# Переулок спит

Валерий Евгеньевич Жигунов

Ночные звуки переулка. Думы о них.

ПЕРЕУЛОК СПИТ


Вот уже который год подряд, я приезжаю к родителям на отдых в посёлок. Они у меня городские жители, но на лето выезжают непременно на дачу. В город ездят исключительно за пенсией, да произвести коммунальные выплаты по счетам. Я приезжаю наездами. То на пару недель, то дней на десять, иногда сразу на месяц. Лето у нас короткое, нормального тепла, с первой декады июня по начало двадцатых чисел августа. В этот период я могу смело спать во дворе, не замёрзну. Конец мая и начало июня, самая лучшая пора у нас для спанья на воздухе. На диване во дворе под тремя одеялами тепло. Голова открыта. Дышится легко деревенским воздухом, сдобренным сосновым духом ближайшего сосняка. Озона хоть отбавляй! Но главное, в это время нет никакой мелкой летающей твари (комары, мухи, оводы, мошкара). И вот в эту пору, я нагрянул с очередным визитом. Получилось, что за май, был уже второй раз. Но первый раз спал в доме.

Как всегда, перед сном, отец на ночь закрыл ворота, поправил мне одеяла, принёс стакан воды и с пожеланиями спокойной ночи удалился в дом спать. В моих ногах устраивалась на ночёвку наша кошка. Потоптавшись на месте и совершив оборот, выбирая удобную позицию, она слегка толкнула мою ногу а затем легла упёршись спиной в неё. Последняя на сегодня сигаретка исходила дымком. Красный огонёк совершил очередную дугу в темноте и оказался в стеклянной пепельнице. Он лежал, играл красным светом сквозь стеклянные грани и медленно угасал, как сегодняшний день. Ночная тишина повелевала закрыть глаза и спокойно уйти в себя. Но сну не давали вступить в свои права роящиеся в голове мысли. А може не очень удобно лежал. То руки вытаскивал поверх одеял, то наоборот прятал в тепло. То ложился слегка на бок, то опять ложился на спину. Пролежав ещё какое-то время без сна, мне послышался собачий лай.

24-00. Ну конечно же я узнал его. Это лаял Амур. Не громко, скорее даже тоскливо. Это был пёс соседа через дом. Когда кобелёк был щенком, его вид вызывал у всех изумление. Жёлто-серый, шустрый комок шерсти. Настоящая сибирская лайка. Пока он в младенческом возрасте носился по переулку, каждый хотел его поймать и приласкать или угостить чем либо. С заливистым лаем, с кульбитами и пируэтами, комочек можно было увидеть в различных местах нашего околотка. Чтобы придать симпатяге немного серьёзности, я прилепил к его кличке, вполне реальное отчество хозяина. Получилось очень даже неплохо - Амур Анатольевич. Через пару лет, пса совсем было не узнать. Большущий, насколько могут быть крупны лайки, он выглядел бесспорным доминантом среди местных собак. Днём бесцельно гонял по переулку, хватал за хвосты молодых бычков, а на ночь хозяин цеплял его на верёвку во дворе. Из него сторож был отменный. Никого не пропустит мимо своего дома не облаяв. А уж близко к дому даже и не думай подходить, покусает, что неоднократно подтверждалось. Хозяин Толик всегда брал его на охоту. Ходили вместе даже на медведя. Иногда Амур попадал в тайгу на лесозаготовку, где работал Толян. Но это было редко. В основном, Амур Анатольевич охранял дом и старушку, мать Толика. Не в меру пьющий хозяин иногда забывал про своего любимца на очередной пьянке. Но верный пёс дожидался хозяина с очередной пьянки, а потом сопровождал его до дома. Это были золотые времена для Амурки.

Всё резко изменилось прошедшей зимой. Трудолюбивая, сухонькая старушка скончалась. Кормить Амура Анатольевича стало некому. Толян надолго уезжал на работу, а пса сажал на цепь во дворе для охраны. Единственным средством общения с внешним миром, квадратное отверстие в воротине. Голодно было собаке, выла и скулила на привязи. Зимой переулок в нашей части почти пуст. Почти все дачники. Вот и некому подкормить бедолагу. Иногда приносили поесть дальние родственники Анатолия. Зато с приходом дачного сезона, всё преобразилось. Если ухитрится сорваться с привязи, подлетит к каждому двору, где непременно получит угощение.

Совсем недавно моя сестра, женщина средних лет, тоже приезжающая отдыхать к родителям, поздним вечером собрала харчишки и отправилась к голодающему узнику. Гавкнув пару раз для порядка на приближавшиеся шаги, Амур завилял хвостом при виде большой чашки. Он наслаждался разогретой картошкой и обеденным борщом с косточками. Быстро всё смолотив и благодарно лизнув в руку мою сестру он улёгся, вытянув вперёд лапы. Амурчика разморило от тёплой пищи и его потянуло в сон. Глазки закрывались и голова начала клониться вперёд. Ирина в этот момент ему тихонько стала напевать колыбельную. Баю - бай. Через куплет, собачья голова почти упала на лапы. Амур Анатольевич в изнеможении произнёс "Уффф" и отрубился.

Вот и сейчас Амурка был на привязи. Его негромкий лай не раздражал меня. Просто было искренне жаль пса, верного служаку своему нерадивому хозяину. С этими невесёлыми мыслями, я вновь постарался уснуть.

01-00. Сквозь пока ещё дремоту, до меня доносились едва различимые женские и мужские голоса. Это на базе отдыха, что метрах в ста от дома, гуляла очередная компания. В прошлом база была лыжной. Но времена поменялись и теперь здесь отдыхают, парятся в русской бане и финской сауне, господа с хорошим достатком. А эти явно преуспевающие на финансовом поле. В ограду загнали два микроавтобуса причудливых форм, да десятка полтора легковушек, как с последнего автосалона.

Голоса постепенно приближаются и я открываю глаза. "Куда это их понесло толпой с базы ночью?" - задаю сам себе вопрос. Судя по командам какого-то заводилы, остановились на перекрёстке. В аккурат на пол дороге от дома к базе. Через минуту построения, нестройный пьяный хор "мальчиков и девочек" начал Хаппить и Бёздить какого-то Владимира Ивановича. Какая же ересь, эта заокеанская песенка с которой во всё услышание, известная на весь мир блондинка, соблазняла на глазах у всей американской нации, президента их страны. Неужели нельзя вспомнить или отыскать какой-либо старинный русский напев по поводу дня рождения. Подошёл хотя бы этот "Как на чьи-то именины, испекли мы каравай. Вот такой вышины, вот такой нижины". А дальше вариаций море. Только успевай шевелиться.

Дальше начались восхваления. До меня доносились отрывки. "Мы Вас ... Вы наш ... Только Вы ...". Вся эта дребедень мне надоела и мои глаза сделали следующую попытку оказаться объятиях Морфина. Все мои старания были напрасны. Как только человеческая речь прекратилась, ночную тишь разорвала артиллерийская канонада. Я просто почувствовал, как моя спящая кошечка в испуге улетела в неизвестном направлении, едва не перевернув меня во время старта. Грохот воцарился неимоверный. Нетрудно было предположить, артиллерия мочила в тридцати метрах от дома, на пустующей автомобильной стоянке. Мои глаза открылись самопроизвольно. В окне над входной дверью, ночная темнота сверкала всеми цветами радуги. Всё ясно. Корпоративная гулянка заказала цветопредставление в виде фейерверка. Дальше стало ещё лучше. Всё, что вылетало из артиллерийских стволов, сгорало где-то в вышине и опускалось прямо на нашу крышу, покрытую оцинкованным железом. Площадь приёма сгоревших пиротехнических средств была большой, дом, двор, баня, хозяйственные постройки. Я лежал, как в огромном металлическом барабане. Через минуту в трусах из дома вышел заспанный батя. Сквозь грохот, я едва разобрал его слова.

-- Валер! Что случилось?

-- Да это салют устроили отдыхающие. - в ответ проорал я.

-- А у нас то с матерью в спальне окно в противоположную сторону. Вспышек не видим, только грохот. Вот и вышел глянуть.

Обстрел небес продолжался минут пятнадцать. Всё это время, на крышу непрерывно сыпался "метеоритный дождь". Каждую красивую композицию из огней, подгулявшие встречали бешеными возгласами.

Как всё это резко началось, внезапно и кончилось. Грохот прекратился, а с ним и весёлая компания направилась к месту отдыха, унося с собой шум и гам.

Как только на базе всё утихло окончательно, из далека донёсся гул приближавшегося большого автомобиля. По переулку проехал и остановился на перекрёстке пожарный УРАЛ. Заглушил двигатель. Через пару минут, то ли водитель, а может и командир отделения крикнул в сторону базы, что-то вроде: "Эй на баржЭ! Осторожнее со спичками! А то мы всё гасить умеем!". Завели двигатель, газанули так, что сосны ближние наклонились и укатили в часть.

От такого веселья спать не очень хотелось. Но проделав над собой некоторые усилия, всё же постепенно я растворился в тишине.

02-00. Я никогда не присутствовал на концертах Краснознамённого ансамбля песни и пляски имени Александрова, но я видел фрагменты выступлений по телевидению. Особенно меня впечатляло, когда группа отлично подготовленных артистов, синхронно, в такт шпарили чечётку и выделывали сложнейшие коленца одновременно.

Баянов Толик никогда не был артистом этого ансамбля. Он артист более "широкого профиля". Но тишину ночи он разорвал именно вот такой же чечёткой стоптанными кирзачами по асфальту и опять же на том перекрёстке. Он долбил каблуками так, будто давил разбегавшихся клопов, одновременно размахивая и балансируя на месте руками. Задохнувшись от такого бешеного "выхода из-за печки", Анатолий остановился и кривым взглядом осмотрелся. Вокруг темень, только под фонарями свет. Представить возмутителя спокойствия себе было не трудно. В журнале "Крокодил" алкашей всегда рисовали именно такими. Даже горлышко початой бутылки всегда торчит из внутреннего кармана. А ведь руки золотые! Отличный каменщик. Кое кто этим пользуется. Работы много, платят водкой. Когда отдают деньгами, совместно гуляют на них. За восемнадцать лет, когда я посещаю посёлок, Толика видел трезвым раз десять. А может и того меньше. Зато у него есть военная тайна, о которой оповещает посёлок при каждой выпитой бутылке, а значит ежедневно

-- Вот чё Вы афганистанцы такие дёрганые? Чуть что, сразу в морду.

-- Ну так служба тяжёлая, война. Вот нервишки и шалят у некоторых. - пытаюсь выправить ситуацию.

-- Да чё там тяжёлого! - кричит Толян и бьёт себя рукой в грудь. - Вот нас, Болградскую дивизию, в 1977г. на Кипр готовили, а потом и кинули.

-- Ну и почему не захватили? Сейчас бы отдыхать туда летали.

-- Развернули в воздухе. - со всей серьёзностью и горечью в голосе произносит неудавшийся оккупант. - Вы же в Афганистан полезли. Вот нас и отменили.

-- Чего то ты братан забрехался. Года не сходятся.

-- Ты мне не веришь?

-- Верю. - уже в который раз выслушивая тайну, прекращаю разговор.

Вообще-то Толик безобидный мужик. Зла никому не делает, да и на него никто не держит. Говорят, один стихоплёт посвятил ему пару строк.

Видели Баянова, трезвого, непьяного.

Трезвого, непьяного? Значит не Баянова.

Зрителей на перекрёстке не оказалось и Толян с песней двинул в сторону своего дома. Песней же назвать то, что неслось по переулку назвать нельзя. Просто пьяный мужик дурным голосом выкрикивал одному ему известные фразы. Всё дальше и дальше, от столба к столбу перемещался Анатолий всё ближе к ночному лежбищу, которое могло встретить его у любого забора.

Ёлки - палки, когда же я наконец основательно провалюсь в сон? Мне уже самому конкретно хочется спать. Глаза слипаются. Я полетеллл ...

03-00. Под одеялом тепло. Голова с носом на ночном прохладном воздухе. Дышится изумительно. Я то ли во сне, то ли в дрёме. Мне хорошо.

Где-то глубоко в голове, слышится милицейская сирена. С мыслями "Только бы не на наш переулок." начинаю просыпаться. Воющие звуки приближаются, но сначала с пищащими покрышками на повороте проскочила легковушка, а уж потом милиция с мигалками и воем. Всё понятно. Менты опять ловят ночных гонщиков. Если не остановились беглецы, значит хвост замаран. А скорее всего пьяные. Вот уж поистине национальная забава, дай пьяному порулить! Уж сколько раз говорили, предупреждали, наказывали за такие дела. А нам всё по барабану. Сколько венков и обелисков вдоль дорог разбившимся водителям! А сколько не отмечено? На выезде из посёлка, венок на сосне. Это память двум молодым парням, разбившихся на мотоцикле. Но ведь в тоже время и предупреждение другим водителям. Немного дальше за посёлком в другую сторону, на повороте в ложке, на бетонном дорожном столбике венок и цветы. Там тоже погибли молодые.

Пара автомобилей унеслась в сторону Орловки. Их уже совсем не слышно. Ещё не совсем проснувшись я устраиваюсь чуть удобнее и вновь уже весь в объятиях сна.

04-00. Я иду по незнакомому городу. Вокруг солнечно и красиво. Мне навстречу чужие лица, мужчины, женщины, дети. Но чувствуется какая-то напряжённость. Меня догоняют чьи-то голоса. Вроде молодые. Они всё ближе. Я открываю глаза. В щелях между досок над воротами уже достаточно света. Птички вовсю заливаются. Кто-то обыкновенно чирк, а кто-то витиеватую трель. Спать можно и при их песнях. Даже приятно.

Со стороны озера, от футбольного поля приближается молодёжная компания. Они чем-то раздражены. Ругаются. Проходят мимо дома и мне становится понятна суть разборок. Кто-то на кого-то не так глянул, потом не туда плюнул, а уж потом совсем наглость, заговорил не со своей подругой.

Вот и дождались нового поколения. Сначала призывали его пить Пепси. То есть принимай наш образ жизни, американизированный, а потом так плавно перешли на пиво. "Сегодня за пивом пойдёт самый умный". "Сегодня за пивом пойдёт самый красивый". Да, пока они и ходят за пивом. Умные и красивые. А кто потом ходить будет? Дебилы взрощенные на солоде?! Остановите молодёжь!!! Прекратите спаивать нацию!!! Так ведь и до самовыраждения не далеко. Я не ханжа, сам попиваю. Водочку. Но в моё время школьники и не подумывали о пиве. За редким исключением. А теперь у них такой удивлённый ответ: "Ну это же всего лишь пиво?" А глаза в разбег и нетвёрдая походка.

Разобраться спокойно не могут, слов не хватает им. Вырвали по штакетнику из нашего забора и орут друг на друга дикими голосами, а врезать боятся. Стращаются какими-то авторитетами. Смех да и только. Ну хоть бы разок по мордам прошлись! В итоге кинули палки к забору и разошлись. Только напрасно разбудили.

05-00. В это время я всегда крепко сплю, если конечно никто не мешает. Утренний сон самый сладкий. И ночь кончилась, и впереди ещё есть время поспать. Прохлада какая-то особенная. Она не студит, а наоборот обжигает. Конечно же, это когда спишь в тёплой кровати. В армии на посту в это время холодно, выпадает роса. Но мой сон пресекают две сороки. Они с шумом садятся на крышу. Но это не просто мягкая посадка. Сорока приземляется грузно и делает ещё 2-3 затухающих прыжка. Одновременно долбя коготками в оцинкованную крышу. Дальше обе начинают что-то доказывать друг другу, а может и просто сплетни переносят. Стрёкот на моей крыше стоит оглушительный. По утрянке его очень даже хорошо слышно. Натрещавшись, подружки начали катать по крыше сгоревшие останки ночного салюта. Я громко послал их, обратно в лес. Но меня они не слышали и продолжали свои игры. В полнейшем раздражении мне пришлось снова засыпать, настраиваясь на новую утреннюю волну звуков.

06-00. Всё хорошо. Я снова сплю. Только теперь моя дорожка бежит через лес. Птахи не замолкают. Их голоса действительно приятно слушать. И если даже спать, то всё равно приятно. Но кто это портит утреннее пение птиц? Кто посмел свом противным, утробным голосом нарушать гармонию? Вон кто-то там за деревьями маячит. Большой, рогатый. Ну конечно же это корова. Как я сразу то не догадался. А вот и ещё одна, а вон ещё. Подходят ближе и мычат. Сну конец основательный. По переулку гонят стадо коров. Это в кино показывают, как бурёнки нежно произносят МУ-УУУУ. На самом деле они блажат на разные голоса, от самых низких нот, до высоких сиплых и с переливами, как петухи. Опять же, это когда зовут друг друга или орут от нечего делать. А бывает и по другому. Проходит такая рогатая скотина мимо открытых ворот, поворачивает свою огромную башню и смотрит. Потом её разбирает любопытство, что это там за морда такая лежит на диване? А это всего лишь я. Дальше она разевает хайло и начинает орать мне во двор МУ-ЭЦ, МУ-ЭЦ, МУ-ЭЦ-ЭЦ-ЭЦ. При этом смешно вперёд вытягивает морду и втягивает живот. Так происходит регулярно. Почти каждый день. А есть ещё и злые быки. Да - да. Очень злые. Он идёт ещё далеко, но его присутствие уже ощущается. Он идёт низко опустив голову к земле, направив рога строго вперёд и рычит, как десяток псов. А представьте, эта рычащая махина с пол тонны весом и никого не боится. Обычно такие быки рычат одно лето. Следующей зимой его хозяева съедят.

А вот какая-то скотина объедает нашу рябину в палисаднике. Она подошла к забору, задрала башку выше его и давай хрумкать листву. После таких варварских набегов, у рябинки всегда часть кроны съедена.

Ну уж это совсем наглость. Из под хвоста бестии с шумом вылилось ведра полтора зловонной жидкости. Ниагарский водопад просто отдыхает на фоне этого. Хорошо хоть больше ничего не высыпалось из коровы возле дома. Хотя, почему бы и нет. Навозец сейчас в цене. Не каждый сельчанин в состоянии купить машину удобрения. Дорого. А если стадо прошло по посёлку, то народ может смело собирать всё, что валится из коров. Вот и ходят бабульки с вёдрами да совочками по дороге. Собирают и трамбуют лепёшки. Кто по шустрей, тот с корытами на колёсах, а другие и вовсе на мотоциклах с прицепами. Дело хорошее, дорога чистится, лес, поляны, где пасутся коровы.

А ведь можно улучшить ситуацию. Есть же коровы молочного направления, мясного, мясомолочного. А почему бы не вывести породу молочностроевую. Рявкнет скажем пастух: "Правое плечо вперёд. Марш!" И рогатая колонна в шеренгу по четыре поворачивает на лево. Скомандует "Левое плечо вперёд." и колонна идёт куда надо. Щелчок бичом - шагом марш. А самая приятная армейская и наверняка и коровья команда "Перессать!". И вот тут начинается чудо. Коровки опорожняются именно там, где и положено, на лесных полянках, лужках и в специально отведённых для этого дела местах. Всем хорошо. Посёлок чист, дороги не загажены. Собирай навоз на полянах, причём в ровных рядах, как на грядке.

Постепенно стадо удаляется в сторону пастбищ. Стихает топот копыт и бесцельное мычание. Но тишины уже нет. За стадом проехали два трактора. Спешат на работу. А вон уже и грузовики слышны. Просыпается посёлок.

Ё-маё, втягиваю я ноздри. Дымком потянуло. Шашлычком попахивает. Это явно на базе проснулись первые гуляки. Раз шашлыки - значит опохмеляться будут.

Блин, на градуснике 18 градусов в плюсе. И это в такую рань! Выходит после обеда будет не продохнуть. Значит мне придётся опять погибать, вытираясь мокрым холодным полотенцем. Надо срочно отдохнуть ещё пару часиков. "Отбой!" резко командую сам себе. Спокойной ночи, переулок!


4