# Дервиш с попугаем

Анатолий Яковлевич Воронин

При всей исторической достоверности описываемых событий, совпадение имен и фамилий персонажей рассказа считать чистой случайностью

Дервиш с попугаем.


Этого пожилого афганца знал, пожалуй, весь Кандагар, но, тем не менее, никто из жителей этого восточного города не мог точно сказать - сколько ему было лет. Не избалованные судьбой афганцы, стареют намного раньше, чем европейцы. В возрасте неполных пятидесяти лет, коренной пуштун мог потянуть на все семьдесят, а семидесятилетний бобо, смотрелся порой на все сто. Вот, попробуй и определи, сколько было лет этому старику, почерневшего с годами от палящих лучей безжалостного солнца и высушенного пустынным "афганцем".

Знаменит этот старик был вовсе не своим почтенным возрастом. В Кандагаре таких бобо как он, было навалом и они, попадались едва ли не на каждом шагу.

Его популярность среди местных жителей закючалась в том, что был он дервишем. Пророком - стало быть, а еще проще сказать - предсказателем.

Старик зарабатывал себе на жизнь тем, что предсказывал случайным уличным прохожим их дальнейшую судьбу.

В этой азиатской стране, где многие годы не было никакой стабильности, каждый её житель имел возможность хоть таким образом узнать, что ожидает его и его близких родственников в обозримом будущем. А коли так, вот и пользовался простой народ услугами дервиша в поисках той самой истины, которая была где-то совсем близко.

Старик не был хиромантом, не раскладывал он и пасьянсы "таро", в поисках этой самой истины. Старик вообще не делал ничего особенного, чтобы люди могли узнать от него тайну бытия.

Все это за него делал обычный, кандагарский попугай.

Таких попугаев в городе было бесчисленное множество. Словно одичавшие воробьи они оккупировали все окрестные деревья, оглашая округу резкими криками.

Попугай дервиша был совсем иным, чем его пернатые собратья.

Вцепившись когтистыми лапками, он молча восседал на запястье левой руки дервиша, прикрывая в полудреме свои глазки-бусинки. Яркое, желто-изумрудное оперенье попугая, резко контрастировало на фоне выгоревших на солнце лохмотьев, в какие был облачен его хозяим. Не сведущий человек мог подумать, что выживший из ума старик, заунывно мурлыкающий что-то себе под нос, бродит по улицам города с чучелом птицы, прицепив его к рукаву своего изрядно поношенного малахая.

Но это было далеко не так.

Видимое спокойствие птицы было обманчивым.

Вот, очередной прохожий, соблазнившийся на гнусавые посулы дервиша, решил узнать, что его ожидает сегодня на исходе дня.

Едва заметным движением руки старик понуждает попугая проснуться.

Сначала птица открывает глаза и несколько секунд разглядывает очередного "клиента", как бы оценивая его потенциальные финансовые возможности. Уж кто-кто, а попугай-то знал, что если он предскажет совсем не то, чего хотел бы услышать только что подошедший человек, тот наверняка выругается в адрес дервиша и его дурацкой птицы и, не заплатив ни одной афгани, отойдет в сторону.

Оглядев "клиента" с головы до ног, попугай начинает медленно перебираться на ладонь дервиша и, усевшись на указательный палец, оглядывается на своего хозяина. Мол, чего ты там, уснул что ли?

В следующий этап этого театрализованного представления включался сам дервиш.

Он, не спеша, приподнимает за засаленную веревочку, висящую у него на шее небольшую кожаную торбочку, битком набитую миниатюрными бумажными свитками.

Попугай начинает быстро вращать головой над торбочкой, словно барабан судьбы, или рулетку счастья. В какой-то, одному ему известный момент, он прекращает эти круговые пассы и, резко склонив голову в торбочку, вытаскивает из неё один из приглянувшихся свитков.

"Клиент" протягивает руку и свиток перекочевывает из клюва птицы в его ладонь.

То, что было написано в том свитке, "клиент" обязан был читать самолично, не показывая никому содержимого "пророчества". Только в этом случае, предсказанная судьба могла сбыться. Зачастую среди "клиентов" попадались малограмотные, или совсем неграмотные люди. Повертев записку в своих руках, они возвращали её обратно дервишу, обращаясь с просьбой зачитать вслух её содержимое.

Как правило, ничего особенного в тех посланиях-пророчествах, не было.

Любая малограмотная цыганка в Союзе, наверняка проявила бы больше фантазии в предсказании судьбы, чем те, несколько простых слов пророчества, нацарапанные корявым почерком малограмотного дервиша.

"И будет тебе завтра дальняя дорога и большой казенный дом".

"И принесет тебе твоя овца ягненка, еще до наступления Навруза".

"И повстречаешь ты скоро большого человека, который сделает тебя богатым".

"И не надо тебе сегодня есть жирного плова, чтобы завтра не было заворота кишок".

Такими, "судьбоносными" рекомендациями-пророчествами, и была забита до отказа кожаная торбочка. И не имело никакого значения, что у "клиента" отродясь не было овцы, а жирный плов он уже несколько лет ест только во снах. Предсказания надо было понимать иносказательно, подключив максимум воображения. Даже в том случае, если дервиш напророчил потерю того, чего у человека никогда в жизни не было.

Но это уже детали.

То, чего "клиенту" не позволяла домыслить его, скудная до фантазий голова, за него это делал дервиш.

Чего не сделаешь ради того, чтобы заработать несколько лишних монеток...


Петрухе повезло больше всех остальных солдат-первогодков, служивших в первом взводе батальона сопровождения грузов. И дело было вовсе не в нем самом, а в том, что его земляк - Михаил Костюченко, по прозвищу "Кость", был "дедушкой".

Служить тому оставалось чуть больше месяца, вот и решил он напоследок взять шефство над салабоном - земляком.

Петруха не был штатным членом экипажа БМПэшки, на которой "комиссарил" "Кость". Он был обычным пассажиром на подхвате, то есть, тем самым "громыхалой из-под мышки", "мягкое" место которому до конца срочной службы было "прописано" на броне.

По причине своего беспросветного салабонства, Петруха обязан был лелеять боевую машину, возившую его задницу по афганским дорогам, усердно драить броню, очищая её от грязи и пыли, вычищать десантный отсек от всякого хлама, появляющегося там с завидным постоянством, всякий раз, когда они возвращались в свое подразделение.

Но, Петруха готов был терпеть все эти, как он считал, временные неудобства и издержки суровой, военной службы. Хотя бы только ради того, чтобы и дальше оставаться под покровительством своего земляка.

"Кость" носил в нагрудном кармане гимнастерки запаянный в целлофан Приказ министра обороны о дембеле и, ему, теперь, были крайне вредны дальние переезды по провинции и, уж тем более - за её пределы.

Одним словом, он "конкретно залег на дно". И никто с ним не мог ничего сделать. А может быть, и не хотел. Как-никак - дембель, а дембель, он и в Африке дембель, требующий к себе почтительного и уважительного отношения со стороны сослуживцев.

Самая дальняя точка, на которую выезжала их БМПэшка при сопровождении колонн с грузами, располагалась в узком проулке, рядом с обелиском, воздвигнутом афганцами ещё при "царе Горохе" в ознаменование победы над английскими захватчиками. Глинобитный дувал, обступающий бронемашину с трех сторон, надежно защищал её от неприятельских гранатометов. Со стороны улицы в их БМП тем более никто стрелять не будет. Уличные лавочники со своими передвижными телегами-ларьками, плотно перегораживали проулок, становясь для их БМПэшки надежным живым щитом.

Правда, было одно - но. А ну, как не приведи Господи, "духам" придет в голову околпачить наливники именно в этом месте. С тем, чтобы не сгореть заживо, придется срочно сматывать удочки из этой глинобитной "братской могилы", а лавочники окажутся как раз на пути движения БМП. Однозначно, придется давить их гусеницами, если конечно бабаи не успеют разбежаться в разные стороны вместе со своими колымагами.

Петрухе нравилось наблюдать за бурлящей вокруг него жизнью. Это было намного лучше, нежели глотать липкую, противную пыль на марше. А после того, как однажды "Кость" додумался упросить стоявших перед ним торгашей полить из арыка пыльную дорогу, жизнь вообще стала малиной. Проезжавшие мимо наливники и грузовики с боеприпасами, теперь уже не так сильно пылили. Афганцы это "удобство" быстро заценили и без особых напоминаний поливали дорогу еще до того, как БМП занимала свою стационарную позицию.

За то время, пока Петруха нес свою нудную службу под палящими лучами солнца, он успел перезнакомиться со всеми лавочниками и их постоянными клиентами, а некоторых из них он даже знал по именам.

Больше всего Петрухе досаждали полуголые и грязнущие бачата. Они совали свои сопливые носы во все щели бронемашины и за ними нужен был глаз да глаз. А ну, как что-нибудь сопрут. Или того хуже, - подсунут в БМП какую-нибудь гадость, типа мины с часовым механизмом. Мало не покажется.

Вот и приходилось Петрухе постоянно передергивать затвор своего автомата и, со свирепым выражением лица, поводить стволом из стороны в сторону. Но, на бачат это не производило совершенно никакого впечатления. Отбежав в сторону и, немного покривлявшись, они уже через пару минут заходили к БМП с другой стороны и, все повторялось заново.

Но больше всего Петруху забавлял старый афганец с попугаем на руке.

Он, то появлялся, то вновь исчезал в этой пестрой, базарной толпе.

О его приближении свидетельствовало монотонное, гнусавое песнопение, коим старик сопровождал все свои передвижения по улице. Его ветхие лохмотья Петруха замечал еще издали, когда старик был метрах в ста от того места, где стояла их БМПэшка.

В отличие от других нищих и убогих калек, старик ничего и ни у кого не просил. Проходя мимо очередного прохожего, он, как бы невзначай приостанавливался и, не прекращая своего гнусавого песнопения, начинал трясти перед собой какой-то кожаной сумочкой на веревочке, в которой лежало что-то, очень похожее на папиросы. Если прохожий не обращал внимания на старика, он шел к следующему человеку и все повторялось заново. Если прохожий проявлял интерес к тому, о чем напевал этот бобо, сидящий на его руке попугай вытаскивал из сумочки "сигарету" и отдавал её тому самому прохожему.

К БМП с сидящим на ней шурави, этот старик никогда не подходил. То ли из принципиальных соображений, то ли из-за боязни чего-то. Именно по этой причине, Петруха сделал для себя вывод, что бобо наверняка торгует папиросами с "чарзом".

Вот нахал! И ничегошеньки ведь не боится. Даже местных ментов - царандоевцев, постоянно тасующихся в толпе.

О том, что Петруха зря так плохо думал об этом бобо, он узнал совершенно случайно.

В тот день мимо их БМП проходили царандоевские советники и этот гнусавый бобо умудрился доколебаться и до них.

Петруху жутко заинтересовало, что будет происходить дальше и, не спускаясь с БМП, он с интересом стал наблюдать за развитием дальнейших событий.

Но, что это?

Советники переговорили о чем-то со стариком, и сидящий на его рукаве попугай полез своим кривым клювом в кожаный мешочек. Вот, он достает клювом одну "сигарету" и тут же опускает её в руку одному из советников. Буквально сразу же, птица вновь лезет в мешочек, и еще одна "сигарета" перекочевывает в руку второму советнику.

Не обращая совершенно никакого внимания на окружающих, советники разворачивают "сигареты" и начинают внимательно на них смотреть. Петруха словно гусак вытянул свою загорелую шею, пытаясь разглядеть, что это за манипуляции совершают советники. Но переглянувшись друг с другом, те начинают громко смеяться, тыкая друг в друга пальцами.

Петруху это окончательно сбило с толку.

Что такого могло быть в тех бумажках, которые держали в своих руках советники, что их так здорово развеселило?

Сгорая от любопытства, Петруха спрыгнул на землю и, не спеша, подошел к советникам.

И тут только до него дошло - чему это они так веселились.

В руках у каждого из них было по записке, в которых арабскими буквами было написано несколько слов. Из разговора между офицерами Петруха узнал, что тот бобо с попугаем - предсказатель судьбы, и они только что стали обладателями "счастливых билетов" своей судьбы. Одному из них, бобо предсказал зачатие ребенка в ближайшую ночь, а другому - бакшиш, в виде третьей жены, которую он тоже получит уже сегодня. Покатываясь со смеху, советники бурно обсуждали, как смогут соединить в одну кучу приятное с полезным и, как они будут делить между собой напророченных на сегодня баб. В конечном итоге они пришли к единому мнению, что ночевать сегодня будут не в своем советническом городке, а на Майдане, в женском модуле госпиталя.

Вдоволь насмеявшись, офицеры дали предсказателю две пяти афганиевые монеты, после чего пошли в сторону стоявшего невдалеке одноэтажного здания царандоя.

Под впечатлением от увиденного Петруха тоже решил испытать свою судьбу.

Он сам подошел к старику и, жестами объяснил, что от него хочет.

Попугай сначала очень долго крутился на руке у предсказателя. Потом, уставившись на Петруху своими немигающими глазками, долго соображал, что нужно этому человеку с большой железной шляпой на голове. Людям с такими "шляпами" он еще ни разу не вытаскивал судьбу. Наконец решившись, попугай сунул свой клюв в мешочек и выхватил оттуда первую попавшую бумажку.

Петруха развернул бумагу, но ничего, кроме арабских каракулей, в ней так и не увидел.

-- Ладно, - подумал Петруха. - Вечером схожу во второй взвод. Там служит салага по кличке "Пуштун". За аморалку его поперли с третьего курса института, где он изучал восточные языки, и он прямым ходом загремел в Афган. Сейчас отсиживается в качестве внештатного переводчика у командира батальона и в ус себе не дует. Уж он-то расшифрует эти каракули. Вместе посмеемся...


Вечером того же дня, из батальона сопровождения грузов в госпиталь доставили груз-200.

"БУРовская" пуля разнесла солдату череп на несколько окровавленных частей и, от его лица практически ничего не осталось.

Офицер, сопровождавший труп до госпиталя, сдал сопроводительные документы, военный билет погибшего и несколько листов бумаги - материалы служебного разбирательства по поводу гибели рядового - Петра Дмитриенко, из которых следовало, что боец погиб от пули "духовского" снайпера во время перемещения на БМП с выдвижного поста в Кандагаре к месту постоянной дислокации.

Поверх тех листочков, скрепкой был прикреплен небольшой клочок бумаги, на котором было выведено несколько слов по-арабски. Чуть выше арабской вязи, карандашом было дописано по-русски: " И встретишься ты сегодня с Аллахом".

Все предугадал дервиш!

Одного он только не учел, что Петруха с рождения был православным...


Астрахань - 2004 год


1