# Макс

Анатолий Яковлевич Воронин

Макс


Я уж и не помню, при каких обстоятельствах познакомился с Максом - военным летчиком ВВС США, но когда он вновь появился на горизонте с заманчивым предложением кое-куда "смотаться", я не мог отказать себе в удовольствии полететь с ним на это самое "кое-куда", даже если оно находилось на краю света. Натура неисправимого романтика, и в некотором роде авантюриста, подсказывала мне - надо лететь.

Одна существенная закавыка была реальным препятствием в реализации задуманного - отсутствие загранпаспорта, если не считать служебного, который, в свое время, я получил, отправляясь в Афганистан. Так его я сдал сразу же, как только вернулся в Союз. Если предстоящая поездка будет связана с выездом за пределы моей страны, то она однозначно не состоится.

Макс успокоил меня, заявив, что загранпаспорт вовсе не потребуется, поскольку там, куда мы полетим, не существует никакого паспортного контроля. И вообще, проблему эту, если таковая и возникнет, он решит самостоятельно.

Однако - решил.

Я находился на своей даче, когда с неба раздался приглушенный стрекот. Такой звук мог издавать небольшой вертолет. И верно - над моим дачным домом завис остроносый вертолет, кабина которого, по размеру была не больше отечественного автомобиля "Лада-Приора". С вертолета вниз полетела веревочная лестница, повисшая напротив балкона второго этажа, на котором я в тот момент чаёвничал. Не задумываясь, я ухватился за неё, и, сопротивляясь всем телом воздушному потоку "вентилятора", не спеша стал подниматься вверх.

Летели очень долго, и я даже не заметил, как начал дремать. Окончательно оклемался, когда вертолет пошел на посадку. Выглянув в окно, обомлел. На крыше огромного здания из стекла и бетона красовалась надпись:

"NASA Kennedy Space Center Visitor Complex".

И хоть я никогда не изучал английский язык, а только немецкий, но и этих скудных познаний мне вполне хватило понять, что я оказался в космическом центре НАСА.

Но как?! Как я тут оказался, летя на крохотном вертолете, если от моей Астрахани до территории США без малого не менее десяти тысяч верст? И куда смотрели служаки из отечественной ПВО, когда мы пересекали по воздуху государственную границу? Неужто в очередной раз недоглядели, как в свое время прошляпили Руста?

Я даже не успел задать все эти вопросы Максу, как уже оказался в каком-то помещении. Точнее сказать, в конце длинного коридора, возле двери с табличкой, указывающей на то, что за ней располагается мужской туалет.

Макс стоял рядом со мной, плотно прислонившись к стене и держа руки на затылке. Он предложил последовать его примеру, мотивируя это тем, что через несколько мгновений я испытаю большие перегрузки, поскольку космический корабль сейчас начнет взлетать.

Какой ещё космический корабль, если я нахожусь в здании? Бред какой-то. Но на всякий случай, я всё-таки сдавил голову руками, а лбом уперся в стену.

И точно - моя голова стала испытывать неимоверное давление, словно оказалась зажатой в огромные тиски. Боль была настолько сильной, что я невольно закрыл глаза. Спустя несколько минут боль затихла, а все тело испытало чувство невесомости.

- Неужто мы действительно летим в космосе? - первое, что пришло мне на ум.

Открыв глаза, я увидел, что стою на краю открытой рампы большого транспортного самолета летящего на высоте не более километра от поверхности бескрайнего океана. А вот, и береговая линия показалась, и теперь мы летели над огромным мегаполисом, едва не задевая за макушки высоченных небоскребов.

- Что это за город? - спросил я Макса, стоящего рядом со мной.

- Наверно Сан Паулу, - неуверенно ответил он.

Я никогда не был в Сан Паулу, и даже толком не знаю, что он из себя представляет, но тех минимальных познаний в географии, полученных еще в школе, было вполне достаточно, чтобы понять, что мы летим над Бразилией. Я ничего не успел ответить Максу, как наш "космический корабль" вновь оказался летящим над бескрайним океаном, на поверхности которого были видны многочисленные суда и суденышки.

Снизу повеяло холодом, и я понял причину его появления - мы летели над бескрайними льдами и снегами.

- Неужто Антарктида? - мелькнуло у меня в голове.

Макс, словно подслушав мои мысли, заметил:

- Антарктида.

Огромный ледяной континент мы пролетели за считанные минуты и вновь оказались над океаном. Сколько над ним мы летели - сказать трудно, но мне показалось, что его преодолели за одно мгновенье. И вот, мы наконец-то вновь оказались на земле,

- То был пробный полет, - заметил Макс. - А сейчас мы полетим вновь, но не на космическом корабле, а на космическом лифте.

- А что, разве такой существует? - осторожно поинтересовался я.

- Уже много лет - подтвердил Макс. - Его придумал твой земляк Поляков, но в России этого ученого посчитали чудаком и строить лифт не стали. А вот у нас - в Америке, его построили еще в двадцатом веке, и он уже много лет связывает Землю с Луной.

Я смутно помнил Полякова, преподавателя одного из астраханских ВУЗов, чьи научные идеи были восприняты российским научным сообществом бредом сивой кобылы. Но говорить обо всём этом Максу, я не стал. Мне не терпелось воочию увидеть этот самый космический лифт, и уж тем более, совершить в нем путешествие до Луны.

Им оказалась большая кабина, напоминающая грузовой лифт в многоэтажном доме. В отличие от своего "собрата", в одной из стен кабины имелся круглый иллюминатор размером с эмалированный таз. Глянув в него, я увидел небольшую ракету, стоящую неподалеку от лифта.

- Это ракета сопровождения, - заметил Макс. - Она будет сопровождать нас во время подъема лифта.

В подтверждение его слов, ракета беззвучно стартовала с земли, после чего и наш лифт начал подниматься вверх. Поначалу мои ноги испытали большую нагрузку, и я невольно присел на пол лифта, но уже через несколько мгновений мое тело оторвалось от него, и стало плавно перемещаться по лифту.

- Невесомость,- подумал я.

Не знаю, как долго я её испытывал, но мне показалось, что не более минуты. Слегка тряхнувшись, лифт начал замедлять свое движение, и наконец-то окончательно остановился. Чувство невесомости исчезло, и я вновь твердо стоял на ногах. Правда, на этот раз, мне показалось, что вес моего тела значительно уменьшился, да и стоял я не на полу лифта, а на потолке.

Двери лифта распахнулись, и мы оказались в огромном помещении похожим на ангар для больших самолетов, площадью в несколько раз превышающей размеры футбольного поля. Крыша ангара была выполнена из прозрачного материала, через который было видно не только звездное небо, но и Землю, огромным голубоватым шаром, зависшим на черном небосклоне. Расписанная разводами белого цвета, она напоминала висящую в пространстве елочную игрушку.

Оглянувшись по сторонам, я заметил множество человеческих фигур облаченных в белые одежды. Они беззвучно перемещались по воздуху, не касаясь ногами пола ангара. Лиц невозможно было разглядеть, словно они были укрыты вуалью.

- Что это за люди? - поинтересовался я у Макса, хотя, смутно догадывался, что вижу не людей, а всего лишь их призрачные оболочки.

- Ты правильно мыслишь, - в очередной раз, словно подслушав мои мысли, заметил Макс. - Это бестелесные души людей умерших на Земле за последние восемь дней. Завтра часть из них покинут временное пристанище на Луне, и вновь окажутся на Земле, где последующие тридцать дней и ночей будут скитаться среди живых людей, узнавая о себе много чего интересного.

- А потом...

- А потом, они вновь вернутся сюда, и каждому воздастся по заслугам, - перебил меня Макс.

- Ты хочешь сказать...

- Да, будет решаться их дальнейшая судьба.

- Ага, будут определять, кому в рай, а кому в ад.

- Нет никакого рая и ада, как и райских кущ для праведников, или котлов с кипящим маслом и раскаленных сковородок для грешников. Все эти сказки придуманы самими людьми.

- А что же тогда есть?

- Есть переселение душ умерших и продолжение жизни в новом обличье. Чья-то душа окажется в теле новорожденного ребенка, а чья-то, в теле иного существа, чье плотское тело появится на свет в тот самый момент, когда по умершему человеку будет принято окончательное решение. А произойдет это, на сороковой день со дня его смерти.

- Ты хочешь сказать, что если человек по жизни был мерзавцем, то его душа запросто может оказаться в теле появившегося на свет ребенка?

- Я этого не говорил. Души людей делавших пакости по жизни, или совершавших преступления против себе подобных, попадают в тела животных с минимальным содержанием мозгового вещества, которого им вполне хватит только для того, чтобы жить инстинктами. Единственным исключением для них, может быть неестественная смерть. Но и то, это касается только тех, кто был убит себе подобным. Души таких людей попадают в тела вполне разумных существ, чья жизнь, в той или иной мере, связана с людьми. В собак, например, или тех же кошек. Одним словом - в тела домашних животных.

- А лошади, они ведь тоже как бы домашние животные, в их тела могут попасть души людей?

- Могут. Но, как правило, в тела тех животных, кому суждено всю свою жизнь батрачить на людей, и в итоге быть убитым и использованным людьми в пищу, попадают души грешников. Для таких людей не предусмотрено повторное переселение души, поскольку, только души людей способны на это.

- Ты хочешь сказать, что если душа человека переселяется в тело той же собаки, то она будет находиться в нем до тех пор, пока собака не издохнет по причине старости или болезни, либо будет убита тем же человеком, или загрызена сородичами? А что потом?

- А потом ничего. Я же сказал уже, что распределение душ в тела других существ, предусмотрено только для людей. Всех остальных живых существ, это не касается. Это и есть то самое, что люди называют адом. Осознание того, что твоя душа не предстанет на повторное переселение в новую плоть, это, пожалуй, самая страшное наказание для грешника, с которым он будет жить до конца дней того существа, в чьем теле его душа окажется. Но люди этого не знают, потому и придумали сказки про котлы и сковороды.

- И что, нет никаких исключений из столь жестких правил?

- Ну почему же, конечно есть. Но такое исключение касается только тех людей, кого смерть настигла в тот момент, когда он по каким-то причинам находился не на земле, а в воздухе.

- Это как так?

- Например, если человек скончался в самолете, или, опять же, находился в самолете, потерпевшем в небе крушение от взрыва. Душа такого человека покидает его еще до того момента, когда тело коснется земли, куда впоследствии оно будет предано.

- И что в таких случаях происходит?

- В таких случаях, его душа считается неопознанной, и она получает право переселиться в тело живого существа, которое всю свою жизнь будет жить при человеке и преданно ему служить.

- В собаку, например, - заметил я.

- И в собаку тоже, - подтвердил Макс.

- А что потом?

- После того как такая собака издохнет, её душа вновь попадет на распределение. Но это еще не всё. При гибели человека в подобных случаях, его душа раздваивается. Одна половина оказывается в новой плоти, а вторая получает статус сопровождающего.

- Это, какого такого сопровождающего?

- Того самого, кто сопровождает души умерших людей на Луну в космическом лифте.

- Уж не в ангела ли?

- Ну, если тебе так угодно, то в ангела.

И тут меня осенила страшная догадка.

- Если я правильно понял, то ты, Макс, и есть тот самый сопровождающий, про которого только что говорил?

- Да, я сопровождающий.

- В таком случае, что же с тобой произошло там - на Земле, если ты им стал?

- Я был военным летчиком США. Летал на вертолете до тех пор, пока боевики не сбили его ракетой в небе Ливии. А произошло это четыре года тому назад. Вертолет взорвался в воздухе, и его экипаж вместе с находящимися в нем бойцами спецназа, мгновенно погибли. При распределении мне досталось тело щенка появившегося на белый свет в тот самый момент, когда решался вопрос о моей дальнейшей судьбе. Вторая часть души, пятый год служит сопровождающим.

- Это что же получается - если ты доставил меня на Луну, то это означает, что я умер?

Макс хитро улыбнулся, но ничего не ответил.

- Не-е, мне еще рано помирать, Я еще не все дела переделал, чтобы вот так скоротечно уходить из жизни.

- Многие так говорят, - рассмеялся Макс. - У кого кредит не погашен, кто-то внуков еще не успел воспитать. А кто-то дом не успел достроить. Обязательно какая-нибудь веская причина находится. Но я тебе вот что скажу - из жизни надо уходить тогда, когда тебя любят окружающие, а не тогда, когда тебе желают смерти, считая дни, когда ты наконец-то умрешь. Представь себе, что испытывают люди, когда их близкий родственник многие годы живет овощем. Это такая пытка для них, что никому не пожелаешь. Ты этого хочешь?

- Жить овощем, я конечно же не хочу, но и помирать раньше времени тоже нет никакого желания. Много еще дел надо успеть переделать.

- Ну-ну, переделывай. Но имей в виду, что мы еще встретимся.

При этом, Макс вплотную приблизился ко мне, и лизнул языком левое ухо.

- Ты чего это? - удивился я.

- Ну, ты же не хочешь сейчас умирать, так возвращайся обратно на Землю.

Макс снова лизнул меня в ухо, и я... проснулся.

Сердце билось так, словно пыталось вырваться из груди. Я лежал в кровати на своей даче. На улице светало. Ангела Макса рядом со мной не было, а был пес по кличке Макс. Четыре года тому назад его, и еще восемь кутят, родила породистая сука Сисиль, живущая у моего сына. Все щенки приобрели своих новых хозяев, кроме самого маленького и болезненного кобелька по кличке Макс. Сын отдал его нам - своим родителям, и за четыре прошедших года из него вымахал здоровущий пес, под семьдесят килограмм веса, который верой и правдой служил нам все эти годы.

Зимой, когда на даче жить было не комфортно из-за отсутствия на ней отопления, Макс жил в нашей квартире, пугая жильцов высотки, когда на поводке, я выводил его из лифта на прогулку. А летом, фактически начиная с апреля и по ноябрь включительно, мы переселялись на дачу, изредка выезжая в город. Для Макса я оборудовал большой вольер, где он и жил все это время. А этим летом жара на улице стояла неимоверная, и Макс её тяжело переносил. Пришлось переводить его на жительство в дом, где имелась Сплит-система. Там он находился не только днем, но и душными ночами.

Вот и сейчас, подошло время выводить его на утренний моцион, справлять естественную нужду, и, не дожидаясь, пока его хозяин наконец-то продерет свои сонные глазоньки, Макс решить напомнить ему, что пора уж и просыпаться.

Только что, увиденное во сне, у меня еще стояло перед глазами, и в сознании звучал голос другого Макса, того самого, чья вторая половина души сейчас наверняка была в теле пса, стоящего возле меня, и внимательно ждавшего от меня команды - "Гулять".

Если все, что он сказал - правда, то с этого дня вся моя дальнейшая жизнь напрямую будет зависеть от того, как долго проживет стоящий возле меня пес Макс. Остается лишь сделать все возможное, чтобы его жизнь была долгой и беззаботной.

Улыбнувшись Максу, я погладил рукой по его лохматой холке, сказав при этом:

- Ну что, дружище, будем жить дальше?


У Макса день рождения, ему исполнился год.