# Вино и "гашиш". Часть 2. Белая река

Владислав Алексеевич Загорулько

Мост через р. Аксай. Чехи "наезжают" на маневренную группу сопровождения эшелона с выводимым московским ПОНом. Ощущения и размышления "пиджака".Гашиш сталкивается вновь с водной преградой и стоически преодолевает её. Почти все целы. Продолжение и фото будут позднее.

Белая река


Белая река, капли облаков,

Ах, река-река, вспомни о былом...

Ю. Шевчук

*****

- Течет молочная река, кисельные берега...

В детстве сказка про Ивашечку, который для стареньких батюшки с матушкой плавал на лодочке за рыбой и скрывался от злобной Бабы Яги, была самой любимой. И сколько раз я слышал эту сказку, столько же раз и дух захватывало, когда я представлял себе такую погоню...

*****

Когда мы приехали на границу между Чечней и Дагестаном, она была вроде той самой реки. Вот впереди стоят эти баб-ёги, один - в панаме, лихой, второй - спокойный, степенный, с солидной аккуратной бородой. С Жияновым чего-то беседуют. А тот стоит в накидке, надвинул капюшон на лицо, - капитан дальнего плавания; спокоен как удав. Да, так с ними теперь и надо себя вести. Уходить надо с достоинством.

Аксу - 'Белая река', была с глинистыми берегами, местами покрытыми валунами. Издалека она казалась мутной, вблизи же оказалась вообще грязной. Гашиш елозил по рыжему мокрому берегу, пытался всползти на холм, но съезжал вбок, так что расчет вынужден был бы вести огонь в экстремальном для себя наклоне. И не исключено что отдача бы не сместила машину еще больше. Да и вообще, как тут лохануться - чехи наблюдают.

- Марат, займись!- кивнул я в сторону гашиша.

Зарипов кивнул и потопал к месту водителя. Буркнул: - Эйснер, вылазь, ...ля!- тот, слегка морща 'репу', покорно стек из кабины в грязь, превратившись в мелочь рядом с сержантом-крепышом.

*****

Зарипов вообще на седьмом небе.

Ясен перец - сержантские лычки - одно, а машина застругаться на тебя не будет, как бойцы. Она не прое...т бушлат, рукавицы, она не заснет на посту, у нее не загниют ноги и она не будет гаситься. Ну, она тоже 'не железная', конечно, но одно дело когда натягивает тебя начальство за машину - ты ее поправил, и вновь ты крут; совсем другое - когда тебя натянут за Эйснера - его, полоротого надо учить, его ошибки исправлять, а, того и гляди, - и саму машину опять же до ума доводить. Беда с лычками - только натягивают за них шакалы, а толку-то! Эйснера и без лычек можно в упор лежа положить, да и в вертикальном положении его совесть пробудить кулаком - также не проблема...

А ты поставь, Зарипова на машину - расцветет ведь парень! Зарипов - не Трактор, башкирская деревенщина, который и по-русски-то как чех еле разговаривает. Что толку, что Трактор попал на страницы окружной пропаганды (да еще в своей 'пидорке', позорище)? Зарипов из Татарстана!! Зарипов знает в машинах толк!!!

*****

- ... в Карши ...

- ... в Карши у нас тоже люди есть!

Слова еле доносятся от группы людей, среди которых лишь один русский - снайпер, телохранитель подполковника Жиянова.

- Товарищ полковник, Ваше приказание выполнено, огневая установка находится на боевой позиции!- отчеканил я.- Ассалаумагалейкум!- кинул уже в сторону чехов.

- Ты что сказал?- вскинулся на меня 'панама'.

- Здравствуйте, говорю. Это по-арабски.- с тупой издёвкой говорю.

- Ты что, арабский знаешь что ли?- в голосе 'панамы' слышится легкое недоверие.

- Изучал немного, в мечети...- лениво отвечаю.

- Не так надо говорить. Не знаешь - не говори!- заспорил 'панама'. А это уже мне по барабану. Жиянов-то меня понял, а к нему это как к азиату больше относилось.

Гашиш, наконец, стал достаточно удобно, чтобы можно было вести огонь по противоположному берегу, по уходящей вдоль реки на север дороге, и по предмостному пространству, на котором чехи уже производили нездоровую суету против командира нашей группы прикрытия. Впрочем, на скользкой плешивой поверхности берега его нельзя было поставить так чтобы при этом он еще, и прикрыл своё 'пузо'. Дождик продолжал накрапывать.

- Товарищ старший лейтенант, машина в порядке, зенитка готова к ведению огня.- подошедший плотный Зарипов едва внятно басит произносит эти слова, смущаясь Жиянова и чехов.

- Ты что, в машинах разбираешься?- 'панама' переносит 'огонь' на сержанта. Ага, наблюдательный, зараза.

- Ну, разбираюсь.- прищуром кольнул чехов Марат сразу набычиваясь.- А ты кто такой? 'Панама' задирает нос и отводит взгляд в сторону: оскорбился.

- Он разбирается. Это хороший сержант.- снимаю я возникающую напряжённость. Котик выпускает коготки, я-то уж пару месяцев знаю его.

- Это начальник участка. Наш командир!- сдержанно-примирительно, с уважением отвечает за 'панаму' 'борода'.

- Зарипов, можете быть свободны. Держите сектор обстрела (акцентирую легкой паузой) под наблюдением.

- Есть!- и с достоинством козырнув, мой сержант-убийца двинулся к зенитке.

- А ты почему в зелёной повязке?- 'панама' стал наезжать на стоявшего рядом с Жияновым паренька-разведчика с эсвэдэшкой на плече, как с дубиной. У того отвисает челюсть. А не суй свой любопытный нос куда не надо, когда старшие беседуют, 'хранитель тела'! А также язык, когда тебя задевают - чехи.

- У Вас свои обычаи, у нас свои обычаи, неторопливо, врастяг тяну я лениво, нарочито безразлично, отведя взгляд за реку. Я игнорировал претензии чехов на исключительность, заодно выручая снайпера.

- Да-да, у Вас свои обычаи, у нас свои обычаи,- обрадовано принял тот мой довод.- У Вас свои обычаи, у нас свои обычаи!- еще раз повторил он, видимо, понравившийся ему аргумент.

Вот так вот! У нас нет строгих законов, но и по понятиям мы тоже не живем. У нас есть обычаи, и обычаи - это круто.

Я был чрезвычайно доволен собою.

- У нас спецназ Басаева зелёные повязки носит.- опять поясняет 'борода'. А он 'панаму' выручает, - 'коллега', блин, переговорщик.

- Зачем технику пригнали? Зенитку привезли? Войска ведь выводят!- недоумевал 'панама'. Запал его красноречия еще не исчерпался, но наезжать было уже не на кого; всем сестрам было роздано по серьгам. Это было своего рода послание 'граду и миру'.

Но нет! 'Панама' усмотрел скромно стоящих в стороне дагестанцев - охранников моста и переключился на них.

- Главное иметь острый глаз, надежную руку и верный автомат, и тогда ничего не страшно, верно?!- даги, потупив глаза стыдливо стали посмеиваться. Автоматов у них не было. У них только крутые пятнистые куртки.

Всё, балаган закончен. Я по-английски удаляюсь для отдыха в гашиш. Легко быть смелым и удалым, когда тебе ничего не угрожает.

Подполковник Жиянов никак не отражал своего присутствия, и даже затерялся на фоне происходящего. Какая выдержка! Но, видимо, чехи его сильно достали.

*****

- Чехи на меня, мол, наезжают, говорят, мол, мы тебя и в твоем Узбекистане найдем, а твой энша подходит, и сам начинает наезжать на них... Мол, у нас свои тут обычаи, и мы здесь по ним будем жить, а вы все - пошли в задницу...- вещал Куницкий, с таким удовольствием, будто он сам это высказывал кавказцам.

*****

И вот, долгожданный московский эшелон выполз наконец на мост. Ребята из чрева вагонов махали нам руками. Увы, это не мне они машут, это они машут своим - всем вместе и никому в отдельности.

Но нет, кто-то машет и тебе! Вот, тот парняга! Он разглядел меня в толпе, а я - его. Толпа перестала быть толпой, она обрела лицо. Пусть толпа запомнит меня как олицетворение своего прикрытия, а я запомню эту толпу молодым парнишкой с этим детским лицом с усиками...

Может и кажется, что это махали тебе, но ради принадлежности к этому большому прайду стоит жить. Хотя, иногда от прайда стоит и убежать, если его возглавляет не лев, а какой-нибудь минотавр.

Э-гей, мужики, счастливо! Пусть вас пощадит шальная пуля, бандитская граната и воровская мина под рельсами.

*****

Можно ехать - подает знак Жиянов. Мы медленно трогаемся и провожаем эшелон, таща на своих колесах пуды жирной грязи. Необходимо двигаться медленно, но мы тащимся очень медленно! От баб-ёгов бежать не приходится. Мы сильнее - мы охраняем целый эшелон! Нас целый три 'огневых кочевника'!!

Эшелон проходит. Собственно, говоря, и все приключения...

Да, рассчитывать на что-то вроде медали на это не приходится, хотя чем черт не шутит! Может, расщедрятся хотя бы на крестик второй степени?

Эх-ма. Неужели капитан Боев был прав: если получил Орден Мужества - никто и не скажет, что сидел в штабе, бумаги перебирал... А со мной получится наоборот; я, получается, перебирал бумаженции...

*****

Ну вот, почти приехали! Опять этот дурацкий арык.

- К машине!

Довольный Зарипов отработанным маневром въезжает на пути. Лениво гашиш тащится по ним, обивая свои берцы о шпалы... Нет, Зарипов еще не то может - он гордо проедет по путям, как на паровозе! Взревев, машина переваливает рельсы, и гордый сержант, ухмыляясь, проплывает мимо.

-Б-бах!- короткий хлопок выстрелом бьет по нервам. Я удивленно вскидывась в сторону; но нет - 'всего-навсего' гашиш налетел на костыль...

Еп-пическая сила! Колесо проколото...

Припадая на правую 'ногу', гашиш как пьяный инвалид завихлял из сторон в сторону.

Твою мммать!!! Вот и отсвистели донские соловьи милому моему сердцу гашишу...

- Марат, съехать сможешь?- тот, вылезая из машины, едва кивает головой, напряженно смотря на дыру в колесе.- Тут и не подкачаешь...- бормочет.

Зарипов больше не радуется. Он озабоченно вытирает свой бритый череп. Озабоченно-виновато щурится. А что там щуриться - виноват-то я, Зарипов по штату - командир зенитной установки. И вообще - залезли, опять не по штату - не на свою дорогу. 'Железка' гашишу - что стратосфера кукурузнику. Это река, да, но плавать на утлом чёлне по стремнине - чревато.

Да там зелёный никак уже горит? Давай, Ивашечка, давай, надо уходить.

Бэха и бэтэр ждут нас уже внизу. Жиянов молча скучает. На этот раз и мне скучать положено. Никаких ноу-хау нет. Значит, необходимо принять выражение лица.

Насилуя движок, рискуя превратить в тряпку и второе колесо, Марат еле перелазит через рельсы, оставляя на них черные следы. Подкачку всё-таки включил.

Давай-давай Марат... Спеши, Ивашечка, уводи свою лодку!

Ффу-уууууууууууу! Перевалил.

*****

- Наливай!- вино, устремляясь по венам к мозгу, расчищает путь нашим мыслям. От чакры к чакре, по жизненному каналу движется энергия мыслеформы...