# Как лишится тринадцатой

Андрей Владимирович Загорцев

КАК ЛИШИТСЯ ТРИНАДЦАТОЙ.

В Гудермесе началась, какая то непонятная заваруха и нас с Ханкалы кинули туда.

Отработали мы исключительно на пять с плюсом. Постреляли повоевали, зачистили вместе с Ввшниками пару домишек. Под вечер я по связи я доложил командованию, что задача выполнена и неплохо бы вернутся обратно. Командование ушло в аут, и долго не отвечало. Мой непосредственный начальник вышел на меня только , через час и обрадовал тем,, что сроки выполнения задачи продлили до особого распоряжения поэтому "пока воюйте сынки". Я поплевался по сторонам и поплелся к взаимодействующим "вованам", дела у них обстояли кисло, сегодня днем ихнюю колонну раздолбили по пути к Гудермесу в районе Джалкинского леса , были потери и поэтому ребятки горели справедливым желанием отомстить. Я их желание поддержал, заодно организовался на случай ночных стычек и убыл к своим. Ночь все таки подкинула сюрпризов, с близлежащих и уже зачищенных домиков по нам влупили с РПГ и наподдали из ручных пулеметов.

-Безобразие, -возмутился я, и пошел воевать.

Снайпера мои отработали на диво. После первых двух выстрелов пулеметы заткнулись, взаимодействующие "вованы" досмотрели дом и обнаружили два неунывающих трупа с дырами в лобешниках. В ночь мы перегруппировались и заняли тот самый злобный и неприветливый дом. Ночка на удивление прошла спокойно а с утреца , при более тщательном досмотре я обнаружил, что в данном домишке имеется работающий!!!! переговорный пункт. Персонал отсутствовал, аппаратура функционировала, а в голове появилась идея куда-нибудь позвонить. Мои мальчики связисты покопались в телефонной аппаратуре, разобрались с порядком дозвона и я от нечего делать позвонил оперативному дежурному своей родной части расположенной далеко далеко в невоюющей части Российской Федерации. Гудки пошли, и раздался недовольный сонный голос,-

-Алло, слушаю оперативный!!

Слышимость была исключительной. По голосу я узнал, своего сослуживца по отделу, доброго старого "пассажира" Толика. Толя был из той категории офицерского состава, которой , что не поручи сделает без лишних вопросов и пререканий. Правда потом после него обязательно, все переделывают. А еще он был знаменит тем, что категорически не воспринимал алкогольные напитки. И вот как то раз наполучал кучу секретных документов, запер их себе в сейф и убыл домой а по дороге его поймали какие то сволочи и напоили водкой. Толю искали три дня а потом нашли, валяющегося у себя под гаражом, с глупой улыбкой на лице и невменяемого. Вот такой был наш Толик.

-Здорова, Толя ,-обрадовано закричал я в трубу.

-Че звонишь??-забухтел возмущенный Анатолий.

- Да это я!!!, я пытался минут пять втолковать ему, кто я такой, Толя конечно понял, но никакой радости, при звуках моего голоса не испытывал.

- Ты видно напился и звонишь ,- бухтел он в трубу

- Ага напился, сорвался я,- отмажь меня завтра перед начальниками, я видишь ли абсолютно невменяем, веселуха у меня здесь..

- Ну так бы и сказал, а то мелешь не пойми, что, -пробурчал Толян и положил трубу.

Я обозвал своего сослуживца, красивыми матерными словами и забыл про разговор.

После выполнения задачи мы вернулись к себе на Ханкалу и командировка продолжилась еще на долгих три месяца.

По прилету в родную часть, ближе к Новому году я жадно потирая ручонки ринулся к кассе, за честно заработанными боевыми, командировочными, тринадцатыми итд итп.

И тут меня словно током шибануло, оказалось, что меня лишили тринадцатой на все сто процентов. Я немного прибалдел от полученной информации, и ринулся по инстанциям.

Лишение тринадцатой дело нешуточное и надо с ним как можно быстрее разобраться. В личном деле я выудил служебную карточку и в немом отупении уставился на запись в графе "Взыскания": "Лишить единовременного денежного вознаграждения на сто процентов за не выход на службу". Здрасти приехали!!!! Как я мог не выйти на службу в августе если в это время находился в командировке, в милой сердцу Ичкерии.???

Вот вопрос так вопрос. Пришлось напрягать извилины и проводить следствие.

В августе начальника штаба бригады не было по причине, того же нахождения в Чечне. За него оставался начальник нашего отдела, за начальника отдела оставался незабвенный и приснопамятный Толик. Лучшей кандидатуры на это место не нашлось, по причине того, что все находились в отпусках и командировках. Получается Толик и лишил меня тринадцатой ??. Хронологию событий я все же восстановил.

.. На следующий день после моего звонка из Гудермеса, с раннего утречка Толя стоявший оперативным подошел на разводе к моему шефу и сдал меня с потрохами, якобы я всю ночь бухал и поэтому сегодня не приеду. Шеф мой, вообще забыл кто я такой, а тут на тебе доклад: офицер пьян на работу не придет. Тут он еще и вспомнил, что не видел меня довольно долго, ну правильно я так уже месяцев шесть как в командировке. То , что я бегаю с автоматом по Ичкерии у шефа с головы вылетело, а прилетела светлая мысль о наказании невиновных. Поэтому на разводе когда , комбриг запросил сведения, об отсутствующих меня сдали со всеми потрохами со всеми неблаговидными причинами моего отсутствия. Комбриг зарычал, и приказал вдуть мне по самые "помидоры". Ну мне и вдули. Доблестный Толик накатал на меня рапорт, начальник отделения подмахнул а бригадный строевик не задумываясь сочинил приказ.

Вот так я и попал в негодяи.

Данное положение дел меня растрогало до необычайности. Мой шефуля узнав о том, что в приступе маразма лишил меня тринадцатой, призвал, для разбора Толика.

Толик, запуганный мною еще во время разбирательства, пытался сослаться на мой ночной звонок.

-Толик, хоть ты и старый пень, но идиот каких свет не видывал, как я мог тебе позвонить находясь в Чечне ???,-лукавил я.

Толя хрюкал, что то в ответ, но весьма неубедительно и необъективно. Весть о моих разборках дошла до комбрига. Полковник махнул шашкой и мне выдали, премию за , что то там героическое ,как раз в размере утерянной тринадцатой. А потом и штатный начальник, штаба об этом, узнал, взял да и отменил пункты приказа, лишающие меня тринадцатой, слава богу комбриг об этом как то не узнал. Так, что мне и премию дали и тринадцатую, а Толю с моим шефом взяли да и лишили по пятьдесят процентов. При этом они ругались друг на друга и костерили меня во все корки.