# Рики. Глава восемнадцатая. Это сладкое слово - гражданка

Анатолий Яковлевич Воронин

Глава восемнадцатая. Это сладкое слово - гражданка.


Прошло чуть больше полугода как Юрий прослужил в Анголе в должности консультанта командира батальона ангольских командос, аналогичного спецназа как в Союзе, только с африканским акцентом. Заниматься приходилось многим, начиная с подбора военнослужащих в это элитное подразделение, обучением их премудростям военного искусства, какими должны обладать бойцы спецназа. Оно и не мудрено, поскольку им противостоял весьма опытный противник натасканный инструкторами ЮАР, Франции и Бельгии, находящихся в Анголе на не совсем законных основаниях.

Многому он сумел обучить своих подопечных, и большую помощь в этом ему оказывал переводчик Даниэль из числа местных жителей, в своё время обучавшийся в университете имени Патриса Лумумбы.

О том, как он оказался в числе студентов университета дружбы народов, Даниэль особо не распространялся, но однажды Юрию удалось всё таки разговорить его, и в пылу откровения, он рассказал о своём недалёком прошлом.

Оказалось, что переводчик далеко не простой африканский плебей, как большинство остальных военнослужащих батальона. Его родители при португальцах имели в Луанде бизнес основанный на торговле бутилированной водой. Сей бизнес в жаркой Африке был весьма прибыльным, что позволило отцу сколотить довольно приличное состояние и отправить сына на учёбу в Советский Союз.

На удивление преподавателей университета парень оказался не только смышлёным, но ещё и исключительным полиглотом. В свои восемнадцать лет он свободно изъяснялся на испанском, португальском и английском языках. Знание языков коренного населения Анголы было не в счёт, поскольку он мог свободно общаться как минимум на четырёх языковых диалектах. Русский язык освоил за время нахождения на подготовительном факультете университета, и в дальнейшем с преподавателями общался только на нём.

Знание им испанского языка позволяло Юрию координировать свои действия с кубинскими офицерами без привлечения дополнительного советского переводчика, что было весьма удобно не только ему самому, но и вышестоящему руководству Миссии, поскольку переводчиков со знанием испанского языка можно было по пальцам пересчитать, и выделять их в провинцию не могло, поскольку самим они были нужнее.

В конце зимы 1991 года пришла депеша, в которой все советники срочно вызывались в Миссию на совещание. О причине внепланового совещания в документе ничего не было сказано, но все прибывшие на него обязаны были справкой доложить о результатах проделанной работы за весь период пребывания в Анголе. Подобное было впервые и Юрий терялся в догадках о причинах происходящего.

Ответ на свой вопрос он получил по прибытии в Луанду. Прежний руководитель Миссии убывал в Союз по завершению командировки, а на его место из Союза прибыл другой высокопоставленный военный чин в звании генерал-лейтенанта. О том, что именно это звание было у полноватого мужчины облачённого в цивильный костюм, сотрудники узнали после того, как его представил убывающий в Союз генерал. Новый руководитель изъявил желание поближе познакомиться с каждым офицером, для чего по очереди вызывал их в теперь уже свой кабинет. До Юрия очередь дошла примерно через час, когда собеседование прошли несколько его коллег из других провинций. Выходя с аудиенции на вопрос ожидающих своей очереди советников, они неопределённо пожимали плечами и односложно говорили: - Там узнаете.

Представляясь генералу Юрий коротко рассказал о том, кто он, где служил до Анголы, в какой должности и где конкретно находится в этой африканской стране. Всё то время пока он говорил, генерал записывал его слова в толстую тетрадь, при этом задавая уточняющие вопросы. Как не странно, больше всего его интересовали не результаты служебной деятельности, а то, в каких взаимоотношениях Юрий находится с ангольским командованием и гражданскими лицами представляющими интересы бизнеса. Совсем неожиданным прозвучал вопрос когда он попросил назвать фамилию руководителя алмазодобывающей фирмы занятой разработкой месторождения алмазов в провинции. От этого вопроса Юрий несколько растерялся, поскольку за то время пока находился в Анголе, с гражданскими должностными лицами, в том числе, занятыми разработкой алмазных копей, ему не доводилось пересекаться. Он так и заявил генералу, после чего импровизированный "допрос" закончился и Юрий покинул кабинет.

Вечером того же дня в столовой Миссии состоялся прощальный ужин, на котором не обошлось без возлияний. В какой-то момент, пока был объявлен небольшой перекур, Юрий поинтересовался у убывающего руководителя причиной странных вопросов которые ему задавал новый "шеф".

- Я слишком долго оберегал всех вас от того, что от меня требовало вышестоящее руководство министерства обороны. Сам понимаю, что за военную и гуманитарную помощь которую Советский Союз оказывает Анголе, руководство этой страны должно платить валютой, а поскольку в казне лишней валюты нет, единственное чем страна может рассчитаться, это алмазы. Но закавыка заключается в том, как эти самые алмазы доставить с места их добычи в закрома государства, когда на пути их транспортировки ведутся боевые действия. Вновь назначенный руководитель Миссии прибыл не с пустыми руками. Он привёз секретный приказ министра обороны обязывающий военных советников участвовать в организации силового прикрытия доставки алмазов с места их добычи в Луанду, откуда они будут уходить в СССР по дипломатическим каналам. Завтра с этим приказом всех вас ознакомят под роспись, и по прибытии к месту прохождения службы вы приступите к его неукоснительному исполнению. Ну что, обрадовал я тебя?

- Да уж, интересный фортельмоксель получается. Ехал сюда как бы воевать, а в итоге придётся заниматься чёрт знает чем.

- Сейчас не только в Анголе подобное происходит, но и в Советском Союзе тоже. Если и дальше так пойдёт, то не за горами день, когда все мы окажемся по уши в дерьме. А там, глядишь, и Союз уйдёт под сплав. И вот в эту страну я возвращаюсь. Даже страшно становится от всего происходящего. Так что, держитесь тут без меня.

- А что за человек этот новый руководитель Миссии?

- Знаю только то, что он из ВДВ. В 1986 году вместе с генералом Варенниковым участвовал в ликвидации аварии на Чернобыльской атомной станции. Наверняка схватил там изрядную дозу радиации и в Африку поехал на излечение. Шучу, конечно.

На следующий день, как и говорил генерал, был зачитан приказ Министра обороны, и все присутствующие на том совещании советники приступили к его неукоснительному исполнению.

И пошла у Юрия рутинная работа чередуемая столкновениями с разношерстными группировками наёмников с обеспечением силового прикрытия вывозимых с алмазных копей драгоценных камней. Именно эта работа доставляла ему куда больше хлопот нежели та, ради которой он оказался в жаркой Африке.

О том, что на его родине случилась ГКЧП, Юрий узнал из ангольских газет. Многое передумал о том к чему всё это приведёт, вспомнил последний разговор с генералом. А спустя неделю из Миссии пришла шифровка сообщающая о том, что группа высокопоставленных лиц СССР предприняла попытку государственного переворота, но все они арестованы и ведётся следствие. Среди арестованных фигурировала фамилия генерала армии Варенникова Валентина Ивановича, которого Юрий хорошо знал по Афганистану.

- Если уж такой большой военный чин подвязался наводить порядок в стране, стало быть не всё так просто в "датском королевстве", - подумал Юрий.

А спустя месяц ЧП случилось у него самого.

В аэропорту Луанды, при возвращении на родину, был задержан офицер служивший вместе с Юрием. При таможенном досмотре дембельского дипломата, в оборудованном тайнике были обнаружены несколько необработанных алмазов. Судя по всему, он эти "камушки" прибрал к своим рукам войдя в сговор с кем-то из представителей алмазного прииска. Задержанного доставили в полицию для разбирательства и дачи показаний. По местным законам ему грозил весьма внушительный тюремный срок, и как теперь сложится его дальнейшая судьба никто в Миссии не знал.

Неприятности от этого происшествия Юрия тоже коснулись. Как непосредственный сослуживец задержанного офицера он обязан был знать о том, что творится в его "епархии". А коли уж он своевременно не распознал хапугу в коллективе и не доложил об этом по инстанции, то ему за это держать ответ. В итоге закончилось для него это происшествие "строгачом" по партийной линии и объявлением о неполном служебном соответствии.

Будучи вызванным в Луанду, он крепко поругался с генералом, и весь их нелицеприятный разговор свёлся к тому, что Юрий, в пылу полемики, заявил тому, что он не нанимался сексотом в коллективе, тем более, что ему ничего не было известно о крохоборстве сослуживца, а поскольку он считает наказание несправедливым, то в одностороннем порядке разрывает контракт своей дальнейшей службы в Анголе и вообще в вооружённых силах Советского Союза. Не покидая кабинета руководителя он написал рапорт о своей отставке со службы и передал его генералу.

- Коли вы приняли такое ответственное для себя решение, я дам ход вашему рапорту, - раздраженно заметил генерал. - Но вынужден вас предупредить, что служить вам придётся до тех пор, пока на ваше место не найдётся замена. А на это наверняка уйдет не одна неделя. Но только учтите, что с вас будут взысканы деньги потраченные министерством на перелёты в Анголу и обратно, на обеспечение обмундированием и прочие расходы. А что вы хотите, за свои необдуманные действия приходится расплачиваться. Так что, возвращайтесь к месту службы и ждите приказа об увольнении со службы.

Ждать пришлось больше месяца и всё то время пока Юрий находился на службе его мучил один и тот же вопрос: "Каким образом ангольские таможенники узнали о контрабанде?" До этого не было ни единого случая, чтобы возвращающихся на родину военных советников шмонали так обстоятельно. Наверняка была целенаправленная утечка информации о контрабанде.

Размышляя обо всём этом он стал анализировать события произошедшие в коллективе за последние месяцы. И тут он вспомнил один случай, когда тот офицер попросил его на время одолжить Даниэля. якобы для допроса местного жителя задержанного без оружия при захвате вооружённой группы экстремистов. После допроса офицер отпустил задержанного, сказав Юрию, что причастность "аборигена" к экстремистам не была установлена. А поговорить с Даниэлем и выяснить в чем заключалась суть того разговора, Юрий как-то не удосужился. И вот теперь он наконец-то понял, что не за спасибо офицер отпустил восвояси задержанного, а наверняка тот откупился от него ворованными алмазами. Но как теперь он будет расспрашивать Даниэля о сути состоявшегося разговора? Если тот допрос действительно свёлся к выплате "отступных" за свободу, он теперь вряд ли в этом признается. И кто даст гарантию, что сам Даниэль, воспользовавшись удобным случаем, не договорился с задержанным о своей "доле". Ведь говорил то он с ним на одном из местных языковых диалектов, который не был понятен допрашивающему офицеру.

С этого дня его отношение к переводчику стало несколько натянутым, а все разговоры с ним не выходили за рамки должностных обязанностей. Вполне возможно, что он ошибался в своих суждениях, но мысль о том, что Даниэль является агентом ангольских спецслужб не покидала его. А когда обострённое чувство подозрительности начинает зашкаливать, ничего путного от этого не жди. Теперь он думал только о своей собственной судьбе и старался не дать повода для увольнения со службы с "волчьим билетом", опасаясь любых разговоров об алмазах ни с самим Даниэлем, ни с задержанными пленными экстремистами.

Накануне нового года наконец-то пришёл приказ об увольнении со службы и Юрий смог вернутся на Родину. Теперь его ничто не связывало с военной службой и он был волен выбирать для себя место работы на гражданке. До весны не предпринимал никаких конкретных действий по своему трудоустройству. Тех денег что хоть и в урезанном виде находились на валютном счёте Внешэкономбанка, было вполне достаточно, чтобы не думать о них несколько месяцев позволяя себе безбедное существование. Но безмятежное времяпрепровождение в какой-то момент начало напрягать. Людмила уходила на работу, а он не знал куда себя деть. Частенько заглядывал в гараж, где плотно познакомился с соседом Виктором, стал попивать "горькую".

Неизвестно, как долго бы это продолжалось, но однажды Людмила не выдержала и высказала мужу свои претензии. И понял он, что она права и надо определяться с трудоустройством, иначе совсем сопьёшься и кончишь свою жизнь под забором.

От соседа по дому узнал, что банку в котором тот работал, срочно требуется специалист по безопасности. Юрий не стал откладывать в долгий ящик и на следующий же день направился по указанному соседом адресу. Банк, а точнее сказать филиал одного известного столичного банка, размещался в арендованном помещении в центре города. Пройдя собеседование с управляющим банка, Юрий написал свою автобиографию и на формализованном бланке заполнил анкету, указав в ней свой домашний телефон. Управляющий не стал ничего обещать а только сказал, что все документы он направит в Москву и именно там будет принято решение о его трудоустройстве.

Ждать пришлось почти две недели и Юрий стал уже подумывать о том, что его кандидатура в Москве кого-то не устроила. Поэтому, когда в один из дней зазвонил телефон он не сразу понял кто это звонит. Звонившим был управляющий астраханского филиала банка, сообщивший долгожданную новость - кандидатура Юрия в головном офисе утверждена, и ему необходимо прибыть к месту своей новой работы с паспортом, трудовой книжкой и написать заявление о своём трудоустройстве. В тот же день он появился в банке с требуемыми документами, написал заявление и ознакомился с должностной инструкцией сотрудника по безопасности, которая почтой пришла из головного офиса в запечатанном конверте. Оказалось, что должности сотрудника по безопасности в филиале до этого не было, и он был первым, на кого возлагалась эта обязанность.

И началась для Юрия совершенно иная жизнь, далёкая от того, чем он занимался на военной службе. Всякое бывало пока он почти десять лет своей жизни отдал работе в банке. И хорошее, и не очень, поскольку все те потрясения, что происходили в стране, не обошли стороной и банковскую сферу. Но он с честью выходил из всех сложных ситуаций. Ему ли - боевому офицеру, прогибаться под всяческими неожиданными поворотами судьбы.

А осенью 2001 года произошли события, которые внесли коррективы в его жизнь. Началось всё с того, что неподалёку от дома в котором жила его семья, неизвестный киллер застрелил какого-то армянина. Погибшим был местный предприниматель замешанный в криминале, и его гибель по мнению правоохранительных органов была связана с криминальными разборками. А поскольку убийца стрелял из снайперской винтовки, которую бросил на месте преступления в подвале дома в котором жил Юрий, он был одним из тех жильцов, кто мог что-то знать об убийце, либо сам быть убийцей.

Когда опрашивающий его молодой опер узнал, что Юрий служил в военной разведке, его словно подменили, и опрос возможного свидетеля плавно перешел в разряд допроса подозреваемого. Такое предвзятое отношение к собственной персоне сильно задело Юрия, и он был вынужден грубо осадить начинающего карьериста, на что тот пригрозил ему задержанием в "обезьяннике" на пару суток. И наверняка бы задержал, не вмешайся управляющий, давший свои показания в защиту Юрия, который на момент убийства находился на рабочем месте и никак не мог совершить данное преступление.

В тот день Юрий сильно перенервничал и, купив бутылку водки, намеревался распить её в гордом одиночестве. Но, как говорят в таких случаях, беда не приходит одна. Не успел он налить водку в стакан, как вдруг зазвонил сотовый телефон. Звонившим был Александр Игнатенко. За прошедшие годы он крепко встал на ноги, создал семью, у него было двое сыновей, и теперь он жил не в Тузуклее, а перебрался в областной центр, где создав свою фирму, занимался тем, что реализовывал рыбную продукцию. А началось всё с того, что Юрий помог ему с оформлением кредита в своём банке, и Александр с умом их вложил в прибыльное дело. Оба частенько перезванивались друг с другом по имевшимся у обоих сотовым телефонам, рассказывая о последних новостях.

В отличии от Юрия Александр продолжил поддерживать дружеские отношения с сослуживцами, и те изредка позванивали ему из Чечни, где Бригада в которой они служили, вела боевые действия против чеченских боевиков.

На этот раз он говорил каким-то упавшим голосом, словно случилось что-то страшное. Так оно и вышло, когда Александр огорошил его неприятной новостью

- Командир, я только сегодня узнал, что Димон и Володька погибли в Чечне.

- Как это произошло? - ещё не веря в сказанное, спросил Юрий.

- БТР на котором они ехали подорвался на фугасе. Практически все кто на нём был, скончались на месте подрыва, и только два человека получили серьёзные ранения и контузию. Среди погибших Димон сидевший за рулём того "броника" и Володька, который на тот момент был за командира группы спецуры.

- Откуда такая информация, ей можно верить?

- Позвонили из штаба Бригады где имелся номер моего мобильника по которому оба звонили через армейский коммутатор. В штабе подумали, что это номер телефона кого-то из их родственников, вот и решили сообщить плохую новость.

- Да уж, не ко времени ты мне её сообщил, - с горестью заметил Юрий. А сам подумал, что сегодня обязательно напьётся до чёртиков чтобы снять стресс.

Слив водку обратно в бутылку, направился в гаражный кооператив. Пить в такой момент в одиночку, у него не было никакого желания, а с кем именно выпить, он определился сразу. Но одной бутылки маловато будет для снятия стрессового состояния, и по дороге в гараж заскочил в ближайший магазин где прикупил ещё одну бутылку спиртного и кое что из закуски.