# Трезвый взгляд на новейшую историю Впа сквозь призму ...граненого стакана...

Евгений Валентинович Злобин

Текст был написан достаточно давно, но, как мне кажется, актуальности не потерял. Хочется вспомнить, что мы потеряли, и улыбнуться...

Трезвый взгляд на новейшую историю ВПА сквозь призму ...граненого стакана...


Историками и социологами предпринимаются пока ещё робкие попытки выяснить влияние алкоголизации населения России на ход её истории. Не совсем пока понятно, почему при постоянно пьяном нашем земляке ЕБН писать и говорить можно было что угодно, но народу жить было хреновато. И почему при непьющем питерском гебисте народу снова жить хреновато, но зато и хрен что напишешь и скажешь.

Бутылка водки в новейшей российской истории успешно играла роль денег, являясь тем товарно-стоимостным эквивалентом, с помощью которого легко решались любые проблемы. За одну бутылку можно было вспахать шесть соток личного огорода трактором "Беларусь", а за две отменить выговор от начальника ГШ начальнику политакадемии за несвоевременно сданный докторантом синий служебный загранпаспорт. Или поступить ребенка в Финакадемию с колом по математике. Проверено автором!

В советское время появление нового сорта водки сопровождалось ажиотажем намного большим, чем очередное сообщение ТАСС о запуске космического корабля. Так как случалось значительно реже. Для тех, кто не верит, поспрашивайте у людей старшего поколения, как много волнения вызвало появление т.н. "Андроповки". Десятилетиями цифры 2 руб.87 коп., 3 руб. 62 коп., 4 руб. 40 коп. казались незыблемыми и неистощимыми, как три источника и три составные части марксизма или курс доллара к рублю (60 коп.).

Правда, доллар народу был по барабану, т.к. живьем его никто никогда не видал. В отличие от водки. Даже в устном народном творчестве любое покушение на святая святых находило свое отражение.

Помните: "Водку сделали по восемь, все равно мы пить не бросим. Передайте Ильичу..." и т.д.

Так и я попытаюсь вычленить основные алкогольные этапы в новейшей истории ВПА на примере последних двух десятилетий. Ввиду частичной частой утренней амнезии, типичного профзаболевания исследователей, работающих в этом сегменте российской истории, возможны некоторые неточности в датировке отдельных этапов. Поправки будут с благодарностью приняты.

К начальному этапу мы бы хотели отнести тот период, когда спиртное из магазинов исчезло как факт. Как это смогла допустить Коммунистическая партия в условиях, когда главу в Конституции ещё не отменили, видимо останется неразрешимой загадкой. Этот тяжелейший этап можно было бы условно обозначить как талонный...

В то трагическое для страны и её тружеников время спиртное сначала просто исчезло и выбрасывалось крайне редко. Очереди за ним были просто громадные, занимавшие, например, весь Столешников по длине. Стоять надо было по четыре часа! Потом водка в стране стала выдаваться по талонам. Как после войны! На месяц полагалось всего 2 (две!) бутылки водки (или четыре вина), которую купить было крайне трудно, если не сказать, невозможно. Но на то и голова на плечах у слушателя ВПА, чтобы она решала эту проблему. Решение оказалось на удивление простым, и, даже в какой-то степени научным.

В то время по субботам мы работали на компьютерах истфака МГУ на Воробьевых горах. А там, в городке университета был свой собственный магазинчик. Сейчас вместо него какой-то игровой зал. Тогда ещё по субботам студенты не учились, МГУ-шный поселок казался вымершим, но водку иногда в магазин завозили. Оставалось только сделать небольшой крюк поутру, идя в субботу от метро Университет к корпусу гуманитарных факультетов, узнать у продавщиц будет ли завоз, при необходимости занять очередь. А далее подойти к 11 часам (все помнят это волшебное время?) и почти без проволочек отоварить талончики, ждущие своего часа для пущей сохранности внутри удостоверения личности офицера у его сердца.

Вот так высокая (Воробьевы горы!) наука приходила на помощь в решении сложных житейских проблем.

Был я свидетелем еще одного случая, произошедшего в водочной очереди в то время. Нет, никого не задавили, и никто не умер, как это неоднократно случалось. Просто водку завезли в магазин буквально за оградой Академии. Сейчас его тоже подо что-то перепрофилировали. Очередь была большая, я честно встал в нее в своем зеленом подполковничьем плаще. За мной набралось еще человек десять гражданских разной степени трезвости, а потом за ними робко пристроились несколько капитанов с майорами.

И тут к очереди подъехала репортажная машина какой-то иностранной телекомпании. Взять интервью у слушателя ВПА, стоящего в очереди за водкой - это конечно, находка для любого заграничного репортера в то время. Однако в планы слушаков светиться в новостях какого-нибудь BBCи видимо не входило, поэтому от протянутого микрофона слушатели быстренько свинтили в разные стороны.

Слегка разочарованный корреспондент стал пробиваться ко мне. Я как стойкий оловянный солдатик оставался в строю, т.к. во-первых, положение адъюнкта было намного более прочным в социальной структуре того времени, а во-вторых, мне эти талоны надо было отоварить позарез. Уж и не помню, по какой причине.

Но добраться до меня с микрофоном и камерой в руках корреспонденту и оператору не удалось, так как в хвосте очереди несколько бомжеватого вида нетрезвых стояльцев очень сильно захотели сказать в камеру, что они думают о Горбачеве, Гайдаре (если не путаю) и вообще обо всем этом бардаке. И даже микрофон из рук журналюги умудрились выхватить. Лексикон был соответствующий, что в планы интервьюверов явно не вписывалось.

В итоге с трудом сумев отбить обратно микрофон слегка помятая съемочная группа покинула очередь, сопровождаемая отборным матом обиженных на такое неуважение несостоявшихся телезвезд, и даже несколькими пролетарскими комками грязи, которые люмпены зафитилили вслед отъезжающей машине. Вот так пролетарская солидарность, на деле проявленное единство армии и народа не дали возможности капиталистическим СМИ пошатнуть авторитет советских офицеров в глазах мирового сообщества. Талоны в тот день я успешно отоварил.

На смену полному беспределу пришёл этап сладкий, ликёрный. Наступила сладкая эра ликеров. Первым и самым значимым её представителем стал ликер "Амаретто". В сравнении с простой русской водкой и даже портвейном "777"(между прочим, впервые я его попробовал в 7-м классе и скажу, что это был весьма достойный в СССР напиток!!!), он казался не просто божественным (нектар, амброзия!!!) по вкусу, это было нечто из другой цивилизации. В то время в Академии считалось просто неприличным иметь за секретной дверцей в кабинете меньше, чем два сорта "Амаретто", предназначенных в основном для барышень. Когда же "Амаретто" оказывалось мало для джентльменов, его просто разводили водкой, добавляя последней несвойственный ей аромат и запах юга.

Все эти "Амаретто", судя по этикеткам, делали в Италии (мои подозрения по поводу Северной Осетии оставлю при себе).

В этой связи интересно, что к этому же периоду относится и появление первой (и единственной в Москве) настоящей итальянской пиццерии на Тверской. Мало кто поверит, но туда в советское время пригласили итальянца-повара, и он за два рубля типовой тогдашней советской стоимости обеда для нас - советского офисного планктона - крутил на руках такую пиццу... Впрочем, все на курортах это уже видели, а на Тверской в то время эта пиццерия продержалась буквально года полтора, но нам еще посчастливилось накрывать в ней на втором этаже столы на дни рождения за совершенно смешные деньги.

Следующая фаза ликерного этапа началась с появлением серых фруктовых ликеров. Серые они были по цвету. Злые языки позже намекали, что эти небольшие бутылочки своеобразной формы наполняли серой субстанцией из водопроводной воды, красителей и синтетических ароматизаторов наши братья из тогда почти дружественной Польши. Но мы-то об этом не знали!!! И вновь, конечно для дам в первую очередь, в каждом уважающем себя кабинете ВПА выстраивалась шеренга этих пузатеньких бутылочек. Особо шикарным считалось иметь как можно большее количество разнообразных вкусов этой серости: "Абрикос", "Вишня", "Малина" и пр. Сохранить их нетронутыми было весьма затруднительно в силу известных черт русского менталитета - пока есть что... Но вновь приходила на помощь простая русская водка, благодаря чему некоторым руководителям все-таки удавалось создавать весьма представительные собрания.

Сейчас, двадцать лет спустя, может быть что-то стало с моим зрением, но я ни вижу ни ряды "Амаретто" в наших магазинах, ни серых польских ликеров... Их время, может быть, как и наше, уже ушло.

Еще один, очень важный этап условно можно назвать как роялистский. Это название связано со сверхпопулярным в то время спиртом "Ройял" якобы благородного скандинавского происхождения. Нам, традиционным советским историкам партии, узнавшим о Рюриковичах на Руси уже после начала перестройки, чудилось в доминировании "Ройяла" на прилавках некое возвращение к монархическим, исконно-посконным началам земли русской. Простой же народ, сметавший его уже безо всяких очередей, руководствовался эмпирическим коэффициентом 5, показывавшим сколько нормальных бутылок водки получится из одной литровой бутыли с красивой цветной этикеткой.

Продавали его везде, даже в киосках на улице Горького рядом с академией. Правда, недавно, во время маленькой неблагородной войны с Грузией некоторые клеветники России ничтоже сумняшеся писали, что весь этот спирт шел не из Дании с Голландией, а из Осетии, но нам не привыкать давать идеологический отпор злобным наветам. Тем более, что внести качественные изменения в простую и очень правильную формулу С2Н5ОН никакие злобные осетины не в состоянии.

По степени своего воздействия на организм "Ройял" оправдывал монархичность своего названия - бил сразу, мощно и навылет. Помню, как-то приехав на родной Урал, куда эта монархическая зараза еще не докатилась, собрал я на отчей веранде друзей детства и предложил вступать в парию роялистов. В ответ на последовавшее недоуменное молчание, извлек из-под стола заветную литрашку. В итоге для меня вступление закончилось возлежанием без чувств там же, на веранде. Гости же сумели как-то расползтись по домам. Но с тех пор жена моего соседского друга его ко мне в гости не пускает, несмотря на наше с ним сорокалетнее знакомство.

И, наконец, наступил заветный водочный период. Вместо знакомых с детства зелёных этикеток в глазах просто зарябило от обилия различных сортов водки. Первым появился изгнанный за пределы родины социализма "Смирнов" в разных вариантах и понеслось. Как её только не называли. "А не скрутить ли нам шею Горбачеву", - сказал как-то на отходной вечеринке увольняющийся начальник кафедры КДР *****чук (СВВПТАУ, 71 г.). И отвинтил крышку очередной бутылки.

Им же, кстати, был введен новый коэффициент расчета количества бутылок на мероприятие - взамен устаревшей "одна бутылка на офицера" впервые была апробирована на практике формула "две бутылки на человека". И ведь ничего не осталось стоять на столе!

Вот так, по спирали, в полном соответствии с законами марксисткой диалектики, от пустоты к всеобщему изобилию, среди которого и жить то скушно временами, и развивался процесс употребления алкоголя в ВПА, оказывая во многом определяющее воздействие на все остальные процессы.

Автором сознательно опущены сюжеты, связанные с употреблением технического спирта в ВПА, поскольку эта сложная технологическая тема требует отдельного изучения и освещения.