# Глава 1. Умар

Анатолий Яковлевич Воронин

Командировка на войну


Глава первая. Умар


Май 1984 года ничем не отличался от весенних месяцев предыдущих лет. Точно также страна испытывала дефицит в колбасе и мясе, не хватало на всех жителей страны и остальных продуктов питания. Как и прежде, руководящей и направляющей силой в стране была Коммунистическая партия, возглавляемая очередным дряхлым генсеком, сменившем на этом месте недавно умершего Андропова.

Как бы там ни было, но за тот небольшой срок, что Юрий Владимирович подержался за руль власти, он смог таки всколыхнуть это гниющее, застоявшееся болото, в какое превратилась страна за период правления Брежнева. Показательные судебные процессы над нуворишами всех мастей прокатились практически по всей стране. Не обошла очистительная волна и Астраханскую область. Именно при Андропове было инициировано возбуждение уголовного дела против Рудольфа Астахова. Этот человек, сколотивший вокруг себя преступную группу, никого не грабил и не убивал. Он даже не занимал высокопоставленных постов, а был всего лишь обыкновенным кормоприемщиком.

Весьма расплывчатое название этой скромной профессии таило в себе столько всего, что непосвященному человеку было невдомек, чем именно занимался этот, с виду жизнерадостный, гостеприимный человек, и какими огромными деньгами он ворочал.

Вотчина Рудольфа располагалась на брандвахте пришвартованной к берегу Волги, в каких-то двадцати километрах к северу от областного центра и была больше похожа на причал для пригородных речных судов. О двойной жизни, которую Рудольф вел на протяжении нескольких лет, знал узкий круг посвященных людей, позже прошедших его подельниками по материалам расследуемого уголовного дела о хищениях государственной собственности в особо крупных размерах. Правоохранительными органами будет доказано, что за счет приписок и банальных хищений Астахов и его преступное окружение похитили у государства более двадцати тонн черной икры. По современным рыночным ценам этой деликатесной продукции государство не дополучило в казну более тридцати миллионов рублей чистого дохода. В те годы эта цифра была намного скромнее, но и её было вполне достаточно, чтобы Астахова приговорили к высшей мере наказания.

Но свое повествование я поведу не о Рудольфе, а о совершенно ином человеке - его подельнике, с которым спустя много лет меня сведет судьба.

После принятия окончательного решения об аресте всех членов преступной группировки, одному из её участников - Умару Сулейманову удастся скрыться от правоохранительных органов. За пару дней до того как начнутся повальные аресты и обыски, он уйдет в отпуск и по не проверенным данным уедет в Грозный, где на ту пору проживала его престарелая мать. Это обстоятельство станет известно только после того, как остальные фигуранты оперативной разработки ОБХСС окажутся за решеткой. Поиски Сулейманова в нашей области в те дни не дадут положительного результата, а на запрос в МВД ЧИАССР из Грозного придет категоричный ответ - разыскиваемый по месту жительства матери не появлялся.

В мае 1984 года, выполняя специальное задание совершенно по иному делу оперативной разработки, я приеду в Грозный, и параллельно с выполнением основной миссии, побываю по месту жительства матери Умара, дом которой располагался неподалеку от грузового двора железнодорожной станции.

Высокие железные ворота скрывали от глаз посторонних людей небольшой дворик со стоящим в его глубине деревянным домом. Но я и не стремился тогда попасть в тот двор, с тем, чтобы наводить соответствующие справки у его хозяев. Мне было достаточно несколько минут общения с жившей по соседству пожилой женщиной, чтобы удостовериться в том, что Умар давно не появлялся в этом адресе. Словоохотливая баба Катя, даже не поинтересовавшись, кем я довожусь семье Сулеймановых, в тот день рассказала много чего интересного. Для начала она высказала предположение, что Умар мог уехать в Кемеровскую область, откуда сам был родом. Еще в войну мать Умара была депортирована вместе с трехлетним сыном Турпулом и полуслепой матерью в глухомань Северного Казахстана, где они жили втроем до тех пор, пока с фронта не вернулся её муж. После демобилизации из армии ему не разрешили возвращаться в родные места на Кавказе, и после долгих мытарств, он разыскал свою семью в далеком Казахстане. Как участнику войны и орденоносцу ему позволили в 1946 году переехать с семьей в Кемерово, где у них родился второй сын - Умар.

Буквально за месяц до его рождения отец поедет на грузовике в дальнюю командировку в Читу, и в дороге машина вместе с ценным грузом и самим водителем бесследно исчезнут. Поначалу гаражное начальство посчитает водителя причастным к хищению того самого ценного груза, и милиция даже перевернет вверх дном халупу, в которой они проживали. Но ни обыск, ни дальнейшие поиски пропавшей машины положительных результатов не дадут. А по весне, когда в тайге начнет сходить снег, какой-то местный охотник-бурят случайно натолкнется на лежащий ничком человеческий труп, обглоданный дикими зверями. Отца опознают по чудом сохранившемуся военному билету, который он всегда хранил в нагрудном кармане рубахи. Честное имя ни в чем невиновного человека будет восстановлено только после того, как судебные медики однозначно заявят - водитель погиб от огнестрельного ранения в голову. Что за трагедия разыгралась тогда на "зимнике", и кто был тем злодеем, лишившим человека жизни, так и осталось неразгаданной тайной.

Свое шестнадцатилетие Умар встречал уже в Грозном, куда они перебрались с матерью незадолго до этого, после того как чеченцам было разрешено вернуться на родину своих предков. К тому времени его брат уже дослуживал срочную службу в Прибалтике и должен был в скором времени вернуться домой. Но не довелось братьям свидеться ни в тот год, ни позже. В тревожном шестьдесят втором году в воздухе запахло третьей мировой войной, и воинская часть, в которой служил Турпул, долгое время находилась в боевой готовности. На своем "козлике" он возил командира части, и мотаться приходилось днем и ночью, порой по двое - трое суток не сомкнувши глаз. Именно это обстоятельство и привело к трагической случайности, которая стоила жизни одному из пассажиров его машины. Следуя ночью по скоростной автостраде, он на какое-то мгновение задремал, но этого было достаточно, чтобы машина вылетела в кювет и перевернулась. Ни он, ни командир части особо не пострадали, отделавшись ушибами да ссадинами. А вот сидящему на заднем сиденье проверяющему из штаба округа, крупно не повезло. Через открывшуюся дверь он вылетел из машины и ударился виском о пенек спиленного дерева. Смерть была практически мгновенной. По приговору военного суда Турпула осудили на пять лет лишения свободы, и армейскую форму он сменил на зэковскую робу.

В те далекие годы при призыве на срочную службу в армию, да и вообще, при любом оформлении на работу, весьма строго относились к факту наличия судимости у ближайших родственников. Нашлось место для компрометирующей записи и в анкете Умара, когда тот проходил комиссию в военкомате, и пришлось ему служить не в десантных, и уж тем более - ракетных войсках, а шоферить три года в обычном стройбате, в Забайкальском военном округе.

Его дембель совпадет с освобождением Турпула, и произойдет это событие осенью 1968 года. На семейном совете братья твердо решат, что будут работать дальнобойщиками в одной из грозненских автоколонн.

Почитай десять лет они колесили по стране, изъездив её вдоль и поперек. За это время скопили деньжат, на которые фактически заново отстроили дом. Старая, покосившаяся лачуга к тому времени совсем развалилась, и жить в ней было практически невозможно. Престарелая мать постоянно болела, и для неё любые сквозняки оборачивались обострением хронического заболевания легких, загубленных еще далекой зимой сорок четвертого года.

У братьев на ту пору произошли существенные изменения в личной жизни - оба создали свои семьи, и у Турпула уже рос маленький, ушастый карапуз, а жена Умара - Залпа, ходила на седьмом месяце беременности. Казалось бы, жить только да добра наживать. Но накануне майских праздников 1978 года с Умаром приключилась беда. Спешил он тогда из Ростова домой и гнал свою порожнюю машину без остановок. Только один раз остановился у придорожного кафе, с тем, чтобы немного перекусить. Эх, знать бы, чем ему обойдется та непредвиденная остановка, проскочил бы это кафе без оглядки. Вот уж поистине - не зарекайся ни от тюрьмы, ни от сумы.

Вполне солидный мужик в очках и при шляпе, подсел за столик, за которым обедал Умар. Слово за слово, расспросил его, куда тот путь держит, а когда узнал, что "Колхида" Умара порожняя, тут же предложил выгодное дело. Всего-то и делов - перебросить за сотню километров пятитонный контейнер с барахлом. Мол, переезжает он к новому месту жительства, а вот контейнер с вещами не на чем довезти. За такую пустяшную услугу пообещал он Умару "стольник". Подумал Умар, да и согласился. Ехать все равно было по пути, а "стольник" на ту пору был не малыми деньгами.

В районе города Усть-Лабинска его машину остановили сотрудники милиции. Сидевший в кабине хозяин контейнера, буркнув себе под нос: - "Я шас, всё улажу", - выскользнул на улицу. Каково же было удивление Умара, когда минуту спустя в окне двери появилась физиономия сотрудника милиции.

- Ну и чего ты сидишь? - возмущенно вопрошал человек в форме, - или тебе особое приглашение надо?

- Так ведь... - растерянно начал было вышедший из кабины Умар, но, оглядевшись по сторонам, он не увидел своего попутчика. Тот словно сквозь землю провалился.

Документов на перевозимый груз у водителя не было, и поэтому проверка машины и перевозимого груза была проведена по полной программе. Умар попытался, было оправдываться, рассказав милиционерам историю со случайным человеком и его контейнером, но по всему было видно, что те не поверили ему. А когда сорвали пломбу и вскрыли дверь контейнера, Умар понял, что влип в весьма скверную историю. Контейнер был под завязку забит коробками с импортной обувью. Позже выяснится, что этот контейнер по подложным документам был похищен на железнодорожной станции в Краснодаре, и вывезен в неизвестном направлении. Умар вспомнит, почему его гложили сомнения, когда контейнер, прибывший якобы по железной дороге, в его машину загружался на какой-то заброшенной стройке. Видимо жулики вывезли его туда на другой машине, но везти по трассе не рискнули, а может быть, были какие иные причины.

А потом было следствие, на котором Умар не смог доказать своей непричастности к тому хищению, и впаяли ему три года общего режима. Срок отбывал в одной из исправительно-трудовых колоний Астрахани. Среди зэков ходил в "мужиках" и пахал за двоих. Там же, в колонии, познакомился с местным браконьером, промышлявшим до отсидки незаконным ловом рыбы осетровых пород. Освободились оба практически одновременно, и прежде чем возвращаться к себе на Родину, решил Умар немного подзаработать деньжат за счет халявных денег, которые сами плыли в руки. А через пару - тройку месяцев так втянулся в это дело, что уже и не подумывал о скорейшей встрече с семьей, отделываясь денежными переводами своей жене...

Слушая тогда соседку Умара, я поймал себя на мысли, что в принципе, любой человек в нашем государстве мог стать судимым, чему был ярчайший пример из жизни двух чеченцев, двух братьев. Их судьбы были схожи с судьбами многих других советских людей, отбывавших наказание в многочисленных колониях на просторах нашей необъятной Родины. И не было наверно в стране такой семьи, родственники которых хоть раз в жизни не имели нелады с законом, зачастую совершая преступления без злого на то умысла. Пройдя через жернова исправительной системы, многие в корне меняли свое отношение и к стране, которая упекла их в тюрьму, и ко всему окружающему их миру. По крайней мере, зона Умара не исправила, а только озлобила, и теперь он уже и не думал о том, как будет честно ургучить на свое государство, получая от него мизерные гроши. Дармовые деньги навсегда развратили его, и, почувствовав их пьянящий запах, Умар уже не смог вернуться в ту прежнюю, честную жизнь, которой жил до этого. По наклонной плоскости он покатился вниз, и в итоге угодил в очередную яму, из которой выбраться уже не смог.

Через пару месяцев после моей поездки в Грозный, скрывавшийся от правосудия Умар, будет случайно задержан сотрудниками милиции Кемеровского УВД и препровожден по этапу в Астраханский следственный изолятор. К тому времени все фигуранты уголовного дела уже будут осуждены, и, наверно поэтому, суд над самим Умаром будет скоротечным, а вынесенный приговор весьма суровым - пятнадцать лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительно-трудовой колонии строгого режима.