# Выбор

Павел Владимирович Зябкин

ВЫБОР


- А что мужики, вот вернусь 'тачку' куплю, невеста обрадуется, - с энтузиазмом вещал Андрей, молодой двадцатитрехлетний летний контрактник.

- А какую? - задал вопрос Юра, его сослуживец, большой любитель автомобилей. О них он мог часами говорить в такие свободные минуты.

- 'Шестерку', наверное.

- Нет, ты лучше 'четверку' бери, она практичнее.

- А по цене? - спросил Андрей.

- Ребята, прикурить дайте? - в палатку вошел обвешанный оружием, как рождественская елка, часовой.

Как шарики, на нем висели гранаты. Одна из них, мощная Ф-1 по какой-то прихоти владельца была подвешена к разгрузке за кольцо.

- На, - Семен, еще один из обитателей палатки, а было их всего семь человек, не считая часового, - протянул ему спички.

Часовой нагнулся и тут Андрей с ужасом увидел, что граната, закрепленная на 'разгрузке' часового каким-то злым чудом выскочила и упала со стуком на деревянный пол. Как в замедленном фильме она подпрыгивала по доскам пола и легла рядом с Андреем. И тут он понял, что так насторожило его во всем этом - граната была без кольца. Кольцо так и продолжало украшать 'разгрузку' незадачливого 'рейнджера'. Эх, эта чертова мода носить гранаты, подвешенные за кольцо. Вот и результат.

Юрка с Семеном замерли. А впрочем, что они могли сделать, что мог сделать Андрей. Остальные обитатели спали. Убежать? От Ф-1? Это только в 'боевиках', бесстрашный американский солдат Джейн хватает гранату и выкидывает ее в безопасное место, но тут солдат-Джейн и прочих киногероев не было. Здесь были просто солдаты войны. Не киношной, настоящей. И все было по-настоящему. Хотя и нелепо. Вот она лежит на полу в рубашке квадратиками, безжалостная смерть. Сейчас она рванет, и все погибнут, или почти все.

Андрей, выгребавший вшей из ватных штанов замер тупо уставившись на смертоносный мячик. Время спрессовалось. Секунда стала годом. Мысли неслись в голове с бешенной скоростью. Все виделось как в замедленном фильме и словно со стороны.

'А, ччерт побери, все, конец! Конец. Не выскочить, не успеть, тем более спущенные до колен штаны стреножили не хуже кандалов. Может только Семен, успеет. Нет, он стоит как паралитик. Юрка тоже застыл. Остальные спят. Все. Хотя нет, есть шанс. Позади меня угол палатки свободно свисает. Если успеть то я смогу выскочить из ямы, где она стоит и тогда: Может быть, это шанс, только подпрыгнуть на ногах и спиной туда. Может быть? Если осколки пойдут понизу, а я буду снаружи наверху ямы? Это шанс'.

Ноги Андрея напряглись, он сидел на корточках, голова ощущала зимний холод за палаткой. Как хорошо, что этот край совсем не закреплен. Сильный толчок и все, снаружи, в относительной безопасности. И тут же следующая мысль: 'А ребята? Они же спят, а эти двое? Они погибнут или будут сильно покалечены. Тем более мы на 'блоке' одни. Тут и 'чехи' их голыми руками возьмут после взрыва. А я? Я самый ценный в этом мире. Я сам весь мир. Я должен жить. Я, а не они. Пусть они погибнут, если так случилось. Я же не виноват. Не моя же граната'.

И на этом бы и остановиться ему и прыгать и, там что выйдет, но совесть, откуда ни возьмись, влезла в мозг. А это никого до добра не доводило.

'Ну прыгай, Андрюша, - звучал в голове печальный строгий голос, - прыгай и хрен с ними. Спаси свою бесценную жизнь, тебя же дома ох как ждут. Аж провожать никто не пошел, бесценный ты наш. А их? Что ты знаешь о них? Разве они не центр вселенной, как ты? С ними умрет их мир. У тебя никого, кроме матери, а у них жены, дети. У того же Семена двойня. А Игорь, что спит, он трем женам алименты платит, и от четвертой сын. А ты? Ну, поплачет мать по тебе 40 дней и все. Кому ты нужен-то больше. Что ты в своей никудышней жизни сделал?'

Перед Андреем стали проноситься вехи его короткого жизненного пути. Пути парня из рабочего района - 'пьяных дворов'. Бесконечная серость и тягомотина жизни. Пьяные компании, смотрящие на мир через призму стеклянного стакана. Пустые глаза. Тяжелая грязная работа за копейки, которые тут же и пропивались, так как ни на что другое их и не потратишь.

Где-то там красивая жизнь, где есть все, где человек живет и радуется. Красивые женщины, преуспевающие мужчины, умные лица и разговоры. Но тот мир не для него. Там своя каста, доступ в которую перекрыли напрочь рыночные реформы. 'Всяк сверчок - знай свой шесток'. Вот сверчков и рассадили по шесткам. И то верно, нечего со свиным рылом в калашный ряд лезть. А Андрей лез, как дурак. Попытался бесплатно поступить в ВУЗ, конечно не поступил.

Срочная в РА - самое место, для таких как он, вечных должников перед страной и власть имущими. Тут Родина ясно напомнила ему, что он ее гражданин и должен выполнять свой святой долг. Андрей у Родины ничего не занимал, но долг, 2 года в стройбате вернул сполна. Долг ему после этого страна простила, и он снова оказался дома. Снова на родном станкоремонтном заводе, где зарплату не видали с тех пор, как получили свободу от проклятого тоталитаризма. Свобода стоит дорого. ВУЗ стал еще дороже. Даже любовь стала коммерцией. Но Андрей верил, что вот вот он своим трудом всего добьется. Он получил лицензию частного охранника и с головой ушел в работу. Катался по командировкам, дежурил на складах. В фирму попал престижную к народному депутату. Тут уж тебе все карты в руки, только давай. Работай, трудись, и успех придет к тебе. Так говорили все руководители фирмы от мала до велика. Однако первой зарплаты Андрей не увидел. 'Объект прогорел, - так ему объяснили, - ты же тоже в бизнесе, вот и убытки всем поровну терпеть'. Андрей согласился, бизнес так бизнес. Директор, правда, после этого приобрел 'иномарку'. А потом началась предвыборная компания, баллотировался их хозяин. Теперь штрафовали за все: за нечищеную обувь, мятую форму, длинные волосы, бороды и пр. Хозяин не прошел, и все нормализовалось. Штрафовать стали меньше. Правда, сказать и зарплату урезали, и работать приходилось через сутки. Но ведь все в твоих руках. Страна возрождается, все будет хорошо. Так думал Андрей, а что там до мелких неприятностей, так это временно, это наследство административно-командной системы, вот только войдем в общемировой рынок с его ценностями, и все будет О.К. Теперь и президент новый, он порядок в стране наводит, армию поднимает, 'боевые' платит. Вот за этими 'боевыми' Андрей и поехал в Чечню. Теперь почти полгода прошло, как он тут. 'Боевых' заработал кучу. На все хватит. Дело свое открыть, машину купить, на Лариске жениться, в ВУЗ поступить. Нет, что не говори, а человек - сам кузнец своего счастья.

Так-то оно так, но вот граната и сейчас рванет и плакали 'боевые' и все мечты. Андрей приподнялся на ногах и готов был выбросить свое молодое тело за палатку, как вдруг стыд пронзил его. 'Да что я вообще на этих 'бабках' помешался. Неужели мне плевать на всех. Сейчас я один могу спасти их, если накрою гранату. Да гори оно все, я же ЧЕЛОВЕК!!! Не все же скоты, есть и люди'.

И Андрей упал на смертоносный мячик, накрыв его всем телом. Это единственное что он мог сделать для спасения товарищей. Взрыва он не услышал, просто зажмурив глаза, потерял сознание от страха перед неминуемой смертью.

Он не понял что с ним, умер он или ему снится все это. Но удивления не было, как будто все как положено. Справа от него стояла белая, как бы бестелесная, фигура. От нее исходило теплое, доброе сияние. Он не мог описать ее, это было что-то фантастически чуждое нашему миру и невыразимо прекрасное. Раздался голос, который словно проникал в душу. Самих слов даже не было слышно, просто в душе становилось тепло. Голос звал его с собой, говорил, что Андрей совершил благое дело, которое спасло его для жизни вечной. Он отдал себя за других людей, спас многих и радость от этого велика. Награда велика. 'Чего 'башки' дадут или орден?', - подумалось Андрею. 'Нет, не то совсем, - твердил голос, - ты заслужил большее, высшее счастье'.

- Что со мной? - спросил у голоса Андрей, - я сплю?

- Нет, ты не спишь, - вновь влез в голову приятный голос, - ты:

Но закончить ответ он не успел, вмешался другой собеседник. Откуда-то из-за левого плеча вылез омерзительного вида змей, одновременно напоминающий удава и кобру, к тому же увенчанный рогами на треугольной голове. Однако змей тоже не напугал Андрея. Ведь это сон, а во сне и не то бывает. Поэтому Андрей с интересом рассматривал диковинное пресмыкающееся, к тому же, как выяснилось еще и говорящее.

- И после этого я отец лжи? - обратился змей к светлой фигуре. - А себя послушай? Он живой, а ты его к себе забираешь, а может он не хочет к тебе?

- Замолчи, ползающий на чреве, твои слова лживы, как всегда. - Заговорила светлая фигура, - секунды его сочтены. Он заслужил быть моим. Ты, уходи.

- Э нет, мне тяжело говорить, я сегодня в непривычной роле правдолюбца, но он не умер. Ты же знаешь, ангел, граната - брак, она не взорвется. Им всем повезло. Никого он не спас.

- Да, лжец, - произнес тот, кого назвали ангелом, - тяжело, наверное, правду говорить? Граната не взорвется. Он умрет от разрыва сердца, от страха перед смертью. Но он все равно мой, он желал спасти товарищей и все для этого сделал, он ради них пошел на смерть, он не знал о браке. Так что убирайся. Он заслужил то, что заслужил.

- Если он умрет, то он мой, - зашипел змей. - Он грешник, каких поискать. Вот, - он выплюнул из пасти свиток и с противным свистом стал читать грехи Андрея.

Их было больше, чем он думал, когда змей прошипел: 'Третьего дня, находясь на наблюдательном посту, занимался рукоблудием', Андрея бросило в краску. Вот те и сон, тут трибунал какой-то. Этак еще вспомнят как я 'порнуху' в туалете прятал и булку украл в магазине. И это вспомнил проклятый змей, а еще рассказал, как Андрей за 2 гранаты бутылку водки у 'чехов' выменял. Такой неприглядный персонаж получился. Тут до Андрея стало доходить, что сон или что там это еще имеет самое непосредственное отношение к его судьбе. Именно сейчас она решается и именно сейчас можно что-то предпринять. И Андрей закричал:

- Я жить хочу, я молодой, отпустите меня, кто бы Вы ни были. Ну пожалуйста!

- Что я говорил, - зашипел змей. И Андрею - тебе жить да жить. Ты денег много заработал, тебе теперь все пути открыты, и ВУЗ и бизнес, и все бабы твои. Ты подумай только, как прекрасна жизнь, теперь она будет не той, что раньше. Теперь ты большой человек, у тебя много денег. Ты теперь хозяин жизни, ты теперь все можешь купить.

- Андрей, - обратился к нему ангел, - иди со мной. Все что говорит тебе змей - ложь и тлен. Все пройдет, и то, что так хочешь сейчас, тоже обратится в прах и станет ненужным хламом, как детские игрушки. Пока ты младенец - они ценны для тебя, повзрослел - и, потеряна им цена. Ты повзрослел, ты сам не понял, как ты повзрослел, так брось то, что не имеет ценности, а имеет лишь цену и она невелика. Идем.

- Андрей, а мать, а Лариска? - Снова зашипел змей. - Эгоист, они тебя ждут, а ты?

Перед глазами Андрея, словно по заказу, всплыл образ старушки матери, как она беспомощно копается в домашних заботах. Но, видя, что образ матери не производит надлежащее впечатление, невидимый режиссер сменил его на Лариску. Она всплыла в мозгу Андрея именно в самой похабно-возбуждающей позе так манившей его.

- Этого больше не будет, - продолжил искушение змей, - никогда больше их не увидишь. Никогда тебе такого не увидеть.

- Хочу домой, - совсем по-детски непосредственно сказал Андрей. - Верните меня обратно. Вам спорить, а мне жить хочется, я ведь почти и не жил.

- Андрей, - печально сказал ангел, - ты жил, ты духовно прожил больше всех, то к чему другие идут годами, ты достиг за мгновение. Зачем тебе туда? Ты как ребенок-вундеркинд, мгновенно переросший ровесников, и вместо игрушек, запросто решающий теорему Ферма. Что тебе делать среди детей по разуму и духу?

- А вот что, - опять раздалось шипение, - бери все от жизни, все твое, все радости, тебе разве это не хотелось?

В голове Андрея стали мелькать словно в фильме дорогие рестораны, роскошные женщины, машины, приятные люди, совсем не та грязная солдатня, ради которой он пожертвовал своей бесценной жизнью. Все манило его. Девчонки призывно улыбались. Он видел себя со стороны вальяжным хозяином жизни перед которым открываются предупредительно все двери. 'Да что, в самом деле? - Спрашивал он себя, - неужели не заживу теперь? С деньгами?' 'Заживешь, еще как заживешь! - опять этот свист или шипение, - только пожелай. Не ходи с ним, ты еще жив. Ты жив. Проснись'.

- Жить хочу!!! - истошно закричал Андрей. - Гулять хочу, баб хочу!!! Жить хочу! Я же молодой, я не жил даже. Зачем я тебе? - это ангелу.

- Андрей, - с тихой печалью в голосе произнес Ангел, - жизнь только и начнется сейчас, когда ты свободен от плоти, что смущает тебя. Сбрось это все, как куколка сбрасывает кокон и становится прекрасной бабочкой. Не жалей о том, о чем не надо жалеть. Это тлен, деньги - бумажки, не имеющие ценности, что блага, они преходящи. Ты наследуешь вечную, прекрасную жизнь. Одумайся, Андрей!

- Да, одумайся Андрей, - вновь зашипел змей, - тебя ждет прекрасный мир, подруги, друзья, мать. Миллион удовольствий, все что пожелаешь. Ты уже богат.

- Я жить хочу, я, я, - от страха он стал заикаться, - я хочу обратно. Отпустите меня.

- Что я говорил, - вновь прошипел змей, - ему жизни хочется, в полном объеме. Правда, Андрюх!? - Рогатая голова изобразила подобие улыбки.

- Да, да!!! - прокричал Андрей. - Хочу обратно!!!

- Ты точно хочешь? Это окончательно? - Грустно спросил Ангел. - Тебе выбирать. Сейчас если ты решил, ты очнешься среди живых телесно. Нет, будешь вечно жить духовно.

- Назад хочу!!! - отчаянно заорал Андрей.

В его голове уже крутились картины грядущего веселья. Ведь скоро домой. Скоро весна. Буйство чувств. Жизнь прекрасна. Скорее туда. Неужели сон сейчас кончится. Наверное, все просто приснилось, и не было никакого Семена с его проклятой гранатой. Сейчас сон отпустит его и как часто бывает в кошмарах, он проснется в холодном поту и скажет сам себе: 'Это сон!!!' Ну, пора просыпаться. На какой-то момент он попал в полную темноту и:

Юрка с Семеном вытаращив глаза смотрели на Андрея, лежащего на гранате. Прошло уже около минуты. Они замерли. Взрыва не было. Андрей лежал как мертвый. Из промежности только набегала лужица. Наконец Андрей раскрыл глаза и безумным взглядом окинул окружающих. Медленно встал. Граната продолжала лежать.

- Аннндрюха, - заикаясь пролепетал Семен, - кккак это, не рвануло? - Он не нашел ничего лучшего как задать такой глупый вопрос.

- Выкидывай ее за окоп мудила, - заорал Юрка, - выноси подальше, за окоп, и кидай, чего стал.

Семен, к которому вернулось ощущение реальности, вынес гранату и шлепал сапогами по грязи. Взрыва так и не случилось. Потом как обычно был серьезный мужской разговор, в ходе которого Семен получил несколько синяков, но в общем дело закончилось благополучно. Больше к инциденту не возвращались. Жизнь вошла в нормальное военное русло

Только Андрей так и не мог понять, сон ли он видел? Был ли он правда мертв в тот момент? Но жизнь брала свое, Андрея задержали на три месяца сверх контракта. Он не сопротивлялся. Деньги все-таки. И вот настало время домой. Теперь он был достаточно состоятельным, по меркам того городка где жил. Он ехал в часть получать деньги, откроющие ему путь в большую жизнь.

Моздок, где он с парой товарищей по возвращению, вышел из вертолета встретил негостеприимно. Вокруг аэродрома толпились машины 'частников' призывая гортанными голосами ехать с ними хоть до Москвы, хоть до Нижнего Новгорода. Оплата по приезду, как получите 'боевые'.

- Вот еще, - хмыкнул Андрей, - сами на поезде доедем. Ничего себе двадцать восемь тысяч за машину отдать, хоть даже на троих это по девять тысяч на брата.

- Да, поддержал - Николай, - едем поездом, у нас же проездные есть. Нас посадить обязаны на поезд до Москвы.

Третий, солдат 'срочник' едущий в отпуск рта не открывал. Деньги у него были, но немного, пятьсот рублей. Добравшись пешком до станции они снова увидели толпящиеся машины, водители которых наперебой предлагали им доехать в счет'боевых' до части. Наши герои были непреклонны, только поездом, 'бабки' нужны.

- Все равно не доедете поездом, кто вас туда посадит? - удивлялись 'извозчики'.

- У нас 'проездные' чего тратить понапрасну столько денег? - Дивился Андрей, - когда и так довезут.

- А, молодо - зелено, - кивали водители и подходили к следующим клиентам.

Пока не сели в электричку, их пару раз остановил усиленный, вооруженный автоматами наряд милиции, пришлось распластаться по стене пока патруль вытряхивал их небогатый скарб. После 'шмона' было сделано настойчивое предложение брать 'частника' и уматывать отсюда в часть, потом расплатиться с ним. Ночевать здесь не стоит, 'антитеррор' понимаете, всякое может быть. В электричку до 'Прохладного' сели с большими трудами. Везде: 'Плати, поезд коммерческий'. Но наглость помогла, присоединились еще ребята из других частей и штурмовали двери.

'Прохладное' встретило действительно прохладно. Едва вошли в пустое здание вокзала, как проверка документов военным комендантом, потом наряд милиции, опять 'шмон'. 'Срочника' увели милиционеры с собой. Постоянные намеки брать такси до части. На поезде мол не уедете. 'Уедем - в один голос сказали солдаты, - у нас же проездные до части'. 'Смотрите, но на ночь здесь не оставаться', - напутствовал старший патруля. Минут через десять из комендатуры вокзала появился и 'срочник' он на ходу завертывал в полиэтиленовый пакет документы. Вид его был испуганно-растроенный.

- Он, военный комендант у меня три сотни забрал. У меня пятьсот рублей было на дорогу, а он говорит, если не хочешь на 'губе' ночевать, то я это забираю. Оставил мне две 'сотки' на дорогу. Сволочь, у меня мать при смерти, тут уже полгода варюсь, эх. - 'Срочник' в сердцах сплюнул на землю. - Ребята пить будете? - спросил он, протягивая деньги. Я не пойду, а то опять меня загребут, а вам можно.

- Ребята, давайте сначала билеты взять попробуем? - предложил Андрей, - до поезда еще три часа. А там побухаем со спокойной совестью.

Мысль была поддержана и толпа направилась к вокзалу. Однако сидевший на входе 'мент' не пустил всех, а запустил одного Андрея с проездными документами всей группы.

Зал был пуст. 'Антитеррор' - пускали по одному. Бодро подошел к окошку в надежде, наконец, выйти на финишную прямую. Но ответ был отрицательный - нет билетов. А когда будут? Для вас никогда, за деньги хоть сейчас. Да, дела, вот они и попали в мирную жизнь. Выпить взяли осетинской водки в ларьке. Мысли понеслись. Хотелось быстрее домой, ну нет сил. А тут 'частники' зовут - сутки и все ты в части. Оплата на месте.

Нужный поезд уже стоял на перроне. Попытка влезть туда, надавив на жалость, успеха не принесла. Везде деньги давай, билеты, ну и что, что проездные есть, нам то что? Вместе с поездом отъехала и надежда скорого попадания в часть. 'Электричками это дня три. Боже, но почти год там! Да скорее в жизнь, где мне все открыто', - так думал Андрей, начиная посматривать в сторону 'частника', который недавно опять предлагал довезти их всего за двадцать тысяч. На какой-то момент в голове Андрея вновь всплыло то видение. Ангел и змей. Змей вновь прошипел: 'Андрюха, езжай! Вся жизнь перед тобой, ты богат!' Голос Ангела затих, когда Андрей подошел к 'частнику'.

Дальше все завертелось. Дороги, остановки в придорожных кафе, пьянка и разнообразная пища, праздник чрева. Вчером второго дня машина стала у КПП полка. Там был целый автопарк. Не один Андрей так добирался. Стоял даже 'Икарус' из которого вывалило человек сорок пьяных однополчан. В штабе царило столпотворение. Деньги начинали давать только с 18 час. Было 17.30. Многие стояли с утра. Кто-то и по два-три дня. Только и шли разговоры, за какие месяцыдают 'боевые'. По коридору вальяжно расхаживали женщины - служащие фин.части. Какие-то ушлые прапорщики. Как мальчишка на побегушках метался майор Ногин, который был там, в полку начальником разведки. Андрей помнил его как храброго и отчаянного офицера. Имя, которого наводило страх на чеченов. Здесь же страх наводили на самого Ногина все кому не лень. А кто он такой для них, квартиры нет, живет - угол снимает, связей тоже особых нет, так, винтик войны. Андрею стало жалко этого искренне уважаемого им человека. 'Но как же так, - подумал он, - ведь майору немало отвалили денежек за войну он там огого сколько пробыл да и 'боевые' ему по 950 рублей закрывали'.

Долго ломал голову Андрей, как быстрее получить столь желанные деньги. Очередь растянулась человек на двести, и они все прибывали и прибывали. При этом, как и кто оказывался в помещении кассы, было совсем неясно. Кто-то выходил довольный, а кто-то яростно матерился, держа в руках тонюсенькую пачку купюр. Все время шли разговоры о том, что надо дать, и дать пять тысяч рублей, таков тариф, и тогда все получишь. А не дашь, так и пойдешь с тоненькой пачечкой, если, конечно вообще до кассы доберешься.

Наконец к Андрею подошел ушлый прапорщик, что постоянно курсировал между кассой и очередью.

- Пять штук и сейчас же получишь все деньги и 'боевые' за три месяца, остальные месяцы пока не перечислили, - предложил прапорщик Андрею. - Ну?

- Давай! - обречено кивнул головой Андрей, глядя на толпу 'богатеев'.

Она напомнила ему толпу вкладчиков у офиса МММ.

Прапорщик оказался человек слова. Через минуту Андрей и еще четверо таких же как он прибывших, стояли перед стойкой кассы, за которой орудовали две женщины в форме. Женщины сверили документы, какие-то ведомости и, дав Андрею расписаться, выдали сто двадцать три тысячи рублей. Ровно на пять тысяч меньше суммы указанной в ведомости, где расписывался он.

Рассовывая деньги по карманам, Андрей довольный и счастливый выходил из фин.части. Правда еще был долг 'частнику'. 'Да черт с ним, мне еще за шесть месяцев 'боевые' получать скоро. На все хватит, - так ему думалось в тот момент. - Теперь домой!'

- О! Андрюха! Здорово! - раскинув объятья, к нему шел парень в 'гражданке'. - Сегодня приехал?

- Привет, вот, только что.

Андрей с трудом узнал в этом парне своего сослуживца, уволенного уже месяца четыре назад за пьянство и недисциплинированность. Он и прослужил-то месяца полтора, и то по большей части в 'яме'. С ним рядом стояло еще около десятка таких же 'гражданских'.

- Андрюха, как 'бабки', получил? - спросил Генка, так звали этого 'Анику - воина'. - А то помогу.

- Да , получил. Не все правда, но хватит пока, - радостно ответил Андрей. - Ладно, побежал я! Машина ждет.

Однако не заметил Андрей, как бывшие однополчане уже окружили его.

- Э, брат, делиться надо! - с ехидной и самодовольной ухмылкой, похожей на хищный оскал, заявил Генка. - Ты что, думал просто так отсюда уйти?

Андрей оглянулся по сторонам. 'Так, здесь, в штабе со мной ничего не случится. Народа толпа. Но выйду отсюда, там уже темно и лес кругом, поселок незнакомый. Каждый на виду. Неужели правда, что говорили в полку об этом рэкете?' - проносились мысли в лихорадочном поиске выхода.

- Да пошел ты: - и с этими словами Андрей резко нырнул в толпу у кассы.

Генка с сотоварищами наблюдали за ним, как за уже состоявшейся добычей. Как назло никого из знакомых не было. А остальным было наплевать, лишь бы свое получить. Майор Ногин тоже куда-то исчез.

- До Москвы довезти за три 'штучки'? - предложил, откуда ни возьмись, появившийся толстый подполковник.

- Ну:. - неуверенно произнес Андрей.

- Ну, думай пока. Тариф - три тысячи. Со всех кто поедет. Делите на всех.

- Ладно, - согласился Андрей. - Вам все равно пассажиров искать, я первый на очереди. Как еще соберете - так едем.

Андрей увидел в этом выход. С подполковником он запросто уедет, не попав в лапы этих ублюдков. Тем более до утра все равно никакого транспорта не было. А пилить пешком пять километров по лесу до станции, никакого резона не было. В этом его встреча с однополчанами. Тем более, они что, одни, что ли здесь шакалят?

'И 'частника' кинешь', - прошипел в голове голос змея.

'А это мысль, - вдруг решил Андрей, - так и сделаю'.

Генкина команда по-прежнему не сводила с него глаз. Сам Генка вел 'базар' с каким-то мужичком в потрепанной форме. Карманы которой оттопыривались от пачек денег. Через секунду мужичек вместе с Генкой вышли из штаба, и как Андрей увидел, направились в сторону солдатского кафе, которое, несмотря на позднее время, работало в режиме ресторана. Водка там лилась рекой. Понятно, что не для солдат-'срочников'. Доходы кафе, понятно, взлетели на космическую высоту, превысив доходы, наверное, ресторана 'Метрополь'. А что, кто платит, тот и заказывает музыку. А платили тут бывшие солдаты и платили много. Кое кто за сутки все пропивал.

Наконец возник подполковник с двумя солдатами, такими же как и Андрей, только что приехавшими и получившими деньги.

- Ну что едешь? - спросил он.

- Да.

С этими словами Андрей вслед за подполковником и пассажирами двинулся к выходу. Генкины друзья перерезали ему путь.

- Какие проблемы? - спросил подполковник Андрея.

- Вот мои проблемы! - Андрей со злость ткнул пальцем в первого попавшегося Генкиного 'друга'.

- А, эти, - медленно произнес подполковник. - А ну пошли вон! Шакалы!

Как и предполагал Андрей, рэкетиры растворились в толпе, ожидая следующую жертву. Андрей сделал верный ход. Теперь он облегченно вздохнул и зашагал к КПП, где ждала 'Волга' подполковника.

Уже там, готовый сесть в машину, он увидел 'частника', подвозившего его. Тот печальным взглядом смотрел на ворота. Возможно, он и заметил Андрея, садившегося в машину. В глазах его была тоска обманутого человека. Он видимо догадался, что его 'кинули'. Может быть, уже и не в первый раз.

'Какой я молодец, как ловко я его: - подумал Андрей. И тут же почувствовал укус совести. - А у мужика может семья, дети. Я же сам с ним поехал. А чем я теперь лучше ублюдка Гены?'

Андрей подбежал к 'частнику' и быстро сунул ему деньги, получив взамен оставленный в машине вещмешок. Подполковник и два пассажира посмотрели на него как на идиота.

- И стоило из-за этого мешка с ним расплачиваться? - сказал один из попутчиков. - Там барахла на пять рублей.

Андрей промолчал. Разговор о совести явно был признаком дурного тона.

Проезжая, он в окно увидел того самого мужичка, которого Генка увел в кафе. Тот валялся в грязи на обочине. Было неясно избит он или просто пьян. Но факт, что куртки, карманы которой были наполнены купюрами, на нем не было. Одна подранная тельняшка и грязно-мокрые штаны.

До Москвы добрались весело. Пили, закусывали. На трассе взяли проститутку, которая по быстрому обслужила их всех. А что? Деньги есть, почему бы и не расслабиться? Расслабились. Все остались довольны. Особенно проститутка - будет теперь чем порадовать алкаша мужа, сидящего на ее шее и постоянно попрекающего ее за такой промысел. Однако взамен он ничего не предлагал, и сам работать не стремился. Ссылался на слабое здоровье (подорванное алкоголем).

В Первопрестольную прибыли ранним - ранним утром. Попутчики Андрея сразу сели на электричку, идущую в их края, а Андрей приобрел билет на вечерний поезд. Раньше до его города ничего не было.

Жизнь на вокзале и вокруг него, несмотря на ранний час, кипела и бурлила. Андрей с интересом рассматривал такой забытый мир, мир, который теперь открыт перед ним. Деньги дадут ему вход в большую и прекрасную жизнь. Теперь он развернется.

'А как собственно ты развернешься? - вдруг послышался в мозгу тихий печальный голос, - ты ведь не самый богатый. Ты вообще чуть богаче материально, тех БОМЖей, что ходят по вокзалу. Ты мог стать первым, тогда в палатке, на гранате, а сейчас ты один из последних в этом мире. У них другая мера веса, и на их весах ты чуть тяжелее пушинки. Неужели, безумный, ты не понял, что здесь тебя будут ценить только за мошну, которая у тебя не так уж и туга. Взгляни на витрины, рекламы, на лица людей в дорогих машинах и магазинах, неужели они видят в тебе ровню себе? Нет, Андрей, ты им не ровня. Ты выше их, но это в другой шкале ценностей. А у них мера другая. Мне жаль тебя. Теперь тебе придется жить по их законам, в системе их ценностей, а там ты почти ничто'.

'Да замолчи ты, - отмахнулся от голоса Андрей. - Неужели я не смогу занять свое место под солнцем? Я с деньгами, я не глуп, я трудолюбив! Я всего добьюсь'. И тут же поймал себя на мысли, что это у него 'крыша съехала' после Чечни, а особо от того стресса с гранатой.

Ждать было очень долго. Он зашел в буфет и хорошенько позавтракал, пропустив водочки при этом, конечно. Но немного, просто для аппетита. Хотелось поболтать с кем ни будь, поделиться радостью. Но подходящей компании не наблюдалось. Он стал прогуливаться по перрону.

В самом дальнем конце, он увидел одиноко сидящую на лавке девушку. Она показалась ему пьяненькой, так как сидела, закрыв руками голову и тупо уставилась на рельсы. Андрей взял в киоске бутылку вина с шоколадкой и направился к ней. Где-то позади начала движение пригородная электричка. Когда до девушки осталось метра три, она встала с лавки и подошла к краю перрона. Решив, что она сейчас уйдет, Андрей в два прыжка возник перед ней и выпалил сходу:

- Девушка! Компанию не составите, а то вот шляюсь один. Посидеть даже не с кем.

Девушка вздрогнула от неожиданности и обернулась в сторону Андрея. Мимо с грохотом проехала электричка.

- Вы может, кого-то ждете? Или чем заняты? - спросил Андрей. - Что делаете?

- Да вот под поезд броситься хотела, - совершенно серьезно, спокойным трезвым голосам ответила она.

Андрей опешил, ну и шутки. Но тут он разглядел, что девушка отнюдь не пьяна и не дурна собой. Она была неплохо одета, но все-таки видно было, что провела на вокзале не один день и ночь.

- Давай посидим? - опять повторил Андрей свое предложение.

- Давай, - последовал равнодушный и усталый ответ. - Не сейчас, так потом, какая разница. Всегда успею.

- Что сейчас или потом? Что успеешь? - не понял он.

- Ну, что хотела, сделаю, можно и позже. Все равно.

'А, похоже, она и не шутит, - подумалось Андрею. - Что-то тут не так'.

Они сели на лавку. Вино развязало языки и вызвало доверие. Оказалось, что Оксана, так звали девушку, застряла в Москве без денег. Ехать до Уфы, где она живет. Как и на чем - не представляет. Не ела уже дня три. Андрей так толком и не понял, почему она попала в Москву и что тут делала. Оксана постоянно деликатно обходила молчанием этот вопрос. Одним словом, в городе, где шаг по рублю ей места не было. Оставалось вот только одно - под поезд. И если бы не Андрей, то прыгнула бы под эту электричку, а теперь вот отсрочка, ну да ладно, не последний поезд.

- Слушай, а что тебе надо, чтобы не убиваться? Билет? И только-то? - удивленно спросил Андрей.

- Ну да, но на что я его куплю? Да ладно, спасибо, что напоил.

- Подожди, пошли! Куплю я тебе этот билет, делов-то!

- Ты что, правда? - Оксана с удивлением глянула на него. - Правда, купишь?

- Да, если только это тебе и нужно. Представь, что случилось чудо и перед тобой добрый волшебник, который исполнит твое желание. Пошли! - И взяв ее за локоть, повел за собой.

Не веря ушам и глазам своим, девушка покорно пошла за Андреем к кассам.

- До Уфы - купейный, - протягивая деньги в кассу, сказал Андрей.

- На, держи! - протянул он вожделенную бумажку Оксане. - И, пошли теперь перекусим для начала.

В кафе он накормил и напоил ее до отвала. Ее поезд отходил через четыре с лишним часа. Это время они прошлялись по Москве. Андрей прикупил ей еды и сигарет на дорогу. А перед самым поездом дал еще пятьсот рублей, на всякий случай. Благодарно улыбаясь ему из окошка поезда Оксана укатила в далекую Уфу. Всего-то и надо человеку:

'Идиот, - вновь зашипел змеиный голос внутри сознания, - да из нее веревки можно было вить. Да ты с ней за эти 'бабки' мог как с резиновой куклой поизгаляться. Кретин! Кто тебе за так поможет? Полный идиот!'

Первая неделя в родном городе прошла в пьяном угаре. Лариска радостно встретила его. Целую неделю они не покидали постели. Перепробовали всю камасутру. Андрей был на седьмом небе от счастья. Приблудные дружки-алкаши были бесповоротно отшиты. Были сделаны необходимые покупки бытовой техники и одежды. Теперь Андрей усиленно готовился к поступлению в ВУЗ, он решил стать человеком с большой буквы. Ведь теперь перед ним открыты все двери. Время такое, что человеку с головой, энергичному можно всего достичь. Только трудись не покладая рук и успех придет к тебе. А вместе с ним все радости и удовольствия жизни. Ведь вон, сколько людей всего добились сами. Так думал в те дни Андрей.

Андрей решил играть по крупному и подал на заочное отделение юридического факультета. Он же льготник и отнюдь не дурак. Голова всегда варила неплохо. Плюс еще и деньги на обучение есть. Неужели не поступит? Работу надо найти, но это не проблема - сейчас люди везде требуются. В милицию можно пойти для начала. Свадьба с Лариской на носу. А там закончит учебу и станет адвокатом или нотариусом. Там можно такие 'бабки' загребать. Как хорошо быть живым и здоровым, и молодым.

Документы в приемной комиссии ВУЗа взяли. Андрей, как участник войны, решил идти на бюджетное отделение. Стал усиленно готовиться. Знания впитывались мозгом, как влага дождя иссохшей землей. Однако, на бюджетное он не прошел, как не прошел и на целевое, хотя и внес пятьдесят тысяч за обучение.

- Ну, Андрей, ну кто ты такой, что бы тебя туда взяли? - втолковывал ему 'продвинутый' одноклассник, уже заканчивающий факультет. - Там же одни 'блатные'. А ты кто? Рабоче-крестьянский сын.

- Но я же воевал, имею награду, льготы у меня, - возразил Андрей. - Деньги тоже имеются.

- Не смеши меня, кому твои льготы и награды нужны. Вас как дурачков поманили туда копейками. Ты что думаешь, богатый и 'крутой' стал? Да брось ты, вас так за людей не считают. Вы же типа 'торпед' у олигархов. 'Братки' и то больше 'бабла' имеют, - поучал Андрея одноклассник. - В общем, так, Андрюха, иди лучше на коммерческое, туда всех берут, правда каждый год будешь по двадцать пять тысяч отваливать, если цену не поднимут, правда. Ну, прорвешься, как-нибудь.

Андрей успешно поступил на коммерческое, оплатив обучение за первый год. А дальше? Ну, заработает. Главное - вот он первый шаг к большой карьере. Он сумел войти в элиту. Он студент престижного ВУЗа, о чем можно мечтать.

Это дело они с Ларисой и решили отпраздновать в ресторане. Тем более, все праздновали и день города. 'Я поступил! Я добился! - ликовала его душа, - теперь машину куплю и все ОК'.

В честь двойного праздника, на пиджак, несмотря на отговоры Ларисы он надел медаль 'За отвагу'.

- А чего стыдиться? Праздник, имею я право покрасоваться? - Весело заявил Андрей и поцелуем прервал возражения своей лучшей половины.

В ресторане было многолюдно. Они сразу привлекли внимание. Еще бы, щуплый загорелый парень с боевой наградой, вместе с хорошенькой девушкой. Все шло хорошо. Они гуляли и веселились, не замечая, как на их столик смотрят четыре 'лба', буйно гуляющие за соседним столом.

Один из них, молодой парень лет девятнадцати-двадцати, после очередной рюмки подошел к их столику и взяв за руку Ларису предложил потанцевать, музыка мол заказана. Его собутыльники, такие же молодые 'быки' внимательно наблюдали за происходящим.

- Ларис, ты танцевать хочешь? - спросил ее Андрей. Он не стремился к конфликту, тем более, понимал перевес 'быка'.

- Нет, я устала. - ответила Лариса, стараясь сгладить ситуацию. - В другой раз, хорошо?

- Тебя 'герой' херов, вообще не спрашивают, - прорычал 'бык' в сторону Андрея. - Цацку нацепил и корчишь из себя героя!

- Послушай, - как можно спокойнее, понимая, что перевес не на его стороне, спросил Андрей. - Я что, тебе дорогу, где перешел? Заслужил - вот и ношу.

- А вот я если твою бабу, 'герой', трахну, и тебя заодно? Я тоже такую заслужу?

Рука Андрея машинально потянулась к столовому ножу, он не видел другого выхода из создавшегося положения, как только применить его как оружие. Хоть слабая, но надежда на победу. Но не тут-то было. 'Быки' скрутили его. Теперь он стал вообще беспомощен. Молодые раздолбаи имели все шансы доказать самим себе что и они тоже мужественные ребята и заткнут за пояс любого ветерана войны.

- А ну бросили его, суки! - раздался властный голос за спиной Андрея. - Душары поганые! Пошли с нами выйдем, а?

Андрея сразу же отпустили, 'быки' бормоча угрозы, покинули зал, не решившись на драку с компанией офицеров, гулявших тут же.

После наша парочка пила и гуляла в компании с офицерами. Те от души поздравляли Андрея, сами прошли горячие точки, удачи желали. Один оказался знаком с компанией 'быков', они получали 'белые билеты' в военкомате где тот служил. 'Золотая молодежь', мать их так.

- Их бы в окопы, пускай там храбрость показывают, так нет, здесь куражатся, - резюмировал работник военкомата.

- Эх, раньше бы на 'срочке' из них дурь бы выбили, - добавил второй офицер. - А сейчас что? Попадают одни обиженные по жизни, кто откупиться не смог.

Праздник закончился в постели с Лариской. Впереди открывалась новая счастливая жизнь. Андрей будет отцом.

'Группа риска. Не рекомендован'. Такой диагноз поставили Андрею психологи при прохождении комиссии в МВД. Чеченские деньги кончились. Андрей несколько раз есздил в полк получал там по частям какие-то суммы, которые едва покрывали дорожные расходы и взятки в финчасти, чтобы их получить. По почте деньги не переводили, через банк тоже только на месте, несмотря на то что Андрей как и другие открыли счета и оставляли в финчасти реквизиты банка. Но глухо, только на месте.

Прошло уже полгода, как он был дома. Сыграли свадьбу. Лариске предстояло скоро осчастливить его ребенком. Но отношение ее к нему стало прохладнее. Хотя беременность, что тут взять.

Андрей решил устроиться в милицию. Как раз работа по специальности и место предложили участкового прямо районе его дома. Зарплата тоже вроде ничего для первого времени. По сравнению с тем, что получал Андрей до войны, конечно. Машину он, правда, так и не купил. Но, в общем-то, потратил деньги куда разумнее сослуживцев пропивших и прогулявших все на свете.

- Ну почему 'группа риска'? - спрашивал он кадровика оформлявшего его на службу.

- Ну, Андрей, пойми сам - внушал ему мудрый пожилой майор. - мы своих-то кто в Чечне побывал на особый учет берем, реабилитацию проводим. Хоть они там всего по три месяца сидят. А вас, пехоту:. Ты тем более реально воевал, медаль боевую имеешь. Ну ничего я для тебя сделать не могу.

Ничего не оставалось Андрею, как снова идти трудиться в частную охрану. Завод, где, несмотря на уверения с экранов, царил экономический подъем, а в реальности задерживали и без того мизерную зарплату, в его планы никак не входил. Торгаш из Андрея был никакой, строитель тоже, а больше в эпоху развитого капитализма и оживления экономики никто и не требовался. Андрей купил лицензию частного охранника и снова стал на стражу частного капитала.

Лариса трудилась на ниве частной торговли и ни о каком декретном и мечтать не могла. Вся надежда была на Андрея.

Месяца три назад еще Андрей пытался устроить ее в хорошее место, где был полный соц.пакет и неплохая зарплата.

Вместе с ним на курсе, учился сын одной большой торговой чиновницы. Малый умный, но инфантильный и совершенно равнодушный к работе. Все равно все и так мол придет, чего ерепениться. От него он узнал, что есть одно местечко хорошее, мать его туда хотела, да сыну на кой ляд оно нужно, так что ли плохо живется? А если Лариску? Она же товаровед по профессии и опыт есть? Чем не кандидат? Сокурсник по доброте душевной и свел Андрея со своей матерью.

Разговор происходил в доме сокурсника. Шел в интеллигентном русле. Андрей хорошо говорил, был остроумен. Мать сокурсника восхищалась его боевым прошлым, упорством в жизни. Была рада, что ее сын сделал такой правильный выбор приятеля, сам-то он непутевый, вон ему и место подготовила, а он:

Тут Андрей и вставил про жену, мол, как бы ей помочь? И тут:

Лицо милой доселе чиновницы переменилось, лишь он только упомянул то местечко, куда ее сын так не желал идти из-за лени.

- Ты что, совсем дурак? - всю интеллигентность как ветром сдуло, - кому твоя жена нужна? Кто она такая есть? Так девка. Это место для приличных людей. А ее - вон с лотка торговать. Ты что еще не понял, кто ты в жизни? И она кто в жизни? Мой сын дурак, если чего тебе пообещал. Запомни раз и навсегда: не суйся со свиным рылом в калашный ряд. Все уже поделено и распределено. Кому сошка, а кому ложка. Вот и пашите со своей бабой.

- Но, простите, Вы же не знаете ее совсем, - робко сказал Андрей. - Она товаровед по диплому опыт работы есть.

- Да хоть трижды академик! - Рассмеялась мать сокурсника. - Какой ты наивный, не нужна она нам. Мы между собой все места поделим, а вы не суйтесь. Ваше дело пахать и получать столько, сколько вам дают. Ты что думаешь мы сами не найдем, кого туда поставить? Вон у Вадика, соседа нашего, хороший мальчик, бизнесом занимается, магазин держит, отец в администрации. Сейчас вот невеста у него, ей может и предложим, если согласится. Она тоже из приличной семьи. На, выпей Андрей! - она протянула ему рюмку коньяка, - и не обижайся за науку. Такова жизнь. Ты хороший, но наивный мальчик.

После этого разговора Андрей вдруг понял, что он 'белая ворона' на факультете, где повязаны товарно-денежно-родственными связями. Совсем другими связями, чем те, к которым он привык на войне. И ничем он Ларисе не поможет. Он ощутил полное свое бессилие перед жизнью. Он не смог стать той каменной стеной, за которой женщина может укрыться. И тем твердым плечом, о которое может опереться.

Ладно, думал Андрей, все устроится, учусь главное, заработаю еще. Зарплату в ЧОПе (частном охранном предприятии) хорошую обещали. Там еще мне часть должна около тридцати тысяч, как раз второй курс оплачу.

ЧОП занимался сопровождением грузов. Андрей мотался постоянно, не слезал с колес, но обещанных пяти тысяч так ни разу и не получил. Сначала вычли за форму и лицензию. Потом несколько раз был оштрафован на половину зарплаты. За дело, в общем-то. Заснул на посту когда в попытке заработать добровольно принудительно оставался дежурить после командировок.

Деньги с части так и не высылали. Лариса уже родила. Конечно, родители им помогали. Но все же:

На работе увеличили нормы и снизили расценки, объяснив это временными трудностями. Вскоре Андрею понизили категорию, а вместе с ней и оклад. Опять за дело - не смог уложиться в нормативы по физподготовке и плохо показал себя в спарринге. Теперь его зарплата едва дотягивала до трех тысяч. На сессию оплачиваемый отпуск, понятно, не дали. Только за свой счет. За все экзамены опять пришлось платить.

Лариса после родов, как и большинство женщин, охладела к Андрею, и все внимание уделяла сыну. А Андрею некогда было им заниматься. Все время мотался по работе. Вечные упреки с ее стороны: 'Ты умный? А почему не богатый?' И крыть тут было совершенно нечем.

Андрей сдал летнюю сессию и перешел на второй курс. Осталось только заплатить деньги. И тут произошло страшное, то, на что он совсем не рассчитывал. И зачем только он ввязался в ту командировку? Денег захотелось заработать.

На безлюдной трассе сопровождаемый им груз 'подрезал' Джип с 'братками'. Они рассчитывали на легкую добычу, но сказался боевой опыт Андрея и после нескольких выстрелов 'братва' ретировалась на поврежденном Джипе. Тут уж им было не до жиру, быть бы живу.

Но дело приняло скверный оборот. Повернулось таким боком, что это Андрей хулиган и напал на законопослушных граждан, которые всего-то остановили машину с грузом, чтобы спросить закурить. ЧОП сразу же уволил Андрея. На кой хрен ты нам такой нужен? ЧП ходячее. Но я же ваш груз защищал! Ну и что? Это люди серьезные оказались, 'подвязки' вон какие. Ты нам репутацию подмочил, проблемы создал. Сам с ними и разбирайся. Лицензии Андрея, само собой, лишили.

Последние 'боевые' опять с трудами полученные в части, улетели на 'моральный ущерб' нападавшим. Андрей вмиг остался без работы, без учебы, так как не смог проплатить следующий год и вскоре без жены. Лариска ушла от него забрав сына. Последние ее слова были: 'Ты жалок, Андрей!'

Пропив неделю, Андрей все-таки решил выкрутится. Он устроился в новый ЧОП, решив заработать денег и восстановиться в ВУЗе на следующий год. Однако теперь взяли его на меньшую в два раза зарплату, и вместо командировок он стоял и охранял ночное кафе. Однако, через две недели этот ЧОП с ним расстался. Андрей не смог утихомирить разбушевавшихся посетителей, которые побили стекла. Группа приехала через час, когда Андрей вытирал кровь с лица. Хулиганов уже не было и в помине. Вместо заработка на него повесили еще и причиненный кафе ущерб.

Денег не было совсем, подкармливала мать. Он хватался за случайные заработки, но везде его стремились обсчитать, перехитрить, 'кинуть'. Лариса жила с торгашом с рынка, на котором Андрей подрабатывал дворником с неделю. Торгаш годился Ларисе в отцы. 'Зато он меня любит. И денег у него знаешь сколько? - твердила она ему при встрече. - А ты вот только метлой мести можешь'. Но несмотря на наличие денег у торгаша она подала на Андрея на алименты. Да он и не против был их платить. Но вот беда - официально его нигде не оформляли и платили не более двух тысяч в месяц. А как пояснила ему пристав, если нет подтверждения дохода то исходят из средней установленной зарплате по стране, то есть шесть тысяч рублей в месяц. Это значит с Андрея полторы тысячи в месяц. И точка.

Он не мог платить по столько. И какой кретин эту среднюю зарплату высчитывал? Еще и коммунальные услуги. Андрей влез в финансовую черную дыру. Он продал все что приобрел, погасил часть долгов, но они росли как снежный ком. Он стал пить. Нигде не держался подолгу, да и не за что было держаться особо. Жизнь теряла смысл. Друзья, преуспевшие в жизни, шарахались от него. С опустившимися - он сам не хотел иметь дела. В какой-то момент он понял, что пропал. Ничем был, ничем и остался. И теперь катится вниз. И ничто его не удержит. Не за что уцепиться, даже за соломинку.

- О!!! Почему я не умер тогда!!!? - вопил он одинокими пустыми ночами. - Где тот мир прекрасный, где те возможности? Неужели и правда, без связей и блата ничего не сделать? Зачем мне жить? Я сам не могу выбраться из этого омута. Только чудо. Только добрый волшебник.

Он вспомнил девушку из Уфы. Для нее добрым волшебником стал он. Но к нему добрый волшебник не являлся.

'Что делать? Я не хочу быть одиноким ничтожеством! Пьянью! БОМЖем! Ну кто поможет мне!? Куда стучать? В какие двери?' - такие мысли занимали большую часть времени. Ни о чем другом он думать не мог.

Знакомые, дежурно улыбаясь, тут же забывали о его просьбах помочь устроиться на работу, где хотя бы не обманывают, имеют соц.пакет. 'Ну, это ты уж много хочешь!' - отвечали они ему и уходили в свои офисы делать 'бабки'. Идти в армию снова? Он понимал бесперспективность этого пути и знал как Родина отдает долги.

- Будущего нет! - подумал он.

- Будущего нет!!! - как эхо прошипело в мозгу.

- Никто не поможет!

- Никто не поможет! - вновь змеиным шипением ответило эхо.

Взгляд Андрея упал на веревку, неизвестно откуда появившуюся под рукой. Она была пестрой лентой, похожей на гадюку. Впрочем, для него это значения не имело. Он примотал ее к турнику в дверном проеме (сделанному еще давно отцом) и сунул голову в петлю.

Уже задыхаясь, он увидел того самого змея с рогатой головой. Это он обвил его шею. Рогатая голова с плотоядной довольной ухмылкой смотрела на него. Из пасти он выплюнул в лицо Андрею сжеванные долларовые купюры. Андрей некстати вспомнил сказку, где черт обещал герою золото, которое обратилось в глиняные черепки. И Андреево 'золото' оказалось черепками.

Теперь Андрей умер. В этом не было сомнений. Как и у всех удавленников у него произошло семяизвержение, он обмочился, опорожнился кишечник.

- Теперь он мой! - торжествующе прошипел мерзкий рогатый змей. - Он сам захотел ко мне! А ведь мог умереть со славой и быть похороненным с почестями. Но он сделал свой выбор!!!

- Увы, - печально произнес Ангел, - он мог быть с нами! Но он сделал свой выбор!