# Неведомая сила

Валерий Евгеньевич Жигунов

Нельзя на рабочем месте употреблять спиртное, но некоторые это делают уж очень изобретательно.

НЕВЕДОМАЯ СИЛА


В сорок девятом году двадцатого века, разразилась на всём белом свете война, да не какая-нибудь, а самая что ни на есть холодная. И до того она стала холоднющей, что советское правительство приняло на тот момент единственно правильное решение, охолонить подлых разжигателей. На этот ответственный пост, по решению поставленной задачи, товарищем Сталиным был назначен товарищ Лаврентий Павлович Берия. Как выкручивать руки своему народу, Берия умел, а тут появилась возможность почесать кулаки о морды ненавистных капиталистов. Вот тут то, он придумал совместно с большими советскими умами, создать огромную ядрёную бомбу! Конечно наши учёные мужи и раньше этим занимались. Но здесь, престиж державы, в общем пошла работа.

Люду рабочего согнали видимо-невидимо в глухое таёжное место. Весь цвет тогдашнего союза. Молодые отборные кадры. Со всех близ лежавших республик, а то и дальше. Народ съехался грамотный, спецы и около с ними. В подмогу - развитая сеть политико-уголовных лагерей, которые были дешёвой рабочей силой.

Город и СХК (Сибирский Химический Комбинат) строились, как на дрожжах. Ещё бы, народ умел и поработать и отдохнуть.

В то самое время, ЦЭМ (Трест ЦентрЭнергоМонтаж) прислал на работу в город, которого не значилось на карте, около трёхсот человек. По разным секретным причинам, город значился то Почтовый ящик N5, то Томск-берёзка, то попросту Томск-7. В дальнейшем, комбинат стал "ядерным щитом Родины", а одновременно мощнейшим средством сдерживания в "гонке вооружения".

Народ, который приехал на новую стройку, был молодой, мастеровой, горячий. Начальником одного из монтажных управлений, был незабвенный Пономарёв Сергей Алексеевич. В те времена, когда город строился вместе с комбинатом и другими народно-хозяйственными объектами, было у него и эквивалентное воинское звание - полковник. Город-то военные строили в основном да ЗК. Вот и получалось, что каждым монтажным управлением руководил - полковник.

Вот так и вышло. Объект вроде государственного значения, а возводит его простой люд, которому не чужды ни пьянки, ни гулянки.

И вот однажды, вызывает такой гражданский полковник к себе главного инженера.

-- И до коле, я тебя спрашиваю, будет твориться у нас в управлении это безобразие?! - гремит начальник, Сергей Алексеевич.

-- Не понимаю Вас. Выполнение плана 112%. Прогулов среди персонала нет. Перерасход заработной платы отсутствует. В чём моя вина? - выпятив грудь, спрашивает главный инженер.

-- А в том, дорогой Евгений Иванович, что наши подчинённые, механики во главе с главным механиком, постоянно пьяные к обеду! И Вы им в этом деле не препятствуете. Вы своим попустительством в руководстве, расслабляете их.

-- Ну как же так, Сергей Алексеевич? Я ведь только и делаю, что слежу за производственным процессом и за людьми. - пытался уйти от ответа главный инженер.

-- У меня сведения, что этот главный механик, так вообще, в столовой с красной мордой без всякого стыда!

-- Я разберусь, Сергей Алексеевич.

-- Не разбираться надо! А установить факт, где и как пьёт? Поймать его во время нарушения трудовой дисциплины, не дать напиться ему.

-- Всё узнаю. Завтра с утра от него ни на шаг не отстану. Как хвостик буду везде за ним ходить. У меня и повод найдётся, вроде с проверкой я к нему.

На завтра с утра, как обычно, в кабинете начальника управления собрались все руководители подразделений на оперативку. Прорабы, начальник планового отдела, начальник производственно-технического отдела, начальник отдела кадров, но главный инженер не сводил глаз с главного механика. Он даже следил, как механик что-то записывал к себе в блокнотик. Теперь от зоркого глаза Евгения Ивановича не ускользнёт ни одно недозволенное действие механика.

Порешав производственные вопросы, кому надо разошлись по кабинетам конторы, а кто и на транспорте по разным возводимым монтажниками объектам. Главный инженер с механиком отправились пешком на площадку по изготовлению нестандартного оборудования, чтоб проконтролировать работу механического цеха и прочих дел, подвластных главному механику. Начальник монтажного управления проводил удовлетворённым взглядом "сладкую парочку" и успокоился.

-- Сегодня Владимир Сергеевич, мы с тобой пройдёмся по твоему ведомству. Покажешь мне, как организована у тебя работа, чем рабочие твои занимаются. - предупредил в начале пути главный.

-- Ну что же, Евгений Иванович, пойдёмте посмотрим. - согласился механик.

По пути зашли в гараж. Здесь царила вполне рабочая атмосфера. Кто-то из водителей копался под капотом грузовика, сапоги автослесаря торчали из под автомобиля. Пара начальников прошла в конторку и села за стол. Проверили путевые листы, графики выезда на линию спецтранспорта, учёт рабочего времени водителей. Документация была в полном порядке.

-- Сергеич! - обратился в открытую дверь к механику автослесарь. - Подойди к пульману, вопрос есть.

-- Сейчас иду. - отозвался механик и встав из-за стола двинулся к выходу.

"Началось!" - подумал Евгений Иванович и рванул в след ушедшему. Он пристроился в кильватер и весь напрягся. Слух обострился. Подойдя к автомобилю, механик и слесарь влезли на бампер и нырнули под капот. Главный стоял рядом и прислушивался ко всему сказанному мужчинами. Из-под капота слышались специфические автомобильные термины, были видны мелькающие руки с гаечными ключами и отвёртками. Спрыгнув на землю и вытерев ветошью руки, механик изрёк: "Делай, как я сказал и всё будет в порядке".

-- Здесь всё Евгений Иванович, пойдёмте дальше в цех.

-- Пойдём-пойдём. - заторопился главный.

Войдя в механический цех, проверяющий инстинктивно напрягся. Всё-таки лучше руководить из кабинета. А здесь, стучат молотки, гудят всевозможные станки, звенит отлетающая стружка, всюду снуют рабочие в промасленных робах. Того и гляди, что где-то неосторожно теранёшься или прилетит чего на новенький костюм. Владимир Сергеевич подходил к каждому станку, давал указания токарям, помогал правильно прочесть чертежи. Главный всюду следовал тенью и не упускал ни одного слова.

-- Сергеич! - внезапно подскочил токарь. - Помоги! Кулачки на шпинделе совсем износились, а инструментальщик новые не даёт. Пойдём к нему, тебя он послушает.

-- Иди, я сейчас подойду.

"Может в инструменталке бухают?" - вновь загорелся главный инженер и двинулся за механиком. А там ничего интересного. Механик напирает, инструментальщик сопротивляется. Вот и ходят мужики кругами вокруг стеллажей. Впереди хозяин помещения, за ним токарь, следующий главмех и в конце вереницы Евгений Иванович. Ничего предосудительного. После долгих совместных препирательств, кулачки получены.

-- Пройдёмте в прорабку. - пригласил Сергеевич уже порядком надоевшего главного.

-- Давай зайдём.

Зашли, сели за стол. Опять бесконечные бумаги, чертежи, разговоры на производственные темы. Постоянно кто-то заходит, задаёт вопросы, которые тут же и решаются. Ни одного намёка на пьянку, ни одного кодового словечка не слышно. А ведь пора бы уже и гоношиться, как никак двенадцатый час пошёл. Самое время заправиться перед обедом.

-- А теперь Евгений Иванович, прошу осмотреть работу железнодорожного крана. Ловко у него всё получается. С его приобретением, нам стало гораздо легче и эффективнее работать.

-- Ну что ж, пойдём посмотрим.

Выйдя за ворота цеха, парочка направилась к одиноко стоящему на железнодорожных путях самоходному крану. Ещё из дали было понятно, огромный механизм стоял без движений. Механик изменился в лице, непорядок в его хозяйстве.

-- Сергеич! Ну где ты ходишь? Беда! - крикнул показавшийся из кабины крана машинист.

-- Чего случилось? - спросил главный механик.

-- Вроде двигатель застучал. С утра не стучал, а теперь стучит. Залазь сюда, послушай.

-- Чего лазить-то в грязи? Заводи и так послушаю.

Машинист завёл дизель и оба главных услышали сквозь моторный гул отчётливый стук. Он был какой-то противный, металлический. Явно стучало где-то внутри силового отделения. Такой стук, для понимающего человека, был как удар по голове.

-- Что делать, Владимир Сергеевич? - вопрошал главный инженер. Он расстроился от услышанного. Было искренне жаль работягу-кран.

-- Сейчас взгляну. Может не всё так страшно. - ухватившись за поручни вертикальной лестницы, механик залез в кабину.

Места в ней было совсем мало, на одного человека и машинист юркнул в моторный отсек. Механик в глубь не полез, а занял своей фигурой весь проём. Он что-то кричал, размахивал руками, наклонялся. Как ни старался Евгений Иванович расслышать о чём идёт речь у механика, не мог. Гул работающего дизеля заглушал все слова. Подглядывая с низу за действиями главмеха, нельзя было понять, что там делается. Минут через пять, стук начал стихать, а потом и вообще исчез бесследно. Поддали больше оборотов дизелю, стука не было. Довольный механик спустился на землю и вытер пот со лба тыльной стороной ладони. Потом хлопнув ладошками, вытер их об штаны, задрав полы пиджака.

-- Чего там было? - спросил повеселевший Евгений Иванович.

-- Да пустяк. Подшипник разболтался. Подтянули слегка, подбили сальник и будь здоров.

Повернувшись к показавшемуся машинисту, Сергеич крикнул: "В следующий раз, если подобное повторится, делайте как и сейчас, как я учил. Всё будет в порядке". Время подошло к двенадцати и главный любезно пригласил механика в поджидавший ГАЗ-69, чтоб вместе поехать в столовую. Расселись, как полагается по статусу. Главный инженер рядом с водителем, главный механик сзади.

До столовой доехали быстро и остановились у входа. Первым вышел Евгений Иванович, за ним Владимир Сергеевич. У дверей в ожидании стоял начальник управления. Главный шёл довольный, он выполнил задание, не дал напиться механику. С каждым приближающимся шагом к начальнику, было видно, что лицо того кривится страшной гримасой. Ни поняв мимики начальства, он оглянулся. За ним шествовал улыбающийся механик, с красным, как помидор лицом. Всё стало ясно. Этот стервец, где-то успел засадить стаканище. Но где?! Ведь не покидал мерзавца ни на шаг! Руки повисли, есть не хотелось.

-- Как же так, Евгений Иванович? Ведь я Вас настоятельно просил не допустить этого. - строго спросил начальник.

-- Ума не приложу, Сергей Алексеевич. Я же постоянно с ним был. Только, что за ручку не держал.

-- А надо было. - лаконично закончило начальство и отправилось на обед.

Утром, после оперативки, Сергей Алексеевич оставил у себя в кабинете главного. После недолгой паузы начал разговор.

-- Нет ли у Вас, Евгений Иванович версии какой-нибудь, насчёт вчерашнего?

-- У меня Сергей Алексеевич только одна версия, это что-то непознанное в жизнедеятельности человека.

-- Как это? - не понял начальник.

-- А так. Нажрётся чего-нибудь с утра, а желудок к обеду переварит. Алкоголь получится, вот и балдеет потом.

-- Что Вы мне байки тут рассказываете? Не смогли задание выполнить, так уж молчите! - гремел Сергей Алексеевич.

-- Не байки это. Про зайца-русака знаете? Почему его косым зовут? - не унимался главный инженер.

-- А что там такое? - не понял начальник управления.

-- Рассказываю по порядку. Передачку слушал по радио. Зайцы, они ведь умники. Нажрутся коры осиновой и лежат себе тихонько под кустом. Потом желудок кору переварит, вот и отлёживается он в кусточке, от забродивших дел тащится. Пьяный он. Потому и зовут его - косой.

-- Вы, что меня за дурака принимаете?! Здесь факт на лицо! Напился подлец, во время работы! Нечего мне байки рассказывать.

Сердитый начальник заходил по кабинету, обдумывая какую-то мысль. Потом повернулся и уже спокойно, даже почти ласково продолжил.

-- А ведь я, Евгений Иванович, знаю, как механик успел таки врезать стаканюку.

-- Неужели? И как?

-- Всё очень просто. Пока Вы, уважаемый, стояли внизу, он в кране и саданул.

-- Нееет. - протянул главный инженер. - Он же на моих глазах дизель ремонтировал. Там подшипник стучал. А главмех устранил неисправность.

-- Всё правильно. Стучал. Вот только не подшипник, а слесарь сидел на двигателе и долбил молотком по нему. Как только стакан опрокинулся в глотку, закусил огурчиком. А после руки тёр возле тебя о штаны, чтоб не пахли вкусно.

Евгений Иванович шёл от начальника в полной задумчивости. Его терзали неприятные мысли по поводу вчерашней алкогольной акции и его провала с заданием. Не верилось ему, что практически на его глазах, в наглую, подчинённые распивали спиртное. Воистину, помогает им в этом, неведомая сила.