# Красивые сёла красиво горят: Тоннель

Мирьяна Булатович

Перевод, правда, местами не совсем точный, однако лучше так, чем никак: тираж этой книжки - 1 000 экземпляров.

Бронислав Папоняк был водителем на машине скорой помощи. Вместе с доктором Стояной Йойович, медсестрой Любицей Кастратович и санитаром Славолюбом Бубаней (добровольцем из Сербии) они ехали по вызову из Рудо в сторону Вишеграда. У Славолюба была рация "моторола" - но неисправная, работала только на приём. Поэтому им не удалось предварительно выяснить обстановку. Надеялись, что на шоссе всё тихо, поскольку ещё утром народ из Вишеграда свободно проезжал в Рудо.

- Дело было 9 сентября 1992 года. Помню, за рулём я был в тапочках - некогда было обуваться. Я думал, что этот несчастный десяток километров, хотя бы и с несколькими тоннелями, мы мигом проскочим. И тут, на выезде из четвёртого туннеля, нас накрыла такая стрельба - будто град посыпался из тучи. Я увидел краем глаза, как доктор Стояна начала сползать с сиденья... Сестра Любица и санитар сзади закричали, что их ранило... Решил было, что проскочили засаду, но на въезде в следующий тоннель мы попали под ещё более сильный огонь. Мне казалось, я слышу, как железо вспарывает асфальт. Наконец я увидел тот самый туннель, откуда вызывали санитарную машину. Думал уж было, что проскочили: сейчас только бы прорваться к туннелю - и мы спасены. Однако, к несчастью, за двадцать метров до цели "лада" встала ...

Бранислав и Славолюб попытались вывести из машины сестру Любицу, но она, в шоке, отказывалась выходить. Тогда они решили вдвоём добежать до тоннеля и уже оттуда, вместе со своими, попытаться отбить мусульман и вернуться за сестрой и убитой доктором Йойович. Им действительно удалось добраться до спасительного туннеля.

Однако оказалось, что они искали спасения - в аду.

- Минут через двадцать к нам влетел грузовик. Знакомая машина: у нас на базе его называли "Чарли". Мы воодушевились - решили, что в нём подкрепление.

Но из машины вышли всего двое: Жарко Токович и Сретен Божович. А "Чарли" заглох поперёк туннеля...

- Ребята с "Чарли" сказали, что нечего и думать возвращаться за сестрой и доктором. От "лады", говорят, почти ничего уже не осталось, и живых в ней нет.

Всего в туннеле оказались одиннадцать человек: вместе с уже названными четырьмя вновь прибывшими здесь были Сладжан Симич, Михаило Шимшич, Владан Гаврилович, Новак Арсич, Станко Мачашев (доброволец из Сербии), Милован Лучич (доброволец из Сербии) и Стеван Панич (доброволец из Сербии).

Вскоре стемнело, и стрельба ненадолго утихла. Они воспользовались этим, чтобы как-то организоваться: подтянулись к середине туннеля, оставив троих охранять вход со стороны Рудо и двоих - вход со стороны Вишеграда.

- Вот здесь вот стоял "Чарли" - показывает Бранислав. - Он был нам вместо баррикады. Здесь мы устроили раненых: я перевязал их как мог - в темноте ничего не было видно...

Мусульмане и ночью стреляли, бросали гранаты, горланили песни, выкрикивали что-то - пытались провоцировать попавших в засаду сербов. То же самое продолжалось и утром...

- В "Чарли" была канистра с водой, а также ящик консервов и десять блоков сигарет для солдат. Так что хоть в этом нам повезло...

<...>


- Вода кончилась на четвёртый день. Мы пытались сливать остатки сладковатой маслянистой влаги из пробитого радиатора "Чарли"... Мусульмане не оставляли упорных попыток выкурить нас из туннеля: они поджигали здоровые грузовые покрышки и бросали их сверху. Чёрный дым втягивало в туннель. Однако, к счастью, он держался в тридцати - сорока сантиметрах над асфальтом... Мы уже не знали, какой сегодня день - четверг или воскресенье... Время текло монотонно... Мы перешучивались друг с другом от нечего делать, только Стеван Панич всё время молчал - всё переживал гибель Милована Лучича, уже два дня как мёртвого...

<...>


На шестой день, в понедельник, пленники туннеля услышали самолёты. Началась бомбёжка...

- Мы молились, чтобы бомба попала в туннель, чтобы накрыло и нас вместе с ними... Днём к нам прислали какую-то старуху, с некоей "запиской". Прошла метров на десять от входа - дальше мы её не пустили: может, на ней взрывчатки понавешано. Она положила записку на асфальт, но мы не стали читать: не интересно было, что там они пишут.

В этот день мы потеряли ещё одного соратника, Владана Гавриловича. Он пытался у края туннеля разглядеть, что делается снаружи. Ему попали в голову.

Воды не было ни капли, даже той, из радиатора. Особенно мучился от жажды Новак Арсич - в раненой ноге у него началась гангрена... Сигареты тоже кончились. Снова мы стали обсуждать возможность выбраться из ловушки. Теперь мы уже почти наверняка знали, что свои записали нас в покойники, но всё же ещё оставалась надежда. Оставались и силы - отметить во вторник день рождения Славолюба. Сели мы в "Чарли", открыли банку консервов, и тут Славолюб откуда-то достаёт сигареты: "Коль уж я нынче не при деньгах - выпивки поставить не могу, ну так хоть табачком угощу". Мы были воодушевлены. Но той ночью ждало нас и другое угощение: Сладжанов коньяк. Протянул он нам фляжку... Кое-кто купился: глотнул - а там моча. Что ж - раз нет воды, то и выбора тоже нет: наполнили мы этим "коньячком" ещё две-три бутылки, да и выпили. Пенится...

Стевана Панича ранили в ногу. Я его перевязал, чтобы он назавтра смог идти: всё-таки мы решили попытаться оставить туннель. Серьёзная проблема была с Новаком Арсичем. Но он и не рассчитывал к нам присоединиться - из-за ганрены. Не хотел мешать. В среду он со всеми простился и каждому оставил какой-нибудь пустячок на память: зажигалку, часы, чековую книжку... Дождался, пока мусульмане опять откроют огонь, и выстрелил себе в голову...


Трое пойдут направо, по шоссе, а пятеро - налево, к озеру. Такой был уговор. Между тем, Стеван Панич никуда не пошёл - это я сообразил уже потом. И, может, именно он нас и спас. Мы сбросили сапоги и в одних носках неслышно выбежали из туннеля. Я и ещё четверо рванули налево, к озеру. Но отплыли всего метров на сто, а потом тихо вернулись к тому месту, где вошли в воду: там казалось безопаснее.


Видела я это "безопасное" место, те кустики у воды, возле самого тоннеля. Пятеро мучеников провели там остаток ночи и день, а округа кишела мусульманами, которые не знали, что в туннеле больше никого, кроме Стевана Панича, нет. Стева стрелял время от времени. Этот звук отвлекал неприятеля и, наверное, спас тех, кто, страдая от жажды у самой воды, пытался дождаться следующей ночи и спастись бегством.

9 сентября 1992 года туннель проглотил одиннадцать сербских бойцов. Через восемь дней, 17 сентября, из зубов дьявола вырвались семеро.

Славолюбу Бубане суждено было погибнуть в 1993-м, Сладжану Симичу - в 1994-м.

Бранислав Папоняк полтора года боялся ездить через этот туннель.