# Убийство на Кубанской

Анатолий Яковлевич Воронин

Непридуманный рассказ о событиях более чем тридцатилетней давности. По этическим соображениям изменены имена и фамилии действующих лиц за исключением сотрудников милиции. Рассказ опубликован в ноябре 2015 года в ежемесячной газете "Астраханский ветеран" No10-11, тираж 2000 экз. и в мае 2016 г. в 9-м выпуске литературного сборника "Астраханский детектив".

Убийство на Кубанской.


История, о которой я хочу поведать, случилась более тридцать лет тому назад, в дни празднования 66-й годовщины Великой Октябрьской революции.

К тому времени, в нашем родном милицейском ведомстве, произошло ряд знаменательных событий, которые если не революционными, то знаковыми уж точно можно было назвать.

После смерти Брежнева в ноябре 1982 года, совпавшей с профессиональным праздником всех советских милиционеров, вновь назначенный генсек Андропов свою деятельность на новом порище начал с зачистки Министерства внутренних дел. Сначала полетели головы высокопоставленных руководителей милицейского ведомства, а затем, волна кадровых репрессий прокатилась по всей стране. Не обошла она стороной и нашу - Астраханскую область. И неудивительно, поскольку Щелоков и Чурбанов были желанными гостями генерала Максимова, возглавлявшего на ту пору Астраханское УВД. Генерал ходил если и не в любимчиках у своих милицейских боссов, то уж точно в числе особоуважаемых ими людей.

Когда в 1977 году Максимов получал генеральское звание, Николай Анисимович Щелоков лично прибыл в Астрахань с новенькими генеральскими погонами. Такой визит для провинциальной Астрахани был весьма неожиданным, причем, не только для новоиспеченного генерала, но и для партийного руководства области, и первым, с кем поздоровался спустившийся с трапа самолета министр внутренних дел страны, был руководитель Астраханского обкома КПСС - Леонид Бородин.

Вручение расшитых золотом погон происходило не за закрытыми стенами УВД, и даже не в парадном обкомовском зале, где достойных астраханцев награждали государственными наградами, а на центральной площади города.

Для столь зрелищного мероприятия, со всей области согнали практически всех блюстителей порядка, оставив на службе лишь дежурные смены. Многотысячный отряд астраханской милиции, в парадной форме, выстроился вдоль всей площади, и раскатистым "Ур-р-ра!!!" приветствовал своего министра, ехавшего мимо них на специально доставленном из Москвы для такого случая правительственном легковом ЗИЛе, а многочисленные группы астраханских и московских казенных папарацци, снуя по площади вдоль и поперек, фиксировали на свои кинокамеры и фотоаппараты все происходящие события.

Потом министр с отделанной мрамором трибуны произнес краткую речь, суть которой сводилась к тому, что еще один достойный руководитель министерства в лице начальника Астраханского УВД, своим, столь долгим и упорным трудом на поприще охраны общественного порядка, получает заслуженное генеральское звание.

Переодетые в форменную одежду опера уголовного розыска еще тогда обратили внимание на лощеную, самодовольную физиономию моложавого генерала, стоявшего по правую руку от министра. Никто из них не знал в лицо зятя Брежнева, сделавшего стремительную милицейскую карьеру, но то, что это был именно он, они чуть позже узнали от тех же вездесущих телевизионщиков, которые объективы своих камер чаще всего направляли на Чурбанова. И кто бы тогда мог подумать, что спустя каких-то шесть лет этот выскочка и его шеф попадут в величайшую опалу. А заодно с ними, в опалу попадут и все те, кто хлебом - солью привечал их по всей необъятной стране. Астраханская область не станет исключением.

Первые заезды министерских проверяющих в Астраханское УВД начнутся практически сразу же, как только Щелоков будет снят с занимаемой должности. Поначалу это были обычные целевые проверки, проводимые министерством в определенные периоды. Вдруг почему-то выяснится, что комплексных проверок УВД длительное время не осуществлялось. Оно и понятно - какой министерский клерк поедет проверять низовую структуру, которую, чуть ли не ежегодно, со всякого рода "дружескими визитами" навещает заместитель министра. Теперь же, когда Щелоков оказался не у дел, а его "правая рука" потеряла былую мощь, бывший коллега Андропова по КГБ Федорчук, назначенный генсеком министром внутренних дел, дабы оправдать доверие высшего партийного руководства, в буквальном смысле слова, начал "рыть землю".

И копать он её стал именно там, куда чаще всего во всякого рода служебные командировки выезжало прежнее руководство министерства. Был даже составлен некий список союзных республик и областей, чье милицейское руководство долгие годы ходило в фаворитах у Щелокова и Чурбаноава, и в этом списке Астраханская область занимала едва ли не самое первое место.

Вместо того чтобы заниматься обычными розыскными делами и раскрытием преступлений, оперативные сотрудники уголовного розыска все свое драгоценное рабочее и внеслужебное время теперь тратили на составление всякого рода справок и отчетов, кои от них требовали проверяющие всех мастей. Доходило до абсурда, когда проверяющие стали приглашать на собеседование жен сотрудников, всяческими способами выпытывая у них скрытые от посторонних глаз моменты семейной жизни.

Поначалу опера не поняли ради чего все это делается. Да и что такого особенного могли рассказать милицейские жены про своих мужей - "пьют, так не больше других мужиков, дома днями и ночами не бывают, так это у них работа такая." Но хитрые проверяющие из всех этих "собеседований" и результатов проверки, сделали свои, одни им известные "неутешительные" выводы. Летом 1983 года, они нашли свое отражение в итоговой справке лёгшей на стол министра. Суть их сводилась к тому, что начальник астраханской милиции не уделяет должного внимания своим подчиненным, не обеспечивает их семьи жильем, не принимает действенного участия в воспитательной работе с подчиненными, в связи с чем текучесть кадров значительно выше чем в других регионах страны. Ну, и так далее, и всё в том же духе.

На Коллегию МВД СССР по итогам полугодия, генерал Максимов ехал с тяжелым предчувствием, заранее представляя, как он будет держать ответ за свои "неблаговидные дела" перед новым руководством МВД страны.

Но генерал Максимов на "расправу" поехал не с пустыми руками, и в заначке у него были заготовлены, по его мнению, достойные и обоснованные ответы по каждому пункту предъявленных ему замечаний.

Так например - по вопросу необеспеченности сотрудников жильем, у него был готов ответ. За последние три года строительными подразделениями ОКСа УВД были построены двенадцать многоквартирных домов, и почти шестьсот семей сотрудников милиции, получили ключи от новых, благоустроенных квартир. Какое еще УВД страны может похвастаться столь высокими темпами строительства жилья для своих сотрудников? И не от того очередь на жилье не уменьшается, что не вводятся в эксплуатацию новые дома, а потому, что за последние годы много сотрудников ушло на пенсию, а на их место пришла молодежь, у которой за плечами не было ни кола ни двора.

Или, по вопросу большой текучести кадров, у него также был заготовлен ответ. Милицейская служба не каждому по плечу и от человека зачастую требуются не только профессиональные знания, но много чего другое. Буквально на днях, он подписал приказ об увольнении молодой сотрудницы следственного подразделения принятой на должность следователя по окончанию ею Саратовского юридического института. Пока она расследовала не сложные дела о кражах и прочих мелочевках, она справлялась с возложенными на неё обязанностями. Но стоило ей поручить расследование уголовного дела по двойному убийству, психика молодой девушки дала сбой в тот самый момент, когда она оказалась на месте преступления, и увидела там нечто ужастное, что не смогло уложиться в сознание нормального человека.

Пожалуй самым главным обвинением прозвучавшим в его адрес были низкие показатели раскрываемости преступлений. Вот тут-то, особо не поспоришь, поскольку область третий год подряд находилась во второй половине списка регионов страны по показателям раскрываемости общеуголовных преступлений. Но мнению генерала, эту проблему нужно рассматривать разносторонне. Одно дело, когда в списке "висяков" оказываются кражи велосипедов или пятьдесят копеек, украденных карманным вором у зазевавшейся бабульки. И совсем другое, когда нераскрытыми остаются особо тяжкие и резонансные преступления, стоящие на особом контроле у местного партийного руководства и руководства МВД. Из более чем сотни убийств и разбойных нападений совершенных в области за последнее полугодие, только три остались нераскрытыми. А это весьма высокий показатель, которым не могут похвастаться другие, более благополучные УВД.

Когда Максимов уезжал в Москву, опера уголовного розыска мысленно попрощались со своим, весьма жестким, но справедливым руководителем. Уж кому как не им было знать, насколько генерал Максимов был суров к разного рода разгильдяям и выпивохам затесавшимся в оперские ряды. Но они также знали и другое - генерал умел прощать допущенные ими ошибки, и никогда не наказывал невиновных. Да, как и всякий руководитель его ранга, он раздавал им направо и налево выговорешники, но как только опера раскрывали очередной "висяк", он тут же снимал с них все ранее наложенные взыскания, не дожидаясь положенного в таких случаях полугодичного срока.

Именно опера через "сарафанное радио" первыми узнали о том, что Максимов, получивший от нового министра "строгача", остаелся в занимаемой должности. Они тогда еще не знали, что на самое первое совещание, которое генерал проведет по возвращению домой, он пригласит буквально всех оперативников уголовного розыска области. Он не станет никого из них ни ругать, ни отчитывать за низкие показатели в работе.

Он скажет просто: "Мужики, у меня только на вас вся надежда. Давайте покажем всем как мы умеем работать"...


Седьмого ноября 1983 года, когда вся страна праздновала 66-ю годовщину Великой Октябрьской революции, в дежурную часть УВД поступило сообщение о том, что в одной из квартир девятиэтажного дома на улице Кубанской обнаружен труп молодой женщины со следами насильственной смерти.

Приехавшая на место происшествия оперативно-следственная группа застала следующую картину: в ванной комнате с совмещенным туалетом, в полусогнутом положении, покоится труп абсолютно голой женщины. Внешне это было похоже на то, что женщина попыталась напиться воды из наполненной доверху ванны, но каким-то образом подскользнулась, и упав в воду, захлебнулась. Всё бы ничего, но на шее трупа были отчетливо видны следы удушения. Судебно-медицинский эксперт сразу обратил внимание на то, что задний проход у женщины неестественно большой.

-- Судя по всему, эта мадам очень долго и довольно часто давала всем желающим в свою любимую попочку, - скептически изрек он.

Труп извлекли из воды и приступили к его осмотру. Каких либо иных следов насильственной смерти на теле обнаружено не было. Кратко посовещавшись, члены опергруппы пришли к единому мнению - на лицо умышленное убийство. Преступник, или преступники, могли быть знакомы с убиенной и вполне возможно, что незадолго до совершения преступления, вступали с ней в половую связь. Причиной, подтолкнувшей преступника на совершение столь злодейского преступления, могли быть разные, но скорее всего, они могли стать неким завершающим этапом преступного замысла, которое и привел в исполнение безвестный преступник. В пользу этой версии говорило и то обстоятельство, что пол в прихожей комнате был усыпан толстым слоем молотого перца, что не позволило служебно-розыскной собаке взять след. Наличие трупного окоченения и проявляющихся на теле трупных пятен, свидетельствовало о том, что убийство было совершено накануне поздно вечером или ночью.

Для начала требовалось установить личность погибшей, круг её знакомых, в том числе и тех, кто вступал с ней в интимную связь. Поквартирный обход в подъезде дома положительных результатов не дал, да и откуда они могли взяться, если дом был заселен незадолго до праздника, и не все владельцы квартир успели въехать в новое жилище. А те, что заселилиь, практически ничего не знали о своих соседях.

При дальнейшем осмотре квартиры была обнаружена дамская сумочка с документами погибшей, из которых следовало, что она работала секретарем в одном из астраханских райкомов КПСС.

О результатах первичной проверки было незамедлительно доложено руководству УВД, а генерал, в свою очередь, тут же проинформировал о ЧП первого секретаря обкома.

И закрутилась круговерть.

Уже через час из Москвы поступила шифровка, что раскрытие данного преступления взято руководством министерства на особый контроль, и если к Дню милиции оно не будет раскрыто, то начальника УВД будут ждать весьма неприятные вести.

Всех сотрудников уголовного розыска УВД собрали в кабинете генерала, и тут же, в его присутствии, стал составляться план неотложных оперативно-розыскных мероприятий. Из выдвинутых версий были выделены две основные, одна из которых гласила о том, что преступником мог быть кто-то из близких знакомых погибшей, а само преступление совершено либо с целью сокрытия другого преступления, либо по причине того, что погибшая слишком много знала.

В пользу этой версии свидетельствовало много коссвенных фактов. Предварительная экспертиза показала, что в прямой кишке женщины была обнаружена сперма, а стало быть, незадолго до смерти она вступала в половую связь с предполагаемым преступником, который не только задушил, но и утопил её в воде ванной. О том, что это было именно так, ни у кого из присутствующих не вызывало никаких сомнений, поскольку в легких трупа была обнаружена вода идентичная воде в ванной. Оставалось только одно - найти человека совершившего столь жестокое преступление.

Кто застал приснопамятные доперстроечные времена, когда вся страна с широким размахом и в едином порыве праздновала государственные праздники, не может не помнить, что сразу же после проведения демонстрации (на которой принимало участие если не все население городов и поселков, то уж точно его активное большинство), все её участники разбредались на группы, после чего начиналось вселенское веселье с полагающимися в таких случаях застольями. Найти кого либо из нужных свидетелей, и уж тем более - вероятных преступников, в праздничный день было делом практически невыполнимым.

Тем не менее, согласно утвержденному плану, опера УГРО приступили к работе, и пока вся страна веселилась и пьянствовала, они шаг за шагом стали вычислять негодяя лишившего жизни молодую женщину.

В 1973-м году, еще будучи рядовым милиционером, мне довелось поучаствовать в охране райкома КПСС где проходил обмен партийных документов. Кстати, того самого, где погибшая работала секретарем. От кого именно милиция тогда его защищала, я так до конца и не понял. Но зато я узнал много интересного из жизни обитателей этого партийного ведомства. Заступая в ночную смену я был свидетелем практически всех тамошних "посиделок", воочию увидел грехопадение партийного чиновничества, таскавшего в свои кабинеты не только партийную, но и комсомольскую молодежь. Поздно ночью, уже будучи под изрядным подпитием, все эти блюстители чистоты в партийных рядах разбредались по домам в обнимку со своими поклонницами. Даже первый секретарь райкома, вполне солидный и женатый человек, порой покидал свой кабинет с очередной молодой пассией, которая ни к райкому, ни уж тем более к коммунистической партии наверняка не имела никакого отношения.

И вот, в ту самую пору, завязалось у меня знакомство с пожилой женщиной, долгое время работавшей в райкоме вахтером. По вечерам мы с ней чаевничали, и она, без всякого злого умысла, давала характеристику тому или иному райкомовскому клерку засидевшемуся допоздна на работе. Уже много позже, мне не раз приходилось бывать в том райкоме по делам службы, и всякий раз когда я заставал бабу Валю на вахте, между нами завязывался разговор по типу: "А ты помнишь?"

Вот и на этот раз, вспомним о её существовании, я вызвался встретиться со своей давней "подружкой", и разговорить её по существу дела. А чем черт не шутит, глядишь она и подскажет что-нибудь интересное из жизни убиенной секретарши. Генерал зацепился за мое предложение, и отдал распоряжение незамедлительно провести разведывательный опрос бабы Вали.

На проходной в райкоме вместо неё сидела другая женщина. На мой вопрос когда будет дежурить баба Валя, она ответила вопросом:

- А кто вы ей будете, и почему вас это интересует?

Я показал свое служебное удостоверение, после чего вахтерша поведала мне новость о которой я не знал - бабу Валю еще в прошлом году проводили на пенсию, и вместо неё теперь работает она.

Такая новость не могла меня не разочаровать, и видя как я сник после слов вахтерши, та стала распрашивать меня о причинах визита в райком и моего интереса к бабе Вале.

- А вы разве ничего не знаете? - в свою очередь спросил я.

- А что я должна знать? - в очередной раз вопросом на вопрос ответила собеседница.

- В таком случае, расскажите что вам известно о сотруднице райкома Звягинцевой?

- Это вы про Светку что ли спрашиваете? Да кто же не знает эту вертихвостку. А что, с ней что-то случилось?

- Да убили её.

- Да вы что! - неподдельно изумилась вахтерша, - и когда же это произошло?

- Судя по всему, вчера вечером, а может быть и ночью.

- А ведь я предполагала, что рано или поздно этим всё и закончится

- А что, у вас действительно были основания так предполагать?

Поняв, что сболтнула что-то лишнее, вахтерша на какое-то время замолчала. Но по её лицу я хорошо видел, что информация так и прет из неё наружу. Мне лишь оставалось вызвать на откровенность этого "внештатного информатора", и я приступил осторожно выуживать из неё нужную мне информацию, которая впоследствии могла пригодиться для раскрытия преступления. И моя собеседница "поплыла".

Светлана Звягинцева, или просто Светка, в райкоме появилась несколько лет тому назад. После окончания средней школы она поступила в педагогический институт где проучилась до третьего курса. Потом, с ней что-то там произошло и она бросила учебу тут же устроившись работать библиотекарем в райкоме. Поговаривали, что сам второй секретарь райкома пристроил её на это место, при этом, избавившись от пожилой женщины долгие годы занимавшую данную должность. Зарплата у библиотекаря была не ахти какая, но зато, как сотрудник райкома у неё было много других преимуществ перед простыми гражданами. Ну, во-первых, сама работа была не пыльной и не требующей ни умственного ни физического труда. Сиди себе в уютной библиотеке, выдавай сотрудникам райкома книги, журналы и подшивки газет, и поплевывай себе в потолок.

Во всех проводимых в райкоме междусобойчиках и застольях, она принимала самое активное участие, и едва ли не самого первого дня на неё положили свой глаз сразу несколько молодых инструкторов. Даже второй секретарь, тот что привел её в райком, частенько крутился возле неё и по пьяной лавочке лез к ней с поцелуями. А ведь этому лысому кобелю уже пятый десяток пошел.

И, самое главное, ей полагалась "пайка", которую ежемесячно выдавали всем инструкторам райкома. Кстати, к празднику такую "пайку" тоже всем выдали, за исключением уборщиц и их - вахтеров.

- А что за "пайку" выдали на этот раз, - заинтересовался я. Что-то мне подсказывало, что информация об этом обстоятельстве может сыграть существенную роль в раскрытии убийства.

- Так, мясную вырезку каждому дали и круг "Краковской" колбасы. Да, еще по две бутылки чешкого пива выделили.

Для меня, простого милицейского опера, такие продукты давно были внесены в список недоступных деликатесов. Да и не было ничего всего этого на прилавках астраханских магазинов и базаров, а если что и появлялось, то сугубо из-под прилавка и по великому блату.

Но ничего этого я не стал говорить своей собеседнице, а продолжил вниматьльно слушать её повествование, которое становилось все интересней.

- Из числа инструкторов за ней по первой ухаживал Денис, который был старше её на семь лет. В райком он пришел с комсомольской работы на одном из астраханских предприятий, и его сразу же назначили инструктором в промышленный отдел. Поговаривали, что это именно он "распечатал" Светку, и той даже пришлось делать аборт.

Потом они разбежались и Светка прибилась к другому инструктору - Виталию, с которым, кружилась не больше двух месяцев. Виталий был человеком женатым и имел двоих детей. Кто-то сообщил его жене о шашнях с библиотекаршей, и та устроила мужу скандал, после чего они вообще перестали встречаться. По крайней мере, на людях. А чуть позже у С.ветки появился новый ухажер - Николай. То был весьма солидный мужик, несмотря на то, что лет ему было около тридцати. В райком он попал по протекции своего отца занимавшего на ту пору солидную должность в горкоме партии. Светка словно репей вцепилась в перспективного ухажера, и теперь их можно было частенько видеть не только в райкоме, но и за его пределами. Николай не был женат, и Светка наверняка строила планы насчет него.

Поговаривали, что именно с подачи любовника Светку перевели из библиотеки, и в этом году она стала работать секретарем. Но случилось то, чего она не могла предположить -- Николай пошел на повышение в горком партии, после чего стал крайне редко появляться в райкоме. Светка бесилась не находя себе места, постоянно названивая Николаю и назначая ему встречи, но тот как-то холодно стал относиться к подобным предложениям, а порой просто клал телефонную труку, только заслышав её голос. А совсем недавно Николай пришел в райком и устроил Светке скандал, который подслушала одна из уборщиц. В тоне не терпящем возражений Светка потребовала от Николая чтобы он устроил её на работу в горком, где они могли бы продолжить свои взвимоотношения. На что Николай ответил ей отказом, поскольку в горкоме на ту пору не было вакантных должностей. Да и кем он мог устроить взбаломошную девицу с незаконченным высшим, которая кроме как брать в рот и давать в задницу ничего иного делать не умеет. Светка тогда запулила в Николая стопку документов, которые разлетелись по всей приемной, а после того как Николай выскочил из кабинета, весь обеденный перерыв проревела глотая успокоительные таблетки.

- А когда произошел сей инцидент? - поинтересовался я.

- Да где-то в конце октября. Аккурат первый секретарь в Москву на какое-то совещание уезжал и несколько дней Светка была предоставлена самой себе, - бесхитростно ответила вахтерша.

В уме я стал складывать мозаику из только что полученных разрозненных фактов и фактиков, и сразу же четко прорисовалась картина возможного мотива преступления. Потерпевшая шантажировала преступника на совершение действий, которые никак не входили в его личные планы, и тот решил просто избавиться от неё. Сразу становится понятными его действия на месте преступления. Под видом улаживания конфликта он заявляется к ней на новую квартиру, где никто из соседей его не знает в лицо. Вступает в половую связь с потерпевшей, а когда та идет подмываться в ванную комнату, топит её в воде. И табак он не случайно принес с собой - начитался криминальных романов, вот и решил таким образом замести следы.

Обо всем этом я через полчаса доложил начальнику областного уголовного розыска, а тот - генералу. Генерал выдернул меня к себе в кабинет, и мне пришлось заново и во всех подробностях рассказывать о разговоре состоявшемся с райкомовской вахтершей. Максимов тут же вызвал к себе в кабинет начальника следственного отдела и потребовал от него незамедлительно провести повторный осмотр места происшествия, поскольку информация о "пайке" его очень сильно заинтересовала.

На вечернем совещании у генерала все присутствующие доложили о проделанной работе. Мне в третий раз пришлось пересказывать все то, что я добыл в процессе разведывательного опроса, а начальник следственного отдела доложил о результатах повторного осмотра квартиры потерпевшей. Ни мяса, ни колбасы, ни тем более чешского пива, там не было обнаружно. Пришлось даже обследовать мусоропровод, но и там ничего не было найдено. Стало быть, покидая место преступления, преступник унес все это с собой.

Из всего этого можно было сделать вывод - убийцей скорее всего был человек никогда не сидевший на "зоне". В противном случае, если бы он был судим, то наверняка позарился бы на куда более ценные вещи, нежели продукты питания. Преступление хоть и совершено спонтанно, но оно до мелочей было продумано. В пользу этой версии свидетельствовал тот самый пресловутый перец, коим был посыпан пол в прихожей комнате.

Не оставалось никакого сомнения, что к данному преступлению самое непосредственное отношение имеет кто-то из любовников погибшей, и в первую очередь, подозрение пало на Николая. Его-то и следовало допросить в первую очередь.

Но легко сказать - допросить. В те приснопамятные времена чтобы вызвать партийного клерка на допрос в милицию, требовалось согласие высокого партийного началства. И не факт, что такое согласие оно могло дать. Тем не менее, на следующий день Максимов лично добился аудиенции у первого секретаря обкома Бородина, и рассказав ему о предварительных итогах следствия, добился таки от него устного разрешения на проведение следственных действий в отношении инструктора горкома.

Дело оставалось за малым - как незаметно для окружающих, и без особого шума, доставить подозреваемого в здание УВД. Думали, думали, и наконец-то придумали. А что теряли опера, если он будет приглашен в УВД как свидетель, хорошо знавший погибшую, и как человек, который мог пролить свет на возможные обстоятельства того, что с ней произошло. Как свидетель он не мог отказаться от дачи показаний, тем более, что на проведение разговора с ним было получено согласие первого секретаря обкома партии.

Все это ему было сказано одним из оперативников уголовного розыска приехавшим за подозреваемом на управленческой "Волге". А чтобы тот особо не ерепенился, было озвучено, что разговаривать с ним будет не кто-нибудь, а сам генерал Максимов. Николай попытался связаться по телефону со своим отцом. Но того в кабинете не оказалось, и ему ничего не оставалось делать, как подчиниться законному требованию сотрудника правоохранительных органов.

А в УВД его уже ждали, и заранее подготовились разыграть небольшой спектакль. Перед тем как сопроводить подозреваемого в кабинет начальника УВД, ему было предложено оставить верхнюю одежду в кабинете начальника уголовного розыска, и как только он это сделал и в сопровождении начальника УГРО проследовал в генеральский кабинет, куртка в которой он пришел в УВД, подверглась тщательному обследованию. Вывернув наизнанку боковой карман, эксперт-криминалист обнаружил там несколько крупинок молотого перца, а из самого кармана исходил его стойкий запах.

Стало быть, наличие в его карманах перца уже являлось коссвенным доказательством того, что он мог быть убийцей. По телефону оперативники связались со своим начальником - Журавлевым, присутствующим на "собеседовании" у генерала, и тот извинившись перед Максимовым и его заместителем Романенко, покинул кабинет. Узнав от своих подчиненных о результатах осмотра куртки подозреваемого, он тут же распорядился направить в его квартиру группу оперативников. Поскольку в одном из карманов куртки были обнаружены еще и ключи от его квартиры, не составляло особого труда негласно проникнуть туда и провести её осмотр. Кроме меня в этой, не совсем законной "операции", приняли участие еще три оперативника. А чтобы мы успели провернуть авантюру в кратчайшие сроки, пока генерал задушевно беседует с горкомавским клерком, Журавлев выделил нам свою служебную "Волгу".

Ситуация с проведением негласного обыска квартиры осложнялась еще тем, что дом, в котором жил подозреваемый, представлял собой малосемейное общежитие с общими коридорами на каждом этаже. В любой момент из находящихся на этаже более двух десятков квартир могли выйти жильцы, и нас наверняка бы застукали в момент вскрытия чужой квартиры.

Чтобы хоть как-то обезопасить свои действия, один из оперативников остался дожидаться на первом этаже, а двое других расположились на лестничных площадках второго и третьего этажа. Заранее договорились, что если в дом войдет посторонний человек, "наблюдатели" начнут перекликаться друг с другом и скажут фразу типа: "Ну вы что там застряли?".

Роль "взломщика" досталась мне, и как заправский "домушник" я еще перед выездом на "мероприятие" прихватил с собой медицинские перчатки, постоянно лежавшие в моем столе. Они были необходимы в работе, поскольку очень часто приходилось выезжать на всевозможные происшествия, где оставлять свои отпечатки пальцев было не желательно.

Предварительно позвонив в квартиру, и убедившись, что там никого нет, я тут вошел в неё и сразу же закрыл за собой входную дверь на внутренний замок. Такая предосторожность была совсем не лишней - а ну как кто-нибудь из знакомых или соседей подозреваемого нагрянет к нему с неожиданным визитом. В моем распоряжении было не более минуты. Именно через минуту один из оперативников должен был три раза постучать в дверь, подавая тем самым мне сигнал, что путь к отступлению свободен.

Я опрометью бросился на кухню и сразу полез в холодильник. Я отлично знал что мне надо искать, и где все это искомое можною обнаружить. И оперское чутье меня не подвело. В дверке холодильника стояло три непочатые бутылки чешского пива, а на одной из полок лежало два круга копченой колбасы, один из которых был наполовину съеден, словно его ел не культурный человек, отрезавший колбасу ножом, а голодная собака, откусившая зубами приличный шмот деликатеса.

Оставалось найти недостающую четвертую бутылку пива, и я стал осматривать мусорное ведро стоящее под раковиной, но там ничего кроме обрывков грязных бумажек не было. И тут меня что-то дернуло открыть балконную дверь.

Вот она, родимая! Стоит себе тихонечко в углу балкона, абсолютно пустая, но с пробкой на горлышке.

Теперь настало время тихо ретироваться из квартиры, что я и сделал.

Когда генералу доложили о результатах негласного осмотра квартиры, он тут же сменил тему и тон разговора с подозреваемым, который к тому времени уже начал наглеть, и запугивать Максимова всяческими напастями, которые обрушатся на его голову сразу же, как только он - инструктор горкома партии, покинет эти милицейские "застенки". Ну, а когда наступил "звездный час" Максимова, он не заствавил себя долго ждать, и все то, что эти минуты думал о сидящем напротив него чванливом чиновнике, высказал ему в весьма нелицеприятной форме.

- Слушай ты, деятель из горкома, а тебя никто и не собирается отсюда выпускать. Для начала тебя прямо сейчас препроводят к следователю, который в дальнейшем будет вести твое дело, а потом поместят в КПЗ, где сидят отпетые уркаганы. Думаю, что у тебя будет о чем с ними мило побеседовать.

- Да как Вы смеете разговаривать со мной в таком тоне! - возмутился подозреваемый. - Дайте мне телефон чтобы позвонить Леониду Александровичу. Он вас быстро на место поставит.

От таких слов Максимов побагровел до корней седеющих волос, но пересилив рвущийся наружу гнев, тихо продолжил:

- Щенок, никуда и никому ты звонить не будешь. Тем более, что уже прямо сейчас Леонид Александрович задним числом подписывает приказ о твоем увольнении с работы, и ты для меня не более чем пустое место, а не работник горкома.

Генерал конечно же блефовал, поскольку на тот момент Бородин еще не был проинформирован о предварительных результатах расследования. Но он нисколько не сомневался в том, что именно так и поступят с этим клерком, дабы очистить партию от пронишей в ею ряды скверны.

От слов генерала подозреваемый впал в ступор, и часто моргая мгновенно заслезившимися глазами, жалобно произнес:

- Я ни в чем не виноват, и я никого не убивал. Поверьте честному слову коммуниста.

- Ну, это ты кому нибудь другому будешь рассказывать, - невозмутимо ответил Максимов. - А теперь послушай что я тебе скажу. Убитую ты конечно же хорошо знал, и не только знал, но и потрахивал её частенько. Я не знаю, чем тебе приглянулась эта смазливая сучка, но в данной ситуации, я просто обязан стоять на защите её интересов. И какой-бы прошмандовкой она не была по жизни, это еще не повод чтобы лишать её жизни.

Теперь слушай дальше. Насколько я понял, она шантажировала тебя последнее время, и через тебя хотела обеспечить очередное тепленькое местечко но уже в горкоме партии, куда ты сам перебрался не без помощи сородича. Но и это не самое главное. Ты не просто убийца, а дешевый крохобор, для которого нет ничего святого. Могу конечно ошибиться, но прямо сейчас я дам распоряжение провести обыск в твоей квартире, и я больше чем уверен, что там мои сыскари найдут весьма любопытные доказательства того, что это преступление совершил именно ты. Кстати, прямо сейчас эксперт возмет у тебя мазок, и не дай Бог, чтобы экспертиза показала стопроцентное совпадение со спермой обнаруженной в прямой кишке погибшей.

От слов генерала кровь сошла с лица подозреваемого, и он сразу как-то обмяк. Теперь это был не надменный и знающий себе цену чиновник, а мешок с дерьмом. Максимов конечно же заметил такие разительные перемены в облике подозреваемого, но, тем не менее, решил добить его окончательно.

- Вобщем так, ты сейчас прямо здесь пишешь явку с повинной и признаешься в содеянном. За содействие следствию я буду ходатайствовать перед судом, чтобы тебя не приговаривали к высшей мере наказания, поскольку я понимаю, что за личность была погибшая, и стоит ли губить жизнь еще одного человека из-за какой-то проститутки для который оральный и анальный секс стали смыслом жизни, и которая рано или поздно кончила бы свою жизнь таким же образом. Но если ты этого сейчас не сделаешь, то я пойду на принцип, и тебя обязательно осудят за тяжкое преступление. В таком случае, никих гарантий я тебе давать не буду, и что там припаяет тебе суд, мне будет совершенно наплевать. Ну так как, будем писать явку с повинной?

Подозреваемый часто закивал головой и из его глаз ручьями потекли слезы.


А на другой день, ровно в десять часов утра, в Большом зале УВД было проведено оперативное совещание, на котором присутствовали все члены Коллегии УВД и оперативно-начальствующий состав уголовного розыска. Предметом обсуждения стало резонанстное убийство сотрудницы райкома партии, столь успешно и в кратчайшие сроки раскрытое операми УГРО. С основным докладом выступил начальник уголовного розыска полковник Журавлев Алексей Александрович, который во всех подробностях доложил присутствующим об успешно преведенных оперативно-следственных мероприятиях.

После него выступил заместитель начальника УВД по оперативной работе Валерий Григорьевич Романенко занявший эту должность незадолго до описываемых событий. До этого он работал в Астраханском УКГБ, и на милицейскую службу был направлен по указанию свыше - вновь назначенный министр внутренних дел Федорчук, тоже выходец из КГБ, за счет сотрудников данного ведомства решил укрепить милицейские кадры проверенными чекистами. Для интеллегентного до мозга костей человека, боровшегося всю сознательную жизнь с разного рода диссидентами и не видевшего вживую ни одного шпиона, показалось дикостью все то, с чем он столкнулся в милиции. А когда он прознал про то, как его подчиненные незаконно проникли в квартиру подозреваемого с целью уличения последненго в совершенном преступлении, его это сильно покоробило.

Именно эту мысль он и попытался озвучить присутствующим на совещании. Ссылаясь на то, что все литерные мероприятия являются прерогативой КГБ, и что только органы госбезопасности вправе проводить их по письменному заданию руководства УВД. Максимов молча слушал речь своего заместителя, но в какой-то момент он все-таки не выдержал.

- Валерий Григорьевич, а вот вы мне скажите пожалуйста, сколько времени необходимо на то, чтобы в законодательном порядке оформить и провести аналогичное литерное мероприятие?

- Одной недели вполне достаточно, - ответил Романенко.

- Недели, - задумчиво произнес генерал. - А вы уверены в том, что за эту неделю хоть что-то из улик останется? И какой смысл в проведении этих самых литерных мероприятий, если их результат в конечном итоге будет нулевым?

- Но ведь незаконное вторжение в жилище граждан это же прямое нарушение социалистической законности.

- Всё вы правильно говорите, Валерий Григорьевич. Я и сам всегда ратую за неукоснительное соблюдение законности своими подчиненными. Но есть в оперативной работе такие термины как оперативная необходимость и оперативная целесообразность, когда у оперативного работника, стоящего на передовой линии борьбы с уголовной преступностью, на раздумья нет свободных минут, а порой и даже секунд. И что толку от того, что он потом будет ссылаться на законность, прикрывая при этом свою задницу выданными ему защитными индульгенциями, а реальный убийца будет гулять на свободе и посмеиваться над излишне ретивыми законниками.

Романенко попытался что-то сказать, но генерал продолжил изложение своих мыслей.

- Стало быть вы считаете, что если оперативники уголовного розыска проявили смекалку и добыли неоспоримые доказательства виновности подозреваемого, это есть ни что иное как нарушение законности? А чем тогда следует считать аналогичные действия работников КГБ заручившихся необходимой бумажкой, и, не дай Бог, застигнутых на месте проведения литерных мероприятий бдительными соседями, а хуже того, самими хозяевами квартиры? Как вы считаете, владельцы квартиры будут интересоваться у них законностью проникновения в чужую квартиру? Да они их просто повяжут и сдадут в милицию. И вся недога.

- Так-то оно так, но законность все-таки нарушать не стоит, - продолжал упорствовать заместитель.

- Валерий Григорьевич, давайте мы сейчас не будем продолжать бессмысленную полемику. Время - хороший лекарь, и оно расставит все по своим местам. У вас все еще впереди, и нераскрытых убийств будет великое множество. Это сейчас хорошо говорить о законности, когда над собственной головой не висит домоклов меч и когда тебя самого никто не третирует ни за проценты раскрываемости, ни за рост преступности. А вот когда на собственной шкуре все это испытаешь, пройдешь через все круги ада, то вся эта наносная шелуха придуманная бюрократами всех мастей, слетит даже не оставив следа, вот тогда Вы поймете меня, и возможно не станете осуждать. А пока же, я принял решение о представлении к награждению всех сотрудников уголовного розыска, кто отличился при раскрытии данного убийства. Сегодня, в 16 часов, в этом же зале, будет проводится торжественное собрание посвященное очередной годовщине Дня милиции. Всем "именинникам" обязательно прибыть в парадной форме. Народ должен знать своих героев. Товарищ Журавлев, после совещания ознакомьте с приказом всех своих подчиненных кого это непосредственно касается.


P.S. В тот приказ автор данного повествования так и не попал. По той простой причине, что числился за ним грешок в виде выговорешника от замминистра Чурбанова. Если бы то был выговор от начальника УВД, то взыскание наверняка бы сняли. А так, кто же рискнет отменять приказ высокопоствленного министерского чина. Только летом 1984 года истечет срок действия опального приказа, и почти сразу же мне присвоят очередное звание капитана. А еще через пару лет я уеду в длительную занранкомандировку в Афган, и в уголовный розыск уже никогда не вернусь.

Генерала Максимова, после того случая, министерские клерки на некоторое время оставят в покое, но вновь вернутся через год, когда в области будет разоблачена икорная мафия возглавляемая Рудольфом Астаховым. И хоть генерал сам был инициатором разработки данной преступной группы, и только благодаря его личной настойчивости все члены банды были арестованы, а её главарь приговорен к высшей мере наказания, генералу не простят его панибратские отношения с Щелоковым и Чурбановым. На пенсию его уволят если не с позором, то уж точно далеко не торжественно. Не вспомнят даже того, что генерал был участником войны и два года представлял интересы МВД СССР в далеком и жарком Йемене. Поговаривали также, что арестом Астахова генерал перешел дорогу кому-то в Москве. Да и не удивительно, ведь практически вся добытая незаконным путем икра шла именно туда, и если бы можно было покопаться поглубже, то еще неизвестно, куда бы привели следы.

Полковник Журавлев в 1985 году навсегда распрощается со своими операми и возглавит Астраханскую школу милиции.

Полковник Романенко еще много лет будет занимать должность начальника криминальной милиции УВД, но наступит такой момент, когда у него не выдержат нервы, и тот самый "домоклов меч" коснется и его головы.

По странному стечению обстоятельств оба полковника умрут в один день аккурат на День защитника Отечества, и при большом скоплении оперского люда будут похоронены неподалеку друг от друга. В память о них у меня осталась цветная фотография, сделанная на торжественных мероприятиях посвященных девяностолетию службы уголовного розыска. Оба стоят в обнимку друг с другом и радостно улыбаются.

Как сложилась дальнейшая судьба убийцы, то мне неведомо. Одно лишь точно знаю, что его действительно задним числом исключили из партии и уволили с работы. Приговор был не таким уж и суровым - весемь лет колонии строго режима. По всем расчетам он уже в 1991 году оказался на свободе, и вполне вероятно, что сейчас работает в какой-нибудь коммерческой фирме, является примерным семьянином, и даже не пытается вспоминать о своем далеком прошлом.