# Прозрачная Граница

Павел Владимирович Зябкин

ПРОЗРАЧНАЯ ГРАНИЦА


В 1997-1998 годах, мне, как и многим воронежским безработным, довелось служить по контракту в пограничном отряде Западного управления ФПС. Все лето 1997 года отряд выезжал в командировки на границу с Украиной. Границы как таковой в то время еще не было, и наша задача заключалась в выставлении временных постов пропуска. Впрочем, из-за неясности самой линии границы и наши задачи были столь же расплывчаты. Тем более местные жители, годами имевшие связи с "заграницей", не могли уяснить тогда, зачем это разделение, и что оно им несет. Да, впрочем, и мы не смотрели на сопредельное государство, как на чужое. Вот и возникала масса курьезов.

В первую командировку (Ростовская область) с границей все было ясно, она проходила по реке. Временный пост соответственно, к немалому удивлению селян, был выставлен на мосту. Сразу за рекой было уже украинское село, имевшее тесные связи с пограничным русским. Для пешеходов особых трудностей при пересечении границы не существовало, достаточно было лишь иметь паспорт. Местные немного повозмущались, но вскоре стали носить при себе документы. А вот с машинами и грузами было сложнее. Никто толком не знал, что необходимо проверять? Таможенников с нами не было. Что делать с грузом, как определять контрабанду, было для нас темным лесом. Однако с появлением нашего поста грузопоток устремился через этот хлипкий мостик. Хитрые хохлы быстро нашли ключ к границе в виде горилки, которую сразу же давали нам, едва въехав на мост. Не буду греха таить, брали горилку и еще как брали. Пост стал местом "окормления" пограничной стражи. Горячительная жидкость полилась рекой. Надо заметить, что отношения с местными жителями во время всех командировок были хорошие, если не сказать теплые. Объяснялось это просто. В те дни села Ростовской области отличались страшной бедностью и безлюдьем. У нас на руках были "живые" деньги, которые сразу влились в экономику этих сел. Сразу пооткрывались, казалось, навечно закрытые магазинчики, колхозники наконец вспомнили, как выглядят деньги. Одним словом, наш приезд оживил жизнь вымирающих сел. Конфликтов, насколько мне известно, не было. Проблем с размещением тоже. Местные администрации без вопросов предоставляли нам пустовавшие помещения клубов, школ и т.п.

Однажды, мы поинтересовались у украинцев, а зачем они делают такой крюк и едут именно через временный пост, по плохой дороге, а не через постоянный, по отличной трассе. На что нам откровенно ответили, что там поборы огромные, кроме необходимых платежей надо еще и массу взяток давать. Причем более всего они жаловались на жадность своих, "самостийных" пограничников и таможенников. В один голос утверждали, что российские службы куда менее коррумпированы и алчны. Вот этим и объяснялось их желание ехать именно через наши посты.

А границу нарушали часто. Правда, все нарушения носили скорее комичный характер из-за недоразумений и многолетней привычки ходить туда-сюда. Однажды нарушителем границы оказался украинский таможенник в полном обмундировании. После бурно проведенной с коллегами ночи он потерял своих собутыльников и отправился искать их на сопредельной земле. Так он и был пойман в украшенной трезубцем фуражке со всеми "самостийными" символами на мундире. Дыша перегаром, он покаялся в своем "преступном деянии" и под смех пограничников был "депортирован" на родину.

Нередко и мы грешили подобными "преступлениями". Помнится, как однажды после "душевных" посиделок с местными ребятами поехали кататься на мотоцикле с одним из них. Когда уже малость отрезвели, то обнаружили, что находимся далеко на Украине, причем все мы, трое, были в форме со знаками различия. Однако на жителей украинского села, где мы продолжили гулянку, это никакого впечатления не произвело. Уехали также спокойно, как и въехали. Надо заметить, что там и не было в ту пору своих пограничников.

Впрочем, наше "стояние" на границе не было совсем уж бесполезным. В ту командировку были задержаны при пересечении границы двое находившихся в розыске преступников, а также потушен пожар на ферме.

Первое знакомство с украинскими пограничниками произошло несколько позже - в третью командировку, снова в Ростовскую область. Там был стационарный, оборудованный пункт пропуска через границу. Вольницы, как в первую командировку, уже не было. Огромный грузопоток, который досматривали местные ростовские пограничники и таможенники. Мы были лишь как усиление. И снова слышали жалобы "челноков" на украинцев, на жадность их пограничных служб.

Однажды наш наряд депортировал обратно нарушителя (настоящего или мнимого, мне неведомо) на Украину. Вот тогда я воочию увидел стражей их границы. Встреча была недолгой, но что бросилось в глаза, это "нездоровый" вид, красные лица, закуска на столе. Причем среди белого дня. Мы, конечно, тоже были не ангелы, но в таком виде ни один командир никого не посылал на службу...

Как и в первую командировку, бросилась в глаза искренняя радость ростовчан нашему приезду. Причина та же: безденежье. Мы снова оживили экономику, в честь нас даже открылась баня, до того стоявшая на замке. А местные жители предлагали всякие продукты и, что греха таить, самогон на продажу.

Несколько особняком стояла вторая командировка в Белгородскую область. Приехав, мы по опыту Ростова ожидали, что местные сейчас же нахлынут к нам толпой. Но, как ни странно, никто не обратил особого внимания на пограничников. Вскоре мы выяснили причины этого. Белгородцы в отличие от ростовчан жили куда зажиточнее. Крепкие дома, хозяйства. Примечательно, что вскоре после нашего приезда в ООО, в конторе которого мы располагались, выдавали зарплату. Никакого ажиотажа, никакой давки. Люди спокойно подходили к кассе, получали деньги и спокойно уходили. Пьяных не было. Из чего я понял, что деньги тут платятся регулярно, в отличие от иных сельскохозяйственных ООО и АО.

На Белгородчине нас как-то оттеснили от непосредственной охраны границы местные пограничники, которые досматривали поезда, проходившие через железнодорожную станцию. Видимо, место это было "хлебное" и в лишних ртах тамошние стражи явно не нуждались. Сама государственная граница в тех местах проходила по суше и была мало того что не обозначена, но еще и извилиста. Эти обстоятельства привели однажды к курьезному случаю.

Не имея реального дела, наш командир - молодой, энергичный старший лейтенант - решил использовать это время для тренировок личного состава. Мы ежедневно и еженошно ходили во всякие патрули и засады. Лазили по лесам и полям, таким образом вроде бы охраняя рубежи страны. И вот в один из таких рейдов наряд в составе старшего лейтенанта и трех солдат после многочасового странствия вошел в село. Понятно, что все мы были по форме и при оружии. И выглядели весьма внушительно и боеспособно. Первым делом, обнаружив село, мы решили после длительного перехода хорошенько пообедать в местном кафе. Не обращая особого внимания на косые и недоуменные взгляды немногочисленных прохожих, во всеоружии мы прошествовали по центральной улице к небольшой забегаловке. Никому в голову не приходило поинтересоваться, а где мы, собственно говоря, находимся? Ситуация прояснилась в кафе. Под удивленным взглядом продавщицы мы рассматривали ценники и только тут увидели, что они написаны... на украинском языке и цены указаны в гривнах.

- А вы что, Украина? - Удивленно спросил наш командир.

- Украина, Украина, а вы? - С усмешкой спросила продавщица, рассматривая наши шевроны с надписью "Россия. Федеральная пограничная служба".

Тут до нас дошла вся нелепость ситуации. И смех и грех. Получилось, что наш пограничный наряд оказался агрессором. Ну а как еще согласно нормам международного права называется вторжение вооруженных людей иностранного государства на территорию сопредельного? Оказалось, что проникли мы вглубь самостийной республики аж на десять километров. Однако никакой враждебности не было. В кафе охотно приняли наши российские рубли. Плотно пообедав и от души посмеявшись над нелепостью ситуации, мы все-таки поспешили вернуться на Родину.

О подобных курьезах рассказывали и другие ребята, бывавшие в командировках в разных местах.

Общее впечатление от тогдашнего установления государственной границы было одно - недоумение. Но вскоре границу стали воспринимать как неплохую кормушку. Создавалось впечатление, что на ней кормятся всяк кому не лень. И пограничники, и таможенники, и милиция, и различные санитарные, миграционные и прочие контроли. Все, кроме самих жителей, вынужденных оформлять проезд к родственникам или друзьям в соседнее село, ставшее вдруг заграницей. Заметил также, что украинские пограничники в отличие от наших практически не охраняли границу, ограничив свою деятельность пунктами пропуска.

На фоне нищеты окрестных ростовских и украинских сел пограничники выглядели просто "новыми русскими". Что характерно, если в Воронеже в пограничный отряд принимали кого угодно, так как не было желающих, то в Ростовской области в пограничники был конкурс. Объяснение простое: погранотряд базируется в городе и на границе бывает крайне редко. А потому надо жить на одну зарплату. Те же, кто служил на пунктах пропуска, имели возможность существенно "поправить" свое финансовое положение. Как говорится, без комментариев.


Павел Зябкин