# Пристанище пороков

Анатолий Иванович Каменев

О вреде полновластия

А.И. Каменев


ПРИСТАНИЩЕ ПОРОКОВ...


...Полновластье делает явными глубоко спрятанные пороки...


Плутарх.


Девятиметровка


Для начала о житейском.

Как уже нередко (почти всегда!) бывало, мой переезд в Москву вновь уперся в квартирный вопрос.

С огромным трудом, удалось отвоевать "девятиметровку" (комната размером 9 кв.м.) на Б. Пироговской улице в общежитии академии, об истории и нравах которой я уже писал:


См..: Мои университеты. Ч.1   30k

*

Но в данный раз получилась весьма забавная картина. После стольких мытарств по окраинам СССР я оказался в положении слушателя академии, который впервые поселился в общежитии.

Но теперь вместе со мной жили слушатели, а я, бывший начальник кафедры, соседствовал с ними, разделяя все правила семейного общежития.

Смех и грех...

*

Место в нашей комнатенке всем нам катастрофически не хватало.

Хотя мы не имели какой-то серьезной мебели, но шкаф, диван-кровать, холодильник и стол письменный занимали почти все жизненное пространство.

Нужны были еще два спальных места и хотя бы одно (лучше - два) место для учебных занятий. Одна раскладушка решила проблему одного спального места, а для другого было только узкое пространство на полку. Его-то и пришлось занять мне.

Ночью, если требовалось встать и куда-то пройти, приходилось втискивать ноги в узкие щели между спящими домочадцами, неизбежно будя их.

Но мест для учебных занятий дочери Ирине и мне самому не нашлось. Ирина пришлось готовиться к занятиям в читальный зал, а мне пришлось приспособить табурет в качестве места для учебных и научных работ, так как с пишущей машинкой в читальный зал вход был воспрещен.

*


Вновь в положении "салаги"


С первого дня пребывания на кафедре мне ясно дали понять, что все мои прежние служебные достижения ровно ничего не стоят. Я был принят на должность простого преподавателя и поставлен в ранг преподавателя "первого года службы".

Кроме того, после семи лет педагогической работы мне, как бы в издевку, предложили войти в состав группы молодых преподавателей, которые только что начали осваивать педагогическую премудрость.

Пришлось резко поговорить с начальником кафедры генералом А.В. Барабанщиковым по этому поводу и добиться отмены унизительного указания.

*

Самое мое прибытие на кафедру военной педагогики осуществилось вопреки мнению этого начальника. Он долго сопротивлялся кадровикам, но потом вынужден был сдаться. Но перед самым моим прибытием на кафедру заполнил все вакансии старших преподавателей, видимо, рассчитывая, что меня не устроит должность простого преподавателя.

*

Мне, тем не менее, было недосуг до искания престижных должностей, так как к тому времени я уже имел звание доцента. Это звание было получено мною еще в АВОКУ без всяких затруднений. Мои учебные, методические и научные достижения были вполне достаточны для присвоения этого звания. Преградой на пути к нему мог встать только генерал Некрасов, начальник АВОКУ, но и тот без колебаний проголосовал в мою пользу.

*

Прибытие на кафедру нового преподавателя, имеющего и ученое звание, и ученую степень, да, к тому же, прошедшего должности заместителя начальника кафедры и работавшего начальником кафедры, - событие не рядовое.

Основу кафедры составляли бывшие адъюнкты, которые безропотно ждали вакансии старшего преподавателя. Многие из них, бывшие до адъюнктуры преподавателями или войсковыми работниками, изредка выезжали в войска и не имели опыта руководства педагогическими коллективами. Правда, было несколько опытных начальников кафедр. Но и они уже длительное время находились на кафедре и не имели каких бы то ни было амбиций.

*

Мое прибытие на кафедру было встречено как угроза сложившемуся статус-кво. В лице вновь прибывшего стареющий начальник, по всей вероятности, видел конкурента, которого надо было устранить или хотя бы укротить.

*


Приказано укротить...


Прием для этой "акции" был найден простой и немудреный.

Следовало непомерной учебной нагрузкой сломать волю вновь прибывшего, заставить его просить пощады и тем самым в очередной раз продемонстрировать всем, кто есть кто.

*

Обычно в нормальных педагогических коллективах новичку дают возможность адаптироваться, а для того первоначально планируют ему щадящую учебную нагрузку, пытаются облегчить условия работы, помочь быстрее адаптироваться.

Казалось, так должны были бы поступить и на кафедре, название которой тому обязывает - кафедра военной педагогики.

*

Но не тут-то было.

Нагрузка сразу же была определена максимальной.

Вместо одного предмета преподавания были определены два новых для меня.

Вместо обычной аудитории была определена особая - слушатели заочного факультета.

Вместо занятий в здании академии поручено было проводить занятия в учебном центре Кубинка, в 60 км. от Москвы.

Времени для подготовки новых курсов не было дано вовсе.

*

Получилось так, что с сентября 1986 года я попал в тиски очень сложной и ответственной работы.

Ситуация выглядела так. Меня поставили в чрезвычайно сложные условия, не дав возможности хоть какое-то время разобраться в обстановке. Как говорится "из огня да в полымя" ....

Поясним сказанное.

*

Заочное отделение военно-политической академии состояло из двух отделений: военно-педагогического и отделения партийно-политической работы. На заочное обучение шли, в основном, те, кто работал в главных и центральных учреждениях министерства обороны. Много было среди заочников и тех, кто занимал солидные должности в армейских структурах.

Другими словами, это были очень серьезные люди, которые не боялись высказываться по поводу проводимых с ними занятий и зачастую требовали сменить преподавателя, если тот не отвечал их требованиям.

Кроме того, это были люди практики, жившие проблемами войск и знающие толк во многих вопросах военной жизни. Их невозможно было увлечь какими-то надуманными рассказами и абстрактными схемами.

Иначе говоря, это была требовательная аудитория, не прощающая досадных промахов со стороны преподавательского состава.

*

Мое положение осложнялось тем, что, поставленный для преподавания на двух потоках, педагогическом и партийно-политическом, я вынужден был параллельно разрабатывать два курса преподавания.

Это была очень сложная работа. Во-первых, по объему. Надо было в короткий срок разработать до 15 лекций. Во-вторых, нужную информацию следовало собирать по крупицам. Учебники устарели и не отвечали требованиям дня.

Благо то, что я все время накапливал и систематизировал разнообразную информацию и в моем распоряжении было около трех десятков коробок с информацией.

Но эту информацию надо было где-то разместить. В комнате это сделать было невозможно. Потому приходилось многократно ворочать ящики и периодически извлекать необходимые данные.

*

В физическом отношении поездки в Кубинку на академическом автобусе были утомительны. По совокупности, только на дорогу приходилось тратить от 5-ти до 6-ти часов в день. Даже при наличии всего одной 2-х часовой лекции служебные затраты времени равнялись 10 часам.

*


Вновь бунтуем...


При такой интенсификации труда можно было бы быстро выйти в тираж. Но молодость и жгучее стремление все преодолеть позволили претерпеть все.

Спустя год такой работы я, как каждый "солдат первого года службы", должен был перейти в "старики". Но, похоже, начальство намеревалось и дальше держать меня в "черном теле".

Такой несправедливости я, конечно, допустить не мог. Потому категорически заявил о требовании изменить положение дел с учебной нагрузкой.

Под давление обстоятельств мне пошли навстречу и с тех пор моя научная и учебная деятельность на кафедре вошла в нормальное русло.


О вреде полновластия в педагогическом коллективе


Командирство в школе и вузе имеет древние корни.

Особенно в этом деле преуспели германцы со своей "саганской системой":


См.: Военная педагогия Ч.3  41k

*

Стремление все прибрать к своим рукам по сей день господствует повсеместно: в семье, в школе, на производстве и в военно-учебных заведениях.

Сторонники единовластия, ссылаются на принцип единоначалия, неверно сводя все к стремлению начальника забрать в свои руки все бразды правления.

*

В истинном, верном понимании единоначалия дело обстоит иначе.

Единоначальник - не диктатор и не заведующий хозяйственными мелочами. Он - верховный ответчик, главный распорядитель, умный арбитр, который не сковывает, а развивает и поощряет инициативу лиц, ему непосредственно подчиненных, и не касается сферы их компетенции, дабы не умалить их (непосредственных подчиненных) служебного достоинства и их степени единоначалия.

Полновластный же "хозяин" все прибирает к своим рукам: все хоть сколь мало-мальски значимые вопросы следует всегда согласовывать с ним. Все его подчиненные - это лишь передаточные звенья, которые имеют множество обязанностей (включая и те, которые выходят за рамки их служебной деятельности; к примеру, обязанность угождать, фискалить и т.п.), но не имеют никаких прав.

*

Для чего стремятся стать полноправными "хозяевами"?

Причин несколько:


- во-первых, недоверие к подчиненным, особенно к тем, кто по уму, характеру, способностям может составлять скрытую или явную опасность для сложившегося статуса "хозяина";

- во-вторых, неверие в способности и дарования других людей в сочетании с явной переоценкой дарований собственных ("они, мол, ни на что не способны без меня");

- в-третьих, желание всеми силами, всеми правдами и неправдами как можно дольше удержаться в командном кресле, вовсе не радея за порученное дело, а, заботясь о личных выгодах и тех дивидендах, которые преподносит роль всевластного "хозяина".


Как правило, все три причины являются мотивом того, что в деятельности коллектива образуется только один источник власти и здесь уже ни один гвоздь, ни одна швабра не посмеют двинуться с места до тех пор, пока на то не будет властного распоряжения "верховного" правителя.

*

Все это, понятно, сковывает инициативу людей, заставляет их подстраиваться под изменчивые и противоречивые требования руководителя, покорно ждать указания даже тогда, когда следует немедленно принять самостоятельное решение.

*

Такая порочная практика губила, нередко, целые государства...


Как Фридрих II подвел свою армию к Йенской катастрофе?


Фридриха Прусского (1712-1786) называют Великим, видимо, за то, что он многократно увеличил боеспособность своей армии, расширил пределы Пруссии и преподал миру науку муштры, заставив солдата бояться палки неприятеля, сильнее пули неприятеля.

Мало кому, однако, известно, что именно он, Фридрих, подвел свою страну к Йенской катастрофе 1806 г.

Кому-то покажется это натяжкой, ведь Фридрих умер еще за 20 лет до сражения прусских войск с французскими. Но это не так.

Со смертью Фридриха не рухнула его система муштры и обезличения.

Мне приходилось уже писать об этом:


См.: Уроки Иенской катастрофы   136k   Годы событий: 1806-1813. "Документ" История

По материалам сообщения капитана Генерального Штаба Русской Армии Н.А. Морозова в Обществе ревнителей военных знаний 14 декабря 1911 г.


В силу этого, лишь кратко напомню: Фридрих загубил инициативу и самостоятельность своих солдат, офицеров и генералов.

Так же, как впоследствии Наполеон, он за все брался сам.


См.: Победитель Наполеона   44k   Годы событий: 1812-1813. "Статья" История

Этот титул М.И. Кутузов заслужил еще в 1812 году, но не удостоился его и по сей день. В чем тому причина?


Если его гения, инициативы порой хватало, чтобы загодя дать верные указания войскам, то его преемникам для этого не хватала ни ума Фридриха, ни его интуиции, ни его организаторских способностей.

Разгром Пруссии в 1806 г. был обусловлен той пагубной системой  властвования, которую создал и лелеял Фридрих.

Вот и оказывается, не совсем Великий был Фридрих, а тем более, не был он прозорливый и мудрым...


В педагогике командирство пагубно многократно


В педагогическом коллективе названная система властвования, так же, как и в прочих, губит инициативу, самостоятельность и энергию людей.

Если кое-где это извинительно, а может быть, и оправдано, то, отнюдь не там, где работает преподаватель.

Стиль старшего начальника легко усваивают подчиненные и они пользуются теми же приемами в работе с курсантами военных училищ и слушателями военных академий.

Те же (курсанты и слушатели), имея наглядный образец "единоначалия", как правило, усваивают порочный метод руководства и управления и становятся носителем порочной практики в войсках.


Резюме


Осознаем же, наконец, вред порочной практики единовластия.

Изгоним командирство и солдафонство из стен военно-учебных заведений.

Дадим курсантам и слушателям достойные образцы поведения" общения, управления и взаимодействия.

И увидим вскоре: люди меняются к лучшему, а войска преображаются ...

А сделать это можно, опираясь на исторический опыт:


См.: Военная школа России: уроки истории и стратегия развития


Воспитание офицера и генерала - основа побед и поражений (исторический опыт русской и советской военных школ) (электронное издание "Науки побеждать", диск 3):

http://www.nd.ru/prod.asp?razd=descr&prod=victoryscience3