# Пеший камикадзе. Книга2. Уцелевший. Глава восьмая

Захарий Калашников

ГЛАВА ВОСЬМАЯ


В современном перенаселённом индустриальном городе люди теряются куда чаще, чем это происходит в живой природе. И кстати, поиск человека в экваториальных джунглях - не сложнее поиска в городских. Оба случая чем-то напоминали поиск замаскированной на местности противопехотной мины или фугаса, или иголки в стогу сена. И всё же существовали различия. Поиск человека в городе строился на расклейке ориентировок, опросе, осмотре и патрулировании, в лесу - на работе на отклик, прочёсе, работе по линейным ориентирам и оконтуривании больших площадных объектов. Но и тот и другой случай имели мало общего с поиском, организованным согласно наставлению по разведке, где в соприкосновении с противником требовались захват пленного, документов, образцов оружия и снаряжения, выявление огневых позиций противника, его штабов, складов и узлов связи, при активном использовании приёмов подслушивания, наблюдения, применении знаний разведпризнаков и технических средств разведки.

Конечно, личный состав 'Медведей' не имел необходимых навыков сыска и к задаче по розыску отнесся соразмерно представлению и как итог - без чёткой стратегии. Как дозорные на марше они глазели по сторонам и досматривали там, где совершали короткие остановки для перекуров. Все понимали, что прямого контакта с противником не будет, встреча с ним была маловероятна, а в его отсутствие не было необходимости двигаться вне дорог или скрытно, или скачками от одного удобного пункта для наблюдения к другому. А ещё понимали, что это бесполезное и муторное занятие обычная прихоть командира, с которой не поспоришь. Они просто двигались по улице и осматривали территорию и постройки составляющие ансамбль городской инфраструктуры.

Спорная трактовка Медведчуком обстоятельств исчезновения Биса давала больше поводов равнодушным и во многом толстокожим ополченцам думать, что он мёртв, а при таком раскладе поисковиков должны были интересовать помойки и заброшки с бездомными бродягами, ближайшие лесополосы и колодцы канализационных систем, куда обычно прячут мёртвых, прекрасно осознавая, что Бис убитый не будет лежать посреди улицы, а живой - сидеть на скамье в парке или в соседнем дворе. Но кому было охота уподобляться бичам?

Когда поисковые группы убыли, Песков и Медведчук свернули временный оперштаб и отправились на соседнюю улицу, куда Игорь перенёс место сбора. Улица оказалась немноголюдной и довольно тихой, чтобы сосредоточиться и собраться с мыслями. Он развернул на капоте карту, прижал её по углам камешками и пристально стал разглядывать квадрат поиска. Район был ему хорошо известен. Годом ранее в соседнем квартале будучи в составе группы 'А' СБУ он участвовал в специальной операции по задержанию четверых иностранных граждан, подозреваемых в шпионаже, разведывательной и террористической деятельности в ущерб государственной безопасности Украины и причастности к спецслужбам иностранного государства, а именно главному разведывательному управлению генерального штаба вооружённых сил России. По данным контрразведки СБУ подозреваемые - тридцатилетний Денис Енисов, тридцатитрёхлетний Алмаз Талиев, тридцатичетырёхлетний Душу Абазян и двадцативосьмилетний Евгений Останин - инженер; географ, работавший куратором в Московском государственном университете; лингвист, говоривший на пяти языках; и щеголеватый выходец из влиятельной семьи, выросший в Европе, хотя родом был из села Старая Бесовка Ульяновской области, поскольку отец, высокопоставленный генерал, в качестве военного атташе кочевал по столицам Евросоюза; в действительности оказались - Аббасом Душукяном, Денисом Денисовым, Виталием Алмазовым и Константином Евстигнеевым, военнослужащими второй отдельной бригады специального назначения Западного военного округа Минобороны и занимались скрытым сбором информации о воинских частях, силовых ведомствах и внешнеторговой и инвестиционной фирме 'Укринмаш' - филиале 'Укрспецэкспорт' в Донецке.

'Вот ведь как случается в жизни, - подумал Медведчук, - брали чужих, а они через год вдруг оказываются и не чужими вовсе, а своими', - внезапно всплывшая в памяти годичной давности операция сейчас казалась Медведчуку совсем давней историей, даже не из прошлого, а будто из другой жизни, о которой воспоминания и сожаления стремглав растаяли будто розовый дым, как и появились. Глядя на карту, Игорь легко представил куда и как двигались его группы и где находились в текущий момент времени. Ещё до начала поиска было решено, что четверо из группы будут вести пеший поиск в заданном квадрате, а пятый, водитель, будет осуществлять патрулирование квадрата на автомобиле, опрашивая местных таксистов и нелегальных извозчиков, и по команде эвакуирует свою группу из квадрата поиска в точку сбора. Нарушая привычные правила подобных мероприятий, когда поисковики двигаются от последнего известного места нахождения пропавшего - изнутри квадрата вовне, постепенно расширяя радиус поиска - Медведчук решил пойти обратным путём по принципу целеуказания по 'улитке', когда квадрат поиска делится на девять частей, части нумеруются, в качестве ориентира указывается номер полученного квадрата, а люди двигаются к центру. Гулливер, вооружившись списком Пескова, прыгнул в машину и уехал по первому адресу из списка, по которому располагался ресторан 'Шиндан'.

Досмотр объектов на своём пути 'медведи' проводили в основном с внешней стороны, поскольку львиная доля объектов была недоступна, но и там, где было возможно разведчики не больно стремились оказаться внутри. Не обнаружив признаков, указывающих на присутствие пропавшего ополченца, 'медведи' проходили мимо.

Андрей Фомиченков в составе группы двигался позади остальных в готовности по случаю поддержать членов команды огнём пока те занимались досмотром. Убедившись в отсутствии объекта поиска, Фома отдавал указание, и они продолжали путь к новой цели. Работа была простой и понятной, ведь на пути ни подготовленных к обороне участков местности с окопами, траншеями, проволочными и минными заграждениями, ни задач по установлению оборонительных сил противника, глубине и характере его обороны.

Рязань, Мот и Злодей поиск калеки организовали похожим образом. Сценарий действий был у всех одинаков и пропорционален сложившейся обстановке - не для войны, конечно, но и придраться было не к чему. Словом, 'Медведи', выходцы из спецподразделений и ведомств, что в совокупности означало и чувство меры, и особый подход, и терпение. Пожалуй, только у Злодея с самообладанием были проблемы.

В день своего двадцативосьмилетия Коля Письяук с позывным 'Злодей' поднялся в семь утра, облачился в камуфляж и тяжёлые ботинки, сел вместе с другими в 'пожарную машину', так они называли красный джип и поехал от дома на улице Взлётной в направлении больницы, где последний раз видели Биса. С собой он взял пачку сигарет, несъеденный с вечера пакет чипсов, бутылку апельсиновой газировки и заряженный 'Калашников' калибра пять сорок пять. В течение получасовой поездки он ни разу не взглянул на тех, с кем ехал, не проронил ни слова и не насвистывал, что делал часто на зло всем, мечтающим о деньгах. На одном из участков пути, по правой стороне, ополченцы заметили девушек в летних лёгких платьях и принялись дружно представлять их в своих пошлых фантазиях, но Николай даже не удостоил их взглядом. Однако его привычная и, на первый взгляд, скучноватая сдержанность резко исчезала, когда речь заходила о собратьях, развязавших эту ненужную войну, с которыми у него, судя по всему, и до этого были непростые отношения. В своей грубой запальчивости и часто безосновательной подозрительности Злой, как многие коротко его называли, в каждом событии и человеке видел угрозу и заговор не меньше государственного и ни минуты не сомневался в своих чувствах. Утром ему исполнилось двадцать восемь, но он был из тех, кто с возрастом не матереет и не успокаивается будто им вечно семнадцать и весь белый свет ополчился на них, что порой в безобидном и немощном старике он мог разглядеть соперника. Поначалу его поведение казалось театральным и напускным вероятно сперва ради образа серьёзного бойца, затем ради поддержания сложного имиджа и прозвища, а после это получалось так же естественно, как вдох и выдох. Он был не сдержан, задирист, горяч до дела и безоговорочно верил в какое-то особое чутьё. Из-за своего вздорного характера никто не давал ему его серьёзный возраст и вряд ли бы кто-то знали о нём, если бы Коля не козырял им всякий раз, когда речь заходила о вещах и делах, в которые ему не позволяли совать нос. Ростом он был под метр восемьдесят, весом около восемьдесяти килограммов, атлетического сложения, с голубыми глазами и короткой стрижкой. Срочную он служил в первом батальоне морской пехоты военно-морских сил Украины в Феодосии, в бывшем сорок первом отдельном и носил причёску какую у морпехов требовалось заслужить. Ярким впечатлением о службе остались учения мобильных сил реагирования НАТО 'Северное сияние' в Ирландском море в сентябре две тысячи третьего с последующим десантированием на побережье Шотландии с французских средних транспортных вертолётов. В общем, было о чём вспомнить. А теперь он мечтал схлестнуться со своими в бою за Донецк и узнать, чего стоит нынешний призыв, но, как назло, те не спешили.

Возникающие на пути препятствия Злодей досматривал с пристрастием - оружие на изготовке, агрессивная стойка. Ему это нравилось. Он был неплохим солдатом, но без практического боевого опыта, спрос на который здесь оставался высоким. В этом смысле силам самообороны оставалось рассчитывать только на 'гумпомощь' из России, зачастую затыкая дыры в обороне кем придётся. Пожалуй, именно этим и отличался ментально настроенный и неопытный контингент сепаратистов. Таких здесь было много, кто верил, что пока в них пылает огонь ненависти всё будет в порядке или как часто говорил Злой: 'всё будет чикибамбони'. Это был его излюбленный быстрый ответ. Само слово означало 'все круто', но Злодей часто путал его значение с выражением 'тяп-ляп'. Впрочем, это его не смущало. Невзирая на малоопытность и незрелое желание мгновенного торжества правосудия Злой был готов к войне: действовал осторожно, трезво оценивал обстановку и собственные силы. 'Осторожности не могло быть слишком много, особенно сейчас', часто повторял он вслед за ротным. Сейчас Злодей не очень понимал с чем столкнулся, но был готов ответить по ситуации. И всё же его не покидало предчувствие чего-то, чего он ещё не понимал, но чему безоговорочно доверял настолько, что, приблизившись к трансформатору изготовился и отправился в обход. Продвигаясь вперёд, он контролировал всё: и собственный пульс, который ощущал в голове, и ширину шага, и пространство впереди и слева от себя, но фигура, возникшая ниже линии прицеливания, прямо под стволом, застал врасплох. Это был человек, заметив которого в последний момент, Злой, конечно же, оценил иначе.

Противник оказался к напружиненному стрелку спиной. К тому же стоял на коленях, склонившись над человеком, быть может трупом, быть может, тем самым, разыскиваемым.

- Эй! - в половину голоса окликнул Злой. - Не делай резких...

Но незнакомец небрежно и проворно обернулся, Злодей мгновенно спустил курок. Выстрел не был случаен, скорее даже закономерен. Злой был готов это сделать и, собственно, это сделал. Ни раздумий, ни колебаний, ни замешательства в его действиях не было, чего не было и после выстрела, вслед за которым он бросился к подстреленному человеку.

- Обыщи его! - приказал он бойцу с позывным 'Муха'. - Есть оружие?

- Кажется, нет, - обшарил Муха раненого. - Откуда у бомжа оружие? Ты нахуя вообще стрелял?

- Он дёрнулся - я пальнул!

- Куда ты его?

- Кажется, в плечо...

- Специально целился?

- Нет. Я в башку стрелял.

- Долбаёб?

- Сам долбаёб! Бинт дай. И Медведю звони!

Медведчук приосанился, прищурил глаза, оторвал взгляд от телефона и напряжённо посмотрел в небо, будто мог по внешним признакам и оттенкам голубого и серого определить, где он прогремел. Конечно, он ждал звонка.


Прогремевший как гром среди ясного неба выстрел застал Фомиченкова в момент, когда он подобрался к невзрачному серому недострою в окружении жилых домов из чьих окон, веяло холодом и запустением. Подобные места Фома встречал часто, они всегда были похожи друг на друга, но имелись и различия. Одно дело необитаемые места, куда не ступала нога человека и совсем другое, где обитатели оставили после себя упадок и разруха. От подобного зрелища возникали скверные мысли, а воображение рисовало унылую жалкую картину. В сущности, этот недострой мог быть привычным домом с жильцами, детьми и машинами во дворе, стиранным бельём на балконах и музыкой из радиоточки, транслируемой в открытое окно. Но что-то пошло не по плану, помешало строительству - тяжёлые времена или худой городской бюджет, а может, ни первое и не второе, а что-то третье. Может, сам человек.

- Проверять будем? - обратился Некрасов к командиру.

Весь путь Некрасов непристойно шутил, чем прилично утомил Фому, вёл себя так, будто отправился в тур по публичным домам, а не задание. И Андрея это некоторым образом раздражало.

- Да, а что? - сказал он.

- Пачкаться не охота. Сколько здесь этажей?

- Шесть или семь... - бросил Андрей беглый взгляд.

- Все этажи надо пройти?

- А у тебя другое предложение?

- У меня возражение, - признался Некрасов, - сейчас за каждым углом будут кучи говна, а у меня нет фонаря.

- Говно не кровь, отмоешься!

- Согласен, - закурил Некрас в тени строения, осветив на мгновение скуластое лицо, - но могли бы забить?

Сделав вид, будто не расслышал, Фома огляделся и двинулся к дверному проёму.

Серый недострой окружали жилые панельки: длинная по фронту с арками и выходом на оживлённую улицу, две - слева и одна - справа, похожие на те, что строили в Союзе в семидесятые. Незаконченное строительством здание замыкало воображаемый контур квадрата, внутри которого красовалась детская площадка с аварийными качелями, сушилки для белья, почерневший деревянный стол и две скамьи, на которых тёплыми вечерами после смены под землёй шахтёры играли в домино и распивали пенное пиво из бидона или стеклянной банки. Дом протяжённостью более ста метров с арками в народе называли 'китай-стена', несмотря на то что сходство с известной во всём мире стеной являлось довольно жалкой пародией. К тому же в мире существовало достаточно зданий, протяженность которых исчислялась в километрах и тот, что Фома наблюдал, не составил бы им конкуренции. В одной только Европе среди подобных 'горизонтальных небоскребов' насчитывалось более десятка жилых домов, где проживающим в них людям приходилось добираться до соседей на трамваях.

- А если радиация? - подоспел Некрасов.

- Какая к чёрту радиация?

- Обычная, - выпустил он тонкую струйку дыма вытянутым книзу лицом совсем бескровным и худым, - вызывающая рак, - раскрыл он широко глаза.

- Тебе откуда знать?

- В моём дворе был такой: отрыли котлован, залили фундамент, возвели стены целых пять этажей. Затем приехала какая-то комиссия и выяснила, что стены дома 'фонят' радиацией. Бетонные панели делали из мусора, в котором оказались радиоактивные отходы. Стройку заморозили, огородили забором, но разбирать не стали, наверное, думали, что радиация скоро выветрится. Но скоро стали болеть люди, живущие по соседству, у которых через одного выявляли рак... Вдруг этот недострой такой же? Кто знает, почему бросили строить? - задавил он Фому тяжёлой историей. - Ну, ладно, давай, - он пропустил Андрея вперёд, - осторожно там...

- Ага, - фыркнул Фома. - Осторожности не бывает чересчур много, правда?

- Как говорил один мой знакомый сапёр: лучше перебздеть, чем не добздеть, - хмыкнул Некрасов, потирая руки, - особенно, когда ищешь любимую иголку командира в стогу сена.

- Правильно говорить: перебдеть, от слова бдеть, - произнёс Фома и шагнул в звонкую пустоту, в которой камешки под ботинками захрустели как ледяной снег.

- Мне 'бздеть' больше нравится? А что, не так, что ли? Этот инвалид и есть проблема, чёрт побери! Он даже без того, что потерялся уже заноза в заднице, - сказал Некрасов и шагнул следом в полумрак. - Ни тебя, ни меня, пропади или забухай, как калеку искать не стали бы, скажешь нет?

- Не знаю.

Фома хотел остаться в стороне от чужого мнения. Его мало интересовали инвалиды, он вообще был к ним равнодушен, кроме тех случаев, когда по нечаянности оказывался с ними бок о бок. По такому случаю он испытывал брезгливость, а временами презрение, в особенности, когда на парковке не было свободных мест, кроме специальных для инвалидов. В жизни часто так: ищешь своё место на парковке, как, собственно, и в жизни, а его нет, его заняли другие, зато есть для людей с ограниченными возможностями, полно свободных и ни одного инвалида с машиной. Как-то так случилось, что их нет. А если и есть, то все уверены, что их место где-нибудь там, в лучшем случае в какой-нибудь многоэтажке на верхнем этаже без лифта, подъемника или пандуса, за тяжёлыми дверьми, в комнатах с плотными шторами и непроницаемыми занавесками, там, где уже не думают спуститься и пойти, смущая или шокируя других своим пугающим видом.

- Говорят, этот Бис крутой герой? - расслабленно сказал Некрасов.

- Говорят, что кур доят, - ответил Фомиченков. - Фильмов голливудских насмотрелся? Всех крутых героев я по именам знаю: Ван Дамм, Джеки Чан, этот... Сталлоне, Брюс Уиллис. Видишь, среди них Биса нет? Не хотел разрушать твоих нежных фантазий и всё же скажу: крутые герои только в кино побеждают, а в жизни их любого ломают, как эту перегородку... - Он взобрался на рухнувшую стену, преградившую путь на лестницу, ведущую на второй этаж, и схватился на сколоченный из досок щит. - Интересно, куда этот ход?

- Судя по всему, в шахту лифта.


Дорогой читатель!

В связи с частым копированием текста произведения и появлением его на различных площадках электронных библиотек, нарушающих права автора, эта глава размещена на сайте Аuthor.today, где копирование текста невозможно.

Для чтения этой главы, прошу перейти по ссылке: https://author.today/reader/102158/1963688.

Спасибо за понимание и хорошего Вам чтения!

С уважением, ЗАХАРИЙ КАЛАШНИКОВ.