# Кессонка

Владимир Николаевич Зюлин

Они ни в чём не виноваты и навек правы.

Это самая мерзопакосное профессиональное заболевание подводников. При интенсивном всплытии с глубины азот стремиться покинуть кровь, от чего она "вскипает". Последствия этого толком не изучены, но ясно одно: ситуация не из хороших, и когда она даст о себе знать, зависит от многих факторов... Однако, самое противное заболевание подводников это кислородное голодание. Это единственное профессиональное заболевание, которое не имеет никаких признаков. Просто при резком снижении содержания кислорода во вдыхаемом воздухе до определённых пределов, подводник вырубается. Более того, он остаётся в той же позе, в которой его захватило это снижение... Все неоднократно видели фильмы, где утонувший человек, раскинув руки и ноги медленно и плавно идёт ко дну. На самом деле вода, перекрыв доступ кислорода в лёгкие, провоцирует команду мозгу: физическую активность прекратить. Тело просто каменеет, создав объёмную фотографию момента. Если в этот момент человек получит достаточную для жизнедеятельности концентрацию кислорода, он будет делать тоже самое, что делал до этого... Если же давление в отсеке не падает, а наоборот медленно и неуклонно растёт, то возникает заболевание противоположное "кессонке": азотный наркоз. Это самое приятное заболевание перед тем, как помереть. Сначала эйфория. Народ покатывается с хохота, пытаясь разговаривать "буратинными" голосами, делает безуспешный попытки издать залихватский свист, и все окружающие становятся братьями, а потом... потом всем всё равно... Он лежал, раскинув руки, на прогретой солнцем земле и утопал головой в травянистой кочке, сквозь надвинутую панамку било в глаза яркое летнее солнце, а сбоку обдувал его лёгкий ветерок... Даже во сне он знал, что это иллюзия. На самом деле его койку в каюте занял какой-то штабной чин, а он, постелив телогрейку, лежал на тёплом кожухе турбины головой на толстой асбестовой обшивке переключающего клапана, где тихо обвивал его выхлоп системы выброса паровоздушной смеси вспомогательных эжекторов, а в лицо ему светила люминесцентная лампа солнечного оттенка... Они так много и часто "пахали моря", что он никак не мог вспомнить: какая была погода в то же время в прошлые годы? В этот раз они должны были вернуться в августе. Точную дату возвращения им почему-то знать не полагалось, но её по своим каналам всегда узнавали жёны, и в этот день с самого утра стояли они на продуваемой всеми ветрами "женской сопке", ожидая появления поддерживаемого буксирами чёрного корпуса... Все почему-то надеялись, что по возвращении они сдадут лодку и ещё успеют захватить "бархатный сезон"... Ничего это не будет, потому что не заходя в базу, они уйдут на перегрузку боезапаса, а оттуда сразу на учения. Это были не просто учения, а демонстрационный выход флота!.. Спешка при подготовке, недостаточное обеспечение, чрезмерные амбиции, меркантильные интересы, самонадеянность в своём профессионализме, конструктивные недостатки... Всё это вдруг сойдётся в тесных отсеках подводного корабля, а недостаток запаса глубины ударом корпуса о грунт уничтожит последние шансы выживших при аварии подводников... Чувствуя приближение азотного наркоза, он ещё успеет написать при неровном свете аварийного фонаря: "Список личного состава..." и "Дорогие мои..." Молоденькие медсестрички буду потом падать в обморок, когда станут отмывать спиртом от грязи и копоти их лица, которые вдруг станут розовыми и живыми... Это просто мозг, сопротивляясь кислородному голоданию притопленных тел, сдерживал из последних сил концентрацию кислорода в их крови...