результата. Однако, у него было довольно редкое отчество и по этому отчеству, номеру дивизии и приблизительной дате гибели удалось установить всё. И дату, и место захоронения.

Все пояснения и вся информация уместилась на одном листе. Плюс, я приложил к материалам фрагмент карты-километровки с указанием населённого пункта в котором, согласно документов, человек был похоронен. Передал.

Вечером я возвращался с работы, когда "мобильник" отыграл свой ринг-тон и не опознал номера звонившего. Я всё-таки ответил и услышал как сквозь плач женщина благодарила меня на английском, говорила о том, что они обязательно поедут в Россию посетить могилу, что я так много сделал для их семьи.

Мне было неловко, вокруг были люди, да и сам я не считал, что в течении недели (столько длился поиск) сделал что-то значительное.

Результатом этого звонка было то, что я продолжил свою работу. Проверяя обновления на сайтах, запуская поисковики в надежде найти новую информацию, по прежнему работая с ОБД.

Постепенно выяснилось, что мною оказались незатронутыми несколько направлений поиска.

Во-первых, это части и подразделения армейского подчинения. Пока, даже дислокации штаба 3-й танковой армии не прослеживались.

Во-вторых, это соединения и подразделения 15-го и 12-го танковых корпусов, подразделения 111-й сд, 184-й сд, 219 сд, части усиления и корпусного подчинения, попавших в начале марта в окружение у Кегичёвки, вышедших из него и к моменту рассматриваемых событий 9 - 20 марта якобы выведенных на переформирование. Успели это сделать или нет уверенности у меня не было.

В третьих, это соединения Юго-Западного фронта, занимавших оборону по левому берегу Северского Донца. Ведь упоминает же командир 25-й гв.сд генерал-майор Шафаренко о полке 152-й стрелковой дивизии, участвовавшей в боях 10-15 марта в районе Змиёва. А 113 сд? Это ведь её батальон оборонял Рогань 13-го марта. А потом? Что делала дивизия?


После нескольких мучительных попыток найти что-нибудь в ОБД, поскольку там отсутствует единая система аббревиатур для обозначения воинских подразделений, частей и соединений и все они называются так, как записано в донесениях, например, стрелковая бригада может быть найдена по "стрелк.бр" и не найдена по "сбр", удалось найти донесение штаба 3-й ТА, относящееся к данному периоду. Итак.

Общие потери в период с 10-го по 30-е марта 1943 года штаба и ниже перечисленных частей армейского подчинения составили, согласно донесения, 142 человека. Из них непосредственно штаб понёс потери 10-го марта в 5-ти километрах западнее Чугуева. Это бомбёжка.


1245-й иптап.

Наконец-то я нашёл данные по этому полку. 10-е марта - Соколово, 11-е марта - Харьков, район ХПЗ и Мерефа, 14-е марта - посёлок Основа и Печенеги, 15-е марта - проспект Сталина (район ХПЗ), посёлок Основа, район ХПЗ. Всё. Скорее всего, судя по разбросу мест гибели военнослужащих, 1245-й иптап, так же, как и 595-й, был раздёрган по батареям.


39-й отдельный бронеавтомобильный батальон.

13-го марта - Рогань, Чугуев, 15-го марта - район Харькова.


136-й отдельный полк связи.

10-го марта - Харьков (Халтурина), 12-го марта - Харьков, 13-го марта - Чугуев, Купянск (бомбёжка). Скорее всего, полк выскочил из Харькова до окружения.


507-й отдельный батальон связи

10-е марта - Харьков, 11-е марта - Харьков. Больше данных нет. Наверно, успели...


71-й армейский полк ПВО.

11-го марта - Малиновка (под Чугуевым), 12-е марта - Каменная Яруга, Зарожное,14-го марта - Чугуев, 16-е марта - Волчанск. Полк не попал в окружение и, судя по названиям населённых пунктов и датам, прикрывал штаб армии ( в дополнение 2-3 марта - Мерефа, 5-6 марта - Основа).


Отдельная рота Особого Отдела НКВД армии.

2-го марта в Мерефе при бомбёжке потеряли одного человека. И всё. Никаких окружений.


19-й армейский трофейный батальон.

14-го марта потеряли в Малиновке (под Чугуевым) 5 человек. На войне, как на войне: 3-е отравились метиловым спиртом, а двое погибли при бомбёжке. В окружение батальон не попал. Да и какие трофеи при отступлении?


182-й армейский мото-инженерный батальон.

12-го марта в Харькове пропали без вести 12 человек. Это, скорее всего, подрывная команда.


319-й армейский полк ПВО.

6-го марта - Харьков-Сортировочная, 7-го - Борки. Полк в окружении не был. Где был пока немцы бомбардировками разносили город и заводы? Кто ж теперь ответит...


233-й армейский запасной полк.

9-го марта - потери на марше под бомбёжкой в Васищево. 10-е, 11-е,12-е марта - Харьков (12-го проспект Сталина 104) - пропали без вести. Когда запасные части бросаются в бой, значит воевать больше уже некому...


407-й отдельный гвардейский миномётный дивизион.

19-го марта в Старом Салтове погибли при бомбёжке 6 человек. О других потерях донесений нет. Беранж пишет о том, что между Терновой и Лосево были захвачены в качестве трофеев 4 установки "катюш". Может быть, это одна из батарей дивизиона. Снарядов нет, горючего нет. Куда денешься? Бернаж, правда, не пишет были установки подорваны или нет. Но это уже не имело никакого значения...


Отдельная армейская трофейная рота.

2-го марта в Новой Водолаге потеряли 5 человек. Больше потерь нет. Я не совсем понимаю зачем в дополнение к трофейному батальону иметь в составе армии ещё и отдельную трофейную роту. Неужели такое количество трофеев?


По тем частям, которые попали в окружение я проверил номера полевых почт и ничего не нашёл. Значит, у меня просто расширился круг неизвестного.


По частям и соединениям, вышедшим из окружения под Кегичёвкой я не ожидал


какой-либо новой информации. Просто проверял своё предположение: мало ли что? Кроме того, интересовавшие меня соединения прорывались из окружения после изнурительных боёв и мой опыт подсказывал, что данных будет немного или это будут листы донесений с фамилиями пропавших без вести без указания дат и населённых пунктов. Однако, результаты поиска содержали в себе неожиданности.


15-й танковый корпус.

195-я танковая бригада. Есть попавшие в плен 16-го марта под Харьковом и 18-го в Васищево. Либо какие-то подразделения оставались в городе, либо это те, кто с 3-го марта продолжал выходить к своим.

88-я танковая бригада. 178 человек пропали без вести 3-го марта. 10-го марта - Русские Тишки, 11-го - Чугуев. И всё. Скорее всего, бригада не попала в окружение.

113-я танковая бригада. 495 человек пропали без вести в начале марта в районе Медведенка. Это при 1038 человек штатной численности и после двухмесячных боёв. От бригады, скорее всего, остался только штаб и тылы.

12-й танковый корпус. Данных о потерях в период с 9-го по 20-е марта в Харькове и его окрестностях - нет. Скорее всего, корпус действительно успели отвести на переформирование. И только единицы продолжали двигаться на восток, попадая в плен и 10-го, и 14-го, и 16-го, и 17-го, и 18-го, и 20-г о марта на длинном пути от Шляховой до Харькова и Змиёва.


Что касается стрелковых дивизий, входивших в ударную группировку 3-й танковой армии и попавших в окружение вместе с танковыми корпусами, то, судя по сохранившимся материалам, вся штабная документация была уничтожена. Есть только данные по попавшим в плен. Известно, что остатки дивизий к 6-му марта вышли в район Ракитное. 219-я сд уже к 14-му марта была в Курской области. А вот военнослужащие 111-й и 184 стрелковых дивизий попадали в плен на территории Харьковской области и в районе Харькова вплоть до 27-го марта. Всё таки пытались выбраться...


В целом, с достаточной уверенностью, можно утверждать, что соединения ударной группировки 3-й танковой армии успели отвести на переформирование и участия в боях 10- 20 марта в Харькове и округе они не принимали.


Поиск в третьем направлении: в отношении соединений, оборонявшихся по Северскому Дону , если так можно сказать, на внешнем фронте окружения, был более простым. Донесения соединений за этот период, с 15-го по 24-е марта имелись в ОБД и носили достаточно полный характер. Если начать с наиболее угрожаемого, с Чугуевского направления, то ситуация выглядела следующим образом.


113-я стрелковая дивизия.

Оставив 13-го марта Рогань, отходила к Чугуеву. 14-го марта понесла потери в Веденском и Терновое, видимо в столкновении с передовым отрядом, мимо которого промчался с остатками своей батареи старший лейтенант Петров. 15-го марта в донесении (25 чел.) указан Чугуев и Терновое. Это косвенно подтверждает, что немцы были в Чугуеве именно в этот день и Петров в своих мемуарах ошибся на один день. 16-го марта (9 чел.) : Печенеги, Сороковка, Тетлега. От Сороковки до ХТЗ, по прямой, 10 км. Части, прорывавшиеся из Харькова через совхоз Фрунзе на Непокрытое, оставили Сороковку в стороне, а там ещё 17-го были свои. 17-е марта (147 чел.) - Сороковка, Пятницкое, Каменная Яруга. Именно в этот день началась смена танковых частей СС подразделениями 106-й пехотной дивизии и 48-го танкового корпуса. Видимо, чтобы прикрыть это, немцы усилили нажим в восточном направлении, всё ещё надеясь выйти на плечах отступающих на восточный берег Северского Донца. Последующие 5 дней , с 18-го по 23-е, шли бои за село Тетлега. Согласно донесению, за эти дни дивизия потеряла 117 человек. Как убитыми, так и без вести пропавшими.

Следующий день, 23-е марта, учитывая состояние дивизии и условия в которых она оказалась, стал трагическим. Согласно донесения, потери в этот день составили 742 человека. В основном, без вести пропавшими. Что произошло? Об этом можно только догадываться. В донесении за следующий день, 24-го марта, впервые упоминается населённый пункт на левом берегу Северского Донца - Мартово (в донесении Мартовая). Значит, 23-го марта дивизия отходила за реку. В конце марта, как правило, лёд в этих местах уже вскрыт и начинается паводок. Необходимо было либо готовить переправу, либо переправляться по дамбе в Печенегах. А до неё от Пятницкого около 15-ти километров. Следовательно, столь высокие потери дивизии могут быть объяснены тем, что переправиться через реку было невозможно. Со всеми вытекающими из этого факта последствиями.

В течении 24-28 марта дивизия потеряла уже на левом берегу 46 человек, причём часть из них 24 марта в Комсомольском. Не пытались ли немцы создать плацдарм на левом берегу, переправившись через Донец вслед за отступающими?

Видимо, часть окружённых на правом берегу в Пятницком и Зарожном всё-таки вырвалась и переправилась, принеся с собой известия о без вести пропавших. В донесении за 25 марта указана Пятницкое, а за 26-е - Зарожное.

Всего за март дивизия потеряла 597 человек убитыми и 862 без вести пропавшими. Учитывая тот факт, что численность дивизий при тех обстоятельствах никак не превышала 5-6 тысяч можно себе представить, что из строя выбыли практически все, кто был в непосредственном соприкосновении с противником. Остались только штабы и тылы.


169-я танковая бригада 2-го танкового корпуса.

Вместе со 113-й дивизией это соединение вынесло на себе всю тяжесть боёв 16-го 23-го марта в районе Каменная Яруга - Зарожное - Тетлега - Пятницкое. Потери бригады за этот период составили, по донесению, 87 человек. Именно за бой 16 марта в Каменной Яруге (по другим данным 17 марта в районе Тетлега) командир танка Николай Романович Ириков получит посмертно звание Героя.


244-я стрелковая дивизия.

15 марта дивизия потеряла 26 человек в Каменной Яруге и хуторе Юрченко. Это на фланге с 113-й сд. Вплоть до 21 марта дивизия вела боевые действия в лесу западнее Эсхар и потеряла за эти 5 дней 132 человека. 19-го и 20-го марта в донесении указывается Мохначи. Командир 25-й гв.сд генерал-майор Шафаренко, и его командир полка подполковник Штыков упоминают в своих мемуарах 244-ю стрелковую дивизию. В частности, 914 стрелковый полк.

21-го марта, как я уже знал, 25-я гв.сд оставила Мохначи и немцы по всей полосе обороны дивизии вышли к берегу реки. К тому же, они уже 5 дней как были в Чугуеве. Подразделения 244-й сд, сражавшиеся на правом берегу, оказались под угрозой окружения. Ударив со стороны Мохначи и Чугуева, противник мог отрезать дивизию от реки. Что, видимо, и произошло, поскольку дивизия потеряла в этот день в лесу западнее Эсхар, в основном без вести пропавшими, 284 человека. И ещё 52 человека 23-го марта.

Дивизия сделала что могла, сохраняя выходящим из-под Харькова, шанс переправится через Донец. По крайней мере, до 21-го марта.

В целом, за февраль-март дивизия потеряла 883 человека.


152-я стрелковая дивизия.

Свой вклад дивизия внесла, в основном, 15-го марта. Бои шли в Зидьках (около Змиёва), Панской Тарнавке (на современных картах отсутствует), Шелудёвке (это уже левый берег) и Гинеевке (возможно, станция). Потери за этот день составили 122 человека.

Видимо, оборонявшийся в окрестностях Змиёва, полк Штыкова из 25-й гв.сд, ввиду своей малочисленности не мог обеспечить правый фланг дивизии и ей пришлось заботиться о себе самой.

В последующие три дня, дивизия отражала попытки противника переправится через Северский Донец в районе Коробовых хуторов и потеряла при этом, в общей сложности, 53 человека. Но это уже было другое направление. Хотя, если бы немцам удалось форсирование на этом участке, они выходили во фланг 25-й гв.сд и вышедшим из окружения 62-й гв.сд и 303-й сд. Так что, свою роль 152-я дивизия сыграла.


И ещё одно соединение о котором необходимо упомянуть.

16-го марта войска, прорывавшиеся через совхоз Фрунзе, подошли к большому селу Непокрытое. Там уже шёл бой. Село оборонял 1-й гвардейский кавалерийский корпус. Вернее, его остатки. Корпусу досталось еще в феврале - начале марта на балаклейском направлении и под Харьков его бросили, как пожарную команду. Именно потому, что в селе шёл бой, часть выходящих из окружения частей и пыталась идти в обход. Вот такой там был эпизод. И если бы не воспоминания Олимпиева ( на iremember.ru) проходившего службу в 4-м отдельном кавалерийском дивизионе этого корпуса, то мы бы так никогда и не узнали об участии этого соединения в описываемых событиях.


В целом, складывалась парадоксальная ситуация - чем более прояснялась общая обстановка, тем менее я продвигался в своём поиске. Пока, в очередной раз, не остановился совсем. Я уже начал подумывать о том, что время засыпало наносным песком и унесло с талыми водами все следы и, видимо, не судьба мне что-либо разузнать, когда Судьба, или Случай, что иногда в нашей жизни одно и тоже, всё изменили.


В мае 2009 года, совершенно случайно, я узнал, что в Старом Осколе живёт человек с которым мы вместе учились в одной группе - Николай Сапрыкин. Через общих знакомых я попросил его, при случае, если возможно, посмотреть оригинал извещения в старооскольсоком военкомате. Может быть, получится?

Через день в моей электронной почте был ответ. 33429 - номер полевой почты той части которая выслала извещение. Имя, отчество и фамилия совпадали полностью и на извещении стояла подпись моей бабушки, удостоверяющая получение копии.

Уже через минуту, по Справочнику на soldat.ru, я установил, что этот номер принадлежал 32-му стрелковому полку 19-й стрелковой дивизии. Всё совпало. Полк вынес на себе все лишения уличных боёв в Харькове, прорывался из посёлка Основа по маршруту Безлюдовка - Васищево - Лизогубовка - лес - Мохначи. Фамилии деда не было в донесении дивизии о безвозвратных потерях? Ну и что? Извещение послали, а в донесение не внесли. Такое сплошь и рядом встречаешь, работая с ОБД.

Потом я открыл отсканированное изображение извещения и долго высматривал можно ли было принять завитушку чернил за часть цифры два. Сравнил с двойкой, которая была написана в номере извещения. Вроде похоже. Но как бы я себя не уговаривал, а в целом, догадаться, что это "двойка" было очень трудно. На "восьмёрку" очень похоже, а вот на "двойку"... О том, что последняя, пятая, цифра - это "девятка", даже догадываться было нельзя. Всё-таки, "скан" сыграл со мною злую шутку и я почти всё это время шёл не туда.


"Вот и всё" - думал я. Оставалось только позвонить Николаю и поблагодарить его за помощь и участие, за сердечную доброту и отзывчивость.


Острота ощущений от поиска, конечно, снизилась. Я бы даже сказал, наступило какое-то опустошение. Была цель, более менее были известны пути её достижения и вот всё закончилось.

Так я думал тогда.


В декабре этого же, 2009-го года, просматривая очередное обновление на militerra.lib.ru, я с удивлением обнаружил, изданную ещё в далёком 2007 году книгу Шеина о боевом пути 3-й танковой армии. Когда-то в Интернете я натыкался на фрагменты этой работы. Почему-то, они были представлены "вордовскими" файлами и носили какой-то подготовительный характер. Помню, что особой ценности они для меня не представляли, поскольку интересующий меня период там был описан довольно скупо. Тем не менее, интересно было бы глянуть: может что-то новенькое?

Я был очень приятно удивлён, поскольку в книге оказалась масса графического и справочного материала. Автор явно работал с оперативной документацией армии и охотно цитировал её на страницах своей книги. Итак.

Командующий армией получил разрешение штаба фронта на оставление Харькова утром 15-го марта. Направление для прорыва было выбрано Малиновка - Граково. То есть несколько южнее Чугуева. Там, в районе Эсхара, на правом берегу Донца вела бои 244-я сд. Это был кратчайший путь к своим.

Таким образом, соединения, прорывавшиеся в направлении Старого Салтова, действовали попреки приказанию командующего армией. А может они его не получили? И 179-я тбр не принимала по рации приказа в 20.00 15-го марта? Потому и пошли на северо-восток?

Очень ценными оказалось упоминание о том, что к исходу 14-го марта 104-я осбр, о которой я не имел почти никакой информации, занимала район Лялюки (сейчас это в двух километрах на юго-запад от окраин посёлка Лосево в районе ХТЗ), 253-я осбр - Кулиничи (в двух километрах на север от ХТЗ, фактически - восточная окраина Харькова), а многострадальная 48-я гв.сд ещё 9-го марта была отведена в район Основы для приведения себя в порядок.

Автор утверждает, что 350-я сд, о которой мы так много говорили, оборонялась вместе с 303-й сд в районе Жихарь - Безлюдовка. Поскольку в этом разделе книги есть некоторые несоответствия донесениям дивизий о потерях, то я не был склонен принять эту точку зрения. Скорее всего, в оперативных данных армии были неточности. Тем более, в такой обстановке. Тем более, что в дивизиях и бригадах практически не осталось средств связи и доложить о своей дислокации они, скорее всего, не могли.

Все танки, оставшиеся в 15-м и 12-м танковых корпусах, а их было аж 32 штуки , были переданы 5-го марта в 195 танковую бригаду, продолжавшей боевые действия совместно с 253-й осбр. И, судя по тому, что в ОБД есть данные за 16-е и 18-е марта, разделившей с ней свою судьбу.

В книге со ссылкой на ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 87. приведён состав соединений вышедших из окружения. Просто цитирую:


"Преодолевая сопротивление противника, части армии вышли в южном направлении до 5000 чел. и в северо-восточном направлении до 3500 чел. 62-я гвардейская стрелковая дивизия вышла, имея без тылов около 2500 чел... 350-я стрелковая дивизия кроме тылов, ранее выведенных из боя, вышла единицами. 17-я бригада войск НКВД вышла в составе свыше 1000 активных штыков и направлена на оборону по восточному берегу р. Северский Донец на участке Старый Салтов, Хотомля. 303-я и 19-я стрелковые дивизии имеют свыше 1000 активных штыков. 48-я гвардейская стрелковая дивизия имела в своем составе к 18 марта 200 активных штыков".


Тех, кому интересно детальное описание состояния 3-й танковой армии на 17-е марта, я отсылаю к первоисточнику. Чтобы не забивать текст длинными цитатами.


Ясные и чёткие результаты поиска оказались абсолютно другими 16-го января 2010 года. В это день на ОБД были размещены данные по 17-й отдельной бригаде ВВ НКВД. Поступили они из РГВА. Того самого архива из которого в самом начале моего поиска мне ответили, что все данные по Великой Отечественной - в Центральном архиве Министерства Обороны. Либо сотрудница РГВА, готовившая мне ответ, не знала, что хранится в их архиве, либо просто нажала Reply и отправила стандартный ответ. Что можно сказать по этому поводу? Чтоб было ей счастье и чтоб никогда не пришлось ей заниматься поиском.


Данные о бригаде были представлены несколькими донесениями и самое главное из них было от декабря 1943 года. В нём содержались наиболее полные данные.

Обработка полученной информации заняла несколько дней. По предварительным данным, изложенным ранее, бригада выходила из окружения в трёх направлениях: 206-й осб на Казачью Лопань (северо-запад), 207-й, 208-й, 209-й осб по главе с командиром бригады - Мохначи (юг) и 210-й осб и оббо - во главе с начальником штаба на Непокрытое (северо-восток). Теперь, по данным донесений, предстояло проверить эту версию. Результаты я решил представить побатальонно.


206-й осб.

До 11-го марта потерь не имел.

11 марта. Харьков (Лысая Гора) - 9 человек.

12 марта. Харьков - 54 человека.

13 марта. Харьков, Полевая, Чугуев, Лосево - 130 человек. Полевая - это 10 км лесами на северо-запад от Лысой Горы, в 8-ми километрах на запад от Дергачи. Значит, это и есть день прорыва. Немцы уже были в центре города, а батальон - на его западной окраине. Более того, немцы были в Дергачах уже 10-го марта.

14 марта. Красный (идентифицировать не удалось), Коробки - 6 человек. Коробки - это деревушка в 4-х километрах на север от Полевой. Вообще-то, это уже была полоса 69-й армии. Командовавший ею в это время генерал-майор М.И. Козаков в своих мемуарах пишет, что в ночь на 11-е марта его штаб менял месторасположение. Причём так, что 11-го марта он оказался в местечке Козачья Лопань, а это почти 25 км от Дергачей, и потом в Микояновке ( Октябрьский) - это ещё 22 км на северо-восток. Линия фронта до 18марта проходила по рубежу Казачья Лопань - Прудянка - Липцы. Получается, что от Коробки, куда батальон вышел в этот день до линии фронта оставалось ещё по прямой 20-25 километров. Это ночь ходьбы. В лучшем случае. Или день. С раненными.

15 марта. Коробки - 1 человек. Скорее всего, в этот день отдыхали и собирали отставших. Видимо, и сил идти не было, и не знали обстановку. Село там маленькое, глухое, в стороне от дорог.

16 марта. Раненные эвакуированы в Волчанск. Я не могу прокомментировать эту запись в донесении.

18 марта. 1 человек. Населённый пункт не указан.

20 марта. 1 человек. Населённый пункт не указан.

Больше записей нет. Есть только данные об убитых под Дергачами, но без даты.

Наиболее достоверным, наверно, будет предположение о том, что остатки батальона до начала немецкого наступления на Белгород 18 марта успели дойти до Северского Донца и переправиться.

Всего в период с 10.03 по 01.04, то есть за 20 дней, согласно донесения, батальон потерял 301 человека. Как мы увидим ниже, к этой цифре надо относится осторожно. Не всё так просто было в то время.


207-й осб.

В соответствии с предварительными данными, батальон почти весь остался лежать на улицах и парках Харькова. Практически вся информация о потерях относится только к начальствующему составу. От майора до сержанта. И только в одном случае указано место гибели - 17-е марта совхоз им. Фрунзе. Ни Васищево, ни Лизогубовка, ни Мохначи, а всё тот же совхоз на северо-восток от Харькова. Так что? Не было 17-й бригады в группе с 303-й сд как писал Гладков?

11 марта - 1 человек, 12 марта - 43, 13 марта - 11, 14 мата - 2, 16 марта - 6, 17- марта - 6 (совхоз им.Фрунзе). Всего - 63 человека старшего, среднего и младшего начальствующего состава. Это в батальоне. Учитывая тот факт, что общих данных по батальону нет, можно предположить, что вышли из его состава - единицы. Основная запись об убитых - "оставлен на поле боя". Никто никого не хоронил.


208-й осб.

Данные о потерях полные. Только населённые пункты почти не указаны. Однако косвенные выводы сделать можно. Итак.

6 марта - 2 человека. Это немецкая разведка заскочила на пару часов в Мерефу. 208-й батальон, по предварительным данным, именно с этого числа принимал участие в обороне Мерефы.

7 марта - 3 человека, 8-е марта - 8 человек, 9-е марта - 1, 10-е марта - 2 человека.

11 марта - 42 человека. Батальон перекинули в город. И началось.

12 марта - 40 человек, 13 марта - 92 человека, 14 марта - 22 человека, 15 марта - 5 человек. Если указан населённый пункт - то это Харьков.

16 марта - 157 человек! Это день прорыва. В основном - пропавшие без вести.

17 марта - 22 человека. Совхоз им. Фрунзе! Значит, всё-таки в группе с 179 тбр на Непокрытое (Шестаково).

18 марта - 20 человек.

19 марта - 1 человек.

Всего в донесениях указаны 417 человек.


209 осб.

4-го апреля 1943 года командир 209-го отдельного стрелкового батальона майор Кальник написал объяснительную записку по поводу потерь, понесённых его батальоном в период с 8-го по 15-е марта и за время выхода из окружения. Потери понесены в городе Харьков, посёлке им. Фрунзе и в посёлке Михайловский. Согласно этого документа, подписанного также начальником штаба батальона, потери составили:

убитыми - 33 человека;

пропавшими без вести - 113 человек;

ранеными (отправлены в госпитали) - 61 человек;

вышедшими из окружения и зачисленными в состав других частей - 45 человек.

Итого: 252 человека.

Если судить по датам, то основные потери были понесены 16-го марта. В день прорыва.

Что можно сказать? Посёлок Михайловский - это, скорее всего, современная Михайловка в 6-ти километрах на запад от Непокрытое (Шестаково) и километрах в 10-12 от того самого совхоза на северо-восток. И прорывались они из района ХТЗ - хутор Немышля. В одной группе с остатками 207-го и 208 батальонов.


210 осб.

Командир батальона майор Чебоев Захар Урустанович пропал без вести 16-го марта и, может быть, поэтому данных по батальону сравнительно мало и только по начальствующему составу.

10 марта - 1 человек, командир взвода пешей разведки.

11 марта - 2 человека, Харьков (ипподром).

13 марта - 8 человек, 14 марта - 1, 16 марта - 11 человек, всё - Непокрытое.

И всё. Начали на северной окраине Харькова, прошли весь город и прорывались на Непокрытое.


Отдельный батальон боевого обеспечения (оббо).

Потеряли 25 человек начальствующего состава и только для двоих указано, что 14-го марта в районе ХТЗ.

Наиболее достоверной версией, объясняющей полученные данные, на мой взгляд, является следующая. Бригада выходила 16-марта единым соединением в том же направлении, что и 179-я танковая бригада. Через совхоз им. Фрунзе, через Непокрытое, на Старый Салтов. В результате боёв в совхозе, Непокрытом и Михайловке бригада, понятно, что кроме 206-го батальона, разделилась на две группы и в таком составе вышла из окружения. Может быть, отдельные военнослужащие или мелкие подразделения выходили в составе других соединений, но основной костяк - именно так.

И ещё. В популярных материалах о боевых действиях бригады в марте 1943 года мне неоднократно приходилось сталкиваться с утверждением, что командир бригады полковник Танкопий был смертельно ранен осколком снаряда при переправе через Северский Донец и его тело перенесли и похоронили на восточном берегу, а потом уже перезахоронили в Харькове.

Так вот. Согласно донесения, полковник Танкопий был убит 16-го марта и "оставлен на поле боя". Так что, кто и где хоронил полковника первый раз, мы скорее всего, уже не узнаем.


Работая с материалами декабрьского, 1943-го года, донесения Управления кадрами украинского округа ВВ НКВД я наткнулся на данные по 204-му осбр 16-й бригады ВВ НКВД. Батальон понёс потери в Харькове 10-го, 11-го, 13-го, 14-го марта. И ещё 16-го "в районе Харькова". Это подразделение ранее нигде не упоминалось. Возникает вопрос: какую задачу выполнял 204-й отдельный батальон в городе, где уже находились 5 батальонов 17-й бригады?

Услужливый "Гугль" и тут подсказал ответ. На сайте с интригующим названием police-ua.com я нашёл информацию о том, что:

"С 18 февраля по 10 марта 1943 года 204-й отдельный стрелковый батальон в г. Харьков нес гарнизонную службу, охранял Правительство УССР, ЦК КП(Б)У.

С 10 по 17 марта 1943 года 204-й отдельный стрелковый батальон участвовал в обороне г. Харьков, вывел из строя около 900 гитлеровцев, 3 танка, 1 самоходную артиллерийскую установку, 6 бронемашин, 11 минометов, 9 автомашин с пехотой, 14 пулеметов..., батальон из окружения выходил отдельными группами".

Я не буду комментировать эти цифры. Я там не был. А насчёт гарнизонной службы, то, скорее всего, так оно и было.


Совсем уж неожиданным для меня были данные о потерях Управления ВВ НКВД Украинского округа. 15-го марта пропал без вести в районе Безлюдовки начальник штаба Управления полковник Крылов Виктор Федорович. В этот день в Безлюдовке немцев ещё не было. Как там оказался полковник? Не успел 13-го проскочить на Чугуев? Более того. Управление несло потери 11-го и 14-го марта в самом городе и 16-го опять же "в районе Харькова". Я него могу себе представить, чтобы организация такого уровня оставалась в городе во время жесточайших уличных боёв. Что делали там эти люди?


И наконец.

Абсолютно не задумываясь о возможных результатах, почти автоматически, я набрал в поисковике данные. На странице относящейся к 209-му отдельному стрелковому батальону бригады, я нашёл своего деда. Просто набрал его данные в поисковике сайта так, как я это делал годами, изо дня в день. Совпало всё. Даже довоенный адрес в Старом Осколе.

Теперь надо было разрешить противоречие с номером полевой почты. Это удалось сделать за несколько минут. Копии извещений на военнослужащих бригады содержали номер полевой почты - 33429. Значит, 32-й СП 19-й сд имел этот же номер, но в другое время. К сожалению, в Справочнике он был указан без даты.

Но ведь в самом начале поиска я проверял по Справочнику номера полевых почт подразделений бригады! Ну и что? В разное время эти номера могли быть разными и без привязки к конкретной дате эта информация могла только запутать. Что, в общем-то, и произошло со мной.


В селе Михайловка Харьковского района (по переписи 2001 года там проживало 12 человек - 4 мужчин и 8 женщин) есть братская могила. Похоронено 57 человек. Вот туда мне и надо добраться. Может быть, в следующем году удастся побывать на Украине и обязательно приехать в Михайловку. Цветы положить на могилу и 100 грамм выпить. Помянуть.


Я распечатал страницу из донесения, объяснительную командира батальона и фрагмент карты. В ближайшие выходные приехал к маме. Показал, рассказал. Она долго молча смотрела на листы. Потом заплакала. Тихо. Еле-еле. И сказала:

- Маме, где-то перед тем как пришло извещение, приснился сон. И видела она нашего отца. Он, в одной гимнастёрке, копал какую-то яму. И она его спрашивает: "Борис! Что ты делаешь? Зачем ты роешь эту яму?". А он отвечает: "Да ты не волнуйся, Тося, я тут недалеко от вас. И село тут такое, серое".

Мама помолчала, разглядывая копии и потом добавила: "Жаль, сёстры не дожили".

И тут я понял, что опоздал со своим поиском. Ничего не изменить, ничего и никого не вернуть в маминой жизни. В ней навсегда останется память о безотцовщине, о голодном детстве, нищей юности и молодости, прошедшей в бедности. О жизни без отца.


Вот и всё. В полном соответствии с постулатом "ищущий да найдёт" я разыскал то, что хотел. И воинскую часть и, скорее всего, место гибели и захоронения. На этом можно было бы и поставить точку. Первоначально, садясь за продолжение своего рассказа, я так и хотел закончить его на этом месте. А потом подумал, что будет не совсем честно, если я не продолжу. И вот каким образом.

Воспоминания, отрывок из которых, относящийся к рассматриваемым событиям, я приведу ниже, принадлежат Борцовой (Шаблыкиной) Татьяне Андреевне - в марте 1943 года младшего врача 1310-го стрелкового полка 19-й стрелковой дивизии. Того самого полка, который сражался на северо-восточной окраине у хутора Залютино, а потом в районе вокзала. Запись интервью с Татьяной Андреевной появилась на сайте iremember.ru 3-го мая 2009 года. Давайте послушаем очевидца событий.


"Выгрузились на станции Валуйки и пешим ходом, в валенках по талому снегу, пошли в Харьков. Здесь наша санчасть расположилась на Холодной горе, недалеко от тюрьмы, личный состав по 4-5 человек разместился в частных домах. Нам попалась приветливая хозяйка, накормила нас вкусным борщом, домашними консервами, однако дочь ее производила странное впечатление: она была одета в красивое платье, с бусами на шее, ни с кем не общалась, и всегда рядом с ней сидел молодой симпатичный блондин - как нам сказали, ее глухонемой брат. Ночевать мы отправились на сеновал, где прекрасно выспались...На третий день старший врач полка с фельдшером поехали искать баню, чтобы помыть личный состав. Но этому не суждено было сбыться, так как над городом появились немецкие самолеты (мы сначала подумали, что наши) и стали бросать бомбы, а вернувшиеся с поисков бани рассказали, что их несколько раз обстреляли из пулеметов, установленных на чердаках. Хозяйкины "дети" куда-то исчезли.

Через два часа получили приказ свертываться и передислоцироваться в район угольного института, на южную окраину Харькова. В первый раз я оказалась под бомбежкой и обстрелом в городе, было очень страшно: рушились здания, возникали пожары. По дороге мы подбирали раненых и сажали их на повозки с палатками и перевязочным материалом. На окраине города остановились, развернули перевязочную, стали обрабатывать раненых. В основном поступали бойцы с осколочными и пулевыми ранениями, с переломом конечностей, но были и отравленные метиловым спиртом - ослепшие, потерявшие ориентацию, многие из них умирали. Позднее говорили, что это была диверсия: наших бойцов спаивали женщины по заданию немцев, которые лишь недавно вынуждены были оставить Харьков. Тут и забрезжили догадки о глухонемом сыне нашей хозяйки...

Вскоре мы получили второй приказ: срочно покинуть город и ориентироваться на деревню Безлюдовку, то есть "драпать" - Харьков был окружен немцами. Все наше имущество было оставлено в угольном институте, там же осталось и немало раненых. Сначала мы бежали довольно быстро, но скоро стало тяжело, нестерпимо жарко в зимнем обмундировании, некоторые мужчины снимали с головы теплые шапки и бросали их. Я выбросила свои зимние варежки - меховые, тяжелые - стало легче; хотела выбросить из карманов бинты, но не сделала этого, подумала, что еще пригодятся для наших раненых, а может быть и для меня...Впереди меня все время бежал молодой хирург, когда он останавливался, то и мы - я и два молодых санитара - останавливались, чтобы чуть-чуть передохнуть. Так мы добежали до Безлюдовки - это шесть верст - сделали привал, получили по сухарику (уже не помню, откуда они взялись). Ребята поймали тощую, хромающую лошадь и привели ее мне, чтобы я дальше ехала верхом, но я никогда не ездила на лошади и отказалась, ее взял кто-то из больных.

Нас уже никто не преследовал, стрельба стихла, было еще светло, и поэтому мы решили идти до деревни Васищево - это еще 5-6 километров. Пришли в Васищево уже в темноте, все страшно устали, хотелось спать. Стали таскать еловые ветви, устраивать себе постель на снегу, настроение было подавленным. Однако отдохнуть не довелось, какой-то офицер, увидев наши приготовления, отсоветовал нам оставаться здесь на ночь: в любой момент могут появиться немцы, нужно перейти через речку Узолу - это совсем близко, можно еще по льду - и уходить дальше. Все побежали к реке. Когда я увидела довольные лица тех, кто уже успел переправиться на другой берег, мне страшно захотелось присоединиться к ним как можно быстрее, я решила не искать удобного для перехода места и бодро ступила на лед, но уже на втором шаге оказалась в ледяной воде...Когда товарищи вытащили меня на другой берег, первая моя мысль была о карточке кандидата в члены ВКПб, которую я хранила под стелькой сапога. Стащили с меня сапоги, вылили из них воду - чернила на карточке были, конечно, совершенно размыты, но номер еще можно было прочитать. Позже, когда я вернулась в свою часть, мне сразу выдали билет члена партии.

Было еще темно, но опять рвались снаряды, слышалась стрельба, и мы решили скрываться в лесу - но там все разбрелись, растерялись. Несколько дней я, мокрая, голодная, бродила по лесу и по возможности оказывала помощь раненым, мне тоже помогали кто чем мог. Из леса стали выходить небольшими группами, переходы были длительными, трудными, по неровной земле, по болотам. Обычно я шла, держась за ремни двух солдат, которые менялись приблизительно через каждый километр, иногда меня несли на сцепленных замком руках. Бойцы не жаловались на то, что им тяжело, неудобно, еще и угощали меня чем-нибудь вкусным - замечательные были ребята!..

С большим трудом, при помощи старшины артполка нашей дивизии мне удалось выйти из окружения и найти нашу дивизию и свою санчасть, от которой осталось всего половина личного состава. Многие наши товарищи из окружения не вышли и погибли: их расстреляли у памятника Шевченко - но об этом мы узнали только через год.

Я долго мучительно болела из-за какой-то желудочно-кишечной инфекции, которую, видимо, подцепила из-за того, что в наших скитаниях приходилось пить грязную некипяченую воду, часто просто из ямки, оставленной в земле каблуком сапога. Думала даже, что служить в армии больше не смогу, но поправилась благодаря высокой квалификации моих коллег - военных врачей, которые довольно быстро поставили меня на ноги ".


Вот так, вот...

У меня, пусть даже как у потомка, нет права судить этих людей. Тем более, учитывая обстановку, женщину. Но раненных они оставили и не пытались эвакуировать. Просто " ...все наше имущество было оставлено в угольном институте, там же осталось и немало раненых".

Нет, были, конечно, и артиллерист, наводчик орудия Разин, получивший за харьковские бои Героя, и командир танка Ириков, который перед тем как сгореть успел подбить 4 немецких бронеединицы, были и снайпера из 25-й гвардейской, сумевшие, прикрывая отход 73-го полка, "нащёлкать" четыре десятка немцев в лесу у Лазуковки , был и взвод Широнина. Но были и расстрелы за "трусость и оставление взвода во время боя", был и "драп". Чтобы судить, надо пожить в окопах, пройти в валенках десяток другой километров по грязи и талым лужам, побродить пару-тройку дней по голому мартовскому лесу без еды и питья.


Тем, кто с душевной лёгкостью многотысячными тиражами популяризирует свои "размышлизмы" о том где, кто, когда и как ошибся, кто и где неумело воевал, а то и вовсе не хотел воевать и побежал, и как надо было бы всё обустроить, и какие немцы организованные, а мы - нет, и, вообще, куда нам супротив них - я рекомендую простую вещь. Нагрузите свой рюкзак (если он у вас есть) тридцатью-сорока килограммами, пройдите за ночь двадцать-двадцать пять километров до ближайшего леса, малой сапёрной лопаткой отройте окоп в соответствии с БУП-42 и потом опять пройдите двадцать-двадцать пять километров. Для чистоты эксперимента еду и воду брать с собой не надо. Вернувшись, прочтите написанное вами и, если совесть есть, уничтожьте ненужное. Это к вопросу кто кого имеет право судить.


Просмотрев сотворённое мною, я решил, что не хватает, как бы, обобщающего

абзаца. Резюме. Так вот. На мой взгляд, если учесть всё известное нам сейчас, ситуация складывалась следующим образом.

На юг, через речку Уды и лес за ней, в направлении Мохначи, прорывались:

303-я сд, частично 19-я сд, за ними 62-я гв.сд и, последняя, не получившая приказ на отход, 350-я сд; какое-то из подразделений 253-й сбр, некоторые подразделения 1245-го иптап, остатки 195-й тбр.

Отдельным маршрутом, через Федорцы и Терновую уходили 86-я тбр с 315-м СП 19-й сд.

На северо-восток, в сторону Старого Салтова:

179-я тбр, 17-я осбр ВВ НКВД, основная часть 253-й осбр, остатки армейского запасного полка; в результате боя у совхоза Фрунзе группа разделились и отдельными подразделениями выходила как севернее Непокрытое (Шестаково), так и гораздо южнее, в сторону Чугуева. При этом, есть подозрение, что 253-я осбр действовала в отрыве от группы 179-й тбр.

Скорее всего, в районе посёлка Лосево была третья группа, состоявшая из одного батальона 1310-го СП 19сд, остатков 104-й осбр (куда ей было деться из Лелюков) и артиллерийских частей усиления. Они пошли на Рогань и, далее, севернее Чугуева.

Успели проскочить и не попали в окружение: 48-я гв.сд, все части армейского подчинения, кроме 1245-го иптап, запасного полка и 39-го бронеавтомобильного батальона.

Все части, выходившие из окружения, вольно или невольно, использовали кавалерийскую манеру наступления танкистов СС.

К сожалению, ничего не удалось прояснить в судьбе артиллерийских полков 8-й (3-й гвардейской) артиллерийской бригады. Кого успели вывести на переформирование, кто остался в городе и кто лёг навсегда у своих пушек - этого знания история и люди нам не сохранили.


Поиск, на который ушло несколько лет, затрагивает события около одной сотой от всей продолжительности войны. Насколько грандиозно, величественно и трагично, равно Апокалипсису, было то время!