# Рики. Полная версия

Анатолий Яковлевич Воронин

РИКИ

Повесть


От автора


Жизнь людей и человеческие судьбы не так уж безоблачны и безмятежны, как порой это может показаться со стороны. В ней находят себе место любовь и ненависть, беспримерный героизм чередуется с самыми низменными проявлениями подлости, а добродетель и добросердечность соседствуют с алчностью и завистью. Особо остро все эти противоречия человеческого характера проявляются в условиях войны, когда одни с беззаветной преданностью своей Родине, даже если та не отвечает им взаимностью, совершают героические поступки, а другие продолжают спокойно жить вдалеке от тех мест, где льётся кровь человеческая. При этом последние ещё умудряются всячески поносить героев, называя их глупцами и пушечным мясом. И в то самое время, когда вернувшиеся с войны герои, в большинстве случаев, остаются практически ни с чем, противоположные им люди не только весьма удачно пристраиваются в жизни, но и успевают сколотить весьма приличные состояния, что даёт им право диктовать свои условия "бессребреникам".

Начиная писать эту, не совсем простую историю человеческих судеб, я не стремился что-то выдумать - сама жизнь подкинула сюжеты из жизни реальных людей, какие невозможно взять с потолка или высосать из пальца. Я был всего лишь свидетелем происходящих вокруг меня событий. Единственное, что я сделал, так это изменил имена и фамилии главных героев, живущих и поныне, или ушедших в мир иной. И если кто-то из читателей вдруг обнаружит что-то до боли знакомое, с чем он сталкивался в собственной жизни, будем считать, что это простое совпадение. А вообще-то, одним из героев, чьим именем названа данная повесть, является обыкновенный декоративный пёсик из породы пекинесов по кличке "Рики". Мы порой не замечаем своих братьев меньших, которые ласково трутся возле наших ног и приветливо виляют хвостами, когда хотят выразить радость и признательность хозяевам. А ведь именно они делают нас добрее, именно они ненавязчиво и незаметно скрашивают нашу повседневную жизнь, заставляя заново пересматривать свои жизненные установки и принципы. И чем ближе мы сживаемся с этой бессловесной лохматой живностью, которая начинает понимать тебя по одному лишь взгляду или жесту, тем сильнее и горше испытываешь боль утраты, теряя неформальных членов семьи.

ПРОЛОГ


- Алексей, собирайся, у нас, кажется, криминал.

Уже находясь в чреве "коломбины", члены опергруппы узнали от водителя адрес, куда они поедут осматривать место происшествия.

- Надо же, так ведь это почти рядом с моим домом, - заметил Алексей, а про себя подумал: "Домой между делом заскочу, стольник, что на обед приготовил, сэкономлю..."

Труп мужчины, обнаруженный рано утром каким-то случайным прохожим, лежал позади металлического гаража, больше известного среди местных алкашей, как "закусочная Михалыча". У изголовья трупа возвышался небольшой земляной холмик, посреди которого был воткнут деревянный крест, связанный куском алюминиевой проволоки из двух дощечек от деревянного лотка для овощей и фруктов, а на поперечной перекладине импровизированного креста мелом было написано одно единственное слово - "Рики"...


Глава первая


Михалыч


Михалыч, а если быть точнее - Николай Михайлович Рукавишников, при жизни был весьма колоритной достопримечательностью не только гаражного кооператива, но и прилегающего к нему жилого микрорайона, выросшего во второй половине восьмидесятых годов на Юго-Восточной окраине Астрахани, посреди заросшего камышом ильменя. Бывший борец-"вольник" имевший множество спортивных наград, после ухода из большого спорта оказался совершенно никому не нужен. Старая травма ноги дала о себе знать, когда ему едва исполнилось сорок пять лет. Врач-ортопед, к которому он обратился с жалобами на нестерпимую боль в коленном суставе, констатировал серьёзное посттравматическое заболевание, требующее немедленного хирургического вмешательства. Не совсем удачная операция и серьёзное осложнение после неё привели к тому, что Михалыч едва не лишился ноги. Обошлось, однако, только теперь он мог ходить исключительно с палочкой в руке.

А потом была ВТЭК, вынесшая окончательный вердикт - инвалидность второй группы. Поскольку, кроме выкручивания рук и ног своим соперникам по борцовскому ковру, отставной "вольник" ничего иного делать не умел, все его хождения по различным инстанциям с целью дальнейшего трудоустройства положительных результатов не дали. Не помогли и многочисленные медали, в разные годы полученные за спортивные достижения. Да и кому был нужен инвалид в то самое смутное время, когда после объявленной в стране "прихватизации", повсеместно и поэтапно развалились практически все государственные предприятия, а их место заполнили ширпотребные кооперативы, выраставшие на пустом месте, словно грибы после обильного дождя, подбиравшие себе персонал низшего звена по двум основным принципам: "сила есть - ума не надо" и "бери больше, кидай дальше, пока летит - перекури".

Одним словом, оказался Михалыч не у дел, а кушать, как и всем остальным людям, ох как хотелось. Вот и пристроился он сторожем в гаражный кооператив. Сутки через двое - вполне приемлемый режим работы. Да и сама работа была не особо пыльная - заступая утром на дежурство, вместе со сменщиком делаешь обход территории кооператива, проверяешь целостность замков на воротах гаражей, примечаешь, в каких из них ворота открыты, и есть ли там хозяева. Ещё пара минут на то, чтобы сделать соответствующую запись в журнале приёма-сдачи объекта под охрану, а потом наступала обыденная рутина рабочего дня - одни машины выезжали, другие заезжали, кто-то что-то привозил, а кто-то вывозил. Сторожу не было никакого дела до тех, кто въезжал на охраняемую территорию с грузом. Некоторые владельцы гаражей свои машины в них вообще не держали, а два десятка метров полезной гаражной площади с наибольшей выгодой использовали под складирование товара, позже реализуемого через кооперативные лавки и всевозможные магазинчики. Особенно много было "челночников".

Эти ухари свои автомобили старались не гробить, а весь коммерческий товар перевозили на арендованных "Газелях" и машинах покрупней, разбивая и без того хлипкое щебёночное покрытие в проездах между гаражами, превращавшееся после дождей в непролазное болото. На очередном собрании владельцев гаражей большинством голосов было принято революционное решение - машины грузоподъёмностью свыше одной тонны на охраняемую территорию кооператива не впускать. Правда, в данное решение тут же была внесена парочка существенных поправок. Одна из них, в порядке исключения, всё-таки разрешала въезд оных авто, но при условии, что они являются личной собственностью членов кооператива. Вторая поправка была принята в духе времени - чужакам, в порядке исключения, также разрешать въезд на территорию кооператива, но за эту поблажку решили взимать с них символическую плату, а полученный доход направлять на текущий ремонт дорожного полотна, как в самом кооперативе, так и на подъезде к нему.

А чтобы ни те, ни другие "льготники" не проскакивали мимо охраны без вынужденной остановки, на въезде в кооператив установили высоченный шлагбаум-ограничитель, под которым без особых проблем могли проехать лишь легковушки. Все остальные автомашины вынуждены были притормаживать перед искусственным препятствием, дожидаясь, пока сторож, после получения "мзды", соизволит поднять шлагбаум. Жёсткого учёта поступающей наличности никто не вёл, а собранные рубли и купюры покрупней, сторожа сдавали лично председателю кооператива. Сколько реально собиралось денег за истекшие сутки, знали разве что сами сторожа да страстные любители спиртного, словно мухи на мед слетавшиеся по вечерам в кооператив. Как правило, подобные вечерние посиделки начинались за счёт самих автолюбителей, а когда денег на выпивку не хватало, посылали гонца за добавкой в ближайший продуктовый магазин, предварительно выклянчив у сторожа пятёрку, а то и червонец.

Позже кто-то возвращал взятые в долг деньги, а кто-то и нет. Наиболее ушлые выпивохи приглашали сторожа к застолью, тем самым автоматически списывая общаковые деньги за счёт новоявленного собутыльника. Поначалу все возлияния проходили в гаражах зачинщиков пьянок. Но после того, как после очередной такой "вечеринки" в одном из гаражей случился пожар, председатель кооператива строго-настрого запретил подобные сборища. Вместе с тем, дабы выглядеть в лице автолюбителей человеком весьма демократичным, отвёл он для проведения подобных "мероприятий" пустующий гараж, принадлежавший несостоявшемуся "новому русскому", убитому в одной из кровавых разборок, коих в ту пору было не счесть. В личной собственности убиенного этот гараж официально не числился, а претенденты на свалившееся с неба наследство в кооперативе так ни разу и не объявились. А коли так, ничейный бокс решили использовать для общих нужд.

Михалыч привёз из дома старенький диванчик, который давно собирался выбросить. Чуть позже там появились стол, несколько стульев, деревянная лавка и допотопный комод, укомплектованный дюжиной гранёных стаканов и точно таким же количеством общепитовских тарелок и алюминиевых вилок. С чьей-то лёгкой руки прозвали сие богоугодное заведение "закусочной Михалыча". И теперь, если у кого начинала усиленно свистеть губа, словосочетание - "собираемся у Михалыча" звучало паролем, и всяк откликнувшийся на него чётко представлял себе план дальнейших "мероприятий". Тащили всё, что хранилось в гаражных загашниках - от сезонных овощей и фруктов, до домашних заготовок, кои в неимоверном количестве хранились в оборудованных гаражных подвалах.

Что до выпивки, то она тоже была всякая да разная - от домашнего вина до пятидесятиградусного первача. С водкой в ту пору была напряжёнка, в связи с чем особым почётом пользовался заморский спирт "Ройял". Скольких гаражных выпивох он довёл до белой горячки, а скольких траванул насмерть - о том история умалчивает... Весной 1995-го года, в преддверии Дня Победы, именно это заморское зелье поставило точку в жизни Михалыча. Сменившись с дежурства, забухал он с двумя "бомбилами", сорвавшими накануне солидный куш со своих клиентов. Кроме живых денег, подфартил им бакшиш в виде двух литровых бутылок "Ройяла". Их-то и решили "распечатать" общими усилиями. Пили до позднего вечера, а когда пришло время расходиться, Михалычу стало плохо с сердцем. По телефону в сторожке вызвали неотложку, но та приехала слишком поздно.

Осмотрев фиолетовую физиономию бездыханного трупа, дежурный врач констатировал смерть от инфаркта. На какое-то время пьянки в импровизированной закусочной прекратились, но наступил знаменательный день - сороковины по усопшему Михалычу, и автолюбители вновь "развязались". Пока должность скончавшегося сторожа оставалась вакантной, его напарники вынуждены были заступать на дежурство через сутки. Долго так продолжаться не могло - у обоих были дачи, на которых нужно было батрачить, как тот папа Карло. А после "пахоты" на земле, какой из тебя бдительный охранник - уже к вечеру спишь беспробудным сном, закрывшись изнутри сторожки. Забузили мужики, потребовали от председателя кооператива доукомплектовать штатное расписание охраны. На мероприятии, проводимом по поводу памятной даты со дня смерти Михалыча, этот вопрос и разрешился...


Глава вторая


Витёк - человек войны


Прапорщика Виктора Паламарчука иначе как по имени никто и не называл. Да и то, имя его произносили несколько уничижительно - Витёк. А годков Витьку было уже под сорок, и за плечами имел он почти двадцатилетний стаж военной службы. Родом из Молдавии, весной 1975-го года был призван на срочную службу и направлен в Астрахань. Служил во внутренних войсках, охраняя покой зэков в астраханских колониях. После демобилизации командование части уговорило его остаться на сверхсрочную службу. Согласился. Не за тем он дал своё согласие, что непременно решил связать свою жизнь с военной службой, а только потому, что уже тогда не мог найти достойного применения рукам у себя на Родине. Да и кому нужен был армейский дембель с "восьмилеткой" за плечами, в то время, когда его земляки, слонявшиеся без дела, ежегодно подряжались на сезонные сельскохозяйственные и строительные работы за пределами родной Молдавии. А в армии, как-никак, была хоть какая-то стабильность - зарплату платили вовремя, опять же форма казённая.

На первое время комнату в общежитии выделили, а если вдруг задумает жениться и семьей обзавестись, пообещали "малосемейкой" обеспечить. Пока служил, познакомился с гарной дивчиной Алёной. Полюбили они друг друга страстно, и со свадьбой в долгий ящик откладывать не стали. 1982-й год для молодой супружеской четы стал знаменательным вдвойне - в мае родился сын Алёшка, а уже в августе их семья получила благоустроенную "малогабаритку" во вновь отстроенном доме. Чтобы попасть из дома к месту службы, достаточно было перейти дорогу. Потом была краткосрочная учёба в школе прапорщиков, после чего на его погонах вместо сержантских лычек появились две маленькие звёздочки. И всё было бы хорошо, если бы не затеянная Горбачевым перестройка. С неё-то всё и началось.

Сначала потрясения произошли в самой части. Реорганизация, пертурбация, кадровая чехарда и прочая ерунда здорово подпортили ему нервы. Засыпал поздно ночью с одной только мыслью - не объявят ли утром о сокращении его должности, а хуже того, о ликвидации всей Бригады. В ту пору, подобное было делом весьма обыденным. Едва все эти нововведения и потрясения закончились, пришла беда другого плана - межнациональные конфликты. Тбилиси, Фергана, Новый Узень, Баку - куда только ни бросала его судьба. Как сын Алёшка пошёл в школу, как учился, он узнавал от жены, сообщавшей ему обо всех семейных новостях в редких письмах, а иногда и по междугородному телефону. В перерыве между двумя такими мужними командировками, аккурат на майские праздники 1991 года, супруги решились сделать второго ребенка. Но так уж случилось, что когда жена была на втором месяце беременности, Витёк загремел в очередную командировку.

На этот раз в Нагорный Карабах, где обстановка оказалась намного хуже, чем в предыдущих "горячих точках". Во время "зачистки", проводимой военнослужащими их Бригады в одном из сел НКАО, их группу обстреляли из стрелкового оружия. Пуля, выпущенная безвестным армянским, а, может быть, и азербайджанским снайпером, едва не лишила его жизни. Уже находясь в госпитале, из письма, пришедшего от жены, он узнал, что второго ребёнка в их семье не будет. И вообще жена больше не родит ему детей. По настоятельному совету своей матери, она прервала беременность, но аборт был сделан весьма неудачно, после чего начался воспалительный процесс, и в итоге пришлось удалить матку. В оправдание своего скоропалительного поступка, супруга обвинила самого Виктора.

Постоянные проблемы с зарплатой, не выплачиваемой месяцами, для семьи давно стояли на первом месте. Денег не хватало на самое необходимое, не говоря уж о том, что супруга несколько лет не могла позволить себе покупку новой блузки или пары модных туфель. А выглядеть старомодной старухой, ей - тридцатилетней женщине - ох, как не хотелось. Выписавшись из госпиталя и вернувшись в Астрахань, Витёк стремглав помчался домой. Откровенный разговор с Алёной в тот день не состоялся, поскольку её просто не оказалось дома. Не нашёл он её и в тёщиной квартире, встретившей его наглухо закрытой дверью. Раздосадованный, пошёл к себе домой, а по дороге встретился с двумя сослуживцами, с кем не виделся несколько месяцев, пока был в отъезде. Пяти минут общения было вполне достаточно, чтобы случайная встреча на улице переросла в грандиозную пьянку.

Именно там - в прокуренной забегаловке, где кроме разливного пива и палёной водки практически ничего не было, он и узнал о том, что его супруга связалась с каким-то крутым перцем, и теперь её стали постоянно замечать в компании этого то ли бизнесмена, то ли бандита. В тот вечер Виктор напился до чёртиков и о том, как добрался до своей "берлоги", ничего уже не помнил. Перед тем как, не раздеваясь, упасть на раскладной диван-кровать, заглянул на кухню и в туалет. Жены нигде не было. Проснулся на следующий день, когда часы показывали десять часов утра. Во рту, пересохшем от избытка алкоголя в организме, словно драные кошки нагадили. Неуверенной походкой побрёл к холодильнику и, когда наконец-то добрался до кухни, обомлел от неожиданности - за столом сидела его ненаглядная Алёна. Уставившись в одну точку на уровне конфорок газовой плиты, она никак не отреагировала на внезапное появление супруга.

Именно это её показное равнодушие, задело самолюбие Виктора. Смутно помня, о чём ему накануне "нашептали" собутыльники, Витёк сразу же закатил скандал. Алёна молча выслушала его и, не проронив ни слова, встала из-за стола. Уже подходя к входной двери, она резко обернулась, и со словами: "Ты мне больше не муж!", - выскочила прочь из квартиры. А потом был позорный бракоразводный процесс, на котором Витёк попытался обвинить свою супругу в неверности. Веских доказательств измены жены он так и не смог предъявить, а что до сплетен пьяных сослуживцев, так они так и остались бездоказательными сплетнями, которые судья не счёл нужным принять во внимание при вынесении окончательного вердикта. Тем более, что ни один из них по повестке в суд так и не явился.

В итоге, Витёк остался у разбитого корыта. Сына оставили при жене, а его самого обязали выплачивать алименты на его содержание. Кроме этого, разделу подлежала и нажитая семьёй квартира. Но как можно поделить на троих двенадцать метров жилой площади, никто так и не смог сказать. Выход нашёлся сам собой. То ли от переживаний по поводу случившегося с дочерью, то ли по причине уже имевшейся хронической гипертонии, но стукнул отца Алёны удар. Инсульт, одним словом. Прожил он после него меньше месяца, после чего тихо скончался. И остались от него автомобиль "Москвич" да металлический гараж, в котором он хранился. Именно это подержанное авто и предложила тёща в качестве компенсации за причитающуюся Виктору треть квартиры, от которой ему следовало по-джентльменски отказаться.

Расставаясь с ним после переоформления машины, тёща сказала, как отрезала: - А вот теперь, разлюбезный зятёк, навсегда забудь дорогу в мою квартиру. Натворил дел, вот и расхлёбывай, как сможешь, и дочь мою не третируй. Если хоть раз приблизишься к ней или Алёшке ближе, чем на десять шагов, собственными руками задушу мерзавца... Конечно же, обмен был далеко не равноценным, но давая на него свое согласие, Виктор не думал о возможных лично для себя последствиях, поскольку был у него в том свой резон, о котором он не стал особо распространяться. Его сослуживцы, из тех, кто имели личные авто, в ту пору жили припеваючи. В свободное от службы время колесили по городу в поисках клиентуры, имея с левого такси-бизнеса не такой уж и плохой навар, порою в разы превышающий их ежедневный, а то и недельный заработок.

Особо удачливые из них совершали круизы с клиентурой в Волгоград, Ростов-на-Дону и даже на черноморские курорты, зарабатывая с одной такой поездки кругленькую сумму, на которую можно было вести относительно свободный образ жизни не одну неделю. И уж, коли у него с Алёной жизнь не заладилась, то машина могла стать для него неким утешением. И не только. Вот только выгодно "покалымить" теперь уже на своей машине, он тогда так и не успел. Обстановка в Нагорном Карабахе обострилась до такой степени, что там дошло до применения тяжёлого вооружения и авиации с обеих воюющих сторон, и их Бригада больше года не вылезала из этого неспокойного региона страны.

Отслужив на чужбине положенные сроки командировки, сослуживцы Виктора менялись и уезжали домой, где их ждали родные и близкие люди. Его дома никто не ждал, и он сам напрашивался у командования части продлить командировку на очередной срок. Поначалу его служебное рвение командованием было оценено, но потом к его рапортам стали относиться с неким недоверием и даже с подозрением, полагая, что у прапорщика есть какой-то свой, возможно, криминальный интерес от безвылазного пребывания на межэтнической войнушке. Даже особист стал прощупывать его на предмет незаконных связей с местными аборигенами. Пришлось Виктору объяснить истинную причину своего "служебного рвения", после чего от него навсегда отстали.

Окончательно возвратившись из Карабаха осенью 1992 года, Виктор попытался встретиться с бывшей супругой. За те бессонные ночи, что он провёл "на югах", многое передумал, ставя себя на её место. И действительно, как бы он к ней стал относиться, если бы она месяцами не жила дома? А ведь ещё и сын есть, за которым требуется не только уход, но и чисто мужской пригляд. Упустишь время, и ещё неизвестно, что за моральный урод из него потом вырастет. С такими мыслями он шёл к себе на прежнюю квартиру, неся в руках огромный букет роз и целлофановый пакет с разными вкусностями, а также большую картонную коробку с лежащим в ней игрушечным роботом-трансформером.

Какого же было его удивление, когда дверь квартиры открыл незнакомый мужик.

"Новый хахаль", - мелькнуло в голове Виктора, но в этот момент сзади мужика появилась совсем молоденькая женщина, которую он также никогда не видел.

- Вам кого? - спросил мужчина.

- Не понял, а ты кто такой? - вопросом на вопрос ответил Виктор.

- Я, - мужчина оглянулся на стоящую позади него женщину, -живу здесь.

- Как это так - живу, а где Алёна? - на этот раз пришла очередь удивляться Виктору.

- А-а, так это вы, наверно, про женщину спрашиваете, которая до этого здесь жила, - вмешалась в разговор женщина.

- Как это так - жила, а куда же она делась? - ещё больше удивился Виктор.

- А вот этого мы вам не можем сказать, поскольку ничего про то не знаем, - ответил мужчина. - Эту квартиру мы приобрели через риэлторскую фирму, а у кого она её сама приобрела, нам неведомо. Когда мы осматривали квартиру перед покупкой, кроме представителей фирмы, была ещё какая-то пожилая женщина. Насколько я понял, она и была прежней её хозяйкой.

- Тёща, сука! - едва не крикнул Виктор. - Так вот зачем затевалась вся эта бодяга с разделом хаты. Только ради того, чтобы её потом выгодно продать.

Извинившись, Виктор пулей выскочил из подъезда на улицу. В его голове мгновенно созрел план, как поступать дальше. Сперва он избавился от цветов, сунув букет в руки какой-то полупьяной бомжихе, стоящей возле автобусной остановки. От такого внимания со стороны постороннего мужчины та настолько обалдела, что на время потеряла дар речи, а когда Виктор заскакивал в маршрутный автобус, попыталась проследовать за ним, но двери автобуса захлопнулись буквально перед её носом. Она так и осталась стоять на остановке, уткнувшись лицом в цветы и вдыхая исходящий от них аромат. Примерно через полчаса, добравшись до дома, где проживала бывшая тёща, Виктор несколько минут стоял возле подъезда, растерянно озираясь по сторонам. Он тешил себя надеждой встретиться во дворе с Алёной или с сыном Алёшкой, а в лучшем случае, с обоими сразу. Увы, их там не оказалось.

Постояв ещё минут десять, он нерешительно поднялся на третий этаж и, оказавшись у знакомой двери, надавил на кнопку звонка. Дверь приоткрылась, и в проёме показалась фигура Зинаиды Ивановны. Обычно жизнерадостная, одевавшаяся в яркие одежды, на этот раз тёща была облачена в простенькое платье сероватого цвета, а волосы на её голове были стянуты шелковым платком чёрного цвета.

- Ну, и чего тебе от меня на этот раз надо? - с раздражением спросила Зинаида Ивановна.

- Да я, вот, собственно говоря, - Виктор протянул руки с подарками, при этом не отрывая взгляда от черного платка у неё на голове.

- Я же тебе говорила в прошлый раз, чтобы твоей ноги у меня в доме не было. Что ты всё ходишь, чего добиваешься? Внука я тебе всё равно не отдам, не достоин ты его.

- Да я, собственно говоря, с Алёной хотел поговорить.

- Вспомнил, - на глазах у тещи появились слёзы. - А не поздновато ли спохватился? Нет твоей Алены, померла она в прошлом месяце.

- К-как померла? - Да вот так вот и померла - от рака скончалась.

- Какой такой рак, откуда?! - искренне удивился Виктор.

- От верблюда! Меньше надо было тебе по командировкам мотаться, а жене и ребёнку больше внимания уделять. Глядишь, ничего такого и не случилось бы. Да, ладно, чего уж там, проехали, - лицо у Зинаиды Ивановны посуровело. - Я тебя очень прошу, не появляйся здесь никогда, и сына своего не пытайся увидеть. Нету тебя для него, помер ты для него, навсегда помер. Он уже в четвёртый класс ходит, и все в школе знают, что его отец геройски погиб в "горячей точке". И я не позволю, чтобы ты влез в его жизнь и исковеркал пацану будущее. Я уже подала документы в органы опеки, и дальнейшим его воспитанием займусь сама. Места твоему участию в этом процессе нет, и никогда не будет. Понял ты меня, папаша хренов? Ребёнка сделать большого ума не надо, а вот вырастить, воспитать и в люди вывести - для этого придётся много сил приложить, да и средств потратить тоже.

- Так вот почему вы продали нашу квартиру - средства на воспитание моего сына вам понадобились! - вспылил Виктор.

- Дурак, какой же ты дурак! Ничегошеньки ты не знаешь, да и понять, как я вижу, не желаешь. Квартиру я продала не ради наживы, а только для того, чтобы набрать денег на операцию Алёнушке. Но пока я их собирала, саркома за пару месяцев сожрала её изнутри, а деньги от продажи квартиры сожрала инфляция. Да как ты только мог такое обо мне подумать, мерзавец! Всё, уходи отсюда, и больше никогда не переступай порог моего дома, иначе, я за себя не ручаюсь! А если попробуешь внука через суд у меня отобрать, я на суде так и скажу: кому вы его собираетесь отдавать, человеку, променявшему семью на собутыльников, человеку, не имеющему ни кола ни двора? Какое будущее ждёт такого ребёнка?

Тёща резко рванула ручку входной двери, и та с грохотом захлопнулась перед носом Виктора.

"Ну вот, и пообщались", - горестно подумал он, спускаясь вниз по лестнице. Ещё несколько минут он в задумчивости простоял на улице, не осознавая, чего дожидается. Потом, вдруг вспомнив про машину, стоящую без движения в гараже больше года, и нащупав в кармане связку ключей, где, среди прочих, был прицеплен ключ от гаражного замка, решительно двинулся в сторону гаражного кооператива. По дороге заглянул в продуктовый магазин, купил там две бутылки дорогущего импортного пойла. Закуску покупать не стал. Да и зачем она ему, если в руке целый пакет съедобной всячины. В тот день он пил сам и щедро угощал соседей по гаражному кооперативу. Литром те посиделки не закончились, а продолжились почти до полуночи, но уже не в его гараже, а в "закусочной Михалыча". Однако славно тогда посидели...

Деньги, заработанные Виктором в последней командировке, были спущены на беспробудную пьянку, которой он посвятил весь свой отпуск. А когда они закончились, подошло время на службу выходить. И потянулась ежедневная рутина, вперемешку с вечерне-ночными выездами "на охоту" за клиентами. И что ведь странно, они более охотно тормозили его старенький "Москвич", нежели куда более современные автомашины. Правда, и платили они ему не такие уж и большие деньги, но их вполне хватало не только на бензин и прочие расходы, связанные с техническим обслуживанием и ремонтом машины, но и на ставшие привычными пятничные и субботние посиделки в "закусочной Михалыча". Так, за службой, шабашками и пьянками, незаметно наступил ноябрь 1994-го года.

А когда на Кавказе разразилась очередная заваруха, их Бригаду одной из первых бросили в зону вооружённого конфликта восстанавливать в Чеченской Республике конституционный порядок. Опять война, опять кровь и смерть сослуживцев. В одной из стычек с чеченскими боевиками на окраинах Аргуна, Витёк получил осколочное ранение в правую руку. Рана оказалась не смертельной, но осколок перебил нервы, в результате чего два пальца навечно "онемели". ВВК признала Виктора негодным для дальнейшей строевой службы, но ещё пару месяцев он "трубил" в родной части на должности ВРИО начальника склада ГСМ.

Он не успел толком разобраться в хитросплетениях складской бухгалтерии, как вдруг из Северокавказского округа внутренних войск, с проверкой нагрянула высокопоставленная комиссия. Дотошные ревизоры вскрыли недостачу нескольких тонн горючего. По учётным документам её не должно было быть, а при проведении контрольных замеров ёмкостей АЗС на территории части, она чётко проявилась. Виктор, конечно же, знал, что кое-кто из военного руководства, и не только их Бригады, систематически заправляли свои личные автомашины казённым бензином, а чтобы покрыть недостачу, по совету своего предшественника, собственноручно списывал "левак" на служебные "ЗИЛы" и "Уралы".

Но тут, судя по всему, был совсем другой случай, который он просто прозевал, и винить было некого, кроме как самого себя. Хотя, вполне вероятно, что эта недостача досталась ему в наследство от прежнего начальника склада. Ведь не зря же он поил его почти неделю, пока передавал дела перед увольнением со службы. Да и само это увольнение больше смахивало на бегство крысы с тонущего корабля. Виктора запросто могли привлечь к уголовной ответственности если не за хищение, то хотя бы за ту же халатность, но делать этого не стали - пожалели, наверно. Тем не менее, военная служба для него навсегда закончилась.

К тому времени у него за плечами набралось два десятка "календарей", и это, не считая льготных сроков службы. Выходное пособие в несколько миллионов гайдаровских рублей новоявленному военному пенсионеру пришлось возвратить в кассу, с тем, чтобы его родная часть навсегда забыла об имеющихся к нему финансовых претензиях. На заслуженный отдых, точно так же, как и все те, кого он в своё время бдительно охранял в астраханских колониях, вышел, хоть и с пустыми карманами, но с чистой совестью...


Глава третья

Алёна


После развода с мужем на плечи Алёны свалилась непомерная ноша. Сын Алёшка, которому на ту пору исполнилось девять лет, рос не по дням, а по часам. Рубашки и брюки ему стали малы, и нужно было покупать новую одежду, на что требовались деньги, и немалые деньги. Кое-что перепадало от алиментов, взыскиваемых из зарплаты бывшего супруга. Сама работала продавцом в небольшом кооперативном магазине, а поздними вечерами подрабатывала уборщицей в детском саду. Выматывалась так, что от физической нагрузки руки начинались трястись, словно у запойной алкашки. Спасибо матери, которая со своей пенсии подбрасывала немного деньжат. И не только деньгами помогала, но ещё и с внуком сидела, уроки с ним готовила. Как-никак больше тридцати лет в школе проработала, и знала, что нужно делать в таких случаях, какой подход иметь к детям.

Однажды поздним вечером, придя домой после работы, Алёна решила искупаться. Растирая тело губкой, почувствовала, что в левой груди, словно желвак какой-то перекатывается с места на место. И стало ей не по себе. От других женщин она и раньше слышала, что такие симптомы бывают при первой стадии рака груди. Испугалась она тогда сильно. Не за себя испугалась, а за сына, которого ещё не один год надо растить, чтобы из него что-то путное получилось, и он смог самостоятельно идти по жизни. Своими опасениями на следующий день поделилась с матерью, и та тут же погнала её в поликлинику.

Врачиха в поликлинике её внимательно выслушала, осмотрела грудь, после чего выписала направление на анализы и рентген. А когда результаты обследования были готовы, тут же направила Алёну в онкологию. И понеслось. В страшном по сути своей медицинском учреждении, у новоявленной пациентки обнаружили раннюю стадию онкологического заболевания. Сделали "химию", но она существенных результатов не дала - требовалась операция с удалением левой груди. Согласилась - а куда деваться. Пока после операции валялась на больничной койке, с Алёшкой занималась мать. После выписки из больницы, врачи порекомендовали хотя бы с полгода отдохнуть от работы и заняться собой. Но разве такое было возможно. Тем более, что в стране произошли не очень приятные события. Разразившийся финансовый кризис и обесценивание рубля привели к тому, что имевшиеся у мамы накопления на сберкнижке в одночасье превратились в прах. Одна надежда оставалась на её учительскую пенсию, но, увы, её хватало только на самое необходимое.

Чтобы не быть обузой матери, пошла на работу. На этот раз устроилась в пекарню к частнику. Вместе с ещё тремя женщинами пекли пироги на продажу, и за работу эту, платил хозяин не ахти какие деньги, но зато разрешал каждой из них брать в конце смены по одному пирогу. На выбор - хочешь с мясной начинкой, а хочешь - со сладкой. Возвращаясь однажды поздно вечером с работы, уже на подходе к дому, почувствовала, как земля уходит из-под ног. Очнулась в больничной палате, куда её привезла скорая помощь. Спустя несколько дней врачи вынесли страшный вердикт - после операции по удалению левой груди остались метастазы, которые пошли в правую грудь, и теперь там образовалась саркома.

Если не сделать срочную операцию по удалению теперь уже и правой груди, последствия могут быть непредсказуемыми. Но и это ещё не всё - рентгеноскопия показала, что у Алены была не только быстро развивающаяся саркома груди. Метастазы пошли в лёгкие, и даже в печень, и чтобы их удалить, потребуется очень сложная и дорогостоящая операция. Мать, как только об этом узнала, предложила дочери продать "малогабаритку", а вырученные деньги пустить на операцию. Алёна оформила на неё доверенность, и мама стала в срочном порядке подыскивать покупателя. Покупатели нашлись сразу же, но за комнатушку в доме на окраине города они готовы были выложить сумму, которой на оплату дорогостоящей операции не хватало. Тогда она обратилась в риэлторскую фирму, но там ей были готовы дать ещё меньшую сумму. Зинаида Ивановна завалила объявлениями о продаже квартиры все местные газеты и еженедельные издания, на что истратила почти половину своей пенсии.

Дни шли, а покупатели, готовые выложить требуемую на операцию сумму, так и не находились. И наконец-то один такой покупатель всё же объявился. Как позже выяснилось, им оказался офицер из той самой воинской части, в которой служил зять. Сделку купли-продажи оформили через сестру супруги офицера, работающую менеджером в риэлторской конторе. Увы, все старания Зинаиды Ивановны оказались тщетны. Уже после смерти дочери она узнала от врачей, что операция была фактически бесполезной - быстро развивающиеся метастазы поразили не только лёгкие и печень, а также почки и селезёнку. Врачи оказались бессильны перед страшной болезнью. Прожив после операции всего сутки, Алёна, не приходя в сознание, скончалась.

Внука Алёшку Зинаида Ивановна забрала к себе, заодно переведя его в школу, где сама учительствовала много лет. Всю свою ласку, всё своё личное время, она теперь тратила на него. А когда тот закончил среднюю школу, сделала всё от неё зависящее, чтобы избавить его от предстоящей военной службы. "Не хватало ещё, чтобы и он сгинул на какой-нибудь очередной войне, или окончательно спился, как его папаша", - думала она тогда. Через своего бывшего ученика, занимавшего на ту пору высокую должность в милиции, она добилась, чтобы внук поступил на учебу в Астраханскую школу милиции, а спустя два года, с гордостью смотрела на молодого офицера милиции, стоящего вместе с остальными выпускниками на центральной площади города. Алексея распределили на работу в уголовный розыск одного из РОВД города, и видеться с ним она стала реже обычного. Бывало, порой, забежит домой на несколько минут, быстро перекусит и мчится дальше по делам службы.

О своей работе рассказывать не любил, и на вопросы бабушки - "Как дела?", отвечал односложно: "Всё нормально". Как-то раз, она совершенно случайно прочитала статью в газете, в которой рассказывалось о героических буднях милиции, и о том, как сотрудники уголовного розыска задержали группу вооружённых преступников. В списке отличившихся в той милицейской операции она увидела фамилию внука.


Глава четвёртая

Зинаида Ивановна


Однажды вечером Зинаида Ивановна дольше обычного прислушивалась к звукам, доносившимся с улицы. И хоть знала, что при заступлении на суточное дежурство Алексей никогда не появляется дома ни на обед, ни на ужин, втайне всё-таки надеялась, что на этот раз он изменит своим принципам. Звонок в дверь прервал её размышления, и она быстро засеменила к входной двери. Но вместо Алексея на лестничной площадке она увидела мужика лет пятидесяти, с недельной щетиной на физиономии. В правой руке мужик держал небольшую, лохматую собачку, больше похожую на миниатюрного львёнка, с выпученными, словно у мартышки, глазками.

- Чего тебе надо? - недовольно спросила Зинаида Ивановна, хотя сразу предположила, что это очередной алкаш забрёл в их дом, и сейчас будет предлагать задёшево купить наверняка украденную собачку, дабы тут же спустить на пропой вырученные от продажи деньги.

- Зинаида Ивановна, это я - Виктор, - ответил незнакомец. Внимательно приглядевшись, она с трудом признала в незнакомце своего бывшего зятя. Прошло более десяти лет с тех пор, как выгнала она его из своей квартиры, и он ни разу так и не появился, не поинтересовался, как трудно ей было одной воспитывать внука. Тоже мне - папаша. Именно это она и приготовилась ему сказать, но Виктор опередил её.

- Зинаида Ивановна, заберите собачку. Хорошая собачка, породистая. И не подумайте ничего плохого, я ни у кого её не украл и не подобрал на улице. Пёсик мой, и кличут его Рики, а порода - пекинес. Хорошая собачка. Я денег за неё не требую, так берите. Просто ситуация у меня сложилась такая, что не могу я сейчас её при себе держать - есть кое-какие проблемы.

- Да у тебя всю жизнь одни проблемы, алкаш драный! - вспылила Зинаида Ивановна. - Я тебе говорила, чтоб ты не появлялся в моём доме? Говорила! Так уматывай отсюда вместе со своей собакой. Вот нужна она мне ещё, чтобы срач за ней постоянно убирать.

Зинаида Ивановна попыталась захлопнуть дверь, но Виктор жестом попросил уделить ему ещё несколько мгновений.

- В гаражном кооперативе от вашего мужа металлический гараж остался, и в прошлом году закончился срок аренды земли под него. Сейчас в кооперативе собираются кирпичные гаражи строить, и вполне вероятно, что металлические гаражи могут снести, если его владельцы не предоставят документы на право пользования земельными участками под ними. У меня этих документов никогда не было и нет, поэтому вам надо поторопиться, чтобы не остаться у разбитого корыта.

- Я гаражом не пользуюсь, и он мне совершенно не нужен, - съязвила Зинаида Ивановна. - Тебе это надо, вот ты и решай все эти проблемы, а меня, пожалуйста, сейчас же избавь от своего присутствия. И впредь, чтобы я тебя больше здесь никогда не видела! Нет у меня зятя, помер он! Давно помер!

С этими словами она резко захлопнула дверь. В тот вечер она долго не могла успокоиться. И валерьянку пила, и корвалол - ничего не помогало. Сердце в груди билось с такой силой, что это биение ощущалось даже в ступнях ног, а давление поднялось до критической отметки. Пришлось принимать сильнодействующее лекарство. Уснула поздно ночью и проспала почти до десяти утра. На всякий случай заглянула в Алёшкину комнату, но он ещё не вернулся с дежурства. Такое с ним частенько случалось - отдежурит, бывало, а потом ещё своими текущими делами занимается, и в лучшем случае дома появлялся к обеду. Вот и на этот раз, появившись ближе к обеду, он первым делом уплёл большую тарелку борща.

- Как сутки прошли? - осторожно поинтересовалась Зинаида Ивановна. - Что-то ты сегодня припозднился.

- Ба, да всё нормально, - успокоил её внук. - А задержался я потому, что уже под утро пришлось на происшествие выезжать. Кстати, тут, неподалеку от нашего дома оно произошло.

- А что за происшествие?

-- Да так, труп одного алкаша возле гаражей нашли. Сначала подумали, что убили его, поскольку вся физиономия у него была разбита в кровь. Но судмедэксперт при осмотре трупа сразу сказал, что синяки и ссадины на лице не могли стать причиной смерти. Этот мужик палёной водкой траванулся, вот и окочурился. Говорят, что до этого он в тамошнем гаражном кооперативе сторожем подрабатывал, но за систематическую пьянку вытурили его с работы. Ни кола, ни двора не имел, а жил там же - в гараже. Мы когда его гараж осматривали, старый "Москвич" обнаружили с разобранным двигателем. Соседи по гаражу подтвердили, что это его машина, но он на ней уже больше года никуда не ездил, только бухал каждый день. Вот и добухался.

- А ты не помнишь, как его фамилия? - поинтересовалась Зинаида Ивановна, а у самой что-то ёкнуло в груди от нехорошего предчувствия.

- А вот это самое интересное, - ответил Алексей. - Ты знаешь, ба, у него точно такая же фамилия, как и у меня, и ведь что самое главное, имя у него тоже такое же, как у меня отчество. Когда наши мужики из опергруппы об этом узнали, подковырнули меня, уж не твой ли папаня с того света вернулся, а я им и отвечаю, мол, что-то долго он оттуда добирался, чтобы опять там же оказаться. Такие вот дела.

- А маленькой собачки при нём не было?

- Ба, а ты откуда про собаку знаешь? - искренне удивился Алексей.

- Да тут, соседи утром на лавочке судачили про мужика с собачкой. Говорят, намедни ходил по квартирам, собачку какую-то породистую задарма предлагал, но у него её так никто и не взял, - соврала Зинаида Ивановна.

-- Была там собака, маленькая такая, рыжая и лохматая, - подтвердил Алексей. - Когда мы приехали и стали осматривать место происшествия, я сразу обратил внимание на небольшую кучку земли, на которой был установлен самодельный крест. А на кресте том, мелом было написано одно слово - "Рики". Я тогда ещё подумал, что это за чертовщина такая, кто под этим крестом может быть похоронен, и каким боком это может быть связано с трупом. А когда раскопали землю под крестом, нашли там картонную коробку из-под обуви, в которой лежала небольшая собачка. Голова у неё была вся в крови, а один глаз вывалился наружу. Скорее всего, её убили, или она сама под машину попала. Мужики из кооператива подтвердили, что собака принадлежала умершему. А ему её подарил сосед по гаражу. Но мы не стали лезть в эти дебри. Да и зачем - криминала нет, а что до смерти собаки, даже если её и убили, так пусть с этим защитники живой природы разбираются, если им это интересно. А у нас с людьми проблем выше крыши...

--


Глава пятая


Прозрение


После того как тёща в первый раз отшила Виктора, запретив ему появляться возле их дома, поначалу он не оставлял надежд свидеться с сыном и хотя бы несколько минут пообщаться с ним. Он издалека наблюдал как тот вместе со сверстниками играет на детской площадке возле тёщиного дома, но ни разу так и не решился приблизиться к нему ближе чем на сто метров. А потом его личная жизнь пошла своим чередом - командировка в Чечню, ранение и последовавший затем пенсион. За всеми этими передрягами судьбы, надежда свидеться с сыном как-то незаметно отошла на второй план. Потом он встретился с женщиной и почти три месяца сожительствовал с ней. Но супружеская жизнь у них так и не заладилась. Да и какой нормальной бабе понравится вечно пьяный сожитель, от которого не было ни денег, ни ...

Правда, были в жизни Виктора просветления, когда он находил в себе силу воли и решительно завязывал с пьянками. Но такие периоды длились недолго, максимум месяц, а потом всё начиналось заново. Он всё реже ездил на своем "рыдване", больше посвящая свободное время совершенно иному "хобби". Теперь он собирал по всей округе металлолом, сдавая его в пункт приёма, расположенный неподалеку от их гаражного кооператива. Соседи по гаражу тоже кое-что подбрасывали ему из старого хламья, остававшегося у них после ремонта машин, а все вырученные от таких "презентов" деньги опять же шли на посиделки в "закусочной Михалыча".

На очередном общем собрании членов кооператива, прошедшем накануне смены тысячелетий, его бессменный председатель Николай Шматко объявил владельцам гаражей неприятную новость. Через пару лет заканчивается срок аренды земельного участка, отведённого в своё время под их гаражный кооператив, и всем владельцам гаражей за оставшиеся пару лет предстоит оформить соответствующие документы на землю. Если этого не сделать, то землю могут запросто отобрать, а металлические гаражи обяжут снести. Такое вполне возможно, поскольку земля с каждым годом дорожает, и уже появилось много желающих, которые приберут её в свои загребущие ручонки совершенно для иных целей. Вон в соседнем гаражном кооперативе, который на три года старше ихнего, такой процесс уже пошёл, и вместо десяти гаражей, чьи владельцы вовремя не подсуетились, теперь какой-то "азер" отгрохал сауну с бассейном.

Поговаривают, что он намерен ещё и гостиницу там построить с банкетным залом, а, стало быть, очень скоро появятся проблемы и у остальных владельцев гаражей, у которых документы на землю должным образом не оформлены. Да что там соседний кооператив, если в их собственном такой процесс давно уже идёт, и вместо двух металлических гаражей для машин и одного для мотоцикла, уже несколько лет красуется капитальный кирпичный гараж с подвалом. Правда, его новый владелец ни у кого землю не отбирал, а просто скупил у прежних владельцев пустующие гаражи, а на их месте отгрохал бункер на две иномарки.

А что будет чуть позже, когда неподалёку от их кооператива достроят многоэтажный элитный дом? Владельцы квартир в этом блатном доме наверняка пожелают иметь такие же бункеры для своих личных авто. Уже после собрания председатель подозвал к себе Виктора и в доверительной беседе сказал, что новый русский, построивший у них свой бункер, не единожды расспрашивал его о пустующих гаражах и членах кооператива, которые не платят ежегодные взносы, а также не выплачивают налог за землю.

- А я то здесь причём? - удивился Виктор.

- Да я всё к тому говорю, что точно знаю, что на твой гараж право устанавливающих документов нет. В противном случае, у меня была бы их копия. И налог на землю ты не платишь.

- Так потому и не плачу, что льготы у меня имеются, и ты это отлично знаешь! - возмутился Виктор.

- Знаю не хуже тебя, - огрызнулся Шматко. - Тем не менее, документы на землю всё-таки лучше оформить. Как ты думаешь, к чему я всё это тебе сейчас говорю? Ещё когда тебя у нас в кооперативе не было, тут весьма интересная бодяга затеялась именно с твоим гаражом. Нынешний владелец бункера наводил справки о владельцах гаражей, в том числе и того, что сейчас числится за тобой. Поначалу он свой бункер планировал построить именно там, где стоит твой гараж и два гаража по соседству. С твоими соседями он практически сторговался, а вот с прежним хозяином твоего гаража к общему знаменателю так и не пришёл. Он даже его дочь пытался подключить к переговорному процессу, чтобы она воздействовала на папашку, но та вообще его на хрен послала.

Последняя фраза, словно острым лезвием ножа, полоснула Виктора по сердцу, и на какое-то время он потерял дар речи.

- Постой, постой! Уж не хочешь ли ты сказать, что этот козёл ходил к моей жене на разборки? А кто ему адрес её дал?

- А откуда мне было знать, что она твоя жена? - пришло время удивляться Николаю.

- Так ты что, не знал, что прежний владелец гаража мой тесть?

- Да откуда же мне это знать? Ты что, документы какие приносил? Я тебе сколько раз говорил: принеси договор купли-продажи гаража или договор дарения, если таковые имеются. А ты что мне отвечал? Мол, нет никакого договора и никогда не было, а гараж тебе сородичи отдали в бессрочное пользование. Тебя же не интересовало тогда, сколько времени я потратил на то, чтобы убедить налоговиков в том, что этот гараж принадлежит льготнику, освобождённому от уплаты земельного налога.

Виктор хорошо помнил ту эпопею с земельным налогом, когда пришлось проводить общее собрание, на котором всем льготникам и пенсионерам объявили о необходимости предоставить документы, дающие им право на льготы от уплаты налога за землю. А таких набралось немало, особенно пенсионеров. Правда, сами пенсионеры, в большинстве своём, гаражами не пользовались, да и на машинах уже не ездили, передав их более молодым родственникам, но, тем не менее, гаражи числились за ними, а стало быть, право на льготы за ними сохранялось. Гараж одного такого "пенсионера" впритык примыкал к гаражу Виктора, но у его владельца своей машины давно уже не было. Вместо неё в гараже стояли бочки с бензином, которые туда завёз его великовозрастный сыночек. Работая клерком на нефтебазе, этот прохиндей вошёл в сговор с водителями бензовозов и с их помощью поворовывал горючку. В кооперативе об этом знали, но никто особо не распространялся, поскольку практически все пользовались услугами нелегального "заправщика", покупая у него ворованный бензин по сходной цене.

Рядом с ним, самым последним в их ряду, стоял гараж "афганца". О том, что Юрий воевал в Афганистане, Виктор узнал совершенно случайно, когда тот пригласил его в свой бокс, где в компании друзей-"афганцев" отмечал очередную дату вывода войск из Афганистана. А когда Юрий узнал о том, что Виктор тоже воевал в "горячих точках", и практически одновременно с ним "наводил шороху" в Баку, между ними завязались более тесные дружеские взаимоотношения. Чуть позже именно Юрий помог Виктору справить ветеранское удостоверение, освободившее его от уплаты земельного налога...

- Ладно, с этим всё ясно, - Виктор несколько успокоился. - Но каким образом ты про адрес моей жены узнал?

- Да ничего особенного - твой тесть сердечником был, да и давление у него постоянно зашкаливало. Вот он и оставил мне на всякий случай номера телефонов и адреса своей жены и дочери - мало ли что могло с пожилым человеком произойти. Ты помнишь, наверно, в прошлом году Сашка Кобзарев в своем гараже от инфаркта умер. Если бы не моя "бухгалтерия", как бы я сообщил его родственникам о случившемся?

Виктор слушал Николая, а сам думал совершенно об ином. Боже мой, какой же он идиот! Так вот, оказывается, кто тот неизвестный "хахаль", кто появлялся в их квартире и кого засекли вездесущие сплетники из их дома. Вот про кого ему тогда нашептали сослуживцы. И Алёна тоже "молодец" - неужели трудно было всё по-человечески объяснить! И кто знает, как бы сложилась дальнейшая судьба его семьи, если бы не её упорное и бессмысленное молчание. Даже в суде об этом случае ничего не рассказала.

- Он кто - бандит или банкир, этот твой новый русский? - Виктор на полуслове прервал разговорчивого председателя.

-- Он, такой же мой, как и твой, - обиделся Николай. - И никакой он не новый русский. Просто должность большую занимает в налоговой полиции.

- Взяточник, одним словом, - резюмировал Виктор.

- Ну, предположим, лично я ему взяток не давал, и со свечкой возле него не стоял, - отпарировал Шматко. - А насчет документов на землю мой тебе совет - не откладывай это дело в долгий ящик. Да, и ещё что я хочу сказать - завязывай ты с бухаловкой. Не доведёт она тебя до добра. Иначе мне придётся к тебе адекватные меры принимать. Ещё раз устроишь в гараже такую же пьянку, что затеял в прошлое своё дежурство, другого сторожа на твоё место найду. Уж не обессудь.

После этого разговора с председателем кооператива, Виктор немного остепенился, и в числе гаражных выпивох в свою смену не светился. Тем не менее, это вовсе не мешало ему пьянствовать в нерабочие дни, но на это Шматко закрывал глаза...


Глава шестая


Шматко


Два года пролетели, как один день, и, начиная с весны 2003 года, в гаражный кооператив зачастили посетители на крутых иномарках. Все они почему-то искали председателя, словно на нём белый свет клином сошёлся. Зачем они его разыскивали, в кооперативе все отлично понимали. Да и сам председатель ни от кого не скрывал причину появления визитёров. Элитный дом, что отгрохали напротив их гаражей, к тому времени был сдан в эксплуатацию, и возле него теперь постоянно кучковались дорогостоящие иномарки. Где-то на третий месяц после заселения дома какой-то злоумышленник поджёг иномарку, принадлежащую недавно избранному депутату с весьма сомнительным, криминальным прошлым. Вместе с ней сгорели ещё две, стоявшие по соседству машины.

После этого происшествия большинство владельцев иномарок перестало оставлять свои машины на ночь возле дома. Некоторые из них загоняли свои навороченные тачки на территорию гаражного кооператива, оставляя их там под наблюдением сторожей и приплачивая им за охрану, кто полтинник, а кто и целый стольник. Для Виктора и двух его напарников наступили "хлебные" времена. А чтобы Шматко особо не наезжал на них, отстёгивали ему часть левой выручки. Куда он потом эти деньги девал - в "общак" кооператива передавал или в свой собственный карман клал, - то было уже его личное дело.

А летом того же года произошли события, которые в той или иной мере отразились на размеренной до этого жизни гаражного кооператива. Началось всё с того, что в стране разогнали налоговую полицию, и тот хмырь, что отгрохал себе гаражный бункер в кооперативе, остался без работы. Правда, не у дел он находился недолго, и уже через пару недель среди мужиков заходил слушок, что видели его по "ящику", когда показывали визит в Астрахань самого главного руководителя нефтяной кампании "ЛУКОйл" - Аликперова. Последний приезжал в южный город не просто так, а заключать крупный контракт с одним из судостроительных предприятий Астрахани на строительство плавучей буровой установки для разработки шельфа на Каспии. И вот, когда Аликперов встречался с губернатором, и мелькнула в "ящике" физиономия этого хмыря. Чуть позже, в приватном разговоре, Николай Шматко открыл тайну - бывший чин из налоговой полиции теперь работает в службе безопасности "ЛУКойла" и занимает там весьма солидную должность.

Где-то в середине августа он появился в кооперативе на машине, много круче, чем была у него самого. Правда, за рулем сидел не он сам, а совсем молодой парень, чуть старше тридцати лет. Вдвоём они встретились со Шматко, и "хмырь" представил своего попутчика как руководителя ведущего подразделения регионального представительства "ЛУКОйла". Причину своего визита эта "сладкая парочка" озвучила сразу - нужен участок земли в данном гаражном кооперативе для строительства капитального бокса на две автомашины. Николай осторожно намекнул им, что свободной земли в кооперативе нет, на что "хмырь" тут же ответил:

- А если хорошенько подумать?

- Да и думать нечего - нет, и всё тут, - ответил Николай.

- Уж не хочешь ли ты сказать, что все земельные участки под этой ржавой рухлядью оформлены, как положено? - не унимался "хмырь".

- Любезный, - не выдержал Николай, - я с вами на одном квадратном километре справлять нужду не ходил, чтобы вы мне тыкали! Достаточно того, что вы в своё время уже оттяпали кусок гаражной земли. Что, мало показалось?

- А зачем же хамить? - ухмыльнулся "хмырь". - Я же не для себя прошу, а для своего коллеги по работе. - Он сделал жест рукой в сторону стоящего рядом с ним человека.

- Так вот пускай ваш коллега и обращается с подобной просьбой, а не нанимает себе суфлёров да советчиков. Страны Советов, почитай, больше десяти лет как нет, а советчики всё никак не переведутся.

- Ладно, успокойтесь - вмешался в разговор напарник "хмыря". - Если вы отставной милиционер, это ещё не значит, что вы тот самый пуп земли, который безраздельно распоряжается государственной землей. Кстати, а известно ли вам, что магистральные трубы отопления, протянувшиеся между железнодорожным полотном и вашим кооперативом, переходят в собственность "дочки" ЛУКОйла, и она уже этим летом приступит к капитальному ремонту теплосетей?

- И что с того? - не понял подвоха Николай.

- А то, что при замене труб будет задействована тяжёлая грузоподъёмная техника, и для обеспечения её безопасной работы потребуется соответствующая строительная площадка. Железнодорожники наверняка не разрешат ставить автокраны вдоль железнодорожной линии, а, стало быть, мы их будем ставить между вашими гаражами и трубами. А поскольку сейчас расстояние между ними не более трех метров, то придётся эти гаражи на время потеснить в сторонку. Но такое временное перемещение с последующим возвратом на место коснётся только тех гаражей, на которые официально оформлена земля. А насколько мне известно, ни под одним из гаражей, стоящих вдоль трубопровода, земля не оформлялась и оформляться не будет по той простой причине, что есть соответствующие нормативы, предусматривающие зону отчуждения вдоль магистральных трубопроводов, и гаражи, расположенные в этой самой зоне отчуждения, рано или поздно придётся снести.

Надеюсь, что Вам, как бывшему сотруднику правоохранительных органов, разбирающемуся в правовых вопросах, мне не придётся лишний раз объяснять, как всё это будет происходить? Так что Вам решать, что для Вас дороже - договориться с нами о выделении участка земли под строительство капитального бокса на две автомашины, или реально остаться без земли на три десятка гаражей.

- А как же с капитальным ремонтом трубопровода? - съехидничал Николай. - Стало быть, если очень захотеть, то можно и без временного переноса гаражей обойтись, и без всей этой тягомотины со злополучным оформлением земельных участков?

- Ну, вы же грамотный человек, и должны понимать, что все житейские проблемы решаются конкретными людьми, - заулыбался собеседник. - Стоит только пойти навстречу друг другу, и всё разрешится так, как надо. Но я повторюсь, это только в том случае, если мы придём к общему знаменателю. Как там Леонид Куравлев в кино говорил: "Ты мне, я тебе!" Ну, а если не договоримся, тогда этим вопросом займутся наши юристы, а они весьма поднаторели на подобных делах, и последствия их деятельности будут предсказуемы. Могу сразу сказать, что ни вы лично, ни ваш кооператив от этого ничего не выиграете, а только потеряете. Причём потеряете очень многое, и я не думаю, что владельцы гаражей, которые останутся у разбитого корыта, будут Вам за это благодарны. Я понятно расписал возможные последствия вашего упрямства?

Николай отлично понимал, к чему клонит этот ЛУКОйловский клерк, и его никоим образом не устраивала перспектива сноса гаражей. И не потому, что он беспокоился за дальнейшую их судьбу. Ещё в бытность работы дежурным по УВД, у него было много свободного времени между суточными дежурствами, и, чтобы не тратить его попусту, организовал он в своём боксе ремонт двигателей и коробок передач. Поначалу это было что-то вроде хобби, и дохода от левого бизнеса едва хватало на то, чтобы тратить его на закупку запчастей к ремонтируемым автомашинам. Но потом он вошёл во вкус, и свой авторемонтный бизнес поставил на поток. Прознав об этом от управленческих завистников и стукачей, новый начальник УВД пригласил Николая к себе в кабинет и без обиняков заявил:

- Вы либо продолжаете милицейскую службу в занимаемой должности, либо занимаетесь ремонтным бизнесом. Совмещать работу в милиции с коммерческой деятельностью я вам не позволю.

Генерал дал Николаю сутки на размышление, после чего тот должен был написать заявление об увольнении, или же дать клятвенное заверение о добровольном отказе от левого бизнеса. Конечно же, Николай мог пойти по пути наименьшего сопротивления - дав согласие на отказ от авторемонтного бизнеса, втихаря продолжить начатое дело. Но он отлично понимал, что генерал от него просто так теперь не отстанет, и наверняка нашлёт кучу "доброжелателей", которые под видом ремонта своих тачек сдадут его с потрохами. А коли так, то дело могло принять совершенно иной оборот, когда и до уголовщины рукой подать. Он не стал испытывать судьбу, и на следующий же день принес в секретариат заявление об увольнении на пенсию. К тому времени, за его плечами было больше двух десятков "календарей" и ему ничто не мешало поступить именно так. Генерал заявление подписал, не читая, и спустя месяц в УВД появился ещё один новоиспечённый пенсионер.

Николая теперь ничто не сдерживало, и он все свои усилия сосредоточил исключительно на авторемонтном бизнесе. Чтобы налоговики к нему особо не приставали, зарегистрировался как индивидуальный предприниматель. По случаю приобрёл импортное оборудование для стендовых испытаний топливного оборудования дизельных двигателей, обзавёлся другими прибамбасами, позволяющими не на глазок, а вполне квалифицированно ремонтировать дизеля иномарок, подобрал себе трёх помощников, двое из которых, как и он сам, всю свою сознательную жизнь посвятили службе в милиции. И дело пошло!

Недостатка в клиентуре Николай не испытывал. К тому времени местный авторынок заполонили иномарки, перегоняемые шустрыми торгашами из Западной Европы. Машины были не новые, но и не такие уж и старые, чтобы владельцы ими были недовольны. Но был у всех этих машин один общий недостаток - паршиво работающее топливное оборудование дизельных двигателей. И выходило оно из строя не по причине каких-то поломок, заводского брака, либо несоблюдения жёстких требований эксплуатации. Перекупщики машин, особенно те, что гнали их из Германии, Голландии и Польши, нашли реальную "золотую жилу", которой не преминули воспользоваться. На ту пору в Западной Европе прошла серия стихийных бедствий, связанных с ливнями и наводнениями, в результате чего очень много автомашин оказывались под водой, как говорится - "по самые уши".

Прежние владельцы, получив страховку за своих "утопленников", практически за бесценок продавали их перекупщикам из Польши и России. Через тамошних "кулибиных", из числа гастарбайтеров, они "подшаманивали" их до состояния относительной пригодности к дальнейшей эксплуатации и своим ходом перегоняли в Россию, где продавали по цене, в разы превышающей закупочную стоимость. Особым спросом такие машины пользовались у поднимающего голову среднего класса предпринимателей, правоохранителей и бандитов. Поначалу новые владельцы не могли нарадоваться удачным приобретением, но проходили месяцы, а иногда и годы, и дизельные сердца стальных коней начинали глючить, отказываясь заводиться в самый неподходящий момент, а то и вовсе глохли, не подавая признаков жизни. Квалифицированных специалистов по дизельным двигателям в городе можно было по пальцам пересчитать, и одним их них был Николай с компашкой отставных милиционеров. К нему-то и потянулся страждущий люд.

Денег не жалели, а за то, чтобы машина была отремонтирована в кратчайшие сроки, хозяева расплачивались в основном валютой. Боксов для ремонта машин стало хронически не хватать, и Николай вынужден был прикупить три металлических гаража, установив их вдоль теплотрассы. Чуть позже, там же, в один ряд выстроилась ещё пара десятков гаражей. С их владельцев Николай, будучи по совместительству председателем гаражного кооператива, срубил солидную сумму "первичного взноса", большую часть которого положил в свой собственный карман. Являясь председателем и кассиром в одном лице, он был практически не подконтролен со стороны остальных членов гаражного кооператива. И вот сейчас именно над этими, незаконно установленными вдоль теплотрассы гаражами, нависла угроза сноса. Если это реально произойдёт, то владельцы гаражей наверняка потребуют от него возврата денег, которые они передали ему за "улаживание вопроса с местными чиновниками".

Сразу выяснится, что никакого улаживания и в помине не было, а их кровные денежки лихой председатель наглым образом прикарманил. И придётся ему эти деньги возвращать, либо становиться фигурантом уголовного дела, возбуждённого по факту совершённого им мошенничества. Отлично понимая, чем ему всё это грозит, Шматко начал лихорадочно искать пути выхода из столь щепетильной ситуации. И выход этот он нашёл, когда заново переворошил все имеющиеся у него документы на земельные участки и гаражи, предоставленные в разное время их владельцами. Только в одном месте гаражного кооператива рядом стояли сразу три гаража, на которые не было документов ни на право пользования землей, ни на сами гаражи. И именно этот клочок земли можно было "презентовать" новоявленному бизнесмену, а уж как он будет договариваться с владельцами гаражей, это уже его личное дело...


Глава седьмая


Афганец


Весной 1990 года, когда гаражный кооператив только-только создавался, и на переданном ему в аренду пустующем земельном участке, растянувшемся вдоль железнодорожной линии, появились металлические гаражи, самыми первыми членами кооператива стали жители близлежащих крупнопанельных домов, построенных за несколько последних лет Газпромом для своих работников. Кроме них, в эти дома заселялись жители ветхих домов, шедших под снос по всему городу, а также всякого рода льготники, ветераны, погорельцы и просто блатные. Одними из самых первых в кооператив влились владельцы металлических гаражей, стоявших до этого на пустыре. Ещё пару десятков гаражей их владельцы свезли со всей округи, после того, как на их воротах появились грозные предупреждения Администрации района о сносе гаражей, установленных в неположенном месте и без соответствующего разрешения. Кто-то гаражи варил прямо на месте, и таковых было тоже немало.

А однажды к кооперативу подъехал трейлер с краном, и с него в самом конце кооператива сгрузили половину рефрижераторного вагона. В окружении других гаражей, намного меньше и ниже него, он смотрелся неким мастодонтом. Рефрижераторный полувагон простоял почти месяц без передней стенки с воротами, пока в кооператив не провели электричество. А как только дали свет, объявился и владелец гаража. То был мужчина лет сорока, в необычной военно-полевой форме песочного цвета. Он приехал на "Жигулях" шестой модели, привезя с собой трёх пассажиров намного моложе его, двое из которых были облачены в тельняшки ВДВ. Они выгрузили из багажника машины сварочный аппарат, а также два целлофановых пакета с продуктами и спиртными напитками.

Быстро накрыв импровизированный стол на капоте "Жигулей", приступили к трапезе. Находящиеся в тот момент в кооперативе владельцы гаражей с любопытством наблюдали за этой веселой компашкой, которая за какие-то несколько минут приговорила к уничтожению бутылку водки. Когда водку разливали по третьему заходу, один из присутствующих сказал коротко: "Третий", и все четверо, помолчав несколько секунд, залпом осушили содержимое пластиковых стаканов. И закипела работа. Из глубины вагона парни вытащили металлические листы, уголки и ещё какой-то металлический хлам. Потом военный обратился к владельцу соседнего гаража с просьбой подключить сварочный аппарат к электророзетке, пообещав тому трёхкратное возмещение непредвиденных расходов.

Не прошло и пары часов, как вагон из некоего подобия туннеля метрополитена превратился во вполне приличный гараж, с воротами, состоящими из двух больших створок, и врезанной в одну из них дверью. Всякий раз, когда "строители" завершали очередную монтажную операцию, все дружно подходили к машине, и со словами: "Ну, будем!" вливали в себя очередную дозу спиртного. А когда гараж был уже полностью готов, они загнали "Жигули" в его чрево, и уже там, укрывшись от яркого солнечного света, продолжили "обмывать" свою работу. Под конец они так набрались, что на всю округу были слышны их громкие голоса с непонятными для окружающих словами "духи", "бача", "зелёнка", "днёвка", "вертушка" и многими другими. Когда застолье подошло к концу, владелец "Жигулей" выгнал машину из гаража, и пьяная компания с шумом-гамом уселась в салон машины.

Всё это происходило в присутствии пожилого владельца старенького "Москвича", чей гараж теперь оказался стоящим рядом с вновь отстроенным "мастодонтом", и он с явным осуждением смотрел на всё происходящее. В какой-то момент он не выдержал и, подойдя к машине с сидящими в ней пассажирами, укоризненно заметил сидящему за рулем водителю:

- А вы не боитесь ехать в таком состоянии? А вдруг в аварию попадёте?

Из открытого окна задней двери высунулась физиономия молодого парня в тельнике, который заплетающимся языком произнёс:

- Какая-такая авария? Да ты бы видел, отец, как наш батя на бронике по зелёнке рассекал. Да ему этой "шахой" рулить - раз плюнуть.

- И всё равно, - не унимался бдительный автолюбитель, - пьяным за руль лучше не садиться. Вдруг кого собьёте - греха потом не оберётесь.

- Мужик, а с чего ты взял, что батя пьяный? Когда он за рулём, спиртного ни грамма в рот не берёт.

Гаражный страж нравственности недоверчиво покосился на водителя в песочной форме, а тот, сделав успокаивающий жест рукой и слегка улыбнувшись, тихо произнес:

- Не беспокойся, отец, всё будет нормально.

Только сейчас пожилой автолюбитель обратил внимание на лиловый шрам на левой щеке водителя, протянувшийся от уголка губ до самого уха, и обрывающийся как раз там, где должна находиться мочка уха, отсутствующая на своём привычном месте. Он не успел ничего больше сказать, как "шестёрка" рванула с места и, подняв клуб пыли, выехала за пределы кооператива.

-Ох уж эти лихачи, - недовольно буркнул пожилой автолюбитель, и пошёл в свой гараж возиться с наполовину разобранным двигателем.

На другой день владелец "шестёрки" с утра появился возле своего гаража и стал разгружать из багажника какие-то коробки. На этот раз он был в цивильной одежде. Когда он аккуратно складывал коробки в самом конце гаража, к нему подошёл председатель кооператива.

- Это вы Юрий Захаренко? - поинтересовался он у владельца гаража.

- Да, а чем, собственно говоря, обязан?

- Я вас уже целый месяц не могу найти после того, как вы поставили недостроенный гараж.

- Да не было меня в городе. А что, что-то случилось?

- Ничего не случилось, но я сейчас привожу в порядок бухгалтерию кооператива, и мне необходимо уточнить у вас кое-какие сведения. Насколько я понял, вы - военный. Действующий или в отставке?

- Пока ещё действующий и сейчас нахожусь в очередном отпуске. Планирую уйти на пенсию, но, не исключено, что с окончательным дембелем придётся немного повременить.

- Так вроде бы как война в Афганистане уже закончилась, - не унимался председатель, - а если я правильно понял, именно там вы совсем недавно служили?

- Вы всё правильно поняли, - улыбнулся Юрий. - Да, я действительно служил в Афгане, в войсках специального назначения. Нашу часть вывели в Союз позапрошлым летом, и вот теперь я решил наконец-то осесть в Астрахани, откуда родом моя супруга. Но окончательно это произойдёт после того, как я реально уйду на пенсию. И произойдёт это, скорее всего, в следующем году. А пока же мне придётся ещё немного послужить на благо нашей Родины. Юрий загадочно улыбнулся, давая понять своему собеседнику, что дальнейшего развития темы разговора в этом направлении не будет.

- У вас есть ещё ко мне какие-нибудь конкретные вопросы? - спросил он у председателя.

- Да нет, - неопределённо ответил тот. - Но если вы будете отсутствовать год или больше, то вам необходимо сдать в кооператив денежный взнос. Причём не только за текущий год, но и за следующий.

- И сколько я должен заплатить?

- За текущий год всего тридцать шесть рублей, поскольку свой гараж вы установили в июне, а за следующий год - семьдесят два рубля.

Юрий, молча вытащив из нагрудного кармана рубашки сотенную и десятирублевую купюры, со словами "Сдачи не надо" отдал их председателю.

- Когда соберётесь уходить или уезжать домой, загляните ко мне в гараж, - председатель рукой показал в сторону вместительного металлического гаража, стоящего неподалёку от въезда в кооператив. - Мне надо будет внести в соответствующий журнал ваши установочные данные и номер домашнего телефона.

- Ладно, заскочу, - пообещал Юрий.

А спустя пару недель, он бесследно исчез и вновь объявился в кооперативе только в конце следующего года. Среди завсегдатаев "закусочной Михалыча" тогда заходил слушок, что всё это время их таинственный сосед провёл в Анголе, где воевал с разного рода заморскими наёмниками, получил ещё одно ранение и подчистую был списан с военной службы. Кто именно являлся первоисточником такой информации, в кооперативе никто точно не мог сказать, но, благодаря афганскому прошлому Юрия, за ним прочно закрепилось прозвище "Афганец"...

--

Глава восьмая

Юрий


Ещё обучаясь в средней школе, Юрий загорелся мечтой служить в десантных войсках. А чтобы эта мечта воплотилась в жизнь, стал готовить себя к нелегкой, а порой и опасной военной службе. Не последнюю роль в выборе будущей профессии сыграл учитель физкультуры, в молодости служивший в десантных войсках и почти два года воевавший на фронтах Великой Отечественной войны. Занятия самбо и стрельбой в школьном тире Юрий совмещал с парашютным спортом и к окончанию средней школы имел на своём личном счету аж целых пять прыжков с парашютом. А когда в марте 1967 года ему исполнилось семнадцать лет, подал в военкомат необходимые документы для поступления в Рязанское военное училище ВДВ. В том же году окончил школу с серебряной медалью, и уже через полтора месяца сдавал вступительные экзамены в "рязанку".

На принятие присяги приехал сам командующий ВДВ - генерал Маргелов, который поздравил вчерашних абитуриентов с вливанием в десантное братство. Учёба Юрию давалась легко, поскольку многое из того, с чем пришлось столкнуться в училище, он не только знал, но и умел делать, и четыре курсантских года пролетели, как один день. По окончании обучения в 1971 году, был распределен в Витебскую дивизию ВДВ, на должность командира взвода. А через год их дивизия приняла участие в крупномасштабных войсковых учениях "Щит-72", на которых его взвод показал отличные результаты, и к ноябрьским праздникам Юрию досрочно присвоили звание старшего лейтенанта. Но не только в военной службе он преуспел - уже весной 1973 года Юрий обзавёлся семьей, взяв себе в жёны студентку третьего курса Витебского медицинского института, которая была на четыре года младше его. С рождением ребёнка супруга не стала спешить, мотивируя это тем, что ей сначала надо закончить учебу в институте и получить высшее образование. Да и сам Юрий не стал настаивать на появлении в их семье ребёнка, отлично понимая, что не сможет уделять достаточного времени на его воспитание.

В конце 1975 года, когда он уже занимал должность заместителя командира разведроты, ему было присвоено звание капитана. Впереди открывалась весьма радужная перспектива обучения в Академии имени Фрунзе, куда он запросто мог поступить через пару-тройку лет. Но судьба распорядилась несколько иначе. Накануне майских праздников, будучи в увольнении в городе, двое дембелей из разведроты затеяли драку с местными парнями. Такое с военнослужащими их дивизии и раньше случалось, но на этот раз они избили своих обидчиков так, что трое из них оказались в больнице с весьма серьёзными травмами. Как потом выяснилось, один из пострадавших оказался сынком высокопоставленного партийного чиновника, и против десантников военная прокуратура возбудила уголовное дело. В итоге, оба были привлечены к уголовной ответственности и на пять лет оказались за решеткой. Данное происшествие не прошло стороной мимо Юрия - его понизили в должности, а следом с его погон слетели и капитанские звёздочки. Теперь это был уже не перспективный офицер-десантник, без пяти минут слушатель военной академии, а обычный старлей, коих в советской армии было великое множество, да ещё со "строгачом" по партийной линии.

Юрий сразу как-то сник, и на службу стал ходить, словно на каторгу. Такие существенные перемены в его характере сослуживцы сразу заметили, и кто-то из них "настучал" новому командиру дивизии, совсем недавно заступившему на должность. Полковник вызвал опального старлея на аудиенцию, и провёл с ним "политико-воспитательную" беседу. А спустя пару недель вызвал снова, но на этот раз разговор пошёл несколько в ином русле. Комдив предложил ему новую должность, но не в их дивизии, а в Бригаде специального назначения, заново формировавшейся в Казахстане в городе Капчагай. Дал сутки на обдумывание предложения. Супруга закатила Юрию грандиозный скандал, как только узнала, что над их размеренной семейной жизнью нависла реальная угроза.

- Ну, и где я буду в этом Чипчагае обучаться в ординатуре? - кричала она. - Там что, медицинский институт есть, или базовая больница имеется? Ты только о себе и думаешь, а на будущее жены тебе совершенно наплевать!

- Ну, во-первых, ни в Чипчагае, а в Капчагае, - пытаясь хоть как-то успокоить супругу, заметил Юрий. - Да, там нет высших учебных заведений, но этот город хоть и провинциальный, тем не менее, он находится в часе езды от Алма-Аты, а там есть всё необходимое, чтобы реализовать твои планы.

О том, что Капчагай располагается неподалеку от столицы Казахской ССР, Юрий узнал, посмотрев на карту железных дорог СССР, висевшую в штабе дивизии. Но супруга и слушать не хотела доводы мужа.

- Никуда я отсюда не поеду. Тут мой дом, тут живут мои родители. А что я получу взамен - гарнизонную общагу? Нет уж, уволь! Если тебе хочется вести цыганский образ жизни, поезжай куда хочешь, держать тебя я не стану.

Супруга словно знала, что ждёт их семью по новому месту службы. Капчагай, в недалёком прошлом обычное казахское село, разросшееся до статуса города за счёт строительства возле него гидроэлектростанции, действительно было заштатным городишком, на окраине которого и располагалась воинская часть, где ему предстояло служить. А когда Юрий прибыл к месту дальнейшей службы, он не обнаружил там никаких даже самых маломальских условий для жизни семей офицеров. Незадолго до этого на территории военного городка дислоцировалась какая-то другая воинская часть, которую перебросили на новое место, и теперь всё, что находилось на её территории, больше напоминало русскую слободку, подвергшуюся набегу татаро-монгольских захватчиков.

Всё, что можно было украсть, было украдено самими военнослужащими убывшей части, а что они не успели унести и увезти с собой, за них сделали местные мародёры, которые не погнушались поснимать с петель практически все двери в казармах и выломать деревянные рамы из окон. А поскольку в разграбленных казармах жить не представлялось возможным, личный состав Бригады, в том числе и офицеры, обустраивались в больших брезентовых палатках. С первых дней службы Юрию вместе с остальными военнослужащими Бригады пришлось принять самое активное участие в строительно-восстановительных работах, в которых за главного "прораба" был вновь назначенный комбриг со смешной фамилией Мороз, которого подчинённые за глаза называли не иначе как "Дедом Морозом".

Общехозяйственные и строительные работы никого не освобождали от несения караульной службы и всего того, что в армии называется боевой и политической подготовкой. А когда осенью в часть нагрянула комиссия из больших военных чинов, те были крайне удивлены не только готовностью военного городка к несению службы в зимний период времени, но и отличной подготовкой личного состава по всем военным дисциплинам. И пошла-поехала рутинная служба у Юрия. Поначалу он был назначен на должность командира взвода, но уже весной следующего года переведён на должность заместителя командира разведроты. Осенью того же года командир разведроты ушёл на повышение в другую Бригаду спецназа, и Юрия назначили и.о. ротного. Представление на назначение его на должность ротного несколько месяцев пролежало под сукном в вышестоящих инстанциях, пока он подчистую не был "реабилитирован" за старые "грехи". А произошло это событие накануне празднования 58-летия Дня Советской Армии и ВМФ. Его восстановили в звании капитана, и одновременно утвердили в должности командира роты. В противовес достигнутым успехам в продвижении по служебной лестнице, личная жизнь так и не заладилась.

После окончания ординатуры супруга осталась жить и работать в Витебске. Письма от неё стали приходить всё реже, а летом, в разговоре по "межгороду", она вдруг заявила мужу, что подаёт на развод. Юрий попытался было выяснить отношения, и попросил её не делать скоропалительных шагов, пообещав приехать через месяц в отпуск и утрясти все семейные проблемы. Но супруга и слушать его не стала. В отпуск, он тогда всё-таки съездил, но общение с женой проходило в рамках бракоразводного процесса. А поскольку совместных детей у них не было, равно как и нажитого имущества, вся эта процедура уложилась в один день, после чего Юрий пополнил "армию" холостяков их Бригады. Ещё, будучи в Витебске, от своих бывших сослуживцев он узнал, что на его любимую жёнушку положил глаз заведующий отделением больницы, в которой она работала.

Юрий не стал выяснять отношений с неверной супругой и, не дождавшись окончания отпуска, вернулся в часть. И потянулись месяцы рутинной государевой службы. Уходящих на дембель срочников сменяла зелёная молодежь, которую предстояло заново учить азам службы в войсках специального назначения. А когда в декабре 1979 года случился Афган, Юрий одним из первых написал рапорт направить его в эту азиатскую страну. Но ему отказали, мотивируя тем, что кто-то же должен готовить бойцов в Союзе, а вместо него в Афганистан направили в полном составе один из его взводов, вошедший в состав вновь сформированного отряда специального назначения. И только спустя пару лет его рапорт наконец-то был удовлетворён, и он со своими подчинёнными убыл в афганскую провинцию Фарах. За два года, пока был в Афгане, пришлось поучаствовать во многих операциях не только в Фарахе, но и в других провинциях Афганистана. В 1984 году заменился в Союз и продолжил службу в Бригаде.

А спустя год их Бригада в полном составе передислоцировалась в Афганистан, где приступила к выполнению боевых задач по борьбе с душманскими караванами, шедшими непрерывными потоками из соседних Ирана и Пакистана. На этот раз Юрию довелось служить при штабе Бригады, располагавшемся в провинциальном центре Лошкаргах, или Лошкарёвке, как называли этот заштатный афганский городишко советские военнослужащие. Планирование и разработка операций, для него теперь стало основным направлением служебной деятельности. Тем не менее, он не упускал любую возможность чтобы побывать в подразделениях Бригады, разбросанных на большом удалении друг от друга. В одной такой "командировке" попал под духовский обстрел. Осколок снаряда "безоткатки", разорвавшегося неподалеку от места, откуда Юрий вёл бой, распорол ему левую щеку и отсёк мочку уха.

Уже позже, когда он оказался в кандагарском госпитале, лечащий врач сказал, что ему здорово повезло - пролети осколок чуть-чуть в сторону, он лишился бы не только глаза, но наверняка и жизни. Почти месяц Юрий провалялся в госпитале. Пока лечился, познакомился с медицинской сестрой Людмилой. Сама она была родом из Астрахани, и в Афганистане очутилась по направлению военкомата. Как-то незаметно для обоих, воспылали у них чувства любви друг к другу, и, расставаясь после выписки Юрия из госпиталя, договорились продолжить свои отношения по возвращении с войны. В августе 1988 года, когда Семидесятая бригада из Кандагара своим ходом и "бортами" убыла в Союз, туда же передислоцировалась и их Бригада. Какое-то время они жили в палатках на территории Туркмении, а осенью часть перебросили на новое место, под Баку.

Пока Юрий служил в Афганистане, у него накопилось много неиспользованных отпусков. Командование Бригады пошло ему навстречу, дав возможность отдохнуть от дел ратных, но при этом поставило условие - срок отпуска будет ограничен сорока днями, остальное отгуляет по мере возможности, но чуть позже. Юрий всё боялся, что не успеет встретиться с Людмилой до наступления нового - 1990 года. Причиной тому было отсутствие билетов на поезд Баку-Москва, который ходил через Астрахань. В кассе железнодорожного вокзала ему заявили, что билеты на этот поезд распроданы аж за месяц вперёд - сами понимаете, новогодние праздники, опять же, каникулы у школьников. С большим трудом, но ему всё-таки удалось вырвать себе одно место в плацкартном вагоне, и помог ему в том военный комендант. Правда, заплатить за заветный билет ему пришлось почти тройную цену. Но то были мелочи жизни. Новый год встречал в уютной однокомнатной квартире, которую Людмила получила ещё до направления в командировку в Афганистан, работая медицинской сестрой в хирургическом отделении военного госпиталя.

Ей просто повезло с этой квартирой, когда в 1985 году на их госпиталь выделили сразу шесть квартир во вновь отстроенном девятиэтажном доме, в числе которых была одна однокомнатная. Очередники, стоящие в списке на получение квартиры впереди Людмилы, все, как один, были людьми семейными, претендующими на куда большую жилплощадь, нежели на эту жалкую комнатушку со всеми удобствами. А Людмила была рада и этому, поскольку в трёхкомнатной квартире в "хрущёвке", где она до этого проживала со своими родителями, квартировал еще её старший брат с супругой и двумя детьми. По утрам в туалет выстраивалась очередь, а за обеденным столом на кухне все вместе вообще никогда не собирались. Как один день, пролетели три отпускных недели. Для Юрия, это были, пожалуй, самые счастливые дни в его жизни. Да и Людмила вся светилась от счастья, когда они были вместе.

На Крещенье совершили паломническую поездку в одно из сел Астраханской области, где находилась старенькая, деревянная церквушка с мироточащей иконой. Несмотря на свирепый холод, Юрий окунулся в прорубь, которую специально для этого ритуального мероприятия во льду небольшой речушки вырубили служители церкви и местные прихожане. Из воды выходил, словно заново родившийся. А на следующий день, когда они с Людмилой только-только сели обедать, зазвонил телефон. Звонившим оказался дежурный по военкомату. Убедившись в том, что разговаривает с нужным человеком, он зачитал телефонограмму, поступившую из Бригады. Ему предписывалось срочно прибыть в часть, при этом причина досрочного отзыва из отпуска не указывалась. Именно этим и поинтересовался он у звонившего.

- А вы что, разве ничего не знаете? - вопросом на вопрос ответил тот.

- Да откуда же мне что-то знать? - искренне удивился Юрий. Последние дни они с Людмилой новости по телевизору практически не смотрели, занимаясь совершенно другими делами.

- В Баку массовые беспорядки, и все воинские части в Азербайджане приведены в состояние боевой готовности.

Юрий, молча положив трубку, оглянулся на Людмилу. Та сразу поняла, что случилось что-то страшное, и из её глаз непроизвольно потекли слёзы. Счастливым дням с любимым человеком не суждено было продолжаться до бесконечности. В тот же день Юрий уехал на поезде в Махачкалу - прямое сообщение до Баку было временно приостановлено. В Махачкале он пересел на рейсовый автобус, следовавший до Дербента, и по прибытии на тамошний автовокзал весьма удачно поймал "шабашника", подыскивающего четвёртого пассажира до Баку - трое клиентов уже сидели в его "Москвиче". Чуть позже, Юрий узнал от попутчиков - в Баку азербайджанцы режут армян.

Спустя четыре месяца, после того, как беспорядки в Азербайджане сошли на нет, Юрий принял твёрдое решение уйти в отставку. За плечами двадцать три года "календарей", плюс почти девять льготных лет выслуги за Афган. Он нутром чуял, что вся его дальнейшая служба будет проходить не в строгом соответствии с нормативными документами, регламентирующими предназначение войск специального назначения, а в таких вот межнациональных и межэтнических разборках в своей собственной стране, и противостоять ему будут далеко не "духи", с которыми он воевал в Афганистане, а вполне возможно, что вчерашние однокашники и даже сослуживцы. Именно так он и заявил комбригу, когда тот, внимательно прочтя его рапорт, начал обвинять в трусости и других смертных грехах, которые за Юрием никогда не водились. Но Юрий стоял на своём, заявив комбригу, что не покинет служебный кабинет до тех пор, пока тот не подпишет его рапорт. Тот какое-то время помолчал, а потом ещё раз поинтересовался у строптивого офицера:

- То, что вы сейчас здесь сказали, действительно является основной причиной вашего нежелания служить дальше?

- Так точно! - чётко отрапортовал Юрий.

- Хорошо, я подумаю. Зайдите завтра ко мне после планёрки, я дам окончательный ответ. На следующий день Юрий вновь появился в кабинете комбрига и застал его хозяина за чаепитием. На этот раз разговор он повёл в несколько более спокойном тоне, перейдя на "ты", и даже предложил Юрию испить чайку, но тот от предложения вежливо отказался, с волнением ожидая, что же такого существенного скажет ему шеф.

- Давай сразу договоримся, что Ты выслушаешь до конца, о чём я сейчас буду говорить, а уж потом выскажешь свое "да" или "нет", - комбриг внимательно посмотрел на Юрия, и когда тот кивнул головой, продолжил: - Уходить на пенсию в таком возрасте, каков у тебя, я считаю не совсем разумно. Ты же сам потом будешь жалеть об этом, когда окажешься на гражданке. Неужто ты думаешь, что там сейчас так просто найти для себя достойное место? Там сейчас своих проблем выше крыши, и никому не будет никакого дела до отставного офицера. Военруком в школу, я думаю, ты и сам не пойдёшь, да и вакансий там не ахти сколько - там своя очередь из отставных военкоматовских крыс имеется, куда тебя на пушечный выстрел не подпустят. В службах безопасности банков и других приличных организациях тоже своих блатных хватает. Ну, и куда ты пойдешь? В лучшем случае ночным сторожем магазина или какого-нибудь склада пристроишься, или вахтёром на проходную какой-нибудь шарашкиной конторы. Хотя твой боевой опыт наверняка может пригодиться где-нибудь в другом месте. Киллер, например, из тебя отличный получился бы, ну, или специалист по взрывам, когда кому-нибудь потребуется устранить своего недруга или конкурента. Такая перспектива тебя устраивает? Юрий слушал, не перебивая собеседника. Он отлично понимал к чему тот клонит - терять такого опытного подчинённого, каким был Юрий, именно в тот момент, когда Бригаде наверняка придётся выполнять весьма сложные задачи в своей собственной стране, командованию Бригады было не с руки. Юрий с напряжением ждал, чем же закончится начатый шефом монолог, и он не заставил себя долго ждать.

- В общем так, - резюмировал комбриг, - я даю тебе время основательно подумать над тем, что я тебе сейчас сказал. Думаю, что двух месяцев тебе будет вполне достаточно. Я отдал распоряжение нашим кадровикам, и они наверняка уже подготовили необходимые документы на отпуск. Более того, я распорядился подсчитать все, не использованные тобой отпуска и причитающиеся за них деньги. А там весьма кругленькая сумма набежала, и ты её получишь у нашего начфина уже сегодня. А теперь о главном. Комбриг открыл тумбочку письменного стола и достал из неё папку. - Это твой вчерашний рапорт. Сейчас ты напишешь новый - на отпуск, и я дам ему ход. Что же касается твоего нежелания воевать против сограждан, у меня есть к тебе встречное предложение, от которого ты вряд ли откажешься.

- Что за предложение? - поинтересовался Юрий.

- Вот, я же говорил, что тебя это наверняка заинтересует, - комбриг расплылся в улыбке. - А предложение следующего характера. Есть в жаркой Африке одна такая страна - Анголой называется. Что там сейчас происходит, не мне тебе рассказывать, наверняка и сам всё знаешь. Так вот, в этой самой Анголе сейчас мой старый друг служит, вместе в Академии учились. В данный момент он руководит группой военных советников, один из которых, этим летом возвращается домой по окончанию срока контракта. Нужна достойная замена, и случайный человек никогда не нюхавший пороха, вряд ли справится с теми задачами, которые перед ним будут стоять. Я вчера связался с ним по ЗАС через наше министерство, и предложил твою кандидатуру, красочно расписав все твои заслуги перед Родиной, и он дал добро. Ты, кажется, не хотел против сограждан воевать, вот я и представляю тебе возможность продолжить службу далеко за пределами СССР. Как тебе моё предложение?

Комбриг испытующе смотрел на Юрия, заранее зная, что тот наверняка не откажется от заманчивого предложения. И Юрий оправдал его надежды...


Глава девятая


Алексей


Несмотря на то, что у Алексея практически не было свободного времени на обустройство личной жизни, он находил-таки свободные минуты на то, чтобы и в кино сходить, и в цирк, и в театр, и в прочие "очаги" культуры. Частенько пользовался услугами своей бабушки, которая была в курсе всех культурных мероприятий, проводимых в городе, и достававшей ему билеты на посещение оных. Вот и в тот раз, когда в город приехала передвижная выставка художественных полотен, хранящихся в запасниках Третьяковской галереи, Зинаида Ивановна расстаралась, достав ему "лишний" билетик на эту выставку.

Посещение картинной галереи выпало на выходной осенний день, когда на улице моросил нудный дождик. Алексей не спеша прохаживался по выставочному залу, поочередно останавливаясь и внимательно разглядывая художественные полотна, когда туда шумной гурьбой ввалилась группа школьников. Поначалу, они разбрелись по всему залу, но грозный окрик женщины в годах вновь собрал всех в одну большую группу.

"Наверно, это их классная руководительница", - почему-то подумал Алексей. Спустя минуту к детям подошла женщина в строгом костюме, представившаяся сотрудником картинной галереи. Переходя от одной картины к другой, она обстоятельно рассказывала о художественной и исторической ценности художественных полотен, при этом, не забывая упомянуть о личности и творческом пути мастеров живописи их написавших. Продолжая рассматривать картины, Алексей стал прислушиваться к тому, о чём она говорила, и как-то незаметно для себя присоединился к группе школьников. В какой-то момент, он чисто интуитивно уловил на себе чей-то взгляд и, резко повернув голову вправо, увидел молоденькую девушку, внимательно смотревшую не на картину, а на него.

Улыбнувшись, Алексей жестом показал девушке, куда ей следует смотреть, на что та тоже улыбнулась и, кивнув головой, перевела взгляд на картину, возле которой они стояли. Буквально через мгновение Алексей вновь глянул на незнакомку, и та, как и прежде, вновь смотрела не на картину, а на него. На этот раз она рассмеялась и озорно показала ему язык. Алексей нарочито осуждающе нахмурил брови и, покачав головой, погрозил озорнице пальцем, на что та рассмеялась ещё больше, тут же получив замечание со стороны учительницы. Эта совершенно случайная встреча так и осталась бы для Алексея одним из мгновений жизни, которые в человеческой памяти долго не сохраняются. Но волею судьбы было так уготовано, что Всевышний не просто так свёл в одном месте двух, совершенно не знакомых друг с другом, людей.

Примерно через неделю Алексею довелось выехать на происшествие, которое произошло в детском доме-интернате. Взломав хлипкую металлическую решётку на окне столовой, неизвестные злоумышленники проникли внутрь помещения, откуда из промышленного холодильника украли несколько батонов варёной колбасы, две коробки сливочного масла и около двадцати килограммов сосисок. Кроме этого, из морозильника исчезли почти пятьдесят килограммов мяса, примерно столько же свежемороженной рыбы и около ста килограммов полуфабрикатов, в том числе: пельмени, котлеты и куриные окорочка. Единственное, что жулики не унесли с собой, так это куриные яйца, которые так и остались лежать в двух больших коробах. Судя по всему, именно короба стали причиной того, что их не смогли протиснуть в отверстие, проделанное в оконной решётке, а на, чтобы вытаскивать яйца в ячейках, у преступников не было ни времени, ни желания.

В процессе опроса директора дома-интерната и заведующей столовой, обе в один голос заявили, что эта кража - дело рук настоящих или бывших детдомовцев. Подобные кражи и ранее неоднократно случались, но не в таких больших масштабах. А заведующая столовой вдруг вспомнила, что когда в предыдущий раз случилась подобная кража, и точно также украли сосиски и колбасу, часть украденного в тот же день нашли в заброшенном доме, неподалёку от их дома-интерната. В милицию об этом ЧП сообщать не стали, а вместо этого силами преподавателей из числа мужчин устроили засаду в том заброшенном доме и поймали трёх пацанов, один из которых был их воспитанником. По его наводке эта троица и совершила кражу. А познакомился "наводчик" со своими будущими "подельниками" в процессе мойки машин, которой они промышляли неподалёку от бензозаправки, располагавшейся в каких-то ста метрах от детдома.

Пригрозив всем троим колонией для несовершеннолетних, доморощенных жуликов отпустили восвояси, даже не поставив их на учёт в детской комнате милиции. Выслушав все доводы потерпевшей стороны и опросив потенциальных свидетелей, Алексей вместе с остальными членами оперативной группы направился на выход из столовой. Когда он шёл по коридору интерната, сзади кто-то дотронулся до его плеча. Обернувшись, он увидел стоящую посреди коридора девчонку. Её лицо показалось ему знакомым, вот только вспомнить, где он видел эту шуструю девицу, он сразу не смог. Судя по всему, воспитанница детского дома уловила задумчивый взгляд молоденького милиционера и, чтобы ускорить процесс "идентификации" своей личности, показала ему язык и тут же громко рассмеялась.

Этого было вполне достаточно, чтобы Алексей мгновенно вспомнил незнакомку из картинной галереи.

- А это правда, что вы милиционер? - поинтересовалась она.

- Правда, - добродушно ответил Алексей. - А что, не похож?

- А вы без формы, как и все остальные милиционеры, которые с вами приехали.

- Так я же секретный милиционер, и мне не положено в форме ходить.

- Значит, вы сотрудник уголовного розыска?

- Всё-то ты знаешь.

- А как вас звать?

- Предположим - Алексей. А тебя?

- Вероника, - представилась незнакомка. - А вы к нам ещё приедете?

- А это зачем? - удивился Алексей.

- Ну, это, кражу раскрывать, - не унималась Вероника.

- Кражу раскрывать будут мои коллеги, которые обслуживают территорию, на которой находится ваш детдом, и кому я передам все собранные материалы. А тебе какое дело до всего до этого?

- Просто интересно. Когда в следующем году я закончу школу, обязательно пойду поступать в юридический институт. Я с детства мечтаю стать следователем.

Алексей с явным недоверием осмотрел Веронику с ног до головы, мысленно представляя её в роли следака. Своё мнение на сей счёт он высказал сразу же.

- Ты, следователем? Да ты хоть представляешь себе, что это за работа?

- Представляю. Я всего Шерлока Холмса прочитала, и Эдгара По, и Агату Кристи. В нашей детдомовской библиотеке много чего есть про детективов.

- Вот именно - детективов, а не следователей. А между ними очень большая разница, и труд следователя требует большой усидчивости, а ты, как я погляжу, ещё та вертихвостка с шилом в одном месте. Вероника обидчиво надула щеки, но буквально через мгновение её лицо вновь приобрело прежний озорной вид.

- А вы женатый?

- А тебе зачем это знать?

- Так, просто интересно.

- Ну, если интересно, то не женатый, и даже девушки на примете нет.

- А вы можете дать свой телефон?

- А это зачем тебе?

- Так, просто интересно пообщаться. А вы дайте мне какое-нибудь задание, а я его обязательно выполню и вам позвоню.

Алексей едва не рассмеялся, глядя на добровольного помощника в юбке, но сдержав себя, на полном серьёзе ответил:

- А вот помоги раскрыть сегодняшнюю кражу из столовой, тогда и дам тебе свой телефон.

- Так как же я смогу вам сообщить о том, если вдруг чего узнаю? Алексей задумался. И то правда, как она его найдёт, если действительно что-то разузнает. Немного подумав, домашний телефон решил не давать. Он нутром чувствовал, что если он это сделает, то для Зинаиды Ивановны наступят беспокойные дни, а возможно и ночи.

- Вот тебе мой служебный городской телефон, - Алексей написал его на клочке бумаги и вручил Веронике, - но звонить ты по нему будешь только тогда, когда действительно что-то разузнаешь. По пустякам не беспокой. И ещё, на этом телефоне, кроме меня, сидят два сотрудника, и когда будешь звонить, обязательно спрашивай меня. Если меня не будет на месте, спроси, когда можно перезвонить. Всё поняла?

- Поняла, поняла, - радостно запрыгала Вероника.

- Ну, всё, тогда я поехал.

За разговорами Алексей даже не заметил как оказался возле дежурного УАЗика, а сидящие в нем коллеги с явным недовольством ожидали, когда же наконец закончится этот непринуждённый разговор опера УГРО с несовершеннолетней воспитанницей детского дома...


Глава десятая


Вероника


Вероника была третьим ребенком в семье, а родилась она день в день, когда в Чернобыле произошла авария на атомной станции. Отец работал в колхозной рыболовецкой бригаде, мать - воспитателем в единственном в их селе детском садике. Семья жила дружно и далеко не безбедно. Одно то, что рыба никогда не переводилась в их холодильнике, а, кроме неё, на обеденном столе довольно часто появлялись и более существенные рыбные деликатесы в виде осетрины и даже чёрной икры, говорило само за себя. Наверняка, так бы продолжалось и дальше, но, когда Веронике исполнилось пять лет, случилась беда. Катаясь на санках по неокрепшему льду, она провалилась в воду. Хорошо, что речка была мелководной, и она самостоятельно смогла выбраться на берег. Но купание в ледяной воде для неё не прошло даром.

Спустя сутки у неё резко поднялась температура, и родителям пришлось вызвать врача, который констатировал двухстороннее воспаление лёгких. Поскольку в их селе, кроме ветеринара, других врачей не было, больную девочку отвезли в районную больницу, где ей предстояло довольно долгое лечение. Морозы в том году резко завернули уже в ноябре, и, согревая свои дома, сельчане вынуждены были топить печи едва ли не круглые сутки. В одну из таких морозных ночей, когда вся семья уже спала, проснувшийся отец, по обыкновению, подкинул дрова в печку. Сделав своё дело, он спокойно лёг спать. Именно какую картину впоследствии представили себе сотрудники районной милиции, прибывшие на следующий день в село разбираться в причинах гибели семьи из четырёх человек.

При осмотре места происшествия было установлено, что заслонка в печной трубе была фактически закрыта, а медицинская экспертиза констатировала смерть всех четырёх членов семьи от отравления угарным газом. Вероника в одночасье стала круглой сиротой. Поскольку других её родственников в живых не осталось (бабушка скончалась за год до этого происшествия), из больницы в родной дом она уже не вернулась. Сначала жила и воспитывалась в районном детском доме для малолеток, а когда подошло время идти в школу, её перевели в город, в детский дом, где воспитанники получали начальное школьное образование.

Спустя четыре года, произошла очередная "рокировка", и её перевели в детский дом, который функционировал в режиме школы-интерната, давая возможность его воспитанникам получить не только среднее образование, но и профессиональные навыки по одной из выбранных рабочих профессий. Мальчики изучали слесарное, столярное и токарное дело, а девочки осваивали швейное дело, кулинарное и поварское мастерство. За детским домом были закреплены несколько астраханских предприятий, куда воспитанники частенько наведывались на обзорные экскурсии. Летом, когда наступали каникулы, воспитанники детского дома в полном составе выезжали в один из пионерских лагерей, располагавшийся в пригородах областного центра, где они не только отдыхали, купались и загорали, но ещё и подрабатывали в подсобном хозяйстве, выращивая сельскохозяйственную продукцию, шедшую потом на собственные нужды детского дома.

Когда Веронике исполнилось пятнадцать лет, перед ней стал выбор дальнейшего жизненного пути. Имея неполное среднее образование, она могла поступить в ПТУ или один из техникумов или колледжей, коих в Астрахани было несколько десятков. Но она твёрдо решила, что продолжит учебу в ставшим таким родным доме-интернате, и получит среднее образование, после чего продолжит учебу в институте. С ранних лет она зачитывалась не детскими сказками, а фантастическими, приключенческими и детективными романами, просиживая всё свободное время в небольшом читальном зале при библиотеке интерната.

А когда на чтение книг не хватало времени, она прихватывала их с собой, и продолжала читать по ночам, при свете карманного фонарика, укрывшись с головой одеялом. С детдомовскими мальчишками дружила на равных, воспринимая их не как лиц противоположного пола, с которыми пора уж было и любовные шашни крутить, а как обычных друзей, кому можно было доверить свои сокровенные тайны, с кем можно было поделиться своей мечтой. Правда, не все воспитанники интерната воспринимали её должным образом, а кое-кто так вообще считал её не от мира сего. Ну, а нахалами у неё был разговор короткий разговор - удар коленом в ... После такого недружественного ответа на любовные заигрывания у несостоявшихся кавалеров надолго пропадало желание появляться на глаза строптивице.

Но всему рано или поздно приходит конец. Вот и к Веронике пришла первая любовь в лице молодого парня, с которым она совершенно случайно встретилась в картинной галерее. Внешне он выглядел не на много старше её, но не настолько, чтобы это обстоятельство стоило воспринимать всерьёз. Случайно встретившись, она так и не успела познакомиться с ним по-настоящему, как про то пишут в любовных романах, и теперь, ночами напролёт думала об этом безвестном парне, представляя себя в его объятьях. Неизвестно, как долго бы ещё всё это продолжалось, если бы однажды она не увидела его вновь.

Она сразу признала его в одном из сотрудников милиции, приехавших к ним в интернат для расследования кражи продуктов питания из столовой. Вероника украдкой наблюдала со стороны за тем, как он осматривал место происшествия, как разговаривал с сотрудниками интерната, что-то писал на листах бумаги. Она поняла, что сама судьба дает ей шанс ближе познакомиться с человеком, которого втайне полюбила с первого взгляда. Догнав его в коридоре, она нежно дотронулась рукой до его плеча...


Глава одиннадцатая.


Юрий.


Как в таких случаях принято говорить у военных - всё, о чём говорил комбриг, было исполнено в срок и в полном объёме. Юрий получил на руки не только отпускное удостоверение, но и весьма кругленькую денежную сумму за неиспользованные в прошлые годы отпуски, в том числе и те, которые ему полагались за Афган, а также за очередной, почти двухмесячный отпуск, который должен был продлиться до первых чисел августа. На эти деньги можно было не только шикарно гульнуть в предстоящем отпуске, но и прикупить чего-нибудь посущественней - подержанную автомашину, например. А что, персональный автотранспорт на пенсии будет весьма неплохим подспорьем, как в семейной жизни, так и в работе, если таковая у него будет. А то, что по выходу на пенсию, он сложа руки сидеть не будет, Юрий был уверен на все сто процентов.

И тут он вдруг вспомнил, как в первых числах февраля спас армянскую семью от толпы разъярённых азербайджанцев. Бойцы их Бригады в ту пору вместе с военнослужащими внутренних войск патрулировали на бронетехнике по бакинским улицам и охраняли особо важные объекты от нападения на них доморощенных сепаратистов, вооружённых бандитов и просто мародёров. В разговоре с армянкой, которую они тогда спасли вместе с её детьми, последняя, со слезами на глазах поведало о беде, постигшей их семью. Мужа её убили в конце января, когда тот возвращался с работы. Какие-то молодчики остановили его неподалеку от дома и избили до такой степени, что он не прожил и суток. А потом стали выживать и её.

Ей, без каких-либо лишних намёков, напрямую заявили, чтобы она со своими выродками уматывала в свою Армению, пока их всех не перережут. Квартиру с нажитым имуществом пришлось бросить, и, собрав жалкие пожитки и кое-что из ценностей, она решила добираться до Нагорного Карабаха, где у неё жили родственники. Она договорилась с соседом по дому, азербайджанцем по национальности, что тот отвезёт её вместе с семьей до границы с Карабахом. Тот согласился, правда, заломил большую цену за свои услуги. Выбора иного не было, и она согласилась на его условия. А когда машина, на которой ехали, уже подъезжала к выезду из Баку, их остановили какие-то люди с палками и арматурными прутьями в руках. Пассажиров вместе с водителем выволокли наружу и устроили самосуд. Неизвестно, чем бы все закончилось, если бы не проезжавший мимо БТР с военными.

Кто-то из них дал очередь из автомата в воздух, и толпа истязателей разбежалась в разные стороны. Слегка покалеченный водитель своим ходом вернулся домой в сопровождении БТРа, а армянскую семью усадили внутрь бронемашины и доставили в часть. Старшим офицером на том БТРе и был как раз Юрий. Чуть позже, эту армянскую семью вместе с другими армянскими семьями, усадили в автобусы и в сопровождении советских военнослужащих вывезли за пределы Азербайджана. Прощаясь со своим спасителем, армянка оставила Юрию номер телефона родственников, живущих в Степанакерте. Юрий, поначалу, даже не хотел брать этот клочок бумаги с цифрами, но армянка всё-таки упросила не выбрасывать его. У неё в том был свой резон, который она сразу же и озвучила.

- Мой муж пять лет тому назад купил автомашину "Жигули" шестой модели. На ней он практически не ездил, так, разве что по выходным, когда надо было по базарам и магазинам поездить. А так она почти все эти пять лет в гараже простояла. В прошлом году, словно почуяв, что в Азербайджане начнутся гонения против армян, а такие разговоры уже ходили среди людей, муж снял машину с учёта и перегнал в Степанакерт к родственникам, где она до сих пор и стоит. Я ездить на ней не умею, да и прав на вождение машин у меня никогда не было, а дети ещё маленькие. Если машина и дальше будет стоять без дела, то она быстро сгниёт, и её придётся выбрасывать на свалку. Я же предлагаю вам купить её у меня. Больших денег я за неё не прошу, поскольку, в сложившейся ситуации, для нашей семьи каждый лишний рубль будет в радость. Если она вам не нужна, поговорите со своими сослуживцами, может быть, кому-то из них она понадобится.

Тогда Юрий практически сразу забыл об этом разговоре, да и сослуживцам ничего не сказал о заманчивом предложении армянки. А тот клочок бумаги с номером телефона машинально сунул в планшетку, и всё это время о нем не вспоминал. И вот сейчас, когда у него на руках оказалась довольно крупная сумма денег, он вспомнил и о том разговоре, и о клочке бумаги. Не откладывая в долгий ящик пошёл в штаб Бригады и по штабному телефону связался через министерский коммутатор с дежурным по гарнизону в Карабахе, которого попросил позвонить по нужному номеру. К телефону подошла женщина, но это была не та армянка, которую он спасал в Баку. Он попросил пригласить к телефону именно того человека, что был ему нужен. А когда она наконец-то подошла, представился, напомнил о себе, и том разговоре насчёт машины, попутно поинтересовался, не продана ли она.

Судя по её реакции и восторженным возгласам, Юрий понял, что она долго ждала этого звонка. Машина стояла на месте в целости и сохранности, продать её она не успела, поскольку никто не покупает такую машину. Вот если это была "Волга", то тогда покупатель нашёлся бы очень быстро. Правда, один человек хотел её купить, но назвал весьма низкую цену - пятьсот рублей, и она отказалась продавать её этому скряге.

- А за сколько вы её хотите продать? - поинтересовался Юрий.

- Ну, не меньше двух тысяч...

- Хорошо, я заплачу вам за неё две с половиной тысячи, но только вы её не продавайте никому раньше времени, пока я не приеду. Договорились?

Женщина с радостью восприняла такую хорошую для неё новость и заверила, что машина обязательно дождётся своего нового владельца. Через пару дней, после полагающегося в таких случаях "проставления" и дружных посиделок с сослуживцами, когда Юрия уже ничто не удерживало в части, с нехитрыми пожитками уместившимися в одном вещмешке, сел в кабину грузовика, который в составе военной колонны направлялся до Тбилиси. К обеду того же дня колонна добралась до города Евлах, и минуя его, пошла дальше - на Тбилиси. А Юрий, высадившийся возле поста ГАИ, узнал у сотрудников милиции как добраться до автовокзала, и уже через полчаса разглядывал расписание движения автобусов и маршрутных такси.

Ближайший рейс маршрутки до Степанакерта был ровно через час. По приезду на автовокзал Степанакерта, Алексей позвонил из телефона-автомата по нужному номеру, и получив подробную инструкцию как добраться до дома где жила армянская семья беженцев, двинулся на его поиски. На удивление идти пришлось совсем недалеко, и уже минут через пятнадцать он стоял у металлических ворот с нужным номером дома. Хозяева дома оказались людьми гостеприимными - на стол выставили много национальных блюд и отменный коньяк собственного производства.

- А мы вас уже заждались, - широко улыбаясь, сказал мужчина лет шестидесяти, оказавшийся хозяином дома. - Милена рассказывала нам, как спасли её семью, за что вам огромное спасибо. Если бы не вы и ваши ребята, ещё неизвестно, что бы сотворили с ней и её детьми эти звери. Давайте выпьем за встречу, и за то, что всё так хорошо закончилось.

Потом были ещё тосты и здравицы, и Юрий даже не заметил, как изрядно набрался. Когда он почувствовал, что пора уже завязывать с застольем, ему показали комнату для отдыха. Он смутно помнил, как разделся, как улёгся в кровать и, словно в пропасть, провалился в объятия Морфея. Проспал почти до девяти утра, когда в доме все уже были на ногах. Быстро позавтракав, решил приступить к основному делу, из-за которого притащился в такую даль. Но делать ему, собственно говоря, ничего не пришлось. Договор купли-продажи автомобиля в трёх экземплярах уже был практически готов, оставалось лишь внести свои персональные данные. Хозяин дома, как выяснилось ещё вечером, оказался пенсионером органов внутренних дел. До ухода на пенсию занимал должность заместителя начальника местной милиции. А поскольку его сын работал в ГАИ, то с вопросом внесения записи в ПТС и выдачей транзитных номеров, особо напрягаться не пришлось.

Правда была во всей этой афере одна хитрость - договор купли-продажи автомобиля оформили от имени погибшего хозяина машины, используя сохранившийся паспорт на его имя. Но кто будет проверять такие мелочи, если машина очень скоро окажется далеко за пределами Кавказа. Когда документы на машину окончательно были готовы, Юрий собрался было уезжать. Но не тут-то было. Отставной подполковник милиции так и заявил:

- У нас на Кавказе не принято отпускать дорогого гостя до тех пор, пока ему самому не надоест находиться в гостях.

А чтобы Юрий не особо ерепенился, добавил:

- Ключи от машины я вручу вам завтра утром, а сегодня мы будем гулять.

И вновь Юрию пришлось сидеть в кругу гостеприимных хозяев и их друзей. На этот раз большой стол был накрыт во дворе под навесом, а гостей за столом было в несколько раз больше, чем накануне. Чего только на том столе не было - и шашлык, и люляшки, и долма, и ещё куча разных деликатесов и вкусностей. Но, в отличие от предыдущего застолья, Юрий стал сдерживать себя в употреблении алкоголя. Кто-то из гостей попытался сделать замечание "сачку", но он привёл веские доводы, что с раннего утра ему предстоит дальняя дорога, и он должен выглядеть как свежий огурчик. Рано утром ему вернули ключи от машины, и все необходимые документы на неё. Бумажные транзитные номера уже были прикреплены скотчем под лобовым и задним стеклом. Ещё накануне, сын хозяина дома проверил работоспособность двигателя и тормозов, наличие и уровень масла в двигателе и коробке передач.

На всякий случай, сделал аналогичную проверку наличия смазки в заднем мосту. После этого он заправил машину бензином по самую горловину бензобака, а в багажник дополнительно положил алюминиевую сорокалитровую канистру с бензином. Там же, в багажнике, стояла картонная коробка, набитая бутылками с коньяком и чачей, и две пятилитровые пластмассовые ёмкости с домашним вином. Но и это ещё не всё - гостеприимные хозяева сложили в багажник упакованные в пакеты грецкие орехи, арахис, бастурму, большую головку овечьего сыра, изюм, урюк и что-то ещё. В итоге, в багажнике совсем не осталось свободного пространства. Уже прощаясь, Юрий отвёл хозяина дома в сторону и поделился с ним своими опасениями, что всё то, что произошло этой зимой в Баку, вполне вероятно, очень даже скоро будет иметь свое продолжение в Карабахе.

Он не стал уточнять, откуда у него такие сведения, поскольку просто не имел права говорить о том, что знал из тревожных оперативных сводок, поступающих в их Бригаду из Главного Разведывательного Управления. До Астрахани добрался к вечеру следующего дня, без каких-либо неприятностей и приключений в дороге. Несколько раз его останавливали гаишники и военные патрули, стоящие на постах в Азербайджане и на границе в Дагестаном. Попутчиков старался не брать, но, тем не менее, дважды подсаживал голосующих на трассе женщин с детьми, не взяв с них ни копейки за оказанную услугу. Уже двигаясь по территории Астраханской области, соблазнился на жирную вяленую воблу весеннего улова, которую местные жители продавали прямо у дороги.

"Будет с чем пиво пить", - подумал он, запихивая несколько чалок воблы в багажник. Хоть Людмила и знала, что Юрий должен скоро приехать, его появление дома стало для неё приятным сюрпризом. Поцелуи, объятия, ну, и всё остальное. Через пару дней, когда оба немного подустали от вечерних посиделок и ночных любовных игр, Юрий стал подумывать над тем, где ему хранить свою машину. Все предыдущие дни он оставлял её в гаражном кооперативе, который находился ещё в стадии формирования, и располагался на пустыре неподалеку от дома Людмилы. Мужики из кооператива показали ему пустующие земельные участки, которые пока ещё никто не занял. Дело оставалось за малым - достать металлический гараж.

Юрий закупил кучу газет, где печатались всякого рода объявления, в том числе, о продаже гаражей, стал обзванивать по телефону продавцов, но ничего стоящего найти не мог. То цена его не устраивала, то гараж был настолько маленьким, что поставив в него машину, возникала проблема как из неё выбраться - при открывании двери машины, та упиралась в боковую стенку гаража. И вот однажды, совершенно случайно, он прочитал объявление о продаже двух заготовок под гаражи, сделанных из корпуса одного рефрижераторного вагона. Созвонился, съездил, посмотрел. Его вполне устроили и размеры полувагона, и относительно низкая цена. Кроме самих полувагонов, к ним прилагались металлические уголки и несколько стальных листов, предназначавшиеся для изготовления ворот к гаражу. Осталось дело за малым - доставить всю эту груду металла в гаражный кооператив.

Но и с этим не возникло проблем - продавец самостоятельно договорился с водителями трейлера и автокрана, и в тот же день будущий гараж занял свое место в кооперативе. Ещё перед вывозом полувагона с места хранения, Юрий попросил сложить внутрь него весь металл, и прихватить его при помощи металлических скоб и сварки непосредственно к металлическому полу. Кто знает, когда он ещё сможет приступить к окончательному монтажу гаража, а бросать металл на произвол судьбы, это всё равно, что выбросить его на свалку. И недели не пройдет, как найдутся "добрые" люди, большие любители халявы. Для большей надежности договорился со сторожами, охранявшими территорию кооператива, чтобы те присматривали за его имуществом. Закончив все эти хозяйственные дела, Юрий решил отдохнуть от трудов праведных.

На улице уже наступил июнь, самый противный месяц в Астрахани, когда невесть откуда появлявшаяся мелкая мошка, поедом ела не только людей, но и скотину. От неё не было никакого спасу, особенно во время отдыха на природе. Она лезла в глаза, уши, нос, попадала в дыхательное горло, вызывая спазмы кашля. Особо болезненными были её укусы. Она даже не кусала, и не жалила, как это делали не менее противные комары, а своими микроскопическими острыми челюстями рвала кожу на теле человека, и впрыснув в ранку какую-то гадость, от чего кровь переставала сворачиваться, начинала усиленно её пить. В том месте, где появлялись такие укусы, долго не заживающая рана начинала нестерпимо зудеть, и человек инстинктивно чесал место укуса, отчего появлялся волдырь, который в итоге лопался, а на его месте образовывалась долго не заживающая язвочка.

Чтобы хоть как-то уберечь себя от этой напасти, местные жители использовали все возможные средства. Одни натирали тело гвоздичным маслом, другие, втирали в открытые участки кожи обычный ванилин. В прибрежных селах, где мошки было больше всего, сельчане все как один ходили в накидках из мелко ячеистых рыболовных сеток, предварительно пропитанных солярой или керосином. Все, у кого в семье не было детей сдающих экзамены в школе, и кто имел возможность на время ретироваться из города куда глаза глядят, отпрашивались у своего начальства в отпуска, и уезжали отдыхать кто на Кавказ, кто на Черное море, а кто-то в среднюю полосу России. Куда угодно, но только подальше от этой противной мошки.

Юрий с Людмилой тоже решили уехать куда-нибудь, но только подальше от Астрахани. Свой выбор они остановили на Черном море, а точнее сказать - на Анапе, где оба никогда не были. Определились ехать на автомашине - не оставлять же её беспризорной, пока сами будут отдыхать на море. Да и сама поездка обходилась дешевле, нежели по железной дороге. Сказано - сделано. У Людмилы не возникло никаких проблем с отпуском, полагавшемся ей по графику именно в июне, и уже через пару дней они рассекали по трассе на своем авто. Решили особо не спешить, останавливаясь едва ли не в каждом мало-мальски обустроенном селе или казачьей станице. Первую ночь своего путешествия провели в машине, остановившись на ночлег на оборудованной для этих целей стояночной площадке на окраине города Кропоткин. А когда рассвело, снова двинулись в путь-дорогу.

Миновав окраины Краснодара, вовремя не свернули на нужную трассу, и вместо того чтобы ехать в Анапу, поехали в сторону Джубги. Миновали большой гидроузел со шлюзом, где на одетой в бетон насыпи большими буквами было написано: "Течёт вода Кубань реки, куда велят большевики". Ближе к обеду начали преодолевать перевал в районе Горячего ключа, и проезжая мимо придорожного кафе, уловили запах жареного шашлыка. Не удержались от соблазна, решили немного передохнуть, а заодно и пообедать. Трапеза уже подходила к концу, когда возле кафе остановился рейсовый "Икарус", следовавший по маршруту "Краснодар - Сочи". Из автобуса вывалилась гурьба пассажиров, которые тут же разбрелись в разные стороны.

Одни - образовали очередь в туалет, другие - стали покупать напитки и прочую снедь в буфете, третьи - проследовали к мини-рынку расположившемуся на противоположной стороне трассы. Среди пассажиров выделялся молодой парень в камуфляже, с виднеющимся из-под него тельником. Первой его заприметила Людмила, и, кивнув головой в сторону военного, спросила Юрия: - Не твой, случайно? Юрий, сидевший спиной к выходу из кафе, обернулся, и замер от неожиданности, едва не поперхнувшись куском мяса. В приближающемся человеке он сразу признал Володьку Михайлова, механика-водителя БТРа, с которым прошедшей зимой спасал ту самую армянскую семью. Завидев вставшего из-за стола мужчину в джинсовых брюках, подпоясанных офицерским ремнем, парень сконцентрировал всё свое внимание на этом ремне, а когда перевел взгляд на лицо его владельца, на какое-то мгновение замер, словно натолкнулся на невидимую стену

- Не может быть, - только и смог он вымолвить, ещё не веря в то, что перед ним стоит командир.

- Может, может, - засмеялся Юрий, и первым бросился обнимать своего бывшего подчиненного.

- Командир, а вы как здесь оказались? - ещё до конца не веря во всё происходящее, искренне удивился Владимир. - Вы же кажется, говорили, что в Астрахани будете жить.

- Так там и живём с супругой, а сейчас вот решили в Анапе немного отдохнуть, - Юрий жестом руки показал на Людмилу.

- В Анапе, так она же в другой стороне, - искренне удивился Владимир, и стал объяснять незадачливым путешественникам, где они прокололись. - Вам теперь придётся возвращаться назад и ехать до Краснодарского водохранилища, а там сворачивать с трассы в сторону Абинска и Крымска. Но можно и не возвращаться, тем более, что по расстоянию вы практически ничего не выиграете. Можно доехать до Джубги, там уйти вправо - на Новороссийск. Правда, ехать придется по серпантинам, да ещё и через Михайловский перевал.

- А это ещё что такое? - поинтересовался Юрий.

- Гиблое место. Его все дальнобойщики не зря называют дорогой смерти. Когда во всей округе хорошая погода, там обязательно что-нибудь да случается - то дождь, то град или метель, а то и гололед. Одним словом - мрак несусветный. Сколько там машин побилось - история о том умалчивает.

- Так, может быть, нам не стоит рисковать, а лучше вернуться обратно? - неуверенно поинтересовалась Людмила. Владимир неопределённо пожал плечами.

- А это как командир решит.

- А командир уже решил - едем! - Юрий обнял за плечи супругу. - Нам ли бояться каких-то там серпантинов да дождей с градом. В Баку и похлеще бывало, и ничего - выжили.

Вышедшая из автобуса миловидная женщина, ни к тому конкретно не обращаясь, выкрикнула:

- Через пять минут отправляемся, просьба не опаздывать и занять свои места в автобусе.

- А ты сам как здесь оказался? - словно о чем-то вспомнив, спросил Юрий. - Вот не поверишь, командир, я же в вашей Астрахани почти неделю был. Точнее сказать, не в самой Астрахани, а в селе Тузуклей. Там Сашка Игнатенко живёт, вы наверно знаете его, он снайпером у нас в Бригаде был. Вместе со мной в один день дембельнулся, и вместе с ним мы из Баку одним поездом до Астрахани добирались. Пригласил к себе в гости, а заодно и порыбачить. Только вот порыбачить так и не срослось. Эта ваша мошка меня чуть с ума не свела. Договорились, что я к нему через месяц приеду - отдохнем по полной программе. А сейчас я к другому своему сослуживцу еду - в Лазаревское. Да вы его наверно помните - Димон по прозвищу "Ушибу". Это тот, у кого кулачищи здоровенные, он ещё с нами на зачистки в Баку выезжал.

Димон на неделю раньше меня дембельнулся, а когда прощались, пригласил к себе домой. Вот, ждет сейчас не дождется, когда я к нему приеду. Я ему из Астрахани звонил по межгороду, говорит, что уже устроился сварным к какому-то чурбану - металлические решетки варит, ограды для могил клепает, и так, по мелочам.

- Слушай, Владимир, насколько я помню ты же сам из Воронежа, а домой, почему не спешишь? - поинтересовался Юрий.

- Так вы, наверно, забыли, а, может, и не знали - детдомовский я, и в Воронеже сейчас меня никто не ждёт. Так что пока летаю по белому свету, как тот осенний лепесток, глядишь, может быть, где и осяду на всю оставшуюся жизнь.

- Если действительно приедешь в Астрахань - звони. Наш телефон легко запомнить - две двойки, две тройки и две четверки. Запомнил?

- Влёт, командир, обязательно позвоню, как только - так сразу.

Попрощавшись, Владимир сел в автобус, а Юрий с Людмилой пошли к своей машине, и через несколько минут продолжили своё автопутешествие...


Глава двенадцатая.


Алексей


- Здравствуйте, это Алексей? - телефонная трубка говорила звонким женским голосом. - А кто его спрашивает? - вопросом на вопрос ответил Алексей, слегка изменив тембр своего голоса. Так он поступал всякий раз, когда с первой фразы говорящего в телефонной трубке человека не мог определить, с кем имеет дело. Этому трюку молодого опера научил Равиль Сибаков, его непосредственный наставник, опытный опер с пятнадцатилетним стажем работы в УГРО. Назойливые жалобщики всех мастей и отдельные несознательные потерпевшие, которые чаще всего таковыми становились по собственной глупости или из-за чрезмерной самонадеянности, порой так доставали оперов своими телефонными звонками, что от них приходилось всячески скрываться, дабы не тратить драгоценное время на пустые разговоры ни о чём и не выслушивать в очередной раз нравоучения на тему неудовлетворительной работы правоохранительных органов. А чтобы все эти "ходоки" не ловили их в собственных кабинетах, сразу после утренней планёрки у шефа они под любым предлогом старались вырваться на оперативный простор.

Вот и сейчас, наверняка какая-нибудь смазливая потерпевшая пытается дозвониться до него, чтобы узнать, в какой стадии находится расследование кражи её любимой косметички, которую она не обнаружила в своей сумке, когда вернулась домой с работы. И где теперь эту косметичку искать, если сама потерпевшая ничего путного не может вспомнить? Вполне вероятно, что её украл какой-нибудь карманный воришка, пока она добиралась домой на общественном транспорте. А, может быть, она её просто выронила из сумки или забыла где-нибудь после того, как навела на своём милом личике марафет. И как же быть в таких случаях?

Если бы сумка была порезана, то тут деваться некуда - очередной "висяк" налицо, и отказным материалом уже не отделаться. А коли ничего этого не имело место быть, то шеф даже и разговаривать не станет насчёт передачи материалов проверки в следствие, и придётся бедному оперу в очередной раз высасывать из пальца всякого рода факты и фактики, прямо или косвенно свидетельствующие о том, что потерпевшая едва ли не с самого раннего детства является человеком чрезвычайно рассеянным, постоянно теряющим свои личные вещи в самых неподходящих местах. А поскольку за находку утерянной вещи уголовная ответственность не предусмотрена, весь собранный проверочный материал вместе с постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела, после соответствующей проверки и утверждения прокурором, окажется в архиве. Только зря потраченное время, которое оперативный сотрудник мог бы использовать с куда большей пользой для раскрытия серьёзных преступлений.

Но вся проблема заключается как раз в том, что именно на всю эту мелочёвку у оперов уходит большая часть рабочего времени. Вот и вынуждены они находить всякие способы "перераспределения" оного в пользу работы по раскрытию реальных преступлений, а не на "конский топот" и "бег на месте"...

- Это звонит знакомая Алексея, - вновь заговорила трубка. - Мы договаривались, что я позвоню ему, как только узнаю что-нибудь про людей, совершивших кражу в нашем интернате.

- Вероника, ты, что ли? - искренне удивился Алексей.

- Я-а, - в свою очередь не меньше удивилась Вероника. - Алексей, это вы?

- Нет, его заместитель, - съязвил Алексей. - Конечно же, я. Ты что-то хотела сказать про жуликов, которые интернатскую столовку обворовали?

- Да, я знаю, кто совершил кражу, но это не телефонный разговор. Нам надо встретиться, и я подробно расскажу обо всём, что мне стало известно.

- Ну, коли так, то давай говори, где мы встретимся.

- А давайте я приеду к вам в отдел.

- Вот только в отдел не стоит приезжать, - возразил Алексей. - Давай так, сейчас девять тридцать, ровно в десять я буду ждать тебя на остановке у клуба ТРЗ. Успеешь приехать?

- Конечно, успею.

Вероника сошла с троллейбуса в тот самый момент, когда Алексей подходил к остановке. Завидев его, она заулыбалась, всем своим видом давая понять, что для неё эта встреча важна не столько ради раскрытия кражи, сколько как возможность пообщаться с любимым человеком.

- А ты почему от занятий отлыниваешь? - поинтересовался Алексей. - Насколько я знаю, в вашем интернате в одну смену учатся.

- Так ведь же осенние каникулы начались, - в свою очередь, удивилась неосведомлённостью своего собеседника Вероника. - Второй день, как занятий нет.

- И на всё-то у тебя есть готовый ответ, - усмехнулся Алексей. - Ну ладно, говори, что ты там разведала насчёт кражи. Хотя, подожди, давай дойдём вон до того скверика, там нам никто не будет мешать обсудить этот вопрос в более спокойной обстановке.

В заброшенном уже несколько лет сквере Алексей нашёл уцелевшую лавочку, смахнул с неё опавшие с деревьев листья и жестом пригласил Веронику присесть.

- Так что тебе удалось узнать про кражу? - повторил свой вопрос Алексей.

- Я знаю, кто её организовал.

- И кто же этот злодей? - в очередной раз попытался иронизировать оперативник, представляя, о чём может поведать сидящая рядом с ним на лавочке начитавшаяся детективов несовершеннолетняя "Агата Кристи".

- Не верите, да? - обиделась Вероника. - А вот и зря.

- Да ладно, я пошутил, - успокоил её Алексей. - Просто интересно узнать, как это тебе удалось за столь короткий срок. Насколько мне известно, зональный опер уголовного розыска до сих пор ничего не выяснил по этому делу.

- А он не там ищет воров. Он считает, что это детдомовские пацаны обокрали столовку, но они этого не делали. Тут совсем другие люди замешаны.

- Ну, не томи, говори, что тебе известно, - прервал её Алексей.

- Вы помните нашу заведующую столовой? Вы ещё опрашивали её тогда, когда приезжали к нам в интернат.

- Ну, помню, конечно, но причём здесь она?

- А при том, что её зять - предприниматель, и у него есть своё кафе в Третьем Юго-Востоке. А ещё у него есть "Газель", которую он в своей коммерческой деятельности использует. Так вот, когда в прошлом году интернатовский грузовик напрочь сломался, а водитель уволился, этот зятёк по просьбе тёщи стал подрабатывать у нас. Не каждый день, конечно, но когда надо было что-то привезти в интернат, он приезжал, и за это ему наша директриса приплачивала определённую сумму. Ты спросишь - откуда я это знаю? А я отвечу - я сама видела однажды, как директриса отдавала деньги заведующей столовой и просила её передать их зятю.

- Не вижу ничего предосудительного в том, что человек нашёл себе подработку на стороне, - перебил Алексей. - Сейчас этим многие занимаются. Да и какое отношение всё это имеет к краже?

- А вот и имеет, - не унималась Вероника. - Как только этот зятёк стал подрабатывать в интернате, там стали происходить весьма интересные вещи. Ну, во-первых, если раньше на второе в обед давали по две сосиски, то теперь стали давать по одной. И если до этого в борще или супе обязательно был хоть один кусочек мяса, то теперь найти его там можно было разве что с микроскопом.

- Ну, так, а зять-то этот здесь причём? - Алексея уже начала напрягать вся эта недосказанность в словах собеседницы. - Ты можешь без вот этих вот отступлений в глухие дебри, сразу сказать - кто конкретно обворовал вашу столовку?

- Так я же и пытаюсь вам об этом рассказать, а вы не хотите меня дослушать до конца, - обиделась Вероника. - Ну, раз вы хотите знать, кто совершил кражу, то совершил её этот самый зятёк заведующей столовой, и она об этом знает, но никогда не выдаст его.

- Что-то я не улавливаю логики в твоих умозаключениях. Какая взаимосвязь может быть между этим водителем и кражей из интерната, где он периодически подрабатывает?

- Самая, что ни на есть, прямая. Вот вы торопите меня выложить на тарелочке с голубой каемочкой, всё, что я знаю, а ведь без подробностей это невозможно сделать, поскольку нельзя будет понять, откуда ноги растут.

- Ты-то откуда таких мудрёных словечек набралась - ноги растут, тарелочка с голубой каемочкой? - Книжки умные читаю, - съязвила Вероника. - Ну, так вы будете дослушивать ход моих логических умозаключений?

- Ты мне проще скажи - во всей этой криминальной истории есть хоть один свидетель, способный подтвердить твои умозаключения не на пальцах, а на реальных фактах, которые можно было бы задокументировать?

- Есть, и даже два. Вот, смотрите, что у меня есть, - Вероника достала из внутреннего кармана куртки клочок бумаги, на котором виднелась надпись в виде нескольких цифр и букв. Алексей сразу понял, что это был номер автомобиля.

- Ну, и что это за номер машины? - А это как раз номер той "Газели", на которой зять завстоловой ездит.

- И что с того, что это номер его машины, какое отношение она имеет к краже?

- А вы спросите меня, при каких обстоятельствах появилась эта бумага с номером. - Спрашиваю - при каких обстоятельствах появилась эта бумага с номером?

- Смеетесь, да? А вот я отвечу вам, что эту бумажку мне дал один из воспитанников нашего дома-интерната, который самолично видел, как в ночь, когда была совершена кража из столовой, машина с таким номером поздно вечером стояла во дворе интерната.

- И что с того, что стояла? - не унимался Алексей. - Я не вижу хоть какой-нибудь связи всего этого с фактом совершения конкретного преступления.

- Вы вот ничего не знаете, а говорите. А ведь я предвидела, что именно так ответите. Всё дело-то в том, что она не где-нибудь, а стояла как раз там, куда во двор выходят окна столовой, в том числе и то окно, на котором металлическая решетка была сломана.

- Ну, стояла, а дальше то что?

- Ну, хорошо, не верите и не надо. Но я вам самого главного ещё не сказала. Двое пацанов из нашего интерната видели, как заведующая столовой вместе со своим зятьком в ту ночь и украли продукты.

- Так с этого и надо было начинать, - искренне возмутился Алексей. - И кто эти пацаны?

- А вот этого я Вам сказать не могу. Я пообещала им, что ни за какие коврижки не сдам их. Они и так в немилости у нашей директрисы, а тут, когда она узнает, что в её учебном заведении стукачи завелись, совсем поедом их съест. Тем более, что у обоих раньше уже были приводы в детскую комнату милиции.

- Мда-а, - задумчиво произнес Алексей, - ну и задала же ты мне задачку. И как же при таких "свидетелях" мы будем раскрывать преступление? Какие обвинения мы сможем предъявить ворам, если нет ни вещественных доказательств, ни прямых улик их причастности к содеянному, а есть только одно "бла-бла" каких-то пацанов из интерната, которые что-то видели, но показания давать отказываются.

- Вы правильно заметили про вещественные доказательства. Я над этим уже думала, и даже провела своё собственное расследование.

- Расследование? - нарочито искренне удивился Алексей. - И к какому результату оно привело?

- Вот вы опять смеётесь, а я правду говорю, - обиделась Вероника. - Я, как только узнала об этом, так сразу же сбегала в магазин, где эти жулики краденое сбывают. И как вы думаете, что я там увидела?

- Что увидела? - вновь перебил её Алексей.

- А увидела я там в витрине холодильника те самые сосиски, что были похищены в нашем интернате.

- А с чего ты взяла, что именно эти сосиски были похищены в вашем интернате? Может быть, он их на оптовой базе купил, или на том же мясокомбинате.

- А вот и нет. Все продукты наш интернат закупает в одном месте, и никто, кроме школ, интернатов и детских домов, там не отоваривается. А оптовику этому товар приходит с Волгограда, с ещё большей оптовой базы, у которой заключён долгосрочный договор с Министерством образования России. Я на всякий случай уже проверила в других магазинах, есть ли у них в продаже такие сосиски, но там мне сказали, что такое дерьмо они не продают, потому что никто его не покупает. В этих сосисках мяса не то, чтобы кот наплакал, там его вообще ни грамма нет. Так что, точно вам говорю, это стопроцентная зацепка, которая поможет изобличить жуликов. И ещё я вот что вам скажу - когда предприниматель закупает на оптовой базе продукты, составляется соответствующая накладная, в которой указывается не только наименование товара, но также его вес и цена. А если сосиски краденые, то никакой накладной быть не может. А если она всё-таки у продавца имеется, то достаточно сверить её с копией накладной, хранящейся у оптовика.

- Да, ты действительно прямо как детектив. Такое расследование провела, на зависть любому опытному следователю будет. Молодец, хвалю! Вероника рассмеялась и полушутя ответила:

- А вы что же думаете, товарищ оперативный сотрудник уголовного розыска, зря, что ли, я детективы по ночам читаю? В них много чего полезного написано. Только поспешите с визитом в магазин к этому жулику. Не ровён час, распродаст он все эти вещественные доказательства, и тогда действительно нечем будет доказывать его вину в совершённом преступлении. А там, наверняка, кроме сосисок, можно будет найти кое-что и из другого товара, украденного в интернате, а, может быть, ещё где-нибудь...

В тот же день Алексей доложил своему руководству об информации, поступившей от агента. Он не стал акцентировать внимание, от какого именно, поскольку на ту пору у него их было аж целых три "штуки". "Шкурку" написал от того из них, что жил в Третьем Юго-Востоке. Что было потом, нетрудно догадаться. Вся эта семейная "шайка-лейка" была изобличена в совершении преступления, и ею плотно занялись следственные органы. В процессе предварительного расследования были установлены факты причастности преступной группы к другим преступлениям, совершённым не только в детском доме. Но это уже совершенно другая история. А на празднование Дня милиции Алексей пригласит Веронику на торжественное мероприятие, проводимое в областном драматическом театре. Пригласит, совершенно не задумываясь о том, что с этого дня между ними завяжется крепкий узелок, весьма далёкий от понятия дружеских отношений.

--


Глава тринадцатая


Однополчане


Отдых на Чёрном море пролетел как один день. Не успели оглянуться, как пришло время собираться домой. В Астрахань вернулись, когда мошка сошла на нет, и Юрий стал подумывать о том, как оставшееся время отпуска провести с наибольшей пользой. На первом месте в списке неотложных дел стоял гараж, который нужно было доводить до ума. Сам-то он никогда не занимался сварными работами, а посему, нужно было искать квалифицированного специалиста, чтобы сварить ворота гаража. Походил по кооперативу, поспрашивал мужиков, нет ли среди них сварного, нашёлся один, но заломил такую цену за свои услуги, что Юрий сразу отказался. А буквально на следующий день зазвонил домашний телефон.

- Юрий Николаевич, до вас не дозвониться. Давно вернулись с моря?

Юрий не сразу понял, кто звонит, и когда задал этот вопрос звонившему, в ответ услышал хохот

- Кто, кто, дед Пихто звонит! Михайлов на проводе, неужто по голосу не узнали? - Володька! - радостно закричал Юрий. - Ты где сейчас, откуда звонишь?

- Да тут, недалече. Третий день в Тузуклее у Сашки загораю. Решили к тебе наведаться, ты как, не против?

- Мужики, да я с большой радостью жду вас у себя.

- Только нас не двое будет, а трое. С нами ещё "Ушибу" на прицепе.

- Давайте договоримся так. Завтра утром я смотаюсь на своей машине в Тузуклей и заберу всех троих. Вы не против?

- Как скажешь, командир. Езжай по трассе через Камызяк, там дорога лучше. А когда до села доедешь, жди на правом берегу реки. Там небольшой паром есть, мы на нём переправимся к тебе. Встречаемся примерно в двенадцать часов.

На следующий день, выяснив у соседей по гаражному кооперативу, как добраться до села, Юрий тронулся в путь. Когда наконец-то добрался, то увидел, как его однополчане на пароме перебираются на берег, где остановилась его машина. Баркаса возле парома не было, и он двигался за счёт тягловой силы самих пассажиров. Металлический корпус парома ещё не причалил к берегу, а лихая троица уже спрыгивала с него на землю. Завидев выходящего из машины командира, бросились к нему, как к самому закадычному другу, которого не видели целую вечность.

Пока ехали в Астрахань, рассказывали о своём житье бытье. Димон в частности рассказал, что когда он сказал своему хозяину о намерении съездить в Астрахань, и попросил отпустить его на пару недель, а заодно выдать аванс за отработанные дни, тот начал его оскорблять, на что Димон врезал ему по физиономии своим кулачищем. А пока тот "отдыхал", лёжа на бетонном полу мастерской, вытащил из кармана рубашки несколько сотенных купюр. Лишнего не взял, а только то, что заработал. Наверняка этот прохиндей уже обратился в милицию, и его разыскивают за разбойное нападение, а посему возвращаться в Лазаревское нет никакого резона и, как быть дальше, у него пока нет никаких задумок.

- Если ты ещё не определился, могу предложить один вариант, - встрял в разговор Юрий. - Очень скоро мой отпуск заканчивается, и я возвращаюсь в часть. Правда служить мне предстоит не в ней, но я могу поговорить с комбригом, чтобы он оформил тебя на сверхсрочную службу. Сразу решатся все твои проблемы, да и менты не будут тебя искать в воинской части. А там, как сложится. Как тебе такое предложение?

- А у меня разве есть выбор? - вопросом на вопрос ответил Димон.

- Кстати, ты кажется сварным работал у этого кавказца, а мне как раз позарез нужен сварщик, чтобы довести до ума металлический гараж. Не за спасибо, конечно, но в пределах разумного я заплачу тебе за работу. Согласен?

- Командир, да какой базар! Любая прихоть за ваши деньги.

В однокомнатной квартире не было достаточно места, чтобы разместить гостей, а посему Юрий заранее забронировал номер в гостинице. Той самой, что имелась при сауне, рядом с их гаражным кооперативом. А заодно организовал своим друзьям парилку с бассейном и последующее совместное времяпрепровождение в баре. Домой вернулся поздно вечером и сразу завалился спать. Утром поехал в супермаркет строительных материалов и электрооборудования, где взял на прокат сварочный аппарат. Там же купил пару пачек сварочных электродов. Загрузив всё это в машину, поехал за своими сослуживцами. По пути заскочил в продовольственный магазин, прикупил продукты питания и спиртное. Тот день они всей компанией провели в гаражном кооперативе, и к концу дня гараж был полностью готов, чтобы в нём можно было оставлять на хранение автомашину.

Не на день, неделю, или месяц, а как минимум на год, а то и два. На весь тот срок, пока он будет находиться за границей. Не повезёшь же автомобиль с собой в Африку, где он вряд ли пригодится на новом месте службы. Наверняка придётся передвигаться на другой, куда более серьёзной технике. Очередную ночь гости провели в той же гостинице, а Юрий пошёл к себе домой. Договорились, что утром следующего дня все вместе поедут на железнодорожный вокзал, где забронируют билеты на поезд, следующий из Москвы до Баку. А когда приехали на вокзал, в кассе их сразу предупредили, что билеты они смогут выкупить в день прибытия поезда в Астрахань, поскольку заранее не было известно, будут ли свободные места в вагонах. Сами должны понимать - разгар лета, время отпусков и каникул у школьников, свободных мест в данном поезде практически нет. Если в Астрахани сойдут пассажиры, которые не планировали ехать дальше, значит, им повезло, и бронь будет востребована.

Поскольку отпуск у Юрия заканчивался в последних числах июля, билеты решили забронировать на двадцать пятое число. Уже покидая здание железнодорожного вокзала, Юрий вызвался отвезти однополчан в Тузуклей. Но Игнатенко выдвинул встречное предложение:

- Командир, лучше отвези нас на автовокзал, а оттуда мы рейсовым автобусом доберёмся до села. Я другой вариант предлагаю - выбери время, пока ещё в отпуске находишься, приезжай лучше ко мне. Увидишь, как я живу, на рыбалку съездим. А если во второй половине июля заглянешь, на лотосные поля смотаемся. Лотос как раз начнёт расцветать, видуха - неописуемая, где ещё такое увидишь. А заодно и супругу свою прихвати. Ведь не на месяц же с ней расстанешься. Потом будет что обоим вспомнить. Предложение Александра поддержали остальные ребята, но Юрий ничего конкретного обещать не стал, поскольку надо было посоветоваться с Людмилой, которая уже вышла на работу. Об этом он и сказал Александру, а заодно спросил, как с ним можно связаться, если вдруг надумает приехать.

- Да очень просто - ответил тот. - Так же, как в прошлый раз, - по телефону. У меня самого телефона дома нет, но позвонить можно моей матери, она на почте работает, а она передаст мне, что ты хотел сказать. На крайняк я сам перезвоню тебе. Так что, тебе решать. Заодно при встрече обсудим план дальнейших мероприятий, связанных с отъездом мужиков в Баку. Будем ждать от тебя звонка.

В этот день Юрий отвёз сослуживцев на автовокзал. Ранее ему не доводилось на нём бывать, потому подивился, что он находится в величественном христианском храме, уцелевшем в годину лихолетья, когда подобные культовые сооружения воинствующими атеистами разрушались в стране всеми возможными способами.

- Ничего, ничего, командир, придёт время, и храм снова будет принимать прихожан, а не пассажиров. Лично я в это искренне верю, - заметил Александр, словно подслушав мысли Юрия. Предложение побывать на лотосных полях Людмилу здорово заинтересовало, поскольку она ни разу на них не бывала, хоть и прожила в Астрахани почти десять лет. Вот только сможет ли она вырваться с работы, где только-только приступила к дежурствам. На следующий день она радостно сообщила, что через пару недель у неё выдастся "окно", которое совпадает с выходными днями, и они смогут съездить в село на пару дней.

Как и договаривались, Юрий позвонил в Тузуклей на почту и попросил родительницу Александра сообщить ему приятную новость. На следующий день он сам перезвонил Юрию, и они обговорили детали предстоящей поездки. А потом были два дня незабываемых впечатлений, с поездкой на бударке с "Вихрём" в край цветущего лотоса, вечерние посиделки с ухой из осетрины и чёрной икрой. Вот только порыбачить Юрию так и не удалось, поскольку не нашлось в плотном графике поездки лишней свободной минуты, да и не было в этом необходимости, поскольку старший брат Александра был звеньевым рыболовецкой артели, и их семья не испытывала недостатка ни в рыбе, ни в рыбных деликатесах. Покидая гостеприимных хозяев, Юрий переговорил с однополчанами насчёт того, когда те должны появиться в городе, чтобы не опоздать на поезд.


Глава четырнадцатая


Чужая война


Юрию и его однополчанам несказанно повезло. За час до прибытия поезда выяснилось, что до Астрахани едут аж пятеро человек, причём в одном плацкартном вагоне. Уже на перроне стало известно, что это за пассажиры. Ими оказались молодые люди, по всей видимости, студенты. Когда "лихая" троица садилась в вагон, их провожал Александр. Юрий задал ему провокационный вопрос, мол не хотел бы поехать вместе с друзьями, втроём и служба будет веселей. Александр ответил, что на сей счёт у него несколько иные планы - осенью свадьбу играет, да и работу подыскал по душе. Пора уж остепениться и собственную семью создавать. Пока ехали, произошёл небольшой инцидент.

В Махачкале в плацкартный вагон, в котором они втроём находились, подсела компания подвыпивших молодых азербайджанцев. С первых минут нахождения в поезде они повели себя вызывающе, всё пытались найти среди пассажиров лиц армянской национальности. Не найдя таковых, прицепились почему-то к Михайлову, стали всячески обзывать его. Сидевший рядом с ним Димон ухватил за руку самого ретивого "говоруна" и резко заломил её в запястье с такой силой, что тот, согнувшись в три погибели, упал на пол. На вопль поверженного наглеца прибежал сержант транспортной милиции, который всё это время чаёвничал с проводницей и совершенно не реагировал на наглые выходки своих земляков. Поначалу он попытался предъявить претензии к Димону, обвинив его в хулиганстве, на что Юрий, предъявив ему свои документы, заметил:

- А где вы были всё то время, когда эти молодые люди провоцировали пассажиров на скандал? Или вы дожидались момента, когда им дадут должный отпор? В таком случае, ради чего вы вообще находитесь в поезде, если не желаете выполнять свои должностные обязанности по поддержанию общественного порядка? По приезде в Баку я буду вынужден доложить руководству транспортной милиции о вашем наплевательском отношении к службе. Вы одного только не осознаёте, что ваше бездействие может запросто спровоцировать серьёзные последствия, какие совсем недавно произошли в Азербайджане.

То ли слова Юрия подействовали на сержанта, то ли милиционер трезво оценил сложившуюся ситуацию, которая была не в его пользу, но он что-то сказал на родном языке задирам, и те молча побрели на свои места в вагоне, и в дальнейшем вели себя тише воды и ниже травы. Сам же милиционер покинул вагон и больше в нём не появлялся. В Баку Юрий поймал на вокзале такси, и втроём они добрались до воинской части. В тот же день прибывшие с ним бойцы были поставлены на все виды довольствия и через сутки приступили к несению службы. Сам же Юрий в части задерживаться не стал и спустя неделю улетел в Москву.

Там, после процедуры оформления необходимых документов и обязательного инструктажа в Министерстве обороны, он сдал свой общегражданский паспорт, получив взамен него служебный загранпаспорт, заблаговременно оформленный на его имя. За пару дней до вылета из страны за ним приехала служебная "Волга", доставившая в Ясенево, в "Аквариум", где он получил последние напутствия от одного из руководителей ГРУ, и в первых числах августа вылетел в Луанду - столицу Анголы. В отличие от предшественников, летавших туда небольшими группами на самолётах военно-транспортной авиации, ему выпал "лотерейный билет" лететь рейсовым самолётом Аэрофлота. Почему именно он удостоился такой чести, Юрий получил ответ по прибытии в аэропорт Луанды, где его встречали коллеги по будущей службе за рубежом. Их он заприметил, когда проходил таможенный и паспортный контроль. И как можно было не разглядеть славянские физиономии - даже будучи сильно загорелыми, они выделялись на фоне чернокожей толпы местных аборигенов.

До Миссии главного военного советника в Анголе добирались на импортном джипе. Пока ехали, между пассажирами состоялся непринуждённый разговор, который затеял один из встречающих Юрия людей. Поскольку все трое были облачены в гражданскую одежду, не было понятно, какие воинские звания они имели и какие должности занимали. Именно с этого и начался их разговор.

- Полковник Захаров Виталий Дмитриевич, ваш непосредственный руководитель по линии ГРУ, - представился тот, что сидел на переднем сиденье рядом с водителем. - Вам представляться не обязательно, поскольку о вас я знаю, наверно, больше чем вы сами о себе помните. Я очень рад тому, что именно вас прислали на замену майора Николаева, убывшего в Союз ещё месяц тому назад. Заждались мы вас, Юрий.

Сидящие в машине двое других пассажиров также оказались советниками Главного Разведывательного управления. В отличие от полковника, свои полные установочные данные они называть не стали, ограничившись именами. Позже Юрий узнает, что в Миссии не принято обращаться к друг другу по фамилии или званию. Да и сама Миссия официально значится, как Миссия военного консультанта Министерства обороны Анголы, а не как Миссия главного военного советника СССР. Так, за непринужденным разговором ни о чём конкретном, они менее чем через час добрались до места назначения. Миссия располагалась на окраине Луанды в живописном уголке на берегу Атлантического океана.

Территория с буйной растительностью, площадью чуть больше гектара, была огорожена высоченным каменным забором с единственными массивными металлическими воротами. С внешней стороны ворот никакой охраны не было, но Юрий обратил внимание на видеокамеру, установленную над воротами, которая вращаясь из стороны в сторону, следила за окружающей обстановкой за пределами охраняемой территории. Тот, кто ею управлял, наверняка увидел на экране монитора подъезжающий джип, и как только до ворот оставалось не более двух десятков метров, их створки распахнулись, и машина без остановки въехала на территорию миссии. Внутри двора располагались несколько одно и двухэтажных зданий, предназначение которых с первого взгляда было трудно определить.

Рядом с одним из домов возвышалась антенная мачта с растянутыми диполями. Людей на территории Юрий не увидел. Оно и не удивительно, разгар рабочего дня, и наверняка все советники находятся на службе. А те, кто не при делах, отлёживаются сейчас внутри помещений под прохладными струями воздуха, исходящими от кондиционеров, установленных практически в каждом окне.

- Представляться шефу будем чуть позже, после того, как он вернётся с совещания в министерстве обороны Анголы, а пока же я отведу тебя в "пересылку", где тебе придётся куковать ближайшую неделю, пока не получишь назначение к месту дальнейшей службы.

Полковник повёл Юрия в самый дальний угол городка, где стояло одноэтажное здание, внешне похожее на казарму. Оно действительно оказалось казармой, но, в отличие от казарм в советских воинских частях, больше было похоже на помещение модульного типа, какие были в Афганистане, - общий коридор с нескольким дверьми по обе стороны, за которыми располагались комнаты, рассчитанные на четверых постояльцев. Как и полагается в таких случаях, за входной дверью в казарму возле тумбочки стоял дневальный в камуфлированной форменной одежде ангольских вооружённых сил. Кто он - офицер, прапорщик или рядовой, догадаться было сложно, поскольку на погонах не было никаких знаков различия. Одно лишь было ясно, что дневальными назначаются сотрудники миссии, но никак не ангольские военнослужащие. Последних вообще не было видно на территории Миссии, пока Юрий находился там несколько дней.

Встреча с шефом состоялась после обеда. Юрий к тому моменту уже знал, что руководителем Миссии является генерал-лейтенант, находящийся на этой должности пару лет, и срок его "забугорной" командировки фактически подошёл к концу, но что-то не спешит военное командование в Москве присылать замену на его место. Он и номинальным руководителем Миссии является не вполне официально. Будучи советником начальника Генерального штаба ангольских вооруженных сил, он одновременно является заместителем Главного военного советника, но реально занимает должность исполняющего обязанности ГВС. Почему до сих пор его не утвердили в должности Главного военного советника, для всех советников было загадкой. Но ходит среди них слушок, что причиной тому дюже крутой нрав генерала, который на происходящие в Анголе события имеет своё собственное мнение, которое не совпадает с мнением политического руководства СССР.

В генеральский кабинет Николай вошёл вместе с полковником Захаровым. Не успел представиться, как генерал сам вышел из-за массивного стола и, подойдя к Николаю, поздоровался с ним за руку.

- Можете не говорить мне о своих заслугах, я о них знаю не только из вашей "объективки", но и со слов вашего комбрига, с которым знаком с военной академии. С такими данными остаётся лишь удивляться, почему вы до сих пор не Герой Советского Союза. Юрий хотел что-то сказать генералу, но тот указал на стул возле стола для совещаний и практически сразу продолжил свой монолог:

- Чтобы не было кривотолков, заранее должен предупредить, что служить вам придётся не в столице, а в одной из южных провинций Анголы. Сейчас там самая напряженная обстановка. Грызня, которая не утихает между МПЛА и УНИТА, и которая фактически привела к гражданской войне, расколов страну на две враждующие группировки, на юге проявляется в самом неприглядном виде. Да что я вам говорю, в Афганистане всё происходило по аналогичному "сценарию", А как всё красиво начиналось, - апрельская революция, национализация земли и средств производства. Только в отличие от нищего Афганистана, в Анголе есть, что делить, и в первую очередь алмазные копи, которые как раз находятся там, куда вы поедете служить. А что такое алмазы, не мне вам объяснять - это баснословные деньги, и поэтому ЮАР кровно заинтересована в том, чтобы контроль за их добычей был в её руках. Именно с военнослужащими ЮАР вам придётся столкнуться в своей консультативной работе. Подчёркиваю - консультативной, а никакой иной. Даже если ваши ангольские подопечные будут склонять вас поучаствовать в боевых действиях, посылайте их всех на три буквы. Сами затеяли в своей стране бардак, так пускай сами его и расхлёбывают. Надеюсь, вы правильно поняли мою мысль и не станете из-за ложного патриотического чувства лезть в пекло. Это не наша война, и незачем терять голову ради чьих-то меркантильных интересов...

Слова генерала Юрий крепко запомнил, и то, чем он позже занимался в Анголе, так и осталось великой тайной для завсегдатаев гаражного кооператива. И только однажды, в пылу откровения, он поведал Виктору о том, чем в итоге закончилась его служба в Анголе и в вооруженных силах разваливающегося Советского Союза.


Глава пятнадцатая


Вероника - студентка


Завершив учёбу в интернате и получив аттестат о среднем образовании, Вероника не стала откладывать в долгий ящик поступление в высшее учебное заведение, выбрав для себя Астраханский филиал Саратовской государственной академии права. Необходимые для поступления документы сдала в приёмную комиссию практически сразу же, как только ей на руки выдали аттестат о среднем образовании, в котором не было ни одной тройки. Пока готовилась к сдаче экзаменов, часами просиживая в детдомовской библиотеке, встречи с Алексеем отошли на второй план. Да и у него самого практически не было свободного времени. Наступившее лето выдалось горячим не только в прямом, но и переносном смысле.

На Северном Кавказе в самом разгаре велась "вторая чеченская война", и многие сотрудники правоохранительных органов из южных регионов России безвылазно находились там в составе сводных отрядов милиции. Их отсутствие в местах постоянной службы компенсировалось уплотнением графика работы сотрудников, остающихся на местах, и корректировкой графика отпусков. Отпуск, запланированный на конец июля, для Алексея так и остался неиспользованным. Руководство РОВД пообещало ему исправить положение сразу же, как только предоставится такая возможность. Но когда именно такая возможность появится на горизонте, никто толком объяснить не мог. А руководитель отделения уголовного розыска однажды намекнул молодому оперу, чтобы он особо не суетился с этим отпуском и лишний раз не мозолил глаза начальству. В противном случае, когда придёт разнарядка о направлении в Чечню очередной группы сотрудников для работы в составе сводного отряда, вспомнят о человеке, который не по делу домогался до них.

В один из первых августовских дней, сидя в своём кабинете, Алексей подшивал документы в уголовно-розыскное дело, заведённое по факту квартирной кражи, совершённой на его "земле". Кроме плана оперативно-розыскных мероприятий и копии протокола осмотра места происшествия, было ещё несколько документов, имеющих непосредственное отношение к делу.

Трубку зазвонившего телефона он взял машинально, отложив в сторону дело с торчащей в нём "цыганской" иглой с суровой ниткой.

Звонившей была Вероника.

- А я сочинение на пятёрку сдала, - радостно сообщила она.

- И на какую же тему ты его написала? - осторожно поинтересовался Алексей.

- О том, как мы кражу в интернате раскрывали.

- Мы-ы!? Представляю, что ты там нафантазировала.

- И ничегошеньки я не нафантазировала. Написала, как всё было на самом деле.

- Надеюсь, моя фамилия не засветилась?

- А я от третьего лица писала, изменив имена главных героев.

- Тебе не на юриста надо было идти учиться, а на писателя детективных романов. Как Агата Кристи или наша Дарья Донцова.

- Не-е, я даже не мечтаю стать писательницей. Не для меня эта профессия. Просто так получилось, что можно было писать на свободную тему, и я выбрала детективный жанр. А о чём ещё было писать? Не про Катерину же из "Грозы", хотя такая тема тоже была в списке на письменном экзамене по литературе.

- И что теперь дальше?

- А дальше завтра будет устный экзамен по русскому языку и литературе, а потом по истории и английскому языку.

- Надеюсь, ты и их сдашь на "отлично" и "хорошо"..

- Если не будет ни одного трояка, я поступлю на бюджетной основе. Для меня это самое главное, поскольку за меня некому платить деньги за учёбу, а своих у меня отродясь не было.

- Ну, что я тебе могу сказать - пожелаю лишь удачи! Наконец-то твоя мечта начинает сбываться. Кстати, а как обстоят дела с жильём? У этого учебного заведения есть своё общежитие?

- Вот его-то как раз и нет, но в случае успешной сдачи вступительных экзаменов, как за круглой сиротой, по закону за мной сохраняется право проживания в детском доме до достижения двадцатитрёхлетнего возраста. А поскольку на учёбу уйдёт пять лет, и диплом о высшем образовании я получу, когда мне будет двадцать два года, проблема с жильём автоматически закрывается.

- Тогда ещё раз желаю успешной сдачи экзаменов. Ни пуха тебе, ни пера!

- К чёрту!

На этом их скоротечный разговор закончился, и Алексей продолжил заниматься рутинной канцелярской работой, без чего не обойтись ни оперативнику, ни следователю, и на которую уходит больше времени, чем на киношные погони и перестрелки.

Так уж получилось, что практически весь август Алексей не появлялся на рабочем месте и о том, как обстоят дела у Вероники со сдачей экзаменов, был не в курсе. Вполне возможно, что она названивала ему на служебный телефон, вот только знать об этом он никак не мог. Вместе с тем, были звонки на домашний телефон, но всякий раз трубку брала Зинаида Ивановна, а когда это происходило, не произнеся ни слова, звонивший человек клал трубку.

Алексей догадывался, кто именно пытается до него дозвониться, но когда бабушка пожаловалась ему насчёт анонимных телефонных звонков, заметил:

- Сейчас квартирные воры, прежде чем взламывать квартиру, проверяют наличие в ней хозяев. А для этого они звонят по домофону или домашнему телефону, и если им никто на звонки не отвечает, смело прутся в квартиру и выметают из неё всё ценное.

Говоря об этом, он был недалёк от истины, поскольку именно в августе участились случаи квартирных краж, совершаемых таким способом. Объяснялось это весьма просто, поскольку именно в последнем летние месяцы, когда у школьников каникулы ещё не закончились, многие астраханцы всей семьёй уезжали отдыхать на Черное море или за рубеж, и квартиры фактически оставались без присмотра. Наиболее продвинутые хозяева, у кого в квартирах имелись телефоны, заключали краткосрочные договоры с вневедомственной охраной и сдавали жильё под охрану на весь срок, пока находились на отдыхе.

Чтобы разузнать о результатах сдачи Вероникой экзаменов, он решил проявить инициативу, и однажды, когда после суточного дежурства должен был отдыхать, на троллейбусе направился к месту расположения учебного заведения, в которое она поступала.

Это старинное здание в центре города он знал с раннего детства, когда после завершения учёбы во втором классе, их учительница решила устроить всему классу экскурсию во Дворец пионеров На ту пору он размещался в красивом здании на берегу Красной Набережной, построенном ещё до революции купцом Губиным. Об этом факте ученикам поведала сотрудница Дворца пионеров, устроившая им экскурсию по зданию. Тогда Алексею больше всего понравились модели самолётов, висящие под потолком одного из залов здания.

- Когда я стану пионером, обязательно запишусь в кружок авиамоделизма, - твёрдо сказал он матери, когда вернулся с экскурсии.

Но его мечтам не суждено было сбыться. После смерти матери он попал под неусыпный контроль бабушки, а та его одного никуда не отпускала. А потом он и сам перестал вспоминать о своей мечте, посвятив себя учёбе и общению с соседскими ребятами и одноклассниками.

И вот теперь он стоит возле этого красивого здания, в котором когда-то размещались различные кружки Дворца пионеров, и видит, как из дверей здания выходят парни и девушки. У кого-то из них была радость на лицах, а кто-то шёл молча, и даже пускал слезу.

"Наверно, результаты экзаменов вывесили, - подумал он. - Для кого-то это радостная новость, а для кого-то катастрофа. Интересно, а как Вероника сдала экзамены?"

В фойе первого этажа стоял большой стенд, на котором были закреплены листы с фамилиями абитуриентов и результатами оценок по экзаменам. На отдельном стенде были закреплены листы со списками студентов, зачисленных в учебное заведение. Именно в этих списках он в первую очередь стал искать фамилию Вероники. И какова же была его радость, когда в небольшом списке студентов, зачисленных в Акадению на бюджетной основе он увидел её фамилию. Уже после этого он подошёл к стенду с оценками и против фамилии Вероники увидел оценки "отлично" по всем четырём экзаменационным предметам.

- А вот и я, - услышал он голос подошедшей со спины Вероники. - Я ещё вчера знала результаты сдачи вступительных экзаменов и пыталась сказать тебе об этом. Но до тебя разве дозвонишься, ни на службе тебя нет, ни дома. У тебя что, бабуля за автоответчик пристроилась? Как ни позвоню, она тут как тут со своим: "Алё, алё!"

- Она у меня такая, сам же её инструктировал отвечать на все звонки, чтобы жулики знали, что в квартире кто-то есть, - рассмеялся Алексей.

А потом они пошли на мост через реку и, сев на одну из свободных скамеек, очень долго общались друг с другом. Алексей рассказывал про то, как раскрывал преступление, пока Вероника корпела над учебниками, а она, в свою очередь, во всех подробностях рассказала, как сдавала экзамены.

В тот день их встреча закончилась посиделками в небольшом летнем кафе на противоположном берегу реки. Вероника поведала о том, что руководитель детского дома предложила ей работу воспитателем на полставки. Будет присматривать по вечерам за малолетними воспитанниками детского дома, чтобы те чего-нибудь не отчебучили, пока отсутствуют штатные воспитатели. Согласилась. Хоть и небольшие деньги будет получать за этот "пригляд", но они точно не будут лишними.

В свою очередь, Алексей предложил Веронике стать внештатным сотрудником милиции. В расследовании преступлений она, конечно же, не будет участвовать, да и матёрых преступников задерживать не станет. Но посильная помощь в оформлении тех или иных документов будет ему большим подспорьем в работе, а для неё это станет практическим применением полученных в учебном заведении теоретических знаний.

На том и порешали.

А ещё Алексей сообщил приятную для Вероники новость. Буквально на днях Зинаида Ивановна подарила ему сотовый телефон, и теперь, в случае необходимости, она сможет звонить ему в любое время суток.

Расставались, когда уже начало темнеть. Алексей вместе с Вероникой на троллейбусе добрались до детского дома и уже там ещё почти час общались друг с другом, словно парочка влюблённых, не видевших друг друга целую вечность. На прощанье Алексей не удержался и поцеловал Веронику в щёку. Та, глянув на него удивлённым взглядом, обхватив обеими руками за шею, поцеловала в губы, после чего оттолкнула от себя и убежала в детский дом.

Уже будучи дома, Алексей раз за разом вспоминал этот момент и непроизвольно улыбался, что не осталось незамеченным Зинаидой Ивановной.

- Что это ты всё лыбишься? - спросила она внука, когда тот, доедая ужин, в очередной раз расплылся в улыбке.

-- Да так... Просто котлеты у тебя уж очень вкусные получились!


Глава шестнадцатая


Бакшиш


- Ну, и что ты смотришь на меня? - вопрошал Виктор лохматое собачье существо, преданно виляющее своим пушистым хвостиком и, не менее преданно, смотрящее в глаза человеку. - Дурачок ты. И как же тебя звать, глупыш?

Собачонка, словно поняв сказанное человеком, закружилась подле его ног, при этом издавая то ли верещащие, то ли какие-то щелкающие звуки своими зубами.

- Блин, ну прямо, как мангуста из мультфильма "Рики-Тики-Тави", - то ли удивился, то ли восхитился Виктор. - Ну, раз ты такой щелкунчик, то и звать я тебя отныне буду Рики. Тики-Тави из тебя, конечно же, не выйдет, оно, может, и к лучшему. Ну что, Рики, готов служить своему новому хозяину?

Присев на задние лапы, собачка встала в стойку и, словно в знак согласия с новоявленным хозяином, замахала передними лапами. Виктор машинально сунул щенку свою правую руку, и он преданно положил лапы в его ладонь. Виктор откровенно ошалел от такого "взаимопонимания", и первое, что пришло ему в голову, - поощрить всеми возможными способами и средствами преданность своего нового другана. А поскольку ни в карманах, ни в гараже не было ничего съестного, он заскочил в ближайший открытый гаражный бокс и, на удивление присутствующих там людей, не говоря ни слова, сгрёб с импровизированного закусочного стола несколько кусочков варёной колбасы. Сложив "трофеи" в целлофановый пакет, и буркнув напоследок: "Извините, мужики, потом всё объясню", ретировался так же быстро, как и появился.

А началось всё это накануне вечером, когда Юрий приехал в кооператив на своей машине и, прежде чем поставить её в гараж, обратил внимание, что позади стоящего рядом с ним гаража виднеются всполохи огня. "Не иначе Витёк опять отжигает обрезки найденного где-то кабеля, чтобы потом снести алюминиевый провод в пункт приёма цветного металла", - подумал он. Решил сделать ему замечание, что не стоит так близко от гаража разводить огонь, тем более, что в том гараже хранятся бочки с бензином подпольного торгаша. Когда зашёл за гараж, то увидел что не Витёк там "кочегарит", а горит пустая тара которую тот притаскивал от ближайшего магазина и складывал позади своего гаража. Не мог же он сам поджечь их в такой близости от задней стенки своего гаража.

Однако на этот раз пустые ящики лежали не возле его гаража, а свалены вплотную к задней стене соседнего гаража, где хранился "левак" горючки. "Это до какой же степени надо было напиться, чтобы не соображать что творишь!" - Именно это Юрий и хотел ему сказать, но возле костра Виктора не обнаружил. Вернувшись к своей машине и достав из багажника огнетушитель, Юрий потушил возгорание. Только после этого стал искать соседа. Обнаружил его спящим в стоявшем в гараже "Москвиче". Разбудить предполагаемого "пиромана" особого труда не составило, поскольку он, как это ни странно, оказался совершенно трезвым.

Виктор был крайне удивлён, когда узнал от Юрия, что если бы тот не приехал в кооператив, то он запросто мог погибнуть на пожаре. Ведь если бы полыхнули бочки с бензином в соседнем гараже, выбраться из собственного гаража у него не оставалось никаких шансов. Но кто-то же ведь подстроил всё это, свалив ящики именно к тому гаражу, где хранился бензин? Наверняка знал, в каком именно гараже хранится горючее. А коли так, то это был кто-то из членов кооператива, либо тех, кому этот пожар был крайне выгоден. И тут Виктор вспомнил о разговоре, состоявшимся с председателем кооператива насчёт того, что к нему обращались какие-то деятели, положившие глаз на земельный участок, где стояли три крайних гаража, в том числе его и Юрия. - Уж не те ли двое, что заявлялись в банк, где я пока ещё работаю? - заметил Юрий. - Наглые такие, я даже не понял сразу, чего они от меня хотят.

Думал, очередные прохвосты заявились кредит оформлять, а управляющий банка их ко мне спровадил на разборки. Но они не о кредите разговор завели, а про мой гараж. Откуда-то узнали, что я собираюсь уезжать из Астрахани, вот и решили купить его у меня.

- А ты что, действительно решил сменить место жительства? - искренне удивился Виктор. - А как же я? Без тебя я уж точно пропаду. Кто меня теперь будет воспитывать да от необдуманных поступков оберегать?

- Жизнь заставляет возвратиться туда, где родился и рос. Родителям за восемьдесят годков перевалило, отец совсем плохой, в прошлом году инфаркт перенёс, да и мать здоровьем не блещет. Зовут предки в родные пенаты. Я со своей Людмилой этот вопрос перетёр, и она не против переезда в Рязань. У родителей там свой дом, который ещё мой дед строил и в котором я всю свою молодость провёл, пока в военное училище не поступил.

- А как же работа? - не унимался Виктор, - ведь твоей супруге до пенсии ещё не один год "трубить", да и ты не такой уж и старый, хотя и пенсионер.

- С этим проблем не будет. Я этим летом мотался в Рязань родителей навещать, а заодно в свою Альма-матер заглянул, с начальником училища ВДВ разговор имел, предлагает восстановиться на военной службе. Мне ведь всего пятьдесят четыре года в этом году исполнилось, есть возможность ещё несколько лет Родине послужить, буду курсантам лекции читать, обучать их всему тому, чему сам научился за время нахождения в Афгане. А супругу генерал обещал устроить в медсанчасть училища. Так что "ярмом" оба будем обеспечены.

- А что с квартирой решили делать?

- Супруга дала объявление в газету "Волга", и несколько покупателей уже звонили по телефону, а одна молодая супружеская пара приходила на днях, смотрины устроили. Но уж дюже низкую цену за неё назначили. Полагаю, что проблем с её продажей в итоге не возникнет. В крайнем случае, я один поеду в Рязань, поскольку вакантную должность долго держать не будут, да и желающие занять её наверняка найдутся. Именно поэтому генерал советовал поспешить. А супруга последует за мной сразу же, как только продаст квартиру.

- Тебе действительно есть, что рассказать молодняку, причём не только про Афган, но и про Баку и Анголу.

- Про Анголу я постараюсь особо не распространяться. И на то есть причины. Помнишь наш разговор, когда я рассказывал о том, как залетел мой сослуживец с алмазами. После этого случая я решил не рисковать и не подставляться под что-то подобное. Положил на стол шефа рапорт об увольнении со службы и навсегда покинул Анголу. Правда, столько пришлось неприятностей преодолеть, пока увольнялся, меня даже части заработанной валюты, хранящейся на счёте в Инкомбанке, тогда лишили, таким образом отомстив за излишнюю строптивость. Именно тогда я понял, как был прав предыдущий руководитель Миссии, при котором я начал службу в Анголе. А ведь он предупреждал меня, чем могут закончиться авантюры, в которые втягивают военных политики двух стран. Он сам противился, как мог, всему этому и после того, как вернулся в Союз, хоть и занимал большую должность в ВДВ, постоянно подвергался прессингу со стороны чиновников из министерства обороны. Поговаривали, что он был категорически против задействования военнослужащих ВДВ в зачистных операциях во время обеих чеченских войн. А когда я случайно узнал, что он скончался, у меня возник вопрос: что могло случиться с человеком, которому едва шестьдесят лет исполнилось? На проблемы со здоровьем он в Анголе никогда не жаловался, и в отличие от предыдущих руководителей Миссии в жаркой Африке проторчал почти три года.

Будучи в Рязани, я задал этот вопрос начальнику училища, и он мне по секрету поведал, что генерал не умер своей смертью, а застрелился. Видать, его так запрессовало вышестоящее министерское руководство, что нервы у генерала не выдержали, и он наложил на себя руки. Правильные офицеры, имеющие собственное мнение на происходящие события и не боящиеся высказывать его своему руководству, во все времена были костью в горле "паркетникам". На собственном горьком опыте не раз убеждался в этой аксиоме. Виктор слушал его, а у самого в голове рисовались картины из его собственной жизни.

Правда, он не был таким "правильным", как Юрий или безвестный генерал-полковник, о котором он сейчас рассказывает, но и он частенько попадал в аналогичные ситуации. Не успел он об этом толком подумать, как собеседник перевёл разговор в несколько иное русло.

- Знаешь, Виктор, есть у меня к тебе предложение. Не знаю, как ты на него отреагируешь. По соседству с нами жила пожилая женщина, в прошлом до пенсии работала директором книжного магазина. Грамотной и начитанной была бабулька, моя Людмила с ней частенько чаёвничала, и та умные разговоры заводила. И была у соседки собачка из породы пекинесов, с которой она частенько прогуливалась во дворе дома. А этой весной её Дези разродилась тремя щенками, из которых один оказался дохленьким. А спустя пару месяцев и сама Дези сдохла, оставив после себя потомство в виде двух кобельков. Смешные такие кутьки, к лету уже довольно взрослыми стали. Только другая беда пришла в дом - сама хозяйка занемогла и окончательно слегла. Пёсиков моя супруга стала выгуливать, а заодно и за бабулькой ухаживала. Незадолго до своей смерти та попросила Людмилу пристроить собачек, если вдруг скончается. Оно так и произошло, спустя месяц умерла баба Лиза, и Людмила забрала живность к нам. Пока соседка была жива, никто из её родственников и глаз не показывал в её квартире, не интересовался, чем и как та жила, какие проблемы у неё были. А стоило ей умереть, сразу объявились.

Понабежали, стали бодаться друг с другом, козыряя своим дальним родством с умершей, претендуя на освободившуюся квартиру и наследство, которого, как выяснилось, у неё отродясь не было. Ни сберкнижки с денежными накоплениями, ни каких иных ценных вещей. В документах рылись, пытаясь завещание найти, которого так и не обнаружили. Видать, не успела бабуля его оформить ни на кого из них. Теперь ходят друг за другом, матерятся на чём свет стоит, друг другу судом грозят. До чего же всё это отвратительно. Ещё задолго до своей смерти баба Лиза передала Людмиле дубликат ключей от своей квартиры, чтобы та могла заходить к ней почаще. Она так и говорила: "Помру, и никто не узнает об этом, пока не протухну".

Так вот, эти родственники всё пытались разузнать у неё, нет ли каких запасных ключей от двери. Не призналась Людмила о наличии у неё ключей от соседней квартиры. Мало ли что могло случиться - авария с водопроводом или какая другая беда, и как тогда соседи попадут в пустующую квартиру? А оригиналы ключей, что были у самой хозяйки, забрал великовозрастный бугай, назвавшийся её племянником, и теперь все остальные родственники гоняются за ним, требуя от него эти ключи, чтобы дубликаты сделать. Цирк, одним словом. Но у нас теперь другая проблема появилась: что делать с живностью? Пока оба пёсика у нас живут, и Людмила с ними возится. Но решать что-то надо. Послушай, Виктор, не возьмёшь одного из них? А второго мы тоже куда-нибудь пристроим.

- А почему не взять, - согласился Виктор, - вдвоём веселей будет время коротать. А то я один торчу в гараже, даже поговорить толком не с кем. Глядишь, благодаря ему трезвый образ жизни начну.

- В таком случае, я его уже завтра тебе принесу. Будет тебе бакшиш. А с этим поджогом надо разбираться. Не появись я вовремя в гараже, не разговаривал бы сейчас с тобой.

- Вспомнил! - воскликнул Виктор. - И как я забыл об этом. Ведь именно вчера в кооперативе появились какие-то два хмыря в сопровождении председателя, и он показывал им на этот гараж. О чём они базарили, я не расслышал, но показалось мне, что это были либо менты, либо представители той самой нефтебазы, где работает владелец гаража. Что-то я его уже несколько дней не наблюдаю, а до этого чуть ли не ежедневно появлялся, свою "мазуту" по дешёвке распродавал всем желающим.

-- Ладно, я завтра утром псину принесу, а заодно с председателем встречусь - есть у меня к нему разговор. Глядишь, и ситуация с поджогом прояснится, - подытожил Юрий..


Глава семнадцатая


Разговор со Шматко


Как и обещал, Юрий появился в гаражном кооперативе с утра. Добирался пешком, поскольку машину накануне вечером оставил в гараже. В руках он держал небольшую лохматую собачонку с приплюснутой мордочкой, чем-то похожую на обезьянку. Тараща выпуклые глаза она, судя по всему, пыталась понять, что такое затеял человек, которого ещё вчера считала своим хозяином. Передача живности прошла с рук на руки, а чтобы собака прижилась на новом месте, Виктор вытащил из кармана брюк пятирублёвую монету. Не ахти какие большие деньги, но так уж заведено - нельзя принимать в подарок собак и холодное оружие, не заплатив ни копейки. Заполучив живность, Виктор направился в свой гараж, а Юрий пошёл в противоположную сторону, туда, где стояли гаражи ремонтной мастерской, и где находился обустроенный бокс с офисом председателя.

Рассказывать о происшествии, случившемся в кооперативе накануне, Юрий не стал, поскольку Шматко был уже в курсе этого. И поэтому свой разговор он начал несколько об ином.

- Вы наверняка уже знаете, что в ближайшее время я покидаю Астрахань и перебираюсь на жительство к своим родителям в Рязань. С собой забираю автомобиль, а вот гараж мне вряд ли понадобится, да и не входит в мои планы перевозить эту махину к новому месту жительства, тем более, что мои родители живут в частном доме, и во дворе достаточно места, где можно ставить машину. Продать его в столь короткие сроки я вряд ли смогу, и у меня к вам есть дельное предложение - если он вам вдруг понадобится, я могу его продать за весьма символическую цену, а что с ним делать в дальнейшем, вам решать. Можете перепродать его кому угодно, кто нуждается в гараже.

Лукавил Юрий, поскольку был достаточно осведомлён, что председатель практически договорился с представителем нефтяной компании о передаче земельного участка под строительство капитального гаража на две машины, осталось лишь утрясти вопрос, как поступить со стоящими на этом клочке земли тремя металлическими гаражами, один из которых принадлежал ему. Хотелось понаблюдать за реакцией Шматко, как тот отреагирует на данное предложение. И тот отреагировал.

- На меня "наехали" представители кампании, чья теплотрасса проходит практически вплотную к гаражному кооперативу и, чтобы избавиться от их домогательств, мне предстоит решить вопрос о выделении земельного участка под строительство капитального сооружения. И так уж получилось, что земля, на которой стоит принадлежащий вам гараж, попадает в зону отчуждения. Поэтому очень даже кстати, что вы уезжаете из Астрахани, вот только покупать у вас гараж я не стану, и вы сами понимаете почему. Так что не мне, а вам решать, что с ним делать, но я со всей ответственностью могу лишь сказать, что если вы самостоятельно от него не избавитесь и не перевезёте на другое место, то вполне возможно он будет снесён новым владельцем земельного участка. Тем более, что вы до сих пор так и не оформили землю на своё имя, и если смотреть на это с юридической точки зрения, никаких законных прав на неё не имеете, а посему - делайте вывод.

Иного ответа от председателя Юрий не ждал, но у него был заготовлен провокационный вопрос, ответ на который мог прояснить ситуацию.

- А как же быть с остальными гаражами, стоящими на указанном клочке земли? Земля под ними тоже ничейная?

- Ничейный участок только у вашего соседа Виктора. Я сколько раз ему говорил о том, чтобы он завязывал с пьянками и взялся за ум. Но он до сих пор так и не удосужился сделать то, о чём я его просил. Снесут гараж за милую душу, и пусть он катится со своим драндулетом куда глаза глядят. Единственное, что он может сделать, так это порезать гараж, а заодно и неработающую машину, и сдать всё это в металлолом. Никаких других вариантов я просто не вижу.

- Ну хорошо, с Виктором всё понятно, - не унимался Юрий, - а как быть с третьим гаражом? Его владелец тоже землю на себя не оформлял?

- А тут как раз несколько иной случай. Землю он оформил, но долго ли у него её отобрать, причём на вполне законных основаниях.

- Как это так - отобрать?

- А вот так и отобрать. Если вы не в курсе, в какую историю влип этот человек, то я вам сейчас расскажу. То, что он краденым топливом приторговывал, вы наверняка знаете, и, вполне возможно, сами у него бензин покупали по сходной цене. Но я сейчас не об этом. Всё дело в том, что руководство нефтяной кампании, где этот владелец гаража работает, провело ревизию остатков складированного на нефтебазе топлива и выявило недостачу ГСМ на довольно крупную сумму в несколько сотен тысяч рублей. Разбираться поручили вновь назначенному руководителю службы безопасности нефтяной кампании, и тот довольно быстро вычислил канал хищения. А поскольку он из бывших сотрудников милиции, то обратился за помощью к своим коллегам в органах и вместе они провели операцию по поимке жулья. С поличным были задержаны несколько водителей бензовозов, а вместе с ними несколько сотрудников нефтебазы. Эта шайка-лейка действовала на протяжении больше десятка лет, и выявленный масштаб хищений потянул на несколько миллионов рублей, который тщательно скрывался путём оформления фиктивных накладных. Одним из звеньев этой преступной схемы был как раз ваш сосед по гаражу. Пока велась проверка, этот прохиндей почувствовал неладное и, понимая, что рано или поздно доберутся до него, оперативно уволился с работы и пустился в бега. Его уже несколько дней ищут, но он ни по месту жительства, ни в гаражном кооперативе не появляется. Одного только он не учёл, что сотрудники милиции уже конкретно наступили ему на пятки. Да и арестованные водители бензовозов дали нужные показания на него, как на одного из организаторов преступной схемы хищения ГСМ. Не далее как вчера, двое сотрудников экономической безопасности нефтяной кампании заявились в наш гаражный кооператив и попросили показать, где стоит его гараж. А что мне оставалось делать - показал. Сегодня они должны приехать с представителем УВД, чтобы зафиксировать хранящиеся в нём улики преступной деятельности. Если бы не проявленная вами вчера бдительность, то наверняка сегодня уже нечего было бы показывать и фиксировать. Лично я подозреваю, что поджог осуществил сам владелец этого гаража. Таким образом он хотел избавиться от компрометирующих его улик.

Не успел он обо всём этом рассказать Юрию, как на территорию кооператива въехала иномарка чёрного цвета, из которой вышли четверо. В одном из них Юрий сразу признал посетителя банка, с которым имел разговор насчёт своего гаража. Только сейчас он понял, что координаты места его работы в банке сообщил сам Шматко, которому он однажды поведал об этом. Но винить председателя в том, что именно он заложил его постороннему человеку, не имело никакого смысла. Будь кто другой на его месте, поступил бы точно также.

Приехавшие люди прямиком направились к гаражу расхитителя казённого имущества, но, постояв какое-то время возле него, вернулись в "офис" Шматко. Один из них, предъявив удостоверение сотрудника милиции, попросил обеспечить парочкой понятых, которые должны поприсутствовать при вскрытии гаража. А когда Шматко выполнил их просьбу, выяснилось, что ключей от гаража ни у милиционера, ни у представителей нефтяной кампании нет. Не было их и у председателя, но у него была болгарка, с помощью которой висячие замки на гараже были срезаны и створки ворот раскрыты.

Взору присутствующих при осмотре людей предстал практически пустой гараж. По всей видимости, его хозяин заблаговременно избавился от бочек и канистр с топливом. Но когда именно он это сделал, ни Шматко, ни кто другой из владельцев гаражей толком ничего сказать не мог. Да если бы и знали, то вряд ли сказали, поскольку у каждого из них на сей счёт было своё собственное мнение. Разглагольствования о картельном сговоре нефтяных кампаний, систематически взвинчивающих цены на топливо, для водителей были постоянной темой разговоров и, в какой-то мере, они даже приветствовали тот факт, что есть люди, разворовывающие у них топливо, таким образом снижая им доходы.

Поняв, что осмотр пустого гаража никак не привяжешь к делу о хищениях топлива, сотрудник милиции попытался разговорить находящихся в тот момент в кооперативе владельцев гаражей, и первые, кому он задал свой вопрос, оказались Виктор и Юрий, чьи гаражи стояли рядом с гаражом расхитителя. Виктор, играя с подаренным пёсиком, сразу заявил, что его машина не на ходу, и топливо он ни у кого не покупает, а чем занимается его сосед, он не обязан знать, и уж тем более следить за ним. На то есть правоохранительные органы, вот они пусть этим и занимаются.

Юрий точно так же отмахнулся от настойчивого сотрудника милиции, заявив ему, что в гараже бывает не так уж часто, и кто чем занимается в гаражном кооперативе в период его отсутствия, не имеет ни малейшего понятия.

А когда милиционер с аналогичным вопросом обратился к стоявшему рядом с ним Шматко, при этом пытаясь усовестить его тем, что, как председатель кооператива, он просто обязан знать о подобных вещах, Николай едва не послал его матом. Именно сотрудники ОБХСС в своё время "настучали" генералу о его коммерческом бизнесе, которым он вынужден был заниматься по причине несвоевременной выплаты зарплаты в милиции, и теперь эта публика пытается его в чём-то обвинить.

Поняв, что ничего у них не вышло, все четверо визитёров направились к выезду из кооператива и, усевшись в машину, удалились восвояси.

-- Они наверняка ещё не раз сюда вернутся, - задумчиво произнёс Виктор, глядя на то, как возле его ног кружится подаренный Юрием пёсик.


Глава восемнадцатая


Это сладкое слово - "гражданка"


Прошло чуть больше полугода, как Юрий прослужил в Анголе в должности консультанта командира батальона ангольских командос, аналогичного спецназу в Союзе, только с африканским акцентом. Заниматься приходилось многим, начиная с подбора военнослужащих в это элитное подразделение, обучением их премудростям военного искусства, какими должны обладать бойцы спецназа. Оно и не мудрено, поскольку им противостоял весьма опытный противник, натасканный инструкторами ЮАР, Франции и Бельгии, находящимися в Анголе на не совсем законных основаниях. Многому он сумел обучить своих подопечных, и большую помощь в этом ему оказывал переводчик Даниэль из числа местных жителей, в своё время обучавшийся в университете имени Патриса Лумумбы.

О том, как он оказался в числе студентов университета дружбы народов, Даниэль особо не распространялся, но однажды Юрию удалось всё таки разговорить его, и в пылу откровения он рассказал о своём недалёком прошлом.

Оказалось, что переводчик далеко не простой африканский плебей, как большинство остальных военнослужащих батальона. Его родители при португальцах имели в Луанде бизнес, основанный на торговле бутилированной водой. Сей бизнес в жаркой Африке был весьма прибыльным, что позволило отцу сколотить довольно приличное состояние и отправить сына на учёбу в Советский Союз.

На удивление преподавателям университета, парень оказался не только смышлёным, но ещё и исключительным полиглотом. В свои восемнадцать лет он свободно изъяснялся на испанском, португальском и английском языках. Знание языков коренного населения Анголы было не в счёт, поскольку он мог свободно общаться, как минимум, на четырёх языковых диалектах. Русский язык освоил за время нахождения на подготовительном факультете университета и в дальнейшем с преподавателями общался только на нём.

Знание им испанского языка позволяло Юрию координировать свои действия с кубинскими офицерами без привлечения дополнительного советского переводчика, что было весьма удобно не только ему самому, но и вышестоящему руководству Миссии, поскольку переводчиков со знанием испанского языка можно было по пальцам пересчитать, и выделять их в провинцию не могло, поскольку самим они были нужнее.

В конце зимы 1991 года пришла депеша, в которой все советники срочно вызывались в Миссию на совещание. О причине внепланового совещания в документе ничего не было сказано, но все прибывшие на него обязаны были справкой доложить о результатах проделанной работы за весь период пребывания в Анголе. Подобное было впервые, и Юрий терялся в догадках о причинах происходящего.

Ответ на свой вопрос он получил по прибытии в Луанду. Прежний руководитель Миссии убывал в Союз по завершению командировки, а на его место из Союза прибыл другой высокопоставленный военный чин в звании генерал-лейтенанта. О том, что именно это звание было у полноватого мужчины, облачённого в цивильный костюм, сотрудники узнали после того, как его представил убывающий в Союз генерал. Новый руководитель изъявил желание поближе познакомиться с каждым офицером, для чего по очереди вызывал их в теперь уже свой кабинет. До Юрия очередь дошла примерно через час, когда собеседование прошли несколько его коллег из других провинций. На вопросы ожидающих своей очереди советников, они неопределённо пожимали плечами и односложно говорили: "Там узнаете".

Представляясь генералу, Юрий коротко рассказал о том, кто он, где служил до Анголы, в какой должности и где конкретно находится в этой африканской стране. Всё то время, пока он говорил, генерал записывал его слова в толстую тетрадь, при этом задавая уточняющие вопросы. Как ни странно, больше всего его интересовали не результаты служебной деятельности, а то, в каких взаимоотношениях Юрий находится с ангольским командованием и гражданскими лицами, представляющими интересы бизнеса. Совсем неожиданным прозвучал вопрос, когда он попросил назвать фамилию руководителя алмазодобывающей фирмы, занятой разработкой месторождения алмазов в провинции. От этого вопроса Юрий несколько растерялся, поскольку за то время, пока находился в Анголе, с гражданскими должностными лицами, в том числе, занятыми разработкой алмазных копей, ему не доводилось пересекаться. Он так и заявил генералу, после чего импровизированный "допрос" закончился, и Юрий покинул кабинет.

Вечером того же дня в столовой Миссии состоялся прощальный ужин, на котором не обошлось без возлияний. В какой-то момент, пока был объявлен небольшой перекур, Юрий поинтересовался у убывающего руководителя причиной странных вопросов, которые ему задавал новый "шеф".

- Я слишком долго оберегал всех вас от того, что от меня требовало вышестоящее руководство министерства обороны. Сам понимаю, что за военную и гуманитарную помощь, которую Советский Союз оказывает Анголе, руководство этой страны должно платить валютой, а поскольку в казне лишней валюты нет, единственное, чем страна может рассчитаться, это алмазы. Но закавыка заключается в том, как эти самые алмазы доставить с места их добычи в закрома государства, когда на пути их транспортировки ведутся боевые действия. Вновь назначенный руководитель Миссии прибыл не с пустыми руками. Он привёз секретный приказ министра обороны, обязывающий военных советников участвовать в организации силового прикрытия доставки алмазов с места их добычи в Луанду, откуда они будут уходить в СССР по дипломатическим каналам. Завтра с этим приказом всех вас ознакомят под роспись, и по прибытии к месту прохождения службы вы приступите к его неукоснительному исполнению. Ну что, обрадовал я тебя?

- Да уж, интересный фортельмоксель получается. Ехал сюда как бы воевать, а в итоге придётся заниматься чёрт знает чем.

- Сейчас не только в Анголе подобное происходит, но и в Советском Союзе тоже. Если и дальше так пойдёт, то не за горами день, когда все мы окажемся по уши в дерьме. А там, глядишь, и Союз уйдёт под сплав. И вот в эту страну я возвращаюсь. Даже страшно становится от всего происходящего. Так что, держитесь тут без меня.

- А что за человек этот новый руководитель Миссии?

- Знаю только то, что он из ВДВ. В 1986 году вместе с генералом Варенниковым участвовал в ликвидации аварии на Чернобыльской атомной станции. Наверняка схватил там изрядную дозу радиации и в Африку поехал на излечение. Шучу, конечно.

На следующий день, как и говорил генерал, был зачитан приказ Министра обороны, и все присутствующие на том совещании советники приступили к его неукоснительному исполнению.

И пошла у Юрия рутинная работа, чередуемая столкновениями с разношёрстными группировками наёмников, обеспечением силового прикрытия вывозимых с алмазных копей драгоценных камней. Именно эта работа доставляла ему куда больше хлопот, нежели та, ради которой он оказался в жаркой Африке.

О том, что на его родине случился ГКЧП, Юрий узнал из ангольских газет. Многое передумал о том, к чему всё это приведёт, вспомнил последний разговор с генералом. А спустя неделю, из Миссии пришла шифровка, сообщающая о том, что группа высокопоставленных лиц СССР предприняла попытку государственного переворота, но все они арестованы и ведётся следствие. Среди арестованных фигурировала фамилия генерала армии Варенникова Валентина Ивановича, которого Юрий хорошо знал по Афганистану.

"Если уж такой большой военный чин подвязался наводить порядок в стране, стало быть, не всё так просто в "датском королевстве", - подумал Юрий.

А спустя месяц ЧП случилось у него самого.

В аэропорту Луанды, при возвращении на родину, был задержан офицер, служивший вместе с Юрием. При таможенном досмотре дембельского дипломата, в оборудованном тайнике было обнаружено несколько необработанных алмазов. Судя по всему, он эти "камушки" прибрал к своим рукам, войдя в сговор с кем-то из представителей алмазного прииска. Задержанного доставили в полицию для разбирательства и дачи показаний. По местным законам ему грозил весьма внушительный тюремный срок, и как теперь сложится его дальнейшая судьба никто в Миссии не знал.

Неприятности из-за этого происшествия Юрия тоже коснулись. Как непосредственный сослуживец задержанного офицера, он обязан был знать о том, что творится в его "епархии". А коли уж он своевременно не распознал хапугу в коллективе и не доложил об этом по инстанции, то ему за это держать ответ. В итоге закончилось для него это происшествие "строгачом" по партийной линии и объявлением о неполном служебном соответствии.

Будучи вызванным в Луанду, он крепко поругался с генералом, и весь их нелицеприятный разговор свёлся к тому, что Юрий, в пылу полемики, заявил тому, что он не нанимался сексотом в коллективе, тем более, что ему ничего не было известно о крохоборстве сослуживца, а поскольку он считает наказание несправедливым, то в одностороннем порядке разрывает контракт своей дальнейшей службы в Анголе и вообще в вооружённых силах Советского Союза. Не покидая кабинета руководителя, он написал рапорт о своей отставке со службы и передал его генералу.

- Коли вы приняли такое ответственное для себя решение, я дам ход вашему рапорту, - раздражённо заметил генерал. - Но вынужден вас предупредить, что служить вам придётся до тех пор, пока на ваше место не найдётся замена. А на это наверняка уйдёт не одна неделя. Но только учтите, что с вас будут взысканы деньги, потраченные министерством на перелёты в Анголу и обратно, на обеспечение обмундированием и прочие расходы. А что вы хотите, за свои необдуманные действия приходится расплачиваться. Так что, возвращайтесь к месту службы и ждите приказа об увольнении со службы.

Ждать пришлось больше месяца, и всё то время, пока Юрий находился на службе, его мучил один и тот же вопрос: "Каким образом ангольские таможенники узнали о контрабанде?" До этого не было ни единого случая, чтобы возвращающихся на родину военных советников шмонали так обстоятельно. Наверняка была целенаправленная утечка информации о контрабанде.

Размышляя обо всём этом, он стал анализировать события, произошедшие в коллективе за последние месяцы. И тут он вспомнил один случай, когда тот офицер попросил его на время одолжить Даниэля. якобы для допроса местного жителя, задержанного без оружия при захвате вооружённой группы экстремистов. После допроса офицер отпустил задержанного, сказав Юрию, что причастность "аборигена" к экстремистам не была установлена. А поговорить с Даниэлем и выяснить, в чём заключалась суть того разговора, Юрий как-то не удосужился. И вот теперь он наконец-то понял, что не за спасибо офицер отпустил восвояси задержанного, а наверняка тот откупился от него ворованными алмазами. Но как теперь он будет расспрашивать Даниэля о сути состоявшегося разговора? Если тот допрос действительно свёлся к выплате "отступных" за свободу, он теперь вряд ли в этом признается. И кто даст гарантию, что сам Даниэль, воспользовавшись удобным случаем, не договорился с задержанным о своей "доле". Ведь говорил-то он с ним на одном из местных языковых диалектов, который не был понятен допрашивающему офицеру.

С этого дня его отношение к переводчику стало несколько натянутым, а все разговоры с ним не выходили за рамки должностных обязанностей. Вполне возможно, что он ошибался в своих суждениях, но мысль о том, что Даниэль является агентом ангольских спецслужб, не покидала его. А когда обострённое чувство подозрительности начинает зашкаливать, ничего путного от этого не жди. Теперь он думал только о своей собственной судьбе и старался не дать повода для увольнения со службы с "волчьим билетом", опасаясь любых разговоров об алмазах и с самим Даниэлем, и с задержанными пленными экстремистами.

Накануне нового года наконец-то пришёл приказ об увольнении со службы, и Юрий смог вернуться на Родину. Теперь его ничто не связывало с военной службой, и он был волен выбирать для себя место работы на "гражданке". До весны не предпринимал никаких конкретных действий по своему трудоустройству. Тех денег, что хоть и в урезанном виде находились на валютном счёте Внешэкономбанка, было вполне достаточно, чтобы не думать о них несколько месяцев, позволяя себе безбедное существование. Но безмятежное времяпрепровождение в какой-то момент начало напрягать. Людмила уходила на работу, а он не знал, куда себя деть. Частенько заглядывал в гараж, где плотно познакомился с соседом Виктором, стал попивать "горькую".

Неизвестно, как долго бы это продолжалось, но однажды Людмила не выдержала и высказала мужу свои претензии. И понял он, что она права, и надо определяться с трудоустройством, иначе совсем сопьёшься и кончишь свою жизнь под забором.

От соседа по дому узнал, что банку, в котором тот работал, срочно требуется специалист по безопасности. Юрий не стал откладывать дело в долгий ящик и на следующий же день направился по указанному соседом адресу. Банк, а точнее сказать, филиал одного известного столичного банка, размещался в арендованном помещении в центре города. Пройдя собеседование с управляющим банка, Юрий написал свою автобиографию и на формализованном бланке заполнил анкету, указав в ней свой домашний телефон. Управляющий не стал ничего обещать, а только сказал, что все документы он направит в Москву, и именно там будет принято решение о его трудоустройстве.

Ждать пришлось почти две недели и Юрий стал уже подумывать о том, что его кандидатура в Москве кого-то не устроила. Поэтому, когда зазвонил телефон, он не сразу понял, кто это звонит. Звонившим был управляющий астраханского филиала банка, сообщивший долгожданную новость - кандидатура Юрия в головном офисе утверждена, и ему необходимо прибыть к месту своей новой работы с паспортом, трудовой книжкой и написать заявление о своём трудоустройстве. В тот же день он появился в банке с требуемыми документами, написал заявление и ознакомился с должностной инструкцией сотрудника по безопасности, которая почтой пришла из головного офиса в запечатанном конверте. Оказалось, что должности сотрудника по безопасности в филиале до этого не было, и он был первым, на кого возлагалась эта обязанность.

И началась для Юрия совершенно иная жизнь, далёкая от того, чем он занимался на военной службе. Всякое бывало, пока он почти десять лет своей жизни отдал работе в банке. И хорошее, и не очень, поскольку все те потрясения, что происходили в стране, не обошли стороной и банковскую сферу. Но он с честью выходил из всех сложных ситуаций. Ему ли - боевому офицеру - прогибаться под всяческими неожиданными поворотами судьбы!

А осенью 2001 года произошли события, которые внесли коррективы в его жизнь. Началось всё с того, что неподалёку от дома, в котором жила его семья, неизвестный киллер застрелил какого-то армянина. Погибшим был местный предприниматель, замешанный в криминале, и его гибель по мнению правоохранительных органов была связана с криминальными разборками. А поскольку убийца стрелял из снайперской винтовки, которую бросил на месте преступления в подвале дома, в котором жил Юрий, он был одним из тех жильцов, кто мог что-то знать об убийце, либо сам быть убийцей.

Когда опрашивающий его молодой опер узнал, что Юрий служил в военной разведке, его словно подменили, и опрос возможного свидетеля плавно перешёл в разряд допроса подозреваемого. Такое предвзятое отношение к собственной персоне сильно задело Юрия, и он был вынужден грубо осадить начинающего карьериста, на что тот пригрозил ему задержанием в "обезьяннике" на пару суток. И наверняка бы задержал, не вмешайся управляющий, давший свои показания в защиту Юрия, который на момент убийства находился на рабочем месте и никак не мог совершить данное преступление.

В тот день Юрий сильно перенервничал и, купив бутылку водки, намеревался распить её в гордом одиночестве. Но, как говорят в таких случаях, беда не приходит одна. Не успел он налить водку в стакан, как вдруг зазвонил сотовый телефон. Звонившим был Александр Игнатенко. За прошедшие годы он крепко встал на ноги, создал семью, у него было двое сыновей, и теперь он жил не в Тузуклее, а перебрался в областной центр, где, создав свою фирму, занимался тем, что реализовывал рыбную продукцию. А началось всё с того, что Юрий помог ему с оформлением кредита в своём банке, и Александр с умом их вложил в прибыльное дело. Оба частенько перезванивались друг с другом по имевшимся у обоих сотовым телефонам, рассказывая о последних новостях.

В отличии от Юрия, Александр продолжил поддерживать дружеские отношения с сослуживцами, и те изредка позванивали ему из Чечни, где Бригада, в которой они служили, вела боевые действия против чеченских боевиков.

На этот раз он говорил каким-то упавшим голосом, словно случилось что-то страшное. Так оно и вышло, когда Александр огорошил его неприятной новостью

- Командир, я только сегодня узнал, что Димон и Володька погибли в Чечне.

- Как это произошло? - ещё не веря в сказанное, спросил Юрий.

- БТР, на котором они ехали, подорвался на фугасе. Практически все, кто на нём был, скончались на месте подрыва, и только два человека получили серьёзные ранения и контузии. Среди погибших - Димон, сидевший за рулём того "броника", и Володька, который на тот момент был за командира группы спецуры.

- Откуда такая информация, ей можно верить?

- Позвонили из штаба Бригады, где имеется номер моего мобильника, по которому оба звонили через армейский коммутатор. В штабе подумали, что это номер телефона кого-то из их родственников, вот и решили сообщить плохую новость.

- Да уж, не ко времени ты мне её сообщил, - с горестью заметил Юрий. А сам подумал, что сегодня обязательно напьётся до чёртиков, чтобы снять стресс.

Слив водку обратно в бутылку, направился в гаражный кооператив. Пить в такой момент в одиночку у него не было никакого желания, а с кем именно выпить, он определился сразу. Но одной бутылки маловато будет для снятия стрессового состояния, и по дороге в гараж он заскочил в ближайший магазин, где прикупил ещё одну бутылку спиртного и кое-что из закуски.


Глава девятнадцатая

Любовь нечаянно нагрянет


Два первых года службы в милиции для Алексея были насыщены множеством разнообразных событий. Говорить о том, что он стал опытным сыщиком, ещё не приходилось, но он старался, и, наверно, именно поэтому в его послужном списке значилось с десяток раскрытых преступлений, за что поощрялся не только руководством РОВД, но и УВД. Вот только кража продуктов из детского дома в том списке не значилась. По той простой причине, что раскрытием данного преступления занимался зональный опер, обслуживающий территорию, на которой располагался детский дом, а Алексей всего лишь оказал ему в этом посильную помощь.

Так уж было издавна заведено в уголовном розыске, что каждый сотрудник, закреплённый за тем или иным участком служебной деятельности, единолично отвечал за раскрытие преступлений, подпадающих под его юрисдикцию. Коллеги по работе оказывали ему в том свою помощь, но никогда не претендовали на лавры победителя. Исключением были резонансные и особо тяжкие преступления. В таких случаях к их раскрытию подключался весь оперативный состав и другие службы милиции. Причём не только территориального отдела внутренних дел, но и других РОВД и даже УВД.

Оно и не удивительно, поскольку преступники зачастую свои тёмные делишки проворачивали не там где вели осёдлый образ жизни, а на территориях, где их никто не знал, и они не состояли на учёте в территориальных правоохранительных органах.

Тем не менее, именно кража продуктов в детском доме и знакомство с Вероникой в жизни Алексея стали знаковыми, когда на окружающий мир он стал смотреть совершенно иными глазами.

Чем объяснить волнующие его чувства, какие он испытывал к этой щупленькой девчонке, поначалу не мог да особо и не старался. Мало ли было в его жизни особей противоположного пола, при встречах строивших ему глазки. Они, как приходили, так и уходили из его памяти, не оставив и следа о себе. Но именно после встречи с Вероникой он совершенно случайно нашёл в домашней библиотеке Зинаиды Ивановны книгу Эмиля Золя "Творчество". Она привлекла его тем, что очень зачитанной была и выглядела не такой презентабельной, как все остальные стоящие на полке книги.

Решил узнать, что такого интересного в ней написано, коли она частенько бывала в руках читателей. Поначалу ничего особенного он в ней не обнаружил, поскольку посвящена она была жизни и творчеству художника, пишущего свои картины. Ничего особенного, пока Алексей не дошёл до описания момента, когда этот безвестный художник взялся писать картину обнажённой женской фигуры. В книге во всех подробностях описывались чувства живописца, какие тот испытывал во время своей работы, находясь в непосредственной близости с обнажённым телом натурщицы. Алексей так увлёкся чтением, что в его жилах взыграла кровь, и он представил себя на месте живописца, а на месте натурщицы Веронику. И понял он тогда, что начинает испытывать к ней не только чувство любви, но ещё и некое телесное влечение, которое с каждым днём усиливалось.

Однажды, когда Вероника нагрянула в субботний день к нему на работу, чтобы оказать посильную помощь в наведении порядка в его "канцелярии" и собрать воедино разбросанные доселе бумаги, он непроизвольно обнял её за талию, испытав при этом нахлынувшие чувства нежности, какие до сих пор не испытывал ни разу в жизни. Вероника в тот момент смутилась, но особо отталкивать его от себя не стала. А чуть позже кто-то из сослуживцев в шутку заметил:

- Смотри, Лёха, доиграешься. Женит она тебя на себе, и глазом не успеешь моргнуть.

А он, собственно говоря, был не против такого поворота событий, поскольку не мог себе представить, что Вероника уйдёт из его жизни так же неожиданно, как появилась. И чем дольше он с ней общался, тем отчётливее себе представлял себя в роли её супруга.

Прошёл год, и всё явственней он стал ощущать её близость, но не как какого-то внештатного сотрудника милиции, а как партнёра в любовных взаимоотношениях. Оставалось за малым - испытать доселе неведомые чувства от созерцания обнажённого тела Вероники, такие, какие испытывал герой книги Эмиля Золя.

В свои двадцать два года ему практически ни разу не доводилось видеть обнажённую женскую фигуру, если не считать одного случая, когда по долгу службы он побывал в морге, где увидел лежащую на "разделочном" металлическом столе обнажённую девушку, скончавшуюся от передозировки наркотиков. В тот момент он не испытал никаких чувств от увиденного, а как раз даже наоборот, что-то неприятное проскользнуло в его голове, не оставив ни единой зазубринки в подсознании.

Был конец августа, когда Зинаида Ивановна решила на пару недель съездить в Кисловодск, подлечить своё здоровье. Путёвку в "горячий" период ей помог достать кто-то из знакомых, с кем она когда-то вместе работала и продолжала поддерживать дружеские отношения. Уезжая на курорт, она прочитала внуку целую лекцию о том, что он должен делать и чего не должен, пока она будет "прохлаждаться" на кавказских минеральных водах. Алексей заверил её, что будет вести себя чинно, благородно, квартиру не спалит и не затопит.

Буквально на следующий же день в отделе появилась Вероника, которая сообщила о том, что на следующей неделе начинается новый учебный год, и на втором курсе им начнут преподавать дисциплины, напрямую связанные с юриспруденцией.

- А у нас в детском доме горячую воду на месяц отключили, меняют трубы на теплотрассе, теперь мыться приходится стоя под холодным душем, - сообщила она. - Не скажешь где в городе есть ближайшая баня, а то я больше недели основательно не мылась?

- А зачем тебе баня? Приходи ко мне, у нас в доме горячую воду не отключали.

- А как же бабуля? Что она скажет?

- А бабуля ничего не скажет, она вчера на пару недель укатила на курорт.

- Ну, если так, то я согласна.

В тот день они вдвоём поехали на троллейбусе домой к Алексею. По пути Вероника заскочила в детский дом, где взяла сумку с чистым бельём и банными принадлежностями.

Пока она купалась в ванной комнате, Алексей кипятил воду в электрическом чайнике, заваривал чай, а из холодильника достал упаковку эклеров, которые бабуля купила перед отъездом.

- В этом доме есть фен, чтобы волосы подсушить?

Алексей обернулся на подошедшую к нему сзади Веронику и едва не обомлел от увиденного. Вероника стояла обнажённая, и лишь интимные части тела были прикрыты большим махровом полотенцем, которым она обернулась. Несколько секунд он смотрел на неё молча, не в силах произнести ни слова. Молодая, горячая кровь ударила в голову и он, не отдавая отчёта своим действиям, обхватив тело возлюбленной обеими руками, крепко прижал её к себе.

А она и не думала сопротивляться грубой мужской силе и, обняв его руками за шею, крепко поцеловала в губы. При этом полотенце с её тела сползло на пол, и Алексей сквозь рубашку ощутил упругие девичьи груди. Сгусток шального адреналина хлынул в его кровь, а с нею в мозг, и тот перестал подчиняться своему хозяину. У Алексея никогда в жизни не было подобной близости с представителями слабого пола, и он не знал, как поступать в таких случаях. Но инстинкты, заложенные в него с рождения, подсказывали, что должно произойти в дальнейшем.

Оно и произошло... В чувство его привёл не столько стон Вероники, сколько резкая боль в левом плече, в которое она впилась зубами...

Теперь он точно знал, что девушка которую он любит, отвечает ему взаимностью и готова пуститься во все тяжкие ради их совместной любви.

Спустя пару дней, она сама напросилась к нему домой, и они продолжили заниматься тем же. На этот раз удовольствие получили оба, и никаких укусов со стороны возлюбленной не последовало.

А потом у Вероники началась сессия, и прийти она смогла лишь в ближайшее воскресенье. То была последняя их встреча, поскольку в понедельник с курорта возвратилась Зинаида Ивановна, и их любовная "вольница" завершилась.

Когда у обоих выпадали свободные минуты, продолжали общаться друг с другом, и однажды Алексей попросил Веронику прийти на встречу с паспортом. Для чего ему это понадобилось, объяснять не стал, сказав лишь, что приготовил для неё сюрприз. А когда встретились, он повёл её в районный ЗАГС, который располагался буквально в двух шагах от РОВД.

- Я так считаю, что нам пора узаконить наши отношения, - сказал Алексей, когда они подошли к дверям ЗАГСа. - Ты как, не против?

Вероника поначалу растерялась и не знала, что ответить, но Алексей посмотрел на неё каким-то особенным взглядом, и она радостно воскликнула:

- Я согласна!

В ЗАГСе тамошняя чиновница им популярно объяснила, что такие серьёзные дела, каковым является бракосочетание, с кондачка не решаются. Для этого существует испытательный срок, за время которого влюблённая парочка должна всё обдумать, взвесить, и только после этого принимать ответственное решение, которое должным образом будет зарегистрировано. Обычно на это уходит не менее месяца, но поскольку сейчас "горячая" пора осенних свадеб, и большинство влюблённых парочек именно осенью желают бракосочетаться, то она может предложить "окно" в ближайшей дате, когда в торжественной обстановке им будет выдано свидетельство о регистрации брака. Этим числом она назвала пятое октября. Если они согласны пройти торжественную процедуру бракосочетания в этот день, то она готова принять от них заявление.

Они, конечно же, были согласны, и соответствующие документы были оформлены, как в таких случаях принято говорить, "не отходя от кассы".


Глава двадцатая


Безотцовщина


Вернувшаяся с курорта Зинаида Ивановна каким-то шестым женским чутьём почувствовала, что в период её отсутствия в квартире побывал посторонний человек, и скорее всего, то была женщина. Как она об этом догадалась, для Алексея так и осталось загадкой, но на следующий же день, когда внук вернулся с суточного дежурства, устроила ему допрос с пристрастием.

- Ты кого это приводил в квартиру, стервец эдакий?! Бабу приводил!?

- Да ты что Ба, какую такую бабу я мог приводить, если все эти дни меня практически дома не было. Работы навалилось столько, что дневать и ночевать приходилось на рабочем месте. Жульё, как с цепи сорвалось, квартирные кражи сыпались, как из рога изобилия. И ладно бы их пришлось раскрывать по горячим следам, но сами хозяева квартир ничего путного не могли сказать, когда именно это произошло. Возвращались из отпусков и только тогда обнаруживали, что их хаты "обнесли". Несколько краж нам удалось раскрыть, но нераскрытых намного больше, вот именно ими и занимаемся. Пока разбирался с чужими квартирами, меня не покидала мысль, что в моё отсутствие жулики и нашу квартиру обчистят. Дома никого нет, отвечать по телефону некому, глядишь и нагрянут.

Врал весьма убедительно и, судя по ответной реакции Зинаиды Ивановны, пришёл к выводу, что она поверила ему. Но мысль о том, что они с Вероникой в чём-то прокололись, его не покидала.

А спустя несколько дней он просматривал подшивку с суточными сводками происшествий, выписывая из неё все преступления и происшествия, совершенные на его "земле". Для этого у него был специально заведённый "гроссбух" в виде толстой общей тетради, записями в которой пользовался при составлении месячных отчётов о проделанной работе. В любой момент он мог заглянуть в эту тетрадь и безошибочно доложить своему руководству о состоянии преступности на обслуживаемой территории.

Спустя неделю в сводке происшествий, составленной за прошедший понедельник, когда он был на дежурстве и самолично выезжал на происшествия в составе оперативно-следственной группы, натолкнулся на запись о происшествии в гаражном кооперативе. И хоть это происшествие произошло не на его "земле", запись его сильно заинтересовала. Он отчётливо помнил мужика, найденного мёртвым в гаражном кооперативе, и его дохлую собаку. Но не на это он обратил внимание, читая запись в сводке происшествий. Его заинтересовала информация о личности потерпевшего, где чёрным по белому было записано: "Паламарчук Виктор Алексеевич, 1957 года рождения, уроженец гор. Тирасполь Молдавской ССР, прапорщик внутренних войск в отставке, в настоящее время по САБ место проживания в Астраханской области не зарегистрировано".

Читая всё это, Алексей ощутил нервную дрожь по всему телу. Уж слишком много совпадений, свидетельствующих о том, что погибший запросто мог являться его родным отцом. Он вдруг отчётливо вспомнил, как мать рассказывала ему в детстве, что отец был родом из Молдавии, и после свадьбы она с мужем ездила к его родичам. У неё даже фотографии от той поездки были, которые она ему показывала.

Чтобы расставить все точки над i, он решил учинить Зинаиде Ивановне допрос с пристрастием и, вернувшись со службы, задал провокационный вопрос:

- Так кто же на самом деле мой отец? Не в капусте же меня нашли и не аист принёс!

Бабуля посмотрела на него, как на человека, свалившегося с луны, и на заданный им вопрос ответила встречным вопросом:

- С чего это ты вдруг меня об этом спрашиваешь? Или ты забыл, о чём тебе говорила мать незадолго до смерти - твой отец геройски погиб на войне.

- Я помню, что мне мать говорила, но если он геройски погиб, то его наверняка за совершённый подвиг наградили медалью, а то и орденом. И где эта награда?

- Не было никакой награды, это я точно знаю. Может быть потому, что он частенько закладывал.

Бабуля выразительно щёлкнула пальцем себе по горлу.

- Хорошо, оставим в покое моральный облик моего отца, но в семье наверняка же сохранились хоть какие-то документы, свидетельствующие о его личности. Должно же быть свидетельство о браке или какой иной документ, в котором указана фамилия, имя и отчество отца.

- Мне твоя мать никаких таких документов не передавала, и поэтому показывать тебе мне нечего.

- И свидетельство о моём рождении тоже не сохранилось? - не сдавался Алексей.

- Где-то лежало, но я уже и не помню, где его видела в последнее время. Надо поискать.

- А ведь оно мне наверняка может когда-нибудь понадобиться. Есть такие ситуации в жизни, когда требуется предъявление не только паспорта, но и свидетельства о рождении или нотариально заверенной копии с него. И что я могу предъявить, если совершенно ничего не знаю о его существовании?

- Я не готова сейчас ничего конкретного ответить, но если это для тебя так важно, то я постараюсь его найти.

- Да, для меня это очень важно, поскольку я подозреваю, что ты от меня что-то скрываешь. Хотя бы тот факт, что мужик, который приходил на днях в наш дом с собакой, пытался зайти в нашу квартиру, но ты ему прямо в дверях закатила скандал. А мне ты сказала, что он соседям по дому эту собаку предлагал.

- И кто же тебе напел эти сплетни?

- Не напел, а конкретно рассказал. Ты, видимо, забыла, где и кем я работаю. Так вот, сегодня я переговорил с нашей соседкой по лестничной площадке, и она рассказала мне о том, какой грандиозный скандал ты закатила тому мужику с собакой, когда он с тобой общался. Так громко орала, что сквозь дверь было хорошо слышно. И собака была у него в руках, соседка разглядела её через глазок в двери. Так что нечего мне врать и отпираться, говори правду, как всё на самом деле было.

Зинаида Ивановна, постоянно требующая от своего внука говорить только правду, сама оказалась в ситуации, когда дальше лгать уже не имело никакого смысла. Она театрально расплакалась и сквозь слёзы начала "исповедоваться".

О многом она ему поведала в тот вечер из того, о чём он даже не догадывался. Сам-то он смутно помнил своего отца, поскольку с раннего детства воспитывался у бабушки и видел его крайне редко. В детской памяти сохранился образ усатого мужчины в военной форме, изредка появлявшегося вместе с мамой в бабушкиной квартире. А ещё он отчётливо помнил свою мать, лежащую в гробу, установленном на табуреты посреди комнаты бабушкиной квартиры, и заплаканное лицо самой бабушки. На тех похоронах отца точно не было.

Алексей внимательно слушал её, не перебивая, а сам думал лишь об одном: "Почему мать и бабушка отстранили отца от воспитания своего сына, лишили ребёнка мужской ласки, порой даже несколько грубоватой, которая любому пацану необходима как воздух?"

Задать мучивший его вопрос самой Зинаиде Ивановне он в тот вечер так и не решился, поскольку адресовать его собрался тем людям, которые близко знали отца незадолго до гибели.


Глава двадцать первая


Второе пришествие Рики


В тот день была суббота, и Алексею не было необходимости появляться в РОВД, поскольку накануне он задержался на работе до поздней ночи, раскрывая очередное преступление. Под утро пришлось выехать на задержание подозреваемого в совершении данного преступления, и тот практически сразу же "раскололся", рассказав о том, где спрятаны вещи, похищенные из чужой квартиры.

Вещи изъяты, преступник сидит в камере, миссия опера завершена. Теперь этим делом будет заниматься следователь. Самому же Алексею начальник райотдела с "барского" плеча предоставил отгул аж до понедельника. Как в таких случаях обычно шутил начальник отделения уголовного розыска: "Гуляй Ванька, ешь опилки, я директор лесопилки!".

Опилки Юрий есть не собирался, а вот посещение гаражного кооператива во второй половине субботнего дня он для себя запланировал. Слегка позавтракав, он тут же завалился спать и проснулся, когда настенные часы показывали без четверти семнадцать часов. От обеда, предложенного бабулей, отказался, мотивируя это тем, что уходит не надолго и по возвращению совместит обед с ужином.

Он сразу же направился в гаражный кооператив и начал искать людей с которыми можно было бы пообщаться. Долго искать не пришлось, поскольку, как минимум, в десяти гаражах люди были. Кто-то занимался ремонтом машин, кто-то что-то мастерил, в одном гараже машины не оказалось, а владелец гаража перебирал рассыпанную по полу картошку. Неподалёку от въезда в кооператив в гараже, приспособленном то ли под столовую, то ли под жилое помещение, с имевшимися в нём стареньким диваном, допотопным буфетом и столом со стульями, расположились четверо мужчин, распивающих спиртное, о чем свидетельствовала стоящая на столе початая бутылка водки, бутылка с газированной водой и пара пластиковых тарелок с простенькой закуской. Пластиковые стаканы посетители держали в руках, явно приготовившись осушить их содержимое.

- Добрый день! - поздоровался Алексей.

- И вам не хворать! - ответил один их посетителей и в следующий же момент одним махом влил в глотку содержимое пластикового стаканчика, смачно крякнул и потянувшись к одной из тарелок, взял с неё кусочек варёной колбасы и отправил его вдогонку за водкой.

- Какие-то проблемы? - спросил он после того, как прекратил жевательный процесс.

- Проблем нет, но у меня есть ряд вопросов, на которые хотелось бы от кого-нибудь услышать ответ, кто в курсе того, о чем я буду говорить.

- Посмотрите на него, - ухмыльнулся "говорун", - не успел заявиться и сразу вопросы задаёт. В порядочной компании вопросы задают после того, как пузырь на стол поставят. Кто же тебе будет отвечать на них на сухую?

- Молодой ещё, порядков не знает - вмешался в разговор второй мужик.

- А я его знаю, - встрял третий. - Он приезжал во вторник вместе с ментами, когда Витёк Богу душу отдал.

После этой фразы все четверо уставились на Алексея такими взглядами, словно только что заметили сошедшего с небес инопланетянина. А "говорун" потянулся рукой за стоящей на столе бутылкой с водкой и убрал её под стул. Кто знает, с какой целью заявился в гараж переодетый мент, начнёт сейчас наезжать на них за распитие спиртных напитков в общественном месте, и доказывай потом, что ты не верблюд.

- Вы не совсем правильно меня поняли, - попытался успокоить мужиков Алексей. - Действительно я сотрудник уголовного розыска, но в гараж пришёл не по долгу службы. Всё дело в том, что человек, погибший в понедельник в этом гараже, может оказаться моим отцом, и я хочу во всём этом разобраться.

Все четверо молча смотрели на него не зная как поступать дальше. "Говорун" наконец-то вышел из ступора.

- По этому вопросу вам надо к Николаю обратиться. Уж он-то наверняка ответит на все ваши вопросы. А мы что, мы люди маленькие, много чего не знаем, да и знать не желаем, - после чего рукой указал на гараж председателя.

Оказавшись в председательском "офисе", Алексей не стал говорить ему о своём родстве с человеком, которого недавно нашли мёртвым на территории гаражного кооператива, а показав своё служебное удостоверение, задал несколько уточняющих вопросов, касающихся личности потерпевшего.

Шматко молча достал из выдвижного ящика стола толстую тетрадь и, открыв нужную страницу, передал тетрадь Алексею, коротко сказав

-- Читайте, это всё, что я смогу вам сказать и показать.

Запись начиналась с указания порядкового номера гаражного бокса и всего того, что было с ним связано. Кроме сведений о его владельце был указан номер телефона, по которому можно было связаться с ним самим или его родственниками. То был номер домашнего телефона Зинаиды Ивановны, и Алексей сразу понял, что его предположения о прямом родстве с хозяином гаража полностью подтвердились.

-- Если вы хотите что-то ещё узнать о Викторе, я рекомендую вам пройти к его гаражу. Там по соседству стоит большой гараж, принадлежащий отставному военному, с которым Виктор поддерживал дружеские отношения. Может быть, он расскажет о нём что-то большее. И поторопитесь, поскольку этот вояка завтра окончательно уезжает из Астрахани, и вы его больше не увидите. Он как раз сейчас находится в гараже и наверняка сможет ответить на все ваши вопросы.

Выйдя на улицу, председатель показал в какую сторону Алексею надо идти, чтобы найти нужный гараж военного, но он и сам это понял, увидев в самом конце гаражного кооператива здоровущий гараж и открытыми створками ворот.

Подходя к гаражу, Алексей размышлял о том, с чего стоит начать разговор с незнакомым человеком. Пришёл к выводу, что как сотрудник милиции, представляться не станет, а сразу же скажет о том том, что Виктор является его отцом. Именно так и поступил, на что собеседник слегка ухмыльнулся и с ехидцей в голосе заметил:

-- И где же ты всё это время был - сынок?

Но тут же перейдя на добродушный тон разговора, продолжил

- Можешь не отвечать. Виктор мне во всех подробностях рассказывал о своём житье - бытье. Не один он виноват в том, что его разлучили с сыном, так уж по жизни сложилось. Он частенько ходил к дому, в котором жила тёща и со стороны наблюдал за тобой, боясь подойти ближе, поскольку тёща запретила ему общаться с родным сыном, а тебе сказала, что отец погиб на чеченской войне.

Алексей слушал его, а сам вспоминал о том, как всё это было. В какой-то момент он прервал собеседника и задал ему конкретный вопрос:

-- А что вам известно о причине его смерти?

-- Да ничего особенного не известно. Меня в тот вечер не было в гараже, и о случившемся я узнал позже из разговоров владельцев гаражей, которые что-то видели, или что-то слышали о случившемся. Говорили, что накануне вечером в гараж заявились какие-то молодчики, которые устроили драку с Виктором. Чего они от него хотели, могу только догадываться, но, судя по всему, это было продолжение истории со сносом гаражей, в числе которых не только гараж Виктора, но и мой гараж. А когда эти парни уезжали из гаража, собачка, которую я незадолго до этого случая подарил Виктору, бросилась вдогонку отъезжающей машины и попала под заднее колесо. Виктор с горя в тот вечер здорово напился, а трупик собачки закопал в землю. Откуда он взял спиртное никто не знает, но мужики поговаривают, что в тот день один из гаражных выпивох принёс халявную бутылку водки, которую ему кто-то презентовал. Проставился ею перед мужиками, но те до конца её содержимое пить не стали, поскольку одному из них стало плохо. Видать, палёной была та водка. А на следующий день они эту бутылку в "закусочной Михалыча" не обнаружили. По всей видимости, остатки спиртного Виктор с горя допил, от чего и окочурился. А приехавшим поутру сотрудникам милиции про ту палёную водку никто говорить не стал. Кому нужны лишние неприятности.

-- В числе тех сотрудников милиции был я, поскольку работаю в уголовном розыске, - честно признался Алексей.

. Юрий внимательно посмотрел на него, после чего сказал:

- Надеюсь, что всё то, о чем я только что рассказал останется между нами? Мне бы не хотелось чтобы начались разборки по поводу появления отравы в гараже. Пожалуй, ещё и статью кому-то пришьют за непреднамеренное убийство. Договорились?

- Договорились, - согласился Алексей.

- Ну вот и ладненько. А знаешь, у меня к тебе предложение есть. Думаю, что ты не откажешься от того, что я сейчас предложу. У того погибшего забавного пёсика родной брат имеется, который сейчас живёт в нашей квартире. Я уже завтра покидаю Астрахань, а моя супруга последует за мной, как только окончательно решится вопрос с продажей квартиры. А вот куда пристроить собаку, мы ещё не решили. Возьми её себе, будет как память об отце.

- А что, я не против, - согласился Алексей. - А когда я её могу забрать?

- Да прямо сейчас и заберёшь. Поедем ко мне домой, мне всё равно туда надо ехать чтобы погрузить в машину кое что из вещей чтобы перевезти их в Рязань, заодно и собаку заберёшь.

- Тогда едем.

Ехать пришлось недалеко, поскольку дом нового знакомого Алексея, стоял практически по соседству с домом в котором жил Алексей.

Дверь в квартиру открыла миловидная женщина бальзаковского возраста.

- Вот, привёл нового хозяина нашего пёсика, - с порога заявил её супруг.

Женщина заулыбалась и прошла в комнату.

- Ты нам чайку поставь, пока мы тут будем процедурой передачи живности заниматься, - то ли попросил, то ли приказал муж своей супруге. - Кстати, я до сих пор так и не представился тебе. Юрием меня величают, а твоё имя я знаю - Алексей. Твой отец мне об этом когда ещё говорил.

Процедура передача собаки прошла скоротечно, поскольку сам пёсик подбежал к мужчинам и начал лаять на Алексея.

- Ну и чего ты лаешь, глупенький? - ласково заметил Юрий. - Теперь это твой новый хозяин, познакомься с ним.

Пёсик словно поняв о чём ему говорит Юрий, подошёл в ногам Алексея и принялся обнюхивать штанины брюк, после чего, задрав голову, пару раз гавкнул и завилял пушистым хвостом.

- Ты посмотри-ка не него, - рассмеялся Алексей, - всё понял.

Потом они втроём пили чай на кухне, а пёсик крутился возле их ног, изредка поглядывая на людей и прислушиваясь к тому о чем они говорили.

- Как назовёте собаку, - поинтересовалась супруга Юрия. - Пока он со своим братом жил у нас, мы им имён так и не удосужились дать. Кто-то мне говорил, что кличку собаке должен дать тот человек, кто станет его постоянным хозяином. А мы для этой живности люди временные.

- А что тут думать, - вмешался в разговор супруг, - надо назвать точно также как и его погибшего брательника. Всё хоть какая-то память о нём останется. Дружище, ты как - согласен? - спросил Юрий повернув голову в сторону пёсика, на что тот привстал на задних лапах и громко тявкнул.

- Согласен, - резюмировал Юрий. - А это теперь твой новый хозяин, - Юрий показал рукой на Алексея, и добавил - слушайся его во всём, и беспрекословно подчиняйся.

Рики "номер два" молча смотрел на своего нового хозяина, и что в тот момент думал своими собачьими мозгами, знал лишь он один.


Глава двадцать вторая


А бабуля против


Алексей домой возвращался пешком, ведя Рики на поводке, а сам думал о том, как на всё происходящее отреагирует Зинаида Ивановна. Своего зятя она даже в квартиру не пустила, когда он заявился к ней с собакой. Не получится ли то же самое сейчас с ним самим?

Когда покидал квартиру Юрия его супруга принесла пакет, в котором лежал небольшой коврик для пса, упаковка сухого корма для собак и две небольшие чашки из нержавеющей стали.

- Он другого ничего не ест кроме этого корма, - сказала она вручая пакет, - а коврик обязательно понадобится чтобы собака быстро привыкла к новому месту жительства, а не рыскала по всей квартире в поисках подходящего места для отдыха. Чашки тоже сгодятся, нам они уже не понадобятся.

Алексей сразу определился где именно постелет коврик в своей комнате. Там же поставит чашки для корма и воды.

- А вот и мы, - с порога сказал Алексей, заходя в квартиру.

Рики, придерживаемый за поводок, семенил впереди своего хозяина. Зинаида Ивановна не успела произнести ни слова, как он заскочил в прихожею и первым делом направился в сторону кухни, откуда нёсся запах жареного мяса.

- Это что такое?! - завопила бабуля. - Откуда эта собака?

- С того света. - невозмутимо ответил внук.

Юмор внука Зинаида Ивановна не оценила и в следующий момент ещё громче закричала.

- Уводи её куда хочешь, но в моём доме чтоб духа её не было!

- В таком случае, я уйду вместе с ней, и больше меня ты не увидишь, - резко ответил Алексей.

- Да как ты смеешь со мной разговаривать в таком тоне?! - не унималась она. - Пока что я здесь хозяйка, и я не позволю, чтобы в квартире жила бродячая собака.

- Никакая она не бродячая, а самая, что ни на есть породистая, и у неё есть хозяин, которым с сегодняшнего дня являюсь я. И если тебе это не по нраву, то я сейчас же развернусь, и больше ты меня не увидишь в своей квартире.

Неизвестно, как долго бы продолжалась их перепалка, но, молча наблюдавший за происходящим Рики, вдруг кинулся с громким лаем в сторону Зинаиды Ивановны. Она в испуге попятилась и едва не упала, а пёс оглянувшись на Алексея, с гордым видом проследовал в его комнату, словно заранее знал, где именно будет жить в квартире этой крикливой женщины.

Оказавшись в своей комнате, Алексей первым делом насыпал в одну из чашек немного корма, со второй сходил в ванную комнату и налил в неё из крана холодной воды. Коврик расстелил в дальнем углу комнаты рядом с батареей отопления, которая на ту пору была ещё холодной поскольку тепло должны были дать во второй половине октября. Там же поставил обе чашки, и Рики принялся наворачивать корм и лакать воду.

Когда ходил за водой и проходил мимо двери в бабушкину комнату, услышал её приглушенное рыдание. Давненько он не наблюдал с её стороны подобное. Довести её до слёз на памяти Алексея не удавалось никому. Скорее всего она сама могла кого угодно довести до такого состояния. Железная леди!

Заходить в её комнату и тем более успокаивать плачущую бабулю не решился, боясь что она вновь сорвётся, и скандал разразится с новой силой. Она ещё не знает, какую он новость для неё заготовил насчет своей женитьбы. Вот это действительно для неё будет удар "ниже пояса". Но прежде чем говорить с ней об этом, надо, чтобы она немного успокоилась и появление в доме собаки приняла как должное.

Утром следующего дня он точно так же сперва погулял с Рики, накормил его, после чего пошёл на кухню и, слегка перекусив, ушёл на работу. Вернувшись поздно вечером он обратил внимание, что Рики сидит под столом в его комнате, а на шее у него - ошейник. Он отлично помнил, что когда утром вернулся с прогулки, этот ошейник с него снял. За разъяснениями обратился к бабуле, а та с некоей издёвкой в голосе ответила.

- Ага, буду я ждать пока ты с работы вернёшься. Бедный пёс весь исскулился тебя дожидаючись. Не успела я его во двор вывести, тут же лужу сделал.

- Ба, а вот за это тебе большущее спасибо!, - похвалил он Зинаиду Ивановну. Но та, пропустив мимо ушей его похвалу, тут же отреагировала язвительной репликой:

- Только ты не думай, что я изменила своим принципам и пожалела бедную собаку. Не хватало ещё, чтобы она в квартире нагадила. И тебе впредь наука - сначала корми живность, а уж потом гуляй с ней, а не наоборот.

- Ба, а откуда у тебя такие глубокие познания насчёт животных?

- От верблюда. Твоя мать тоже собачку по молодости заводила - болонку. Поначалу ухаживала за ней пока сама не подросла, А когда подросла и на мальчиков стала заглядываться, то и собака стала не нужна. И мне пришлось с ней почти три года возиться пока та не заболела и не издохла. Так что, опыт имеется.

Свои воспоминания Зинаида Ивановна закончила на несколько лирическом уровне, и Алексей решил воспользоваться моментом, чтобы сказать ей о главном.

- Ба, а у меня для тебя новость.

- Что ещё за новость? Небось ничего хорошего не скажешь.

- А это как посмотреть. Лично для меня она хорошая, поскольку в моей жизни начинается новый этап.

- И что это за этап такой? - полюбопытствовала Зинаида Ивановна.

- Я женюсь.

Несколько секунд она смотрела на него, вытаращив глаза, словно он сказал ей о чём-то сверхъестественном, не входящем в рамки её понимания.

- Как - женишься? А почему я об этом ничего не знаю?

- Теперь узнала, - невозмутимо ответил внук.

- Не-ет, так дела не делаются. Давай-ка рассказывай всё по порядку. Кто эта краля, что решила тебя захомутать?

- И не краля она вовсе, а вполне нормальная девушка.

- И как давно ты с ней знаком?

- Почитай два года уже.

- И где же ты с ней познакомился?

- На вернисаже в картинной галерее куда ты сама меня отправила в позапрошлом году. Она тогда вместе со своими одноклассниками туда на экскурсию приходила.

- Одноклассниками? Так сколько же ей лет?

- Восемнадцать весной исполнилось.

- Да ты очумел совсем - брать себе в жёны такую молодую девицу. Да у неё самой в голове ещё ветер гуляет в таком возрасте, а ты на ней жениться собрался.

- Вполне нормальный возраст. Лучше вспомни, во сколько лет сама замуж выскочила. Сразу после школы.

- Тогда совсем другое время было - послевоенное.

- Какое другое? А что, сейчас оно какое-то особенное? На Кавказе война какой год идёт, в стране полнейшая разруха творится. И ты ещё о чём-то хочешь мне сказать.

- И где же твоя будущая супруженька работает?

- Она нигде не работает, поскольку учится на втором курсе высшего учебного заведения. Но она подрабатывает воспитателем в детском доме в котором сама выросла.

- Так она ещё и детдомовская! - ужаснулась Зинаида Ивановна. - Ты точно не в своём уме - брать в жёны детдомовскую. Да ты хоть знаешь, чем там девочки с мальчиками занимаются?

- Знаю, Вероника мне про это рассказывала, но она не из тех, кто ложится под мальчиков с малолетнего возраста.

- Да откуда тебе знать, чем твоя Вероника в детском доме по ночам занималась?

- Знаю, книжками, которые по ночам в кровати с фонариком читала, потому и умной такой выросла, что экзамены в юридический институт на одни пятёрки сдала, а сейчас учится на бюджетной основе. Что же касаемо того на что ты намекаешь, то она свою целомудренность строго сохраняла и ни с кем из детдомовских мальчиков шашней не водила.

- До чего же ты наивный, это она тебе такое сказала? Откуда тебе знать, водила она или не водила?

- Сам проверил.

Зинаида Ивановна уставилась на внука выпученными от удивления глазами, не зная, какие нужные слова подобрать, чтобы сформулировать свой вопрос. Наконец-то дар речи к ней вернулся и она спросила:

- Что ты имеешь ввиду?

- А вот то и имею.

- Уж не хочешь ли ты сказать, что у вас с Вероникой что-то было?

- Именно так.

- И когда же это произошло, если не секрет?

- Не секрет. Этим летом, пока ты на курорте отдыхала.

- Так она же наверняка специально затащила тебя в постель, чтобы женить на себе. А ты, глупенький, и попался в ловко расставленные сети, - подытожила Зинаида Ивановна.

- Никакие такие сети она не расставляла, а то что между нами произошло так это было по обоюдному согласию. И не она женила меня на себе, а я предложил ей стать моей супругой. Так что в этом плане ты опять не угадала.

- Боже ты мой, ну до чего же вы оба глупые. Ну, поженитесь. А как дальше-то жить будете - поврозь?

- Мы об этом уже думали. На крайняк снимем квартиру, а дальше видно будет.

- Ты не жил на съёмной квартире и даже не представляешь, что это такое. А поживёте какое-то время, узнаете что это за ад кромешный.

Какое-то время она молчала думая о чём то своём. Алексей тоже решил начатый разговор не продолжать.

- И когда же у вас регистрация? - вдруг спросила она

- Пятого октября.

- Стало быть, совсем ничего осталось. А свидетели то у вас есть?

- С моей стороны коллега по работе будет, а со стороны Вероники её однокурсница. Если есть желание, то и ты приходи.

- Ну уж нет. Участвовать во всём этом у меня нет никакого желания. Сами затеяли свою авантюру без моего ведома, сами её и разгребайте. Да у тебя и порядочного костюма то нет, в чем на регистрацию пойдешь?

- Милицейскую парадную форму одену.

- А Вероника?

- Как и положено - в свадебном платье.

- А оно есть у неё?

- Недавно мы ходили в свадебный салон и присмотрели там и платье и туфли, которые возьмём на прокат. Предоплату я уже внёс.

- А кольца?

- С кольцами действительно имелась проблема, поскольку они сейчас дюже дорогие. Но я вышел из положения и купил пару простых колец под золото. Могу показать их тебе.

Алексей полез в один из выдвижных ящиков серванта и из-под лежащих в нём бумаг извлёк спичечный коробок в котором лежала парочка обручальных колец. По внешнему виду они ничем не отличались от золотых, но на самом деле золотом была покрыта лишь бронзовая основа. Одним словом, дешёвая турецкая поделка, какие на базаре вёдрами продают.

- Так дело не пойдёт. Негоже начинать семейную жизнь с обмана, иначе вся дальнейшая супружеская жизнь пойдёт наперекосяк.

С этими словами Зинаида Ивановна достала из шифоньера шкатулку в которой хранила кое-какие ценности и деньги, и достала оттуда два золотых обручальных кольца.

- Со своей свадьбы остались. Бережно храню, как память о ней.

Сверив размеры золотых колец с теми, что принёс Алексей, она удовлетворённо заметила:

- Один в один по размерам. Бери, пока не передумала.

Алексей даже не знал как отреагировать на столь неожиданную щедрость со стороны бабули. Он не успел произнести ни слова, как она опередила его:

- Ты хотя бы познакомил меня со своей Вероникой. Должна же я знать в чьи руки передаю внука, на которого потратила часть своей жизни.

- Я договорился с ней и она в воскресенье ближе к обеду придёт к нам.

-- А как же она узнает где мы живём?- спросила Зинаида Ивановна, а потом, через силу усмехнулась. - Ну да, конечно.

Глава двадцать третья


Пришла беда - отворяй ворота


С утра ничто не предвещало беды. Была обычная суббота, когда большинство астраханцев в выходной день отдыхали от трудов праведных. Кто-то отсыпался, досматривая увиденные ещё с ночи цветные сны. Кто-то спешил на центральный стадион города, возле которого расположилась ежегодная осенняя сельскохозяйственная ярмарка, а заядлые рыбаки на своих автомашинах с установленными на них багажниками поверх которых лежали резиновые лодки, спешили к одним им известным прикормленным местам рыбной ловли. Но их опередили охотники, ещё с вечера покинувшие город и теперь сидевшие в зарослях камыша, терпеливо дожидаясь прилёта пернатой дичи.

Одним словом, город жил обычной жизнью и этот субботний день ничем не отличался от предыдущих дней. И только сотрудники милиции знали, что именно в субботу совершаются преступления связанные с чрезмерным употреблением спиртных напитков, когда, только что мирно общающиеся собутыльники в любой момент могли что-то не поделить друг с другом, между ними начиналась драка порой заканчивающая поножовщиной со смертельным исходом. Именно суббота была характерна не имущественными преступлениями, а преступлениями против личности. По этой причине на улицах города всё чаще можно было увидеть проносящиеся мимо ПМГ и милицейские машины с "мигалками", спешащие на очередное происшествие, чтобы вовремя успеть к месту совершающегося противоправного деяния, задержать правонарушителей, или раскрыть преступление по "горячим" следам.

Алексей проснулся рано утром. Оно и не удивительно, поскольку сегодня он заступал на суточное дежурство по РОВД. На дежурство именно в субботу он напросился сам, хотя по графику должен был заступить в следующий вторник. Но именно во вторник у него и Вероники должно было состояться бракосочетание, о чём он так и заявил своему шефу. Тот только усмехнулся, при этом заметив:

- Ну и хитруля же ты, Алексей. Надо же было так подгадать - жениться именно в день уголовного розыска.

- Товарищ майор, у меня и в мыслях не было что-то подгадывать. Просто именно на этот день было "окно" в ЗАГСе, и нам предложили его заполнить. В противном случае пришлось бы ждать ещё две недели.

- Ладно, ладно, уж и пошутить нельзя. Понимаю, что это такое - бракосочетание, сам в подобной ситуации был, когда мы с супругой свой брак зарегистрировали в предпоследний день Великого поста, а свадьбу сыграли два дня спустя. Кстати, а свадьбу где собираетесь справлять?

- А мы решили её не делать. Посидим семейно, зато потом на ноябрьские праздники рванём вдвоём на Домбай.

- И то верно. По нынешним временам раскошеливаться на коллективную гулянку весьма накладно, да и кого сейчас этим удивишь. Одобряю!

Наскоро умывшись и разбудив спящего Рики, Алексей надел ему на шею ошейник с поводком, и вдвоём вышли во двор, откуда вернулись минут через пятнадцать. За то время пока они отсутствовали в квартире, бабуля поджарила яичницу, вскипятила воду в чайнике и, выставив всё это на кухонный стол, ушла в свою комнату.

Прошла почти неделя с того дня, как у неё состоялся разговор с Алексеем, в процессе которого оба показали свой характер, а она всё никак не могла успокоиться, чётко осознавая, что её беспредельному влиянию на внука пришёл конец. А что будет когда он жениться? Она даже представить себе не могла, что он вместе с молодой женой станет жить на съёмной квартире, и придётся ей куковать одной. Обидно!

Конечно же, можно переломить свою гордыню, пойти на уступки, но стоило лишь подумать, что в её квартире появится другая женщина, а по сути вторая хозяйка, ей становилось тошно.

Покидая квартиру, Алексей на ходу крикнул: - Ба, я ушёл! - и хлопнув дверью, быстро спустился вниз, перескакивая через ступеньки лестничного марша.

А Зинаида Ивановна молча подошла к двери, какое-то время постояла возле неё, крутанула запорную ручку замка, после чего проследовала на кухню мыть сковородку, на которой жарила яичницу. Потом прошла в комнату внука, где к ней подбежал Рики. За тот небольшой срок пока он жил в этой квартире, пёс привык к тому, что эта пожилая женщина после ухода его хозяина, обязательно приходит в комнату и начинает наводить порядок. Всякий раз, когда она появляется на его территории, Рики внимательно следит за её действиями, а та делает вид, что в упор его не видит. Потом она уходит из комнаты, и Рики вновь ложится на свой коврик, не слезая с него до появления своего хозяина.

В тот субботний день ничего особенно в районе не произошло, если не считать пьяную драку в одном из кафе неподалёку от райотдела милиции. Когда туда по звонку владельца заведения приехала патрульная группа милиции, драчуны уже успокоились, а главный зачинщик драки сбежал. На всякий случай всех драчунов доставили в отдел, где им пришлось писать объяснения по поводу случившегося. Алексей при этом разбирательстве не присутствовал. Пользуясь случаем, приводил в порядок дела оперативных разработок подшивая в них документы, доселе разложенные по разным папкам.

Ближе к вечеру зазвонил внутренний телефон, и дежурный сообщил, что в районе дачного массива на Советском посёлке обнаружен труп мужчины со следами насильственной смерти. Делать нечего, надо ехать.

Легко сказать - ехать, когда в отделе нет ни одной свободной машины. Но выход всё-таки нашёлся в лице дежурившего в тот день эксперта-криминалиста у которого был персональный "жигулёнок". Прихватив в дежурке радиостанцию, Алексей на ходу бросил дежурному:

- Позвони в морг и прокуратуру, предупреди, что мы сейчас за ними заедем.

В морге они подсадили в машину судмедэксперта, а в прокуратуре дежурного следователя.

На месте происшествия их уже ждал местный участковый. За то время пока оперативно-следственная группа добиралась до дачи, он успел кое-что разузнать о причинах случившейся трагедии. Как и следовало ожидать, произошла банальная поножовщина, закончившаяся трупом. Отмечая свой день рождения, хозяин дачи решил устроить небольшой сабантуйчик, на который пригласил своих друзей из числа сослуживцев по работе в строительной фирме. Гулять начали с утра и к вечеру так набрались, что уже не отдавали отчёта своим действиям. А тут ещё сосед по даче заглянул на "огонёк" с трёхлитровой банкой "первача", и понеслось. В какой-то момент между владельцами обеих дач произошёл скандал, связанный с давними претензиями друг к другу из-за переноса одного из них своего забора на полметра в сторону соседа. Слово за слово, завязалась драка и "юбиляр, схватив со стола самодельный нож, воткнул его в живот обидчику. Пока ехала скорая помощь, потерпевший скончался от большой потери крови, а сам "юбиляр" и двое его собутыльников, вызвав такси, поехали по домам. И только один из гостей не поехал с ними, поскольку, находясь под большим подпитием, свалился в кусты малины, да так там и уснул.

- А кто скорую помощь вызвал? - поинтересовался Алексей у участкового.

- Другой сосед по даче, который находился на своей даче и видел весь этот пьяный дебош. Он ещё днём подходил к пьяной компании и просил их вести себя немного тише, но на его замечания никто не отреагировал, а как раз наоборот, пригласили к столу, но он от этого предложения отказался, предвидя, чем всё могло закончиться. Оно так и случилось. Я успел его опросить, прежде чем он уехал домой. Вот его объяснение.

Участковый передал объяснение Алексею, а тот, в свою очередь, отдал его следователю прокуратуры. Потом был произведён осмотр места происшествия, составлен соответствующий протокол, участковый написал рапорт в котором изложил всё то, о чём только что говорил. Судмедэксперт осмотрел труп, а эксперт-криминалист зафиксировал на фотоаппарат все те места, на которые ему указал следователь.

На улице стемнело, когда наконец-то приехала "труповозка", забравшая труп. Вместе с ним уехал и судмедэксперт. Прежде чем возвратиться в свой отдел, следователя прокуратуры доставили к месту его работы. И как только они это сделали, запищала носимая радиостанция, по которой была передана ориентировка о розыске иномарки, на которой неизвестные преступники в масках на Эллинге совершили разбойное нападение на офис коммерческой фирмы и, угрожая оружием, забрали из сейфа руководителя фирмы крупную сумму денег в рублях и валюте. Было лишь известно, что преступников трое, все вооружены огнестрельным оружием, а уехали они на иномарке тёмного цвета. Один из свидетелей смог запомнить лишь три цифры номера, которыми были одни шестёрки.

- Поди найди их теперь, - прокомментировал услышанное эксперт-криминалист. - Загонят сейчас свою тачку в какой-нибудь отстойник, а сами разбредутся по норам с награбленным баблом. Ведь наверняка же знали, где его можно срубить без особого риска, а коли так, то без наводчика не обошлось.

- Что теперь гадать на кофейной гуще, - заметил Алексей. - Если к бандитам нет доступа милицейской агентуры, у кировчан очередной "висяк" появится. С одной стороны это хорошо, что не в нашем районе произошло, но кто даст гарантию, что эти лихие ребята уже завтра не нагрянут к нам со своими стволами.

- Да и чёрт с ними этими грабителями, - продолжил эксперт. - Я что сейчас предлагаю - на минуту заскочим ко мне домой, я возьму хлеб и колбасу. Приедем в отдел, наделаем бутербродов и поужинаем, а то что-то кишки в животе запели арию из оперы голодных "Дай пожрать". Ты как?

- Я не против, - согласился Алексей. - А далеко ли ехать?

- Да тут рядом. Поедем напрямую мимо Татар-Базара, выйдем на набережную и по ней поедем в сторону тюрьмы. Дом в котором я живу, напротив неё стоит.

- Тогда поехали.

Выезжая из проулка на Набережную 1-го Мая, они едва не столкнулись с автомашиной которая с потушенными фарами летела со стороны Лебединого озера.

- Шумахер, твою же мать! - выругался эксперт. - Если самому жить надоело, так хотя бы о других подумал, козёл недоделанный!

Но тут случилось то, чего оба никак не ожидали. Машина лихача оказалась на участке дорожного полотна освещённого уличным фонарём, и Алексей смог разглядеть номерной знак.

- Число зверя, - только и успел он подумать, и в следующую секунду крикнул водителю - Гони! Это та машина которую ищут!

Эксперт надавил на педаль газа утопив её до полика. Завизжав резиной так, что из-под колёс пошёл дым, машина понеслась в погоню за преступниками. Алексей сразу же сообщил по рации о складывающейся ситуации и, практически тут же в эфире прозвучала ориентировка, передаваемая дежурным по УВД - "Внимание всем патрульным группам! Я Каспий. Вооруженные преступники на автомашине с государственным номером в котором содержатся три шестёрки следуют по Набережной Первого Мая в сторону Больших Исад. Ответьте кто меня услышал"

Перебивая друг друга в эфире раздались подтверждающие ответы, а их машина продолжила преследование преступников. На перекрёстке с улицей Кирова там, где через реку перекинут мост, дорога возвышалась горбом образуя своеобразный трамплин преодолеть который без особых проблем можно при скорости не выше шестидесяти километров в час. Но обе машины на подъезде к этому "трамплину" летели со скоростью не меньше ста километров, а иномарка и того больше. Видно было как она оторвалась от дорожного полотна и, пролетев по воздуху, плюхнулась на асфальт всеми четырьмя колёсами.

Машина завиляла задком но водитель справился с её управлением, и она понеслась дальше. "Жигулёнок", на котором ехали сотрудники милиции, точно так же сделал прыжок с трамплина, но в отличие от иномарки у которой ведущими были передние колёса, в их автомашине было всё наоборот. Неизвестно, по этой ли причине, или по какой иной, но машина пошла в занос и завращалась, словно юла. Позже выяснится, что кто-то из недобросовестных жильцов стоящего возле дороги дома, выплеснул на проезжую часть помойную воду. Именно она и стала причиной того, что автомобиль перешёл в режим аквапланирования и практически стал неуправляемым. В итоге, его вынесло с дорожного полотна, и он со всего маху ударился о бетонный столб. Удар пришедшийся на правую переднюю дверь, возле которой сидел Алексей, был такой силы, что дверь вогнулась внутрь автомобиля, а голова сидящего на переднем сиденье пассажира со всей силой ударилась о бетонный столб. Шансов выжить у него не было ровным счётом никаких. Не приходя в сознание, он скончался на месте аварии.

Пострадал и водитель, получивший сотрясение мозга. Превозмогая боль, он поднял выпавшую из руки Алексея радиостанцию, и доложил о случившемся. А потом к месту аварии налетела целая куча разного начальства, и водитель раз за разом рассказывал всем об обстоятельствах случившегося. На приехавшем эвакуаторе аварийную машину доставили во двор РОВД. Место происшествия было досконально осмотрено оперативно-следственной группой УВД, а труп Алексея увезён в морг.

Зинаида Ивановна сидела на кухне, когда вдруг услышала завывание доносящееся из Алёшкиной комнаты. Какое-то особенное завывание, какого она ни разу не слышала от Рики.

Войдя в комнату, подошла к псу, и попыталась узнать, в чём причина такого его поведения.

- Чего тебе от меня надо? Гуляла я с тобой и корм дала. Чего ещё тебе не хватает?

Пёс лежал распластавшись плашмя по коврику выпуклые глаза смотрели на неё как-то по особенному, с явно выраженной тоской во взгляде.

Утром она встала, когда ещё не было восьми часов. Решила сходить с псом на прогулку, а когда вошла в комнату Алексея, то на прежнем месте его не обнаружила.

- Да куда же ты подевался, стервец эдакий. Мне что теперь, по всей квартире тебя разыскивать?

Но долго искать не пришлось. Рики сидел возле входной двери в квартиру, молча дожидаясь, когда же его выведут на улицу. Гуляли недолго и, сделав все свои дела, пёс попросился обратно в дом.

- Вот приедет твой хозяин, ещё раз погуляете, - сказала она псу накладывая в чашку корм. Но Рики проигнорировал кормёжку и сразу же лёг на свою подстилку.

- Да что сегодня с тобой творится? Гулять не хочешь, есть не желаешь. Уж не заболел ли случайно?

В этот момент зазвонил домофон, и Зинаида Ивановна пошла открывать входную дверь в подъезд. Она даже не стала спрашивать кто пришёл, поскольку была уверена в том, что со службы вернулся Алексей. Вон и Рики выскочил из комнаты и подбежав к квартирной двери, замер возле неё дожидаясь, когда же наконец в дверях появится его хозяин.

Раздался мелодичный звонок висящего над дверью электронного звонка.

- Странное дело, - подумала Зинаида Ивановна, - неужто Алексей свои ключи от квартиры профукал? Ладно, сейчас открою.

Но вместо Алексея на лестничной площадке стояли несколько мужчин, двое из которых были в форменной милицейской одежде. Лица у пришедших были угрюмые, и никто из них не осмелился смотреть Зинаиде Ивановне в глаза, потупив свои взоры в пол под ногами. А когда те двое, что были в форме, сняли с головы фуражки, в её глазах потемнело и она безвольно осела на пол.


Глава двадцать четвёртая


Под одной крышей


Зинаида Ивановна пришла в себя после того, как один из мужчин, который был в гражданской одежде, сунул ей под нос ватку, смоченную в нашатыре.

- Хватит, - простонала она, - мне уже полегчало. Что случилось с Алёшкой?

Ответ последовал не сразу. Сначала один из офицеров милиции достал из внутреннего кармана кителя мобильный телефон. Тот самый, что она на день рождения подарила своему внуку этой весной.

Протянув его Зинаиде Ивановне, и, словно извиняясь перед ней, произнёс:

- Это всё, что я пока могу для вас сделать. Но уверяю вас, мы окажем посильную помощь в организации похорон Алексея, и всего остального, что с этим связано.

- Вы так и не ответили мне, что с ним случилось?

- Ваш внук совершил геройский поступок при задержании вооружённых преступников и погиб от рук этих злодеев. Большего я вам сказать не могу. Пока ведётся расследование случившегося , я не вправе раскрывать всех деталей. Даже вам. Так что, извините.

- А когда состоятся похороны?

- Об этом мы вам сообщим чуть позже, но скорее всего это произойдёт во вторник. Полагаю, что уже сегодня вечером станет ясно как это будет происходить. В любом случае, вам обязательно сообщат об этом по домашнему телефону. Ждите звонка. И, берегите себя. Я понимаю как вам сейчас трудно, но сердце надо беречь. Может вам доктора прислать, чтобы он присматривал за вами?

- Спасибо, доктора не надо. Зачем отвлекать человека от работы. Сама как-нибудь справлюсь, да и невеста должна скоро прийти. Она ещё ничего не знает о случившемся. Для неё смерть Алексея будет страшным ударом судьбы.

Сотрудники милиции покинули квартиру, а Зинаида Ивановна прилегла на диван и незаметно для себя задремала. Проснулась от звонка сотового телефона, что принёс милиционер.

- Алексей, я уже собралась к тебе - раздался звонкий женский голос.

- Это не Алексей, - ответила Зинаида Ивановна.

- А можно позвать его к телефону?

- Сейчас он не может подойти. Вероника, это вы? Приезжай, я буду ждать.

Долго ждать не пришлось. Буквально минут через пятнадцать зазвонил домофон, и Зинаида Ивановна пошла открывать дверь.

Вероника не вошла, а, словно ветер, влетела в квартиру и с порога спросила:

- Можно увидеть Алексея?

Зинаида Ивановна не знала, с чего начать разговор с миловидной девушкой которую видела впервые, и чтобы с ней не случилось того, что совсем недавно произошло с ней самой, тихо произнесла:

- Ты присела бы на диван пока его нет дома. Чего стоять то, в ногах правды нет.

Вероника последовала совету Зинаиды Ивановны, присев на краешек дивана, стоящего в зале, постоянно поглядывая на дверь в комнату Алексея, откуда доносился звук царапающегося о дверь Рики, которому очень хотелось увидеть человека, чей голос он сейчас слышит. Зинаида Ивановна проследовала к двери и, слегка приоткрыв её, выпустила пса. Тот сразу же подбежал к дивану и с любопытством стал разглядывать и обнюхивать ноги человека, которого ранее не видел.

У бабули нервы не выдержали, и её словно прорвало. Слёзы из старческих глаз потекли бурной рекой. Глядя на всё это, Вероника не знала, как ей поступить, как успокоить плачущую Алёшкину бабушку. А та разревелась с ещё большей силой. Вероника наконец поняла, что в этой квартире произошло что-то такое, отчего Зинаида Ивановна закатила истерику. Она только сейчас почувствовала стоящий в квартире запах нашатыря и валерьянки. В какой-то момент Зинаида Ивановна взяла себя в руки, и сквозь не прекращающиеся всхлипы произнесла страшную для Вероники фразу:

- Нет больше Алёшки, нет больше моей кровинушки!

Лицо Вероники до этого имевшее бледно-розовый оттенок, мгновенно побледнев , стало белее самой белой накрахмаленной простыни. Глаза в испуге широко распахнулись, а рот слегка приоткрылся, чтобы произнести какую-то фразу, да так и застыл не произнеся ни единого слова. Но так не могло долго продолжаться, и уже в следующее мгновение из него раздался вой смертельно раненой волчицы.

Рики, только что крутившийся возле её ног, в испуге рванул в свою комнату и забился под кровать. Сидевшая рядом с Вероникой Зинаида Ивановна обняла невестку за вздрагивающие плечи, с силой прижав к себе.

Сколько времени просидели в такой позе, они не помнили, поскольку обе задремали. Для них время остановилось, замерло в тревоге, накрыв обоих туманом неопределённости. Они даже не заметили, как на улице стемнело, и в комнате наступила кромешная темнота. Зинаида Ивановна слегка пошевелилась, пытаясь встать с дивана, чем разбудила Веронику.

- Пойду свет включу, - словно оправдываясь сказала она.

Когда свет загорелся, оглянулась на Веронику. Её лицо было совсем иным, не таким, каким было при появление в квартире. Тушь на глазах от слёз расплылась по щекам грязными потёками, и теперь личико молодой девушки больше походило на физиономию вампира из фильма ужасов.

- Сходи в ванную, умойся, - предложила она ей. - А потом мы вместе поужинаем.

Вернувшись из ванной комнаты Вероника встала в проёме кухонной двери

- Может быть я всё-таки пойду? - в нерешительности спросила она.

- Милая, да куда же ты пойдешь, такая темень на дворе. Ночевать здесь останешься, а заодно поговорим, как нам жить дальше без нашего Алёшки.

С этими словами она буквально затащила Веронику на кухню и усадила на табурет, на котором обычно сидел внук. К тому моменту раздался сигнал микроволновки, и Зинаида Ивановна достала оттуда стеклянную кастрюлю с ароматно пахнущим картофельным пюре и котлетами.

- Любимое Алёшкино блюдо, - произнесла она, раскладывая еду по тарелкам.- Ты давай ешь, не стесняйся. Если мало будет, ещё подложу.

Но подкладывать не пришлось, поскольку после съеденной котлеты Веронику затошнило и она стремглав понеслась в ванную комнату. А когда вернулась на кухню и стала извиняться, Зинаида Ивановна заметила:

- А что извиняться, дело житейское. Видать беременная ты, -. и подсчитав в уме, добавила - На втором месяце беременности такое у всех женщин бывает.

Вероника удивлённым взглядом посмотрела на неё, но несостоявшаяся свекровь продолжила:

- Знаю я про все ваши выкрутасы. Внук успел отчитаться. Да я и не осуждаю вас обоих, поскольку сама молодой когда-то была, и у нас с мужем то же самое до свадьбы произошло. Дело молодое, кровь горячая, а любовь штука жгучая, что даже и не думаешь вовсе о возможных последствиях. Кто бы у тебя не родился - девочка или мальчик, в любом случае, это будет моя правнучка или правнук, а, стало быть, наш род на мне не оборвётся. И не вздумай делать аборт! Не позволю! Однажды я совершила большую глупость, настояла на том, чтобы дочь его сделала, а в итоге осталась у разбитого корыта. Я догадываюсь, что ты сейчас можешь сказать, мол, как дальше жить без мужа и одной воспитывать дитя. Ничего, бывают в жизни и похуже ситуации, но всегда находится из них выход. Вот и мы чего-нибудь придумаем. А пока я гуляю с собакой, ты посиди, подумай, о чём я сейчас тебе говорила. Вернусь домой, продолжим начатый разговор.

В тот вечер они до полуночи просидели на кухне, о многом переговорили.

Вероника легла спать в комнате Алексея, для чего Зинаида Ивановна сменила в кровати всё бельё. Поутру Вероника проснулась от того, что Рики начал скулить просясь на прогулку. Когда она выходила вместе с ним из комнаты, увидела, что Зинаида Ивановна уже хлопочет на кухне.

- Погуляете, сядем завтракать.

- Мне на занятия надо идти, - попыталась возразить Вероника.

- Никуда не денутся твои занятия! - резко оборвала её бабуля. - Пока не проводим Алёшку в последний путь, все занятия отменяются!

Когда завтракали зазвонил домашний телефон.

- Вас беспокоит заместитель начальника отдела милиции по воспитательной работе. С кем я разговариваю?

Зинаида Ивановна представилась.

- Хорошо, вы то мне и нужны. Должен вам сообщить, что похороны вашего внука пройдут завтра. Прощание с покойным состоится в ритуальной комнате городского морга и начнётся ровно в десять утра. Сразу после этой процедуры его повезут на кладбище на улицу Рождественского. Домой завозить не будут, и если кто из ваших соседей или знакомых планирует попрощаться с ним, сообщите им о том, что я вам только что сказал. У меня к вам есть ряд вопросов связанных с процедурой похорон. Первый из них - есть ли у Алексея костюм, с которым не жалко навсегда распрощаться, надев на покойного?

- Лёша не любил носить костюмы, поэтому я ему их не покупала. Но есть костюм моего покойного мужа, который тот практически не надевал. По размеру должен подойти.

- Второй вопрос - Алексей крещённый?

- Я сама его в церкви крестила когда ему всего год был. Хотя, его родители мою инициативу не оценили,да и сам внук к религиозным обычаям относился как-то равнодушно, и нательный крестик не носил. Он у меня до сих пор в доме хранится.

- В таком случае, у меня к вам третий вопрос - отпевать в церкви будем?

- Обязательно! А то как-то не по- христиански получается.

- Согласен. В таком случае, сразу после прощания его доставят на кладбище, и отпевание пройдёт в тамошнем храме. После похорон будет поминальный обед в кафе "Надежда". Если вы не знаете, где оно находится, вам этого и не надо знать. Вас туда после похорон доставят на машине. И, самое главное, ни о чём не беспокойтесь, все расходы по похоронам и поминкам мы берём на себя. Кстати, а когда можно будет заехать к вам, чтобы забрать костюм и крестик.

- Да хоть прямо сейчас. Я из дома уходить никуда не собираюсь и буду ждать.

- В течение часа к вам заедут. До свидания!

В тот день Зинаида Ивановна вместе с Вероникой никуда из дома не отлучались, раз за разом обсуждая пережитое и строя планы на будущее. Они даже предположить не могли, какие события развиваются за стенами квартиры. А там много чего интересного произошло.

Грабителей задержали в тот же вечер, когда погиб Алексей. На их беду, у моста по улице Псковской встретились две машины ГАИ. Они там частенько встречались, когда члены одного экипажа докладывали о результатах проделанной работы за время несения службы своему непосредственному руководителю сидящему во второй машине. Услышав по рации ориентировку насчёт иномарки с грабителями и перегородив своими машинами улицу. изготовились к задержанию преступников. Те тоже увидели милицейские машины, и, чтобы на большой скорости не врезаться в них, сидящий за рулём член банды резко надавил на педаль тормоза, пытаясь с ходу развернуться назад. Но ему этот "полицейский" разворот не удался и, перескочив через бордюр, машина повисла на нём, покачиваясь, словно детская качалка. Один из преступников, выхватил из бардачка машины пистолет, выстрелил в сторону бегущих к ним милиционеров. Второй выстрел он сделать не успел, упав сражённый милицейской пулей. А к месту перестрелки уже спешили другие патрульные группы, и преступников удалось задержать. Один из них, тот что стрелял в милиционеров, будучи раненым в ногу, дико орал, кроя милиционеров отборным матом. Лихую троицу заковали в наручники, и рассадили по разным милицейским машинам, где они находились всё то время, пока члены оперативно-следственной группы УВД осматривали место происшествия и саму машину грабителей, в багажнике которой была обнаружена дорожная сумка, доверху заполненная пачками денежных купюр, многие из которых были в банковских упаковках.

Поскольку ограбление и место задержания грабителей произошло на территории Кировского района города, расследованием преступления занялись сотрудники именно этого отдела. В кратчайшие сроки они вычислили наводчика, которым оказалась любовница одного из грабителей, работавшая в той самой коммерческой фирме. Её так же задержали и подвергли допросу. Был вызван и сам руководитель фирмы у которого состоялся нелицеприятный разговор с правоохранителями. Но к нему особых претензий с их стороны не возникло. На вопрос - откуда в сейфе оказалась такая огромная сумма наличности, он объяснил весьма убедительно - рубли накануне получили в Банке, а валюта поступила из Москвы, где располагается головной офис крупной строительной организации, филиалом которой является руководимая им фирма.

Ещё до его приезда в отдел милиции, находящаяся в сумке денежная наличность была пересчитана, на что ушло не так уж и много времени. Купюры в банковской упаковке считали, не разрывая упаковочную ленту, занося в протокол сумму, указанную на ленте. Повозиться пришлось лишь с денежной "рассыпухой". Когда в протокол обнаружения была внесена итоговая сумма, кто-то из ответственного руководства отдела заметил: "Нашему отделу надо не меньше года горбатиться, чтобы заработать столько бабла на выплату зарплаты всем сотрудникам и покрытия прочих расходов".

Деньги в отделе хранить не стали. Тем более, что "фирмач" заявил, что они крайне нужны его фирме для оплаты заказов подрядчикам и субподрядчикам, а также на закупку различных строительных материалов и оборудования. После соответствующего процессуального оформления, деньги по акту были переданы "фирмачу".

Эта процедура проходила в кабинете начальника РОВД, и когда сумка с деньгами перекочевала в руки "фирмача", полковник заметил:

- Из-за этих денег погиб сотрудник милиции, которого семье уже не вернуть.

"Фирмач" поняв его "намёк" по своему, сунув руку в сумку, вытащил из неё пачку пятитысячных купюр, положил её на стол. Начальник РОВД посмотрел на него удивлённым взглядом, не понимая, что сие означает, на что "фирмач" тут же сказал:

- Это в качестве компенсации за принесённые неудобства. Передайте деньги семье погибшего. - После чего он о чём-то немного подумав, достал из сумки пачку тысячных купюр и, положив её на предыдущую пачку денег, добавил: - А это на похороны.

Деньги в тот же день были переданы руководству РОВД в котором работал Алексей.

Но в тот день произошло ещё одно событие, о котором стоит рассказать.

Непосредственный руководитель Алексея, находясь у себя домая. рассказал супруге о гибели сотрудника, не забыв упомянуть о том, что погиб он накануне своей женитьбы. Супруга слушала его молча, а в её голове созрел план, как исправить эту явную несправедливость.

- Ты когда в понедельник на работу поедешь, прихвати меня с собой. Надо мне туда заскочить на несколько минут.

- Так в понедельник ЗАГС вроде не работает? - удивился он. - Что ты там забыла?

- Это посетителей мы в этот день не обслуживаем, а работы всегда хватает. Особенно сейчас, когда от желающих жениться и выйти замуж отбоя нет.

Оказавшись на работе, она достала из шкафа объёмистую папку, на твёрдой обложке которой было написано "Заявления о заключении брака". Заявления в папке были разложены по дням предстоящей торжественной регистрации указанным на стикере, и скреплены воедино большой скрепкой. Зная от мужа фамилию погибшего сотрудника, без особого труда нашла нужное заявление, после чего достала из того же шкафа книгу регистрации выданных свидетельств о заключении брака, открыла последнюю заполненную страницу, приходившуюся на минувшую субботу, и в свободную строку внесла запись о выданном документе. По завершении своей "авантюры" позвонила мужу и, убедившись, что он находится в своём кабинете, коротко сказала:

- Я зайду к тебе минут через десять.

Когда оказалась в его кабинете, достала из сумки конверт и вручила его мужу

- Что это?

- А ты загляни в конверт.

Когда он его открыл, достал оттуда свидетельство о заключении брака и прочитал содержимое текста, удивлённо посмотрел на супругу, после чего спросил:

- Как такое может быть?

- Может! - ответила она хитро улыбаясь.- Или ты считаешь, что твой подчиненный не заслужил право создать свою семью?

- Я вовсе не против. Но зачем всё это?

- А затем, что семья уже фактически сформировалась, и негоже этой девушке числиться незамужней вдовой. Сам знаешь какие сейчас времена - верят бумажке а не живому человеку. Мало ли, какие у неё могут возникнуть ситуации в жизни. Ребёнок вдруг родится, что у молодых это частенько бывает, когда его делают до женитьбы. И как она будет доказывать всем, кто был его отцом? О будущем людей надо думать, а не жить сегодняшним днём.

Во вторник похороны прошли именно так, как об этом говорил милицейский руководитель, накануне звонивший Зинаиде Ивановне по телефону. Было прощание с её внуком, на котором присутствовало достаточно много народа, в основном коллеги по Алёшкиной работе, потом отпевание в храме при кладбище, возведенном в позапрошлом году. Хоронили в самом конце кладбища, для чего похоронной процессии пришлось выезжать на трассу. В секторе, где находилась могила, вырытая для захоронения Алексея, кроме неё было готово ещё несколько вырытых могил. По всему было видно, что копали их не вручную а экскаватором.

"Сколько же народа нынче мрёт, коли этот процесс кладбищенским начальством поставлен на поток" - подумала Зинаида Ивановна.

Когда гроб с покойником опускали в могилу прозвучал прощальный салют, спугнувший ворон, сидящих неподалёку на могильных крестах. Громко каркая, они поднялись в воздух и улетели подальше от места захоронения.

Уже идя на посадку в ритуальную "Газель" Зинаида Ивановна вдруг почувствовала, что сзади кто-то схватил её за левую руку. Оглянулась - никого. Но тут её взгляд остановился на могиле с простеньким деревянным крестом, на котором была закреплена табличка из оцинкованной жести, с надписью, сделанной черной краской: "Паламарчук Виктор, Алексеевич, а чуть ниже были указаны даты рождения и смерти, но их она не смогла разглядеть.

"Уж не мой ли зятёк покоится в этой могиле", - подумала она, садясь в "Газель".

В кафе, где проходил поминальный обед, Зинаида Ивановна и Вероника сидели за одним столом. Рядом с ними сидел офицер милиции, приходивший в квартиру с печальной вестью. Но на этот раз он был в гражданской одежде. А всего было накрыто пять столов по десять посадочных мест каждый.

Когда официантки кафе начали разносить тарелки с борщом, он молча встал и произнёс короткую речь:

- Сегодня мы схоронили нашего коллегу Алексея Паламарчука, опера от Бога, и надёжного товарища, чья короткая жизнь оборвалась на самом взлёте. Прошу помянуть Алексея.

Не сговариваясь, сидящие за столами сотрудники милиции молча встали и выпили разлитую по рюмкам водку. Чуть позже был ещё тост, произнесённый кем-то из коллег Алексея по уголовному розыску. А когда поминки подходили к завершению, слово взял подполковник милиции. который был единственным облаченным в форменную одежду.

- Все мы знаем, что сегодня праздничный день для всех сыскарей уголовного розыска. И хоть он не отмечен в календаре красным цветом, для всех нас он всё равно праздничный. И очень печально, что именно в этот день мы простились с нашим коллегой Алексеем. Но я хочу напомнить всем, что пять лет тому назад, и тоже в октябре, мы прощались с другим опытным сыскарём, трагически погибшим при задержании до зубов вооруженных террористов. Я предлагаю помянуть всех сотрудников милиции и, в первую очередь, оперативников уголовного розыска, погибших при исполнении своего служебного долга.

В очередной раз присутствующие молча встали и осушили рюмки со спиртным.

В самом конце поминок подполковник подошел к Зинаиде Ивановне и вручил ей большой полиэтиленовый пакет.

- Тут кое-что из личных вещей Алексея, которые находились в его служебном кабинете, и так, по мелочи. Я распорядился, чтобы после поминок вас отвезли домой. Как только соберётесь ехать, дайте знать.

Домой они приехали в пятом часу. Пока сидели в кафе, к ним кто только не подходил, и все говорили практически одно и то же самое - нахваливали Алексея словно он до сих пор жив, вспоминали забавные и грустные случаи из жизни.

А когда подъехали к дому водитель милицейской машины достал из багажника два больших пакета и картонную коробку, которые помог занести в дом.

- Тут кое-что из продуктов, оставшихся с поминок, и спиртное. Вам оно наверняка пригодится, когда позовёте соседей, чтобы помянуть Алексея.

Соседей в тот вечер звать не стали, решив посидеть в гордом одиночестве. Но сперва Вероника сводила Рики на улицу, а когда вернулась обратно, дала ему несколько кусочков варёной колбасы, которые он уплёл за один присест, и в дальнейшем не отходил от стола, за котором сидела Зинаида Ивановна и Вероника.

Скоропортящиеся продукты из пакетов разложили в холодильнике, а коробку со спиртным вынесли на балкон.

В какой-то момент их посиделок Зинаида Ивановна вспомнила о пакете с личными вещами внука и решила глянуть, что в нём находится. А там лежал органайзер с всевозможными канцелярскими принадлежностями, упаковка цветных фломастеров несколько маркеров ярко-лимонного и изумрудного цветов, коробка карандашей, офицерская линейка и небольшой электронный будильник, который Зинаида Ивановна подарила внуку ещё в прошлом году, чтобы он, ночуя на работе, не проспал пробуждение поутру.

А ещё там лежал большой пакет-конверт, склеенный из плотной "селёдочной бумаги. В нём лежало что-то объемное, отчего пакет выглядел несколько "пузатым". Разорвав склейку, Зинаида Ивановна запустила в него руку и вытащила оттуда солидную сумму денежных купюр достоинством в пять тысяч рублей каждая. Она была крайне удивлена столь ценной находке и поначалу даже не поверила, что деньги предназначаются именно ей. Но кроме денег она вытащила из конверта лист бумаги на котором было написано: "Зинаида Ивановна, пока это всё чем сослуживцы Алексея могут вам в данный момент помочь". Записка была выполнена на официальном бланке РОВД с угловым штампом, а в самом конце текста была указана должность, звание начальника отдела и стояла его подпись.

Но в конверте ещё что-то лежало, и Зинаида Ивановна, в очередной раз запустив в него руку, извлекла конверт размером поменьше и тоже "пухлый", но чуток поменьше, чем предыдущий. На конверте фломастером было написано: "Вручить Веронике Паламарчук".

- Это тебе, - сказала Зинаида Ивановна, передавая конверт Веронике.

Та взяла конверт и с неким недоумением в голосе заметила:

- Тут написано Паламарчук, но я же не Паламарчук.

- Зато ты Вероника, и никакой другой девушки с таким именем в моём доме нет. Посмотрим, что в нём лежит.

Она взяла конверт из рук Вероники и, разорвав его с одного края, высыпала на стол содержимое. Кроме аналогичных денежных купюр из него выпал какой-то документ. Им оказалось Свидетельство о регистрации брака. Её - Вероники с Алексеем брака, датированное прошедшим субботним днём. В графе с указанием фамилии супруги после регистрации брака стояла фамилия "Паламарчук".

- Вот видишь, а ты говоришь не для тебя этот конверт.

Она ещё раз тряхнула конверт и из него выпала записка также выполненная на официальном бланке РОВД. На этот раз под текстом никакой подписи не было, а текст записки .был следующего содержания: "Паламарчук Алексея и Веронику от всей души поздравляем с законным браком!"


Эпилог.


Завсегдатаи "закусочной Михалыча" не успели разлить спиртное по пластиковым стаканчикам, как их взору предстала весьма любопытная картина. На территорию кооператива, отчаянно загребая землю задними лапками, прорывался небольшой, лохматый пёсик. За ним, держась за другой конец натянутого поводка, семенил пацанёнок лет семи. Со стороны было не ясно, кто же на самом деле кого выгуливает.

Остановившись на месте, пёсик резко повернул голову в сторону гаражных выпивох, и вперил в них свои выпученные глазки, словно хотел более внимательно рассмотреть незнакомых ему людей. В какой-то момент, сообразив, что ему ничего не угрожает, решил проявить характер. Загребая задними лапками землю, как это обычно делает петух перед боем с соперником, вероломно посягнувшим на его куриный гарем, пёсик задрал голову и издал хрипловатый звук, отдаленно напоминающий собачий лай.

- Рики, ко мне! - прокричал малолетний хозяин пса.

- Рики? - недоуменно вопросил один из выпивох. - Он что, с того света вернулся?

И. уже обращаясь к пацану, спросил:

- Мальчик, а откуда у тебя этот пёсик?

- Он не мой, а бабушкин, - ответил пацан.

- И давно он у неё? - не унимался мужик.

- Я тогда ещё не родился, когда его мой папка принёс домой.

- А сколько тебе лет, мальчик?

- Семь уже. Я в этом году в школу иду учиться, в первый класс.

- Ну да, конечно - семь лет, - задумчиво произнёс мужик. - А как звали твоего папку?

- Лёшей, - ответил пацан. - Он милиционером был, погиб, когда я ещё не родился.

- Так вот, значится, чей ты внучок! - удивлённо воскликнул мужик. - А я то думаю, откуда знаю эту псину.

Пёс, поняв, что говорят о нём, гордо задрав голову, прошагал мимо незнакомых людей, потянув за поводок своего хозяина, и через минуту они скрылись из виду.

- М-м-да, случаются же такие истории, - задумчиво произнёс мужик.

- А что за история? - поинтересовался один из присутствующих.

- Интересная история. Кому расскажешь, не поверят ведь.

- А ты расскажи, может быть, я чего-то не знаю, - повторил свой вопрос собутыльник.

-- Тебя в гараже ещё не было, потому и не знаешь ничего о том случае, что произошёл с Витьком и его собачкой. Точно такой же породы был, как и этот пёс, и звали его так же.

-- Ну, так ты расскажи, что за история, - не отставал собутыльник.

-- Долго придётся рассказывать, пожалуй, без поллитры не обойтись.

-- Так я сейчас сбегаю, принесу. У меня в машине как раз есть пузырь.

-- Вот жмот! Так чего же ты молчал - тащи...