# Мы - переводчики с Нила и с Волги

Виктор Георгиевич Якушев

Египет, 1971-1973 гг., подготовка к Октябрьской войне за освобождение Синая.

Часть II


Мы - переводчики с Нила и с Волги


К 39-ой годовщине Октябрьской войны


Памяти Александра Игнатьева, Сергея Подоляко, Владимира Табакова,


Игоря Тимофеева, Александра Удама и многих других военных и гражданских переводчиков, готовивших последнюю победу советского оружия в ХХ веке, посвящается.


От автора: Вторая (египетская) глава "Записок военного переводчика" далась мне с большим трудом: очень уж нелегко оказалось найти нужную тональность. Хотелось быть серьезным, но не занудным, что в мемуарах слишком часто бывает, веселым, но не разнузданным, а вот это опасность номер два.

Так случилось, что в последнее время через мои руки прошла масса материалов о ближневосточных конфликтах. Авторы военные - участники событий и наши, и египтяне, и израильтяне, точки зрения самые разные и ракурсы самые неожиданные. Очень хотелось взглянуть на те дни по-новому, с учетом всего, что открылось мне только сейчас. Сделать это оперативно не давал только недостаток времени, т.к. приходится много работать на основной работе, которая и у русских, и у арабов называется просто "кусок хлеба"

А самое главное было очень трудно убедить себя, что все это кто-то прочтет и поймет.

И дело не в том, что раньше об участии в боевых действиях на территориях других стран говорить запрещали "особисты", виияковцам, например, никто этого не запрещал. Просто это было не принято и все. Почему наше общество не знало, не хотело знать об этом и не желает знать до сих пор, отдельный и большой вопрос. Мы в свое время как-то интуитивно чувствовали, что ничем хорошим это не обернется.

Что бы было понятно, откуда шло такое чувство, приведу пару-тройку примеров.

Медали и ордена за египетскую командировку нам вручали на аэродроме Каиро-Вест прямо из мешка, который стоял на взлетной полосе и делалось это так второпях и так формально, что невольно возникало чувство, что это была просто попытка командования как-то подсластить пилюлю, связанную с выдворением нас из страны по внезапной прихоти тогдашнего президента Анвара Садата.

Когда же наш курс впервые в полном составе собрался для продолжения учебы в ВИИЯ 1 сентября 1973 г., первое, что сделал замполит нашего факультета, потребовал, чтобы написали рапорта все, кто купил машины (таких, кстати, из 100 человек было один или двое), а на ропот протеста тут же раздался его истерический крик: "Знаю я, как вы там кровь мешками проливали". Честное слово, мы были готовы под землю провалится от стыда за его поведение, ведь это был один из наших командиров, который знал нас с первого курса, т.е. уже целых шесть лет.

Нечего удивляться, что когда "афганцы", вернувшиеся со своей войны, слышали здесь от кадровиков: "Я вас туда не посылал", это было всего лишь логическое продолжение прежней волны зависти и злобы со стороны тех, из них, кто сидел в Союзе и считал, что его обделили наградами и званиями.

Да, в каком-то только уголке Земли не выполняли свой "интернациональный долг" советские солдаты и офицеры после войны: Корея, Вьетнам, Ближний Восток (Египет, Йемен, Сирия, Ливан), Африка (Алжир, Ангола, Мозамбик, Сомали, Эфиопия), Куба, Никарагуа и, наконец, Афганистан, вот далеко не полный список.

Только проходили эти события так, как будто их и не было вовсе. За все эти годы только одних участников боев с китайцами за остров Даманский приравняли к ветеранам Великой Отечественной. Об остальных вспомнили только после вывода наших войск из Афганистана, да и то чисто формально.

Сколько сменилось организаций и их руководителей, якобы защищавших интересы участников боевых действий на территории других государств, а потом и в "горячих точках", а ничего действительно стоящего для тех, кто честно выполнял свой воинский долг, они до сих пор так и не сделали, а все потому, что нашему обществу в целом по-прежнему наплевать на этих людей.

И от того, что в 2011 году вместо "Дня памяти воинов-интернационалистов" впервые официально отмечался "День памяти о россиянах, исполнявших служебный долг за пределами Отечества" по сути ничего не изменилось.

Истоки этого, увы, в советском прошлом. Мой отчим воевал после войны в Прибалтике с "зелеными братьями", отец моего виияковского друга Володи Гузенко (мы с ним были вместе в Йемене и Египте) летчик военно-транспортной авиации погиб в Корее, а что мы об этом знали? Практически ничего. И у тех, кто вернулся с этих больших или меньших по масштабам войн не было ни то, что льгот и привилегий, но даже элементарного признания важности и почетности их ратного труда.

Без этого общественного признания и служба в армии, и офицерская профессия в глазах большинства потеряли всякий ореол романтики и героизма и превратились в удел недалеких людей, не нашедших себе места в гражданской жизни.

А ведь признание заслуг ветеранов в самой разной форме многим из них прибавило бы здоровья и продлило бы жизнь, да и для молодежи они многое могли бы сделать, будь уважение к ним составной частью достойного отношения к старшим в нашем обществе.


У Пушкина есть прекрасные слова:


Пока свободою горим,

Пока сердца для чести живы,

Мой друг, отчизне посвятим

Души прекрасные порывы!


И ключевое слово здесь именно "пока", чувства эти надо воспитывать чуть ли не с пеленок, иначе будет слишком поздно...


Операция "Гранит-2"


Мл. л-нт Якушев В.Г.

август 1971 года...

Двигатели турбовинтового Ил-18 замолкли, и мы оглохли от внезапно наступившей тишины. Прям дежа вю какое-то... Ведь это уже было, было. Не далее как полтора года назад. Только тогда промежуточный Каир сегодня для нас final destination (пункт назначения, если по-нашенски). И самолетик наш теперь не аэрофлотовская единица, а борт, входящий в состав АДОНа (авиационной дивизии особого назначения Военно-транспортной авиации с главной авиабазой в Чкаловском, что рядом со Звездным космонавтским городком под Москвой).

За эти восемнадцать месяцев мы продвинулись еще на полтора курса по учебным программам родного Военного института иностранных языков (ВИИЯ), многие, в том числе и я, женились, возомнив себя взрослыми после первой командировки на всякие разные ближневосточные войны и конфликты, и получили, как мы тогда говорили, по "гвоздю" в каждое плечо, то есть стали "ночными майорами" - младшими лейтенантами Советской Армии.

Таким образом, наше командование обошло запрет на откомандирование слушателей ВИИЯ в загранкомандировки в ходе учебы более одного раза. Нас вывели за штат, перевели в распоряжение 10 Главного Управления Генштаба (сегодня это Управление международного военного сотрудничества) и на два года забросили в Египет и Сирию.

За окном автобуса в августовском мареве проплывали пригороды Каира, мы проехали аристократический Гелиополис, поразивший нас красотой и своеобычностью своих вилл, и направились куда-то в глубь пустыни. Тогда мы еще не знали, что районы на юго-восточных окраинах города носят имена будущей победы в войне 1973 г.: Наср-Сити 6, Наср-Сити 2 и 3. (Наср по-арабски - победа)

Заселили нас в коммунальные квартиры многоэтажных зданий по две-три семьи только потому, что мы переводчики. Специалистам и советникам с семьями полагалась отдельное жилье. Так решило наше командование, египтянам было все равно, они предоставили столько квартир, сколько запросила советская сторона, могли бы дать и в два, и в три раза больше.

Без раскачки, какого-либо инструктажа и безо всяких программ адаптации на следующее утро мы прибыли в штаб Главного военного советника в Египте (в обиходе просто "офис") к самому старшему из переводчиков полковнику Квасюку И.В. и нас просто разбросали по пунктам назначения. Основной критерий - уровень подготовки: мы с Лешей Мищенко и Сережей Подоляко попали в Генштаб.

Мне досталось Главное оперативное управление (ГОУ) Генштаба, которое возглавлял генерал-майор Мамдух ат-Тухами, Сергей пошел на самый высокий среди офицеров нашего курса уровень к начальнику Генштаба генерал-лейтенанту Саад ад-Дину аш-Шазли, Алексей - к начальнику Главного управления боевой подготовки генерал-лейтенанту Абдель Гани аль-Гамаси (будущему маршалу и министру обороны Египта).

Как и в Йемене со старшими товарищами мне, надо сказать, просто повезло. И генерал-лейтенант Александр Михайлович Зварцев (советник НГШ), и генерал-майор Николай Николаевич Терешков (советник начальника ГОУ) были вполне доступными в общении генералами, да и полковники из оперативных управлений штабов округов подобрались приличные, был один дурак начопер армии, корчивший из себя гения стратегии, но над ним все просто ржали и в конце концов он унялся.

Итак, 18 августа 1971 г. началась наша боевая работа. К этому моменту вот уже более года продолжалось зыбкое перемирие, установившиеся после так называемой войны на изнурение (подробнее об этой и других военных кампаниях на Ближнем Востоке читайте на сайте: http://www.hubara-rus.ru/).

Однако перемирие не означало, что Египет и Израиль отказались от решительных действий, боестолкновения, в основном в воздухе, носили спорадический характер, но, тем не менее, не прекращались. Боевой пыл израильтян был сильно подорван в ходе событий годичной давности, когда от огня египетских и советских зенитно-ракетных дивизионов за короткий период их ВВС понесли ощутимые потери (с конца июня по начало августа было сбито 12 и подбито 4 самолета), но и мы получили жестокий урок, потеряв в одном бою сразу четыре истребителя и трех летчиков.

Выводы были сделаны надлежащие: кардинально изменилась тактика воздушного боя и действий подразделений ПВО, прибыла и приступила к боевой работе часть радиоэлектронной борьбы. Одним словом от шапкозакидательских настроений не осталось и следа.

А в египетских штабах и войсках тем временем шла активная отработка элементов будущей наступательной операции на основе разработанного советскими советниками плана "Гранит-2". Через два года слегка видоизмененный этот план будет успешно реализован египтянами в ходе операции "аль-Маазин аль-Алия" ("Высокие минареты"), известной как четвертая арабо-израильская или Октябрьская война 1973 г.

Пока же мы вместе с египетскими офицерами и генералами разрабатываем и проводим на самых разных уровнях учения и маневры с участием всех родов войск и видов вооруженных сил. И эта работа денно и нощно идет во всех звеньях египетских вооруженных сил от Генштаба до отдельной роты.

О том, какие плоды принесла эта работа пишет, в частности, в своих воспоминаниях советник командира 35 зенитно-артиллерийского полка подполковник Василий Мурзинцев:

"В тот же день мы с Усэмой (командир 35 зенап) прибыли в Каир, а на следующий день с балкона гостиницы, где проживали советники и их семьи, мы с мистером Усэмой наблюдали движение полка, так как маршрут на окраину Каира "Алмаз" проходил рядом с "Мединат Наср" (городок Победы). Надо было видеть лицо мистера Усэмы в этот момент.

Взвод за взводом, размеренно и на одинаковых дистанциях, равномерно следовали мимо нас; не подозревая, что с 8-го этажа за ними наблюдают советник и его гость, командир полка.

Это действительно было внушительным зрелищем. Многие прохожие останавливались и приветливо махали руками воинам.

Возможно, что некоторые видели среди них своих знакомых или родственников. У меня возникло впечатление, что все египтяне знакомы между собой. То ли большая общительность арабов, то ли сознание, что Египет все-таки страна маленькая, но впечатление всеобщего знакомства египтян друг с другом не проходило.

А может, прохожих привлекала своеобразная красота воинской колонны и они простодушно радовались непредвиденному зрелищу?

Стоя на балконе рядом с Усэмой, я также радовался и невольно вспоминал, каким табором выглядел этот же полк полтора года назад."

(Василий Мурзинцев. Записки военного советника в Египте ГП "Полиграфист" Калуга 1995)

На учениях во всех войсковых звеньях главное внимание уделялось, естественно, подготовке к форсированию Суэцкого канала. При его ширине от 130 до 200м у израильтян было подавляющее господство, т.к. они на своем берегу создали 20 метровый оборонительный вал с опорными пунктами, огневыми позициями полевой артиллерии и танковыми площадками и фактически не давали египтянам поднять головы, так что им даже на своем берегу подойти к урезу воды было не так-то просто.

Я бывал на разных участках канала и до сих пор не могу представить, как все-таки египтяне сумели его не только форсировать, но и отразить танковые контратаки, а главное захватить и удержать плацдармы. Видимо злую шутку с израильтянами сыграла непоколебимая уверенность, что созданная ими линия обороны непреодолима, и они явно расслабились на всех уровнях. Также видимо сильно преувеличенным оказалось их превосходство в воздухе, да и с танками они в первом периоде совсем неэффективно боролись.

Нельзя не заметить, что какая-то особая сила арабам явно помогла в те первые дни Октябрьской войны, ну а потом они все практически потеряли по ряду причин. Хотя политически Садат все равно ухитрился выжать из этого максимум: сепаратный мир, а главное освобождение Синая.

Вообще про Садата надо сказать, что он безусловно был сильной политической фигурой, хотя долго держался в тени первого президента Египта Гамаля Абдель Насера. После смерти последнего в сентябре 1970 г. взял власть, нейтрализовав (вплоть до посадки в тюрьму) группировку своих противников, включавшую, в том числе, министра внутренних дел.

Ограниченную наступательную операцию против Израиля Садат рассматривал, прежде всего, как средство укрепления своей личной власти, в чем, безусловно, преуспел: военные успехи Октябрьской войны весьма скромные, политические - гигантские, а то, что в результате нас оттуда бесцеремонно "отфутболили", несмотря на то, что главный вклад в будущую победу был наш, так это вопросы к нашей разведке, МИДу и руководству СССР в целом.

В конце концов, Садат переиграл не только нас, но и Израиль, вынужденный в итоге уступить Синай и утративший роль "смотрящего" за Египтом, а заодно и своих сирийских союзников, которые свято верили, что египтяне пойдут как минимум до перевалов. Сирийцам и в страшном сне не снилось, что они останутся один на один с Израилем не только в октябре 1973г., но и на всю оставшуюся жизнь.

Тем не менее в народе Садата тогда терпеть не могли, особенно за отказ от "социалистических завоеваний" эпохи Насера и переход к "политике открытости" (аналог нашей перестройки), приведшей в итоге к полной победе компрадорской буржуазии (опять же, как у нас). Сейчас оценки изменились и, сравнивая то время с нынешним разгулом "рыночной стихии", египтяне вспоминают его как знаковую фигуру эпохи, когда еще как-то можно было надеяться на достойную жизнь, Мубарака они называли не иначе как "фараон", а это для них символ самого мрачного тиранического режима правления.

Но вернемся к учениям. Форсирование водных преград проводится с применением горючих смесей типа напалма, и в ходе подобных тренировок делается неутешительный вывод: пока напалм не выгорит не то, что преодолевать преграду невозможно, к урезу воды не подойдешь.

В связи с этим спецназу египетских воздушно-десантных войск ставится задача отработать действия по гарантированному недопущению подачи напалма на водную поверхность Суэцкого канала по трубопроводам из глубины израильской обороны.

Надо сказать, что впоследствии в ходе Октябрьской войны "ученики" генерала Калинина, с которым работал наш виияковец Саша Игнатьев, ценою своих жизней с честью выполнили и эту, и другие подобные боевые задачи, в том числе захватили ключевые перевалы Митла и Гидди в глубине Синайского полуострова, но подхода главных сил так и не дождались: Садат сначала принял решение наступление развивать, но после первой же неудачи отказался от этого намерения: ему было достаточно сдвинуть ситуацию "ни мира, ни войны" с мертвой точки и заставить израильтян сесть с ним за стол переговоров.

Что и было сделано, а жизни солдат и офицеров политиков волнуют мало, чему и в нашей новейшей истории примеров несть числа от Афганистана до Южной Осетии.

Но пока до октября 1973 г. еще более двух лет. На учениях высокую боевую выучку показывают египетские инженерно-саперные войска: расчеты понтонно-мостовых парков в два-три раза перекрывают советские нормативы по наведению переправ, что и неудивительно рядовые и сержанты в этих войсках служат уже по шесть-семь лет и свои действия отработали до автоматизма. Впоследствии они тоже внесут свой достойный вклад в успешное форсирование Суэцкого канала и прорыв оборонительной линии Барлева.

Характерной особенностью учений и маневров является то обстоятельство, что они проводятся в условиях непосредственного соприкосновения с противником, до которого во всей полосе обороны вдоль канала не более 200 м.

.


Главные черты этого периода, по оценке начальника Генерального Штаба египетских ВС генерал-лейтенанта С. Шазли с одной стороны проведение учений самого разного характера на всех уровнях (собственно и форсирование началось на фоне очередных стратегических учений, к которым израильтяне уже поневоле привыкли за эти годы), с другой попытки получить от советской стороны как можно более эффективные средства вооруженной борьбы и инженерной техники и как можно быстрее их освоить

Саад ад-Дин аш-Шазли родился в апреле 1922 г. в деревне Шибратуна губернаторства Гарбия. В 1940 г. закончил военный колледж, служил в личной охране египетского короля Фарука, принимал участие во Второй мировой войне и арабо-израильской войне 1948 года. В 1954 Шазли создал первый парашютно-десантный батальон в египетской армии, участвовал в отражении тройственной англо-французско-израильской агрессии в 1956 г., в 1960-61 гг.и командовал контингентом арабских миротворцев в Конго в составе египетского парашютно-десантного батальона.

Затем он последовательно служил в качестве военного атташе в Великобритании (1961--1963), участвовал в египетской военной кампании в поддержку республиканцев в Йемене в 1965-66 гг. и арабо-израильской войне 1967 г., находился на должностях командующего войсками специального назначения (1967--1969 гг.) и командующего Красноморским военным округом (1970--1971 гг.).

16 мая 1971 года Шазли был назначен начальником Генерального Штаба ВС Египта и оставался на этой должности вплоть до 13 декабря 1973. Именно он вместе с министром обороны Ахмедом Исмаилом командовал египетской армией в ходе форсирования Суэцкого канала и победоносного прорыва линии Бар-Лева.

Однако после захвата плацдармов на восточном берегу канала Шазли выступил против дальнейшего наступления вглубь Синая, в ходе которого войска выходили из-под прикрытия стационарных комплексов ПВО и могли попасть под удар израильской авиации. За это был отстранен от дальнейшего военного планирования, а состоявшееся в итоге наступление обернулось для египтян потерей 250 танков.

После прекращения боевых действий Шазли был назначен послом Египта в Великобритании (1974-1976 гг.) и позже переведен на ту же должность в Португалию (1976-1978 гг.). Там он выступил с открытой критикой режима Садата, за что и был снят со всех постов и был вынужден эмигрировать в Алжир, где занялся написанием воспоминаний. Тем временем в Каире состоялся судебный процесс, который приговорил его к трем годам тюремного заключения за публикацию мемуаров об Октябрьской войне. После возвращения в Египет в 1992 аль-Шазли был арестован и отправлен на полтора года в тюрьму.

Подробнее с взглядами С. Шазли можно ознакомиться в книге "Форсирование Суэцкого канала", (ISBN 978-5-91501-002-3), перевод которой на русский язык был сделан в 2008 г.. Здесь ссылка на фрагменты английского издания, там есть много интересных иллюстраций:

http://egyptianchronicles.freewebsitehosting.com/CrossingFihris.html

Также одной из характерных черт обстановки того периода были не прекращавшиеся боестолкновения между сторонами, несмотря на перемирие, заключенное за год до моего прибытия в Египет,

Сам был свидетелем, как к Шазли, с которым мы были на учениях в его родном Красноморском округе (он пришел на НГШ с должности командующего КВО где-то за полгода до этого) на ПКП округа вызвали для объяснений командира звена истребителей, только что вылетавшего на перехват и упустившего пару "Фантомов".

Офицер явился с широкой улыбкой на лице, чем вызвал вспышку гнева у Шазли, как так упустили противника и счастливы. "А я и правда в рубашке родился - поясняет капитан, - когда мы вышли в район перехвата их штук 14 уже уходило на Синай. Так что хорошо, что мы опоздали."

Шазли крыть было нечем, в такой же засаде мы в свое время потеряли 4 самолета и 3 летчиков. В общем трудовые будни.

А в середине сентября 1971 г. мне пришлось стать свидетелем еще одного подобного нарушения соглашения о прекращении огня, находясь в составе группы советских и египетских офицеров ГОУ ГШ на дивизионных учениях 7 пехотной дивизии 3-ей полевой армии (3 ПА) в районе Большого Горького озера.

Началось все с колоритного эпизода: после длительного переезда из Каира перед началом заслушивания командиров дивизий по плану учений замначальника Генштаба генерал Абдельгани аль-Гамаси распорядился принести напитки: кому кофе, кому чай. Однако вопреки ожиданиям напитки так и не появились.

На грозный рык генерала явился египетский сержант, который, наклонившись к нему, стал шептать: "Так нельзя, господин, все же Рамадан". Реакция аль-Гамаси была молниеносной, генеральский стек оставил глубокую полосу на лице сержанта и тот, уже стоя на коленях, молча вытирал кровь.

После этого кофе и чай появились перед нами почти мгновенно, а генерал глубокомысленно заметил: "Пока сержанты будут спорить с генералами, победы нам не видать" и для подкрепления эффекта закурил сигару.

На следующий день после бессонной ночи (поскольку многие вводные отрабатывались в условиях максимально приближенных к будущим боевым действиям, а действиям в темное время суток уделялось особое внимание, учитывая израильское превосходство в воздухе) и утренних подведений итогов, которые у нас в этот день были вместо завтрака, мы только начали обедать на заглубленном в песок командном пункте дивизии, как снаружи раздался мощнейший взрыв.

Почти мгновенно все выскочили наружу и увидели огромный столб черного дыма на противоположном синайском берегу. Тут же в небе возникла вспышка второго разрыва и, услышав слабый хлопок, мы сразу догадались: самоликвидировалась вторая зенитная ракета, но какого-же монстра "завалила" первая пока было неясно.


Чуть позже все встанет на свои места: как мы узнали, из засады в пальмовой рощице у самого уреза воды, устроенной по инициативе и при участии советского советника, египетский расчет первой же ракетой сбил "Стратокрузер" - винтовой четырехмоторный самолет, оснащенный самой современной аппаратурой электронного слежения и разведки (предшественник современных АВАКСов).

Этот самолет обычно долгими часами барражировал над Синаем, следя за воздушной обстановкой и осуществляя разведку с воздуха, в частности засекая позиции радиолокационных станций египетских войск ПВО, не заходя на египетскую сторону.

Что заставило израильтян отклониться от "безопасного маршрута" в тот день, сейчас уже не установишь. Скорее всего такое отклонение совершалось неоднократно, что и было использовано египтянами. Психологически это понятно, перемирие к этому моменту длилось уже больше года и, хотя нарушения были, их совершали в большинстве случаев как раз израильтяне и в большинстве случаев безнаказанно.

Атак со стороны ВВС Египта израильтяне не опасались, так как знали, что у египетских летчиков, кроме всего прочего, была директива в воздушный бой не вступать, за исключением случаев, когда преимущество им гарантировано. Кстати, до Октябрьской войны ни один израильский самолет не был сбит египетскими ВВС, только ЗРК и другими зенитными средствами.

Не знал, что будет с ним и советский офицер, задумавший и осуществивший эту акцию, для начала его отозвали в штаб главного военного советника в Каир с целью проведения расследования, но потом, когда президент Садат лично принял и наградил египетских офицеров, участвовавших в том бою, тучи над ним развеялись.

Только в 2010 г. удалось с помощью его бывшего сослуживца Анатолия Васильевича Ласицы установить имя этого человека: Виктор Петрович Копылов.

Копылов окончил Рижское высшее Краснознаменное артиллерийское училище береговой обороны ВМФ (КАУБО). Затем проходил службу в частях береговой обороны Балтийского флота на форте "Константин" в Кронштадте и на форте "Красная горка". После ликвидации "как класса" артиллерии береговой обороны переучивался на специалиста ПВО.

В марте 1970 года был направлен в Египет советником командира зенитного ракетного дивизиона С-75 "Двина". Служил в 416-м дивизионе в составе бригады, дислоцированной под Каиром.

30 июня 1970 года во время отражения налета на маневренную группировку ПВО в районе Большого Горького озера дивизионом был добит "Фантом", подбитый советским дивизионом С-125 п./пак Комягина. В пылу боя после поражения самолета Копылов на машине помчался искать место падения "Фантома", за что получил нагоняй и обвинение в трусости от начальства за оставление боевой позиции во время боя. Очень переживал по этому поводу.

После конфликта на совещании с генералом Голубевым, военным советником командующего истребительной авиацией ПВО Египта, получил предписание досрочно вернуться в Союз.

Полковник Ласица, советник командира зрбр, в которой Копылов начинал службу в Египте, подал рапорт генералу Рожденкину о том, что следует наградить советника, дивизион которого дважды отличился, пока его не отправили в Союз.

Генерал Рожденкин, советник командующего зенитно-ракетными войсками ПВО Египта, поддержал его, подал представление, так как ценил Копылова, как хорошего специалиста. Так Копылов получил орден Красной Звезды. Рожденкин помог ему по службе и после возвращения в Союз, похлопотал о переводе Копылова в Пермь с повышением.

После службы Виктор Петрович жил в Ульяновске. Умер около 4 лет назад.

Но вернемся на берег Горького озера. 16 сентября 1971 года, во второй половине дня 416 дивизион выдвинулся из места постоянной дислокации на позицию и скрытно развернулся в 2 километрах западнее канала, в пальмовой роще.

17 сентября 1971 года зрдн произвел пуск двух ракет, которые в 15:11 местного времени поразили цель в нескольких километрах южнее Горького озера, на высоте 9 400 метров. Был сбит самолет EC-97G-26-BO 52-2683 (гражданская регистрация 4X-FPR/ военная регистрация 033) из состава 120-й эскадрильи. Обломки упали в 14-ти километрах восточнее канала, на траверзе Исмаилии, наблюдался один парашют.

Действительно, спастись удалось только одному члену экипажа - бортинженеру майору Хананья Газиту, остальные семь человек погибли (командир экипажа майор Эфраим Маген, второй пилот капитан Элияб Анбель, старший штурман майор Зеев Офер, штурман капитан Амос Гай, оператор РЭО лейтенант Йорам Хаят, техники сержант Ицхак Тамир и капрал Дэвид Шери).

Имеются воспоминания об этом эпизоде командира 414 зрдн ПВО Египта, который подтверждает, что боевую задачу выполнял именно 416 зрдн.

Вот эта ссылка: http://4flying.com/showthread.php?t=55141, только имейте ввиду она на арабском.

Интересна она тем, что там приводится и короткая справка на английском по этому боевому эпизоду, подготовленная Виктором Яцуком, который также внес свой вклад в то, чтобы были поставлены точки над i в одной из малоизвестных страниц арабо-израильского противостояния..

Арабский же текст никаких новых фактов не содержит и уж конечно ни о каком Викторе Копылове в частности, и о советских советниках и военнослужащих из боевых частей ПВО в целом, не сказано ни слова.

Действия из засад в июле-августе 1970 там тоже упоминаются, но, оказывается, это египтяне использовали опыт вьетнамцев, но вот о том, кто им этот опыт передавал - молчок, говорится только "при действиях в зоне Канала нас прикрывали SAM-3 (ну мы-то знаем, что С-125 были на вооружении советских дивизионов, а больше ведь никто не догадается о чем идет речь). Вот такие они наши египетские "братушки". Ну, да Аллах им судья, у нас были свои задачи, у них свои.

И снова к озеру. После того, как израильский самолет был сбит в результате столь дерзкой и продуманной атаки, события в полосе обороны 3-ей ПА события стали развиваться по привычному для таких ситуации сценарию. Буквально через несколько минут после того как мы наблюдали за падением "Стратокрузера" на Синай, нам пришлось снова спешно занимать места в укрытиях: с израильского берега начался интенсивный обстрел египетских позиций.

Интересно было наблюдать, как египетские офицеры получают необходимую информацию в боевой обстановке: командир дивизии ставит задачу выяснить, кто ведет обстрел своему начштаба, тот соответственно перепасовывает ее начальнику разведки, а вылезать из укрытия и разбираться на месте как младшему по званию приходиться египетскому лейтенанту-переводчику. Ненадолго высунув голову наружу, он тут же кубарем скатывается вниз и громко рапортует: "Бьют 175-ки!" (175 мм САУ М-107 американского производства, подробнее о вооружении танковых частей израильской армии читаем здесь:

http://www.geocities.com/Pentagon/Bunker/1337/tanks_at_battle/aiw3.html).

Когда обстрел прекратился выяснилось, что это были никакие не М-107, а противорадиолокационные ракеты "Шрайк".

Вот как описывает этот боевой эпизод Молодцов К.М. - подполковник в отставке, в 1970-1972 гг. старший советник начальника радиотехнических войск и связи 5-й дивизии ПВО АРЕ:

"...израильтяне со своей территории и с аэродромов на Синае подняли большое количество авиации (до 30-50 самолетов) и, не доходя Суэцкого канала, осуществили групповой запуск "Шрайков".

В связи с большим количеством вражеской авиации, обнаруженной арабскими РТВ, была включена в работу вся приграничная ПВО с большим количеством различных радиоэлектронных средств (РЛС РТВ, ЗРК, сухопутные "Шилки", связные радиорелейные и др. средства). В результате образовалось "мерцающее" радиоэлектронное поле.

Оказалось, что в таких условиях "Шрайки" работать не могут. Их запоминающие устройства перескакивали с одной чистоты на другую, начиналось рыскание по азимуту и не попадание на цель. В результате эффективность группового запуска ПРР "Шрайк" показалось ничтожной.

Из нескольких десятков снарядов в цель попал только один. К сожалению при этом была выведена из строя РЛС П-35 в ртб Абу-Сувейр". Была повреждена ППК, поломано нижнее зеркало антенны, иссечены осколками и камнями облучатели и волноводы. ППК пришлось заменить. Остальные "Шрайки" не достигли цели, взорвались или упали на землю и разрушились".

Подробнее об этом в его статье "ОПЫТ БОЕВОГО ПРИМЕНЕНИЯ РТВ ПВО ЕГИПТА В 1968-1972 гг.": http://old.vko.ru/article.asp?pr_sign=archive.2005.25.36 на сайте журнала "Воздушно-космическая оборона".

В целом эпизод со "Стратокрузером" был всего лишь одним из эпизодов боевой деятельности в период действия соглашения о прекращении огня. Перемирие и для египтян, и для израильтян было никакой не догмой, а всего лишь формой оперативной паузы. Обе стороны знали, что столкновение неизбежно и поэтому соблюдали его чисто формально, никому миролюбие демонстрировать было невыгодно. Постоянно велась разведка, в том числе и боем, так что говорить о "коварстве" египтян в случае со "Стратокрузером", как это до сих пор пытаются делать израильтяне, по меньшей мере, наивно.

Закончились учения 7 пд, а вместе с ними и командировка в Суэц, где несмотря ни на что нам даже удалось попить пивка в прифронтовом баре. Обилием народа и прокуренностью он напоминал нашу московскую "Яму" в Столешниковом переулке, но были и отличия: в углу пивзала стояла удивительно аккуратная пирамида из американских винтовок М-16, а весёлые рожи за столами с огромным количеством пивных кружек были сплошь черными (отдыхали бойцы суданской бригады). Как еще предстояло нам узнать, некоторые из арабов ни в чем не уступают русским по части пития, и в первых их рядах по праву находятся суданцы и иракцы.

А вот о том, что представляли собой наши "подсоветные" как офицеры, как они относились к нам, позволяют судить военные мемуары, выпущенные ими через много лет после тех событий. Среди них воспоминания генерала Камаля Хасана Али "Дорогами жизни". По его мнению, СССР от Египта были нужны только военные базы, а советские военные советники не знали, зачем их послали в эту страну и были способны только строчить отчеты.

В том же духе высказывается и бывший военный советник президента Садата генерал-майор Абдель Саттар Амин. Этот договорился до того, что вывел главного виновника недостаточно высокого военного потенциала Египта. Это, конечно, Советский Союз. По его утверждению, война на изнурение велась исключительно с целью заставить русских увидеть неспособность египтян решать боевые задачи с помощью того оружия, которое было у них, в противоборстве с более совершенной боевой техникой Израиля, и тем самым заставить СССР поставлять им новейшие образцы в достаточных количествах.

Причиной же отправки советского военного персонала на Родину, по его словам, были утечки информации от русских о подготовке к форсированию Суэцкого канала, что ставило поду угрозу достижение внезапности в будущей арабо-израильской войне.

Кроме того, Амин не скрывает, что уже тогда более чем за год до ее начала Садат был озабочен тем, чтобы грядущая победа приписывалась лично ему и никак не связывалась с военной помощью со стороны СССР.

Да и сам египетский министр обороны генерал Мухаммед Садек был тот еще фрукт, ярый антисоветчик, не упускавший ни малейшего повода, чтобы приложить все советское публично и тоже тот еще самодур.

Помню, его так боялись египетские генералы, что на стратегических учениях, где присутствовал Садат, их, чтобы выдернуть на заслушивание, приходилось, чуть ли не с собаками искать по запутанным коридорам подземного командного пункта.

Мне самому пришлось тащить однажды чуть ли не за шиворот трясущегося от страха начальника бронетанкового управления, который аж шишку набил себе на лбу, молясь Аллаху, чтоб уберег от гнева Садека.

Справедливости ради, надо сказать, что страх этот был совсем не беспочвенным: на этих учениях как раз сняли с должности и его, и нашего начальника ГОУ генерала Мамдуха Тухами, просто так, за здорово живешь.

Впоследствии это повторилось и в ходе Октябрьской войны. Как пишет С. Шазли в своих мемуарах, командарм 2-ой ПА после форсирования Суэцкого канала просто впал в кому, когда ему приказали развивать наступление дальше.

Сам Шазли, несомненно, не был таким ярым антикоммунистом как министр обороны Садек, да и многие другие высшие офицеры, но и назвать его нашим полноправным партнером язык не поворачивается.

Ну, вот, например, в своих мемуарах "Форсирование Суэцкого канала" он пишет (цитирую по памяти): "30 июня (1970 г.) наши ЗРК сбили два F-4, а в первую неделю июля было сбито еще 10 самолетов противника" ...

И поди, догадайся, что наши ЗРК это и египетские и советские, т.е. советские в Египте были, это он признает и даже то, что дали египтянам время на развертывание и слаживание своей группировки ВВС и ПВО, оценивает положительно, но это как-то абстрактно, а то, как мы воевали, об этом ни гу-гу.

Да и про учения и отработку плана наступательной операции информация подается в том же ключе, про роль советников ни слова.

Про водометы для размывания земляного вала при форсировании канала он придумал сам, система мобразвертывания, опять же он, ну слегка шведы помогли. В чем он не кривит душой, так это, что не приветствовал решение Садата о выдворении нас из страны, просто он считал, что нужно было выжать из русских как можно больше, вот и все.

В эпизоде 8 мая 1972 г., когда наших, убывавших из служебной командировки, целый день мариновали в каирском аэропорту под предлогом контрабанды 100 кг золота, Шазли тоже выглядит очень бледно, его советник генерал-лейтенант А.М.Зварцев (имя и фамилию которого он за год с лишним совместной работы так и не удосужился запомнить и в мемуарах называет Шварцем) сразу обратился к нему, но никакой поддержки не получил.

Не делает ему чести и приводимая им в своих мемуарах история с "американским шпионом" на авиабазе Джанаклис, якобы получавшем ценную информацию от советских офицеров. Все это было высосано из пальца и у нас кроме отвращения ничего вызвать не могло, а Шазли распинается об этой провокации как об успехе египетских спецслужб на полном серьезе.


Прием по случаю вывода советского военного персонала из Египта, Каир, 2 августа 1972 г.


На верхнем снимке: на переднем плане Главный военный советник генерал-полковник Окунев и министр обороны Египта генерал Мухаммед Садек


На нижнем снимке: (слева направо) сидят советник начальника египетского Генштаба генерал-лейтенант А.М. Зварцев и представитель Главного инженерного управления Госкомитета по экономическому сотрудничеству (ныне "Росвооружение"), стоят переводчик В.Г. Якушев, военный атташе при посольстве СССР в Египте контр-адмирал Н.Д. Иевлев.


Ну, и, наконец, в позорные дни эвакуации нашего контингента по одностороннему решению Садата в июле 1972 г. ни министр обороны, ни начальник Генштаба, ни другие египетские высшие офицеры, так ни разу не появились ни на одном из аэродромов или портов отправки, чтобы просто сказать тем, кто их защищал: "Благодарю за службу!". Так офицеры (если они, конечно, офицеры), в общем-то, себя не ведут.

Вслед за этим Египет буквально захлестнул поток современного советского вооружения (танки Т-62, ЗРК "Квадрат", БРДМ, ЗСУ-23 4 "Шилка", ракеты класса "земля-земля" с советскими расчетами), что нам логически объяснить никто не мог.

Стоит ли говорить, что выполняя приказ продолжать военное сотрудничество с египтянами и, в частности, обучая их применению ЗРК "Квадрат", уже после того, как 10 тыс. наших товарищей под злобное улюлюканье без объяснения причин были выдворены из страны в спешном порядке, мы чувствовали себя как оплеванные.

Только все равно никто и ничто не сможет лишить нас не только гордости за то, что в октябре 1973 г. арабы наконец показали Израилю Кузькину мать, это само собой греет душу, но и сознания, что воевали за правое дело, не давали Америке и ее приспешникам уродовать мир на свой манер.

Это и сами арабы теперь с тоской по СССР признают (я был в Египте в 1999 и 2009-2011 гг. и не раз слышал от них упреки, что мы их бросили на съедение янки (объяснить же им, что случилось за это время с нами просто невозможно).


А теперь небольшое приложение к годовщине Октябрьской войны: статья из "Российской газеты" про Виктора Копылова и не только.


В тени пирамид


На Ближнем Востоке негласно воевало более 30 тысяч наших солдат и офицеров,

рассекречено


Игорь Елисеев , Алексей Тихонов


После Второй мировой наша армия участвовала в войнах более чем в 20 странах мира, потеряв 18 тысяч человек. Имена героев до сих пор - тайна.


Горькое озеро


Только через Ближний Восток прошли более 30 тысяч советских военнослужащих. Люди служили в крайне тяжелых условиях, по оценке очевидцев - порой просто адских. И воевали, погибая в абсолютной безвестности. С конца 90-х сам факт участия наших военных в ближневосточных и прочих войнах перестал быть секретом. Иногда журналисты берут интервью у ветеранов, реже они сами публикуют воспоминания - в специализированных изданиях. Но страна своих героев по-прежнему не знает.


Недавно на одном из самых авторитетных военных сайтов Израиля - www.waronline.org - разгорелась дискуссия. Участники пытались восстановить таинственный эпизод сорокалетней давности: гибель самолета "Стратокрузер". Ничего, кроме догадок-предположений, высказано не было.


Итак, что же случилось 17 сентября 1971 года такого, о чем до сих пор вспоминают в Израиле?


Самолет американского производства "Боинг-377 Стратокрузер" ("Стратосферный крейсер") в авиации Израиля использовался для разведки и радиоэлектронной борьбы. Разведчик был создан на базе военно-транспортного самолета С-97, который в свою очередь был версией печально-знаменитого ядерного бомбардировщика В-29.


60-тонный "Стратосферный крейсер" не заходил в зону поражения зенитных средств Египта. Тем не менее ракета класса "земля - воздух" уничтожила летевший на 9-км высоте в 23 км к востоку от Суэцкого канала самолет. Из девяти членов экипажа остался в живых один. Обломки упали в районе Большого Горького озера. Интрига состояла в том, что по "Крейсеру" стреляли оттуда, где у египтян в принципе не могло быть ракетных установок.


Автора!


У трагедии была предыстория. За неделю до инцидента, 11 сентября, израильтяне с земли расстреляли египетский истребитель-бомбардировщик Су-7Б. Летящий на бреющем "Сухой" сбила пехота: меткой пулеметной очередью. Летчик погиб.


Атака на "Стратокрузера" фактически была местью за сбитый "Сухой". Зенитчики организовали засаду: скрытно выдвинули к каналу и развернули комплекс С-75 "Двина". Экспертов до сих пор изумляет виртуозность замысла и его исполнения: не надо путать те маломаневренные старые комплексы с современными высокомобильными. Ракетчики сумели скрытно от всемогущей израильской разведки проверить радар, доложить в штаб, получить "добро".


Начальник египетского Генштаба Саад Шазли в своих мемуарах, недавно переведенных на русский язык, гордо описывает доблесть египетских военных, осуществивших рискованную операцию.


Мы отмолчались. И тогда, и позже...


Лишь недавно к председателю Совета Федерации Сергею Миронову обратилась группа ветеранов египетской войны, которые и рассказали истинную историю. Наконец-то прозвучало имя героя, руководившего дерзкой операцией. Это русский офицер Виктор Петрович Копылов. К сожалению, два года назад он умер.


Вот что нам удалось узнать о нем.


Копылов - выпускник Рижского Высшего Краснознаменного артиллерийского училища береговой обороны ВМФ (КАУБО). Проходил службу в частях береговой обороны Балтийского флота, а затем в войсках ПВО страны. В марте 1970 года был направлен в Египет советником командира зенитно-ракетного дивизиона С-75 "Двина". Уже в первых боях в небе над Суэцким каналом его дивизион сбил израильский истребитель-бомбардировщик "Фантом". По воспоминаниям сослуживцев, он слыл весельчаком, любил петь и играть на гармони. Решительный, храбрый, изобретательный человек, готовый вступить в спор с начальством, если это было необходимо для пользы дела.


История с "Стратокрузером" вызвала неоднозначную реакцию руководства. Копылов после конфликта с советником командующего истребительной авиацией ПВО Египта получил предписание досрочно вернуться в Союз, но в конце концов был награжден орденом Красной Звезды. После увольнения из армии жил в Ульяновске.


Узнать имя этого человека удалось благодаря Игорю Смирнову - сыну участника войны в Египте подполковника П.М. Смирнова, командира зенитно-ракетного дивизиона. Игорь создал свой сайт в Интернете "Хубара. Рус", посвященный египетской войне, по крупицам собирает воспоминания ее участников.


Страсти египетские


Больше известны подвиги наших летчиков. Особенно нашумели полеты МиГ-25 над Израилем, один из которых вошел в Книгу рекордов Гиннесса. Неофициальный рекорд скорости в 3395 км/ч был установлен с оригинальной формулировкой: "По данным израильских радаров". Один из асов - летчик-испытатель Герой Советского Союза Владимир Гордиенко - не без юмора комментирует те достижения:


- Летчики Юрий Марченко, Александр Бежевец и я отработали профиль полета сначала над нашей территорией и только потом переместились в зону Суэцкого канала. У нас было ограничение: скорость не больше 2.83 скорости звука. Тем не менее Саша Бежевец в одном из полетов выскочил за 3 звука. Когда мы у него спросили: "Что же ты, Александр Саввич, нарушаешь инструкцию?" - прижатый объективным контролем, он признал: "А что делать, когда по тебе пускают ракету!"


Израильские "Фантомы" ракет по МиГам пускали много. Ни один МиГ-25 сбить не удалось.


А вот служба наших моряков - тайна, покрытая мраком. Между тем у командиров египетских эсминцев, субмарин, ракетных и торпедных катеров тоже были советские советники. "Руси хабир" (русский специалист), как и должность "советник", не вызывает каких-то героических ассоциаций. Между тем именно эти офицеры фактически командовали кораблями, планировали операции, ходили в атаки.


- Пришли прямо в Хайфу на рейд, - вспоминает капитан 2 ранга в отставке Владимир Крыштоб, ныне пенсионер из Риги. - Посмотрели через перископ на ночной город: красота, весь в огнях. На разгрузке у терминала стоят гражданские танкеры. Ну куда стрелять!..


Боевая задача гласила: торпедировать нефтяной терминал, выставить на рейде мины. А для страны это были мирные 70-е...


Однажды "мистер Володя" спас мирный греческий океанский лайнер от гибели. Лодка десять часов уклонялась от атак израильских катеров "Саар", египетский командир был взвинчен. И неожиданно отдал приказ: торпедировать обнаруженный по шуму винтов надводный корабль. Цель он лично объявил "еврейским эсминцем".


"В отсеках страшное давление, жарко, - пишет в мемуарах Крыштоб. - По отсекам бродит араб-санинструктор и колет всех шприцем. Тут первое дело выпить для расширения сосудов, и спирту у них залейся - в каждом отсеке по паре канистр. Да ведь не пьют. Плохо им. Все на пределе. Багир (командир-египтянин) орет в первый отсек: готовят шесть торпедных аппаратов. Я кричу: "Багир, подожди!" Не слушает, решил воевать.


Вот уже и торпедную атаку объявил. Я лечу в первый отсек. А там все ручки крутят, данные вводят, шесть торпед готовы. Я назад: "Стоп! Всплываем". - "Нет, - кричит Багир,- из подводного положения будем стрелять! Всплывать не будем!" - "Сука! - ору. - Легкой жизни захотел?!"


Подвсплыли, посмотрели. Мама моя, такой красавец лайнер идет греческий, любо-дорого посмотреть. И весь автомобилями заставлен, на палубах народу, как в доме офицеров на танцах. Я вниз скатился, подхожу к Багиру: "Ну, ты видишь?" Насупился: "Вижу". - "Что ты видишь?! Что бы мы сейчас с тобой натворили, мать твою?!"


Кроме наших офицеров и прапорщиков в секретные командировки на войну отправляли солдат срочной службы. По западным данным, в Египте между 1967 и 1973 годами несли службу до 50 тысяч советских военнослужащих. По нашим данным, меньше, но и 30 тысяч штыков - цифра огромная. Служили ведь еще и в Корее, Сирии, Анголе, Йемене, Афганистане - всего более чем в двух десятках стран. Что до Египта, то когда новый президент Анвар Садат принял решение фактически выдворить наших, группировка советских войск и советников составляла около 15 тысяч человек.


У истории нашего участия в арабо-израильских войнах еще очень много незаполненных страниц. Самый простой и эффективный способ стереть "белые пятна": ветеранам прислать свои воспоминания и документы на сайт www.hubara-rus.ru.


И чем быстрее, тем лучше, ведь большинству участников египетских войн сегодня уже за 60.


Штаб-квартира Совета ветеранов войны в Египте расположена в Москве по адресу: ул. Кржижановского, 13/2, офис 1Б (ст. метро "Профсоюзная"). Председатель - Герой Советского Союза Константин Ильич Попов.


"Горячая телефонная линия" для инвалидов войны в Египте (работает по средам с 11.00 до 13.00): (495) 719 09 05.


Опубликовано в РГ (Неделя) N5300 от 30 сентября 2010 г.


21