# Боевичка

Анатолий Яковлевич Воронин

Боевичка


Появление придорожных торговых точек всегда носило стихийный характер. Особенно их изобилие приходилось на тот момент, когда на простирающихся вдоль дорог полях начинала созревать сельскохозяйственная продукция, выращиваемая не только местными селянами, но и заезжими людьми, и в первую очередь, выходцами с Кавказа, арендующими пустующие земельные угодья в пригородах областного центра.

Эта "торговая точка" поначалу представляла собой небольшой дощатый навес, наспех сколоченный из подручных материалов, и расположившийся в тени растущего у дороги тутовника. Ассортимент лежащего прямо на земле товара, был не ахти какой уж и широкий. Ранней весной там можно было увидеть редиску, всевозможную зелень, прошлогоднюю картошку, морковь, репчатый лук, и даже тепличные огурцы. Чуть позже, появлялись помидоры, баклажаны, кабачки, а ближе к концу лета почти всё пространство прилегающей к навесу территории, заполоняли пирамиды из арбузов, дынь и тыкв.

Когда наступала осень, а за ней приходила студёная, ветреная астраханская зима, какую не всякий сибиряк выдержит, с навеса исчезала брезентовая "крыша", и до весны у дороги красовался лишь дощатый "скелет". А однажды, и он исчез. Наверно, кто-то из местных сельчан пустил его на дрова, или использовал для иных хозяйственных нужд.

Следующей весной, вместо скромного навеса, на его прежнем месте появился вагончик, какие обычно используются на стройках в качестве всевозможных прорабских бытовок. Две трети площади помещения было приспособлено под импровизированный магазинчик, а меньшая, отгороженная плотной занавеской, под жилое помещение, в котором кроме кровати и небольшой тумбочки ничего больше не было.

Вот только торговать в этом вагончике, было как-то не с руки. Ранней весной, резко сменявшейся жарким летом, когда уже в мае температура на улице достигала плюс тридцать градусов и выше, металлическая обшивка вагончика раскалялась до такой степени, что находиться в нём более минуты было практически невозможно, а находящиеся в нём продукты, очень быстро вяли, подсыхали и даже начинали гнить.

Такого экстрима не выдерживал молодой продавец в ту весну сменивший прежнего торговца. Этот парнишка, не старше двадцати двух лет, судя по внешнему виду, дагестанец, старался не торчать в "душегубке", и с раннего утра и до позднего вечера, сидя на табурете в тени дерева, читал книги. Частенько, когда возле торговой точки не было покупателей, его можно было наблюдать подтягивающимся за толстую ветку дерева, заменяющую "спортсмену" перекладину турника.

В разгар лета на торговой точке появилась женщина. Одетая с головы до пят во всё чёрное, эта невысокая, худенькая дагестанка, обслуживала покупателей, практически не проронив ни слова. Отвечала односложно, когда очередной посетитель интересовался ценой того или иного продукта. Рекламой товара и его достоинствами не занималась, из-за чего у неё постоянно происходили конфликты не только с покупателями, но и с владельцем торговой точки. А однажды, проезжавшие мимо магазинчика водители, увидели, как эта женщина буквально измордовала своего "шефа". Было так необычно видеть, как сорокалетняя на вид женщина, больше смахивающая на девчонку, трепала своими худенькими ручонками за волосы бугая, на две головы выше её самой. Мало того, она успевала бить его коленями своих ног в промежность, от чего тот скрючивался от боли, не находя в себе силы дать "ответку".

Кто стал свидетелем этого инцидента, сразу поняли - строптивице не работать больше в этом магазинчике. Какой хозяин будет держать возле себя человека, поднявшего на него руку.

Но они ошиблись. Она не только продолжила работать, но и стала постоянно проживать в вагончике. А чтобы не умереть в нём от невыносимой духоты, буквально через неделю к нему было подведено электричество, и в задней стенке установлен небольшой, импортный кондиционер. Теперь, покупатели не вылетали пулей из вагончика, как это было прежде, а старались подольше поторчать в нём, прохлаждаясь, и придирчиво выбирая товар.

Выезжая на свою дачу, Николай частенько притормаживал свой автомобиль возле этой торговой точки, когда она ещё располагалась под навесом. На собственном огороде овощи начинали созревать не раньше июня, а так хотелось попробовать чего-нибудь свеженького. На овощных рынках города, и уж тем более в супермаркетах, узаконенные перекупщики заламывали такие запредельные цены, что килограмм обычных огурцов в апреле месяце стоил столько же, сколько полкило мясной вырезки. А в этом киоске, в то же самое время, они стоили на порядок дешевле. Поговаривали, что у его хозяина есть два брата - один живёт в Азербайджане, а второй в Иране. Именно они и снабжали своего родственника ранней сельскохозяйственной продукцией, доставляя её на пароме, курсирующем по Каспийскому морю практически круглый год.

Вот и на этот раз, Николай остановился возле вагончика, и вместо молодого парня увидел женщину, укутанную в чёрное одеяние.

- И как только ей не жарко? - подумал он, и тут же вспомнил, в какие балахоны облачались женщины в Кандагаре, где более полугода жара стояла похлеще, чем в его родной Астрахани.

Поскольку ни в магазинчике, ни возле него, никого из покупателей не было, женщина быстро подошла к посетителю, и поинтересовалась, что он хочет приобрести из имеющегося товара. Николай не успел ничего ответить, как женщина, переведя взгляд на стоящую позади Николая машину, широко заулыбалась.

- Это что за порода собак? - спросила она, показывая пальцем в сторону машины, туда, где за боковым стеклом виднелась голова огромной собаки.

- Бернский зенненхунд, - ответил Николай.

- Какая большая собака, - восхищённо заметила женщина. - А она зачем вам - дом охраняет?

- Вообще-то, эта собака не для охраны предназначена, а для того, чтобы пасти крупнорогатый скот.

- Вай! А у нас тоже был кобель из породы алабаев. Когда отец пас овец, он охранял стадо, и не давал волкам к нему подобраться. Жаль только, что давно уж его нет в живых.

- От старости сдох, или волки загрызли? - осторожно поинтересовался Николай.

- Ни то, и не другое, - нахмурилась собеседница. - Плохие люди убили его.

- И давно это было? - не унимался Николай.

- Давно, в девяносто девятом году, когда в наш аул пришли чеченские бандиты.

Николай собрался, уж было продолжить разговор на эту тему, поскольку сам в своё время успел побывать в воюющей Чечне, но собеседница резко развернулась, и, бросив на ходу - "Выбирайте, что вам нужно", - исчезла в вагончике.

А ему, собственно говоря, ничего и не нужно было. Так, остановился любопытства ради, но ничего конкретного покупать не собирался. Тем не менее, из уважения к продавцу, заказал полкило помидоров и пучок укропа.

Отпустив товар, женщина демонстративно развернулась, и тут же скрылась в подсобке, давая понять, что дальнейшего разговора на затронутую тему не будет.

Да и сам Николай понял, что своими расспросами затронул больную для неё тему. Он отлично знал, что происходило в августе 1999 года в Дагестане, когда головорезы Басаева фактически захватили несколько населённых пунктов и устроили там погром, убивая местных активистов. И наверняка, именно кто-то из них пристрелил пса, пытавшегося защитить своего хозяина от непрошеных визитёров.

Как бы там ни было, но с этого дня он стал более внимательно следить за тем, как она реагирует на ту или иную складывающуюся ситуацию, порой, исподволь задавая ей каверзные вопросы, не связанные с торговлей. Всякий раз, отвечая на них, она старалась улыбаться. Но улыбалась как-то странно - натянуто, одними губами. А вот глаза её, свидетельствовали о том, что все эти вопросы-расспросы ей порядком осточертели. Колкий, можно даже сказать ненавидящий взгляд её карих глаз, порой вызывал у Николая оторопь. Такой взгляд может быть разве что у человека, возненавидевшего весь белый свет. Наверно, в её жизни действительно произошло что-то такое, отчего она готова была порвать всякого, кого считала своим недругом.

Не известно почему, но однажды, Николай поймал себя на мысли, что эта дерзкая женщина была не иначе как боевичкой, и запросто могла совершать поступки, не характерные для тихих и забитых женщин Кавказа.

Лишний раз он в этом убедился, когда в разгар лета заскочил в вагончик. На месте её не оказалось, и он уж было собирался покинуть торговую точку, но занавеска в спальном помещении слегка сдвинулась, и оттуда появилась женская рука, а затем послышалось какое-то бормотание.

- Наверно переодевается, а может быть, с кем-то по смартфону разговаривает - подумал Николай.

Спустя минуту, она вышла из своего "схрона", такая же укутанная с головы до пят во всё чёрное.

- Извините, я молилась, - коротко бросила она Николаю. - Что вы хотели купить?

Николай не успел ей ничего ответить, как в вагончик ввалился молодой мужчина, только что подъехавший к торговой точке на навороченной иномарке. По всему было видно, что этот бугай из той самой породы людей, кто ко всем остальным согражданам относится с пренебрежением.

- Женщина, у вас есть холодное пиво? - с ходу задал вопрос "бугай", даже не обратив внимание на то, что в магазине уже есть один посетитель, и он наверняка там появился не для того, чтобы задавать глупые вопросы.

- В нашем магазине пиво не продаётся, ни горячее, ни холодное, - с раздражением ответила дагестанка. Если оно вам действительно нужно, езжайте в село, где в "Магните", есть всё, что душе угодно.

- Я без тебя знаю, где мне что покупать! - грубо оборвал её "бугай". - Поналепили своих лавочек возле трассы, и думают, что Путина на них нет. Вот, расхерачим хохлов, доберёмся и до вас, торгашей вшивых.

Николай заметил, как резко изменился цвет лица у продавщицы. Оно стало белей накрахмаленной простыни.

- Слушай ты, козёл недоношенный! - выкрикнула она. - Если ты такой борзый, что ты делаешь в Астрахани? Поезжай на Украину, помоги Путину разобраться с хохлами. Задним числом вы все такие шустрые, а как до дела доходит, тут же в кусты прячетесь. Видала я таких козлов у себя на родине. Только на словах они такие крутые, а как до дела доходит, сразу в штаны накладывают.

- Женщина, что ты такое лапочешь?! - возмутился бугай. - Да ты знаешь, кто я такой?

- Не знаю, и знать не хочу! - отпарировала она. - Был бы нормальный человек, не кичился своим социальным положением. Повылезают всякие из грязи в князи, и считают себя пупами земли. Пошёл на хрен из магазина, и чтоб я больше тебя здесь не видела.

- Ну ладно, мы ещё встретимся, - огрызнулся "бугай", - пожалеешь ещё!

- Иди, иди! Не пугай пуганую! - она демонстративно распахнула входную дверь, и даже попыталась вытолкнуть посетителя на улицу. Но он и сам понял, что связываться с этой строптивой женщиной при постороннем человеке, себе дороже. Кто знает, чем может обернуться обычный бытовой скандал.

- Ну, ты даешь! - сказал Николай, когда машина наглеца отъехала от вагончика. - А если он действительно какой-нибудь "шишка", хотя бы из той же налоговой службы? Ведь задолбает же с проверками, и действительно, прикроют твою лавочку.

- Она не моя, а у хозяина все документы на неё в порядке. Пусть только сунется. Не он один такой крутой, есть и покруче люди.

Спустя несколько дней Николай возвращался из города на дачу. В тот день он присутствовал на торжественном мероприятии посвященном Дню ветеранов боевых действий. Как в таких случаях полагается, пришлось облачаться в камуфляж с "иконостасом". Домой решил не ехать, чтобы переодеться в гражданскую одежду, и в таком виде заскочил в придорожную лавочку, которую давно обозвал дуканом.

Увидев его "при параде", продавщица сначала обомлела, а потом, зацокала, притрагиваясь рукой к висящим на груди орденам и медалям.

- А вы кто - военный?

- Был, когда-то.

- И что, на войне были?

- Приходилось.

- А где?

- В Афганистане и в Чечне.

- В Чечне! - изумилась собеседница. - А когда именно?

- В первую чеченскую войну.

- В первую, - задумчиво произнесла она, словно вспоминая о чём-то. - А ведь мне тоже довелось немного повоевать, только во вторую.

- В смысле - повоевать, а кем? - поинтересовался Николай.

- Это долгая история, о чём сейчас я даже вспоминать не хочу.

- Ну, всё же? - не унимался Николай.

- В первую чеченскую войну я ещё девчонкой была, в школе училась, и она мимо меня как-то стороной прошла. До войны с парнем встречалась, с которым училась в одной школе, старше меня на два года был. В девяносто пятом году его в армию призвали, и служил он во внутренних войсках. Их часть в Чечне нохчей гоняла по горам. После службы остался на "сверхсрочку", получил звание прапорщика. Мы переписывались друг с другом, и на август девяносто девятого года запланировали свадьбу сыграть. Ему как раз в это время отпуск давали.

Но, так и не успели пожениться. На второй день, как он приехал домой, в наш аул зашли чеченские шайтаны. Собрали на центральной площади местных жителей, и объявили, что все они с этого дня являются гражданами свободного кавказского имамата. Гражданские и прочие российские законы отменялись, и жить нам предстояло по законам Шариата.

А потом начались погромы. Боевики Басаева врывались в дома, и устраивали обыски. Искали оружие, и тех, кто воевал против чеченцев. Моего жениха силком выволокли из родительского дома, и после скоротечного разбирательства, там же и расстреляли. А потом эти люди пришли в наш дом, и наводчиком у них был местный житель, окончивший Астраханскую школу милиции, ни одного дня не проработавший милиционером. Он пытался за мной ухлёстывать, когда я ещё в школе училась, но я ему дала от ворот поворот, вот он и затаил злобу.

Предвидя что-то подобное, что случилось с моим женихом, я вовремя спряталась в лесу. А когда эти отморозки не нашли меня, то со злости застрелили нашего пса. Родителей не тронули, но сказали, что если через сутки я не вернусь домой, они сожгут наш дом.

И сожгли ведь, вместе с моими родителями, а сельчанам заявили, что так будет с каждым, кто пойдёт против их воли.

Слава Аллаху и российским военным!

Спустя несколько дней, к аулу подошли российские военные, и затем последовал сильный бой. Выжившие в том бою боевики отступили, скрывшись в горном лесном массиве. А того мерзавца, что домогался меня, и его жену, нашли мёртвыми в собственном доме.

С тех пор мыкаюсь я по белу свету как неприкаянная. Ни нормальной работы, ни порядочного образования, ничего этого за прожитые годы не имела. Живу одна как перст. Правда, был у меня небольшой просвет в жизни, когда я в нашем ополчении служила. Хотя, какая это служба - быть одновременно поварихой, прачкой, кочегаром, дворником, сторожем и даже лесорубом. Но всё равно, именно этот период жизни, я считаю самым счастливым для меня. И вот теперь, я ещё и уличная торгашка.

Она попыталась улыбнуться, но улыбка у неё получилась настолько натянутой и кислой, что ей, наверно, самой от этого стало противно, и она тут, же скрылась за спасительной занавеской, но не прошло и минуты, как вновь вернулась, и, как, ни в чём не бывало, задала дежурный вопрос:

- Что желаете купить?

Её лицо не выражало никаких эмоций, словно и не было этого душещипательного разговора.

- Кремень баба, - подумал Николай. - Другая на её месте ревела бы после всего того, о чём сейчас поведала, а эта, хоть бы хны. Словно какой-то увиденный ею киношный боевик, или триллер пересказала.

- Послушай, красавица, а как тебя звать?

- А зачем это вам? - вопросом на вопрос ответила "красавица".

- Да так. Надо же знать, к кому каждый раз обращаешься.

- Если это так принципиально, называйте меня Керолай.

С этого дня так и пошло. Как только он подъезжал к вагончику, первым делом здоровался с Керолай, а потом уж заказывал, что ему было необходимо из товара. А однажды, в вагончике кроме неё оказался хозяин торговой точки, и когда Николай поздоровался с Керолай, назвав её по имени, тот почему-то удивлённо посмотрел сначала на Николая, а потом на Керолай. Та, смущённо опустив глаза, ответила на приветствие.

Спустя несколько дней, в очередной раз проезжая мимо вагончика, Николай решил остановить машину, чтобы купить дыню. Получая деньги за товар, Керолай сказала:

- В следующий раз, когда мой хозяин будет присутствовать при нашем разговоре, не называйте меня по имени. Не принято у нас на Кавказе постороннему мужчине называть женщину по имени. Особенно, в присутствии её соплеменников, среди которых может оказаться её муж. Можно на скандал нарваться.

Подивился тогда Николай такому странному кавказскому обычаю, о котором ранее не слышал, но ничего не сказал в ответ.

Наступившей осенью Николай обратил внимание, что молодой парень, порой подменявший Керолай за прилавком, бесследно исчез, и теперь она одна денно и нощно находилась в вагончике, ставший для неё не только местом работы, но и местом проживания. В любое время суток, в любую погоду, её можно было застать на месте, даже если она уже улеглась спать в своей каморке. Достаточно было постучать в дверь, и она тут же выходила к покупателю, словно и не ложилась отдыхать. А зимой, чтобы не замерзнуть ей самой и продаваемому товару, в вагончике был установлен электрический обогреватель, поддерживающий в нём плюсовую температуру.

Поскольку в зимний период времени на даче делать было нечего, Николай крайне редко туда ездил, а если и доводилось поехать, чтобы проверить, всё ли там, в порядке, он практически ни разу не остановился возле вагончика.

Впервые, он притормозил возле него в первых числах марта, когда на улице установилась довольно тёплая погода, а ночные заморозки, если и случались, были не настолько сильными, чтобы обращать на них внимание. Пришло время приводить в порядок теплицу, поскольку спустя некоторое время, надо было высаживать в прогретый грунт семена редиски, укропа и петрушки.

Возле вагончика остановился чисто машинально, и только потому, что возле него стояли несколько легковушек.

- Возможно, там что-то новенькое появилось в ассортименте, а заодно с Керолай поздороваюсь, - подумал Николай, но в вагончике её не обнаружил, зато там находился владелец торговой точки, и трое кавказцев. Они о чём-то оживлённо говорили на родном языке, и при появлении Николая разом замолкли, после чего, попрощавшись с хозяином магазинчика, тут же удалились.

- У вас есть в продаже "бичпакеты"? - первое, что пришло в голову, спросил Николай.

- Мы не торгуем этой дрянью, - с некоторым раздражением в голосе ответил торгаш. - Если они вам нужны, поезжайте в соседнее село, там, в "Магните", найдёте всё что вам угодно из этой китайской отравы. Ещё, будете что покупать?

- А Керолай когда будет работать? Что-то давненько я её не видел?

- Какая ещё такая Керолай?

- Ну как же, в прошлом году я её в этом магазине постоянно видел.

- Если вы Зару имеете в виду, то она ещё в январе исчезла, а перед этим мне сказала, что её племянник добровольцем воюет на Украине и ей необходимо с ним повидаться. Два месяца уже прошло, а от неё ни слуху не духу. Как в воду канула. Может, убили её там. А почему вы называете её по имени Керолай?

- Так, она сама мне говорила, что её так звать.

- А вы знаете значение этого слова?

- Откуда же мне знать, я языками народностей Кавказа не владею.

- В переводе с аварского слово къоролай означает "вдова", но никак не имя. У нас на Кавказе, так называют женщин, чей муж или жених скончался или погиб, оставив её безутешной вдовой. В той же Чечне, такие вдовы зачастую становились "смертницами" подрывающими "поясом смерти" не только себя, но и окружающих их людей.

- Странно, а зачем Зара решила называть себя так? - задумчиво произнёс Николай. - Как-то раз, она мне рассказывала, что её жениха много лет тому назад убили чеченские боевики. Но на "смертницу" она не похожа, такая тихая и забитая женщина.

- Забитая?! - рассмеялся собеседник. - Плохо же вы её знаете. Она, что та дикая кошка, любому своему обидчику физиономию в красное месиво расцарапает.

Николай вдруг вспомнил, как был свидетелем того самого случая, когда Зара мутозила своего работодателя. С такой действительно лучше не связываться.

- А куда тот парень пропал, что в вашем магазине в прошлом году торговал?

- Так вот он и есть тот самый племянник Зары, о котором я только что говорил. Хотя, у меня есть большие сомнения по поводу того, что он таковым ей доводится. В их общении друг с другом просматривается нечто иное, нежели взаимоотношения тётки и племянника. Уж чересчур строго она к нему относится, и в то же самое время, заботится о нём как о собственном сыне. По разнице в возрасте, это вполне возможно, но утверждать, что это именно так, я не берусь. Вот, вернётся она с Украины, сами у неё обо всём и спросите.

Спустя месяц Николай праздновал свой день рождения. Отметить его решил на природе, в кругу близких друзей из числа "афганцев", а местом встречи, которое изменить никак нельзя было, выбрал собственную дачу, где имелось всё необходимое для того, чтобы провести время в непринуждённой обстановке.

Загрузив всё необходимое, на дачу двинулись двумя машинами. По дороге притормозили возле того самого магазинчика, где дополнительно прикупили несколько пучков редиски, свежую зелень и парочку лимонов для маринования шашлыка. К своему удивлению Николай узнал, что один из его приятелей, тот, что родом из Дагестана, хорошо знаком с хозяином магазинчика.

В разгар дружеской посиделки, Николай поинтересовался у Магомеда, откуда он знает этого человека.

- А ты разве не знаешь, что Дагестан, это в целом такой большой аул, где практически все его жители знают друг друга? - Мага рассмеялся, после чего добавил - Земляк - земляка видит издалека. Не один же ты мимо этого придорожного магазинчика ездишь.

- Ну, если так, то ты и ханумку наверняка должен знать, что продавщицей в нём работает.

- Ту, что истинной мусульманкой себя считает? Конечно, знаю.

- А откуда "дровишки"?

- Я же тебе только что сказал - Дагестан большой аул, и если в одном конце его кто-то пукнет, на другом конце об этом факте идут разговоры. Могу лишь сказать - эта дамочка не такая уж и простая, какой с виду кажется, но если тебя действительно интересует, что она из себя представляет, на следующей неделе я еду навестить родителей, выкрою пару - тройку часов, загляну в тот аул, откуда родом эта Зара, до него езды не больше двадцати минут. Поспрошаю тамошних аксакалов насчёт её персоны, авось, что-нибудь интересное надыбаю.

Как и все другие обещания, данные по "пьяной лавочке", не всегда бывают обязательными к их неукоснительному исполнению. Вот и этот, обещанный Магомедом "разведывательный опрос" аксакалов, так и остался пустым обещанием, По крайней мере, именно так подумал Николай, не дождавшись от Маги ничего вразумительного насчёт Зары. Прошло больше месяца, а он ни словом, ни пол словом не обмолвился об этом. Вполне возможно, что из-за нехватки свободного времени он вообще не ездил в тот аул. Ну, так хоть сказал бы, что поездка не состоялась, а то молчит как рыба об лёд.

Пятнадцатого мая ветераны боевых действий собрались у мемориала "Чёрный тюльпан", чтобы в очередной раз отдать дань памяти своим землякам не вернувшихся из Афгана и Чечни. После официальной церемонии, на которой присутствовали не только ветераны, но и руководство города и области, а также неравнодушные астраханцы, ветераны приступили к реализации неофициальной части мероприятия.

Для Николая и ещё двух десятков ветеранов она проходила в одном из кафе города, где у вездесущего Магомеда были "завязки" с дирекцией заведения. В разгар "посиделок" ветераны вышли на улицу перекурить, и, воспользовавшись моментом, Николай высказал Маге свои претензии по поводу неисполнения обещанного. В ответ на упрёк в свой адрес, Мага непонимающе посмотрел на Николая, после чего задал вопрос:

- Как, а разве я ничего тебе не говорил?

- Почитай больше месяца прошло, а от тебя ни ответа, ни привета.

- Блин, это мой косяк. Совсем закрутился с этой работой. Ну, так вот мой тебе совет - держись подальше от этой крали. То, что я про неё узнал, предел моих пониманий о женщине. Это не женщина вовсе, а самая настоящая боевичка, которая может запросто убить человека, если посчитает, что он для неё враг.

- Неужто всё так серьёзно? - засомневался Николай.

- Серьёзней не бывает. На её совести как минимум с полсотни "двухсотых", и это только по Кавказу, а сколько она ещё отправила на тот свет, будучи сейчас на Украине, я тебе не могу сказать. Одним словом, она не просто снайперша, она конченый киллер.

- А мне она говорила, что, будучи в народном ополчении в своём ауле на Кавказе, занималась постирушками и готовкой жрачки.

- Говорят, в Москве кур доЯт, а мы пошли, и сисек не нашли, - рассмеялся Мага.- Она случайно не рассказывала тебе о том, как попала в это самое ополчение?

- Не рассказывала.

- Так вот, после того как "чехи" убили её жениха, спустя несколько дней, в присутствии тамошнего муллы, она поклялась на Коране убивать каждого, кто встанет у неё на дороге. Если верить сельчанам, то именно она застрелила предателя из числа местных жителей, выдавшего боевикам её жениха, и пытался сделать то же самое с ней самой. Она застрелила не только его самого, но и его супругу. А вот грудной ребёнок, что весной того года родился у этой супружеской четы, бесследно исчез. Все, с кем я разговаривал, считают, что убийца забрала его с собой. Куда она его сплавила, никто не знает, но возможно, что пристроила в детский дом в Махачкале, придумав какую-нибудь легенду. И после всего этого, она действительно помогала, чем могла бойцам народного ополчения. Но не это главное. Она частенько исчезала из села, порой на несколько дней, но потом снова возвращалась, как, ни в чём не бывало. На сей счёт среди сельчан стал распространяться слух, что она мотается в соседнюю Чечню, где отстреливает боевиков. А то, что там подобные факты имели место быть, сельчане узнавали от российских военных, которые тоже были в недоумении от действий безвестного снайпера-одиночки.

- Таким снайпером мог быть кто угодно, и не обязательно Зара, - перебил рассказчика Николай. - А какие доказательства были за версию, что это именно она была тем безвестным снайпером?

- А вот тут начинается самое интересное. Ещё задолго до войны, у её отца была "трёхлинейка", которую он брал с собой, когда уходил в горы пасти стадо овец. На Кавказе этим никого не удивишь, кое у кого даже пулемёты водились, и не только. Когда в гордом одиночестве находишься вдали от людей, оружие было гарантией того, что на тебя не нападут волки, или плохие люди, которые, порой, бывают хуже волков. Участковый милиционер знал про то, что в этой семье есть оружие, но особо не настаивал на том, чтобы его владелец сдал "ствол" правоохранительным органам. А когда началась первая чеченская война, так и вовсе милиция перестала обращать внимание на подобные факты незаконного хранения огнестрельного оружия.

- Но какая может быть привязка Зары к этому "стволу"? - в очередной раз засомневался Николай.

- Самая, что ни на есть прямая! В двухтысячном году российские сапёры проводили зачистку прилегающего к аулу леса от противопехотных мин, непонятно кем и когда там расставленных. Когда на них подорвалось несколько животных и один подросток, сельчане пожаловались куда следует, после чего рота сапёров приступила к прочёске леса с целью обнаружения мин. Вот тогда-то и обнаружили они схрон, в котором была прикопана винтовка "Мосина". Чтобы она не покрылась ржавчиной, её владелец обвернул винтовку промасленной мешковиной и хранил в большом целлофановом мешке. Кроме винтовки в мешке находился небольшой пакет с патронами, маслёнка с ружейным маслом, и что самое интересное - пилка для обработки ногтей. Наверно, именно этой пилкой её владелец наносил царапины на прикладе винтовки после каждого удачного выстрела, отчего приклад походил на шкуру зебры. А всего этих "меток", военные тогда насчитали более полусотни. Представляешь теперь, скольких "чехов" "нащёлкала" эта твоя Зара?

- Не моя она вовсе, - с обидой в голосе произнёс Николай. - И вообще, какая может быть привязка именно этой винтовки к ней самой? Что, на ней отпечатки её пальцев остались?

- Насчёт отпечатков пальцев я ничего не знаю, но люди утверждают, что кроме неё в селе не было другого человека, который так хорошо стрелял.

- А это ещё, откуда известно? - удивился Николай.

- Всё дело в том, что в их ауле нет средней школы, и когда началась первая чеченская война, Зара училась в школе-интернате в райцентре. Там-то она и начала заниматься в стрелковом клубе, и даже грамоту отхватила за призовую стрельбу.

- Опять же, это всё косвенные доказательства того, что она могла быть снайпером, но я не сторонник верить домыслам, и слухам. Кстати, а что говорят сельчане за того пацанёнка, который бесследно исчез в ту роковую ночь, когда были убиты его родители?

- Ничего конкретного - как в воду канул.

- Вот, видишь, и здесь всё на воде вилами писано.

- Может быть оно и так, но я тебя ещё раз предупреждаю - не лезь ты в эти дебри. Кто знает, чем может закончиться твоё неуёмное любопытство. В нашей сволочной жизни случаются такие повороты судьбы, которые даже самому крутому фантазёру не придумать. А вдруг, всё правда, о чём я тебе сейчас рассказал, и что тогда может случиться, но уже лично с тобой, если сунешь свой нос не туда, куда следует. Ты, даже представить себе, не можешь, на что может быть способна матёрая боевичка, если посчитает тебя своим врагом.

Посиделки в кафе в тот день затянулись, и выпито спиртных напитков было столько, что кое-кого пришлось нести на руках до вызванного такси. Предвидя такой поворот событий, Николай в этот день был "безлошадным", и домой добирался на вызванном такси, в компании Маги и ещё двух "афганцев". Дома, успев лишь добраться до дивана, тут же улетел в нирвану. И снился ему странный сон, будто поехал он в гости к Магомеду в его родной аул, а тот, решил устроить своему другу "сафари". Охотились в горном, лесном массиве, где водится всякая дикая живность. И хоть Николай ни разу в жизни не бывал на охоте, да и ружья у него отродясь не имелось, в тот день решили подстрелить горную лань, из которой планировали сделать шикарный шашлык. Стрелять должен был Мага, а Николаю досталась роль "загонялы" - человека, который должен был шуметь так сильно, чтобы спугнуть дикое животное с насиженного места. И вот, бредёт он по лесу, кричит во весь голос, стучит палкой по стволам деревьев, а лань так и не выскакивает из своего "схрона".

Но, что это?!

Видит он, как какая-то женская фигура распласталась по земле, а в руках у неё винтовка. И целится она как раз в ту сторону, где через лес пробирается Мага. Николай хочет крикнуть Маге о грозящей ему опасности, но никак не может произнести, ни единого слова. Словно окамемел его язык.

А женщина, в это самое время, прекратив целится в Магу, переворачивается на спину, и уже целясь в него самого, голосом Зары спрашивает: - Чего пришёл, чего надо?

Проснулся Николай, так и не досмотрев этот сон. То ли от увиденного во сне ужастика, то ли от жары в душной комнате, промок он до такой степени, что майку и трусы хоть выжимай. И только после того, как посидев в ванне под горячим душем, и "на посошок" выпив рюмку водки, немного успокоился, и через пару минут уснул крепким сном.

В последующие дни мая ничего существенного в его жизни не произошло. Днём работа, вечером поездка на дачу, где он обосновался уже окончательно. Проезжая мимо придорожного магазинчика, порой останавливался. Но Зару он там не видел. В голову лезли всякие дурные мысли, поскольку, зная теперь всю её подноготную, он предполагал самые худшие варианты, которые могли произойти в её сумбурной жизни.

И вот однажды, а было это в первую пятницу июня, возвращался он к себе на дачу в обеденное время. Проезжая мимо вагончика обратил внимание на то, как за окном мелькает человеческая голова, укутанная в чёрный платок.

То, несомненно, была Зара!

Она усердно молилась, обратив свой потупленный взор в сторону выходящей на юг стены вагончика. Николай еще по Афгану знал, что в такой момент молящегося мусульманина не стоит отвлекать от виртуального общения с Аллахом, он всё рано никак не отреагирует на вас.

Именно по этой причине, он не стал останавливать свой автомобиль, и, прибавив газу, поехал дальше.

У него накопилось слишком много вопросов к этой женщине, но он ей задаст всего лишь один: - "Где ты столько времени была?"

И от того, как она на него отреагирует, попытается задать и другие, интересующие его вопросы.

А может быть, и не задаст.