# Совсем как у людей

Анатолий Яковлевич Воронин

Совсем как у людей


Когда Светлане исполнилось двенадцать лет, решили её родители удовлетворить заветную мечту малолетней дочери - заиметь свою собственную собаку. И не какую-нибудь, а породистую овчарку.

Когда девочки начинают "созревать", их почему-то тянет к собакам. Мальчиками, на ту пору, они ещё не умеют ни управлять, ни влиять на них своими девичьими чарами, а вот заиметь друга в собачьем обличье, их почему-то тянет не по-детски. Наверно потому, что в покорном четвероногом друге они видят будущего супруга, которым, придет время, они будут управлять точно так же, как и послушной, бессловесной собачонкой.

Наивные женщины, кто так считает.

Так вот, купил примерный папаша щенка для любимой дочери, и та лелеяла её, как могла, тратя на это всё свободное от учебы время, кормила её элитными кормами, выгуливала возле дома по три раза в день. Но настал такой момент, когда кто-то из подруг, из тех, с кем она постоянно общалась на площадке возле их дома, приспособленной для выгула всякого собачьего отродья, обратил внимание на то, что её "Берта", в её четырехмесячном возрасте, как-то не тянет на породистую овчарку. И уши не стоят, да и хвост не висит, а торчком торчит, что красноречиво свидетельствует о её "дворянском" происхождении.

Щенка показали представителям Клуба служебного собаководства, до которых ранее как-то руки не доходили, и те, в один голос констатировали в представленном им "экземпляре" отнюдь не чистопородность, а банальную "полукровку", то бишь, бросовый товар, которому соответствующий паспорт породистого щенка не полагается. Потому, наверно, щенка не через кинологический клуб продали, а на обычном птичьем рынке, где совершаются самые тёмные дела по обдуриванию легковерных владельцев будущих "элитных" кобелей и сук, на которых те планируют сделать нехилый бизнес.

Когда стало ясно, что вместо вожделенной элитной овчарки в их квартире поселилась обычная дворняга, категорически не желающая поддаваться воспитательному процессу - вместо того чтобы гадить на улице, пока с ней гуляет несовершеннолетняя хозяйка, она всё норовит обгадить дорогущий ковер, наложив кучу дерьма именно в том месте, где по ночам, в поисках двери туалета, дефилируют хозяева квартиры, терпение у последних лопнуло.

И всё бы ничего, переместив они "приёмыша" на свою дачу. Но они поступили не совсем по-джентельменски. Однажды, когда на соседних дачных участках никого не было, привезли туда щенка, и выпустили его "на вольные хлеба", накормив напоследок мясным бульоном с хлебом.

Найденыша соседи по даче заприметили сразу, да и как не заметить щенка, внешне похожего на овчарку, но, не дотягивающего до оной по вполне определенным признакам. Щенок подросткового возраста бегал по улице, подходил ко всякому, кто звал его свистом, и уж тем более, предлагал что-нибудь съестное. А поскольку никто не знал кличку щенка, стали называть её "Мартой", по месяцу года, когда она появилась в дачном обществе.

Но Марта, при всей её объявленной беспородности, оказалась весьма умной собаченцией. Она была готова взять кусок хлеба у всякого, кто это пытался сделать, но никогда не подходила к "добродетелю" на расстояние вытянутой руки. И правильно делала, поскольку прежние хозяева оставили на её шее дорогостоящий кожаный ошейник, и он мог стать халявным достоянием любого прохиндея, который, на том же птичьем рынке, продал бы его за весьма солидную сумму, вполне хватившей не только на бутылку водки, но и на закуску к ней.

Шло время, Марта росла, и настал такой момент, когда она вполне созрела для воспроизводства себе подобных. Кто уж из местного кобелиного отродья лишил её девичьей невинности, теперь не узнать, но зимой 2013 года разродилась она семью щенками. Ощенилась практически под открытом небом, и когда дачники об этом узнали, то нашёлся среди них сердобольный человек, сколотивший из подручных материалов собачью будку, в которой хватало места не только мамашке, но и всему её потомству.

Марта доброту не забыла. Верой и правдой стала служить в том участке дачного массива, где обосновалась со своей сворой. И если до этого безвестные жулики, особливо цыгане, частенько наведывались на дачи в поисках лёгкой наживы, то теперь они стороной обходили те две улицы, что взяла под свой неусыпный контроль добровольная "сторожиха".

Увы, не все так просто в собачьей жизни. Зима в том году задалась снежной, и многие дачники перестали появляться на своих участках, по той простой причине, что проехать на личных автомашинах было невозможно. Вот, и пришлось Марте выкручиваться из создавшейся ситуации в меру своих врождённых инстинктов, дабы самой не околеть с голода, и не потерять щенят, питавшихся исключительно материнским молоком.

И стала она охотиться на всё, что могло сгодиться в пищу. Кошки, зайцы, крысы и даже полёвки, стали входить в рацион её повседневного питания. Она и на ворон пыталась охотиться, нагло прыгающих возле неё, когда она разделывала очередную добычу, но хитрые карги вовремя успевали отскочить в сторону, попутно прихватив с собой часть добычи.

Зима наконец-то закончилась, и, слава Богу, ни один кутёнок не погиб от голода и холода. А когда по весне владельцы дач зачастили на свои фазенды, они могли наблюдать сидящую у дороги Марту в окружении подросших щенков. В отличие от осторожной матери, кутята безбоязненно подходили к людям в надежде на то, что им перепадёт лакомый кусочек чего-нибудь съестного. Из выводка заметно отличалась крупненькая сука, первой бежавшая к людям. Она не просто подбегала к дачникам, и, глядя им в глаза, услужливо просила пищу, а оказавшись у ног человека падала на спину, и начинала дрыгать всеми четырьмя лапами, намекая на то, чтобы на её услужливость обратили особое внимание. С лёгкой руки одной из дачниц - большой любительницы животных, ей дали кличку "Линда", на которую она охотно откликалась всякий раз, когда звали на прикорм. А за ней прибегала вся свора откликающаяся разве что на свист.

Время шло. Марта и её дети быстро освоились в ситуации, когда у тебя нет постоянного хозяина. К майским праздникам дачники обратили внимание, что Марта стала сильно поправляться, а когда её раздуло до неимоверных размеров, поняли - собака в очередной раз забеременела. В июне она стала худющей, что свидетельствовало о том, что у неё родились щенки. Правда, никто их в глаза не видел до тех пор, пока лето не пошло на убыль.

Шестеро разномастных карапузов Марта привела на смотрины в один из дней августа, когда у школьников заканчивались каникулы, и они вместе с родителями и бабушками зачастили на дачи. От желающих потискать щенков со стороны детворы не было отбоя, вот только домой их брать с собой, им никто их родственников так и не разрешил. Оно и понятно - живая тварь не игрушка, её не бросишь вдоволь наигравшись. К тому же, за быстро растущим щенком требуется постоянный уход, а сможет ли ребенок пожертвовать своим личным временем на всё это. Одним словом, и этот щенячий выводок оказался "бесхозным", и теперь по дачам бегала свора собак, громким лаем сопровождавшая появление людей.

Дачники стали поговаривать о том, что зимой невозможно будет появиться на даче, поскольку, ничего хорошего от изголодавшихся животных ожидать не приходится. Прошлой зимой в соседнем дачном обществе уже был инцидент, когда бродячие собаки напали на женщину, и сильно покусали её. И кто даст гарантию, что подобное не произойдёт у них. Кто-то из дачников предложил сдать собак в собачий питомник, но дальше этого предложения дело так и не пошло. Собаки, словно почуяв недоброе, стали сторониться приближавшихся к ним людей. К мискам с едой подходили только тогда, когда очередной, а чаще всего - очередная "добрая душа", отходила на приличное расстояние от места кормёжки.

Проблема разрешилась сама по себе, когда Марта в очередной раз "загуляла". Пришлые со стороны кобели во время "гона" сократили численность собачьего семейства, разорвав исключительно кобелей, причём, не только из последнего выводка, но и из предыдущего. О произошедшей трагедии собачьего каннибализма дачники узнали по кровавым следам на снегу, и по останкам растерзанных животных. Что оставалось не съеденным голодными собаками, за них довершали вороны, стаей живущие на вершинах тополей росших возле реки по соседству с дачами.

С лёгкой руки одного из дачников, погибших кутят стали называть "консервами", и теперь, вопрос о принятии превентивных мер по сокращению численности собачьего поголовья, уже не стоял так остро, как прежде. Природа сама разобралась, как решить данную проблему.

Оставшиеся в живых суки из первого выводка, сами "загуляли". Первой разродилась Линда. Но не вовремя она это сделала - её выводок был полностью уничтожен всё теми, же пришлыми собаками, явившихся на очередную случку с Мартой. Линда после случившейся трагедии долго болела и исхудала до такой степени, что еле-еле держалось на лапах. Как она выжила в ту студёную зиму, никто из дачников не знал, да особо и не интересовались. У каждого из них своих житейских проблем было невпроворот, и на чужое горе им было как-то наплевать, тем более, что это касалось всего лишь бездомных животных.

А годы шли. Люди жили своей жизнью, собаки своей.

О борьбе с растущим поголовьем собачьего стада никто особо не заморачивался. Кто-то из щенков погибал под колёсами автомобилей заезжих "шумахеров" летающих по дачным улицам на своих "мустангах", кого-то травили сами дачники, а кто-то просто бесследно исчезал, вполне вероятно становясь очередными "консервами".

Одним словом - не совсем естественный отбор.

И только Марта, да её первенец - Линда, продолжали оставаться лидерами неформальной собачьей группировки. Линде почему то не везло с продолжением своего собачьего рода. Всякий раз, когда у неё появлялся очередной выводок, кутята гибли по разным причинам, так и не достигнув собачьего совершеннолетия. Наверно именно это стало первопричиной того, что она сильно поседела, и теперь, вместо того чтобы воспитывать собственных детей, занималась тем, чтобы перенести свою любовь на щенков родившихся от других собак, и в первую очередь от своей матери.

А Марта, с неизменным постоянством, приносила их словно по расписанию - дважды за год. Наступил такой момент, когда дачники выдвинули ультиматум перед руководством дачного общества, суть которого заключалась в стерилизации уличных собак, и в первую очередь - Марты. На ту пору в регионе существовала программа позволявшая делать это без особых финансовых затрат со стороны самих "инициаторов", вот и было принято решение воспользоваться "халявой".

Но одно дело решить дальнейшую судьбу животных не спросив у них согласия на принудительную операцию, и совсем другое, отловить собаку, с последующей её доставкой в ветеринарную клинику. С Линдой и ещё несколькими суками проблем не возникло. Уж сильно доверчивыми они были в отношениях с людьми, за что и поплатились, а вот с Мартой пришлось изрядно повозиться. И только благодаря помощи одной из дачниц, кому она больше всего доверяла, её наконец-то удалось отловить, и не последнюю роль в этом сыграл тот самый ошейник, что с первых дней её пребывания на дачах висел у неё на шее. Правда, когда через пару недель она вернулась обратно после перенесённой операции, этого ошейника у неё не оказалось. Наверно кто-то из ветеринаров позарился на него, сняв с находящейся под наркозом псины.

Когда человек попадает в катаклизмы, его характер может сильно измениться, а что уж говорить о бессловесном животном, живущем по одному ему известным правилам.

Спустя несколько месяцев на дачу наведалась Светка. Та самая, кому принадлежала в своё время Марта. Теперь, это был уже не прежний взбалмошный подросток, живущий по эгоистичному принципу "Я хочу!", а вполне взрослый человек, выпускница одного из престижных астраханских ВУЗов. На даче она появилась не одна, а в сопровождении молодого человека, доставившего её туда на престижной иномарке. В какой-то момент дефилируя по улице, Светлана заметила Марту. Решив похвастаться перед ухажёром о том, что эта собака когда-то была её собственностью, попыталась погладить её по голове.

Собака не оценила признак особого внимания со стороны своей бывшей хозяйки, и вместо того, чтобы на ласку ответить тем же, укусила её за протянутую руку.

Светкин крик был слышан далеко от того места где всё это произошло, и владельцы других дач подумали, что бродячие собаки грызут человека. Народу набежало - кто с лопатами, кто с граблями. Все были настроены на то, что им придётся отбивать несчастную жертву от злобных собак.

А пострадавшая, тем временем, подвывая и проклиная Марту, показывала своему бой-френду прокушенный безымянный палец, вопрошала одну и ту же фразу: "И как мне с таким пальцем в субботу в ЗАГС идти? Как же ты на него обручальное кольцо будешь надевать?"

Уже после того как молодые люди укатили в город, между дачниками состоялся разговор, суть которого сводилась к обсуждению происшествия. Вездесущая и всезнающая Татьяна, живущая по соседству с родителями Светланы, поведала присутствующим о том, что эта "пигалица" на днях очень удачно выходит замуж за сына руководителя одной крупнейшей коммерческой фирмы, где её собственный отец - отставной военный полковник, возглавляет службу безопасности. Будущему Светкиному супругу, обучавшемуся вместе с ней на одном курсе университета, родители совсем недавно подарили иномарку, таким образом, отметив успешное завершение учёбы. И вот теперь, когда у Светки опух палец, на которое жених должен надеть обручальное кольцо, не совсем понятно, как сие "мероприятие" может произойти.

А спустя неделю, всё та же Татьяна озвучил соседям по даче чрезвычайно важную новость. Никакого бракосочетания у Светки не случилось. Буквально накануне его жених решил организовать своим друзьям "мальчишник". Гуляли допоздна на какой-то загородной базе отдыха. Естественно, хорошенько выпили, и в какой-то момент один из друзей попросил будущего "подкаблучника" прокатиться на его новеньком автомобиле. В итоге, заезд по пересечённой местности закончился аварией, и сидящий в качестве пассажира хозяин иномарки получил тяжелейшую черепно-мозговую травму. Сейчас он лежит в областной больнице и до сих пор не пришёл в сознание. Запланированная свадьба естественным образом не состоялась, и что будет дальше, никто не знает.

А спустя месяц, всё та же Татьяна, "раззвонила" по всем дачам очередную сплетню. Мол, Светкин жених вроде как немного оклемался, но понесённые им увечья сделали из него неполноценного человека, на что его несостоявшаяся супруга заявила, что не планировала свою молодость губить на совместное проживание с "овощем". После такого заявления, её отцу пришлось покинуть прежнюю работу, и теперь он, как и все дачники, такой же безработный пенсионер, живущий на одну, хоть и не маленькую военную пенсию.

Произошли изменения и в собачьей стае. Марта - непререкаемый её лидер, после стерилизации утратила бразды правления своими сородичами, и теперь ходила вся какая-то понурая. Людей всячески избегала, и появление на горизонте любого из дачников, воспринимала как некую угрозу для своей персоны, тут же скрываясь в зарослях камыша вплотную примыкавшего к дачам со всех сторон.

А потом она вообще исчезла, и кто-то из дачников рассказал о том, что лично был свидетелем того, как пришлые собаки напали на Марту, а терзать свою мамашку им помогали её же внучки и правнучки. И руководил этой кровавой расправой здоровущий кобель белого цвета, который до этого частенько наведывался на дачи в окружении трёх кобелей, такого же белого цвета, как и он сам. И если в прежние времена Марта умела организовать отпор незваным гостям, то потеряв авторитет в своем собачьем окружении, и перенеся явное предательство со стороны сородичей, она была уже не в силах этого сделать.

А спустя еще какое-то время, Татьяна рассказала соседям очередную новость. Выбрасывая сорную траву со своей дачи на стихийно образовавшуюся свалку мусора, она увидела мумифицированный труп Марты, возле которого лежала Линда, как бы охранявшая тело своей мёртвой матери. При попытке Татьяны подойти поближе, Линда глухо зарычала и даже привстала на лапах, давая понять, что она никого не подпустит к Марте.

Когда Татьяна рассказывала об этом случае, кто-то из дачников заметил:

- Совсем как у людей.